В прицеле «Азов»

Глава 9 НАЧАЛО

2022 г.

Почему именно этот год? Почему не 2014-й? Этот вопрос за восемь лет военного конфликта на Донбассе не раз задавали жители самопровозглашённых республик, успевших за это время окрепнуть и даже обрести собственное лицо в мире. В нескольких странах появлялись представительства ДНР и ЛНР — формально непризнанных, но сколько важных событий в мире происходит именно неформально! Можно судить хотя бы по странно растущему количеству непризнанных государств. Возникает вопрос — кем же, собственно, они не признаны, если сами жители этих территорий их признают? Кто имеет право указывать людям, как им жить на собственной земле? Увы, вопрос зачастую риторический.

Все восемь лет своего существования молодые Республики Донбасса развивались в условиях войны. Подросло и пошло в школу поколение, уже не знавшее мира. Конфликт застыл, "заморозился", как заброшенная стройка. И люди, всё это время пребывающие в неопределённом состоянии граждан непризнанных государств, задавались логическим вопросом — сколько им, реальным живым людям, оставаться как бы вне закона? Когда же придёт так долго ожидаемая помощь из страны, в которую они так стремятся?

Помощь, безусловно, приходила — без неё республики вряд ли смогли бы всё это время не только развиваться, но и вообще существовать. Но почему же именно 2022 год Россия выбрала, чтобы откровенно, в полный голос заявить о собственных намерениях?

Не всё так просто. В 2014 году Россия не была готова к тем санкциям, которые впоследствии были введены против неё. Экономика страны могла просто не выдержать. Кроме того, за восемь лет удалось почти полностью закончить перевооружение армии и флота современными образцами техники и вооружения, в том числе обеспечить достаточное количество высокоточного оружия.

Собственно, Кремль решился на серьезное противостояние с Западом, заранее приготовившись к самым тяжелым экономическим санкциям, чего раньше себе позволить не мог. До этого все восемь лет конфликта Россия призывала Киев к диалогу с Донбассом, однако украинские власти не собирались вести переговоры со своими гражданами, объявив их "террористами". Точка в этом вопросе была поставлена после того, как власти Украины публично заявили, что не будут исполнять Минские соглашения.

"Россия не могла дальше терпеть геноцид народа Донбасса. Минских соглашений больше не существует", — заявил на это президент Путин. По его словам, Европа не смогла заставить Киев выполнять "Минск-2", потому другого выхода, кроме признания ДНР и ЛНР, не было. А Минские договорённости были уничтожены ещё задолго до признания республик.

В общем-то причины были именно таковыми, а не то чтобы до сих пор российскому правительству было как-то "меньше жаль" жителей Донбасса, которые всё это время точно так же жили под обстрелами, — мнение, часто высказываемое обывателями, далёкими от политики, но умеющими нажимать кнопки в соцсетях.

Но было и ещё кое-что…

Впоследствии стало известно уже широкой общественности, что специальная военная операция российских вооружённых сил упредила и сорвала широкомасштабное наступление ударных группировок войск Украины на Луганскую и Донецкую Народные Республики — в марте 2022 года. Как раз перед Международным женским днём. Такой себе подарок…

В ходе проведения специальной военной операции в распоряжение российских военнослужащих попали секретные документы командования нацгвардии Украины. Этот приказ подтверждает скрытую подготовку киевским режимом наступательной операции на Донбассе в марте 2022 года. Он подписан командующим национальной гвардией Украины генерал-полковником Миколой Баланом 22 января 2022 года.

В приказе было, в частности, указано, что под Львовом, на Яворовском полигоне должна быть организована подготовка тактической группы оперативного назначения для выполнения специальных задач в операции объединённых сил в составе бригады вооружённых сил Украины.

В ударную группировку "операции объединённых сил на Донбассе" входили спецподразделения нацгвардии Украины из Северного, Киевского, Южного, Одесского и Западного территориальных управлений. По плану их должны были готовить психологически, физически, преподавать им тактику боя и навыки обращения с иностранным оружием. Нацгвардейцев предписано было обеспечить "наглядной агитацией, информационно-пропагандистскими материалами, флагами и полиграфической продукцией".

Особое внимание уделялось моральной подготовке военнослужащих: отдельным пунктом приказа запрещалось направлять в Донбасс боевиков нацгвардии, показавших "неудовлетворительные" результаты психологического тестирования по критерию "готовность к риску".

По сути, начатая впоследствии, 24 февраля 2022 года, Специальная военная операция Российских вооруженных сил упредила и сорвала широкомасштабное наступление ударных группировок войск Украины на неподконтрольные Киеву Луганскую и Донецкую Народные Республики в марте этого же года, в которую оказалось вовлечено руководство США и их союзников по НАТО. Всех тех, кто потом так "беспокоился" о мире на Украине.

Донецк, январь 2022 г.

— Возвращаешься на боевые позиции? — Игорь "Философ" смотрел на Юльку странно, как-то испытующе, что ли.

Девушка пожала плечами.

— Я в этом и не сомневалась. И, в общем-то, никуда не уходила.

Игорь хмыкнул, но посмотрел на неё с некоторым интересом.

— Неужели не хотела бы на "гражданку"?

— Вот, честно, Игорь, мне там делать нечего. Да и какая сейчас "гражданка" в военное время? По сути, в Донецке все на передовой, даже если не носят военную форму.

— Ты в общем-то права… — Он хотел ещё что-то продолжить, как-то возразить, возможно, но не стал.

Их обоих включили в разведгруппу для выполнения секретного задания в Мариуполе, дав понять, что скоро планируется широкомасштабная операция по освобождению не только этого города, но и всей Украины от нацизма. Игорь казался спокойным, но на самом деле его одолевали странные и неоднозначные чувства — ведь он увидит родной город спустя несколько лет. И вряд ли то, что он там увидит, ему понравится.

Чтобы отвлечься от мрачных предчувствий, он и заводил разговор с единственной девушкой в их группе — снайпером Юлией, которая, честно говоря, давно ему нравилась, но он буквально терялся в догадках, как к ней подступиться, и что может нравиться ей, и потому, чтоб не спугнуть возникшую между ними симпатию, предпочитал пока поддерживать ровные дружеские отношения. Да и не время сейчас говорить о большем — вот выполнят они задание, тогда…

— А как же учёба? — небрежным тоном поинтересовался он. — В университет не хочешь вернуться?

Юлька поморщилась, как от зубной боли.

— Хочу. Но не сейчас. Сейчас… вроде бы как права пока не имею.

— Ну что за глупости!

— Не глупости. Если уж взялась за что-то, то надо довести до конца. Сам же говорил, что не мы эту войну начали, но нам её заканчивать.

Игорь с досадой вспомнил, что, кажется, действительно, что-то такое говорил, вовсе не имея, конечно, в виду, что этой глупой девчонке следует наплевать на образование и идти жертвовать собой.

— Ты понимаешь всё слишком буквально и всегда применительно к себе, — проворчал он.

— А к кому мне ещё всё применять? — парировала Юлька. — Раздвоения личности у меня, к счастью, нет.

Полёвкин только фыркнул, пытаясь сдержать смех. Ох уж эти девушки-филологи! За словом в карман не лезут и с образным мышлением всё в порядке. А эта девушка-филолог ещё и недавно прошла испытания на оливковый берет, значит, вдобавок ко всем своим достоинствам и постоять за себя может.

— Скажи честно — тебе так дорог Донецк? — прямо спросил он.

Юлька взглянула ему прямо в глаза.

— Честно? Нет.

"Философ" от неожиданности не нашёлся, что ответить, а Юлька продолжала:

— Это, кстати, одна из причин, почему я не хочу на "гражданку". Понимаешь, среди преподов, студенток и разных творческих барышень, с которыми я успела познакомиться за время учёбы, сейчас сплошные патриотические настроения. Какие-то мероприятия, стихи эти — "Взвейтесь да развейтесь", — тут она процитировала поэта Бездомного из романа "Мастер и Маргарита", и Игорь невольно улыбнулся. — В общем, считают, что они стойко выполняют свою миссию в тылу…

— Ну, где-то они правы, — заметил "Философ".

— Возможно, и правы, но как только я пообщалась с ними недолго, мне захотелось обратно в армию, — чистосердечно призналась девушка. — Понимаешь, я-то не дончанка и практически так и не увидела мирного Донецка. И я не могу разделить все эти чувства, о которых они так пафосно рассказывают. Лучше мне что-то делать по существу… чтобы приблизить время, когда всё-таки ещё смогу открыть для себя мирный Донецк. И полюбить.

У Игоря даже дух перехватило от невольного восхищения такой мотивацией, а Юлька тихо добавила:

— Потому что тот Донецк, что я вижу сейчас, у меня любви не вызывает. Не люблю битых жизнью людей… и города тоже. А к городам я почему-то всегда относилась, как к людям.

— А почему ты не уехала домой? — осторожно поинтересовался "Философ", но, встретив убийственный взгляд, понял, что сморозил глупость, и больше этого вопроса задавать не стоит. Никогда. Ни при каких обстоятельствах.

Он лучше потом, когда всё закончится, он покажет ей мирный Донецк — такой, каким знал его сам. И сделает всё, чтобы Юлька его полюбила. В смысле, город, конечно. Ну и… не только.