Вампиры Дома Маронар

Глава 3

За Иштар приехали родители. С трудом, через месяц, но они всё-таки её нашли. Видимо, посетили все рабские фермы в округе. С одной стороны, класс – родители всегда знают, где искать детишек-потеряшек, с другой… так себе семейный пикник на выезде.

Нам было жалко её отпускать, у меня ещё осталась огроменная куча вопросов, но… кому оно интересно, да? Иштар не удосужилась даже попрощаться – как только надсмотрщик шепнул малявке про её папу, с полей её смыло, как ежа с газонокосилки. Мы с Мерит, как две грустные статуи в парке, взирали ей вслед. Не знаю, как Мерит, но мне, если честно, узнать местное законодательство было куда важнее, чем прогибать свою природу, собирая для мажорки лишний мешок линя.

Даже после краткого обзора реалий я чувствовала себя как новорождённый котёнок, только-только что продравший глаза.

Как же мало я знала! Никаких точных сведений ни о самих Хозяевах-вампирах, ни о порталах на Землю, ни, тем более, о мифическом волшебстве. Два месяца пролетели, а из достижений: только научилась болтать на местном тарабарском диалекте, и то с акцентом, да немного выучила здешнюю, ограниченную чертой фермы, ботанику.

Белых пятен в моей картине мира – как снежинок в январе на Северном полюсе.

Но проблема даже не в этом, а в том, что здесь, на ферме, я больше ничего и не узнаю. Уперлась в свой интеллектуальный потолок. Рабы – за редким исключением – сплошь неграмотные бедняки, с Иштар нам реально повезло. Она даже не удивлялась моему абсолютному невежеству и серости, для аборигенов это было нормой. Мерит, например, тоже её слушала, открыв рот, и задавала тупые вопросы.

Зато по части растений тут все – профессора! Даже самые жалкие нищие – ходячие энциклопедии ботаники. Мерит, не умевшая ни читать, ни писать, ни умножать или делить, могла сходу назвать десяток съедобных травок и ещё десяток лекарственных. А как ловко она прутья на нитки разбирала и коврики для нас с Иштар плела – IKEA нервно курит в сторонке.

Да, кое-какие фокусы я у неё, конечно, подсмотрела – но для полноценной жизни в лесу мне всё равно не хватает примерно всего! Поэтому мой эгоистичный мозг, недолго думая, решил: соберусь бежать – возьму её с собой. Ну а что? У меня интеллект, у неё – полный рюкзак полезных знаний и умений. Вдвоём мы практически неуязвимы!

Ножичек я слямзила из столовой – эпическое везение, учитывая, что кухарка, тоже рабыня по совместительству, отвлеклась на флирт с охранником. Инструмент был из тальки и маскировался под керамику. В моём мире такие девайсы считаются кулинарной классикой! Всю ночь я ковыряла им ошейник, но как только появлялась дырочка или надрез, он мгновенно сращивался вновь. Шея была не столь крепкая, поэтому утром я щеголяла ожерельем из мелких и не очень порезов. Пришлось отрывать от подола шарфик и заматывать им последствия ночных неудач. Нож я сунула под матрас.

Тем же вечером отмерила расстояние, максимальное от материнской осьи – вышло где-то три с лишним километра, примерно четыре тысячи шагов в одну сторону. На 3900‑м шаге тонкий прутик, до этого мирно валявшийся у меня на шее, внезапно решил попробовать себя в жанре БДСМ и начал медленно, но настырно стягиваться, так что «обнимашки» стали резко лишними. Я, разумеется, устроила показательные выступления по скоростному бегу в обратную сторону.

Если надзиратели и заметили, что мой «модный аксессуар» слегка сменил фасон – стал шире и короче, – то благоразумно сделали вид, что ничего не происходит. Тут, как говорится, каждый раб – сам кузнец своего счастья и преподаватель жизненных уроков.

А тут ещё и новые волнения подкатили. Когда мы с Мерит пришли ужинать, вся столовая (или, по-пафосному, Дом кухни) уже бурлила, как аквариум после щедрой кормёжки – всплески, блеск глаз и суета до потолка.

– Представляешь! – горячо зашептала мне в ухо Мерит. Сбегала за добавкой, а вернулась не с котлетой, а со сплетней. – Лиска пронюхала, что на территории Маронара сейчас гуляет иномирец!

Я, если честно, чуть на месте в сандалиях не испарилась от страха.

– И что? – спрашиваю максимально хладнокровно. – Нам-то какое до этого дело?

Мерит наморщила свой гладенький лобик:

– Дом Маронар возвысится над другими Домами, – выдала голосом диктора чужую заученную фразу. – Нужно его только поймать первыми.

Я отставила в сторону стакан с напитком. Не подавиться бы от таких новостей. Спрашивать «как именно возвысится» – бессмысленно. И так ясно: за счёт иномирца. То есть за счёт меня. То есть за счёт моей крови.

Как бы не выкачали её полностью на радостях.

Ужин я провела, трясясь, как осиновый лист. Потом включила поставленный от страха на паузу мозг. Немного подумала, разогнула согнутую спину, осмотрелась и победно улыбнулась: народ вокруг такой самобытный, что половина точно могли бы сниматься в «Дьябло» без грима. Отличить меня от «своих» – это как искать иголку в стоге сена. А загонщики вообще не интересовались моей биографией – теперь могу любую сочинять.

Следующим утром нас всех построили на поле и строго так спросили: есть ли кто среди вас из другого мира?! Ага, бегу, роняя тапки. Они что, реально думали, что шпион сразу расколется?

Послушав некоторое время тишину, главный по ферме пробормотал под нос что-то совсем уж далёкое от благонравного и погнал всех на работу.

На очередной сдаче крови нам устроили блиц-опрос на компетентность в области местных традиций и языка. Кратенько: как зовут, откуда, как попали на ферму, какие легенды знаете о сотворении мира… Мы с Мерит сдали экзамен на пять с плюсом – большинство здешних обитателей, кроме своего имени, вообще ничего не ответили. У меня с перепугу даже акцент пропал, словно его и не было.

Из четырёх сотен рабов отобрали два десятка самых «подозрительных» – тех, у кого отчётливо написано на лбу: «Я с другой планеты». Двое из них вообще были немыми с рождения. Посадили в телегу и отправили с парой надсмотрщиков в светлое будущее. Вот тут-то у меня реально поджилки затряслись: понятно, что их будут проверять (не представляю как – пытками, что ли?), обман быстро всплывёт, и дальше варианты: вернутся за новой партией, пока не переберут всех, или приедет Хозяин-вампир. А он, по словам Иштар, умеет даже мысли читать.

Мои его точно повеселят.

Надежда только на то, что боги – занятые особы и отвлекаться от злодейств не любят.

После отбоя, немного помедитировав на занятную паутину тороса, я решилась на разведку, спустилась со второго этажа на первый и улеглась рядом с Мерит на её койке.

– Расскажи что-нибудь об иномирцах, – начала я издалека, выставив голос в режим «любознательная блондинка».

– Я ничего не о них знаю… Откуда? – удивилась Мерит. – Я из деревни ни разу не выезжала.

Эх, жаль, что Иштар забрали. Эта ходячая энциклопедия на ножках сразу бы выдала бы нам всю информацию.

– Я слышала, что все Дома гоняются за иномирцами, – вдруг подала голос наша соседка с соседней кровати. Она вроде гуляет с одним из охранников. Не молодая, но ещё и не старая женщина где-то около сорока с хвостиком. – Маронар выслал охотников, если не найдут в городах, начнут проверять фермы.

Значит, они точно не знают, где этот самый иномирец шифруется. Это плюс. Но то, что они уверены в его существовании, – это минус.

– И зачем он им нужен? – постаралась, чтобы голос не дрогнул.

– Не знаю, – зевнула невольница, – говорят, опыты на них ставят. Кровь для ворожбы сливают.

«Ох ты ж, ё-моё! – зародилось где-то в горле вместе с истерикой. – Бежать! Наутёк! Со всех ног! Сверкая пятками! Ещё вчера!»

Всю ночь меня колотило. В голове крутились такие ужастики, что Стивен Кинг бы обзавидовался. Вот меня приводят к бочке, перерезают горло и подвешивают вниз головой, как курицу. Или я – в комнате пыток, окружённая бледными зубастыми тварями, и они по очереди припадают к моей шее и вгоняют клыки в артерию, дегустируя мою иномирскую кровушку.

Утром я встала невыспавшаяся, с больной головой и абсолютным нежеланием становиться звездой кровавых вечеринок. Вряд ли мне повезёт так же, как Белле в «Сумерках». Любовь до моего гроба вероятнее.

От страха придумала ещё один план – очаровать и соблазнить надзирателя. Вдруг он так сильно влюбится, что согласится выкупить меня из рабства? Пару дней я присматривалась к мужским особям, стараясь выделить кого-нибудь с IQ больше сотни. Но все как на подбор интеллектом не блистали. Да и мало их было – на четыреста рабов около десятка. Всю охрану выполняли ошейники.

Ночью пробралась к центральному Дому, где хранилась фермерская осья. Подумывала её спереть вместе с собой. Увы, шар диаметром около двух метров вряд ли незаметно скроешь под платьем. Катить тоже не получится. Во-первых, она весила как грузовик, а во-вторых, снизу осью оплетали корни. И я вспомнила вскользь сказанные Иштар слова: когда осья старая и собирается закончить свой жизненный путь, то погружается в землю. Происходит это не сразу, умирание может длиться несколько лет.

Только вернувшись назад в барак и умостившись на койке, я заторможено сообразила – укатила бы осью, и все четыреста ошейников сжались бы в шар. Устроила бы массовое побоище похлеще Джека-потрошителя.

Хорошо, что и этот план провалился. Не пришлось выбирать между эгоизмом и совестью.

Каждую ночь я продолжала бесполезно ковырять ошейник ножом, но добилась лишь стойких царапин на шее.

Через неделю наших «иномирцев» привезли обратно. Немного потрёпанных, но живых и здоровых. Надсмотрщиков прибавилось, и значительно. Ясно, охотники из Дома Маронар пожаловали… Теперь они бродили туда-сюда среди рабов, словно ожидая получить премию за усердие, с особым пристрастием заглядывая в лицо, будто на лбу у кого-то должно красоваться крупными буквами: «Иномирец!» Видимо, надеялись наткнуться хоть на одного особо разговорчивого, да не повезло, потому что все рабы выглядели одинаково запуганно и устало.

Я вообще перепуталась, кто из надсмотрщиков здесь был изначально, а кто недавно приезжий. Все были на одно лицо – бородатые и лохматые. Поэтому план по соблазнению пришлось отменить. Как бы не нарваться на шпиона.

Внутри копошилось странное чувство – смесь любопытства и откровенного ужаса, ведь никто не знал, каким ещё изысканным способом собираются вычислять несчастных попаданцев. Всё-таки четыре сотни голов перелопатить – это вам не в лес по грибы сходить.

Узнала. Соседка принесла на хвосте слушок, что сегодня у каждого раба брали кровь в отдельную ёмкость, подписывали на баночке его имя и отправляли в дома́н к Маронарам. Наша очередь наступит завтра. Значит, завтра же наступит мне кирдык.

Вампиры могут её на вкус отличить? Иномирская или нет? По каким таким признакам? У них внутри гематологический анализатор крови встроен? И неужели перелопатить четыреста баночек, пробуя их на вкус, занимает меньше времени, чем, например, приезд на ферму и чтение мыслей?

Ничего приличного в голову не приходило. Более-менее свободно я могла поговорить только с Мерит: ночью, после отбоя, или в поле, возле куста агалы. Но как только я ей намекнула, не пора ли нам делать ноги с фермы вслед за Иштар, Мерит скуксилась:

– Какая разница, где жить? Я дома больше работала, чем здесь, на ферме. Там на мне ещё готовка, уборка и шитьё были, в дополнение к огороду.

Ого! Так для некоторых рабство оказалось вроде как отпуском после домашней тирании?

Я принялась перебирать в голове все преимущества свободы для девушки – ну, должно же быть что-то помимо бесперебойного доступа к полевым работам!

– Ну ты же хочешь замуж? Свадебку там, свой собственный дом, детишек?

Удар ниже пояса. Мерит на минуту застыла, как хакнутый антивирус, потом помотала головой.

– Куда мы пойдём? – вопрос в самую точку. – Будем скитаться, пока не попадём в руки другим загонщикам?

Она-то мыслит прагматично: менять, по сути, один хомут на другой ей не улыбается. Мне даже стало стыдновато за свою авантюрную натуру. Для меня тут вопрос жизни и смерти, а для Мерит – обычная логистика труда.

Пришлось сделать вывод: спасение утопающих – дело рук самих утопающих. Креативить придётся в одиночку. А может, побежать и самой отдаться в руки охотников? Вдруг за попаданство тут плюшки выдают? Не могут же все любовные романы врать – меня сразу во дворце на царский трон посадят, сундук с самоцветами презентуют и быстренько научат колдовству?

Только вот то место, что отвечает за интуицию, шептало, где бывает бесплатный сыр и халявные самоцветы.

Что-то мудрить… типа внезапно заболеть, онеметь, забыть своё имя, я побоялась. Любой косяк сразу же укажет на меня. Поэтому, как обычно, сдала кровь, тоскливо проводила глазами баночку с надписью «Мира Хард» и поплелась за кармином. Так сказать, кутну напоследок.

На раздаче стоял новый охранник. Увидев его, я сразу напряглась. С прошлой мутной братией сонных бегемотов, околачивающихся на ферме и изображающих активность только в столовой и в направлении бани, уволакивая очередную «добровольную пленницу», ничего схожего у него не было. Острый сканирующий взгляд, подтянутая хищная фигура, ловкие руки фокусника – он даже не смотрел, как наливает кармин, – всё внимание было направлено на невольниц.

Ну прямо породистый дог среди уличных шавок! Или, что вернее, охотник за головами, секретный агент Хозяев. Пусть я и недолго проработала в нашем юр. отделе, но взгляд Ивана Ивановича, нашего безопасника, помнила прекрасно. Куда там Launch PRO – Ван Ваныч сканировал круче профессиональной оргтехники.

Я спряталась за спиной Мерит и стала прислушиваться к разговорам, которые он заводил с каждой из невольниц, вручая той стакан с соком. Перед вопросом он странно себя вёл: то кашлянет, закрывая рот ладонью, то отвернётся в сторону, то опустит подбородок в воротник рубашки, то почешется, то прикусит губу, то…

– Нравится кармин? – я так засмотрелась на его чудное поведение, что проспала вопрос.

Зато голос, тихий, вкрадчивый, пробрал до костей. Цирк какой-то. Горло перехватило, к голове прилил жар, рот сам собой открылся и произнёс: «Нееет». На русском. Пару секунд ушло на то, чтобы сообразить – что-то со мной произошло. Вряд ли я могла оплошать так сильно, чтобы раскрыть правду. Хорошо ещё, что слово «Нет» было похоже на здешнее «Бет», что-то типа местного «Вау!» или «Ух ты!».

Я быстро сглотнула и затараторила восторженно:

– Ничего вкуснее в жизни не пробовала! Как он может не нравиться?!

Джеймс Бонд местного разлива ещё раз окинул меня подозрительным взглядом, сунул в руки стакан и повернулся к следующей невольнице. На подгибающихся от страха ногах я побрела к столам. Рука тряслась, как у запойной алкоголички, так, что часть сока выплеснулась на землю. Хорошо, что надзиратель уже потерял ко мне интерес и обрабатывал очередную жертву.

И что это было? Почему я, как загипнотизированная овца, ответила на его вопрос? Или это был сам Хозяин? Невзирая на жгучее солнце, по спине потёк ледяной пот. Маг-вампир? Вряд ли. На вид мужик ничем от нас не отличался. Ни тебе благородной бледности, ни выступающих клыков, ни заострённых ушей, ни крыльев за спиной. Но что-то он точно умел, если я, сама того не желая, правдиво ответила на провокацию. Повезло, что одурманенный мозг перешёл на родной язык. А то меня бы тут и повязали…

Сидя рядом с весело болтающей Мерит, я с усилием запихивала в себя ослу, запивая кармином. Почувствовав чей-то взгляд, я сначала сделала блаженное выражение на лице, а уж потом подняла голову. Шпион Хозяев смотрел на меня.

Ха! Меня так просто не расколоть! Я прошла спецподготовку: бабушкина школа выживания плюс родительские нравоучения. Вполне натурально сладко причмокнула губами, облизала их, слизывая последние капли сока. И местный агент 007 дрогнул! Отвернулся и нервно передёрнул плечами.

Получи, фашист, гранату!

В следующий раз, когда я посмотрела в сторону шпиона, того уже не было, как и очереди за кармином. Отправился охотиться на другое пастбище? Или вообще свалил с фермы? Как говорится, скатертью дорожка.

– Девушки, хотите развлечься?

Да что ж такое! С первого раза не доходит? Мы с Мерит в час отдыха решили пройтись по территории и опять наткнулись на парочку рабов, жаждущих женской ласки. Прошлые это мужички или свеженькие – не разберёшь. Все они на одно лицо – заросшие, бородатые, в одинаковых рубахах и штанах.

Мерит после их слов по-идиотски захихикала и покраснела. Ну чисто девица на выданье.

– А что вы можете предложить взамен? – я, как юрист от скуки, решила переговоры начать. Вдруг у них есть что интересное, что поможет мне сбежать?

Парни, а присмотревшись, я определила их возраст где-то с двадцати до двадцати пяти, подвисли. Но замешательство длилось недолго. Правый, светловолосый, шагнул вперёд и, понизив голос, прошептал:

– Что вас интересует?

Я так же тихонько ответила:

– Свобода.

По ходу я выбила джекпот. Мало того что коллега по цеху говорил вежливо (чуть не нарушил устав местных аборигенов), так ещё в глазках интеллект поблёскивает и искренняя заинтересованность! Не прост. Ещё один шпион Хозяев, только среди рабов? Или иная группировка? Короче, пусть будет враг моего врага – ну, почти друг, – выбирать всё равно не из кого. Если с этим не срастётся, дальше только самой – на поклон к вампирам.

– Вашу подругу тоже интересует свобода? – светловолосый приблизился вплотную.

– Вы у неё спросите.

Первый кивнул своему товарищу, тот подхватил Мерит под руку и что-то задушевно зашептал ей на ухо. Через минуту гляжу – ведёт к бане! Хотела было окликнуть подружку (мол, Мерит, абонемент на грабли закончился!), но махнула рукой. Все мои двухмесячные лекции о нравственности – в никуда. Ну хочет человек вляпаться в рабскую романтику – пусть набивает личный опыт, строго индивидуально. Я не дуэнья, круглосуточно оберегать юную послушницу.

Меня подхватили под локоток тоже.

– Э, не, – строго осадила я ловеласа, – утром деньги, вечером стулья.

– Чего? – не понял он.

– Говорю, сначала помоги сбежать, а потом уж и веди мыться, – пересказала условия сделки для особо невнимательных.

– Вижу, ты не местная, – парень всё же оттеснил меня к стене барака и прижал немаленьким весом к доскам.

– Ага, – кивнула легкомысленно и вдруг заметила, как глаза светловолосого победно блеснули. – Из Дома Басаро забрали.

Парниша чуть поскучнел, но интерес не потерял.

– И как такая умная, образованная девушка оказалась на кровавой ферме Дома Маронар?

Льстит негодник и не краснеет. А взглядом чуть ли не облизывает.

– Случайно, – я выставила руку вперёд, отодвигая уж слишком сильно прислонившегося к моим верхним девяносто кавалера. – Так что насчёт побега?

– Будет тебе побег, – мужчина стал серьёзнее и сразу постарел на пяток лет. Теперь я бы никогда не дала ему двадцать. Из-за общей небритости возраст могли показать только глаза. И они у него враз стали умнее и хитрее.

– Чем заплатишь?

А вот и деловой тон пожаловал. Флирт сменился переговорами «Обсудим цену вопроса». Наконец-то я в своей тарелке, а не в чужом меню. Юридические формальности – по моей части.

Интересно, когда звучит: «Чем заплатишь?», это значит, что интимные услуги уже официально сняты с повестки дня? Хорошо, если так. Пусть у меня нет собственного романтического опыта, но я в курсе последних трендов: мужчины, поверьте, намного меркантильнее девушек! Только в старинных сказках нам рассказывают про любовь, которая творит чудеса, про принцев, женящихся на Золушках. В наше суровое время обычно всё наоборот: принцессы теряют голову от безработных Аполлонов из качалки.

– Не переживай, деньги найдутся. Родители у меня богатые, дадут, сколько попросите.

Вот бы только ноги отсюда унести, а там уж разберёмся, кто от кого бежать будет. Я от бабушки ушёл, от дедушки ушёл, и от тебя – ускользну, родной!

Врать я умела, любила и со вкусом практиковала – семейное наследие как-никак, не пропадать же таланту! Правда, оказавшись в статусе иномирца, пришлось скромно заткнуть этот замечательный скилл подальше: языка не знаю, нравы местные пока не изучила, да и ради чего напрягаться? Лишняя кружка кармина или весёленькое ткачество вместо забега по полям – это для других продвинутых аферисток.

Вот раньше, в школе, а потом в институте, частенько приходилось оттачивать навыки.

Помню, был эпичный случай: одногруппник позвал группу к себе на днюху, аккурат перед противнейшим зачётом. Все хором поклялись, что пойдём вместе, и на Ивана Ивановича дружно забьём – пусть ставит неуд.

В итоге я слилась. Расплакалась по телефону, жалуясь имениннику, что меня затопили соседи, и я всю ночь убирала погром. А, тем временем, дрыхла без задних ног и пришла на зачёт свеженькой и бодренькой (хоть и пришлось использовать немного бронзера, рисуя тени под глазами, чтобы не выделяться). В сухом остатке: «отлично» получила одна я. Удача? Ха. Скорее, бабушкина методичка.

Ещё один случай. На экзамене по математике на первом курсе «случайно» уронила телефон. От грохота учитель поднял глаза и внимательно осмотрел аудиторию. Половина студентов в этот момент сжимала в руках расписные конспекты и шпаргалки. А я к тому времени уже успела всё решить и смотрела на этот спектакль с лицом, полным невинности. Старательно извинилась перед товарищами за неустойчивость техники. Итог: половина группы – на пересдачу, а я – в шоколаде и с бантом.

Не то чтобы мне была жизненная необходимость выделываться – я и так шла отличницей. Просто отрабатывала бабушкины заповеди. Она долбила как дятел всё детство: ты должна быть самой-самой. Лучшей и первой во всём.

В школе подлости в основном придумывала она. Учила, как правильно заметать следы, переводить стрелки и держать лицо «я тут ни при чём» до конца урока.

Хочешь в отбор на районную олимпиаду? Пожалуйста, иду в первой шеренге. Мэрия оплатила бесплатные курсы английского для лучшего ученика школы? Тоже моя сцена, аплодисменты принимаю в конце. Светлана Ивановна почему-то меня невзлюбила и поставила четвёрку в четверти? Получай ролик в Twitter, где она загорает в чём мать родила на даче с завучем (у бабушки, между прочим, агентурная сеть как паутина: где надо – там и ниточка).

Жаль, что бабуля так рано умерла, не успела довести моё воспитание до глянцевого блеска. Всё по сценарию плохого сериала: возвращаюсь из школы, а у подъезда уже и «скорая» с мигалками, и кружок народного оханья в полном составе. Поэтому мелкие пакости в родительском доме и институте – это, своего рода, памятный знак бабушкиной науке.

– Значит, так, – подытожила я деловым тоном, разглядывая подвернувшегося мне под руку спасителя. – От меня – вознаграждение. От вас – побег из фермы, снятие ошейника и забота о моём пропитании и здоровье на всём пути следования до папенькиного поместья.

Договорились на сегодняшнюю ночь. Мерит бежать отказалась категорически. Она пребывала в неприлично расслабленном и счастливом состоянии. Чувствую, поход в баню удался на славу. Красные щёчки, сверкающие глазки – предупреждала же её не влюбляться.

– Последний шанс: валим вместе? – Хотя тащить силком неохота, и лишний груз мне не нужен, но какая-то мелкая совесть зудит на задворках, не даёт оставить девушку на произвол судьбы. Видно, семейные корни во мне не укоренились – эгоистка, конечно, но без фанатизма.

– Не пойду, – голос девушки стал серьёзнее. – Нельзя. Хозяева разозлятся, – тут я малость прифигела. Какая разница Хозяевам: одним рабом больше, одним меньше. И откуда такое почтение к кровососам? Типа попал на ферму – и всё, обязан сдавать кровь до смерти? Только я хотела возмутиться её фанатичной преданностью этим гадам, как Мерит добавила: – И Ибрум обещал навестить завтра…

С этого и следовало было начинать. Говорила мне бабушка – все беды от мальчиков.

И была права, так как этого самого Ибрума я обнаружила у забора, рядом со светловолосым, на границе действия осьи, у края южного поля тальки, где мы договорились встретиться в середине ночи.

Значит, они наёмничают вместе. И влюблённая дурочка Мерит наступит на вероломные грабли, пережив первое в своей жизни кидалово от авантюриста. Ничего, только характер крепче станет. Научится кое-чему. А там уже я, богатая и красивая, через годик приеду на ферму и вызволю подружку из рабства.

– Как снимите ошейники?

Светловолосый, похоже, главный в их команде, достал флакончик из кармана – явно не парфюм, судя по запаху. Открыл, поднёс в мою сторону, чуть наклонил и капнул – меня оглушило амбре сероводорода. Ошейник раскрылся и буквально сам спрыгнул на землю, уползая подальше от ядрёного запаха. Да что говорить, я сама тоже чуть не осела вслед за ошейником.

Всё, первый уровень побега пройден. Магия? Нет, химия и чуть-чуть омерзения.

Неудивительно, в этом мире так же легко попасть в рабство, как и избавиться от него: не успел моргнуть, как кто-то ловко набрасывает тебе на шею лозу – и, поздравляю, статус «раб» активирован! Полил какой-то жидкостью – и вот ты снова свободен.

Наёмник снял ошейник товарища, потом – свой, и вуаля: побеги осьи уползли от нас подальше. Можно идти на все четыре стороны.

Но праздновать свободу было рано: меня ловко взяли под ручку и чуть ли не волоком повели в ближайший лесочек. Ну что ж, до первой развилки шагаем вместе, а там я оперативно пересмотрю маршрут – желательно в направлении «далеко и без компании».