Утопающий во лжи 14

Глава 4 Наслаждение и столь желанная свобода. Неофициальный демонический сотник Тхагаси

— Что-то невероятно… это что-то невероятное, — тихо порыкивая, повторял я уже в который раз за последнее время.

Это начало превращаться в привычку, а любая привычка демона рано или поздно начинает кого-нибудь бесить. В нашем случае, Себию. Что, впрочем, только сильнее забавляло меня.

— Может, ты прекратишь с такой довольной ухмылкой бубнить себе под нос⁈ — зло процедила она. Моя госпожа. Хотелось бы, чтобы это было ошибкой или преувеличением, но нет, по факту всё именно так и обстояло.

Господин Таталем Со однозначно выделял Себию из общей массы своих последователей. Из тысяч он выбрал лишь горстку тех, кому доверял чуть больше остальных, и она была среди них не последней. Увидеть это было нетрудно. Как минимум, для меня, того, кто десятки лет провёл рядом с Владыками и знал, как они смотрят на тех, кого действительно ценят.

Тёмная полуэльфийка Лея Фрет, похоже, поставила перед собой неосознанную цель, однажды погибнуть «случайно» от рук Себии. Слишком уж откровенно она оказывала знаки внимания нашему господину, слишком часто старалась находиться рядом, ловя каждый его взгляд, каждое слово. Я видел, как при его появлении она почти физически тянется к нему всем своим существом.

Я отметил это лишь краем сознания. Основная часть моих мыслей была занята другим, вязким, тяжёлым восхищением от этой миссии.

Практически абсолютная свобода действий. Почти полное отсутствие поводка. Господин даже не ограничивал меня в поглощении душ. Такого не случалось со мной уже многие, многие годы. Обычно каждый мой глоток чужой сущности считали, записывали и словно бы сравнивали с неведомыми выданными квотами. Здесь же, нет. Души лились в меня свободно, щедро, как сладкий рихоз из Бездны в бокалы любимца Владыки.

Очки Системы текли словно мутный, вязкий, сладкий поток, затягивающий всё глубже. Может, только своды пещер и тоннелей изредка казались для моих габаритов немного низковатыми. Остальное… остальное было совершенным.

Мы накатывали на боевые порядки арахнидов, как неостановимая волна дикой крови. Лавина из плоти, стали и магии.

Я понятия не имел, кого эти мелкие пауки смогли когда-то победить, чтобы сохранить за собой хотя бы остатки этого мира. Но те явно были ничтожествами. Низшими. Трусливыми. Потому что попытки арахнидов переломить ход битвы, точнее, нашего вторжения на более глубокие, а главное, просторные ярусы ниже тридцатого, выглядели, как выразился полковник Омстрел, откровенно жалкими.

Первый ударный кулак из тяжеловесных Тиранов D ранга был разбит вчистую. На голову. Мною одним. Гвардейцы господина даже не успели полностью разрядить свои артефактные винтовки, большая часть энергии так и осталась во внутренних резервах. Слишком слабыми эти твари оказались для меня лично. Даже отряды численностью более тридцати особей не смогли сделать ничего существенного.

Слишком уж глупо, рассчитывать только на крепкий хитиновый панцирь, жертвуя скоростью, манёвренностью и разумом. Панцирь я разбирал, как старую, ржавую броню, щелчок за щелчком, удар за ударом.

Впрочем, если быть честным с самим собой, я даже был рад, что господин Таталем Со покинул наши ряды ещё в первый день этого похода. Потому что в какой-то момент Тираны арахнидов всё-таки зажали меня в узких тоннелях. И серьёзно потрепали, не только крылья, но и ноги. Этого хватало, чтобы ощутить боль, достойную упоминания. От моего ледяного дыхания их хитиновые панцири, что удивительно, защищали неплохо. Они не гибли мгновенно, как ожидалось, и ещё могли атаковать меня, будучи уже изъеденными моей ядовитой взвесью Холода.

Моя стихия, моё родное «дыхание» не брало их так легко, как большинство других смертных созданий. И это раздражало.

Однако не зря всё же господин поставил руководить вторжением именно Себию. Она, в отличие от меня, который в этой опьяняющей битве на мгновение потерял связь с реальностью, поглотив слишком много душ и очков Системы, не позволяла себе подобных слабостей. Наша жрица залпами гвардейцев остудила пыл тварей, когда они практически завалили меня числом, дав мне возможность отступить обратно в наши ряды.

При иных обстоятельствах, без неё меня там могли и сожрать. Или, по крайней мере, изувечить так, что регенерация заняла бы недели. Возможно, именно поэтому, предвидя саму ткань грядущего, господин распределил должности в своей армии именно таким образом.

Вторая попытка арахнидов ударить нам в тыл крупными соединениями гвардейцев Е+ ранга вообще закончилась полной, сокрушительной катастрофой для них. Они просто не выдержали конкурентной борьбы с таким количеством боевых магов, как с нашей стороны.

Даже глубоко в планах Бездны, даже у Владык легионов, которые привыкли распоряжаться миллионами душ, не было возможности, а главное, смысла содержать тысячи чародеев. Не потому, что это было финансово неподъёмно — души, ресурсы, рабы… всё это для них вопрос времени. Проблема была в другом.

Маги, собираясь в таких количествах, начинали чувствовать себя иначе. Чувствовать глубинную силу, изначально вложенную в их души. Тысячи источников магии в едином войске, это всегда потенциальный бунт. Передавить это раз и навсегда практически невозможно, даже для демонического Владыки. Они это знали. Они это чувствовали.

От магов было мало пользы в прямом боестолкновении, если они были неопытны и физически слабы. В сборе трофеев, тем более. При этом душ они требовали очень много, чтобы поддерживать свою силу, свои эксперименты, свои артефакты.

Но и тут наш повелитель нашел решение. Наш господин Таталем Со предусмотрел и это.

Он превратил своих гвардейцев в нечто иное. В фанатиков. Врачующихся Светом, дышащих верой. Преданных только ему, и Свету, который он излучал. Как он сам выдерживал его влияние, каким неведомым образом он этого добился, я понять не мог. Мне не хватало ни знаний, ни уровня интеллекта, ни куска той громадной картины, которой владел Он.

При том что и от самого нашего повелителя исходил чистейший, но при этом невероятно ядовитый Свет, в котором слышалось шипение ада. Этот Свет уже не вызывал во мне глубинную ярость и животное желание напасть, как раньше, в первые месяцы нашего знакомства. То чувство давно прошло. Сменилось другим, устойчивым, глубоко сидящим страхом.

Особенно чётко это стало мне понятно, когда часть скрытой силы нашего, как выяснилось, демонического Бога была явлена миру. От этого воспоминания холод пробежал по костяным отросткам моих крыльев.

Эта демонстрация делала не только тревожнее, но и ещё менее понятным саму суть его природы. Как в одном теле может сопрягаться демоническая составляющая с Великим ядром Света, и притом, столь чистого? Без примеси Тьмы, без смрада разрушения, который я привык ощущать в сущности демонов высших рангов.

Временами мне казалось, что наш господин просто имитирует излучение Света. Что это не более чем ширма, главный обман. Что истинное его тело скрывается за этим ослепляющим сиянием, а настоящая сущность не имеет к Свету никакого отношения. Но факты… факты говорили об обратном.

Его истинное тело лишь начало проявляться. Явив миру Руки демонического Бога.

На этом фоне трепещущее эманациями истинного Холода божественное копьё, которым наш повелитель владел, выглядело неестественно даже для меня. Оно источало не просто мороз, оно источало первородную, голую Силу, знакомую мне по изнанке миров, по штормам ледяной Бездны.

Это копьё, поразившее меня больше всего, лишь тонкой изморозью покрыло алую чешую его проявленного тела. Оно не ранило его. Не обжигало, хотя для любого Повелителя адских бурь С ранга такое воздействие было бы пыткой, а не испытанием.

Как мериоту, мне все проявления Холода были знакомы. Я жил в них. Я ими питался. И когда господин «попросил» меня, а по факту приказал, проверить свою сопротивляемость этой, вроде бы моей родной стихии, я не задумывался.

Только потом понял, в какое мёрзлое болото влез. Проявление этой стихии было Высшего порядка. Чистого. Плотного. Уничтожающего.

Выдержать его не каждый Владыка Холода ранга С мог бы. И это воздействие, в несколько мгновений, краткое, по сравнению с тем, как наш повелитель, казалось, выдерживал его на постоянной основе. Он просто игнорировал запредельную силу первородной стихии Холода, исходящую от копья, будто для него это не опаснее прохлады утра Вельхейма.

Моя рука отмёрзла до самого локтя. Кожа лопнула, кости зазвенели, мышцы застыли мёртвой массой. Её пришлось полностью регенерировать, вспоминая каждый миг как отдельную пытку. Но не адская боль меня тогда по-настоящему пугала.

Меня пугал его бесстрастный взгляд. Пустой, как ледяная Бездна. Без тени сочувствия. Без удовлетворения. Просто оценка инструмента.

Так вот. Более тысячи гвардейцев, вооружённых артефактными винтовками, сейчас подавляли любое сопротивление, озаряя светоносными молниями тёмные, древние тоннели подземного города. Потоки яркого, слепящего света пробивали тьму, вырывали части пещер из мрака, превращая их в белёсое, мёртвое пространство. Арахниды сгорали в этих вспышках, как насекомые в печи.

Если быть до конца честным, такие сражения, кроме как впечатляющими, были ещё и до отвращения невыгодными с точки зрения добычи ресурсов. Тысячи арахнидов буквально испарялись в этих разрядах, не оставляя после себя ни тел, ни хитина, ни толком трофеев.

Грохот от разрядов дважды обрушивал своды пещер и тоннелей, находя в потолках уязвимые точки. Каждый обвал грозил похоронить часть наших войск под тоннами камня.

Но даже так, очки Системы опьяняли. В какие-то моменты казалось, что они дурманят сильнее, чем поглощённые мной души. Души были как глоток крови после долгой засухи. Они оживляли, раскурочивали усталую душу изнутри, заставляя ее петь. Но очки Системы… они давали иллюзию вечного роста, бесконечного усиления. Погоню без конца.

Эти мысли крутились в моей голове во время привала. Или, правильнее сказать, ночной стоянки, хотя понятие «ночь» здесь, в глубине руин древнего подземного города, было условным. Неба над головой, как и светила, мы не видели уже две седмицы. Только чёрный камень, тьму и тусклое искусственное освещение от магических шаров.

Мы остановились в крупной каверне, похожей на пустой череп древнего чудовища, или в бывшем промышленном кластере, так выразилась Лея Фрет. Принадлежность обилия поржавевших конструкций определить было уже крайне сложно. Слишком давно здесь все умерло. Сквозь сгнившие от времени переплетения металлических структур протекал водяной канал мутной, чёрной воды. Вода текла без звука, как застывшая тень.

Полуарахниды господина Таталема Со никак не выражали недовольства происходящим. Наоборот, каждый новый уровень они праздновали искренне, радовались ему как чему-то невероятному, как чуду. Особенно это касалось тех воинов, чей уровень наконец перешагнул рубеж десятого.

Это их врождённое ограничение, словно клеймо в самой душе. Как будто выше десятого уровня подняться в их жизни было принципиально невозможно, как если бы сам мир отвергал такой рост. И вдруг, запрет снят. Они ломали потолок, который считали небом.

Правда, касалось это бывших зелёных коротышек-гоблинов. Тогда как лишённые былого комфорта тёмные полуэльфы, и это было видно каждому, происходящему не радовались. Даже дары Системы не вызывали у них прежнего восторга.

Для них это место, эта служба, не только нашему повелителю, но и, как они привыкли говорить, «генералу Рактосу», не были по душе. Они скучали по своему миру, по той странной свободе, которую гоблины, рождённые в мире Асшор, и я, появившйся в самой Бездне, считали иллюзией. Скучали по их технологиям, городам, развлечениям.

И даже тот факт, что их мир однозначно сгинул под напором тиранидов, не усмирял в глубине души их тоску. Они держались за воспоминания, как за обгоревшие обломки корабля.

Бывшие гоблины, наоборот, на фоне своей прошлой нищей жизни получили неисчислимые, по их мнению, дары. Силу. Оружие. Еду. Металл вместо гнилых досок. Тогда как тёмные полуэльфы словно только потеряли имевшиеся прежде блага. И эта пища, грубо приготовленная на костре, очевидно не вызывала в них воодушевления.

Лея Фрет часто рассказывала мне о своём прошлом мире. О башнях, уходящих в небеса; о машинах, что поедали расстояния; об искусственных лесах из света и стекла. Она, наверное, одна из немногих представителей своего племени, кто не разделял до конца их унылые взгляды. По крайней мере, не так открыто.

На мой взгляд, причина была проста. Эта наивная девчонка положила глаз на господина. Не до конца осознавая, что значит быть Богом. Что значит бессмертное создание, для которого века лишь удобная единица измерения скуки.

Лея пыталась найти другой путь к нашему повелителю. Ошибочный, болезненный. Но переубеждать её я не собирался. Это не моя забота. Да и, с учётом возросшего у меня Интеллекта, подобное общение стало даже… любопытным. Чужой мир, чужие ценности, смешные представления о свободе.

Особенно забавно было слушать рассказы о «пищевых концентраторах», которые из ничего изготавливали разные виды пищи, придавая им уникальные вкус и аромат. Непонятно только, зачем. Смешнее всего было наблюдать, как она морщится каждый раз, когда слышит, как я перекусываю хитиновыми телами арахнидов, которых съедал в приличном количестве. Хруст, скрип, брызги внутренностей, лучшая музыка для моего слуха, тогда как вкус меня мало волновал вообще. Я лишь отмечал их питательность.

Так я отъедался после долгого периода экономии запасов в изменённом пространстве, в домене нашего Бога, как его называли остальные. Мне было совершенно без разницы, что есть. Главное, чтобы внутри ещё теплилась жизнь. Хоть на миг.

Кровь.

Тепло.

Последний судорожный дёрганый вздох.

— Тхагаси, чего это у тебя такая довольная морда? — голос Себии появился словно ниоткуда, разорвав мои мысли так же легко, как я рвал панцири арахнидам. Она возникла за спиной, как пламя, вырывающееся из разлома скалы. Я продолжал трапезу, пока говорил, выпуская в сторону пар от только что переломленного панциря.

Себию я пока что вслух госпожой не называл, но вся моя суть чувствовала — это время приближается. Она шаг за шагом двигалась к этому статусу. К той силе и власти, что он даст. Будто демоница, почувствовавшая кровь своей раненой жертвы и уже примеряющая на себя её кости.

— Неужто перебираешь в голове сладкие воспоминания особенно сочных гвардейцев арахнидов? — в голосе Себии сквозила насмешка, но её глаза оставались холодными.

— Совсем нет, — отмахнулся я. — Мы с моей помощницей Леей пытаемся понять, что арахниды производили в этих разрушенных… как ты их назвала, Лея… а, точно, факториях.

Повернувшись, я слегка приподнял правое крыло, чтобы лучше видеть лицо Себии и одновременно не заслонять ей обзор. Она выглядела определенно недовольной. Само существование этой тёмной полуэльфики, похоже, раздражало мою госпожу. Лея была для неё лишним глазом, лишним свидетелем, лишней соперницей. Себия жаждала находиться рядом с господином одна. Без конкурентов.

— Судя по размерам стальных ёмкостей, здесь могли очищать реагенты или даже варить смол… — бойко начала Лея Фрет, высовываясь из-за моего крыла. Её голос был слишком звонким для этих мрачных тоннелей.

Но Себия оборвала её мгновенно. Всего одним словом и взглядом.

— Мне это не интересно, — холодно перебила она, даже не пытаясь скрыть неприязни к молодой полуэльфийке. — Разведка ничего ценного обнаружить не смогла.

Она даже не удостоила Лею взглядом, смотря прямо мне в глаза, будто Леи не существовало и никогда не было.

— Разведчики докладывают о новом виде Тиранов арахнидов, — продолжила Себия, уже деловым, жёстким тоном. — Системная справка показала, что это подвид сизых Тиранов. В районе их обитания температура воздуха значительно выше. Есть подозрения, что они, как и ты, могут пользоваться природными проявлениями стихии. В их случае, Огня. Поэтому никакие попытки вступить с ними в ближний бой предпринимать тебе запрещаю.

Слово «запрещаю» резануло слух. Как-то это… нехорошо звучало.

— Как-то это нехорошо звучит… — недовольно прорычал я, поднимаясь с каменного пола. Кости и суставы приятно хрустнули, разминаясь.

Себия и тут не дала мне договорить.

— Тхагаси, — начала она, и в её голосе появился стальной надлом. — Ты теряешь над собой контроль. Начинаешь вести себя слишком разнузданно. Все эти уровни и поглощённые души затуманили твой разум. Ты забываешь, кому мы служим…

В этот момент Лея, будто не понимая, что влезает туда, куда смертным лучше не стоит, неожиданно перебила её.

— Мы служим генералу Рактосу, разве это не так? — спросила она с наивной непосредственностью. Как только что вылупившийся морозный имп: доверчивый, глупый и смертельно хрупкий.

От её вопроса даже Себия на миг опешила. Несмотря на свой Интеллект, равный тридцати пунктам, ей явно потребовалось время, чтобы сопоставить то, что говорил им господин, и то, что было предназначено специально для тёмных полуэльфов. Для них он был «генералом». Для нас, кем-то совсем другим.

— Так называете господина только вы, — холодно ответила она, наконец переведя на Лею полный неприязни взгляд. — Мы же знаем его под другим именем. Но это сейчас не важно.

Её голос стал ниже и опаснее.

— Важно то, что если ты ещё раз посмеешь прервать меня, — продолжила Себия, — наказанием в пятьдесят ударов плетью ты не отделаешься, как в этот раз.

Она зло бросила это, и я почти физически почувствовал, как она отдаёт приказ по ментальной связи. В общую сеть командования.

На лице Леи Фрет не осталось ни кровинки. Она уже не раз оказывалась под плетью за свой длинный язык и неспособность вовремя замолчать. Её дрожь была почти осязаемой.

Сотник Силх, сухой, молчаливый полукристалид, или вернее полуэлементаль Света, тут же подошел и, получив мысленный приказ, увёл Лею прочь. В тень. Туда, где её крики снова сольются с гулким эхом туннелей.

Я думал сейчас не о ней. Не о её наказании. И даже не о том, что многие гвардейцы с любопытством провожали её глазами.

Меня гораздо сильнее волновало недовольное лицо Себии.

Когда мы остались на каменной площадке одни, её голос стал яростным, почти демоническим.

— Очнись, Тхагаси! — буквально прорычала она, и язычки пламени скользнули по краю её экзокостюма. — Ты что это удумал⁈ Ты вообразил, что находишься в безопасных охотничьих угодьях⁈ Да как демон вообще мог подумать, что подобные угодия могут существовать⁈

Она смотрела на меня так, словно и сама была демоном. Или, того хуже, огненной бестией, готовой рвать и жечь.

— Неужели ты думаешь, что господин, наш господин, выделил тебе и мне столь простую задачу⁈ — её голос эхом ударил по пустой площадке.

— Ну… начал было я, но, судя по её искажённому от злости лицу, Себия не рассчитывала выслушивать мои оправдания.

— Ты забыл, как господин проверял нас в своём домене? — продолжила она. — Когда нам пришлось атаковать Императора тиранидов? Или как он позволил жалким гоблинам чуть ли не лишить нас жизней? Разве ты забыл, каким было разочарование господина Таталема Со тогда? Оно не знало границ!

Каждое слово она почти плевала в меня.

— Ты хочешь повторения тех событий⁈ — её глаза вспыхнули. — Или ты всерьёз считаешь, что встреченные пауки ростом в десять локтей в холке, это самое серьёзное, чем может удивить нас этот мир⁈ Ты что, в конец обезумел⁈

Она сделала шаг ближе, словно не ощущая колоссальную разницу в нашем росте, и как будто нависая надо мной, хотя этого не могло быть.

— Возьми себя в руки! — прошипела Себия. — Сожри горсть кристаллов маны, наполненных энергией Света, но приди в себя!

Что-то в её словах, не интонация, не злость, а сама суть, зацепило меня. Я действительно почувствовал, как будто меня резко вырвали из тумана. Из липкого нектара удовольствия, в котором я барахтался последние дни.

Я посмотрел на свои же мысли, на собственное отношение к этому миру, к этим «слабым существам», с неожиданной стороны.

То, что мы пока не встретили по-настоящему сильных противников, не означало, что их тут нет.

Наоборот, это могло означать, что сильные просто не посчитали нужным выходить.

— Вижу, ты начинаешь понимать, каково наше истинное положение, — уже спокойнее произнесла Себия, заметив, как меняется выражение моего лица.

— Как ты сохранила спокойствие и чистоту рассудка при таком потоке поглощённых очков Системы? — спросил я, всматриваясь в эту хищную чернокожую хуманку. Её сила и целеустремленность были… непривычны для смертной.

— Страх, — просто сказала она. — Страх, Тхагаси. Именно он не даёт мне расслабиться и утонуть в этом обманчивом наслаждении, которое дарует Система.

Она говорила спокойно, но в голосе дрожала стальная нить.

— Страх перед чем? — уточнил я. Хотя ответ уже знал — Или… перед кем?

— Перед нашим господином, — раздражённо ответила Себия. — Разве ты не ощущаешь, что он близок к прорыву? К возвращению своих истинных сил? Разве ты не чувствуешь, как меняется его присутствие?

Она шагнула назад, переводя дыхание.

— Нужны ли мы будем ему после этого? — закончила она тихо.

— Руки демонического Бога, это ещё… — попытался было я возразить, но жрица снова меня перебила.

— Это лишь твои предположения, — огрызнулась Себия. — Тогда как я абсолютно перестала ощущать нашего господина с недавних пор. Эта дрожь от его истинного тела… она пугает. Не оставляя даже надежды на то, что такому всемогущему существу мы будем хоть в чём-то полезны. То, что было раньше, словно отпуск для него. Период, когда он наслаждался свободой и радостями смертного существования, примерял на себя роль простого сильного существа. Сейчас же пришло время для финального рывка…

— Ты мало что понимаешь в существовании подобных бессмертных созданий… — начал я, не удержавшись.

— Как и ты, Тхагаси, — тут же перебила она.

Вот тут я действительно словно очнулся окончательно. Я взревел, не выдержав того, что меня постоянно прерывают. Мои крылья от раздражения взмахнули, подняв в воздух облако пыли и мелкой ржавчины. Эхо моего рёва разнеслось по всей каверне, заставив насторожиться дозорных.

Несколько охраняющих сон гвардейцев приподнялись, схватившись за оружие.

— Уж мне-то побольше известно о высших сущностях, — прорычал я. — Я десятки лет служил в когорте и прямо перед моими глазами возрастала сила нашего Владыки. Я видел, как он поднимался с одной ступени Бездны на другую!

Я сделал шаг вперёд.

— И не было ни одного подобного могучего существа, — продолжил я, — которое не обзавелось бы своей армией и тысячами прислужников. Никто не отказывался от силы, которую дают подчинённые. И в мире Асшор, по словам господина, жреческая братия была огромна. Целые легионы жрецов следили за исполнением законов своего Бога.

На фоне моих слов тело Себии словно вспыхнуло изнутри. Языки пламени, алые и золотистые, пробежали по её коже, не обжигая её, но делая воздух вокруг тяжёлым, горячим.

Она не собиралась меня атаковать. Это была её стихия, реагирующая на вспышку гнева.

— Я прошу, — произнесла Себия после короткой паузы. Голос её изменился. — Я не приказываю. Я именно прошу, Тхагаси.

Пламя вокруг неё чуть угасло.

— Помоги мне не подвести нашего господина, — её глаза блеснули чем-то похожим на отчаяние. — Неужели сиюминутное наслаждение для тебя важнее, чем своё будущее? Наше будущее? И будущее нашего повелителя?

Слова ударили ожидаемо сильнее, чем пламя.

— Что конкретно ты хочешь от меня? — спросил я, уже ясно осознавая, что последние недели, по сути, плыл в вязком тумане наслаждения.

— Я хочу сегодня же, прямо сейчас, развернуть нашу армию и начать отступление на поверхность, — спокойно, но с мрачной решимостью произнесла Себия.

— Это прямое нарушение приказа господина, — я невольно ощетинился. — К тому же, только на подъём к поверхности уйдёт минимум трое суток и это если мы не встретим серьёзного сопротивления.

— Зато мы сохраним гвардейцев, — ответила она, совершенно не изменившись в лице. — Не вступим в сражение с по-настоящему могучим противником, одолеть которого нам, по факту, банально нечем.

При этом призывать господина будет не самым лучшим решением. Не в этой ситуации.

Она на мгновение отвела взгляд в сторону лагеря, где сотни гвардейцев отдыхали, вертя в руках новые трофеи и карты навыков, осваивая полученные уровни.

— К тому же, — продолжила Себия, — гвардейцы смогут в полной мере распределить свои новые очки характеристик. Усилить навыки. Увеличить общую силу нашей армии. Они сейчас раздуты очками, как бочка перед взрывом.

— Откуда ты знаешь, что господин не предвидел этого? — спросил я. — И как раз не ждёт нашего сигнала, чтобы лично уничтожить напавшую на нас могучую тварь арахнидов?

— Ниоткуда… — задумчиво, почти обречённо ответила Себия. — Но отсутствие серьёзных трофеев в этих руинах можно считать подсказкой. Мы слишком глубоко, а ценность трофеев, слишком мала. Это ненормально.

Я помолчал. Камень под ногами казался неожиданно холодным.

— Но чем глубже мы спустимся, — возразил я, — тем больше шансов, что нам удастся найти работающие промышленные объекты. И ресурсы.

Не ради же одних очков Системы, бездонных сумок и выпадающих с них паршивых карт навыков нас отправил в руины этого подземного города наш господин Таталем Со.

Я вспомнил рассказы Леи.

— К тому же Лея Фрет предполагает, что уровень технического развития арахнидов этого мира в древности был очень высоким, — добавил я. — Не на уровне пустотных кораблей, но близко к этому. Их технологии явно были завязаны на ману.

Себия на миг задумалась. А потом неожиданно усмехнулась.

— А знаешь… — протянула она, — я, наверное, попрошу господина, чтобы он отдал эту мерзавку Лею тебе в наложницы.

В её голосе прозвенела ядовитая насмешка.

— Может, хоть это успокоит зуд в её душе, — добавила она.

— И к чему мне эта мелкая козявка? — фыркнул я. — Что мне с ней де…

Я не закончил, да и не собирался. Очевидно, это была просто шутка. Её ответ меня не интересовал, а её шутка не требовала моего.

Себия тут же сменила тон.

— Ты в одиночку будешь пробовать сражаться с сизыми Тиранами арахнидов D ранга, — уже абсолютно серьёзным голосом спросила она, — или тебе всё же выделить отряд десятников под невидимостью для поддержки?

И спросила так, словно абсолютно не верила в то, что я вернусь с этого боя живым.

— Я рассчитывал, что мы будем спускаться на следующий ярус всем фронтом, — признался я. Внутри медленно поднималось неприятное предчувствие. — Да и разведданные по ним у нас скудные.

— Нет, — отрезала Себия. — Я приняла решение возвращаться.

Она говорила так, будто уже отдала приказы.

— Через час мы начнём восхождение на поверхность, — продолжила она. — Если тебе удастся подавить отряд сизых Тиранов, состоящий из тридцати особей, как доложили разведчики… Тогда я рассмотрю возможность дальнейшего спуска. Только тогда.

Она уже разворачивалась, словно ставя точку.

— До этого момента самым верным решением я считаю отступить всей армией, — её голос стал твёрдым, как ледяной орихалк. — Чтобы во время твоего боестолкновения с этими частично стихийными тварями нас отделял от них как минимум один свободный ярус.

Она уже шла прочь, отдавая приказы по пути.

— Господин будет недоволен, — бросил я ей в спину.

— Только если ты выживешь в предстоящей битве, — коварно улыбнувшись, ответила Себия, обернувшись через плечо. — Ну, конечно, если ты вообще рискнешь в неё вступить.

Я стиснул зубы.

— Но как же приказ господина Таталема Со? — выкрикнул я ей вслед.

Себия остановилась. Повернулась ко мне полностью.

— А ты его слышал, этот самый приказ? — спокойно спросила она. — Или в своей неудержимой неге ты забыл, что именно сказал нам господин?

Я попытался вспомнить. Напряг память. Но… пустота. Обрывки. Интонации. Не слова.

На моём лице это, видимо, отразилось достаточно ясно, потому что Себия разочарованно фыркнула, развернулась и пошла к офицерским шатрам в центре лагеря. По пути она отдавала приказы младшим офицерам, а я всё ещё стоял на месте, перебирая в голове последние встречи с господином Таталемом Со и так и не находя чёткой формулировки «приказа».

Я решил не кричать ей вдогонку. Вместо этого связался по ментальной связи.

— Я так понимаю, разведчики доложили о высоком уровне опасности сизых Тиранов арахнидов? — спросил я, не желая будоражить вслух и без того встревоженных гвардейцев, которые от моего рыка начали постепенно просыпаться.

Ответ Себии прозвучал почти сразу.

— Неужели ты начал приходить в себя? — раздражённо отозвалась она через ментальную сеть. — Наше положение при господине Таталеме Со абсолютно равное. И приказывать тебе в полной мере я, по крайней мере пока, не могу. Но перерыв в поглощении душ и очков Системы тебе необходим. Иначе даже помощь нашего повелителя нам не поможет…

— Господин предупредил, что не появится по нашему зову? - уточнил я.

— Только в случае реальной угрозы моей жизни, — ответила Себия после короткой паузы. — Вот только не думаю, что в случае потери всей армии даже я надолго останусь подле него.

Связь прервалась.

Я остался стоять в центре мрачной каверны, окружённый спящими гвардейцами, запахом холодного металла, старой ржавчины и пережаренного вонючего хитина. Где-то выше, далеко над каменными сводами, существовал мир, где всё ещё поднималось по утрам светило. Где-то ещё выше, наш повелитель, собирающийся вырвать обратно свои истинные силы.