Утопающий во лжи 14

Глава 19 Никогда не стоит вносить предоплату. Старый, не самый удачливый сотник Макеш Ютур

Проклятые арахниды напали совершенно неожиданно, словно сама Тьма обрушилась на нас из недр мёртвого мира. Внезапно, беспощадно, отрезав главное, единственное направление к спасительному отступлению в укреплённый лагерь тысячника. Туда, где были установлены стационарные магические барьеры и имелось подкрепление.

Ведь, памятуя о собственной безопасности в этом мёртвом, забытом богами мире Паккот, я загодя подстраховался, оплатил недешёвую помощь сильных фигур. Всё же и грозный Тарак Кровавый должен был помочь, и что самое главное, могущественный Таталем Со клятвенно обещал лично защитить меня от угроз абсолютно любого уровня. Как минимум он именно так сказал при заключении сделки, дал слово.

Сейчас же я с жалкими остатками своей потрёпанной сотни и несколькими старшими офицерами, чудом уцелевшими… Вырвавшись из плотно окружённого, горящего лагеря в последний момент, оказался намертво отрезан от спасения, находясь в западне, бедственном положении, у самих нурглов в заднице!

Ведь эти ползучие хитиновые твари, порождения кошмаров, действовали даже чересчур грамотно для бездумных пауков. Словно кто-то невидимый управлял ими, направлял. Методично отрезая путь к отступлению через единственный каменный мост, разделяющий две части древнего, разрушенного города.

Причём одного массивного Тирана ранга D, огромного как дом, нам даже удалось относительно удачно столкнуть в зияющую пропасть глубиной почти в сотню локтей, используя согласованные удары магии. Громкий треск его толстого хитинового панциря о скалы внизу в тот краткий момент вселил надежды и отчаянную веру в уцелевшие четыре десятка моих измученных воинов и офицеров.

В то, что мы ещё можем выжить в этой проклятой Бездне…

Вот испортили всё единственно только незамедлительно подступившие ещё четыре огромных, чудовищных твари из ближайших тёмных улиц… Так и это не говоря уже о сотнях, даже тысячах более мелких, но не менее смертоносных арахнидов, что упрямо ползли отовсюду. Всё это в одно мгновение заставило меня отдать горький приказ к глухой обороне, приводящий нас к неминуемому окружению.

Из последних сил теперь мы отчаянно пытались отбиваться из-под хрупкой и недолговечной защиты энергетических барьеров. Тогда как драгоценной энергии для поддержания щитов оставалось всё меньше и меньше в наших истощённых резервах. Как назло, проклятые пауки и не думали ослаблять свой яростный, неумолимый напор на наши позиции.

Так ещё и на отчаянные призывы о помощи по ментальной связи абсолютно никто не откликался, мёртвая тишина. Пусть о реальной подмоге, о подкреплении тут объективно и речи быть не могло, ведь заклинание полёта в арсенале имел на нынешний момент на вооружении только сам тысячник Тарак Кровавый. В конце концов, хотя бы узнать, что именно происходит в этом погибающем мире, получить пусть неполную, но информацию… Понять, куда конкретно двигаться, прорываясь и есть ли вообще, куда ещё двигаться в этом хаосе?

Или мы уже мертвецы, просто ещё не упавшие?

Мы так и стояли, плотно окружённые многими сотнями наваливающихся волна за волной арахнидов, возле намертво заблокированного врагом моста, нашей последней надежды. Лихорадочно размышляя о безумной попытке двинуться по почти отвесному, крошащемуся каменному склону. Или всё же спуститься на самое дно высохшей реки, или древнего канала, каждый миг рискуя сорваться?

Потому что наседающие со всех сторон Тираны арахнидов D ранга, эти огромные чудовища, очень ловко, с пугающей проворностью реализовывали стратегию расположиться массивными телами прямо на узком мосту. Вроде бы, не пытаясь активно продавить нашу магическую защиту грубой силой, но и тем самым коварно не давая нам атаковать их по-настоящему сильными разрушительными заклинаниями.

Ведь мост под ударами могучих заклинаний попросту обрушится в пропасть и тогда мне ничего не останется, кроме как хладнокровно бросить жалкие остатки своей преданной сотни на верную смерть. Тогда единственным вариантом будет попытаться воспользоваться самой дорогой и крайней мерой спасения, личным артефактом побега. Чего я совершенно, всей душой и холодным разумом, с учётом своего неоднократного печального опыта, делать не желал, пока есть хоть призрак надежды. Всё же мои офицеры — это изрядные вложения времени и денег, это сила и опора, которые я взращивал не один десяток лет, переманивая часто их из других сотен.

В один из бесконечных моментов этой затянувшейся агонии я словно что-то почувствовал всем своим естеством. Опасность запредельную, абсолютную, от которой не могли спасти даже мои многочисленные дорогостоящие навыки защиты и спасения.

Неожиданно, без предупреждения, как будто леденящий холод могильной плиты окатил мою напряжённую спину. Отвратительное это ужасающее ощущение произошло вовсе не потому, что по нашему треснувшему защитному барьеру начали методично стрелять яркими молниями проклятые элитные гвардейцы арахнидов.

Мне отчётливо показалось, что кто-то, нечто невообразимо могущественное… Какое-то древнее чудовище из легенд посмотрело прямо на меня сквозь пространство и время. Этим неизвестным могучим монстром именно в этот судьбоносный момент, в эту долю мгновения бесстрастно решалась моя дальнейшая судьба, жизнь или смерть.

Чья-то чудовищная по своей мощности воля хладнокровно взвешивала мою душу на незримых весах.

«Внимание всем офицерам без исключения! — неожиданно, резко прорезал панику железный приказ. — Немедленно направить свои сотни в центральный укреплённый лагерь! Экстренная эвакуация! Приоритет красный!».

Пришёл долгожданный приказ от самого господина Тарака Кровавого по ментальной связи. Вот только как выполнить это убийственное для моего личного состава и кошелька распоряжение, я откровенно не понимал.

Я всего на краткий миг отвлёкся от наблюдения за врагом на это ментальное сообщение, будучи глубоко шокированным услышанным, не веря ушам. Ведь приоритет красный в нашем уставе означал даже не простую необходимость спасти рядовых, а именно что отчаянную попытку во что бы то ни стало сохранить жизни полусотников и интенданта с ресурсами.

Главной же абсолютной целью было любой ценой сохранить жизни сотников и ценное имущество Лорда. Всё остальное, расходный материал в этой ситуации. От понимания этого, мне было страшно представить, что же случилось столь неожиданно в мире Паккот.

При этом оглушительные раскаты грома стихийной магии и жуткий стрёкот многих сотен арахнидов неожиданно, в один миг просто пропали, оборвались. Наступила мёртвая, давящая тишина, проклятые твари на долгий миг просто застыли неподвижно, словно статуи, перестав атаковать нас, замерев в неестественных позах.

Вообще все арахниды до единого застыли, замерли… В радиусе пятисот шагов точно, как минимум насколько мне хватало обзора в руинах. А затем они медленно, один за другим, стали безвольно заваливаться набок, замертво, словно марионетки с обрезанными нитями.

Это невероятное зрелище пугало до дрожи в коленях, до животного ужаса. Так, словно я находился в страшном, извращённом сне, в бреду обречённого безумца, что видит невозможное.

Лишь тот чудовищный взгляд, то леденящее душу ощущение взгляда древнего… Оно пусть и пропало, растворилось, но как будто оставило на моей беззащитной душе кровоточащую, незаживающую рану. Рану, заставляющую меня трястись от первобытного страха даже сейчас, пусть и вроде бы находясь в безопасности.

Ведь многие сотни, может тысячи арахнидов всего за ничтожную долю мгновения погибли одновременно. Без видимой причины, без заклинаний, без какой-либо магии, которую я смог бы ощутить.

— Господин Макеш Ютур, проклятые твари сдохли все разом! — истерично выкрикнул мой верный полусотник Гарис, не веря глазам. Моментально ему тут же радостно вторили и растерянные десятники, и обычные рядовые измученные бойцы, что не понимали произошедшего.

Я же не мог поверить в происходящее, в эту невозможность. Отказывался верить разуму. Кто, какое существо могло сотворить подобное немыслимое? Неведомым, непостижимым образом так избирательно в одно короткое мгновение убить больше тысячи арахнидов разом?

Невзирая на их различные ранги и уровни силы, на защиту. Просто стерев их из книги жизни, как крошки со стола, а главное, ЗАЧЕМ и КАК сумело пощадить наши ряды?

Неужели это был сам господин Тарак Кровавый, проявивший истинную мощь? Или, не дай Великий Антерос, храни мою душу, это был совсем не наш тысячник, что прошёл здесь… А нечто куда более древнее и ужасающее, что скрывается в тени рядом с нами?

Что-то, перед чем даже тысячи арахнидов, всего лишь жалкие насекомые, которых можно смахнуть одним взглядом Его воли.

Глава 19.1 Ещё ни разу в жизни я не был так рад вернуться в родной мир.

Старик Ирчин

Ощущение возвращения накатило волной, словно ледяная вода после долгого пребывания в пекле. Себия называла это «дежа вю», странное, чужеродное слово из её родного языка, но для существ, обладающих параметром Интуиции, оно стало привычным, почти родным. Я же наслаждался каждым мгновением этого возвращения в родной мир, впитывая его сущность всеми фибрами души. Происходящее воспринималось по-особенному остро, словно после долгой слепоты я вновь обрёл зрение. Каждое мгновение дарило удовольствие, пьянящее и глубокое, несмотря на то что находился я в своём родном, слабом смертном теле.

Даже его жалкая немощь, которая ещё недавно вызывала у меня приступы ярости и злости, теперь не раздражала совершенно. Напротив, я принимал её как данность, как временное неудобство, не более значимое, чем смена одежды. Ведь я знал, знал с абсолютной, кристальной ясностью, что в любой момент могу стать почти что Богом. Это знание, эта уверенность струились в моих жилах подобно расплавленному металлу, обжигающему и опьяняющему одновременно.

Интуицию, столь незаслуженно забытую мной в угоду более важных на данный период параметров, улучшать всё равно придётся. Слишком много раз она спасала мне жизнь, слишком часто шептала предупреждения, которые я в своей гордыне игнорировал. Были у меня на неё огромные планы, амбициозные и далеко идущие, но это дело не скорое. Терпение, вот чему я научился за эти годы. Терпение и умение ждать подходящего момента, как хищник в засаде.

Поохотиться же толком в мире Паккот после того, как арахниды обезумели от гибели своего божества, мне так и не удалось. Их безумие было абсолютным, всепоглощающим: миллионы пауков, от мельчайших до гигантских, метались в слепой ярости, сметая всё на своём пути. Приходилось отвлекаться на спасение сотен гоблинов, вытаскивая их из самых безнадёжных ситуаций, чтобы высокие потери не привлекли излишнего внимания Лорда. Каждое такое спасение отнимало драгоценное время, время которое я мог бы потратить на сбор душ и накопление силы.

Да и соваться к древним Титанам арахнидов, которые совместными усилиями закрывали прокол в Бездну и выдворяли Повелителя демонов Иора, уже не стесняясь в средствах и масштабах атаки, я точно был не намерен. Их гнев был подобен урагану, сметающему горы. Они обрушивали на поле боя заклинания такой мощи, что сама реальность трещала по швам. Земля плавилась, воздух кипел, пространство искажалось под натиском их ярости.

Ведь арахниды считали, что это именно Иор сумел так сильно навредить их павшему Богу. Впрочем, откуда им было знать истину? Как могли эти примитивные создания, пусть и древние, понять тонкости божественного ритуала? Им невдомёк было, что мне через поглощение сначала частиц души демонического Бога В ранга удалось разогнать силу ритуала настолько, что ему хватило энергии опосредованно, через малую Искру, навредить самому Зертосу.

Это было искусство высшего порядка, симфония разрушения, которую лишь единицы во всех мирах могли оценить по достоинству. Всё же, будь это просто, ни карт, ни артефактов с божественными Искрами в ходу не было бы совершенно. Их редкость граничила с мифичностью. Тогда как в случае использования ловушки Богов против существа А ранга меня должна была ждать неудача. Да и тот же Фашат Гаалии о таких тонкостях наверняка знал, покусившись на редкие ингредиенты и артефакты с моей стороны.

Так вот, анализируя возможные встречи с Титанами арахнидов, Королевами роя и Владыками песков С ранга, я понимал с холодной рациональностью, что выгод в таких битвах лично для меня никаких не имелось. Риск был неоправданно высок, а потенциальная награда ничтожна. Всё же развернуть ни я, ни Иор пентаграммы захвата душ не успели, да и планов таких не было изначально. Поэтому десятки тысяч мелких пауков погибли бы абсолютно напрасно, их души рассеялись бы в пустоте, не принеся мне ни малейшей пользы.

Не то чтобы мне их было жаль, жалость давно выжгли из моего сердца огнём бесчисленных битв и предательств. Скорее моя алчность, это прекрасное, острое чувство, оказалась против таких бессмысленных растрат, пусть даже и душ жалких арахнидов. Каждая душа имела ценность, каждая могла быть обращена в силу, в могущество, в шаг вперёд по пути к божественности, к невероятному В рангу и настоящему бессмертию.

Однако, учитывая, насколько время для меня стало течь медленнее в теле демонического Бога, когда арахниды-рабочие в моём восприятии словно застывали в воздухе, превращаясь в живые статуи. В эти мгновения я, двигаясь между ними, сметал их потоками воздушных масс, даже не прикасаясь к их хитиновым телам… это было упоение силой в чистейшем виде. Мир замедлился до неузнаваемости, каждый удар сердца растягивался в вечность, и в этой растянутой вечности я был абсолютным владыкой.

Не всем так везло, конечно. Потому что несколько драгоценных часов мне всё же удалось выделить между необходимостью спасать слабых гоблинов наших сотен, и в итоге собрать немного очков Системы. Эти часы были наполнены методичным, почти механическим уничтожением. Взмах руки, и десятки пауков превращались в мёртвые оболочки. Движение мысли, и их души втягивались в ненасытную пустоту моего чрева миров.

Всё же, даже обладая возможностью двигаться с огромной скоростью благодаря Крыльям Высшего преата, расползлись наши сотни широкой сетью, и это отнимало много времени. Сотни Тарака рассредоточившись широкой сетью по руинам древнего города, простирающегося на десятки вёрст, и наши войска двигались по всей этой территории. Тогда как эти мои альтруистические подвиги во спасение простых солдат не приносили лично мне никакого дохода, ведь ни ОС, ни СД собирать в такие моменты не удавалось.

Каждое спасение было отвлечением, каждый спасённый гоблин — это упущенная возможность поглотить ещё одну сотню душ, стать ещё немного сильнее. Но необходимость соблюдать видимость, играть роль заботливого командира, оставаться в тени планов Лорда, всё это требовало жертв. Пусть и таких мелких. Знали бы солдаты, как дорого я платил за их жизни, то никогда бы в это не поверили.

Однако всё менялось, когда дело доходило до свободной охоты, когда я мог на короткое время отбросить эту личину. Хоть на миг стать тем, кем являлся на самом деле, жнецом душ, но и там, несмотря на моё подавляющее превосходство и движение словно между замерших каменных статуй, время приходилось экономить. Большую часть арахнидов я уничтожал моим проклятым божественным копьём С ранга — это было куда быстрее, чем поглощать их души по одной. Копьё пело в воздухе, оставляя за собой шлейф из смерти и разрушения. Оставляя после себя искрящуюся даже в этих вечных сумерках первородную ледяную пыль.

Причём я даже не все карты навыков из-за спешки поднимал, полностью проигнорировав пустышки F ранга. Они были недостойны моего внимания, слишком примитивны, слишком бесполезны для существа моего уровня, чтобы тратить на них время. Считая, что поглощённая душа за это время выглядела куда как привлекательнее. Не скажу, что хоть какие-то знания пауков мне могли пригодиться в будущем, их примитивное сознание было пусто и однообразно, но энергия Силы души, заключённая в них, имела ценность.

Именно эта энергия позволит мне в будущем стать ещё сильнее, преодолеть ещё один барьер на пути к абсолютному могуществу. Ведь именно она мне нужна для обретения ещё одного достойного оружия, артефакта, который станет продолжением моей воли, инструментом моего господства.

Как итог моих мытарств и скоротечной жатвы на пределе высоких скоростей оказалась впечатляющая цифра, 5217 пауков от F до D ранга пали от моей руки. Они принесли мне 73 122 ОС, богатство, которое открывало новые горизонты возможностей. Каждое очко было каплей силы, каплей в том океане могущества, к которому я стремился.

Официальный же доход с этой миссии меня не столько порадовал или разочаровал, он скорее перестал волновать, отошёл на задний план в свете моего нового понимания мироустройства. Я лишь отметил его краем сознания во время совещания у Тарака. Где этот трусливый орк, который даже и Тараком на самом деле не был, восседал в своём кресле, раздавая указания и наслаждаясь собственной важностью. Всё же 1593 ОС не самая впечатляющая сумма премии, учитывая, что за поход в мир Паккот, пусть и в эквиваленте, но мне удалось добыть несколько десятков миллионов ОС.

Впрочем, даже такая мелочь будет пущена в дело, я научился ценить каждую крупицу ресурсов. Но прежде эти средства были переведены на мой депозит в центральном банке, где они присоединились к уже накопленной сумме. Где сейчас находилось ни много ни мало аж 3224 ОС, скромная по меркам великих, но достаточная для покрытия налогового бремени сумма. Как раз хватит закрыть налоговые обязательства в этом году и не привлекать лишнего внимания проклятых чиновников Лорда.

(0/9500)

(113 257/400 000)

(0/10 000 официальные ОС)

(3224 ОС депозит в банке)

«Не так, чтобы много», — размышлял я, перебирая в уме цифры, но на второй удар Вратами Вестиала уже хватит. Кстати это, по сути, возможность ввергнуть целый мир в хаос, обратить цивилизацию в прах одним только своим желанием. Ведь последствия будут катастрофическими, я изучал расчёты, читал древние свитки, анализировал данные из развитых миров, которые мне удавалось посещать.

Как минимум, температура на целом континенте понизится настолько сильно, что даже самые стойкие расы едва переживут первую зиму. Да и затем ещё не один год планета будет отходить от последствий, зализывать раны, нанесённые этим ударом божественной силы. Если это, конечно, не огромный мир Айселор, в котором и так температура держится на грани выживания. Впрочем, даже он понесёт серьёзные повреждения, даже его ледяные пустоши содрогнутся.

Ведь, судя по тем данным, что я изучил из павших миров Сейлоста и Теселия-7, повреждение мантии должны вызвать извержения вулканов огромной силы. Не сразу, конечно, сначала будет затишье, обманчивое спокойствие, но после закрытия Врат Вестиала - точно. И тогда облака пепла, чёрные и густые, как кровь древних, могут годами закрывать небосклон, не давая светилу порадовать местных жителей рассветом. Перестав согревать поверхность планеты.

Ночь длиною в несколько лет, представьте только! Вечная тьма, в которой погибнут урожаи, замёрзнут реки, вымрут целые виды. Цивилизация рухнет, погрузившись в варварство и каннибализм. Именно я, я буду тем, кто это сотворил. Эта мысль будоражила кровь, заставляла сердце биться чаще. Сила, сила угрозы использовать это оружие была куда могущественнее, чем даже само его применение.

При этом никто не мешал мне открыть врата на высоте в сотню тысяч локтей, нацелившись на конкретную цель, уничтожая избирательно. Город, крепость, армию, что угодно можно стереть с лица мира, не оставив и следа.

Впрочем, это были просто мысли, кровавые фантазии по применению моего ультимативного оружия. Оружия, дарующего мне возможность диктовать условия очень многим, сидеть за столом переговоров на равных с теми, кто ещё недавно смотрел на меня как на насекомое. В принципе, если бы не проклятый Тарак и выродок Лорд, а также сам Антерос, отбирающий филактерии и так ловко набросившие рабские поводья на мою шею, душащие медленно, но верно… То, обладая навыком свободного перемещения между мирами, я мог бы считать себя настоящим Титаном, равным тому же Лорду. Ну или как минимум, ни в чём не уступающим ему по опасности.

Пусть не прямо сейчас, я не настолько безумен, чтобы заблуждаться относительно текущего баланса сил. Однако через сотню лет, может быть даже раньше, если повезёт с находками и союзниками, точно. Время работает на меня, каждый день я становлюсь сильнее, тогда как они уже достигли своего потолка.

Эти размышления шли фоном, тёмным подводным течением сознания, пока я подсчитывал и другую добычу. Организованность была одним из моих козырей, там, где другие полагались на интуицию и удачу, я методично каталогизировал каждый трофей, каждую карту навыка.

Мне, конечно, попадались всевозможные их варианты и даже ряд полезных среди них имелись Регенерация и Гигантизм Е ранга были настоящими жемчужинами. Однако по-настоящему уникальных мне так и не встретилось. Правда, слишком глубоко в руины времени забираться у меня возможности не было там, в самом сердце древнего города, бродили создания, способные бросить вызов даже мне в теле Бога.

Так же моё пустое чрево миров было незначительно заполнено 1287,2 единицами энергии СД. Теперь общий запас составлял 6103,3 не впечатляющая цифра для задач, которые я перед собой ставил, но это был прогресс.

Не очень большие запасы, размышлял я с лёгкой досадой, которые я к тому же не спешил тратить. Ведь для создания оружия в горниле Света этого было пока мало, требовалось как минимум вдвое больше, чтобы выковать что-то действительно достойное. Да и для возможного дара самому Тзинчу, этому коварному божеству перемен и интриг, хотелось оставить как можно больше энергии СД. С ним нужно быть осторожным, очень осторожным, одно неверное слово, один промах, и он обратит меня в свою марионетку. Может и не так, но попросту рисковать я не собирался.

Так же я сумел создать 57 кровавых камней из тех немногих чародеев-гвардейцев, которые мне всё же попадались среди полчищ арахнидов. Процесс их создания был неприятен даже для меня, требовалось буквально выжать душу из ещё живого существа, кристаллизовать её агонию. Но результат того стоил. Теперь у меня уже накопилось целых 80 штук кровавых камней, небольшое состояние по меркам тёмных рынков.

Вернувшись в мир Асшор, материализовавшись на главной площади крепости Когти Зарема, я сразу ощутил разницу. Глубокие сугробы покрывали некогда оживлённое пространство, превращая его в безмолвную белую пустыню. Мороз ласково обжёг кожу, напомнив как о слабости смертной оболочки, так и о высоком сопротивлении холоду, а благостная метель окутала меня своими холодными объятиями.

Незамедлительно я осознал с пронзительной ясностью, что это лучший сезон холодов в моей жизни. Даже лучше, чем тот, семнадцать лет назад, когда я провалялся всю зиму в лазарете, отращивая руку от самого локтя, корчась от боли и проклиная всех Богов разом. Тогда каждый день был мучением, каждая ночь, проходила в агонии и бреду. Однако та зима закалила меня, сделала тем, кем я стал. Да и была она, как я сейчас понимаю, одной из самых спокойных.

Сейчас же, даже находясь в родном, слабом теле, я в каждом своём движении ощущал поступь Бога. Эта двойственность чувств была странной, почти пьянящей, я был одновременно смертным и божеством, жалким гоблином и Титаном, способным сокрушать миры. Казалось, эта двойственность была видна всем вокруг, читалась в каждом моём жесте.

Они испытывали страх от моей поступи, я видел это в их глазах, в том, как они отводили взгляд, в напряжении их плеч. Даже Сейшелий, этот надменный жрец, не осмеливался поднять свой взор в мою сторону, избегая даже приближаться. Он чувствовал это на каком-то первобытном уровне, что я больше не тот, кем был. Что во мне проснулось нечто древнее и страшное.

Причём, прочтя его мысли ещё в мире Паккот благодаря способностям демонического Бога, ничего, что удивительно, ничего дельного узнать о Тежаре мне так и не удалось. Донельзя скрытный и продуманный жрец, каким бы безмозглым нурглом он себя ни выставлял. Его разум был защищён лучше, чем крепостные стены, каждая мысль тщательно контролировалась.

Тогда как сам Страж законов оказался безмозглым, и даже слишком верным последователем Антероса, его разум был открыт как книга, примитивный и предсказуемый. Не было у него стоящих тайн, только фанатичная преданность и слепая вера. За годы жизни в храмовой страже он превратился в беспрекословного последователя Старшего жреца Тежара, в инструмент чужой воли.

За потенциальную вероятность обнаружения моих возросших возможностей я в мире Паккот не переживал, полностью ощущая принцип работы артефактов Сейшелия. В зоне их восприятия мной легко контролировались чистота своих энергий и аур, снижая их интенсивность до приемлемых значений. Без всякого сомнения, лишь страх это ничтожество испытывало, чувствуя на подкорке, насколько я стал опасен.

Впрочем, не меньше меня разочаровал и Макеш Ютур. Ведь пока его мысли были скрыты от меня, создавалось впечатление, что есть в этом старом сотнике какой-то стержень, какая-то внутренняя сила. На деле же, ничего, кроме алчности и жажды нажиться на чужом горе. Его душа была мелка и жалка, как грязная лужа после дождя.

Конечно, полученные знания имели своё применение в будущем, информация всегда имеет ценность, особенно когда дело касается потенциальных врагов и союзников. Когда ты не забываешь и малой толики деталей даже за тысячу лет, но в свете моего резкого роста силы всё это виделось мне совершенно жалко и незначительно, мелкими интригами мелких созданий. Однако это не значило, что моё шестое сознание, ответственное за жадность, не видело способов воспользоваться полученным конкурентным преимуществом. О, нет, оно уже плело планы, строило схемы, находило слабые места и возможности обогатиться. Пусть не так грандиозно, как это удалось провернуть с Повелителем Иором и Фашат Гаали, но если всё разыграть правильно, несколько миллионов ОС в эквиваленте получить более чем возможно уже в следующем году.