Вампиры Дома Маронар

Глава 5

Впервые за всю неделю меня не поднимал ни боевой клич, ни шлепки по бедру, ни жаркое дыхание в ухо – тишина, прям как в библиотеке после закрытия! Я с наслаждением потянулась, зевнула и вылезла из своего бункера. На полянке, как ни в чём не бывало, устроился маронарский шпион, маг-кулинар в одном лице. Сидит у костра и поджаривает на нём что-то аппетитное. И главное – без всякой маски. Впрочем, ему и не надо, всё равно ничего не разберёшь: лицо – стандарт комплекта «мужик деревенский» – борода, усы, густая растительность на голове, и всё это в художественном беспорядке.

– Доброе утро, – произнёс он, даже не взглянув в мою сторону.

Я не расстроилась особо. Честно-честно. Если за неделю от нас не отстал, то мой десятикилометровый спринт его точно не смутил. Больше волновалась за Ибрума с Атолем: живы ли, целы ли? Смена «хозяев» прошла буднично и почти бескровно. Даже в плюс вышла: обмануть одного и ускакать от него проще, чем от двух.

А когда я двинула в кустики по важным делам, шпион даже ухом не повёл, терпеливо ждал меня с завтраком. То ли намекает – привыкай, девочка, всё равно никуда не денешься, то ли вежливо строит из себя джентльмена.

Я уселась напротив и нагло протянула руку. В неё тут вложили что-то вроде небольшого шашлыка и яичницу из двух крупных яиц на широком листе. Не хочу даже знать, чьи яйца это были. Главное, что они оказались съедобны.

– И что дальше? – уточнила я после трапезы, словно мы друзья навек и это утро ничем не отличается от десятка предыдущих.

– У тебя почти нет акцента, – проигнорировав мой абстрактный вопрос, местный Бонд задал свой. И принялся размеренно и технично складывать в странного покроя рюкзак приборы – нож, вилки, деревянную дощечку, какие-то бутылочки, наполненные чем-то разноцветным.

Запахло подвохом. Я включила режим «девочка с лукошком».

– Конечно, нет. Я же из Басаро.

На сосредоточенном лице промелькнуло невысказанное сочувствие к моим… умственным способностям.

– И даже имена родственников назовёшь? – хмыкнул насмешливо.

– Легко! – я тут же включила безлимитное вдохновение: – Рута и Кин Хард – мои мама с папой, тётя Лали, дядя Марк, братья Стен, Тор… – список на всю вторую смену и три соседних барака. Пусть проверяет, я за это время двадцать раз сбежать успею!

Мужик прервал моё выступление взмахом руки.

– Хватит сочинять. Не хочу пока пить асиш (это ещё что такое?). Вставай, идём, – он поднял голову и посмотрел на небо, – нужно уйти от границы как можно дальше. – И мимоходом заметил: – не советую больше убегать. Всё равно найду.

«Есть, мон женераль», – пробурчала я под нос.

Эх, обмануть умного будет сложно (а интеллект в глазах у Бонда прям мигает неоном), а тут ещё и магия какая-то подозрительная появилась. Вдруг мысли читает? Иштар говорила: телепатия – хозяйская фишка, а он вроде как не Хозяин, но кто их разберёт, этих титульных.

Топаю след в след, рассматриваю спину. Фигурка у шпиона, конечно, зачёт. Ходячая реклама фитнеса – до и после годового абонемента. Худощавая, поджарая, с чётко проступающими мышцами и сухожилиями. Мужик был не слишком высокий, но и не коротышка. Немного выше меня. Лицо… ничего особенного не разглядела. Да и как разглядеть, за непроходимой щетиной? Местная повышенная лохматость реально раздражала, скрывала и скулы, и подбородок, и лоб, и губы. Оставались лишь глаза, у него они были вроде карие. От себя добавлю – умные и проницательные. Кожа смуглая, волосы тёмные – типичный, скучный, невозмутимый профессиональный «шпик». Ни тебе шрама, ни татуировки, ни золотого зуба. Истинный мастер слиться с толпой… или с ближайшим кустом.

– К вечеру должны дойти до Гарны (это небольшое селение, которое мы мимопроходили с наёмниками несколько дней назад). Там возьмём повозку…

«И приближение к дома́ну заметно ускорится», – закончила я мысленно.

Час спустя, как истинная актриса малых форм, я со стоном сползла на траву:

– Ох, устала, и нога болит…

Получила в ответ от мужика хмык и подозрительный взгляд. Ну да, как бежать марафон в десять км, так я суперспортсмен, а как пройти парочку весх в тенёчке – «Ааа, спасите, у меня лапки!» Но что поделать: чем дольше тянем волынку до встречи с жутковатыми Хозяевами, тем лучше. Значит, тормозим поход изо всех сил.

Честно говоря, для пущего эффекта я даже ногу подвернула, зацепившись за корягу. Правда, слегка переживаю, что переиграла. Вдруг старательность выйдет боком, и вместо «Оскара» получу гипс?

Хозяйский слуга сел рядом и приказал:

– Показывай.

Я и рада стараться. Закатила штанину и выставила вперёд свою покрасневшую культяпку. Единственное, о чём забыла, так это о том, что у них здесь мази – и мёртвого поднимут. Так что мой отпуск «по болезни» максимум до утра. Обидно, но ладно.

Странный шпион. Девяносто процентов времени молчит, как партизан. Хотя я на его месте уже бы стружку сняла с иномирца своими расспросами. Это же так интересно – другой мир, другая жизнь, растения, животные, общество, история. А он словно бездушный робот – следит, чтобы я была цела, сыта, здорова и шла в нужном для него направлении. Почувствуй себя ценным грузом, называется.

– Куда ты меня ведёшь? – пора начинать диалог, а то я даже имя своего конвоира не знаю. Как его, прости господи, соблазнять без имени-то?

– В дома́н Маронар, – буркнул звезда фитнеса, будто я не догадывалась заранее.

– Зачем?

Мужик, намазав мне лодыжку толстым слоем какой-то мази и замотав куском полотна, поднял на меня хмурый взгляд.

– Скажи мне честно, откуда ты так хорошо разговариваешь на нашем языке? И давай не увиливай. Я знаю, что ты иномирянка.

– С чего бы? – прикинулась валенком. – Язык мой, родной. У нас все на нём говорят.

– Врёшь, – мужик аж заискрился. Вообще, лицо мгновенно стало как инструкция по сборке мебели: всё чётко, строго и беспощадно. – Даже у нас за тысячу лет язык и письменность изменились так сильно, что я с трудом читаю древние книги. Значит, в другом мире он должен был измениться ещё больше.

Умный, гад.

– Это раз, – продолжал он, – у тебя почти нет акцента, но слова ты произносишь не так, как местные, они для тебя чужие, это два. Ты абсолютно ничего не знаешь о растениях, хотя о мезе знают даже самые отсталые крестьяне.

Это та самая меза, куда я утром вляпалась, и меня парализовало на полчаса? Если бы мужик не вытащил из её липких лапок, эта самая меза меня бы и переварила. А так – полежала некоторое время в тенёчке, пока не отпустило.

– Это три. Незнакомые слова, которые иногда вырываются из твоих уст, – он напрягся и вполне сносно начал перечислять: – «чёрт», «твою мать», «мудак», «сукин сын» и прочие. Это четыре.

Я и не предполагала, что он слышит всё то, что я бормочу себе под нос. И память под стать моей… в смысле идеальная.

Ладно, пора сознаваться во всём, пока не начался квест «Придумаем еще десять вопросов на засыпку», или он не начал требовать объяснить ему какой-нибудь суперзамороченный термин типа «человеконенавистничество» или «трансцендентный». Я, конечно, могу сделать вид, что у меня уровень образования – «деревенщина немытая, лапти, ферма, три коровы», но тут ведь подлянка: он может ткнуть в ближайший куст и с ехидством спросить, что это за флора такая! И всё – придётся краснеть. А в этом мире даже трёхлетний ребёнок назовёт пятьдесят оттенков мха.

– Молодец, расколол, – тяжко вздохнула я. – Теперь твоя очередь. Зачем я Хозяевам? Кто они? Откуда явились?

Выражение лица шпиона почти не изменилось, но мышцы заметно расслабились. Выходит, не на сто процентов был уверен? Эх, надо было ещё немного повыпендриваться – глядишь, выторговала бы себе плюшек.

– Это разговор не одного прана (чуть больше часа по-ихнему), – ответил спокойно. – А нам нужно спешить – Дом Басаро выслал отряд. Но немного времени у нас есть. Ложись, отдыхай.

Я икнула и послушно плюхнулась на подстилку. Что за отряд? Ещё одни охотники за иномирской драгоценностью? Зря ногу подвернула. Только хуже сделала.

– А разве басаровцы могут переходить границу?

– Могут. Их Дом сейчас правит Десятью, значит, может высылать загонщиков на территорию других Домов и забирать рабов.

Капец. Что за порядки? Я ещё тут не привыкла к одним «хозяевам», а тут уже очередь из новых! Как говорится, если разницы нет – зачем платить больше? Остаюсь с этими. Географию изучила, тур-вояж по Дому сделала, на ферме пожила, кровушку жертвовала… Почти родная стала маронарцам. Да и шпион у них симпатичный, осталось без бороды его рассмотреть.

Устроившись удобнее, я откинула спину на толстый тёплый ствол. Ещё прошлой ночью заметила, что эти деревья с мягкой корой бордового цвета выделяют тепло. Не сильно, где-то в районе тридцати градусов. Ночью согреться – самое то. Незаметно для себя задремала. Проснулась от толчка.

– Вставай, Мира. – О! Он и имя моё знает! – времени нет, нужно уходить. Постараюсь запутать следы, а ты иди ровно на запад. Я догоню.

И растворился в лесу, словно шагнул в Нарнию. Я осторожно встала на повреждённую ногу. Вполне терпимо. Пошаркала на запад, ориентируясь по солнцу через рваное кружево крон, стараясь не думать об опасностях, зверье, загадочной мезе. Хотя эту самую мезу сейчас я даже в темноте узнаю – не то куст, не то карманное дерево с листьями, как лопухи на стероидах. Они меня обмотали моментально и крепко. А сока с них выступило столько, что до сих пор чешусь… И что самое страшное – без помощи мужика я бы точно не выпуталась. Ноги, руки сразу перестали двигаться, голова начала уплывать в небытие. Да… смерть от ботаники – не лучший способ уйти на покой.

Когда окончательно стемнело, решила, что переломанные конечности гораздо худший исход, чем очередной плен, и решила устроиться на ночь. Выбрала ту самую бордовую красавицу с тёплой корой и укоренилась в её корнях, простите за каламбур. Не успела заснуть, как почувствовала, что кто-то тихонько протискивается рядом.

Сердце зашлось от страха, но выскочить не успело.

– Это я, Джет, – сказало чудище знакомым голосом. – Спи, я их направил в другую сторону.

Ну вот, не прошло и недели, как я узнала имя охотника. Очень приятно, я Мирослава Петровна. От мужика странно пахло, словно кровью. Но я не стала расспрашивать откуда она, чай не мальчик, лекарствами-то явно не обижен – рюкзак звенит, будто у аптекаря на Новый год. Зато от тепла сбоку пригрелась окончательно и задремала, нагло пристроив голову на его плечо. Удобно, надёжно, приятно. Если уж меня везут в светлое будущее, то хотя бы с комфортом.

– Расскажи что-нибудь о своём мире, – заканючила я, когда утро осталось позади и мы бодро топали в сторону светлого будущего (маронарского, само собой). Завтрак уютно переваривался в желудке, нога не болела, жизнь опять заиграла красками. Единственное, что раздражало, – скука. – Например, что за воздушную волну ты создал? Или как меня нашёл? И как мог голосом вызвать правдивый ответ на ферме? А главное – откуда это волшебство берётся? Ведь ты обычный человек, как я или любой другой.

Шпион обернулся ко мне и хмуро блеснул глазами.

– Это тайна Дома, – отрезал он. – Если наш Глава захочет, то сам расскажет. Уникальные (он опять назвал непонятное слово, что-то типа тин или син, по смыслу я перевела как заклинания) тщательно оберегаются и являются достоянием Домов.

– Так, подожди-ка, – я мысленно дёрнула ручник и затрясла головой, как пёс после купания. – У нас уже третий термин подъехал? «Глава»? А куда делись Боги-вампиры и Хозяева?

– Пока Боги спят, Домами управляют Главы, – ответил Джет.

Ага, значит, вампиры тут в режим гибернации уходят? Прям как наши классические – гробик, одеялко из бархата, и до следующего века будильник на паузу?

Тогда многое сходится: верхушка спит – низам раздолье. Рабство, беззаконие, нищета – полный набор «достижений цивилизации». И всё-таки, раз уж Боги спят, зачем кровь собирать? На чёрный день? В стратегический резерв «когда проснутся – удивятся»?

Ладно, оставлю вопросы на потом, и так вижу, как моего шпиона коробит от каждого. Ответы выдаёт строго по талонам, будто дефицитную водку при сухом законе. Стоп! С какого перепугу он стал «моим»? Тьфу-тьфу, сбой системы.

Помотала головой и зашла с другой стороны:

– То есть, любое колдовство – это чья-то собственность?

Джет тяжко вздохнул, сделал полшага назад и пристроился рядом, как экскурсовод, смирившийся с болтливым туристом.

– Не каждое. Есть общие. Например, агон, с помощью которого я расплавил смолу кристи на твоей спине. Агон просто повышает температуру, ненамного, но для кристи хватает. Или фигон – воздушная волна, тоже простой син (таки син! Нужно запомнить), им не убить, лишь отшвырнуть с пути. Общих довольно много, и они известны всем Домам. Но есть и особенные, секретные, те, что знают только Главы и передают лишь своим прямым наследникам.

Слово «агон», кстати, по-местному значит «печь». Ну вообще прикол, честно! Почему не «гон» (огонь) или какой-нибудь «аха» (тепло)? Вот с «фигоном» всё ясно – это ветер, тут вопросов нет. Пока местный агент вещал о магии из списка передач по наследству, я тихонечко пробормотала «агон», приложила ладонь к животу – вдруг чё? Результат: ничегошеньки, даже пупок не нагрелся! Похоже, то ли к слову требуется ещё что-то, например особенный пасс руками или, страшно сказать, местная кровь вместо импортной, то ли волшебниками могут стать лишь здешние… Вывод: надежда умерла, даже не родившись.

Голос Джета выволок меня из тоски за шкирку и бодро продолжил лекцию:

– Дом Маронар раньше правил Десятью, пока на территории Басаро не появился иномирец. Он им дал новое заклинание, мощное, сложное. С его помощью Басаро поднялись и держат власть уже полвека.

Ага, значит, иномирец генерирует новые заклинания? Неловко вышло: я только что попыталась поколдовать – и система ответила «ошибка 404». Блииин… Из главной надежды Дома Маронар я в одно мгновение превратилась в просроченный купон на скидку. Бесполезный и никому не нужный. Как бы потянуть время и не спалиться с моей магической никчёмностью? Мне бы только до вампиров добраться… Растолкать одного, попросить портальчик замутить…

– А как выбирают Главу Десяти? – я тут же перевела разговор в другое русло.

– Раз в год представители десяти Домов съезжаются на турнир. В основном Главы или первые наследники. Выигрывает тот, у кого полезнее син. Его Дом и получает власть над Десятью.

Нормальное тут Евровидение – только вместо песен сражаются заклинаниями. Интересно, что придумал тот прошлый иномирец… Новая кровь, новый язык… В голове крутилась какая-то мысль, но не докрутилась. Меня опять попытались спереть.

«Быстро они добрались, всю ночь, наверное, лес утюжили», – я смотрела на отряд загонщиков в количестве пятерых громил, высыпавшихся на поляну. От «наших» они отличались лишь цветом пояса. Меня в рабыни определили громилы с красным пояском, у этих был синий. Да, точно. Иштар примерно так и объясняла: у каждого Дома – свой фирменный цвет, именное дерево, личный особняк и… набор эксклюзивных заклинаний в качестве бонуса.

Сзади басаровцев мелькнули две знакомые рожи – Атоль и Ибрум. Выражение на лицах было одновременно и зверским, и каким-то по-детски обиженным, будто ребёнку игрушку купили и сразу же убрали её в шкаф. Ну да, я-то оказалась иномирянкой, а это уже далеко не пять домиков, которые они так и не получили.

С другой стороны – сами виноваты, за двумя зайцами погонишься… ну, вы в курсе.

– Хор Аха, – коротко поклонился мой шпион в сторону главного мордоворота, единственного с повязкой на лице. Джет, кстати, тоже надел подобную, как только повстречал соперников. Теперь понятно: масочки не от коронавируса, а от магического плагиата, если кто по губам читать может. А перед этим зачем-то водички хлебнул из странной бутылки. Жажда? Или предбоевой допинг?

– Джет, – ухмыльнулся громила, даже не попытавшись кивнуть. – И не Хор Аха, а дом Хор Аха.

– Ты ещё не дом. Когда умрёт Глава, тогда и станешь.

Значится, этот громила – наследник Дома Басаро? Приятно, что за мной гоняются не абы кто, а настоящие принцы! Может, и руку с ливером предложат? Так же, вроде, попаданок встречают? Имечко, кстати, у наследничка абсолютно древнеегипетское, я такое даже встречала в каких-то книгах. Фараона так звали.

– Я стану домом, рано или поздно, а вот ты им не станешь никогда! Что тебе пообещали за иномирянку? Возможность доедать помои за наследниками? Или вне очереди лизать сапоги Главе?

Вот и пошёл обмен любезностями! Ну а что поделать – местная аристократия, считай, элита с голубой кровью и золотым ЧСВ. Всего Десять Домов на всю планету – тусовка узкая, все друг друга знают как облупленных, скелеты в шкафах пересчитали, инвентарные номера присвоили.

Мой доблестный шпион, впрочем, остался монументален, как памятник неведомому герою: на оскорбление не повёл ни бровью, ни ресничкой, даже ухо не дёрнул. То ли привык уже к такому фольклору и считает титул «официальной грязной тряпки» заслуженной частью профессии, то ли просто решил не тратить нервные клетки, которые, согласно науке, не восстанавливаются.

Мне становилось всё менее уютно, потому что, судя по атмосфере, меня сейчас могут раздербанить на сувениры. Попыталась отвлечь парня от препирательств.

– А что делает тот син, что помог выиграть турнир Дому Басаро? – поинтересовалась тихонько, склоняясь к Джету.

– Посылает вперёд волну испепеляющего жара, – так же тихо ответил мой шпион, – люди, стоящие на расстоянии десяти ран (по-ихнему, шагов), превращаются в обугленные головешки.

Даже не хочу думать, как они на этих своих играх в кальмара проверяли, чьё кун-фу сильнее. Выживал на них хоть кто-то? Или кто остался на ногах – тот и победитель?

Джет начал медленно пятиться к лесу, изображая из себя крадущущегося ниндзя, а я тут же слепилась у него за спиной в единый комок трусости. Понятно, что сбежать нам не светит, зато есть плюс: басаровцы свой син против нас не включат – я им нужна живая.

– Отдай девчонку по-хорошему, и мы тебя отпустим, возможно, даже здоровым, смет! – опять заорали с того края поляны.

Смет, смет… где-то я это уже слышала! А, точно, Иштар так на охранников ругалась, когда на поле работать заставляли. Что-то вроде «ублюдка» по-ихнему. То есть, Джет – либо реально незаконнорождённый, либо шкаф просто решил позлить его до полной потери адекватности?

– По договору вы можете забирать только бесхозных рабов, а иномирянка уже со мной, – Джет попытался воззвать к своим юридическим правам.

– Если нет свидетелей, то и про договор никто не вспомнит, – прозвучало достаточно цинично. То есть, Джета в любом случае не собираются оставлять в живых? А как же слова про «отпустим»? Хор Аха подумал и добавил, то ли рассчитывая на «дурачка», то ли для успокоения напрягшихся наёмников: – тебе и так никто не поверит. Кто поверит смету?

Похоже, мой шпион знал наследника Басаро как облупленного: спорить дальше не стал. Взмахнул рукой – и закрутилась магическая карусель.

Первый залп, понятное дело, прилетел от нас. Джет шарахнул воздушной волной – на расклад сил это особо не повлияло. Вражины чутка дёрнулись, один даже рухнул на колени, а потом подскочил так, будто ничего не было: мол, я просто газон обнимал.

Теперь чешем в затылке, ждём вежливый магический ответ – и вот он, пожалуйста.

Наследный бугай протянул руки вперёд и чуть вниз, так, чтобы ладони смотрели на землю. Вероятно, что-то прошептал (на таком удалении трудно заметить не только шевеление губ, но и само лицо в принципе), и перед ним разверзся огненный ад. Трава обуглилась за секунду, земля вспучилась волдырями. Горело всё, что могло и не могло гореть. Плеснуло так сильно, словно на поляне бензовоз перевернулся, и кто-то поднёс спичку. Только эффект заклинания был в тысячу раз мощнее.

В нашу сторону пахнуло раскалённым воздухом. Мне показалось, что ресницы закрутились колечками, а кожа покрылась ожогами. Автоматически я подняла руку и пощупала лицо. Горячее, но целое.

Ничего себе, обменялись дипломатическими нотами. Их нота явно круче.

Стена огня продолжала весело полыхать, не собираясь затухать. Из-за неё было невозможно понять, что вытворяют наши «друзья»: то ли шашлык жарят, то ли маршрут в обход ищут…

– Постарайся не дышать как можно дольше, – Джет вытащил из рюкзака пару мешочков. Одному развязал горловину и волной послал непонятый порошок в сторону бандюков. Второй просто щедро рассыпал по земле. Схватил за руку и потащил вглубь леса. Хм. Оказывается, наряду с магией здесь процветает и обычная химия? Только вот я сделала первый протяжный вдох (ну, не шесть же минут дыхание держать, я вам не дельфин-герой), как тут же почувствовала себя эдаким мутным аквариумом: голова закружилась, узоры в глазах пошли калейдоскопом, а мысли сказали: «Ну всё, ты в другом измерении».

Джет тормошил, не переставая, не давая даже притвориться трупиком, на ходу инструктируя:

– Пока они тушат пожар, ты сможешь убежать. Я сейчас еще раз выпью асиш (что за «асиш»? Звучит как Red Bull для колдунов), моя сила многократно повысится, попробую их остановить. Гарна уже совсем близко. Вон за тем пригорком, – он указал направление подбородком. – Там найдёшь главу, скажешь, кто ты. Тебя сразу отправят с охраной в дома́н Маронар.

– А зачем им тушить пожар? – язык немного заплетался, но с каждым вдохом становилось всё легче.

– Наказ от Богов, – туманно пояснил Джет, – лес нужно беречь.

Я про себя подумала: «Какое трепетное отношение к лесу. Деревяшки у них, выходит, в большем почёте, чем двуногие».

– Давай до Гарны вместе. Тут же недалеко, – решилась на почти братское предложение.

Джет мотнул головой.

– Они уже бегут за нами. Если их не остановить, то и в Гарну войдут. Ты слишком ценна, чтобы соблюдать законы. А в Гарне людей больше, тебя защитят.

Ладно, в запасе ещё один вариант. Озвучиваю план «Б».

– Тогда, давай, я начну перебирать разные иномирские слова, а ты используешь своё колдунство… ну то есть «син», – сразу же исправилась, пытаясь выглядеть профессионально. – Мало ли, вдруг случайно я найду именно тот огонь, которому научил Дом Басаро прошлый иномирец?

Джет посмотрел на меня странным взглядом и опять отказался:

– Это так не работает. Ты не только должна выпить асиш, найти слово, что станет сином, но и представить его действие воочию по шагам. Только тогда син сработает. И далеко не каждое слово им становится. Ты можешь перебирать часами, днями, неделями…

– Расскажи! – Ага! Значит, не пасс руками, а асиш требуется.

– Долго объяснять, – буркнул мужчина, – нет времени. Мне конец, а ты ещё можешь послужить Дому Маронар. Только доберись. Басаро – жестокие хозяева. Прошлому иномирцу они отрубили ноги, чтобы он никуда не убежал… только сидел и придумывал сины.

Твою ж… нее. Спасибо, не надо таких работодателей.

Джет на ходу вытащил из рюкзака горсть бутылочек со странным веществом внутри, цветом и консистенцией похожим на кровь. С другой стороны, и у кармина похожий цвет и плотность. Начал поочерёдно их открывать и заливать в себя. Пахнуло, действительно, кровью. Так-так. Значит, нашу кровушку могут пить не только Хозяева-вампиры, но и обычные люди?

Я протянула вперёд руку и пошевелила пальцами: мол, делись, друг, вдруг во мне тоже откроется дар великого мага!

– Давай свой асиш, попробую найти басаровское заклинание. Всё-таки иномирец пришёл пятьдесят лет назад, это не пыльная древность. Плюс, пока я рядом, тебя не сожгут. Меня нужно брать живой.

Джет мгновенье поколебался, скривился, типа – всё равно уже опоздали, враги появятся через минуту, и сунул мне в руку микроскопическую бутылочку (такую бы только куклам Барби на вечеринку), а сам завис а-ля приложение на старом смартфоне и начал водить руками, что-то шепча. Я отошла за его спину, вытянула пробку и махом проглотила жидкость.

Хорошо, что её было на четверть глотка. Плохо, что она оказалась гораздо противнее кармина. Раз этак в десять. И да… кровь там тоже была.

Стараясь не думать, что я пью кровушку в том числе моих товарищей, с которыми жила бок о бок два с половиной месяца, я закрыла рот ладонями, подождала, пока желудок успокоится и перестанет рваться наружу, и принялась шептать то на русском, то на английском (прошлый же был англичанином), представляя разные образы, всплывающие как попало в голове: то огонь, то фейерверк, то химия с уроков.

Вначале прошлась по топливному списку: фторид хлора, тротил, бензин, керосин…

Ничего. Хотя да, на фторид хлора визуализация не сработала, о нём я лишь читала в учебниках. Зато остальные горючести представляла во всей красе, прямо как в блокбастере: трясёт, взрывает, машины горят, массовка орёт. А в ответ? Пшик.

Появились наши преследователи. Правда, некоторые индивидуумы пошатывались и трясли головой (видимо, порошочек оказался с секретом), но на расстановку сил это особо не повлияло. Джет оттеснил меня к краю поляны и принялся магичить во всю силу. Воздушные волны, приказы, сказанные громким уверенным голосом, от которых не только противники падали на колени, но и мне хотелось присесть, отдохнуть. И ещё несколько других фишек, которые я не поняла.

Это только в кино схватки происходят красиво: каскадёры ловко скачут по стенам, ювелирно уворачиваясь от летящих пуль и ножей. В реальности имеет место нечто совсем несимпатичное. Что-то плюхало, чавкало, скрипело. То ли деревья, то ли чьи-то кости. Кто-то вопил и ругался так, что словарю стыдно. Натуральность стопроцентная, как на этикетке «фермерское, честное, без добавок». Хорошая новость: у басаровцев маг всего один – наследник. Плохая: их самих – семь, а холодное оружие никто не отменял.

Бросив короткий взгляд на Джета, я тут же пожалела – зрелище не для слабонервных. Из плеча и бедра у него уже что-то торчало, кровь щедро заливала лицо, а правая нога разве что «кукушку» не отбивала: явно собиралась куда-нибудь подвернуться, прямо во время боя.

Ладно, не отвлекаемся, продолжаем мыслить в стиле «вспомни всё»:

Порох, уголь, пропан, огурец… ой, простите, метан, водород, и всё, что может бабахнуть.

Плюс был в том, что я видела недавно реальное действие этого заклинания, оно было ещё свежо и в памяти, и на коже, так же знала, что пятьдесят лет назад эта горючка уже была в ходу. Минус – то, что горючих веществ в нашем мире очень много, да и с визуализацией у меня не ок.

И тут меня осенило! Помню, какое впечатление когда-то в детстве на меня произвёл фильм Копполы «Апокалипсис сегодня». Там поливали джунгли напалмом, и горела даже вода. То есть то, что не могло гореть в принципе. Жуткое зрелище. Я вызвала в памяти кадр из фильма и прошептала:

– Напалм.

От моих ладоней что-то оторвалось. Что-то нематериальное, не огонь точно. Скорее – невидимая плазма. Воздух между руками и землёй задрожал, как утреннее марево, когда жаркое солнце сталкивается с прохладной землёй. И сразу же вспыхнула трава. Перед моими ногами разлилось озерцо пламени, не больше метра в диаметре, словно дракончик плюнул.

Я малость офигела. А уж как офигел Атоль, уже протягивающий справа ко мне свои жадные ручонки! После моего эффектного залпа он в ужасе отшатнулся. Я тоже отпрыгнула и заорала:

– Ага! Нашла! – Внутри меня плясал хоровод из адреналина, удачи и небольшого страха поджарить собственные ноги.

Джет обернулся. Мазнул взглядом по полыхающему передо мной кругу, мгновенно переместился ко мне (походу, он задействовал ускорение), встал рядом и прижался всем телом.

– Напалм, – прошептала я куда-то ему в грудь, а потом совсем расклеилась от радости и чмокнула в маску. – Напалм! Можешь использовать!

От поцелуя Джет дёрнулся, словно поймал электрический разряд, и снова сделал вид, что он ледяная статуя с табличкой: «Меня ничего на этом свете не волнует, даже собственная жизнь».

– Спасибо, – ответил тихо.

С другой стороны огненного пятна потихоньку начало собираться потрёпанное басаровское войско. И лица у вояк были не радостные. Джет поднял свои руки и направил ладони в их сторону.

– Если не уйдёте, то я вас сожгу. Мне терять нечего.

Я прямо глазами видела, как в мозгах у главного амбала туго крутились шестерёнки. Уже начала думать: «Всё, сейчас начнётся – “не доставайся же ты никому!”» и он вскинется руками в ответку… Но нет, мужик сдулся. Видимо, у них там корпоративная этика: без одобрения начальства иномирские головы не сносить – а самостоятельно такие решения принимать ему запрещено.

Скривил губы в усмешке и рявкнул:

– Мы вернёмся с подкреплением. И девчонку заберём!

Потом махнул рукой с видом «снято! Все свободны», и вся эта бандитская делегация дружно уплыла в чащу леса, прихватив с собой неудачливых наёмников и остатки своего достоинства.

А меня к этому моменту покинули последние силы. Я аккуратно сползла на травку и растеклась по ней бесформенным пятном. Тихо, тепло, рядом костерок потрескивает…

Джет что-то там подумал, пошаманил с огнём – тот в ответ немного покапризничал дымком и сдулся, будто кто-то перекрыл кислород. Обидно: я уже почти забронировала лежак у камина.

– Значит, напалм… – устало произнёс герой-маронарец, усаживаясь поблизости.

Я вытаращилась на него с выражением «где кнопка отмены?». Огненная лавина, к счастью, решила не приходить.

– Для сина нужно не только выпить асиш, сказать слово, но и тщательно воссоздать мысленно его пошаговое действие… – пояснил Джет. – Я впервые вижу, как у неподготовленного человека это получилось сразу. Сам я тренировался с десяти лет.

– Это с перепугу, – выдохнула я облегчённо и осознала, что иногда паника – лучший учитель.

Мы притихли. После эпической битвы двигаться не хотелось даже ради мягкой кроватки и горячей ванны где-то в километре на юг за пригорком. Честно, я бы тут и осталась, приросла и зацвела одуванчиком.

– А почему моё пятно вышло такое маленькое, а у Хор Аха вся поляна запылала? – лениво поинтересовалась я.

– Сила сина зависит от количества выпитого асиша.

Сказал и замолчал. Пришлось включать внутреннего Шерлока и дорисовывать картину самой. Так-так… Значит, мощность заклинания прямо пропорциональна тому, сколько этой волшебной жижи плескается у тебя в крови? Как с алкоголем, да? Промилле – наш рулевой. Выпил бокальчик – слегка помутнело. Осилил бутылку – вертолёты в голове.

Я покосилась на бравого вояку и вздрогнула, что-то вид у него совсем не здоровый.

– Ты это… – прохрипела испуганно, – тебе в больничку надо. Давай я нож выну и перевяжу, чтобы ты хотя бы до Гарны не развалился.

А то рассыплется на детали раньше времени, а меня опять украдут.

Джет тяжело вздохнул, сам вытащил нож, даже не поморщившись, пробормотал что-то длинное, потом стянул с лица грязную окровавленную маску. Я мужественно постаралась не заорать от удручающего зрелища. Лицо и шея опухшие, багрово-синие, разукрашенные во все фруктово-овощные оттенки: тут и слива, и помидор, и, подозреваю, баклажан. Чудо, что ещё не светится.

– В моей крови сейчас столько асиша гуляет, что всё затянется за пран. Как ты говоришь – «с перепугу» – я выпил все запасы. Теперь до дома́на Маронар нам нужно добраться как можно быстрее. Асиша больше нет, мы безоружны.

– А что, планируется ещё кого встретить по дороге? – я нахмурилась, – другие Дома, например?

– Не должны, – заверил мой доблестный защитник. – Дом Басаро сейчас главенствует над Десятью, поэтому с лёгкостью переходит границы и захватывает рабов. Другие Дома лишь шпионов могут посылать, не отряды.

Ну-ну. Не знаю, как там у них с главенством, но с уголовным правом тут беда. Границы бесхозные, как забытая на лавочке сумка. Таможенников я не видела, застав тоже, даже жалкого шатающегося столбика с надписью «вход воспрещён» – и то нет. А ведь мы с наёмниками к этой самой границе подкрались почти вплотную.

Ладно, Джету виднее. Я поудобнее устроилась, вытянула ноги и сложила руки на груди в фирменную позу моей бабушки «ну всё, сейчас я выведу тебя на чистую воду». И уставилась на потрёпанную физиономию шпиона.

– Думаю, после моего вклада в победу я могу узнать, что такое этот син и с чем его едят? – протянула я. – Сам посуди: чем раньше я пойму, с чем имею дело, тем больше пользы смогу принести. Напалм я уже изобрела, дело за остальным… Добровольное участие лучше же, чем принудительное?

Теперь, зная, что могу колдовать, что меня не собираются приносить в жертву и выцеживать кровь, я стала смелее. И сил прибавилось, и наглости. Плюс профессия обязывает. Ну правда, неужели я, отличнейший специалист, не состряпаю приличный договор на собственную аренду? С преамбулой, формулировкой о «целостности и сохранности», форс-мажором «в случае внезапного рабства», пунктом о конфиденциальности «не рассказывать никому, что я такая восхитительная» и неустойкой за попытки меня нагнуть.

Короче: и рыбку съесть, и аквариум не расплескать, и тапочки сухими оставить.

Ответ Джет сочинял долго, как сценарист, что тянет развязку до восьмого сезона.

– Я не имею права ничего рассказывать вне Дома, – в конце концов выдал он, – я давал клятву.

– Какую?

Шпион ещё немного помялся, глубоко вдохнул и принялся вещать:

– Я, Джет, входя в дома́н Дома Маронар и принимая его покровительство, добровольно присягаю хранить верность. Обязуюсь: ни словом, ни делом, ни устно, ни письменно, ни иносказательно не раскрывать чужакам тайные знания Дома Маронар… Не стану обсуждать их с посторонними, выносить записи, образцы, свитки или их копии. Обязуюсь использовать знания лишь по поручению Главы Дома и во благо Дома, а так же хранить тайну после ухода из Дома, пока длится моё имя. Знаю и принимаю: нарушивший клятву лишается не только покровительства Дома, но и слуха, голоса и зрения. Да будет Дом мне свидетелем, а слово моё – печатью клятвы.

Я даже заслушалась. Красиво прозвучало.

– То есть реально-реально предавшие становятся слепыми, глухими и безголосыми?

– Да, – кивнул Джет.

Ладно, верю. Я только что видела, как магия делает с людьми апгрейд прошивки. Если этот асиш что-то меняет в теле на глубинном уровне, давая ему силу, скорость и орлиное зрение, то почему же не может повредить в нём голосовые связки или зрительный нерв? Логично же?

– И что, вообще-вообще ничего нельзя рассказывать? Даже «ну совсем чуть-чуть, мамой клянусь»?

Джет замялся. Ага! Значит, можно, но он притворяется инструкцией по технике безопасности. Я легонько пихнула его локтем в бок – аккуратно, в целую область.

– Давай и я клятву дам, – бодро предложила. – Во мне сейчас, наверное, бурлит капелька асиша? Хватит на клятву?

– Клятву дают, переступая ворота дома́на, – проворчал Джет, в последней отчаянной попытке меня отговорить.

Я отмахнулась: ну подумаешь, ворота. Какая разница? Ритуалу – ритуальное, а мне – информацию. Если что, я могу торжественно переступить хоть коврик у двери и назвать это филиалом ворот.

– Пойдём в Гарну, – Джет протянул мне руку. Я ухватилась за конечность и радостно улыбнулась, понимая, что он сдался. – Сначала поедим, отдохнём, договоримся с главой. Клятва подождёт.