Утопающий во лжи 14

Глава 22 Никуда не годный Тарак. Старик Ирчин, как и раньше, всего лишь десятник

Сказать, что я спешил, все равно что пытаться рассмешить голодного нургла зимой. Это была не просто поспешность, не обычная торопливость смертного, боящегося опоздать на собственную казнь. Это было безумие, граничащее с паникой или яростью, когда каждое биение сердца приближает тебя к неминуемой гибели.

Сначала в крупных тоннелях я совершал рывки сквозь багровый туман, преодолевая за считаные удары сердца десятки вёрст. Оставляя за собой ауру сгоревших душ, которая тянулась за мной шлейфом, оставляя след, видимый любому, кто умел читать энергетические потоки. Слишком яркий след. Слишком заметный.

Потому я переключился на энергию Воли, чистую, почти незаметную силу, что не оставляла после себя демонических эманаций. Развивая скорость порой до трёх сотен вёрст в час, я двигался по ломаной траектории, запутывая следы, словно зверь, уходящий от охотников. Тоннели мира Ссшорс мелькали вокруг серыми, безликими скальными стенами пещер, изрытыми за века инсектоидами всех видов.

Однако предчувствие опасности, нет, даже не опасности, а чего-то худшего, неописуемо ужасного, с каждым мгновением только усиливалось. Оно росло в моей душе, пожирая остатки уверенности. Словно невидимая петля затягивалась на шее, медленно, неумолимо душа меня. При этом ярость придавала мне сил от одного лишь осознания, что сменить тело на божественное я никак не мог.

Видимо, Тарак совсем паршиво выполнил мой последний приказ. Вот же жалкий, никчёмный нургл! К сожалению, теперь я расплачивался за его некомпетентность собственной жизнью.

В который раз вчитываясь в короткие строки описания проклятия, я ощущал, как ярость нарастает во мне, словно приливная волна. Десять демонических сознаний одновременно кипели праведным гневом, каждое находило новые причины для негодования. Ведь где, как не в мире Ссшорс, мне было безопасно перевоплотиться в тело демонического Бога? Где, как не здесь, я мог угрожать своей способностью Врата Вестиала, находясь изначально в глубине планеты?

Тогда как сейчас мои возможности сократились до уровня моей бытности жалким десятником. Может, только физически я был сильнее, Сила в 75 единиц позволяла ломать кости и крушить камень голыми руками. Только проку от этой грубой силы против даже жалкого Тарака или ничтожного Тежара не было никакой. Абсолютно никакой.

Тем более что теперь даже Свет, моя последняя опора, моя надежда, не успокаивал ярость в десяти сознаниях. Ядро Света в груди молчало, словно погребённое под толщей мёртвой материи. Может, только древль Мирит обеспокоенно ворочался внутри меня, и я чувствовал это смутное беспокойство паразита, сросшегося с моим существом. Да и то, сейчас даже прочесть его мысли у меня не было возможности, только отголоски слабых эмоций.

Потратив более чем на три сотни вёрст 592,6 единицы энергии СД (3885,7), я понял, что за чуть больше минуты времени удалился довольно-таки далеко. Достаточно, чтобы сделать первый небольшой перерыв в этом позорном, унизительном отступлении. Отступление! Я, кто планировал стать равным богам, бесславно бежал, поджав хвост, словно жалкий нургл и это меня явственно бесило!

Вспышка невесомой энергии Воли, после чего переместился на осколок последней воли.

Холод ударил в лицо, на мгновение успокаивая и упорядочивая мысли. Сбивающая с ног метель обрушилась на моё разгорячённое, чуть ли не полыхающее демоническое лицо с яростью разбуженной стихии. После той духоты и напряжения мира Ссшорс, после бесконечных тоннелей, пропитанных запахом серы и гнили, я словно забывал дышать. Лишь только сейчас вздохнул полной грудью, втягивая в лёгкие ледяной, обжигающий воздух.

Особенно это было актуально, учитывая исчезновение ядра Света в моей груди. Исчезновение того источника бессмертия, что позволял мне игнорировать потребность в воздухе, пище, сне. Теперь мне дышать было более чем необходимо, я вновь стал зависим от этих жалких, примитивных потребностей смертной плоти. Почти все бессмертные атрибуты я в один миг потерял, словно их никогда и не было.

Пусть это моему телу было не так уж и нужно, учитывая древля Мирита и высокие параметры. Всё же само по себе осознание уязвимости, смертности давило на меня тяжким грузом. Замедленное время на осколке лишь уменьшило напряжение, освободив место для новых поводов для раздражения.

Моя энергия Воли в полной мере в темнице не работала, блокировалась каким-то непостижимым механизмом этого проклятого места. Ядро Света также не отзывалось на все мои отчаянные попытки что-то изменить, разбудить его, заставить пульсировать вновь. Молчание. Только прана в моём паразите Мирите отзывалась во мне слабым эхом, жалким подобием былого могущества. Тогда как кристаллы маны, извлечённые из бездонной сумки, ощущались как обычные, безжизненные камни, отливающие блеском, но совершенно бесполезные безделушки.

Достав Средний божественный алтарь из горнила Света, я ощутил исходящую от него густую, почти что осязаемую энергию. Она пульсировала, словно живое сердце древнего чудовища, ритмично, гипнотически. Прикосновение не принесло мне никаких новых проклятий — это было ожидаемо, учитывая, как велико оказалось воздействие первого. Антерос не стал бы расточительствовать свою силу на множественные проклятия. Одно, но абсолютное. Одно, но совершенное в своей разрушительности.

При этом ярость и разочарование терзали сейчас мою душу, разрывая её на части. Десять демонических сознаний одновременно проклинали мою осторожность, мою предусмотрительность, что обернулись против меня самого. Ведь в попытке обезопасить момент похищения алтаря я не стал использовать свою вторую ипостась, тело демонического Бога. Руководствовался в большей степени чувством опасности, той тонкой интуицией, что не раз спасала мне жизнь.

Наверняка на тело демонического Бога проклятие Гнева Антероса с высокой долей вероятности даже не подействовало бы вовсе. Божественная плоть отторгла бы его, как организм отторгает болезнь. В таком варианте событий сейчас я не оказался бы в этой непростой, почти безвыходной ситуации. Частично даже в какой-то беспомощной, что вызывало особенно жгучую ярость. Превратившись вновь в старого десятника, причём даже без магического дара, без той искры, что отличает избранных от серой массы. Тогда как скорости восприятия и ловкости ложного аватара могло хватить даже увернуться от той волны проклятой Скверны. Впрочем и в погоню сейчас за мной были брошены бы силы не только жреческой братии, как предполагаю D ранга, а возможно, все Лорды разом.

Как снять проклятие, мне в голову не приходило. Точнее, приходили неосуществимые конкретно «здесь и сейчас» идеи, десятки, сотни вариантов, но все они требовали ресурсов, времени, условий, которых у меня попросту не имелось. Как минимум, ничего действительно реализуемого в ближайшее время.

Опять же, надеяться, что проклятие пропадёт само по себе со временем, тоже не приходилось. Ведь я не забывал, что за мной обязательно бросятся в погоню. Обязательно. Антерос не из тех, кто прощает воровство. Это же не перенос в личную комнату, то сакральное, защищённое пространство, где даже Боги оказывались бессильны отследить конечную точку моего перемещения. Если, конечно, не брать с собой артефакты с меткой, те предательские маяки, что выдают своего владельца с головой.

Глядя же на описание добытого мной трофея, я чувствовал противоречивый клубок эмоций. Пусть где-то глубоко в душе, но я всё-таки был рад. Рад, что теперь свободен от цепей посвящения Антеросу. Пусть неприятное предчувствие большой опасности, словно подсказывало, что так просто эту кражу не оставят. Кровь за кровь. Душа за душу.

Средний Алтарь Несущего Тьму Опустошителя миров Великого Антероса

Описание:

Ранг: 2

Свойства:

— Заблокированы владельцем

Насыщение:

Осколков: 7194/10000

Резерв: 128/100000 ОС

Владелец: Несущий Тьму Опустошитель миров Великий Антерос

Ожидание, что, коснувшись алтаря со своей филактерией, милосердная Система великодушно предложит мне вернуть мою душу, конечно же, не оправдалось. Это было бы слишком просто, слишком прямолинейно для этого извращённого мира. Да и наивно на подобное было бы рассчитывать. Я же не элитный игрок, не любимчик Системы, будь этот нургл Кашевар неладен! Тот хитрый хуман, купающийся в привилегиях, кому даже не предложили расстаться со своей филактерией.

Да и слишком это было бы легко, обрести свободу одним прикосновением. Учитывая, насколько сложно плетение алтаря и заключённой в него энергии, насколько искусно работа божественного разума. На осколке же последней воли поглощать души я не мог даже в демоническом обличии, эти возможности темница блокировала железными оковами своих законов.

Копьём же Воли вытягивать души я рисковать тоже не собирался. Ведь таким образом моя часть души могла оказаться в неведомом вместилище этого осколка, осколка воли самого Талиора, Древнего Титана или даже павшего Бога. Чьей Искры, правда, в оружии Воли так обнаружить не удалось. Да и в целом не думаю, что получить доступ к более высокому статусу в темнице или вообще полный контроль удастся, внедрив туда свою часть души. Скорее она затеряется, растворится, как капля в океане, как и миллионы других жалких, отчаявшихся душ.

Казалось бы, неразрешимая проблема, безвыходная ситуация, но это было не так. Ведь подобные нюансы, причём даже возможность наложения проклятия, пусть я бы и хотел этого избежать, мной были предусмотрены заранее. Не зря же мной был выбран самый слабый десятник из гвардии, тот, чья потеря не стала бы критичной.

Вот только к сожалению, ожидать, что проклятие будет носить не индивидуальный характер, а сможет распространяться по площади, словно чума по улицам перенаселённого города, было сложно даже с уровнем интеллекта в 250 пунктов. Ведь подобной информации мне не встречалось за всю мою долгую жизнь, ни в древних фолиантах, ни в шёпотах демонов, ни в откровении демонического бога. Всё же такого площадного вида проклятий мне встречать не доводилось, слишком уж это было затратно по энергии, да и сам концепт такого рода невероятно сложно реализуем, вот и ошибся я.

Опять же, скорости моего восприятия в родном теле не хватило, чтобы среагировать на столь быстро распространяющуюся волну Скверны и Тьмы. Она накрыла меня мгновенно, не оставив шанса уклониться или сбежать из-под барьера с помощью рывка сквозь багровый туман.

С другой стороны, ошибки в моих действиях на самом деле и не было, но даже и это раздражало ещё сильнее, разъедало изнутри, как кислота. Очевидно, противник оказался просто более искусен, чем я. Вот и всё. Холодная, жестокая правда. Ведь на появившегося демона первым делом должны были отреагировать тысячник и Старший жрец провинции, не более. Это был разумный, просчитанный риск.

Однако в мои расчёты никак не вписывался более высокопоставленный игрок, никоим образом не сам проклятый Антерос или его правая рука! В случае же попытки сменить тело на ипостась ложного аватара, я ощущал, чувствовал каждой клеткой, что мной мгновенно заинтересуется чуть ли не сам Лорд. В силу чего прибудет лично посмотреть в своём мире, не опасаясь полноценной ловушки, кто это столь наглый и беспечный, кто посмел столь дерзко вломиться в его владения.

В этом и заключалась настоящая сила древних созданий, тварей, которые могли предусмотреть, пусть не всё, но очень многое. Существ, живущих тысячелетиями, накапливающих опыт, как скупец копит золото. Именно это не только злило меня, и раздражало до скрежета зубов, но и вызывало желание, жгучее, всепоглощающее, достичь даже не такого же уровня могущества, а большего.

Чтобы лично оборвать жизнь этой твари, несущей Тьму, Опустошителя миров. Чтобы своими руками вырвать его сердце и растоптать в прах.

Эти мысли бились в моём третьем сознании, пока я убирал божественный алтарь вновь в горнило Света. Понимая, что даже с учётом ускоренного потока времени на осколке, где часы сжимались в минуты в реальном слое пространства, мне всё равно нужно поспешить. Особенно принимая во внимание, что уровень тревоги в душе только усиливался, становился почти невыносимым. Словно невидимый колокол бил набат в моей голове, предупреждая о надвигающейся буре.

Оставшись без возможности летать, я разогнался по заснеженной пустоши, взбивая ногами сугробы снега, оставляя глубокие следы в девственно-белом покрове. Приказал Мириту вырастить крылья, пусть временно, на пределе возможностей паразита, но таким образом я всё же смогу летать. Ведь силы у меня сейчас было 75 единиц, и аналог ледяных крыльев, только из костей и плоти, пульсирующих, отвратительных, но функциональных, работал ничем не хуже. Позволяя развивать мне скорость порядка трёх сотен вёрст в час, рассекая ледяной ветер.

Достигнув края осколка уже через семь минут, я вынул из горнила света алтарь и шагнул через барьер, покидая темницу. В один миг ощутив весь спектр излучаемых божественным алтарём энергий тех, что держал в руках. Они полыхали, словно костёр в ночи, видимый за многие вёрсты. Слишком яркий. Слишком заметный маяк для преследователей.

Поспешно погрузившись всеми ощущениями, доступными Багровому охотнику, этими сверхъестественными чувствами демона, я в похищенном вместилище душ начал искать свою. Не пытаясь разрушить алтарь грубой силой, что привлекло бы внимание владельца мгновенно, а в надежде вырвать оттуда только свою часть.

Ведь времени на иной путь у меня попросту не имелось.

Среди почти десятков, или даже возможно сотен тысяч осколков чужих душ я разыскивал свою. Ориентируясь в своём поиске скорее на злость, на ярость, нежели на отчаяние. Тщательно избегая потоков безвольных сгустков уже погибших хозяев филактерий тех, чьи души превратились в пустые оболочки, в топливо для алтаря. Они словно спрессовались в плотную структуру, образуя фундамент, тем самым придавая прочности духовной проекции самого алтаря.

Тогда как запертые в ещё живых филактериях души испытывали бесконечные муки. Их крики, полные отчаяния, безмолвно разрывали астральное пространство, симфония страдания, что длится вечность.

Надо признаться, что какого бы я ни был высокого мнения о себе и моей душе, но тот жалкий осколок не выделялся на фоне огромной массы. Лишь его родственная для меня злость на происходящее вокруг, та самая ярость и злость, что определяла мою сущность, позволила из этих истерзанных осколков душ наконец-то отыскать в этом узилище свою часть души.

При этом после обнаружения максимально аккуратно вырывая из алтаря только её, осторожно, как извлекают занозу из воспалённой раны. Лишая возможности, что жрецов, что самого Антероса, воздействовать на меня напрямую через кровную связь.

Теперь у них нет надо мной власти. Теперь я свободен.

Да и филактерию по факту я не вернул, она оставалась в лапах Антероса, пустой оболочкой, но сейчас на это не было времени — разбираться с нюансами. Чувство тревоги почему-то одолевало меня всё сильнее, становилось физически ощутимым, словно чьи-то ледяные пальцы неумолимо сжимали горло. Причём даже оставаться здесь на долго, без воздуха на поверхности мёртвой планеты, я по причине заблокированного Большого ядра истинного света долго не мог. Ведь именно свет позволял обходиться без этой смертной привычки, тогда как реплика экзокостюма емкостей сжатого воздуха был лишен. К тому же создавалось стойкое ощущение, словно даже сюда, на метку алтаря, может прибыть погоня, материализоваться из пустоты с оружием наготове.

Шаг, и я спустя всего лишь полминуты времени снова в темнице последней воли. Метель вновь встретила меня своими привычными объятиями. Позволяя во время полёта обдумать происходящее более тщательно и не спеша, а также затем выполнить некоторые пункты аварийного протокола. Находясь в своей кладовой личного кабинета замка я перепроверил еще раз все ли переместили мои подчиненные в свои бездонные сумки и мою шкатулку Тризиастра. Это медитативное занятие дало мне время внимательно прочесть пришедшие сообщения Системы, те строки судьбы, что определяли моё будущее.

Впрочем, от пустой филактерии не факт, что для меня лично будет толк в ближайшее время. Ведь что главное, привязку к моей душе она точно потеряла. Точнее даже не так, пользу и применение я наверняка сумею найти. Вот в этот раз только, учитывая мой прошлый опыт, разобрать божественный алтарь на отдельные филактерии у меня не получилось. Так ещё и как это сделать, я попросту не знал. Требовались знания, которыми я не обладал.

При этом у меня присутствовало отчётливое ощущение, что во мне, где-то глубоко, что-то изменилось фундаментально. Словно давно забытая, потерянная часть моего естества вернулась на место, как последний фрагмент пазла, завершающий картину. Как будто что-то давно потерянное удалось вновь найти, и пустота, зиявшая в душе, наконец заполнилась.

Душа однозначно стала цельной, завершённой. Однако в основном теле полностью понять произошедшее было невозможно. Требовалось либо перейти в тело ложного аватара, возможность, которой я сейчас был лишен, либо глубокое погружение в себя — времени на которое у меня точно не было.

Внимание! Целостность Вашей души восстановлена! Привязка к миру Асшор снята! Идентификационный номер изменён. Ваша душа больше не посвящена Старшему Богу А ранга Несущего Тьму Опустошителя миров Великого Антероса.

А ведь действительно, моё посвящение Антеросу более недействительно! Цепи разорваны. Оковы сброшены. Пусть и тот крошечный шанс в 0,5% возродиться после смерти, та слабая надежда на воскрешение, у меня пропал, растворился, как дым.

Внимание! Вы получили особенность Двойственность души

Двойственность души (⅕)

Ранг D

Описание:

Ваша душа была разделена на части, но Вы смогли восстановить её целостность самостоятельно. Вернув же изначальный осколок, ему уже нет места, но и отвергнуть часть себя невозможно.

Возможности посещения астрального плана становятся выше, как и сопротивляемость к изъедающей энергии Астрала повышена.

Благодаря особенностям восприятия Багрового охотника, тем сверхъестественным чувствам, что позволяли видеть невидимое, я понимал, что это значит. Дополнительная астральная проекция моей души, как и повышенная сопротивляемость к ядовитому разъедающему влиянию Астрала. Знание это меня определённо радовало, вызывало почти забытое чувство торжества. Возможности же, полученные от расовой особенности Высшего гоблина по управлению разными потоками сознания, в пусть и далёком будущем, возможно, позволят мне осколок души превратить в свою копию, пусть несовершенную, неполную.

Это, конечно, не полноценная вторая душа, по крайней мере пока, как минимум на текущем этапе развития. Да и работы с ней ещё очень много, а скорее всего, это лишь слепок, отражение в зеркале. Зато в будущем это даст мне огромную возможность обзавестись дополнительным телом, не просто клоном, марионеткой, управляемой на расстоянии.

Самым настоящим аватаром, а может даже и полноценной двойственностью, когда нет главного тела, а они оба одинаково сильны и важны. Может даже так, как это делал легендарный Лорд Афет, существо, чьё могущество не знало равных. Ведь чужую душу заставить себе служить толком и не получится, в итоге её стремления всё равно иные, она рано или поздно взбунтуется. Здесь же стоит понимать, что это всё ещё ты сам, но теперь вас двое. Два тела, но одна воля. Такая вот странная двойственность, но уже телесная, материальная.

В какой-то мере я смогу повторить возможности злого духа Белиостра, того древнего чудовища, что терроризировало целые провинции. Однако уже без деградации разума и сознаний, без той неизбежной цены, что платят все, кто идёт по пути раздвоения личности. Как минимум, его путь развития мне был куда понятнее, чем путь могущественного и неведомого Лорда Афета. Которого, как мне видится, не могли понять даже Боги, он был за пределами даже их постижения, а может, они считали такой путь попросту безумным.

Правда, эти праздные и даже радостные мысли моего седьмого сознания я подавил жёстко, безжалостно. Ведь ещё ничего не закончилось. Опасность не миновала. Охота только начиналась.

Вернувшись в мир Ссшорс, в ту духоту и тьму, что казались почти родными после холода осколка, я принял возможно жёсткое, но на тот момент, учитывая мои вычислительные возможности десяти разумов родного тела, единственное верное решение.

А именно призвал всю свою гвардию. Всех до единого.

Приказы они получили ещё на осколке последней воли, чёткие, лаконичные, не допускающие иных интерпретаций. Ко всему прочему, я по максимуму выложил и подготовил к передаче всё из своего хранилища, оставив себе лишь самое необходимое. Причём я даже шкатулку Тризиастра, предварительно вынув продовольствие и амуницию, передал Себии в бездонной сумке, как и шкатулку, именно тот пространственный артефакт, что скрывал содержимое от любых попыток сканирования, как минимум я на это рассчитывал. Привязку с себя к этому древнему хранилищу я снял, разорвав энергетическую нить, чтобы ко мне не вело никаких следов энергии, никаких маяков для преследователей.

Опять же, в будущем силу разума Нефелима, заключенного в шкатулке Тризиастра, чей разум мог сокрушить волю смертных, либо Себия, либо Тхагаси сможет выдержать. Конечно, не в ближайшее время, не при их текущем уровне развития. Если они останутся в живых. Если судьба будет к ним милостива.

Артефакт воли оставил себе, этот последний козырь, последнюю надежду. Таким образом, я распределял риски и одновременно возможности в равных долях между вероятностями судьбы, которые смог рассмотреть своим интеллектом.

Да, я рисковал. Да, я даже, возможно, жертвовал своей армией, теми, кто верил мне, кто следовал за мной в самое пекло. В надежде, что погоня завершится их обнаружением, что охотники примут их за настоящую цель. Ведь теперь в шкатулке Тризиастра находился алтарь Антероса, тот самый артефакт, за которым придут охотники.

Сам же устремился в совершенно другом направлении по бесконечным тоннелям мира Ссшорс, запутывая след, петляя, как загнанный зверь. Можно было, конечно, забрать с собой Себию и даже Тхагаси, как самых преданных моих последователей, как тех, кого я, возможно, даже ценил. Однако буду честен сам с собой, без них моя армия не сможет выжить и часа. Не сможет даже сформировать правильный строй в непроглядной тьме. Всё же у Силха и Миртуса было мало опыта, чтобы управлять целой армией в почти три тысячи гоблинов.

Ведь совсем не факт, что на этот, по факту, примитивный ход с разделением следов погоня поведётся. Преследователи могли быть умнее, опытнее, чем я рассчитывал. Потому как из шкатулки Тризиастра эманации божественного алтаря не выходили. Артефакт делал своё дело идеально, скрывая содержимое от любого сканирования. Отчётливо ощутить их не удавалось никакими средствами, доступными мне.

Намеренно же демонстрировать в мире Ссшорс божественный алтарь было максимально опасно и глупо, самоубийственно. Беспокоить таким образом Старшего бога Сионшо точно не стоило, этот Древний демон не терпел нарушений границ своих владений слишком сильными сущностями. Его гнев был страшен и беспощаден. Всё же в мире Ссшорс было достаточно могучих Титанов инсектоидов С ранга и даже Младших богов В ранга.

Так что оставалось только бежать. Бежать и молиться всем богам, в которых я не верил, чтобы план сработал.

Чтобы я выжил ещё один день в этом проклятом мире.

Совершив непростой, но в целом безальтернативный выбор, я устремился прочь от своей армии. Прочь от тех, кто верил мне. Прочь от тех, кого я, возможно, обрёк на смерть. Однако я успокаивал себя, что возможно, наоборот, спас их, если погоня последует за мной, то именно мои подчинённые получат шанс остаться в живых.

Используя силу Воли, ту чистую, незапятнанную энергию, что не оставляла демонических следов в пространстве, я превратился в призрак, в тень, скользящую по бесконечным тоннелям мира Ссшорс. Тогда как мои гвардейцы, получив приказы и распоряжения более чем на десятилетия вперёд, те самые инструкции, которые я продумал ещё, будучи в теле ложного аватара. Когда интеллект в 250 пунктов позволял просчитывать варианты будущего, двинулись походным маршем в противоположном направлении.

Медленно. Слишком медленно. Ведь они использовать магию не могли. И прорываться через полчища инсектоидов будут довольно неспешно, шаг за шагом отвоёвывая каждую версту пути. Благо, моя штурмовая гвардия из тех полуарахнидов, тех мутантов, что изучили особенность Гигантизм, превращаясь в бронированных гигантов высотой в шесть локтей ростом, смогут без особых проблем конкурировать с огромными стаями местных тварей.

Себии должно хватить хладнокровия, ума и опыта для выживания в мире Ссшорс. Всё же здесь она бывала уже не в первый раз.

Также беспокойства придавал тот факт, нет, не придавал, а терзал душу, как нурглы пожирают падаль, что выродок Тарак исключил меня из группы связи. Та ментальная нить, что связывала нас, оборвалась. В какой момент тысячник это сделал, я уже не мог сказать определённо, время размылось в водовороте событий. Может, сразу после моего попадания в мир Ссшорс, в тот самый миг, когда я материализовался из портала. Может, чуть позже, когда почувствовал неладное.

Но он предал меня, проклятая тварь! Предал без колебаний, без сожалений.

Видимо, почувствовал что-то, ту перемену в раскладе сил, что произошла после наложения проклятия. Каким-то образом ощутил всё это, хотя использовать идентификацию он не должен был успеть. В общем-то, за сотни лет уж что-что, а врождённый навык предчувствия ситуации у него отточился невероятно. Инстинкт выживания, доведённый до совершенства столетиями службы разным хозяевам, разным владыкам. Очевидно, он явно понял, чью сторону нужно принять прямо сейчас, сторону победителей, сторону преследователей. Не зря же эту изворотливую тварь Лорд подсадил под личину тысячника приграничной провинции, заменив погибшего офицера.

Обо всём этом я думал, уже пролетая со скоростью в несколько сотен вёрст в час по туннелям. Удаляясь всё дальше и от прокола в мир Асшор, от того портала, что был моей надеждой на спасение, и от своей армии, обречённой стать приманкой.

Обдумывая параллельно, как снимать проклятие Антероса, перебирая в десяти сознаниях одновременно тысячи вариантов, тысячи ритуалов и заклинаний. Объективно отмечая, что не зря даровал тысячам своих подчинённых гоблинов жизнь, вырвав их из небытия, наделив силой и целью. Ведь учитывая молчавшую Себию, ту, что всегда докладывала мне о происходящем, всегда оставалась на связи, не приславшую мне за прошедшие двадцать минут ни одного сообщения по ментальной связи…

Лишь невероятно усилившееся чувство опасности, ставшее почти физически ощутимым, словно чьи-то ледяные пальцы сжимали моё сердце…

Обмануть преследователей мне всё же не удалось.

Эта мысль пронзила разум, как отравленный клинок. Они движутся именно за мной, не покусившись на мою приманку. Учитывая, как быстро движусь я, игнорируя инсектоидов, пролетая мимо них, как ветер мимо камней, сжигая энергию воли с безумной расточительностью. Тогда как на этом фоне моя армия под предводительством Себии хорошо если на данный момент успела сформировать походный ордер и пройти хотя бы пару вёрст по изгибам этих проклятых тоннелей.

План провалился. Жертва оказалась напрасной или пока невостребованной.

Уже давно мной не используемый навык Последний рывок отчаяния, тот самый навык, что ускорял моё восприятие до первого божественного предела, замедляя течение времени вокруг, я активировал прямо в полёте. Скорее ориентируясь на своё чувство опасности, на тот инстинктивный крик души, что предупреждал о смертельной угрозе, а не потому, что ощутил тот самый удар заранее.

Мир замедлился. Капли воды, стекающие со сводов тоннеля, зависли в воздухе, как янтарные бусины. Пыль кружилась в медленном танце.

Причём поначалу я даже не узнал тварь, атаковавшую меня, тот силуэт, материализовавшийся из пустоты за моей спиной. Всё же раньше мне видеть Тежара в его боевой форме не доводилось. Жрецы редко показывали истинную мощь, предпочитая действовать из тени, руками других.

Впрочем, кто, как не он, мог следовать по моим следам? Учитывая метку на моём теле, ту самую метку! Предательский маяк, сияющий, как костёр в ночи.

Как всё повернулось неудачно, как жестоко судьба посмеялась надо мной. А ведь я совсем не так представлял нашу следующую встречу, в моих мыслях и планах он должен был умолять меня о пощаде, ползая у ног, истекая кровью. Реальность оказалась куда более жестокой.

Не скажу, что его скорость восприятия была велика, может, чуть выше семидесяти пунктов, что делало его движения предсказуемыми в моём замедленном мире. Однако стартовал Старший жрец крайне поспешно, учитывая, что он не стал растрачиваться на праздные разговоры или угрозы, не стал тратить время на монологи злодея, как это делают глупцы в легендах. Сейчас же, напротив, Тежар действовал максимально эффективно и прагматично, пытаясь вывести меня из строя одним ударом…

Этот зажравшийся Старший жрец точно не был глуп.

Лишь в последний момент я смог уклониться от волны разрушительной энергии Тлена. Той самой всепожирающей силы, что превращала материю в прах, заслонившей и по факту серьёзно расширившей весь тоннель, сделав его более сорока шагов в поперечнике. Да и то, мне удалось увернуться только благодаря навыку Рывок сквозь багровый туман. Попросту пройдя сквозь неё, превратившись в бесплотную тень, игнорируя вражескую атаку.

При этом моих навыков оказалось недостаточно, чтобы засечь тварь, пользующуюся продвинутым навыком невидимости, той завесой иллюзий, что скрывала его от всех чувств. Взгляд Тхала спасовал, как спасовало и чувство тёмной энергии боли и отчаяния. Все мои сверхъестественные органы чувств молчали, словно ослеплённые.

Вот только, жрец не был настоящим воином, не прошёл тысячи битв, не закалился в горниле войны. В силу чего позволил себе неочевидную, но роковую ошибку, снисходительно смотреть на меня, наслаждаясь, по его мнению, моим страхом. Чем и выдал своё местоположение.

Правда, мой арсенал сейчас оказался серьёзно ограничен, магия молчала, демонические способности были бесполезны в атаке против подобной твари. В силу чего атаковать пришлось плазменным орудием Вереш-АР, тем самым технологическим чудом, что не зависело от магии, работая на чистой энергии термоядерного синтеза.

Однако разобраться, кто меня атаковал на самом деле, помогли плазменные мины, те самые устройства, которые я, активировав, оставил после себя, используя рывок сквозь багровый туман.

Ведь когда плазменные взрывы затопили тоннель, превратив его в ад, где температура достигала миллионов градусов, где камень плавился и превращался в лаву, только область тела, покрытого защитным пологом, осталась не затронута энергией плазмы. Пустое пространство в центре огненного шторма. И этого мне оказалось достаточно.

Да и плазменные заряды, попадающие по его силуэту, рисующие контуры невидимого врага огненными мазками, позволили мне определить принадлежность твари, преследующей меня. К тому же, догадаться, кому важнее всего было вернуть Средний божественный алтарь, по факту виделось мне не сложной задачей.

Вот жаль только обмен ударами не продлился долго. Слишком велика была разница в силе, слишком неравны были условия. Тежар, а в этом я не сомневался, узнав характерный почерк его магии, ещё четырежды атаковал меня волнами Тлена огромной силы. Те самые волны, которые чуть ли не вызвали обрушения целого пласта скальной породы, нависающей над нами, миллионы тонн камня готовы были рухнуть, погребая нас обоих.

Тогда как от моих попаданий из орудия Вереш-АР, каждый выстрел которого выжигал сотни единиц энергии из батарей, видимо, всё же серьёзно подтачивался резерв энергии этой твари. Защитный полог мерцал, становясь менее плотным с каждым попаданием.

Да и тот факт, что сближаться со мной я не позволял, играл мне на руку. Ведь от одной только мысли попытаться атаковать в ближнем бою, моё чувство опасности взывало нестерпимо.

Так вот, Тежар однозначно сделал вывод, что так просто меня не одолеть, что это затянется, что я могу ускользнуть. Увеличил темп и начал действовать максимально решительно, используя, как понимаю, навыки с большим откатом, те самые козыри, что берегут для решающего момента.

Внимание! Пространственные перемещения заблокированы в области диаметром 5 вёрст!

Вполне себе логично, блокировка пространства была ожидаема и серьёзно не меняла расстановку сил. Ведь следующую волну Тлена я проигнорировал. Пусть и затратил чуть больше энергии Силы души, пробиваясь сквозь неё рывком, но при этом атаковал ещё более агрессивно. Пытаясь продавить защитный полог этой назойливой мрази, найти слабое место.

Дрожь пространства, исходящую от очень знакомого навыка, того самого Стазиса, что уже однажды чуть не стоил мне жизни, я распознал мгновенно. В принципе, даже успел рвануть в сторону, разрывая дистанцию ещё сильнее, превращаясь в размытое пятно.

Вот к несчастью только, это не помогло. Недостаточно быстро. Недостаточно далеко.

Стазис сковал моё тело и разум, те невидимые цепи времени, что останавливают саму жизнь. Но в этот раз не полностью, не так абсолютно, как в случае с Тараком. Используя знания Кашевара, те тайные техники, которыми элитный игрок непроизвольно поделился со мной, мне удалось защитить себя, пусть и не полностью. Слой за слоем выстраивая барьеры Воли, создавая многослойную защиту.

Однако сказать, помогло мне это или только продлило агонию, я не мог однозначно.

Пусть и десяток сознаний позволяли мне использовать энергию Воли куда эффективнее, распределяя нагрузку, работая параллельно, как десять воинов, держащих каждый свой отдельный щит, но отсутствие полноценных защитных навыков, основанных на этой энергии, всё же сказывалось на конечном результате.

Ведь я мог наблюдать за происходящим, но мои возможности снизились ещё сильнее. Я, как тот паук из старой легенды, попал в липкую лужу смолы и не мог из неё выбраться.

Движения Тежара стали для меня куда быстрее, замедление времени от Стазиса работало против меня, делая неповоротливым, медленным. Лишь следить за ними удавалось с большим трудом, напрягая восприятие до предела. Теперь уже я для Тежара стал медлительным и его скорость восприятия оказалась выше моей.

В этот момент в моей голове метались мысли с огромной скоростью, десять сознаний работали на пределе, генерируя варианты, отбрасывая неподходящие, ища решение. Одно из сознаний предлагало призвать к помощи хоть кого-то: Себию, армию, даже чёртовых инсектоидов. Однако при этом ещё и самому хотелось бы не погибнуть окончательно, не превратиться в пыль под натиском Тлена, волнами которого продолжал атаковать меня Тежар.

Тот же Тарак мне точно не поможет, не после того, как удалил меня из сети ментальной связи, после моей демонстрации силы демонического Бога, не после того, как я показал свои истинные возможности.

Две попытки Тежара сблизиться на расстояние в десяток шагов, чтобы добить меня в ближнем бою, вырвать сердце, мне удалось переиграть и использовать в свою пользу. Используя рывок сквозь багровый туман, сжигая последние души из демонического ядра, те жалкие остатки, что ещё теплились внутри. Тогда как на своём месте оставлял активированные на мгновенный подрыв десятки плазменных мин, смертельный сюрприз для самоуверенного преследователя.

При этом Тежар явно не мог двигаться столь же свободно, как и я, под действием блокировки пространства, его массивная форма каменного элементаля была неповоротливой, тяжёлой. В скором времени его терпению подошёл конец. Маска спокойствия треснула, обнажая ярость.

Тенета Тлена опустились на окружающее меня пространство столь стремительно как гильотина, как удар молнии, что ни рвануть вне поля его действия, ни хоть как-то спастись мне не удалось. Слишком быстро. Слишком внезапно. Лишь собрав всю Волю, каждую каплю силы, что ещё оставалась в десяти сознаниях, я сумел защититься, выстроив последний, отчаянный барьер Воли. Энергия же в осколках артефактной сферы абсолютного Света уже давно закончилась и только моя энергия Воли и реплика доспеха Крушитель Зертос разделяли моё тело от всепожирающей энергии Тлена.

Попытки воспользоваться рывком сквозь багровый туман ни к чему не привели, навык молчал, словно мёртвый. Создавалось стойкое ощущение, что вокруг меня пространство, даже сама реальность перестали существовать. Я оказался в пузыре небытия, отрезанный от мира.

Не говоря о том, что даже переместиться на осколок последней воли не удавалось, та последняя надежда на спасение оказалась недоступной. Артефакт вообще ощущался как бесполезный кусок стали и камня, лишённый всякой силы.

На мои сознания же непрестанно давила стихия Тлена, та всепожирающая Тьма, что разъедала барьеры Воли, слой за слоем, неумолимо. Пытаясь продавить мою защиту и ворваться в разум, поглотить душу, превратить меня в пустую оболочку.

В этот момент я осознал кое-что важное, как откровение пронзает разум. Тежар не пытался меня убить, не хотел простой смерти, быстрого забвения. Он наслаждался битвой, как гурман наслаждается изысканным вином. При этом в любом случае собирался захватить меня живьём, превратить в артефакт, в вечно страдающую душу.

Происходящее всё больше напоминало мне, что даже самые прекрасные перспективы могут неожиданно рухнуть. Один миг и все планы, все надежды обращаются в прах.

Видимо, моё восхождение не было нужно никому из могучих сущностей, тех древних сил, что правят мирозданием из тени. Ни Системе с её холодной логикой, ни неведомым Столпам, ни даже Богам Бездны, пусть к ним из родного тела воззвать я и не мог, лишённый связи с демоническим божеством.

Донельзя банально закончилась моя жизнь, не в эпической битве с богами, не в апофеозе славы, а в грязном тоннеле, от рук жалкого жреца, ни на что не годного ничтожества. Может, и не стоило так спешить, может, следовало быть осторожнее? Или наоборот, стоило действовать куда как агрессивнее и устранять таких никчёмных существ без каких либо сожалений, при первой же появляющейся возможности. Чтобы не было предательств, не было подковёрных игр Тежара, которые и привели меня к этому неутешительному финалу, но сейчас уже ничего не поделать, время не течёт вспять, мёртвые не воскресают.

Вот только обладая силой демонического Бога, той мощью, что могла сокрушать миры, проиграть жалкой твари, ничтожному жрецу было невыносимо. Унизительно. Это терзало мою душу сильнее, чем энергия Тлена терзала барьеры и терзала мою плоть. Гордость, последнее, что умирает в воине.

Все эти мысли, эмоции и чувства полыхали в моей душе огнём отчаяния, пока разумы с трудом удерживали защитный многослойный полог из Воли, ту последнюю преграду между жизнью и небытием. И прервало ход моих мыслей не давление энергии всепожирающего Тлена, заглушающее во внешних сознаниях даже мои мысли своим криком, яростью и неудержимой силой.

Нет, отвлёк меня голос Тежара, сладкий, как мёд, при этом токсичный, как змеиный яд.

— Ну, вот ты и попался, жалкий демонёнок! — сладострастно прошептал Тежар, и в его голосе слышалось торжество хищника, загнавшего добычу в угол. — Верховный жрец Мизол Терриур однозначно будет доволен! Это же надо — светоносный демон, да ещё и так ловко скрывающий свои возможности и притворяющийся обычным гоблином! Уникум среди уникумов!

Он помолчал, наслаждаясь моментом, не ослабевая напора Тлена, затем продолжил:

— Ты даже не представляешь, как дорого стоят такие души! Уникумы, способные выдержать влияние самого Света, не сгорев дотла! Из твоей души удастся сделать достойный артефакт Обратного поля Света — вечно страдающего в тенетах боли и отчаяния, кричащего безмолвным криком сквозь века! Шедевр! Истинный шедевр тёмного искусства!

Эти слова прозвучали скорее в моём разуме, нежели я мог услышать голос этой надменной твари ушами. Ментальная проекция, пропитанная злорадством. Даже учитывая, что он уже протягивал свои алчные лапищи в мою сторону, те массивные конечности каменного элементаля, каждый палец которых был толщиной с тело гоблина. Находясь в боевой форме каменного, пропитанного энергией Скверны гигантского элементаля, очень редкая форма, дающая много преимуществ: невероятную защиту, огромную силу, устойчивость к большинству видов магии.

Учитывая, что я не мог даже пошевелиться, усилившийся Стазис держал меня мёртвой хваткой, превратив почти что в живую статую, Тежар ощущал полную победу надо мной. Абсолютную, безоговорочную. Даже несмотря на тот факт, что не смог прочесть мои параметры, Система защищала эту информацию, скрывала истинный уровень силы. Иначе глупого разговора о светоносном демоне не было бы и в помине, он бы знал правду, знал, с кем имеет дело.

Попробовал действовать в самый последний момент, когда каменные пальцы были уже в паре локтей от моей груди, когда чувствовал холод камня на коже. Пусть это и было рискованно, но и другого выхода из сложившейся ситуации я не видел.

Я одновременно приказал Мириту, тому древлю-паразиту, что сросся с моей сущностью, стал частью меня, потратить все свои силы, всю имеющуюся прану до последней капли. Но пробиться к истоку силы Тежара, к магическому источнику, той сердцевине, где бьётся источник его могущества и соединить наши души в одно целое. Пусть всего на мгновение, но даже этого мне будет достаточно, чтобы разрушить его изнутри, выжечь сознание, превратить в безумца.

Отчаянная попытка. Последний шанс.

Вот к сожалению только, жгуты Мирита, те щупальца праны, так и не смогли достигнуть даже кончиков пальцев Тежара. Сгорев в энергии Тлена, испарившись, как роса под солнцем. Казалось, вместе с самим древлем, я чувствовал, как связь с паразитом слабеет, обрывается, как умирает то, что было частью меня.

Мои сознания метались в агонии, не находя выхода из сложившейся ситуации, десять разумов одновременно кричали в ярости, в непринятии неизбежного. Однозначно понимая, что это конец. Финал. Смерть.

Я же, отринув происходящее, отбросив страх, отбросив отчаяние, оставив только холодную решимость, сконцентрировался теперь не на довольной морде Тежара. Не на том, как он медленно, с извращённым наслаждением продавливал мои защитные барьеры Воли, держащиеся на последнем издыхании. Ведь весь огромный массив энергии Тлена неумолимый Старший жрец сконцентрировал вокруг меня. Подтачивая мою Волю, разъедая последние остатки сопротивления.

Да если честно, я и сам не знал, почему защитные барьеры держатся так долго, по всем энергетическим законам я должен был рухнуть уже минуту назад. Наверное, я просто отказывался сдаваться, отказывался умирать. Упрямство, доведённое до Абсолюта. Ярость, не желающая признать поражение.

Потому и чертил на каменной поверхности пещеры, где меня придавил удар Тежара, древние руны пальцами, оставляя кровавые борозды. Те самые руны, которые мог знать только Бог, как, впрочем, и я после получения памяти демонического Бога Вариш’Дааш.

Последняя руна. Последний символ. Печать завершена.

— Великий Сионшо! — прогремело, казалось, само пространство вокруг, когда это послание активировалось. — Я принимаю твоё предложение и пришёл к тебе с достойным подношением!

В это послание, в этот крик сквозь пустоту, сквозь миры, сквозь саму ткань реальности, я влил более двух тысяч энергии Силы души. Потратив её всю без остатка, до последней капли, оставив себя полностью беззащитным.

Вот только услышать эти слова мог только Бог, лишь тот, к кому они были обращены. Смертные, даже столь могучие, как Тежар, не могли перехватить божественное послание.

Однако и Тежар от взрыва столь колоссальной энергии в ментальном плане, от той волны силы, что прокатилась по Астралу, на миг отшатнулся. Не понимая, что же могло произойти за миг до его величественной победы, за мгновение до триумфа.

Его уверенность дрогнула. Его хватка ослабла.

И в этот миг неопределённости решалась моя судьба.