Утопающий во лжи 14

Глава 2 Нечто невиданное для мира Паккот. Полусотник Мареш

Разум господина Таталема Со работал так, что любой смертный мог лишь позавидовать этому дару, или проклятию, тут конечно сказать однозначно не выйдет. Всё же для смертного понять разум Бога невозможно, ведь чего ему ещё хотеть?

Жаль, что я осознал это слишком поздно, когда тени уже начали сгущаться вокруг наших позиций. Не понимал я тогда, насколько велика пропасть между его мышлением и убогими потугами обычного смертного вроде меня. Ведь казалось ситуация безнадёжна. Не просто сложна или опасна, а абсолютно, безысходно смертельна. Вероятность нашей гибели составляла все сто процентов и каждый удар моего сердца отсчитывал мгновения до неизбежного конца.

Но господин Таталем Со предвидел даже это. Предусмотрел, просчитал, словно прозревал будущее столь подробно, что в нём отражались даже наши жизни. Что самое приятное, и надеюсь, мой повелитель это отметит, хотя, возможно, и это он уже предвидел и включил в свои расчёты, мне хватило ума дойти до понимания его плана самостоятельно. Этим я гордился невероятно сильно. Значит, как не раз сетовал наш господин, злясь на мои глупые ошибки, очки характеристик, вложенные в Интеллект, наконец-то начали приживаться в моей голове.

Мне даже не пришлось запрашивать командира через ментальную связь, чтобы разобраться с проблемой, возникшей на нашем пути. С Тираном арахнидов D ранга, существом, которое в обычных обстоятельствах стёрло бы нас в кровавую кашу без малейшего усилия. Казалось бы, сделать мы ничего не могли. Ни у меня, ни у Леура не имелось действительно могучих навыков, способных противостоять подобной твари. Невероятно толстый хитиновый панцирь, пропитанный тёмной магией Улья, пробить было решительно нечем. Даже большое количество магов в моих рядах, в лучшем случае, могли лишь отсрочить нашу окончательную, неизбежную гибель. Отложить момент, когда огромные жвала Тирана разорвут наши тела и размелют кости в труху.

И, как выяснилось десятью ударами сердца позже, когда ледяной страх уже начал пробираться сквозь броню и проникать в души моих солдат, отступить нам тоже никто не собирался позволять. Из шахты позади нас, примерно в полуверсте по извилистым тоннелям, вырвалось точно такое же могучее существо. Второй Тиран, зеркальное отражение первого, такой же массивный и смертоносный. Его рёв эхом прокатился по каменным сводам, заставляя осыпаться с потолка мелкий щебень и пыль.

Выхода, казалось, не было вовсе. Мы оказались зажаты между двумя чудовищами подземелья, как зерно между жерновами. Впереди смерть, позади смерть. По бокам, только холодный камень древних стен, безразличный к нашей участи.

Но это только казалось так. Господин Таталем Со всё предвидел. Всё предусмотрел. Каждую деталь, каждую возможность, каждый вариант развития событий.

— Страж законов Сейшелий, уничтожь этих тварей! — зло бросил я, вкладывая в голос всю имеющуюся властность, не подразумевая отказа, несмотря на то, что официально моя должность не предполагала права отдавать приказы жреческой твари такого ранга. — Но так, чтобы мы смогли собрать с них карты навыков и очки Системы! Трофеи должны остаться целыми!

— Полусотник Мареш, не много ли вы на себя берете⁈ — мгновенно, с яростью ответил Сейшелий, его голос был пропитан ядом и презрением. — Не Вам отдавать мне приказы, жалкий выскочка!

— Ты что, хочешь в такой ситуации поговорить о субординации⁈ — произнёс я, делая шаг вперёд и нависая более чем на два локтя над старым хобгоблином всей своей массой, усиленной тяжёлым экзокостюмом. Я видел краем глаза, как сотня моих воинов вполуха, но очень внимательно следит за нашим разговором, одновременно сдерживая накатывающие волны пауков-рабочих и редких, но опасных представителей воинов Е ранга. — Жрец, ты свой гонор прибереги для Тиранов арахнидов! Да и что ты вообще о себе возомнил? Думаешь, я не могу связаться с господином Таталемом Со прямо сейчас? Или считаешь, что он не отдаст тебе приказ дистанционно, через ментальную связь⁈

Страж законов Сейшелий хотел бы возразить. Хотел бы показать свою значимость, продемонстрировать положение, которое давало само служение в храмах Великого Антероса. Но от одного упоминания имени моего господина вся его напыщенная спесь пропала в тот же миг, словно дым от задутой свечи. Лицо хобгоблина исказилось, в нём смешались злость, страх и что-то ещё, что я не мог определить в тусклом свете масляных ламп.

Тираны D ранга приближались всё стремительнее, неотвратимо сокращая расстояние между нашими позициями. Их тяжёлая поступь сотрясала каменный пол, заставляя вибрировать стены древних тоннелей. Всего каких-то пару сотен шагов, и они неизбежно задавят наши ряды, раздавят как насекомых, что звучало в чём-то даже иронично, учитывая нашу полуарахнидскую природу. Никакие удары заклинаниями «Ледяной ветер» не остановят эти махины ростом более восьми локтей в холке и длиной более десяти полных шагов взрослого гоблина. Это были настоящие монстры, порождения кошмаров, живые машины для убийства, неостановимые и неубиваемые.

Два последовательных удара заклинаниями D ранга «Тяжелое ледяное копьё» развалили гигантам головогрудь. Магия Сейшелия оказалась безжалостна и точна. Огромные ледяные снаряды, каждый в диаметре в целый локоть, длинной почти в пять шагов, пробили хитиновую броню и разорвали внутренности тиранов. От их массивных тел оторвало значительную часть передних сегментов, выплеснув потоки зеленоватой гемолимфы на каменный пол. Уверенная, пугающая солдат поступь окончательно прекратилась, ознаменовавшись двумя гулкими ударами об пол пещеры, словно обрушились каменные колонны, и слитным воем радости моих воинов, эхом разнёсшимся по тоннелям.

— Держать строй! — выкрикнул я, заглушая ликование. — Этих тварей в переплетении пещер может быть ещё много! Не расслабляться!

После чего уже тише, так, чтобы это услышал только старый страж законов, добавил с ухмылкой:

— И стоило ради этого свой гонор показывать? Лучше бы думал, как с моим господином отношения улучшить, жрец. Пока не поздно…

Но договорить мне этот гнусный храмовник не дал.

— Что бы что⁈ — взорвался он, и в его голосе прорвалась настоящая ярость. — Я служу самому Великому Антеросу, высочайшему из богов! Твой сотник мне не указ! Его заносчивость, как и твоя, обязательно встретят воздаяние! Старший жрец Тежар не спустит такого отношения к своему подчинённому! Он накажет вас обоих!

Сейшелий не стеснялся в выражениях и не старался говорить тише. Его слова были наполнены накопившейся злостью, которую он больше не мог или не хотел сдерживать.

Понять, с чем была связана эта яростная вспышка, мне было недоступно. Что приказал Сейшелию старший жрец Тежар, я мог только догадываться. Хотя, если подумать, и так было понятно, зачем эта тварь от храмовников находилась в наших рядах. От них отродясь добра не дождёшься, только шпионаж, интриги и предательство.

— Зря ты так, Сейшелий, — произнёс я с усмешкой, в которой не было ни капли веселья. — Это как минимум глупо. Неужели так жить надоело?

— Ты мне что, угрожаешь, жалкий деревенщина⁈ Ты даже не настоящий аристократ! — со злостью, переходящей в настоящую ярость, прошипел Сейшелий сквозь стиснутые зубы.

— Если и так, то что ты мне сделаешь, старик? — Я наклонился ещё ниже, почти нос к носу с хобгоблином. — Ослушаешься приказа моего господина? Атакуешь меня здесь и сейчас? Думаешь, успеешь меня устранить до того, как я отправлю сообщение моему повелителю? А может, я уже сделал это, пока ты размахивал своим копьём? Как думаешь, что он после этого с тобой сделает, жрец?

Я нависал над этим коротышкой, будучи практически в два раза выше благодаря экзокостюму, глядя ему в глаза сверху вниз.

— Жалкое ничтожество, — продолжил я, вкладывая в каждое слово презрение. — От рождения живущий в благости и достатке храмовых покоев. Не тебе произносить с пренебрежением слово «деревенщина»! Многого бы ты добился, родись в безымянной деревне на самой границе провинции, где каждая зима, это проверка на право жить⁈

Я сделал паузу, давая словам впитаться казалось в само пространство.

— Да и чего ты чванишься тем, что служишь Великому Антеросу, так, словно видел его воочию, беседовал с ним лично? Мы все поклоняемся нашему верховному Богу, каждый гоблин, хобгоблин и даже орк. Чем ты тогда бахвалишься⁈

Сейшелий явно хотел сказать многое. Вокруг его тела искрились защитные барьеры, а оружейная аура охватила его копьё призрачным свечением. Но я ещё не закончил.

— Ты за сотню лет жизни всего пару раз высовывал свой нос из мира Асшор, прячась за стенами храмов, — продолжил я неумолимо. — А я за четыре неполных десятка лет рисковал своей жизнью сотни раз. Во славу нашего Лорда, во славу всего мира Асшор и, конечно же, во славу Великого Антероса! А что ты за сотню лет сделал? Чем прославлял нашего Бога, кроме молитв в безопасных залах⁈

Я взъярился, не столько желая раздувать этот пустой конфликт, сколько наслаждаясь беспомощностью этой твари. Твари, которая всегда считала себя лучше простых гоблинов только из-за рождения в правильном месте. Храмовнику, которому было неведомо, что значит выжить в сезон холодов после нашествия оголодавших стай нурглов. Какого это — будучи ребенком, пробираться через непроходимые сугробы по макушку, оказавшись обмороженным, чтобы добраться до соседней деревни. И найти там только пепел и тела, потому что деревню охватил пожар, устроенный в отчаянии, чтобы отпугнуть стаю оголодавших тварей, когда всех взрослых гоблинов уже перебили.

— Не думай, что твоя жизнь была сложна, жалкий деревенщина, — зло, сквозь стиснутые зубы прорычал Сейшелий. — Ты и на сотую долю не можешь представить, каково это, служить нашему верховному Богу, Великому Антеросу! Ты не знаешь тяжести истинного служения!

— Уверен в этом⁈ — я усмехнулся без капли веселья. — Ты там не забыл, что мы с господином Таталемом Со целый год выживали в мире Ссшорс? Без какой-либо поддержки, без припасов, без подкрепления! Только остаток десятка господина Ирчина против целого враждебного мира!

— Если ты веришь в нашего Великого Антероса, то значит, никогда не был одинок, — раздражённо произнёс Сейшелий, уже тише, понимая бессмысленность спора. — Или ты не веруешь в него и нашел себе другого идола? Может, обратился к богам Хаоса?

— Ну, конечно! — Я рассмеялся горько. — Именно в этом Вы и подозреваете моего господина! Как Вы его там называете, демоном? Или ещё каким-то именем? Но, видимо, мозгов у тебя… — я осёкся, не решившись хулить самого Старшего жреца даже вскользь. У меня-то мозги всё же имелись. — В общем, где это видано, чтобы у демона было сродство со Светом⁈ Объясни мне это, страж законов!

На этом наш спор можно было считать завершённым. Мои солдаты хотели бы слушать нашу перепалку со стражем законов дальше, я видел заинтересованные взгляды, украдкой брошенные в нашу сторону. Но накатывающие волны арахнидов, бившиеся о защитные барьеры подобно огромным волнам о скалы, не давали им такой возможности в полной мере. Только Леур недоумённо смотрел то на меня, то на Сейшелия, серьёзно сомневаясь, стоит ли вступать в этот странный и очень уж сомнительный спор.

Я же был собой абсолютно доволен. Мне удалось наголову разбить в споре эту жреческую тварь, живущую за счёт наших жизней, крови и пота. Не зря господин был о них столь низкого мнения, считая их хуже даже аристократов, при том, что тех он тоже не жаловал. Сейшелий же, проскрежетав зубами, словно что-то для себя решил, отвернулся и двинулся в тыл наших позиций.

— Прекрасный удар, Сейшелий! — выкрикнул я вслед заносчивому хобгоблину, вкладывая в голос нарочитую благодарность. — Господин Таталем Со не зря отправил с нами столь могучего воителя!

— Действительно хороший удар. Как и уровень заклинания, — довольно тихо произнёс Леур, провожая взглядом недовольного Сейшелия. После чего обеспокоенно спросил — А вообще, Мареш, у тебя был другой план? Как защититься от Тиранов арахнидов без помощи жреца?

— Ага, доблестно погибнуть! — рассмеявшись мрачно, пробасил я.

Впрочем, на самом деле встречу с первыми Тиранами настоящими неприятностями назвать можно было с очень большой натяжкой. Это было лишь начало наших злоключений. Чуть позже проблемы повалили на нас как из рога изобилия, одна страшнее другой. Тут было сложно сказать, кто кому помогал выжить больше, Сейшелий моей полусотне или она ему. Его резерв маны не был безграничным, а сотни арахнидов-рабочих, особенно когда они достигали десятых уровней, он физически победить бы не смог в одиночку. Даже со всей его мощью и опытом в столетие. Не на такой долгой дистанции.

Сила моих воинов была не просто нужна, она была критически необходима. Без неё выжить не вышло бы ни у кого. Как минимум побег через особый навык телепортации, которым, по словам Леура, мог воспользоваться Сейшелий, являлся таким себе выходом. За подобное дезертирство его точно никто не похвалил бы, и проблем по итогу у жреца возникло бы огромное множество. Возможно, даже смертный приговор от самого Старшего жреца.

Да и, насколько знал Леур, а в этом я ему доверял, ведь познаний в навыках Системы у него было гораздо больше, чем у меня, подобный навык или артефакт мог быть одноразовым. Что делало его невероятно дорогим, ценой в состояние небольшого семейства аристократов. Или же он требовал огромного количества ресурсов для активации, что накладывало на владельца ряд серьёзных ограничений по использованию.

Хотя, может, и зря я так пренебрежительно относился в своё время к книгам. Может, и поумнел бы раньше, не пришлось бы догонять упущенное в полях сражений, где каждая ошибка стоит жизни.

В целом, план господина Таталема Со, чем дальше, тем больше становился для меня понятен, словно туман рассеивался с каждым пройденным ярусом. Кроме приказа углубиться на подземные ярусы как можно сильнее в выделенном квадрате территории, иных указаний мы не получали. Задача была проста и одновременно невероятно сложна: добыть как можно больше трофеев и нанести как можно более серьёзный ущерб силам арахнидов в их собственных тоннелях.

Чего раньше, насколько мне было известно от ветеранов армии Лорда, никогда не требовали от обычных отрядов. Не потому что это было запрещено, а скорее потому, что в этом не было смысла. У воинов столь слабых, как обычные гоблины, не было и малейшего шанса выполнить столь амбициозный приказ и вернуться живыми. Это было бы самоубийством, бессмысленной тратой жизней. Не в нашем конечно случае, ведь господин Таталем Со, словно всё это предвидел и дозволял повышать своим солдатам уровни вплоть до десятых, превращая в могучих воинов. Не говоря об огромном перевесе в магах, после того как полноценными чародеями стали по факту все десятники его сотни.

Настоящего понимания, для чего это было нужно господину Таталему Со, у меня, естественно, не было и в помине. Да и в целом, находясь в отрыве от основных сил в чужом, враждебном мире, заполненном тварями, жаждущими нашей крови, я чувствовал себя не сказать, что спокойно. О безопасности тут речи вообще не шло, каждый поворот тоннеля мог таить засаду, каждая тень могла скрывать жвала могучих арахнидов.

Лишь два факта давали слабое утешение. Первый, господин мог в любой момент появиться рядом, материализовавшись из воздуха благодаря своим невероятным способностям. Второй, понимание того, кем на самом деле являлся мой повелитель. Хоть немного, но это обнадёживало и позволяло надеяться на возвращение в родной мир Асшор, к зелёным лесам и чистому небу, которого с каждым днём всё больше не хватало. Словно я вновь вернулся в проклятый мир Ссшорс, с его бесконечными тоннелями.

К концу второй недели, после бесчисленных стычек, нескольких серьёзных сражений и постоянного углубления в недра планеты арахнидов, мы оказались так глубоко под поверхностью, что в одиночку выбраться не смог бы даже сам страж законов Сейшелий со всеми его артефактами. Мы были в сердце вражеской территории, окружённые целыми вёрстами камня и тысячами враждебных тварей.

Как выяснилось, редкие встречи с тиранами D ранга, даже с более крупными особями, достигавшими невероятных шестнадцати локтей в холке, на деле не представляли самой главной угрозы. По крайней мере, не такой, какой казались сначала. С подобными могучими, но одиночными целями страж законов справлялся уверенно, методично уничтожая их своей действительно мощной магией.

Настоящие проблемы начинались с огромными организованными отрядами, иногда в количестве полусотни гвардейцев арахнидов Е+ ранга. Вот с ними у нас возникали серьёзные, смертельно опасные проблемы. Эти твари были не просто сильны, быстры и хорошо вооружены, они обладали магическим даром, что превращало каждое такое сражение в настоящую битву на выживание, где исход решали секунды и правильные решения.

О подавлении наших рядов огромной массой низкоранговых арахнидов гвардейцы никогда не забывали. Это была их тактика: затопить нас огромным количеством тварей, пока элита поддерживает атаку заклятиями с дистанции, методично продавливая наши защитные барьеры молниями, кислотными стрелами и ядовитыми испарениями.

В такие моменты даже мой тяжёлый экзокостюм, никак помочь не мог. Как и моя ярость, и навыки ближнего боя. Достаточно сильные удары молний, озарявших непроглядную тьму пещер призрачным фиолетовым светом, без особого труда пробили бы его броневые пластины и поджарили меня заживо в этой металлической клетке.

— Какого нургла ты не использовал их против Тиранов, а требовал от меня уничтожать их своей магией⁈ — зло прорычал сквозь стиснутые зубы страж законов, когда я впервые применил артефактные стрелы. Живой огонь волной затопил позиции чересчур самонадеянных гвардейцев арахнидов, превратив их строй в ад пламени и клекот умирающих тварей.

— За растрату артефактных стрел придётся отчитываться перед самим тысячником Тараком Кровавым, — спокойно пояснил Леур, удивив меня своей смелостью. — Тогда как твоя мана восстанавливается естественным образом и не требует отчётов. Разве это не очевидно, страж законов?

— Твою смертную душу, Сейшелий! — с усмешкой спросил я. — Ты сейчас пошутил, да?

— Ты считаешь это уместным⁈ — недовольно, со злостью и нескрываемым презрением бросил мне страж законов, глядя не на меня, а мне за спину. Там, буквально в сотне шагов от края нашей оборонительной позиции, бушевало алхимическое пламя, затапливая ряды сотен арахнидов. Оно сжигало заживо мелких пауков F ранга, превращая их в скрючившуюся массу углей, тогда как у гвардейцев методично просаживало защитные магические барьеры с каждым мигом. — Задавать такие вопросы сейчас⁈

Мои солдаты уже готовились слитным залпом отправить сотни стрел по позициям этих тварей, натягивая тетивы и целясь в ослабленных огнём врагов. Моего прямого участия там больше не требовалось. Артефактную стрелу стоимостью более сотни очков Системы, половину годового жалования большинства офицеров, я уже использовал, и этого было достаточно, чтобы переломить ход битвы.

— Ладно, Леур молод и мало что понимает, — устало, даже разочарованно произнёс я, качая головой. — Не только в боевых действиях, но и в принципах магии тоже. Но ты, Сейшелий… ты прожил более сотни лет. И при этом задаёшь подобный вопрос? Да ещё и с претензией в голосе?

Я не дал стражу законов высказать своё предположение, отвернувшись и сосредоточившись на ожидании наиболее подходящего момента для начала массированной дистанционной атаки моей полусотней. Момента, когда пламя ослабнет настолько, чтобы стрелы могли пролететь сквозь него, но враги ещё не успеют восстановить полную боеспособность.

Словно мимоходом, через плечо, я обронил:

— А каким образом жидкий огонь навредил бы Тиранам арахнидов D ранга? Их хитиновый панцирь толщиной, местами более локтя, разве что покрылся бы копотью. Уж ты-то, великий жрец с вековым опытом, должен это прекрасно понимать.