Украденная невеста. Месть горца

19

Мы долго целуемся, и каждый новый поцелуй кажется все глубже и откровеннее предыдущего. Я теряюсь в нем, в его объятиях, чувствуя, как голова идет кругом от сладкой слабости. Но к моему удивлению, Джафар не делает шагов дальше, не пытается облапать меня или раздеть, хотя обычно его руки словно живут своей жизнью, жадно проходясь по моему телу. Наконец, он медленно отстраняется от моих губ и просто притягивает меня к себе, обнимая так крепко, будто боится отпустить.

Я прислушиваюсь к бешеному биению его сердца, ощущая его тепло и силу. Мое сердце вторит ему в бешеном ритме, и я едва сдерживаю улыбку, касаясь губами его груди.

— Значит, все-таки скучал по мне? — спрашиваю я хитро, не отрывая головы от его груди.

Он еле слышно усмехается, чуть сильнее сжимая меня в своих объятиях.

— Значит, скучал.

Мы молчим, погруженные в уютную тишину, чувствуя присутствие друг друга. Минута проходит за минутой, но в наших объятиях есть что-то особенное, то, чего не было между нами прежде.

К сожалению, долго так оставаться нельзя и я аккуратно освобождаюсь из его объятий, осторожно отодвигаясь назад.

— Мне нужно домой, Джафар, — шепчу я, пытаясь в темноте машины разглядеть его лицо. — Уже поздно. Все будут гадать, куда я исчезла.

— Ладно, — соглашается он нехотя. — Я провожу тебя до подъезда, там темно.

Мы вылезаем из машины и вдруг я вспоминаю, как в порыве эмоций ранее уронила телефон.

— Подожди, мне нужно найти мой телефон! — говорю я, приседая на корточки и начиная ощупывать то место, где мы стояли. — Черт, ничего не вижу. Ты можешь посветить?

Джафар мгновенно достает свой мобильник и включает фонарик. Луч света падает на землю и я быстро нахожу свой телефон. Поднимаю его и с облегчением замечаю, что экран цел, хотя защитное стекло слегка треснуло.

— Все, нашла. Идем.

Я делаю пару шагов вперед, но Джафар неожиданно берет меня за руку, останавливая на полушаге.

— Подожди секунду, — тихо произносит он.

— Что случилось?

Он молчит, глядя на меня в темноте, словно хочет что-то сказать, но не решается. Несколько мгновений он просто держит меня за руку, потом отпускает и качает головой:

— Ничего. Пойдем.

Муж доводит меня до самой двери подъезда, и я чувствую, как его взгляд провожает меня, пока я не исчезаю внутри. Как только дверь захлопывается, я едва сдерживаюсь, чтобы не завизжать от переполняющих меня эмоций. Сердце стучит так, будто вот-вот выскочит из груди, и я почти бегу к лифту, едва дожидаясь, когда он поднимется наверх. Эта ночь стала самой удивительной, самой яркой и романтичной за всю мою жизнь! Если он продолжит и дальше так себя вести, у нас определенно будет счастливое будущее.

Я остаюсь на месте, даже после того, как Амира скрывается за дверью подъезда. Стою, глядя на ее исчезнувший силуэт, чувствуя на себе ночной ветер и осознавая, как нелепо веду себя в последнее время.

Я не собирался сюда ехать. Вообще. Но по пути домой с работы, понял, что не протяну еще одну ночь, не увидев ее. Эта зависимость от нее, от ее присутствия и внимания раздражает меня до глубины души. Я привык контролировать ситуацию, но теперь я не контролирую даже собственные эмоции.

Глубоко вздохнув, я резко разворачиваюсь и направляюсь обратно к машине. Сажусь за руль, захлопываю дверцу и замираю, не включая двигатель. В мыслях снова ее взгляд, ее нежные губы, ее тепло, которое я так неожиданно начал ценить. Даже в машине остался ее опьяняющий аромат, который возбуждает меня до боли.

С раздражением осознаю, что провел весь день в ожидании, в мыслях о ней, и даже этот короткий разговор по телефону показался мне недостаточным, чтобы утолить мою потребность в ней. Мне хотелось увидеть ее, просто убедиться, что все в порядке, хотя я понимал, насколько это глупо. Что с ней может случиться в окружении ее семьи в конце концов?

Включаю двигатель и медленно выезжаю с парковки, в тишине ночи. Возвращаюсь домой, пытаясь убедить себя, что все нормально, что я не должен настолько сильно зависеть от женщины. Но в голову лезут навязчивые мысли: а что, если она снова не приедет завтра? Что, если ее визит затянется?

Я въезжаю в свой двор, глушу двигатель и выхожу из машины. Вхожу в пустой дом, поднимаюсь по лестнице и захожу в свою спальню, в которой без нее вдруг становится невыносимо пусто и одиноко.

Я пытаюсь занять себя работой, беру бумаги, просматриваю отчеты, пытаюсь сосредоточиться на делах, но мысли упорно возвращаются к Амире. Я вспоминаю, как она улыбалась, как задорно смеялась и даже как забавно надувала губы, когда обижалась. Эти воспоминания становятся такими яркими, что мне хочется бросить все и поехать к ней прямо сейчас.

«Что с тобой происходит, Джафар?» — мысленно ругаю я себя. — «Ты ведешь себя, как влюбленный подросток, а не как взрослый мужчина».

Но как бы я ни пытался себя урезонить, чувства оказываются сильнее. Я скучаю по ней, по ее взгляду, ее голосу, ее прикосновениям. И это не просто физическая тяга — рядом с ней я чувствую себя живым, настоящим человеком. Я не хочу снова быть без нее.

Наконец, бросив бумаги на стол, я тяжело вздыхаю и откидываюсь на спинку кресла, прикрыв глаза ладонью.

Завтра я должен ее увидеть. Я не собираюсь терпеть еще один день без нее. Решение принято. Я снова беру телефон и открываю наши сообщения. Долго смотрю на ее последнее сообщение, прежде чем отложить телефон в сторону, понимая, что должен дать ей немного пространства. Но внутри меня все горит от нетерпения и желания скорее увидеть ее снова.

Утром я просыпаюсь в приподнятом настроении, приятно возбужденная предстоящими покупками. Вместе с Анисой и Миной мы долго гуляем по магазинам, рассматриваем детскую одежду и выбираем подарки. И, хотя мне весело с ними, все это время я ловлю себя на мысли, что скучаю по Джафару. Я с нетерпением жду, когда уже наконец-то вернусь домой.

После того как мы завершаем все покупки, я прощаюсь с девочками и вызываю такси. Садясь в машину, я чувствую, как мое сердце начинает учащенно биться. Путь кажется мне бесконечным. Я несколько раз нервно проверяю свой телефон, но от него не поступает никаких сообщений. Волнение и легкая тревога переполняют меня: что, если он снова задержится на работе и я снова проведу вечер одна?

Войдя в дом, я кладу сумочку на комод в холле и только собираюсь пройти дальше, как слышу звук открывающихся ворот и подъезжающую машину во дворе. Неужели он приехал сегодня пораньше? От приятного волнения, у меня начинают дрожать ноги. Я открываю дверь и почти бегом выхожу на крыльцо.

Джафар стоит возле машины, загруженный несколькими пакетами из ресторана. Увидев меня, он на мгновение замирает, а затем медленно оглядывает меня с головы до ног. Я специально принарядилась сегодня, надев красное платье с запахом, подчеркивающее мою тонкую талию и пышные бедра. Его взгляд становится глубоким и горячим, он пялится, даже не моргая, и мои щеки слегка вспыхивают, сердце начинает биться сильнее, и я смущенно поправляю волосы, не зная, что сказать.

— Ты уже дома? — наконец спрашиваю я, стараясь говорить спокойно, хотя волнение явно звучит в моем голосе. — Я думала, ты еще на работе.

— Сегодня решил приехать пораньше, — отвечает он. — Захотелось провести вечер дома. С тобой.

Эти слова мгновенно согревают меня изнутри. Я ощущаю приятное тепло и радость, которые с трудом удается скрыть.

— Это приятно слышать, — отвечаю я, подходя ближе. — Что ты привез?

Он поднимает пакеты, слегка усмехаясь:

— Все подряд. Подумал, что ты устала после покупок и не захочешь готовить, но я не знаю, что тебе нравится, поэтому…

— Взял все, что было в меню? — не могу сдержать радостный смех, глядя на эту гору пакетов.

Он дарит мне ма-а-а-аленькую, немного смущенную улыбку, и я еле сдерживаюсь, чтобы не кинуться ему на шею. Я улыбаюсь ему в ответ, чувствуя благодарность и нежность, и беру у него один из пакетов. Запах еды мгновенно вызывает у меня аппетит, но еще сильнее вызывает ощущение счастья тот факт, что Джафар подумал обо мне и позаботился заранее.

— Пойдем, поедим, — мягко говорит он, аккуратно придерживая меня за талию, направляя к дому.

Мы заходим внутрь, и я чувствую, как уют и спокойствие возвращаются в мое сердце. В этот момент я понимаю, насколько сильно я нуждаюсь именно в таких простых моментах с ним, в его внимании и заботе. Я точно знаю, что несмотря ни на какие трудности, хочу быть рядом с этим человеком всегда, но то, что он способен быть не только хмурым командиром, меня радует, хотя даже эту его версию я люблю.

Когда мы заходим на кухню, я ставлю пакеты на стол и начинаю с любопытством заглядывать внутрь. Запах свежеприготовленной еды дразнит мой нос и вызывает бурное чувство голода. Но когда я открываю следующий пакет, мои глаза удивленно округляются. Внутри оказываются десерты, да не просто один-два, а целая коллекция сладостей.

Аккуратно достаю упаковки одну за другой: нежный тирамису, яркий и красочный трайфл, изысканное шоколадное пирожное, десерт Павлова с воздушными меренгами и даже аппетитная клубника в шоколаде. Я в изумлении поднимаю взгляд на Джафара.

— Зачем столько? — удивленно спрашиваю я, не скрывая своего изумления. — Ты же понимаешь, что мы все это не съедим.

Джафар слегка пожимает плечами.

— Я не знал, что именно тебе понравится, — говорит он. — Сам я десерты не ем.

Я моргаю от удивления и смотрю на него так, будто вижу впервые.

— Что, вообще не ешь? — пораженно переспрашиваю я. Мне сложно это представить, ведь я обожаю сладости и с трудом сдерживаюсь, чтобы не попробовать сразу все.

— Да, совсем, — подтверждает он с легкой усмешкой. — Я не люблю сладкое.

Я качаю головой, не веря услышанному.

— Ты такой странный, Джафар! Что, даже чай пьешь без сахара?

— И чай, и кофе, — невозмутимо подтверждает он.

— А в детстве любил? — не могу успокоиться я.

— Не особо. Ел иногда, но с возрастом и это прошло.

— Это просто невероятно, — удивленно бормочу я, рассматривая десерты, и снова качаю головой. — В любом случае, не стоило покупать так много. Я же не съем все это, а если съем, то очень быстро растолстею!

Он обхватывает меня за талию и легонько сжимает, показывая, что его большие руки практически сходятся вместе.

— Тебе придется очень постараться, чтобы растолстеть, Амира. Видишь, какая тонюсенькая? Но даже если наберешь, это не сделает тебя хуже. Ты красивая в любом виде.

Его слова вызывают во мне легкое смущение и тепло, и я чувствую, краснею.

— Столько комплиментов за один день, муж мой. Я могу и привыкнуть, тогда тебе придется больше стараться.

— В отсутствии усердия меня сложно обвинить, — шепчет он мне в губы, крадя быстрый поцелуй.

Улыбнувшись, я беру клубнику в шоколаде и касаюсь ею его губ.

— Может, все-таки попробуешь?

Он внимательно смотрит на меня, потом откусывает маленький кусочек из моих рук и съев его, снова целует меня.

— Единственная сладость, которая мне нравится — это ты, — звучит его хриплый голос у моих губ и прикрываю глаза, тянясь навстречу, чтобы углубить поцелуй, но Джафар отстраняется. — Давай сначала поедим. Потом у тебя не будет такой возможности.

— Почему это? — с вызовом спрашиваю я.

— Потому что я не выпущу тебя из кровати до утра, — рычит он, покусывая мою нижнюю губу.

Ох, я жду этого с нетерпением.