Вампиры Дома Маронар

Глава 4

– За нами кто-то следует, – на поляну, выбранную моими спасителями для ночлега, вышел Ибрум, неся в руках две тушки местных диких куриц. – Видел следы на полвесхи (это что-то около километра, по-нашему. Сама весха – около двух). Ближе, чем на переход, не подходит.

Сел под деревом и принялся профессионально ощипывать наш будущий ужин, с надеждой на меня поглядывая. Мужики всё-таки редкостные оптимисты, совершенно наивно полагают: «Девушка в отряде? Значит, умеет жарить еду на костре, мыть посуду в ручье, знает, как прожить без мультиварки, блендера, посудомойки, микроволновки и крема для рук!»

Но после того как в первый же вечер побега они рискнули доверить мне приготовление ужина, их оптимизм резко ушёл в минус. Ещё один штрих в копилку моей безрукости. Ну а что вы хотели? Я же богачка, дома одними слугами командовала, про самостоятельность слышала только в теории. Очень удобная схема – мир заботится, а я блистаю.

С другой стороны, джентльмены выложились на максимум, предоставили лучший комфорт, какой только могли создать посреди леса – выделили эксклюзивный спальник (правда, слегка попахивающий приключениями), сами перебиваясь постелями из листьев и веток. Ловили живность, приносили воду в котелке, караулили, когда я отходила в кустики.

То есть изо всех сил оберегали свои будущие деньги.

– С самой фермы идёт? – поинтересовался светловолосый. Его, кстати, звали Атоль.

– Угу.

Мужчины переглянулись, что-то между собой решив. То ли засаду устроить, то ли подождать действий со стороны лазутчика. Ну да, если он один, то и бояться нечего.

Шестые сутки мы двигались на восток, к границе Домов Басаро и Маронар. И пока я не придумала, как сбежать. Да и надо ли сбегать? Одной в лесу мне не выжить, а у наёмников не только выживальческие умения на максимум прокачаны, ещё и в сумках, спрятанных недалеко от фермы, обнаружилась приличная коллекция холодного оружия, которая теперь вся висела у мужчин на поясе. Угрожающе висела.

Я вообще вела себя тише воды, ниже травы. Хорошо ещё, что они настроение себе поднимать за мой счёт пока не надумали, слишком спешили перейти границу. Хотя в первый вечер, когда я отошла в кустики, светловолосый ждал меня на некотором удалении от лагеря. Прижал к дереву и потребовал выдать аванс. Еле отбилась. Пообещала деньжат накинуть сверху – пусть только не лезет.

А что? Я щедрая! Обещать могу что угодно. Хоть Луну с неба, хоть замок пятиэтажный, хоть корону из золота (не знаю, правда, есть ли здесь это самое золото). Проблема лишь в том, что выполнять эти самые обещания я не намерена.

Как я и предположила, Атоль и Ибрум были наёмниками. Делали грязную и не очень работёнку за деньги. Могли выкрасть кого-нибудь, убить, покалечить и так далее по списку. На кровавую ферму их занесло ветром карьерных возможностей: охотились, как и все приличные наёмники сезона, за тем самым загадочным иномирцем. Десять Домов синхронно объявили акцию: кто приведёт чужеземца, получит сотню домиков (прикольно тут монеты называют, правда?). И что самое забавное, они здесь не скучное золото-серебро, а ультра-премиум дерево: идеально гладкие шарики, диаметром с наш пятак. Таких супер-деревьев на планете всего десять, растут во дворцах Домов и считаются главным сокровищем рода. «Домики» точат только из сухих, отмерших веток – поэтому и цена у них заоблачная.

Однажды я случайно увидела примечательный кругляш в руках Атоля, когда наёмник на привале начал вертеть его в ладонях, медитируя, как Скрудж Макдак на золото. Красивая, гладкая, ярко-красная древесина с тёмными завитками хитро закрученных прожилок. Захочешь – не подделаешь, слишком уникальная.

Мерит как-то призналась, что видела домики лишь однажды – когда загонщики отдали их её брату. Вы представляете, какая цена у этой деревянной денежки, если молодую девушку в самом соку продают за два шарика?

– А чем же вы расплачиваетесь за мелкотню? – поинтересовалась я у Мерит. – Просто хлеба купить, рубаху там или лапти?

– Обмениваем вещи на то, что нужно, – пожала она плечами.

То есть натуральный обмен? Древность несусветная. Хотя, если вспомнить разные кризисные времена, всё не так уж и необычно… Он ведь никогда не прекращался полностью, был и в средние века, и в начале двадцатого, и в конце. А бартер существует до сих пор. Так что в таком маленьком обществе, как это, натуральный обмен – самая выгодная валюта.

Когда я протянула руку и попросила потрогать домик, Атоль быстро убрал его в поясной мешочек.

– Ещё потеряешь, – буркнул он недовольно. – Он у нас один остался.

В их наёмническом турне в погоне за иномирцем моя ферма шла четвёртым номером. Потратили они уже прилично – и времени, и зелий, и нервов. Настроение у ребят было уже на уровне плинтуса. Посчитав, что так можно топтаться до скончания веков, они выбрали синицу в руке – то есть меня.

– Мы наблюдали за тобой несколько дней. По тебе видно, что ты из богатой семьи. И что случайно оказалась на ферме. Пять домиков – и мы отведём тебя к родителям, хоть в Дом Басаро, хоть дальше, – пообещал Атоль.

Я только послушно кивала, соглашаясь со всем, что они говорили. А как потом разгребать эту феерическую липу, предпочла временно не думать.

Не станут же они меня убивать, в самом деле? Если могут получить пару домиков от загонщиков за нового раба. Значит, максимум, что мне светит, – опять ошейник, ну и изнасилование бонусом. Уж очень задумчиво Атоль на меня поглядывает, особенно по вечерам.

Я даже спрашивать не стала, зачем этим Домам вообще понадобилась иномирная эксклюзивка. Страшновато как-то. Зато теперь знаю, как они вообще узнали о моём прибытии: виноват мой спортивный костюмчик! Его, оказывается, не уничтожили, а выстирали, отгладили, решили перешить… и тут кто-то прошаренный прочитал на нём «Adidas». А потом проследил буквочки – оп, и оказалось, что последний иномирец (видимо, из Америки прибыл) тоже такими закорючками писал.

– И где же он сейчас? – старательно скрывая любопытство, поинтересовалась я.

– Так умер, давно уже. Где-то двадцать лет прошло.

– И часто сюда попадают иномирцы?

Атоль пожал плечами.

– Вот уже пятьдесят лет ни одного нового не было.

То есть получается, тот прошлый гость тридцать лет тут протянул? Хм, считай, фильмы ужасов про «загрызли» отменяются. Остался сценарий номер два: будут пить мою кровушку по чайной ложке, чтобы подольше хватило. Тоже так себе карьера, ну хоть живой останусь.

Короче, план на случай форс-мажора такой: если не удастся убежать, говорю, что иномирянка, и мои сопровождающие срывают банк. Ведут к вампирам, получают кучку домиков. Все рады, все довольны. Кроме одной неудачливой попаданки.

Лес, по которому мы шли, был шикарен и выглядел круче оскароносной поп-дивы на красной дорожке. Два месяца назад я пробиралась по нему как участница реалити-шоу «Голодные и уставшие» – и вообще не оценила местной гламурной флоры. Теперь же любуюсь, как заядлый ботаник-пенсионер, часами готовая разглядывать каждую травинку.

Жаль, не дают.

Листья, похожие на бабочек, в любой момент способные свалить с ветки, подняться повыше «позагорать», а потом такие «ладно, возвращаемся» – и обратно на место. Странные цветы – огромные, красивенные, ковром облепившие кору какого-то бревна. Я, естественно, потянулась один сорвать – и тут Атоль меня дёрнул назад. Оказалось, это не цветы, а местные хищные паразиты-симбионты. Трава вообще воспитанная – сама отползает от костра, будто бы знает, что с людьми лучше дел не иметь…

Флора поражала так же, как и фауна. Как я поняла, животные здесь все были как на подбор яйцекладущие, до сих пор я не видела ни одного млекопитающего. Видимо, на этой планете развитие животного мира пошло по другому маршруту. А что самое замечательное – никаких насекомых. Ни комаров, ни мошек, ни пчёл, ни тараканов. Красота!

Однажды наткнулась на куст – похож на гигантское осиное гнездо, только приземистое и заботливое. Внутри – несколько яиц, а куст их буквально обнимает. Ибрум мимоходом пояснил: это яйца косты, мелкого ящера. Родители оставляют кладку в этом «няне-кусте», а он уже сам: оплетает, греет, охраняет, чтоб никакая зубастая мелочь не сунулась и не разорила. Когда малыши подрастают, они просто перегрызают ветки и выползают наружу – благо к нужному времени те становятся мягкими. Бонус-трек: веточки съедобные, так что дети какое-то время сидят внутри на шведском столе, пока не окрепнут. Симбиоз уровня «семья, дом, питание – всё включено».

В общем, лес здесь не просто красивый – он с сервисом, правилами приличия и собственной философией.

Ягоды я по-прежнему опасалась срывать, зато смолу собирала. Оказывается, школьные курсы лепки пригодились – на привале слепила куколку, поставила у костра, а утром обнаружила, что она затвердела и покрылась модным янтарным покрытием (почти как обновление iOS: ничего не понятно, но красиво). Ибрум был так поражён моим шедевром, что с сияющими глазами уволок куколку себе. Оказалось, у него недавно дочка родилась, и игрушка зашла как нельзя кстати.

«Вот же хитрюга, – подумала я, – и баню Мерит показал, и на сувенирах поднялся, и совесть не мучает!»

Не обошлось и без казусов. Как-то влезла в местную крапиву и заработала красивый леопардовый окрас на открытых участках кожи. Была обругана Атолем и обложена какими-то листьями. В итоге пришлось устроить внеплановый привал: ждали, когда я превращусь из бешеного пятнистого ежа обратно в нормального члена команды.

В другой раз приняла за красивый драгоценный камень… яйцо! Подумала: отличная находка, пока не выяснилось, что у яйца есть очень недовольная зубастая мамаша. Потом кругами бегала по поляне, а за мной – бешеный динозавр. Мужики только ржали в стороне – динозавр был травоядный! Как оказалось, я убегала от грозной «коровы» местного разлива.

Не то чтобы я строила из себя блондинку. Оно как-то само собой получалось. Но зато наёмники ещё больше уверовали, что я – дочка богатых родителей и ни разу не покидала замок отца (поэтому такой профан в растительном мире).

– Граница близко. Завтра утром перейдём, – торжественно обронил Атоль, швырнул рюкзак и великодушно предложил: – Пока можешь помыться, – кивком обозначая, где течёт местная «спа-речка».

Да, помыться не мешало бы. Ещё немного – и грязь начнёт отваливаться кусками. Сарафан, который мне выдали на ферме, давно превратился в тряпку. Вчера Атоль пристально оглядел меня и скривился, словно съел кило лимонов. Вызвать сексуальное желание я теперь могла лишь у слепого бомжа-некрофила и с полностью отбитым обонянием.

Начинаю думать, что они волнуются не за мою репутацию, а за то, что родители меня по прибытии не признают: «Извините, это не наша девочка, а какая-то кикимора. Ведите её обратно». Как бы то ни было, я взяла предложенные Ибрумом штаны и рубашку (свои, наверное, от сердца оторвал) и побрела вниз по течению, периодически оглядываясь, побаиваясь сопровождения.

Но нет – в этот раз решили меня не тревожить, у наёмников своих дел по горло. Лазутчик, следовавший за нами все эти дни, так и не соизволил попасться. Атоль то и делает, что ругается, Ибрум ему поддакивает и перебирает оружие. Вместе они шепчутся и косятся в мою сторону. Сдаётся, опять пытаются устроить облаву века, выбрав меня приманкой.

Я помылась, переоделась и (пока одна) решила разведать обстановку. Писец подкрался уже вплотную. Завтра Атоль потребует точный адрес моего батюшки, и чувствую – город Москва, Третья улица Строителей, не прокатит.

Выбрала себе высоченное разлапистое дерево и решила на него взобраться. Вдруг поблизости встретится приличный городок или посёлочек – тогда рвану туда, спрячусь и буду пережидать всеобщий аврал в тени цивилизации! Мерит, напоследок, посоветовала: «Если станет совсем жарко – дуй в храм». Мол, внутрь местным загонщикам вход воспрещён, система доступа: только для своих и особо испуганных! Вечно, правда, там не отсидишься – еда-то не входит в стоимость аренды. Но для краткосрочного схрона – самое оно!

В общем, скрипя всем, что скрипит, на дерево я залезла.

Городок действительно был. Навскидку – где-то через пяток километров, или две весхи, на восток. Значит, направляемся туда, как только мои сопровождающие заснут. Они-то думают, что я образец послушания: тиха, как мышь в библиотеке, и мечтаю вернуться в семейное лоно. Сама их клятвенно заверяла в этом на протяжении всего путешествия. А я умею быть убедительной, если захочу.

Вот как только добежать до городка? Так, чтобы хвост не прицепился…

Беспокойство оказалось преждевременным. При спуске у меня появилась новая проблема – я вляпалась в смолу. Да так крепко, что намертво застряла, приклеившись затылком, волосами и всей спиной. И почему, спрашивается, на высоте этак метров десяти от земли кора у дерева разодрана? Кто посмел?

Я пыхтела, вырвала клок волос, пытаясь снять рубашку, но умудрилась только изорвать её вконец, а от смолы не отлепилась.

Видимо, случайно выбрала не то дерево, и угодила в крипси, из волокон которой на нашей ферме брезент делали. Женщины говорили, что сок её очень липкий, и нужно надевать перчатки, чтобы работать с нитями, пока они не затвердеют. По ходу, оторваться от смолы мне можно будет только вместе с кожей.

– Вниз собираешься?

– Твою ж мать! – испуганно заорала я, естественно, на русском.

На соседней ветке, как ни в чём не бывало, притулился тот самый Джеймс Бонд местного разлива – тот, что на прощальной вечеринке разливал кармин по кружкам. Это и есть наш неуловимый лазутчик, что ли? Нижнюю часть его лица закрывала чёрная повязка, похожая на медицинскую маску. Ну просто ниндзя доморощенный.

– Мог бы помочь, а не пугать, – пробурчала уже на местном диалекте.

Мужчина криво ухмыльнулся, перепрыгнул на мою сторону, провёл ладонью по краю смолы, что-то тихо прошептав, отвернув лицо в сторону. Смола послушно растаяла и стекла, выпустив меня обратно в реальность. Рубашка после такого аттракциона могла лишь претендовать на роль половой тряпки – и то с большой натяжкой. Я повязала, что осталось, узлом на груди, прикрыв самое ценное, а остальные ошмётки оставила на дереве.

Лазутчик некоторое время наблюдал, как я выделываю манёвры «паркур для начинающих». Потом молча подал руку и помог спуститься вниз. А на земле нас уже поджидали Атоль с Ибрумом, злобно оскалившись.

– Отойди от неё, – прорычал светловолосый, – это наша добыча.

– Теперь уже моя, – раздался спокойный голос за моей спиной.

Маты не заставили себя ждать. Эх, жаль, что с собой нет блокнота, такие перлы пропадают! Аж пальцы зачесались, так хотелось записать местные «непереводимые игры слов». Но мужиков можно понять: неделю меня пасли, кормили, поили, переодевали – и теперь уйти с пустыми руками? Прямо удар по наёмническому ВВП.

Я же чувствовала себя тем самым единственным новогодним мандаринчиком 31 декабря, за который уже сцепились несколько липких ручонок. Лишь бы не раздербанили на дольки! Мне ещё портал домой искать, вампиров упрашивать. Не то чтобы я хотела вернуться в лоно семьи (нафиг такое лоно), но всё-таки: десять лет школы, шесть – института, два года экстремального фриланса, три языка и полный свод законов в черепушке – как-то жалко выбрасывать на помойку.

Высказавшись, Атоль с Ибрумом достали оружие и медленно начали окружать назойливого конкурента, а я тем временем заозиралась в поисках запасного выхода. Пока мужики выясняют, кто тут Шварценеггер, может, получится по-английски смыться?

Я сделала незаметный (по моему глубокому убеждению) шажок в сторону, но тут на плечо легла тяжёлая ладонь Джеймса Бонда.

– Пять домиков, – объявил мой новый хозяин, видимо, решив перекупить добычу.

Наёмники задумались: торг уместен или недоплачивает парень? Я, если честно, вообще не в курсе местных тарифов: молодые рабы, вроде, идут за два домика, немного потрёпанные – по одному, а за «заграничную диковинку», коей являюсь я, сразу сотню отсыпают! Но Атоль сам за эскорт до родины пятёрку просил. Значит, ок?

– Нет! – вдруг выпалил блондинчик. Ибрум округлил глаза, я тоже зависла в ступоре. – Отойди от неё! Нас двое, а ты один!

При этом он не переставал играть ножичком, который больше походил на небольшой самурайский меч. Значит, интуиция не подвела: отпускать меня он не собирался. Получил бы за меня денежку и, не моргнув глазом, свистнул бы обратно в рабство себе любимому. Забавное ощущение: с ошейником на кровавой ферме моя добродетель была более защищённой, чем на вольном выпасе рядом с этими «спасателями».

– Десять! – тут же повысил ставки мужик сзади.

Я почувствовала себя бутылкой элитного бренди: чем дольше стою, тем дороже ценят.

– Нет! – снова врубает Атоль на максимуме звука. Ибрум его уже открыто тянет за рукав: «Ты шо, братишка, тут такие суммы на кону!» Но светловолосый отмахивается от него, как от мошки у костра. – Отдай девку! Она наша!

Поняв, что каши с моими бывшими хозяевами не сваришь, Бонд тяжело вздохнул, вышел вперёд, что-то прошептал (опять я не услышала что), выставив обе руки и делая движение, словно толкая воздух ладонями. Атоля с Ибрумом снесло воздушной волной и шмякнуло о землю где-то на расстоянии двадцати метров от первоначального местонахождения.

Мама дорогая. Магия. Реально! Я обернулась и уставилась на небритого шпиона с благоговением первокурсника, взирающего на выпускника.

– Ты вампир?

В глазах волшебника – ноль понимания. Ах да, здесь их иначе зовут.

– То есть… Хозяин?

Самое забавное, что местные слова «хозяин» и «бог» звучат совершенно одинаково. И то, и другое – «абак». Я поначалу всё время путалась, пока Иштар меня случайно не просветила. Оказывается, разница простая: когда она говорила «бог» – в её голосе слышалось благоговение, дыхание сбивалось, а в глазах сверкали звёздочки. А когда «хозяин», то из всего вышеперечисленного оставались одни только звёздочки.

– Нет, – буркнул мужик и, оставив меня возле крипси, пошёл к стонущим наёмникам: то ли проверять пульс, то ли проводить мародёрский аудит.

А почему бы мне не слинять, пока он отвлёкся? Я же не местная послушная овечка, чтобы безропотно ожидать хозяина в загоне?

Незаметно шмыгнула в кусты и дала стрекача.

Бежала я, правда, недолго – мышцы-то у меня, может, и подкачались на фермерских полях, но до чемпиона Олимпиады всё ещё как до Марса пешком. После часа марафона по пересечённой местности до меня вдруг дошло, что впереди сияет, точнее заходит за горизонт, солнце. А где оно садится? Ясно, что на западе. А посёлок-то – сюрприз-сюрприз! – на востоке. Вот тут я и села с эффектным плюхом на травку, уставившись в тёмный просвет деревьев, и, как положено в таких случаях, задумалась о смысле жизни (ну и немножко о том, как можно было перепутать стороны света выпускнику МГИМО?)

Итог – заблудилась. Опять лезть на дерево? Ножки от такой мысли нервно задрожали. Солнце в последний раз блеснуло и резко ушло вниз. Сразу стало темно и страшно – я одна в иномирском лесу, среди странных зверей и растений с подозрительными щупальцами. Один куст даже попытался пожать мне лапку – или это корни? Неважно, я ответила вежливым поклоном и осторожно пересела под другое дерево.

Да и что увижу, если даже залезу? Правильно, ничего. Значит, придётся ждать утра.

Осмотрелась, выбрала самое толстое и разлапистое дерево, залезла под нижние ветки, обняла себя ручками и задумалась. Нет, ну надо же! Шпион-охотник, волшебник и даже не вампир! Что-то мутят эти Хозяева, однозначно. А может, и нет никаких кровососов? Сказки, страшилки, местный фольклор, прям как у нас? Опять не сходится. Зачем тогда кровь сдавали, да ещё и в таких количествах?

Спина согрелась, мышцы размякли, сердце перестало бешено колотиться. Только желудок оставался глобально недовольным и поминал всех моих предков до десятого колена – ужин прошёл мимо него. Пообещала найти ему вкусняшку завтра. Всё-таки не зря Мерит с Иштар учили меня ягодки отличать от мухоморов. Если припечёт – вспомню что-нибудь из местной ботаники.