Утопающий во лжи 14

Глава 3 Тревожные размышления о грядущей судьбе. Полусотник Улер

Не знаю, что именно задумал господин Таталем Со, оставив нас в полном одиночестве очищать руины города арахнидов от их мерзких обитателей. Он покинул нас практически сразу, буквально через несколько часов после того, как мы выдвинулись из центрального лагеря тысячника, на второй день нашего прибытия в покинутый проклятый мир Паккот. Просто отдал чёткие приказы и точные указания о тактике продвижения вглубь вражеской территории и методах сбора трофеев, и исчез, словно его никогда здесь не было.

В первую неделю я всё ждал и ждал, напряжённо вслушиваясь в каждый шорох за спиной. Мне казалось, что господин неожиданно появится позади меня, материализуясь из воздуха в самый критический, отчаянный момент сражения, когда жвала арахнидов уже почти смыкаются на горле моих солдат. Именно так он поступал раньше, всегда появлялся вовремя, словно всевидящее око следило за нами с небес. Как Великий Антерос делал в древних легендах, спасая своих верующих, чего, правда, за годы службы, естественно, никогда не происходило. В отличие от нашего господина, который спасал наши жизни столько раз, что и пальцев на руках не хватит. Хотя тех самых пальцев он, конечно, изрядно отнял…

Но этого так и не произошло. Ни разу. Изворачиваться и выживать приходилось исключительно собственными силами, полагаясь только на свой разум, данное мне снаряжение и храбрость моих подчинённых.

К концу второй недели у меня даже начали появляться мрачные, гнетущие мысли о том, что вернуться из мира Паккот нам уже не удастся никогда. Что наши обглоданные кости останутся гнить в этих проклятых тоннелях, а имена забудутся через пару месяцев. Слишком большой, слишком безрассудной авантюрой оказался такой способ продвижения вглубь вражеских руин.

Чем глубже мы спускались в недра этого мёртвого города, пронизанного бесконечными тоннелями и пещерами, тем проще для вроде бы безмозглых арахнидов становилось окружить мою полусотню со всех сторон. Отрезать хоть какие-то пути к отступлению, превратить наше движение в медленную агонию в каменной ловушке. Они словно чувствовали, как лучше затягивать петлю вокруг нашей шеи, методично перекрывая один проход за другим.

Ко всему прочему, добавлял проблем постоянный вой полевых магов, этих изнеженных аристократических отпрысков. Их истерики на фоне происходящего становились всё более частыми и пронзительными. Вторую неделю подряд мы не видели светила над головой, спускаясь навстречу непроглядной тьме всё глубже и глубже, словно проваливаясь в преисподнюю. Каждый новый ярус встречал нас более плотной темнотой, более холодным камнем, более агрессивными тварями и их отчаянными атаками.

Причём удары кнутом, к которым я прибегал с нарастающей частотой, приносили всё меньше пользы. Боль уже не могла заставить этих слабаков собраться. Безумие подступало к молодым аристократам всё ближе, я видел это в их расширенных, лихорадочно блестящих глазах, в дрожи рук, в том, как они вздрагивали от каждого звука в темноте.

Благо, мои основные подчинённые держались достойно. Всё же практически поголовно десятые уровни, закалённые в боях воины. Отсутствие до последнего времени хоть сколько-нибудь серьёзных потерь воодушевляло полуарахнидов господина Таталема Со. Казалось, они уже перестали даже ощущать себя обычными гоблинами. Особенно после тех даров, которые получили его десятники. Да и форменный плач и рыдания полевых магов по ночам, когда тьма становилась совсем непроглядной и большинство костров и масляных ламп в глубине лагеря тушились, словно бальзам ложились на хитиновую поверхность их искажённых тел. Слушая, как эти изнеженные дурачки скулят в темноте, мои солдаты чувствовали себя настоящими воинами, героями древних легенд, не ведающих страха.

Возможно, подшучивая и даже откровенно издеваясь над магами, мои бойцы сами не замечали, в какой безнадёжной заднице мы на самом деле оказались. Не осознавали глубину той ямы, в которую мы методично закапывались с каждым днём.

Впереди была ещё целая неделя непрерывного спуска вглубь, сквозь всё более опасные подземные ярусы города арахнидов. И только последняя седмица отводилась на возвращение на поверхность и в относительно безопасный лагерь тысячника. Но успеем ли мы? Хватит ли сил, припасов, боевого духа?

Уже сейчас, если бы не выданные мне лично господином Таталемом Со продвинутый экзокостюм с функцией невидимости и могучая магическая винтовка, способная метать сгустки чистой разрушительной энергии, исход этого агрессивного, самоубийственного похода был бы предрешён уже давно. Мы бы все погибли где-то на пятый или шестой день, растерзанные в темноте бесчисленными клешнями.

Слишком серьёзными противниками оказались даже не столько массивные тираны арахнидов D ранга, эти гигантские монстры, способные раздавить гоблина одним ударом лапы. Сколько элитные, хорошо организованные отряды гвардейцев. Тиранов моя слепящая глаза до физической боли молния, извергаемая винтовкой, сжигала за несколько точных ударов. Их массивные тела обугливались и падали наземь, как подрубленные деревья.

Но отряды гвардейцев, численностью голов по двадцать или более, представляли собой действительно серьёзную, смертельную угрозу. Они были умны, координированы, вооружены и защищены магией. Вот тут мне приходилось изворачиваться изрядно, используя каждую крупицу хитрости и опыта, накопленного за годы службы.

Благо, кристаллов маны мне выдали более чем достаточно. Как официально от главного интенданта Улесура, скупого старого хобгоблина, который никогда не давал лишнего, так и от самого господина Таталема Со, чьи дары всегда были щедрыми, если он считал это необходимым. В итоге общий объём энергии в моём распоряжении превышал десять тысяч единиц, невероятное богатство по меркам обычного воина.

Так что пока двигаться под покровом невидимости удавалось без особых проблем, словно призрак скользя по каменным коридорам. Как и использовать драгоценные артефактные огненные стрелы в критические моменты. Хотя называли их стрелами только огромный тысячник Тарак Кровавый и Мареш, не сильно уступающий ему размерами, который был может всего на пару голов ниже.

Для остальных же, и я имею в виду не коротышек-гоблинов ростом в жалкие три локтя, а полноценных хобгоблинов вроде меня, это были скорее тяжёлые копья или даже короткие пики. Я и использовал их именно как метательные копья, не имея физической возможности натянуть такие огромные дуги лука, для которых они изначально предназначались. Мои руки просто не могли справиться с чудовищным натяжением тетивы.

Оставлять моих солдат без прикрытия и личного присмотра казалось мне крайне опасным, даже безрассудным. Благо, их размеры, значительно увеличившиеся после достижения большинством десятых уровней, давали им существенное преимущество над арахнидами-рабочими в ближнем бою, вне зависимости от количества этих мелких тварей. К тому же десятники моего отряда, вооружённые заклинанием «Ледяной ветер», в какой-то степени даже отсутствие мощных защитных барьеров компенсировали, создавая временные щиты из намороженного льда, точнее замерзших насмерть тел арахнидов рабочих.

Но мои диверсионные вылазки, одиночные рейды во время разведки местности и попытки обнаружить лазутчиков арахнидов, пугали даже меня самого. Это был какой-то совершенно новый, незнакомый уровень самостоятельности и ответственности, которой я был лишён практически всю свою жизнь. Всегда были командиры, старшие, те, кто принимал решения за меня.

Здесь же, в этой проклятой тьме, мне удалось по-настоящему ощутить ту силу, которой позволил мне обладать господин Таталем Со. Почувствовать вкус настоящей власти над жизнью и смертью.

Смотреть на сгорающих заживо гвардейцев арахнидов, слушать их безумные вопли агонии, самому при этом под покровом невидимости продолжая спокойно удаляться в сторону позиций моих ожидающих солдат… Это было опьяняющее чувство. Чтобы затем, силами всей полусотни, обрушиться на застигнутых врасплох, деморализованных воинов арахнидов прямо в их логовищах и подобиях жилых массивов, раздавить их, пока они еще не оправились от шока.

При этом я впервые в жизни столкнулся с ситуацией, когда очки Системы собирать было попросту некуда. Мой личный накопитель опыта ёмкостью на пять тысяч единиц уже давно оказался практически заполнен до краёв. Переливался через край, словно чаша с вином на пиру.

Но и это, казалось бы, не должно было стать столь неожиданным событием. Ведь сотня солдат под моим командованием, у каждого из которых свободный резерв равнялся почти сотне очков Системы, придавала уверенности в завтрашнем дне. Но только до середины второй недели.

Потому что за сутки активных боевых действий осушить, то есть убить и собрать трофеи, удавалось в среднем по сотне арахнидов различных рангов. Чем дальше мы продвигались в глубины мертвого города, тем выше становились шансы на то, что мои солдаты могут прямо во время сражения, в пылу битвы получить одиннадцатые уровни.

Чего допускать было категорически нельзя. Такой глупой, бессмысленной смерти для них я точно не желал. Не после всего, что мы вместе прошли.

Поэтому, чтобы не применять обычное примитивное оружие и не терять столь бездарно драгоценные очки Системы, мной было принято взвешенное решение. Дозволить солдатам повышать ранги их имеющихся умений и навыков. Начать с базового, но важнейшего, «Хитинового покрова». Для начала методично доводя его до третьей ступени у каждого бойца.

Что в целом должно было снизить общую нагрузку на накопители примерно на шесть тысяч очков Системы. Значительное число, дающее нам передышку и возможность продолжать охоту.

Благо, на общий доход, как мой личный, так и самого Лорда, которому мы все служили, это не должно было сильно повлиять. Потому что в большей степени мы охотились не за опытом с убитых врагов, а за материальными трофеями арахнидов. Такими ценными вещами, как выпавшие с убитых элитных особей редкие карты навыков, Системное оружие и иные артефакты, а также огромные кладки яиц, которые будут засчитаны в наши премии.

Так что теперь каждую ночь наш временный лагерь, разбитый в очередной относительно защищенной пещере, мог быть абсолютно спокоен относительно внезапных нападений. Проспать неожиданную атаку арахнидов мои часовые уж точно не могли физически. Не когда за их бодрствованием невольно следили орущие от нестерпимой боли гоблины, поочередно проходящие мучительную метаморфозу улучшения навыка «Хитиновый покров».

Их крики эхом разносились по каменным сводам, не давая уснуть никому. Процесс улучшения был болезненным, хитиновые пластины на их телах трескались, ломались, нарастали заново, более толстыми и прочными слоями. Кожа под ними горела огнём, даже сгорала, всё тело взрывалось болью. Но такова была цена силы. Такова была цена выживания.

Знать бы ещё, для чего именно господин Таталем Со придумал и организовал всё это безумие. Почему нам приходится так отчаянно спешить, рискуя жизнями каждый день и каждую ночь? Неужели Мареш, мой старый товарищ, был прав, когда сказал перед самой нашей отправкой в мир Паккот нечто тревожное?

Его слова до сих пор звучали в моей голове: «Господин рано или поздно возжелает проверить нашу истинную верность ему. Не на словах, а на деле. Кровью и болью».

Особенно правдоподобно и зловеще это предположение звучало, учитывая последнее напутствие самого господина перед его исчезновением. Те слова, которые он произнёс перед тем, как оставить нас один на один с этим враждебным миром.

— Я буду серьёзно занят в ближайшее время, — произнёс он чуть раздражённо своим характерным хриплым голосом, который всегда вызывал у меня мороз по спине. — Поэтому дозволяю воспользоваться ментальной связью со мной лишь в самый крайний случай. Только когда все другие варианты спасения ты используешь до конца, до последней возможности. Когда в твоей бездонной сумке не останется ни одной артефактной стрелы, ни одного зелья, ни одного средства к бегству. Понял?

Он был однозначно уже погружён в свои мысли где-то далеко, в каких-то своих непостижимых для меня расчётах и планах. После этих слов господин Таталем Со попросту исчез, растаяв в воздухе, словно его здесь никогда и не было.

Оставив меня наедине с сотней солдат, горсткой истеричных магов и целым миром враждебных тварей, жаждущих нашей крови.

Я стоял тогда, глядя на то место, где секунду назад находился мой повелитель, и чувствовал, как холодок пробегает по спине. Это было испытание. Настоящее, смертельно опасное испытание на верность, силу и способность выжить без его защиты. Как минимум я в это верил.

Вопрос был только в том, переживу ли я его? Доживём ли мы до конца этого месяца? Увижу ли я снова голубое небо родного мира Асшор?

Ответа у меня не было. Оставалось только идти вперёд, в темноту, навстречу неизвестности, надеясь, что господин Таталем Со действительно знает, что делает. И что мы, не просто расходный материал в его непостижимой игре.