Утопающий во лжи 14

Глава 21 Неспокойная зима. Тысячник Тарак Кровавый

Давно меня не называли моим настоящим именем. Настолько давно, что иногда я сам ловил себя на том, что «Тарак Кровавый» кажется куда реальнее, чем то жалкое имя, которым называли и с которым меня, когда‑то связывали долги, страх и унижение. Даже Лорд, чьё внимание подобно клинку у горла, не произносил его уже более пяти десятков лет. При том, что именно он, вскользь упоминая о возможностях своих навыков, однажды сказал почти насмешливо, как бы между делом, что пробиться сквозь чары его иллюзии просто невозможно. Что прошлое, имя, лицо, всё это погребено под слоями магии, и никто, кроме него, больше не увидит настоящего Криола.

Вот только старик Ирчин смог.

Именно это меня тревожило куда сильнее, чем все угрозы Лорда, которые я слышал за последние полвека.

Если кто-то способен видеть сквозь завесу, наложенную самим Лордом, то это по меньшей мере пугает. Если чей-то взгляд, словно ножом, вскрывает те пласты иллюзий, которые я считал абсолютной защитой, то такое меняет практически всё. Это значит одно, этот «старик» стоит где-то там, на высоте, откуда даже Лорд мира Асшор перестаёт казаться безусловной вершиной.

Кстати то, что он, пусть и опосредованно, но имел отношение к Лорду Афету, делало ситуацию ещё более мерзкой. Я оказался между двух чудовищ, каждое из которых одним небрежным движением может раздавить меня, как мошку.

Моё старое имя, Криол, ассоциировалось с прошлыми ошибками и болезненными поражениями. Жизнью неудачника. Жизнью, в которой каждая попытка что-то исправить приводила только к новым долгам, новым унижениям в среде аристократов и моей бывшей семье Со, новой боли. Наполненной потерями и разочарованиями. Жизнью, где мне не светила даже крошечная толика силы и могущества, которыми я ныне распоряжаюсь.

Тогда моё будущее было залито не золотом, а вязкой смолой. Бесконечные долги: аристократическим домам, центральному банку, кредиторам и торговым домам всех мастей. Любой рассвет приносил не надежду, а ещё один счёт.

Причём даже тот факт, что глава семьи Со уже давно сменился, отвращение к ним ко всем у меня даже за сотни лет не прошло. Потому-то я никогда и не дозволял им иметь своего сотника. Один только Таталем сумел ловко выжить, но это и не удивительно с таким-то покровителем.

Часть тех семей сгинула в тот год чудовищных катаклизмов, когда мир впервые содрогнулся от чёрных врат нурглов. Они исчезли так, как будто их никогда и не существовало: особняки превратились в пепел, родословные книги, в пыль, гербы, в грязные обломки металла. В те дни Асшор понял, что такое страх.

Качественно ведь всё изменило именно вторжение нурглов и приход самого Древнего демона Афета.

Именно после того, как он почти уполовинил армии Лордов, разорвав привычный порядок в клочья, мои не самые выдающиеся способности вдруг оказались тем, что нужно. В новых реалиях, где на первый план выходила не чистая сила, а готовность идти по трупам и поднимать знамя из крови, такие, как я, стали более чем подходящими кандидатами на место нового тысячника.

«Тарак Кровавый» вновь родился не в честь победы, а в честь бойни. Это был не титул — это был ярлык, запах застарелой крови, который уже не отмыть. Причём никто не заметил подмены, никто из оставшихся аристократических семей так и не понял, что бывший владелец этого титула сгинул в том хаосе, а его место занял я.

Старое имя напоминало мне и другое: слова Лорда, холодные, как металл клинка, и такие же правдивые.

«Место тысячника Тарака Кровавого может занять и кто‑то другой, — сказал он тогда, даже не смотря на меня. — И этого никто даже не заметит во всём мире Асшор».

Неприятная истина, от которой никуда не деться. В той фразе не было ни капли преувеличения. Я — шестерёнка. Важная, полезная, но вполне заменимая. Очевидное это понимание не отпускало ни днём, ни ночью.

Однако для упрочнения своей власти Лорд считал, что его тысячники не должны меняться чаще, чем раз в пятьсот лет. Не ради нашей пользы, конечно, а ради того, чтобы аристократы чувствовали незыблемость его власти. Чтобы они знали: даже если ненавидят того или иного тысячника, даже если шепчутся за спиной, они ничего не смогут с ним сделать. Их мир давно перестал принадлежать им самим.

Меня терпят не потому, что я незаменим, а потому, что так удобнее Лорду.

Опять же, учитывая, что поведал мне старик Ирчин, по поводу Оцева и теневой проекции Лорда, погибший прошлый тысячник Тарак Кровавый оказался поглощён самим Афетом без возможности к перерождению и никакие навыки Лорда ему не помогли.

Тот факт же, что старик Ирчин оказался настоящим Богом… не метафорическим, а самым буквальным образом… Существом, силу которого я не могу себе даже представить, превращавшим всю затею, в которую я втянут, в невероятно рискованную авантюру. Для меня и Лорд, сущность почти непостижимая. Зато хоть в какой-то степени его возможности я могу себе представить: видел последствия его решений, его магии, его гнева.

Тогда как вот здесь, целый Бог! Живая бездна силы. От одного лишь нахождения рядом с ним в прямом смысле слова у меня дрожали колени. Даже в этом могучем теле, укреплённом годами, защищённом зачарованными доспехами и усиленном благословениями, они предательски подрагивали. Буквально, как у новобранца, впервые участвующего в настоящей битве.

На этом фоне вся эта затея с алтарём, с филактерией, с планами, о которых лучше бы не знать вовсе, даже учитывая уровень трофеев, а точнее, как раз по этой причине, выглядела совсем не как «шанс». Скорее, я всё яснее чувствовал себя мясным туром, которого откармливают к дню вознесения молитв нашему Богу Великому Антеросу, чтобы на пике торжества вытащить на алтарь и вспороть ему горло под хор псалмов.

Может, дело было и в другом. В том, что старик Ирчин меня пугал по‑настоящему. Не так, как пугает Лорд, чья власть давит, как плита, но к которой успеваешь притупить чувства. Совершенно неожиданно и внезапно, так, как пугает пропасть, над которой внезапно осознаёшь, что стоишь уже давно, и под ногами не камень, а обречённо звенящий от натуги хрупкий лёд.

Однако легче от этого не становилось. Я искал в его так называемой «благосклонности» именно негативные варианты развития будущего. Причём не для мира Асшор, не для Лорда, а конкретно для себя. Пытаясь понять, какую роль мне отвели. Пешка? Жертва? Временный союзник, которого выкинут, как только он перестанет быть нужен?

Моё нехорошее предчувствие, а к подобным вещам я привык относиться серьёзно, подсказывало, что вся эта попытка предать Лорда, каким бы чудовищем он ни был, выглядит с каждой неделей всё менее разумной. И всё более похожей на верёвку, которую мне предлагают накинуть себе на шею добровольно.

Мысль о том, чтобы сообщить Лорду о готовящихся событиях и о чудовище, притаившемся в нашем мире, приходила всё чаще. Пусть накажет. Пусть вырвет кусок души, навесит новую цепь, но, возможно, и наградит за верность. Надежда на это была тонкой, как паутина, но она всё же была. Правда, с алтарём в таком случае пришлось бы расстаться, а этого мне не хотелось, слишком уж грандиозные планы я успел на него построить. Да и понимал я прекрасно, что сам добыть подобный трофей точно не смогу.

Вот так я и метался между этими мыслями и непростым, но очень важным выбором. Который, как ни печально, кроме меня никто сделать не сможет. Как минимум, я привык думать, что это именно так. В мире, где каждым движением распоряжаются те, кто сильнее тебя, иллюзия выбора, всё, что иногда остаётся.

Все эти мысли неспешно, но при этом мучительно плотным потоком протекали в моём втором скрытом сознании. Внешне же всё выглядело буднично: перед глазами медленно, с тяжёлым шелестом разворачивалось серебряное полотно межмирового портала в мир Ссшорс. Энергетическое кольцо арки, удерживающей гудящую завесу, покрывали руны, светившиеся болезненным тусклым светом. Пахло грозой и холодной, вязкой тьмой.

В прошлый раз всё сорвалось из-за саботажа и предательства безмозглого Перека, а ведь и он, и сам Оцев, по повелению которого все эти интриги и происходили, уже сгинули во мраке теней. Так, как будто их никогда и не было, но как итог, этот поход пришлось переносить. Причём по времени он очень «удачно» выпал как раз на сезон холодов. Неспокойная зима для кого-то просто время метелей и короткого дня, для меня время, когда каждый шаг по льду может оказаться последним.

В этот раз, учитывая открывшиеся пугающие обстоятельства насчёт старика Ирчина, сотню Таталема Со брать с собой желания не было совсем. Особенно если припомнить недавние гневные сообщения от Лорда, который пытался выяснить, какого нургла мы вернулись из мира Паккот раньше времени. Его не интересовали оправдания. Не волновало, что добыча в этот раз оказалась куда выше средней нормы. Ему была безразлична цена, которую мы за неё заплатили.

Его куда больше интересовало неведомое нападение демонов и, как он тогда выразился в своём послании, «истерия» арахнидов. В этих словах звучала не только ярость, но и переживание. Такое неимоверно пугало, ведь если Лорд беспокоится, то остальным остаётся только дрожать.

Мне, конечно, кое-что было известно о том, кто стал причиной этих событий, но я, естественно, ничего Лорду не доложил, пока. Не решив ещё окончательно, какую позицию держать будет более разумно. Ведь в этой игре неверный шаг, не просто смерть. Это куда хуже. Это вечная мука, превращение в инструмент, лишённый собственной воли, как тот же старший жрец Тежар, безвольный раб, каким я видеть себя не хотел.

Тем более ярость Лорда, как я чувствовал по едва уловимым оттенкам его голоса в ментальном послании, была связана не только с нашим ранним возвращением. Где-то ещё, в тех высотах, которых нам не увидеть, его планы тоже дали трещину. Появившиеся легионы демонов, если это был действительно сам Лорд Афет, легко могли подорвать чей-то замысел масштаба континента или даже мира.

К тому же были у меня и некоторые подозрения насчёт самого Лорда. Насчёт того, что его желание избавиться от моей фигуры вполне реально. В этом случае вся ситуация обретала дополнительный, крайне неприятный привкус. В табеле с приказами, который я получил непосредственно из его резиденции, упоминалось распределение позиций моих сотен во время будущих заданий. Всё выглядело слишком уж гладко и удобно, но я не собирался через прошения что-то менять.

В любом случае, для моего побега время ещё не пришло. Тогда как залезать в долги к старику Ирчину мне уж точно не хотелось. Особенно не до конца понимая, какую роль он предназначил мне в своих планах. Быть чьей‑то фигурой на чужой доске одно, быть ставкой в игре богов совсем другое.

Сообщение-письмо по ментальной связи от моего доверенного соглядатая прервало это, казалось бы, рутинное начало миссии в мир Тесэр, но главное было не в том, что оно прибыло не вовремя. Главное, оно не несло мне совершенно ничего хорошего. Слова, от которых в животе сжался холодный узел.

Сказать по правде, когда я прочёл первую часть доклада, у меня возникли огромные сомнения: стоит ли немедленно сообщать старику Ирчину, точнее, Таталему Со, об этой информации. Любая новость в нынешних условиях могла стать спусковым крючком. Однако он в итоге всё равно об этом узнает. С его возможностями, с его тягой контролировать всё и вся, скрыть от него подобное было почти невозможно.

Ну, а если он узнает и поймёт, что я пытался играть в молчанку, его реакция может оказаться куда страшнее гнева Лорда. Разозлить Бога, плохая идея даже в теории.

Выходило, что выбора нет.

Выродок Тежар сумел удивить своей настойчивостью. Эта надменная жреческая мразь никогда не умела останавливаться. Он лез, лез и лез, как паразит в рану. Меня же куда больше беспокоила реакция самого старика Ирчина. Не нарушит ли это его планов? Не изменит ли это баланс настолько, что я окажусь под ударом первым?

Воистину, самое главное, не повлечёт ли это для меня катастрофических последствий, когда всё закончится? Потому что в таких играх награда одному почти всегда означает пыточный алтарь для другого.

Глава 21.1 Ярость самих Богов. Старик Ирчин

Сообщение, пришедшее по ментальной связи от Тарака, застало меня в тот редкий момент, когда я позволил себе расслабиться. Я стоял на вершине горного хребта, вблизи передового лагеря на территории нурглов, рядом со мной Себия. Мы смотрели, как восход превращает край неба в грязно‑кровавую полосу. Небо на такой высоте никогда не было чистым, даже рассвет казался рваной раной, налитой мутным светом.

Небольшой костёр уже догорал у нашей палатки в этом импровизированном биваке для нас двоих. Смолянистый дым тянулся в серое небо тонкой полоской, ломая холод. Себия, не чувствуя мороза, её тело уже давно было слишком далеко от обычных мерок смертных, молча вглядывалась вдаль. В её глазах плясали отблески огня и тени будущего.

Она размышляла. О чём именно, можно было только догадываться. О своих демонах, о моих, о том, что мы делаем рядом друг с другом в мире, где всё давно куплено болью. Читать эти её мысли я не хотел, оставив хотя в такой мелочи повод вглядываться в её прекрасное лицо.

В руках у неё был деревянный кубок с пряным травяным отваром. Этот настой я смешивал сам, старые привычки, которым не мешает даже божественная сила. Правда, к его насыщенному вкусу она так и не привыкла. Каждый глоток она делала с лёгкой гримасой, но не жаловалась. Так что наслаждался им по-настоящему только я.

Эта тихая, почти нереальная идиллия, редкое затишье среди бесконечной череды убийств, интриг и расчётов, буквально взорвались в тот момент, когда я получил сообщение Тарака.

В тот же миг я исчез из реального слоя пространства, даже не удостоив Себию ни словом. Не потому, что она не заслуживала объяснений, просто время сжалось, как петля, и каждая доля мгновения приобрела вес.

Я переместился на осколок последней воли, меняя тело на ложного аватара. Мне нужно было переварить и обдумать пришедшую новость не в теле смертного, а в оболочке, подчинённой холодному совершенству.

Ментальный голос Тарака прозвучал в сознании чётко, без дрожи. Он умел держать себя в руках, когда чувствовал, что рядом смотрит божество.

«Сотник Таталем Со, по закрытым каналам мне поступила информация, что Старший жрец Тежар сумел склонить префекта, а через него получить дозволение самого Лорда пригласить… — тысячник на миг замялся, подбирая слова, — причём, думаю, Вы понимаете, что от этого приглашения отказаться попросту невозможно. Так вот: Вас приглашают в столицу на завтрашний турнир, посвящённый дню ритуальных подношений в честь Великого Антероса. Как проявившего себя молодого сотника. Вам предстоит выступить в показательных боях, там возможна даже награда».

Не самое информативное сообщение. Слишком ровный тон, слишком аккуратно расставленные акценты. Однако Тарак, кажется, сам почувствовал, что этого недостаточно, что подобная вежливая обёртка только раздражает того, кто умеет читать между строк. Почти мгновенно он исправился, прислав следом ещё одно, более детальное ментальное сообщение:

«Посланник с меткой переноса прибудет через двадцать минут в крепость Когти Зарема, чтобы забрать Вас в столицу для подготовки к ритуальным боям».

Единственное, что я спросил в ответ, было:

«Как долго ещё будет открыт прокол в мир Ссшорс и где сейчас находится сам Тежар?».

«Прокол ещё только разворачивается и будет активен как минимум полчаса, — ответ прозвучал быстро, без задержек. — Что до Старшего жреца… по моим данным, он сейчас в столице и возвращаться не собирается до окончания дня подношений Великому Антеросу. Господин Таталем Со, мне нужно предпринять какие-то меры?» — в голосе тысячника звучало плохо скрываемое беспокойство.

«Пока нет», — максимально нейтрально ответил я, тщательно удерживая раздражение во втором слое сознания, которое не отражается в ментальном общении.

Сказать там, ещё в мире Асшор, тогда по факту хотелось куда больше. Да и не только Тараку, но и самому себе. Но сейчас, уже находясь в темнице последней воли, в этом месте, вырезанном из реальности, я позволил себе думать спокойно. В теле демонического Бога, с уровнем Интеллекта в 250 пунктов, эмоции отступали перед возможностью просчитать будущее до мельчайших деталей. Становилось определённо ясно: ничем хорошим приглашение посетить столицу, да ещё с подачи выродка Тежара, закончиться не может.

Возможно, стоило устранить его превентивно. Разорвать жреца на куски, пока он не успел дотянуться до Лорда, но сожалеть об упущенных возможностях поздно. Резать нужно было раньше.

Не скажу, что немедленно сорваться и действовать максимально жёстко — это был единственный возможный вариант. Далеко не единственный. Действовать столь поспешно мне не хотелось. Попытка отсидеться на территориях нурглов, когда тебя пригласили в столицу, и не просто префект, а сам Лорд, тоже была вариантом. Однако, на мой взгляд, слишком дурным. Подобный отказ и попытка дезертировать в необжитые территории выглядела бы не просто дерзостью, а прямым вызовом.

Вариантов действительно было много. Но были ли они лучше того, что я в итоге выбрал? Большой вопрос. Потому что отсидеться на планете, где располагалась темница последней воли, в течение целого года, а уже потом, периодически проверяя, что происходит в мире Асшор, пытаться украсть свою филактерию… Всё это в итоге могло оказаться значительно сложнее и опаснее, нежели чем действовать немедленно.

Сейчас на моей стороне был эффект неожиданности. Сейчас никто, ни Лорд, ни Тежар, ни префект, ни их шпионы не ожидали, что я решусь на прямой удар. Через время, да. Через годы, возможно. Но не сейчас.

Позже к подобному шагу могли подготовить контрмеры. Могли расставить ловушки, перестроить защиту, ввести новые запреты. Системная миссия могла вовлечь меня в иной мир, с иными правилами. Особенность Яркая душа никуда не делась, Система могла в любой момент подкинуть мне подарок. Или Кашевар, этот странный хуман, всё же сумеет призвать меня в один из не Системных миров. Лишь тогда мои планы на Асшор пришлось бы отложить или пересмотреть.

Вот наверняка только и в самом мире Асшор за это время могло бы измениться слишком многое. Пропажу одного из своих сотников, особенно того, кто слишком быстро набрал влияние, Лорд вряд ли бы стерпел. Разумеется, исчезновение Таталема Со при столь странных обстоятельствах ему бы точно не понравилось.

В общем, шаг был неприятный, но просчитанный десятками сознаний ложного аватара и определённый как оптимальный. Не лучший. В этой игре «лучших» ходов давно не осталось. Только те, что позволяют остаться живым чуть дольше. Вернулся сначала в основное тело, а затем и в мир Асшор.

Раздав все необходимые приказы своим старшим офицерам и не только им, благо мои гвардейцы уже вернулись из ночных вахт и охотничьих рейдов, я наблюдал, как медленно, мучительно медленно, по моим ощущениям, воины складывают свои пожитки. Они собирали трофеи, доспехи, личные мелочи. Всё то, что для них было важным, но отнимало моё время.

Они двигались слишком медленно. В моём нынешнем восприятии каждый их шаг тянулся, как через густой мёд. Было невыносимо смотреть, но вмешиваться прямо не имело смысла, у меня и самого здесь, на осколке, было достаточно дел.

В передовом лагере, куда я вернулся из нашего с Себией горного бивака, уже в родном теле, столько неистовой злости во мне уже не было. Я успел отрезать сознания от эмоций, от тех что мешали думать. Суеты здесь почти не было, офицеры знали, как действовать, когда приказ спускается сверху без объяснения. Молчаливая дисциплина заменяла лишние вопросы.

Я переносил всех готовых к отправке гвардейцев и офицеров в шкатулку Тризиастра. Одного за другим, сотню за сотней… Как зерно, которое собирают в один мешок, чтобы унести из горящего амбара.

Стоило мне перенести более двух тысяч гоблинов в артефактную шкатулку, как я сделал шаг и оказался в горном лагере Елара. Там, к счастью, уже успели сложить большую часть ингредиентов, ресурсов и, что главное, скальные гоблины из мира МаорЗашэ подготовили к эвакуации производственный комплекс Трикарт-С23. Без него я бы лишился значительной части своей будущей мощи.

Ещё всего пара очень ценных минут и более двух сотен гоблинов-рабочих и полуарахнидов пополнили мой пространственный артефакт. После чего я перенёсся в пригород Когтей Зарема, в свою резиденцию.

Вот только к сожалению, кроме десятка обычных воинов и тридцати ещё не прошедших метаморфозу новобранцев, там никого не было. Даже Тикас отсутствовал, взял отгул и сейчас находился в родном доме, помогая семье с зимними заготовками. Для него этот мир всё ещё был домом.

Бойцов своей официальной сотни забрать я не мог. Меток на Мареше или Улере для Поступи великих я не ставил, а они с сотней находились сейчас на полпути к моему форту Семнадцатый коготь. Даже если бы я использовал всю свою скорость, даже если бы смог развивать более тысячи вёрст в час, я всё равно не успел бы добраться до них до прибытия посланника.

Особенно учитывая сумрачное утро, когда любое проявление силы Света становится заметным далеко за горизонтом.

Либо использовать Крылья Высшего преата, вспышки Света, которыми они сопровождаются, были бы видны за много вёрст, привлекая внимание всех, кого только возможно. Либо лететь более сложным способом, используя навык Касание Тазара Великого и невидимость реплики экзокостюма Крушитель Зертос. Но в любом случае было бы потрачено непозволительно много времени, которого у меня не было.

Метаться по городу за Леуром я тоже не собирался. Хотя, признаться, жаль мне было именно моих преданных полусотников и наложниц, до которых добраться времени не хватало. Как и забрать Кусаку — питомца Кари. Слишком неожиданно всё произошло. Слишком неправильно сложилось воедино, как будто кто-то сверху активировал руны, а я стоял прямо посреди заранее подготовленной пентаграммы, но это скорее говорили во мне разочарование и злость от происходящего. Потому что выбор у меня был, пусть и не самый лучший. Так что, если кого и стоило винить, так только Тежара.

К тому же посланник, который должен был меня забрать, это не жалкий клерк с печатью. Это помощник префекта, существо силой и могуществом куда выше, чем Тарак, и даже Старший жрец Тежар. Он просто запросит метку ментальной связи у тысячника, и в следующий миг окажется подле меня. Как минимум в мире Асшор ему не составит труда добраться до любой точки.

После чего мне придётся либо сдаться и ожидать «милости» Лорда, на что я очень надеяться не советовал бы даже самому наивному смертному. Либо… либо в ход должны пойти те ходы, которые я готовил давно.

Как минимум превращаться в раба, как Тарак, я не собирался. Одной филактерии было уже достаточно.

Так что моя поспешность и некоторые потери в подчинённых были не благородным жестом или проявлением холодного цинизма. Это была жестокая необходимость. Принесённая в жертву часть армии, цена за возможность не оказаться самому на алтаре.

Однако даже в этом случае я раздал по ментальной связи очень подробные инструкции каждому из тех, кого вынужденно, надеюсь, лишь временно оставляю в мире Асшор. Потому как я в любом случае намеревался вернуться сюда. Не как сотник. Не как пешка в чужой игре. В другом статусе, с иными целями, с силой иного масштаба. Сейчас же приходилось уходить почти бегом, унося главное, свои свободу и филактерию.

Моим подчинённым точно пригодятся скрытые тайники с технологическим оружием и с репликами активной брони Крушитель Зертос. Пусть их не так много, но для дальнейшего выживания этого хватит. Леур, имея некоторое положение среди аристократов, сумеет удержаться на плаву, если будет достаточно осторожен. Остальным бойцам я настойчиво рекомендовал (просто приказал) покинуть ряды армии Лорда. Там, где нет больше Таталема Со, служба перестанет быть чем-то, кроме медленной казни.

Им будет куда безопаснее жить вне прямой власти Лорда. Они, возможно, сумеют раствориться среди диких нурглов или в пограничных поселениях, которые создадут сами. Всё же дикие нурглы куда гуманнее, чем аристократы мира Асшор. С ними можно договориться, пусть и через силу, пусть и через кровь и боль. А вот с Лордом и его окружением договор в конечном итоге всегда заканчивается тем, что твоя кровь льётся первой, причём именно на алтарь.

Обо всём этом я размышлял с лёгким сожалением, уже двигаясь под пологом невидимости по коридорам храма Антероса. Перед этим, с помощью Поступи великих, используя последнюю метку, я переместился в закрытую секцию святилища, куда не входили ни жрецы, ни солдаты без особого разрешения.

Жаль было покидать родной мир так поспешно, как вор, утаскивающий последнее, что успел схватить, но лучшего шанса сбежать было и не придумать. Ведь во владениях другого Бога полноценной погони быть не могло. Могли преследовать через миры, могли искать следы, но связать напрямую мои шаги там и действия здесь будет куда сложнее.

В будущем я намеревался сюда вернуться. Возможно, подгадав прибытие к очередному вторжению нурглов на земли гоблинов. В хаосе войны проще всего ударить по Богам. Забрать не один алтарь, а десятки.

При этом план был отработан уже сотни раз в моей голове, каждое движение отточено. Поэтому двигался я уверенно, почти не задумываясь, доверяя рефлексам и расчётам. Добравшись до святилища, я, приняв облик Тежара, скрыл истинную форму и голос. Приказал прислужникам и главному помощнику Старшего жреца открыть врата с помощью его «крови». Для этого хватило правильно приготовленной эманации и нескольких капель заранее заготовленного реагента.

Следом, не снимая покров невидимости, я расположил по краям огромного помещения святилища Четырёхконтурный трекор блокировки пространства. Плетение было сложным, многослойным, но мои сознания работали синхронно, не допуская ошибок. Затем, повторив плетение двуличной мрази Атории Со по сокрытию ауры, я, влив в него пять сотен чистейшей эссенции Света (1066,2). Это скрыло мою демоническую ипостась, позволив активировать обличие Багрового охотника, идеальный обман в мире, где Свет и Тьма переплетены до неразличимости.

Дрожь истинного Света, исходившая от моего ядра, защищала меня от сканирующих чар массива храма, но ненадолго. Каждый миг, проведённый здесь, увеличивал риск. Одновременно с этим я активировал блокировку пространства, что мгновенно привело к срабатыванию тревоги. Системы защиты храма не могли проигнорировать столь грубое вмешательство.

Сирены, как в мире Теселия-7, конечно, не заревели, здесь вместо этого шептали руны, вспыхивали защитные узоры, сгущался воздух. Однако это изменение энергетического фона я ощутил лишь краем третьего сознания, выделенного под отслеживание угроз. Сам же, вливая в рывок сквозь багровый туман безумное количество энергии Силы души, целых 1298 единиц (4805,3), прорвался сквозь кажущийся просто непреступным энергетический барьер.

На всё это ушло всего несколько сотых долей мгновения. Тело и сознание работали как один механизм.

Подозревая возможную ловушку, хотя явной опасности не ощущал, что, если честно, беспокоило меня даже больше, я призвал из шкатулки Тризиастра десятника Тулруста. Появившись, он даже не успел толком понять, где находится. Лишь инстинкт воина сработал, требуя выполнить приказ командира, он рванул к божественному алтарю, пытаясь вырвать его из пазов.

Его испарило почти мгновенно. Взрыв Тьмы был резким, как удар хлыста. Волна Скверны, вырвавшаяся из алтаря, смела его, как сухой лист. Довольно прочная реплика экзокостюма не помогла даже на долю мгновения задержать удар Скверны. Созданный мной защитный полог Света вокруг моего десятника выгорел, лишь немного задержав распространение проклятой энергии.

Меня же беспокоило не это. Не десятник, его смерть была просчитанной жертвой, неприятной, но вынужденной. Не волна Тьмы, она не слишком меня беспокоила, мой полог абсолютного Света без особых проблем сдержал её, просев по резервам на пятнадцать тысяч единиц энергии. Дело было в другом.

Система откликнулась очень уж неприятными сообщениями:

Внимание! На Вас наложено проклятие Гнев Великого Антероса С ранга.

Внимание! Ваше Большое ядро истинного Света заблокировано!

Тот факт, что энергия истинного Света, как и чистая эссенция, перестала быть мне доступна, я отметил лишь краем сознания. Это был удар страшной силы, словно лишиться сразу крови и дыхания, но времени на панику не было. Пришлось продолжать действовать по плану, внося необходимые корректировки на ходу.

Ярость бушевала глубоко внутри. Наложить проклятие на демонического Бога, дерзость даже для божества. При том что, ни воспользоваться Поступью великих, ни сменить тело на божественное я теперь не мог. Именно тот факт, что не сделал этого заранее, по причине безопасности и отчётливого чувства опасности, теперь вызывал во мне жгучее раздражение. Осторожность сыграла против меня. Впрочем, я и понимал, что если вслед за украденным алтарём бросится по первости сам Старший жрец Тежар, то защищать мир от вторжения вражеского демонического Бога будет сам Лорд. В то время как это всё-таки угрозы для меня лично — совершенно разного уровня. Вот теперь уже только запоздалое понимание всего этого нисколько не успокаивало мою ярость.

Однако всё это не помешало мне схватить, почти вырвать падающий с пьедестала божественный алтарь и переместить его в горнило Света. Пусть ядро заблокировано, но структура горнила всё ещё работала по своим законам, не требуя от меня энергии. После чего я бросился через серьёзно ослабленный Скверной барьер, используя Рывок сквозь багровый туман, затрачивая «всего» 327 единиц (4478,3) Силы души.

Перемежая эти короткие рывки с использованием собственной силы Воли и её энергии для поддержания полёта, я стремительно покидал территорию храма и набирал высоту. При этом я не забыл забрать четырёхконтурный трекор, оставлять врагу возможность быстро переместиться ко мне лично было бы глупостью.

Энергию Силы души я не экономил. Сейчас всё, что имело значение, покинуть мир Асшор как можно быстрее, пока Лорд и его жрецы не успели понять, что именно произошло.

Жалких три удара сердца, и я с высоты сотни локтей совершил финальный рывок сквозь багровый туман, оказываясь в полушаге от зеркального марева портала. Холодный ветер ударил в лицо, воздух потрескивал от напряжения. Краем зрения я отметил, как удивлённо смотрит на меня Тарак. Его глаза, привыкшие к крови и смерти, отразили на миг не страх даже, ошеломление!

Я же сожалел лишь об одном: прямо сейчас оборвать его жизнь, чего мне очень бы хотелось, не получится по объективным причинам. Он всё ещё нужен.

«Задержи Тежара или иную погоню за Таталемом, но не в ущерб своей легенде, — отправил я напоследок короткое сообщение по ментальной связи Тараку. — Он лишь одна из моих пешек, а ты в будущем пригодишься мне для более серьёзных деяний. Ожидай новых приказов в будущем, твоя верность окупится сторицей: благодатью ли, или пыткой души за предательство».

На большее шестидесяти единиц в параметре интеллекта и всего пяти ударов сердца после кражи божественного алтаря мне не хватило. Пришлось выбирать самые важные слова. Это, на мой взгляд, был наиболее верный приказ.

В тот же миг я толкнул своё тело в портал и перенёсся в мир Ссшорс.

Там меня встретила не Тьма и не Свет, меня встретило беспокойство. Смутное, липкое, невероятно неприятное. Как будто сами миры замерли в ожидании, затаив дыхание перед тем, что я только что сделал.