Украденная невеста. Месть горца

13

Вернувшись домой после ужина, мы молча поднимаемся наверх, каждый направляясь в свою комнату, чтобы переодеться. Я надеваю с виду скромное домашнее платье из нежно-розового шелка, но тонкая ткань так обрисовывает мою фигуру, что кажется почти греховным. Мысли роятся в голове беспорядочным вихрем, а сердце стучит в груди все сильнее и тревожнее.

Наконец я набираюсь смелости и медленно иду по коридору к двери спальни Джафара. Замираю на мгновение, затем осторожно стучусь. Несколько секунд тишины кажутся вечностью, прежде чем дверь распахивается, и передо мной возникает мой муж. Он серьезно смотрит на меня, ничего не говоря, будто ждал моего появления. Наши взгляды встречаются, я тоже молчу, собираясь с силами, чтобы заговорить, но Джафар неожиданно делает шаг в сторону, молча приглашая меня войти.

Я захожу в его комнату, крепко сжимая руки в кулаки, чувствуя, как по спине пробегает дрожь от волнения. Когда за мной тихо закрывается дверь, я поворачиваюсь к нему, чувствуя, что больше не могу терпеть эту тишину между нами.

– Что ты имел в виду, когда сказал, что мы поговорим дома? – спрашиваю прямо, стараясь звучать спокойно, хотя голос слегка дрожит.

Джафар некоторое время молчит, его взгляд холоден и отстранен.

– Я подумал и решил, что для нас обоих будет лучше, если через пару месяцев мы разведемся, – объявляет он ровным голосом.

Я удивленно округляю глаза, чувствуя, как его слова болезненно режут меня изнутри. Изо всех сил стараюсь скрыть боль и удержать выражение своего лица бесстрастным.

– Почему? – спрашиваю осипшим голосом. – Ты ведь говорил, что ненавидишь меня и я должна буду страдать в браке с тобой всю жизнь.

– Я передумал, – отвечает он коротко, избегая моего взгляда. – Женившись на тебе, я совершил ошибку. Теперь я понимаю, что лучше исправить ее, пока не поздно. Если мы разведемся сейчас, люди будут гадать о причинах. Ради соблюдения приличий нам лучше подождать пару месяцев и мирно разойтись.

Его слова звучат как приговор. В груди становится тесно и больно, словно воздух внезапно закончился. Я молча смотрю на него, пытаясь понять, что же я чувствую сейчас больше – боль или унижение. Но вместо того, чтобы уйти, я решаю бороться. Медленно, я подхожу ближе, смотря ему прямо в глаза, чувствуя, как сердце бешено колотится в груди.

– Неужели я тебе совсем не нравлюсь, Джафар? – тихо спрашиваю я.

Он смотрит на меня удивленно, затем хмурит лоб и жестко отвечает:

– Нет. Я все решил. Тебе лучше уйти сейчас в свою комнату, Амира. Не будем снова спорить, в этом нет никакого смысла.

Но я не желаю сдаваться.

— Смысл есть, — возражаю тихо.

А потом поднимаюсь на цыпочки, кладу ладони ему на грудь, чувствуя под пальцами тепло его тела сквозь тонкую футболку, и обхватываю руками его мощную шею, прижимаясь к его груди.

Джафар стоит неподвижно, твердый и холодный, словно камень, взгляд его строгий и жесткий, но я понимаю, что это мой последний шанс, мой единственный шанс на то, чтобы достучаться до него. Не время пугаться и отступать, это не первый раз, когда он холоден по отношению ко мне, но я уверена, что это лишь маска.

К сожалению, как бы я ни старалась, я не могу дотянуться до его губ из-за разницы в росте, и мое лицо прижимается к его шее. Я тихо вздыхаю, ощущая внутри щемящую любовь, причиняющую одновременно боль и отчаянное желание быть ближе. Осторожно касаюсь губами ямки на его шее, и в этот момент чувствую, как все тело Джафара резко напрягается. Он быстро отцепляет мои руки от своей шеи и отталкивает меня. Я теряю равновесие и падаю на пол, боль от унижения накрывает меня с головой, хотя физической боли от падения нет. Горький всхлип вырывается из груди, и я не могу удержать слез, которые льются рекой по щекам.

– Амира! – встревоженно зовет Джафар, мгновенно опускаясь рядом со мной на колени. – Прости, я не хотел так сильно толкать тебя. Где болит?

«А где не болит?» — хочется закричать мне, но я могу только молча плакать, что делает его еще более встревоженным.

— Скажи хоть что-нибудь! Если ты не ответишь, я вызову скорую, Амира!

Я не могу перестать рыдать, слова не выходят из горла. И вдруг, он осторожно, словно пушинку, подхватывает меня на руки и кладет на свою кровать. Этот неожиданный жест заставляет меня замолчать на мгновение и я затуманенным взглядом смотрю на него, не понимая, что происходит.

– Где больно? – снова спрашивает Джафар.

Я беру его большую, теплую руку и прикладываю к своему сердцу.

– Здесь… – шепчу, чувствуя новый поток слез. – Здесь мне больно.

Он ничего не отвечает, только смотрит на меня с вопросом в глазах, и я больше не могу этого терпеть. Оттолкнув его руку, я сворачиваюсь в клубок и начинаю горько плакать, игнорируя и даже не слыша больше его слова, слишком поглощенная своим горем.

Стоя рядом с кроватью, я беспомощно смотрю на Амиру, которая никак не может остановиться и продолжает плакать, свернувшись в клубочек. Ее тело сотрясают горькие рыдания и я совершенно не знаю, как мне вести себя дальше. Попытки поговорить с ней или хоть как-то успокоить оказываются совершенно бесполезными — она просто игнорирует меня.

Постепенно ее рыдания затихают, переходя в тихие всхлипы, но она все еще не может полностью успокоиться. Я стою, как дурак, рядом с кроватью, чувствуя себя виноватым и беспомощным одновременно. Сердце сжимается от осознания, что я причинил ей боль. Она такая хрупкая и маленькая. Когда я оттолкнул ее – это произошло инстинктивно, я и подумать не мог, что сделаю ей больно.

Наконец, через несколько долгих минут ее всхлипы затихают окончательно. С удивлением я понимаю, что Амира уснула. Ее лицо выглядит беззащитным, а дыхание ровным и глубоким. Я аккуратно поправляю покрывало, накрывая ее плечи, и осторожно отступаю назад. Не зная, что делать, решаю оставить все как есть. Пусть она остается на моей кровати, раз уж уснула.

Закрыв за собой дверь, я направляюсь в ее комнату. Забравшись в ее постель, я мгновенно ощущаю ее нежный аромат – женственный и завораживающий, он моментально пробуждает во мне похоть. Мое тело невольно напрягается от воспоминаний о том, как близко она была сегодня ко мне. Я снова чувствую на своей коже ее мягкие руки, вспоминаю прикосновение ее губ к моей шее – жаркое, способное свести с ума.

В тот момент я едва не потерял над собой контроль. Инстинкты требовали бросить ее на кровать и полностью завладеть ею, насладиться каждым сантиметром ее соблазнительного тела. Я вовремя остановился, едва удержав себя в руках. Кто же мог предположить, что она упадет? Я даже не сильно ее толкнул.

Если она продолжит так вести себя, я могу потерять всякий контроль. Я ведь всего лишь мужчина. А тот факт, что она моя законная жена и я имею на нее полные права, только подливает масло в огонь моих желаний, заставляя воображение рисовать все новые пошлые картинки, от которых становится жарко.

Я поворачиваюсь на бок, глубоко вдыхая ее аромат, и заставляю себя закрыть глаза, пытаясь успокоить пульсирующую в венах похоть.

Утром я просыпаюсь, не сразу соображая, где нахожусь. Приподнявшись на локтях, оглядываюсь и с удивлением понимаю, что это спальня Джафара. Подушка рядом совершенно не смята — он не спал здесь сегодня ночью.

Я чувствую легкую боль в сердце, вспоминая вчерашний вечер, но стараюсь отогнать тяжелые мысли. Поднимаюсь и медленно иду в ванную комнату, принадлежащую моему мужу. Хорошо бы, он уже оправдал это звание. Я хочу, чтобы он был моим. Даже его тяжелый характер уже неспособен меня оттолкнуть и вставить мозги на место, я же люблю этого злобного придурка.

Решаю принять душ здесь, инстинктивно желая окружить себя его запахом, почувствовать его близость хотя бы таким образом. Перебираю бутылочки с его гелем для душа и шампунем, с любопытством и легкой улыбкой изучая их ароматы. Струи горячей воды стекают по телу, смывая остатки напряжения и тревог. Вдыхая знакомый мужской аромат, я ощущаю, как успокаиваются и одновременно возбуждаются мои чувства.

Закончив душ, выхожу из кабины и оборачиваясь в мягкое полотенце, тщательно укутывая себя. Волосы влажные, струйки воды стекают по шее и плечам, оставляя ощущение прохлады. Я подхватываю свою одежду и осторожно открываю дверь, чтобы пойти к себе.

Однако, едва переступив порог комнаты, я неожиданно врезаюсь в крепкое мужское тело. Вздрогнув от неожиданности, теряю равновесие, но его сильные руки моментально обхватывают меня, удерживая на ногах.

Я резко поднимаю взгляд и встречаюсь с глазами Джафара, полными удивления и чего-то еще, чего-то более глубокого и горячего. Его взгляд медленно скользит по моему лицу, затем опускается ниже, задерживаясь на капельках воды, застывших на моих обнаженных плечах и ключицах. Я чувствую, как сердце начинает бешено колотиться, а по телу пробегает дрожь.

Его пальцы все еще крепко обхватывают мое запястье, его ладонь горяча и тверда. Взгляд Джафара медленно возвращается к моему лицу, в его глазах темные искры, выражение серьезное и одновременно потерянное.

— Прости… — тихо говорю я, едва дыша.

Он не отвечает, лишь делает глубокий вдох, явно борясь с собой. Его широкая грудь часто вздымается, взгляд становится еще более напряженным, словно он сдерживает себя из последних сил. Я не могу отвести от него глаз, ощущая почти физическую боль от близости, от того, как сильно мне хочется прикоснуться к нему еще раз, прижаться к его сильному телу и снова почувствовать его тепло.

Несколько секунд мы просто стоим так, молча глядя друг на друга, окруженные невероятно напряженной тишиной. Затем, словно очнувшись, Джафар отпускает мое запястье и делает шаг назад, его лицо снова приобретает привычное холодное выражение.

— Тебе лучше одеться, — говорит он хрипло, отворачиваясь.

Я коротко киваю, чувствуя, как краска заливает мои щеки, и быстро прохожу мимо него к своей комнате. Сердце все еще колотится в груди, а на губах ощущается привкус упущенного момента.

Вечером я нахожусь в спортзале вместе с Джихангиром, который подстраховывает меня, пока я делаю свой последний подход со штангой. Опустив штангу на стойки, я тяжело выдыхаю, чувствуя приятную усталость в мышцах.

— Я послал сватов к Эльмире, — внезапно говорит Джихангир, помогая мне подняться с лавки. — Но ее отец мне отказал.

Увлечение Джихангира этой девушкой я не воспринимаю всерьез. Он уже был женат на одной такой «безумной» любви, но развелся. А Эльмира его зацепила своим отказом. Мусаевым обычно никто не отказывает. Все хотят урвать свой кусочек их власти или денег.

— И что ты теперь будешь делать? — спокойно спрашиваю я, беря полотенце и вытирая пот со лба. Джихангир пожимает плечами.

— Если бы эта упрямица не сказала, что не хочет выходить за меня замуж, ее отец бы не отказал, — раздраженно произносит он.

— Раз девушка не хочет, что ты можешь сделать? Не может же ее отец выдать ее замуж против ее воли, — отвечаю я, глядя на него.

Он ухмыляется, смотря на меня с насмешкой.

— С каких это пор тебя волнует мнение невесты? Раз уж свою ты украл без ее согласия.

Я мгновенно напрягаюсь и замыкаюсь, не желая продолжать эту неприятную тему.

— У меня был совершенно другой случай, и я не хочу об этом говорить, — говорю я, отводя взгляд.

— Тогда давай поговорим обо мне, — настаивает Джихангир. — Что мне теперь делать?

— Найди себе девушку, которая хочет выйти за тебя замуж, — предлагаю я.

— Мне не нужна другая, — решительно отвечает Джихангир. — Я не успокоюсь, пока не женюсь на Эльмире.

— Ты буквально не можешь ничего сделать, если ее отец отказал тебе, — говорю я устало.

— Досаждать ее отцу, выпрашивая согласие, бессмысленно, — соглашается Джихангир. — Но у меня есть запасной план. И на этот случай мне нужна твоя помощь.

— Какая помощь? — спрашиваю я осторожно.

— Я хочу, чтобы ты помог мне украсть невесту, — заявляет Джихангир.

— Нет, — решительно отвечаю я. — Этого не будет.

— Да ладно тебе, — раздраженно произносит Джихангир. — У тебя ведь уже есть опыт. Помоги мне.

— Не нужно этого делать, Джихангир. Ты пожалеешь, поверь мне.

— Я пожалею только, если не женюсь на ней! Неужели ты не понимаешь, что она мне нужна? Необходима. Только Эльмира будет моей женой, и только ее я вижу матерью своих детей.

— Ты ведешь себя как ребенок, которому не купили игрушку, — раздражаюсь я. — Перестань, Джихангир, начни думать головой. Ты не будешь счастлив в браке, где жена питает к тебе явную неприязнь. Эльмира не хочет за тебя замуж.

— И это звучит немного лицемерно от тебя, Джафар. Потому что именно ты подал мне пример, а теперь говоришь, что я пожалею. Ты жалеешь о своем браке? Я видел, как ты смотрел на свою жену.

— Да, жалею, — спокойно признаю я, игнорируя последнее предложение. — Мы не понимаем друг друга, наши отношения постоянно напряженные, но сделанного не изменишь. Прошу тебя, подожди. Дай себе время, не делай ничего на эмоциях, и ты поймешь, что я прав.

— Еще посмотрим, — бормочет Джихангир и, резко развернувшись, уходит в раздевалку.