Вампиры Дома Маронар

Глава 8

Утром никто не стал размазывать кашу по тарелке (тем более что каши-то и не было). Быстро собрали пожитки, наскребли на завтрак всё, что не успело от нас спрятаться, и, не слишком разбираясь, что именно едим, перекусили тем, чем бог послал. После чего радостно упаковали себя в телегу.

Да и смысл тянуть резину? Разговор состоялся, все важные слова сказаны, руки пожаты, договор о сотрудничестве подписан и завизирован. Джет явно что-то подозревал, уж слишком говорящие взгляды на меня бросал, но подойти ближе не рискнул – Левант включил режим «персональный файрвол»: двухфакторная аутентификация, биометрия и лёгкий намёк на огнемёт.

При этом ни обиды, ни ярости в глазах Джета я не заметила – только странное, тихое смирение. Он был похож на хищника, запертого в клетке. Сильный, красивый, зубастый, но увы – с подпиленными когтями, в наморднике, скованный цепями. Что за цепи – мне ещё придётся узнать, но вид укрощённого Джета мне не понравился. Он был гораздо привлекательнее, когда гулял на воле.

До замка вампиров действительно было два часа пути (если совсем точно – пара единиц местной праны, но кому какое дело до нюансов, когда тебя везут в логово кровососов). И тут на горизонте вырастает ОН: не просто силуэт дворца, а целый Эверест для начинающих альпинистов. Монументальный, внушительный и такой, что воображение сразу просит табуретку, чтобы дотянуться и нормально удивиться.

Я даже привстала в телеге – не мираж ли?

Дома́н оказался не просто большим, а запредельно, нагло, беззастенчиво огромным. Не замок – мегаполис, с высоченным забором, десятками башен и сотнями таких же гигантских пристроек, каждая размером с приличный ТЦ. Со своим настроением и, кажется, собственным климатом.

Ворота напомнили столпы Аргоната, – те самые, которые в кино смотрятся красиво, а в реальности вызывают лёгкое желание переосмыслить бытие. Массивные, мрачные, такие монструозные, что, стоит на них посмотреть, сразу хочется стать тихим, серым и вообще невидимым.

Строили это счастье явно не люди. Это видно буквально с порога: ступени высотой с человеческое бедро – идеальная кардио-лестница для существа, у которого ноги от ушей, а уши – с клыками. Местами заметны новоделы: где-то ступеньки подрезали «под стандарт землян», где-то на дверях поставили замки с понятной логикой, а на воротах – затворы, которые можно провернуть, не вызывая погрузчик.

Левант тащил меня за собой, впившись в руку, как клещ в шерсть соседского лабрадора. Я пыталась глазами обнять необъятное, но картинка категорически отказывалась умещаться: всё мельтешит, шумит, фонтанирует подробностями, а мозг уже машет белым флажком. Рот держала на замке, хотя челюсть так и норовила отвиснуть.

Между воротами и главным входом в центральный замок раскинулась площадь – размером не хуже Красной, а местами как будто ещё и с мансардой. Мы проскочили её, как самокат мимо «зебры», и нырнули в боковой подъезд, явно рассчитанный на обычных людей, а не на неведомых вампиров-Гулливеров: ступеньки нормальные, дверь не из категории «для титанов».

Позади, с видом почётного эскорта, за нами неслись Джет и вся гоп-бригада наследника. А случайные горожане (или дома́не) исподтишка провожали глазами, делая вид, что случайно тут оказались.

Внутри тоже просторно, аж эхо теряется. Первый зал – высотой с собор, анфилады атриумов, галереи под кессонными сводами. Тут развернуться могли не только вампиры с крыльями, но и пара «Боингов», устроив воздушный хоровод и ни разу не стукнувшись носами.

Про роскошь вообще молчу. Никогда не думала, что дерево умеет выглядеть на миллион и чуть сверху. Стены отделаны чем-то невообразимым: сначала клянёшься, что это серебро с червлёным золотом, потом присмотрелась – перламутр в компании красно-оранжевого дуба (якобы). Паркет – отдельная опера: наглядный атлас всех пород древесины этого мира. Завитушки, гербы, листья с ягодами – эльфы тут бы хлопали ушами от счастья. Кругом – резьба, вензеля, орнаменты, всё отточено и отполировано до состояния зеркала. Глаз радуется, а челюсть снова просится отвиснуть.

Нас вышла встречать целая делегация. Всё по протоколу: впереди сам Глава – ещё не старый мужик, высокий, довольно симпатичный, с печатью властности на лице. ЧСВ прокачано до легендарного – так глазами сверлит, что хочется признаться во всех грехах и придумать ещё парочку чужих. Рядом с ним – с десяток загадочных персонажей – то ли родня, то ли придворные киватели, то ли особо доверенные носители пафоса. Лица у всех были такие важные, что ими можно было печати ставить на королевских указах.

– Отец, – сразу же заявил Левант, – я привёз иномирянку. Вот она.

Глава пристально на меня уставился. То ли ожидает, что я пальцем в носу начну ковыряться, то ли фокусы иномирские показывать: достану из рукава шляпу и кролика.

– Как её зовут?

Походу Глава тоже не представляет, что иномирянки умеют разговаривать.

– Мира, – ответил за меня младшенький.

– И где ты её нашёл?

Наследничек было открыл рот, но я успела первой.

– В телеге Джета. В двух пранах езды отсюда.

Левант не удержался. Зашипел, как змеюка в предсмертных конвульсиях, стиснул мне локоть (сто пудов синяк останется) и прорычал свирепо:

– Ты же обещала сказать, что я тебя привёз.

– Так я и не отрицаю, что привёз… – заулыбалась доброжелательно всеми тридцатью двумя, – но вопрос был про нашёл. А нашёл Джет на кровавой ферме. Нужно было чётче формулировать хотелки. – И развела руками.

Лицо Главы перекосило так, будто ему в бокал вместо вина плеснули чистой правды со льдом – и без закуски.

А я обернулась и подмигнула своему агенту 007. Тот выглядел ошарашенным. Не ожидал? Похоже, либо он уже мысленно попрощался с идеей о награде, либо подарки от провидения у него по расписанию – раз в високосный четверг, да и то при попутном ветре. А я что? Мне не трудно – бабуля учила: иногда можно и доброту включить, особенно если она бесплатная. Тем более что за враньё младшенький предложили так себе бонус, что даже тараканы в моём воображаемом кошельке вежливо зевнули и уползли спать. Замуж за этого охламона? Спасибо, кушайте сами, не обляпайтесь.

– Ха-ха-ха, – из-за спин представительных граждан выкатился ещё один экспонат, на этот раз явно музейный. Дедуля, на вид двести с копейками и ещё пяток на сдачу. Ехидно посмеивается, будто боится рассыпаться не от старости, а от собственного юмора.

– А я сразу сказал, что Джет найдёт нам иномирянку, – заявил, отсмеявшись.

Это тот самый дед, точнее прадед, про которого мой шпион рассказывал? Тот, что вытащил малыша из конюшни, оттряхнул от сена, разглядел талант и записал в агенты, пока остальные считали его максимум будущим стойломойщиком?

– Что застыли, как истуканы? – боднул внучка локтем, будто перед ним не Глава, а пацан, забывший сменку. – Берите клятву о неразглашении и проводите девочку в её покои. Пусть отдохнёт. Гляньте, какая бледненькая. Ничего, откормим, одеялом укутаем, кувшинчик кармина предоставим.

На слове кармин меня слегка перекосило. Но протянутую Главой бутылочку асиша взяла.

Признаваться, что Джет уже снял с меня одну подписку на молчание, я, разумеется, не стала. Одной клятвой больше, одной меньше – бухгалтерия вселенной сама сведёт баланс. Опрокинула асиш, скороговоркой отбарабанила клятву вслед за дедом и поковыляла за служанкой. Как-то сразу навалилась и усталость, и сонливость, и непреодолимое желание превратиться в горизонтальную проекцию – хотя бы до завтрашнего обеда.

Поселили меня, конечно, не в каземате с крысами и цепями… но в его нежном, диетическом варианте «лайт». Такой премиальный пакет под названием: «Не волнуйся, дорогая, всё равно ты от нас никуда не денешься». Комната – на третьем этаже. То есть до крыши – ещё карабкаться и карабкаться, до земли – падать и падать. Окна – с решётками, разумеется, строго во двор, чтобы, не дай боги, я вдруг увлеклась пейзажами и свободой. Вид – загляденье: четыре глухие каменные стены и в центре символический кустик вселенской тоски.

Дверь – монументальная, с пятью замками, и все, естественно, с внешней стороны. Обо мне так трогательно заботятся, что даже я сама сюда без сопровождающего не зайду: нужна специальная делегация с ключами. Зато звукоизоляция – мечта интроверта: хоть оперу репетируй, хоть духов вызывай – никто ничего не услышит. Стены толщиной в метр уверенно намекают, что крики отчаяния тут предусмотрели и сразу от них избавились.

Комната одна, зато размеры в скромный ангар. И тут барабанная дробь: здесь есть водопровод и нормальная канализация! Не ведро, не молитва на ночь, а почти привычный унитаз, правда, деревянный. Сразу видно – предыдущие хозяева были культурными вампирами: ничто человеческое им было не чуждо.

Да и стены замка каменные, значит, и гранит, и металлы на планете есть, просто, видимо, людям лень их добывать. Мы-то в своём большинстве редкостные ленивцы – зачем напрягаться, если можно не напрягаться? Всё нужное для жизни растёт на поверхности.

Спала я долго, утром приняла ванну, выбрала из десятка принесённых блюд жиденькую кашку, с удовольствием её съела, а потом оделась в принесённое горничной платье. Она жутко извинялась, что выбор невелик, но горячо заверила, что портному дома́на уже дали приказ собрать для меня гардероб.

– А вы все тут клятву даёте, переступая порог замка? – решила разговорить трясущуюся, как студень на сквозняке, малютку-служанку.

– Да-да, так положено! – закивала она, аж волосы из косы растрепались. – Великая честь в дома́н попасть! И мама здесь трудилась, и папа, и все в нашем роду… Все тут клялись! Я ни разу порог дома́на не переступала.

– Ну просто преемственность поколений. Увольнение со службы только вперёд ногами, – пробурчала я под нос.

В дополнение служаночка выложила новость: мол, стоит мне доесть кашу, как меня уже ждут на общедомовой брифинг. Сценарий классический: соберёмся все, как рыцари круглого стола, и начнём бодро торговаться – кто кому, за что и желательно без сдачи. Переговоров я не боялась – вру не краснея, юридически подкована и, что уж скрывать, мастерски владею искусством поговорить.

Стол был не круглый, увы. За ним сидело десяток физиономий, знакомых и не очень. В центре стола стояло ровно одиннадцать бокалов с непонятно чем внутри. Спиртное или, не дай боже, кармин?

Во главе, само собой Глава, папаша Джета. Рядом с ним (скорее всего) жёнушка – сушёная вобла с узким подбородком и крысиной мордочкой – маленькими сжатыми в куриную гузку губами, длинным шнобелем и круглыми блестящими глазками. С другой стороны – два сына: один – Левант собственной персоной, знакомое симпатичное (явно в папу) лицо и фирменная ухмылочка; второй – на пару лет старше и заметно «мамина сы́ночка», генетическая копия удалась на славу, хотя наследнику, увы, повезло средненько – тот же клюв и выпуклые глазки.

У старшего за спиной, точнее, у плеча, – вероятная жена (кто же ещё будет гладить за ушком так уверенно?) – юная белокурая красотка в наряде «прямо с выпускного»: запредельная пышность и блёстки по всему платью. Остальная пятёрка – дедок, вчера встреченный в общем зале, загадочная юная девица с тем же крысиным профилем (похоже, у семейного дизайнера один референс), пара зрелых, но очень нарядно упакованных персон и еще один молодой человек рядом с ними – похож на обоих, как чек на родителей, вероятно, сынок-комплект.

Итого – десять. Прямо магия цифры: где ни плюнь, сплошные десятки – десять вампиров, десять Домов, Глава Десяти. Похоже, и в этом доме правит мини-синедрион из десяти избранных. Делаем вдох-выдох, прячем ножик за пазухой, распихиваем тузов по рукавам, надеваем улыбку «дипломатическая нейтральность» – и вперёд, к переговорам.

Стоп. А где Джет?

– Доброе утро, – включаю режим «вежливость премиум», чтобы блестело, но не слепило. – Благодарю за радушный приём. У вас прекрасный дома́н, такой красоты и роскоши я даже в своём мире не видела. – Куда бы ещё подсыпать лести? – Завтрак был чудесным, передайте похвалу кухарке. Отдельное спасибо за горничную и за охрану. Теперь мне не страшно ходить по коридорам.

Двух внушительных джентльменов из службы безопасности я заметила лишь у дверей апартаментов, когда собиралась выйти. Они возникли, словно из воздуха и столь же безукоризненно и незаметно проводили меня в зал совещаний.

– В целом, я в полном восторге от Дома Маронар, конструктивно готова восхищаться дальше и надеюсь на долгосрочное, взаимовыгодное сотрудничество.

В шоке были все. Лишь Леван, познакомившийся со мной чуть ранее, не повёлся на сахарный сироп, щедро влитый в уши. Фыркнул, скривился и поджал губы.

– Кстати, а почему среди вас нет Джета? – наивно пропела я, усаживаясь в единственное незанятное кресло, находящееся в торце стола, как раз напротив Главы. – Ему же вроде за мою поимку полагается награда?

После моих слов уже скривились все, кроме дедка и девушки с крысиной мордочкой.

– Да, отец, – заявила она громко, – пригласи сюда Джета! Он же выполнил твоё условие и теперь официально считается моим женихом?

Я едва не поперхнулась воздухом. Жених?! То есть Джет действительно собирается под венец со своей единокровной сестрой? Ничего себе у них семейные квесты. Нет, я, конечно, не ханжа: у нас тоже любили театр абсурда – Клеопатра вон дважды оформляла брак с родными братьями и выглядела бодрячком… Ну как «бодрячком»: историки до сих пор пишут фанфики на тему «и что это было». Но тут, похоже, традиции не просто семейные – они семейно-семейные, с ремиссиями, рецидивами и подпиской на продление.

Значит, это была его премия за усердие? Вступить в род через свадьбу с сестрой? Знала бы – подыграла Леванту, освободила бы Джета от такой сомнительной сделки. Ах да, вспоминаю: детишки, по его версии, планируются на условиях внешнего подряда – от конюха или стражника, кого молодая жена оперативно отловит.

Бр-р. Собираем себя в кучку, дышим глубже и не машем своим уставом в чужом монастыре.

– Он ещё не вступил в род, – отрезал Глава, – вот когда станет Маронаром, тогда и сможет присутствовать на совете десяти.

– Зови парня, – не согласился с внуком дедок, – он хорошо потрудился и знает об иномирянке больше всех нас вместе взятых. Он отбил её почти у самой границы Дома Басаро. Отряд загонщиков возглавлял первый наследник Дома.

Видимо, это стало весомым доводом. Глава опять скорчил недовольную рожу, но согласился с аргументами и принялся внимательно буравить глазами сидящих за столом, словно выбирая жертву: кого бы вычеркнуть, кого бы пересадить, кого бы отправить погулять. Я ничего не понимала, зато остальные напряглись и начали заполошно перемаргиваться: «только не я, только не я».

– Вместо Неферет. Она всё равно ничего в Дом не привнесла.

Ага, понятно. У них тут, значит, правило «один вошёл – один вышел». Лифт семейной иерархии: места ограничены, как в кабинке с табличкой «грузоподъёмность десять человек». Милота.

Взгляды всех присутствующих собрались в кучку и остановились на жене первого наследника. Красотка тоненько пискнула и вцепилась в мужа коготками – как кошка в новый диван.

– Что? Я не принесла? Три года подряд меня считали самой красивой наследницей среди десяти Домов!

– Ага, – проворчал дед. – Этим-то и охмурила нашего простофилю. Ни денег, ни влияния, только смазливое личико.

На этих словах жена Главы, сжала губы ещё сильнее, но промолчала. Ну это и понятно, крысоподобную мадам явно выбирали не за красоту.

Девушка разрыдалась громко и, надо отдать должное, эффектно: слёзы – ровными дорожками, пухлые губки дрожат, глаза увеличились до блюдец «семейный сервиз», на щёчках расцвёл нежный румянец. Муж мгновенно перешёл в режим поддержки: приобнимает, шепчет что-то ласковое на ушко, гладит по плечику, утирает слёзки. Но что странно – против папаши даже не возмутился.

Я мысленно чокнулась с тактом и деликатностью, которых у меня не было, и прикусила язык. Как бы намекнуть этому романтику, что наши ученые обнаружили неприятный сюрприз: интеллект детям, а особенно сыновьям – чаще передаётся через мамину линию? Выбирать жену по параметру «мисс Вселенная» – стратегия, конечно, блестящая, но в прямом смысле. В семейный портфель, помимо румян, неплохо бы добавить ещё и IQ – хотя бы на правах диверсификации активов.

– Тишина! – вдруг рявкнул дед, которому, видимо, надоело смотреть на этот цирк. И он взял на себя обязанности рефери. – Мира, представляю тебе наш Дом, точнее десять первых лиц Дома. Глава – дом Эаннатум, его жена Дусига из Дома Басаро, сыновья – Иркаб и Левант, дочь Эбла, первая невестка – Неферет из дома Юро, старший брат Главы Март с женой Сарой и их сын Ром. Ну и я, дед Главы, дом Саргон.

– Очень приятно, – склонила я голову в вежливом поклоне. Мне не сложно, а им в радость. Как бы только запомнить все их странные имена и не опозориться завтра?

– Хорошо, что ты выучила наш язык, – продолжил дед, – не придётся терять время на обучение.

– Язык-то я выучила, но читать и писать не умею. Также не знаю здешних законов, обычаев, в истории тоже плаваю. Мне бы наставника, желательно учёного и терпеливого: этикет подтянуть, богословие – чтобы случайно не оскорбить чью-нибудь высшую сущность, ну и прочие премудрости.

Пока мы с дедом обменивались светлыми мыслями, старший наследник аккуратно эвакуировал свою рыдающую супругу и через пять минут вернулся уже с Джетом. Тот коротко, экономно поклонился всем сразу и молча опустился на место Неферет, словно так и было прописано в протоколе.

Я скосила глаза на Главу, того при виде сына перекосило так сильно, словно у него несварение разыгралось вкупе с внезапной налоговой проверкой. Странный какой-то. Гордиться нужно таким отпрыском, а он кривится, рычит и психует, как кот, которого несут купаться.

– Джет сказал, что ввёл тебя в курс дела, – дедушка говорил мягко, почти по-домашнему, но в глазах лампочки хитрости мигают. Бывший Глава, как-никак: простота у него лежит в кармане рядом с запасной улыбкой для переговоров. – Ты придумываешь новые сины, мы обеспечиваем тебе роскошную жизнь в дома́не. Через два месяца турнир Десяти – и на нём мы должны победить.

– Победите, – снисходительно кивнула головой я. – Но сперва давайте по-взрослому: составим договорчик, озвучим и запишем требования, пройдёмся по каждому пункту, подпишем, заверим у… – Чёрт. Я же, вообще-то, неграмотная. Какие нотариусы, какие печати, где мой алфавит и зачем он убежал? – Ладно, хотя бы устно, – выкрутилась я.

По лицам маронарцев прокатилось искреннее удивление. Ну такое, открыточное: какой договор? Тебе мало роскошной жизни? Откуда в тебе эта наглость? Какие ещё требования? Сцена «мы платим – ты колдуешь – и все счастливы» дала сбой, а я тем временем вежливо улыбалась, готовясь достать невидимую папку с пунктами, подпунктами и особенно важными сносками.

Глава вперился в меня хищником: в зрачках искры, эмаль на зубах скрипит, из ушей вот-вот дым повалит.

– А может, нам поступить, как басаровцы с прошлым иномирцем? Переломать тебе ноги и закрыть в темнице?

Опаньки, пошли угрозы по прайсу. Дяденька, вы всё равно меня не напугаете сильнее, чем кварталка, не сданная вовремя в налоговую, с припиской «камеральная уже выехала».

– Попробуйте, – улыбнулась я так, что даже тень прищурилась. – Гарантирую: ни одного сина от меня тогда не дождётесь. Хоть огнём жгите, хоть по косточкам разбирайте – язык себе откушу и буду молчать. – Блефовать я, кстати, научилась отлично. Сертификат был выдан ещё родителями.

Лицо Главы покрылось красными пятнами. Мы уставились друг на друга и зависли секунд на девяносто, не моргая, как два профессиональных манекена. Взгляд у него – чистый василиск: не окаменеешь, так точно промёрзнешь до состояния ледышки. Если он хотел меня прогнуть – то не по адресу. Родители пытались, и что? Не вышло. А тогда я была моложе, мягче и в целом более «добрая версия 1.0». Сейчас же – апгрейд, броня +10 к упрямству, иммунитет к начальственным хмуростям.

– Ладно-ладно, спокойнее, – дедок поднял руки, погасив пожар одним жестом. – Никто тебе ноги ломать не будет, мы же не звери, как басаровцы, – старичок покосился в сторону жены Главы. – Говори, что хочешь, Мира.

О, сразу видно, кто в этой семье дипломат.

– Пункт первый: учителя по чтению и письму, – сразу же расслабилась я. – Пункт второй – свободное перемещение по дома́ну. Можно с охраной, я не гордая, пусть будут как аксессуар. Пункт третий: доступ в библиотеку, надеюсь, она у вас есть. Пункт четвёртый: оплата за каждый придуманный син – по пять домиков за каждый.– И пока Глава опять не начал пыхтеть от моей наглости (типа, зачем тебе деньги, ты и так на всём готовом), заранее пояснила, чтобы не затягивать с драматургией: – любой словарь конечен. Дойду до буквы «Я», и вуаля – потребуется выходное пособие. Ну там поместье захочу прикупить, замуж выйти, деток родить…

– Да кто ж тебя отпустит, даже после того, как ты переберёшь все иномирские слова, – пробурчал ближайший ко мне сосед, тот немолодой мужчина, брат Главы.

– Даже если останусь в дома́не, деньги лишними не будут, – улыбнулась я.

– Ещё что-то? – ядовито уточнил Глава тем тоном, каким обычно приглашают на дружескую беседу с палачом.

– Само собой, – мысленно потерла руки. – Полный пансион, адекватный график работы, два выходных в неделю минимум, без ваших «переработка – это стиль жизни». И финальный пункт: если вы победите в следующем турнире, отведёте меня к Хозяевам. Хочу пообщаться.

Авось прокатит? Я посмотрела в потолок, будто там висела кнопка «одобрить запрос». Спойлер: не прокатило.

– Исключено! – Глава так саданул по столу, что суставы у стульев вспомнили, что умеют хрустеть. – Хозяева велели их не будить. Они будут спать ещё сотню лет.

Запахло странностями. Мысли забурлили, как попкорн в микроволновке: от «Гла́вы сами запечатали вампиров в гробах, обмотали скотчем, и ключик на чердак выкинули» до «все давно откинули копыта или вообще никаких вампиров не было, и мы гоняемся за легендами». Против последнего, правда, громко спорит архитектура замка (она вся такая просторная и явно рассчитанная на существ повыше и с крыльями) и люди, перетянутые в этот мир. Ну не кот же Барсик порталы открывал, верно?

Ладно, встречу с Хозяевами отложим на потом. Сначала разберемся с текучкой.

– Тогда шестой заменим на… – хитро улыбнулась я. – Назначение Джета моим личным телохранителем.

Дочка Главы, сидящая напротив, метнула в меня взгляд, которым обычно режут канаты. В разговор она не встревала – всё это время облизывала глазами моего шпиона. И внезапно выяснилось, что мне это совершенно не нравится. Ну вот, совсем-совсем.

– Зачем он тебе? – фыркнул Глава. – У него куча своей работы. Он всё время в разъездах, в дома́не почти не живёт.

Я пожала плечами:

– Привыкла за неделю. Не спать, ни есть без него не могу…

Дом Эаннатум закашлялся, будто ему в горло попала моя самоирония и перекрыла кислород. Ничего, привыкнут. Джет даже бровью не повёл – каменная статуя «Всё под контролем», а вот его невеста от злости едва не задохнулась. Ещё чуть-чуть – и придётся отпаивать настоем из здорового пофигизма.

– Он не аксессуар, – процедила она, обдавая меня взглядом «минус тридцать по Цельсию». – Он воин Дома.

«Это ещё что за должность?» – мысленно почесала я макушку. Но всё равно, сладко улыбнулась и выдала:

– Тем более. Телохранитель из воина получается отличный. Уж он точно знает, откуда обычно прилетает неприятность и как меня от неё защитить.

– У нас свадьба скоро, – парировала крыска, – не до охраны ему будет.

– Достаточно, – прервал нашу потасовку дед, – Если это весь твой список, проблем с исполнением не вижу. Но предлагаю компромисс: Джет – телохранитель до турнира Десяти. Мы его, само собой, – дед грозно глянул из-под кустистых бровей, – выиграем. После – свадьба между Джетом и Эблой и вступление его в род. На тебе, – бывший Глава кивнул своей правнучке, – подготовка к торжеству. На тебе, – ткнул пальцем в меня, – придумать такой син, чтобы все десять Домов склонили головы. На тебе, – уставился на Джета, – охрана иномирянки.

Походу, дед здесь глас разума. Так и хочется ему комплимент отвесить – посредник года. Глава – кипящий чайник на максимальном огне, два его законных сына – бездарные потребители отцовских денежек, дочь – пока загадочный ребус, но то, что она положила глаз на моего шпиона, автоматически выкидывает её в раздел вражин. Остальные – коллективный фон, серые обои совещания.

– Ладно, – кивнула я. – А сочинять я сины как должна? На вдохновении и кофеине?

– Тебе выделят запас асиша, – ровно сообщил дед. – Каждый день бутылочка. Пьёшь и тестируешь новые сины твоего мира.

– А если они окажутся такими же опасными, как напалм?

– Молчать! – рявкнул опять Глава.

От неожиданности я вздрогнула и поперхнулась.

– Нельзя озвучивать всем тайные сины Дома!

– Да какие же они тайные? – возмутилась я вполне искренне. – Что знают двое… ну, вы поняли. – Скосила взгляд на Джета: улыбается, как будто уже всё осознал за нас обоих. – И вообще, почему нельзя? Разве здесь не первые члены Дома собрались? Вы не доверяете своим родным? А кому же тогда доверять, если не им?

С чего он такой нервный, будто на кактусе сидит? Дядечке явно нужен курс Афобазола. И плед. И чай с мятой. И желательно – без криков, а то у меня вдохновение тоже с перепугу ныряет в прорубь.

– На этом, надеюсь, всё? – Я повернулась к Джету. Тот, как обычно, выдал целую симфонию эмоций одним слегка приподнятым уголком губ. Для него это, вероятно, эквивалент салюта и танца маленьких лебедей.

– Ещё один момент, – замялся дедок, – обо всех придуманных и реально работающих синах сначала докладываешь мне или Главе. Больше – никому.

Я пожала плечами. Значит, не доверяют родственничкам. Змеиный террариум на выпасе. Мне, если честно, абсолютно фиолетово, кто первый услышит про новую ворожбу: хотите – устраивайте междусобойчик с иерархиями, бейджами и дракой взглядов. Но логика упрямая штука: если я тренируюсь с наставником, то он автоматически в теме, не так ли? Или ему завязать глаза и уши, а мне – руки?

– Тогда буду тренироваться одна. Выделите мне огнеупорную комнату рядом с моими покоями.

Члены семьи ещё некоторое время посовещались, жужжа, как улей, – я не прислушивалась, и так голова раскалывалась, ещё чуть-чуть, и на лбу загорится индикатор «перегрев мозга» – и выдали разрешение на тренировки соло.

Наконец, брифинг подошёл к концу.

Глава встал, взял бокал с чем-то непонятным, набрал полную грудь воздуха и торжественно начал вещать:

– Цвет Дома красный! Древо Дома одно! Слово Главы Дома – закон! Наши Боги – наши отцы дали нам власть и долг хранить её до последней капли крови. Дом – наш дух, Дом – наш закон. Так клянёмся Домом и кровью!

– Клянёмся… клянёмся… – послышалось отовсюду.

Все сидящие за столом взяли каждый свой бокал и одним махом проглотили странную жидкость. Даже Джет выпил. Я минутку приходила в себя после пафосного фейерверка, стараясь переварить новость, что Хозяева-вампиры каким-то фантастическим способом родили вот этих отпрысков. Где заострённые ушки? Где клыки и бледная кожа? А может быть, вампиры выглядели не так, как рисуют в наших сказках? Нужно найти какой-нибудь портрет и статую…

Глава многозначительно кашлянул. Я очнулась от размышлений, увидела, что все ждут только меня и схватила последний неосвоенный кубок. Заглянула – внутри бултыхалось миллилитров сто густого тёмно-бордового… ну, условно напитка.

– Асиш? – шепнула я соседу. Тот отрицательно мотнул головой. Вприкуску к выражению лица шёл лёгкий зеленоватый оттенок «меня укачало».

Логика подсказывает: если у местных такая реакция, значит, мой желудок просто сдастся первым. Ну его! Поставила бокал обратно, пусть отдохнёт – вдруг кому пригодится.

– Ты не желаешь дать клятву приютившему тебя Дому? – грозный окрик Главы заставил вздрогнуть.

Пришлось снова взять бокал. Ладно, асиш тоже где-то рядом по философии с кровью – пила же и вроде не умерла. Осторожно коснулась кончиком языка… и мы с бокалом синхронно отшатнулись: я – от вкуса, он – от моей искренности. Ей-богу, это кровь! Самая настоящая. Густая, противная, омерзительная кровь.

Не понимаю зачем? Они что, считают себя преемниками вампиров? Пьют настоящую кровь, чтобы быть похожим на них? Кривятся, морщатся, но пьют. Она же точно так же неприятна им, как и мне.

– Я пить не буду. Меня стошнит, – сказала твёрдо. – Я иномирянка, мне простительно. И вообще, я вчера давала клятву, а то, что сейчас прозвучало, больше на гимн похоже. Я и спеть могу, и похлопать. Надо?

– Нет, не надо, – сдался Глава, глядя с выражением: «что взять с этой неземной бестолочи». – Убирайтесь прочь. И чтобы через неделю у нас был первый син.

– Яволь, майн Хер! – козырнула я, щёлкнув каблуками.

– Что это значит?

– Извините, хотела сказать идите в пень, но ошиблась в десяти буквах.

Глава нутром понял, что его только что оскорбили, но не мог понять как: и предыдущую фразу и «идите в пень» я произнесла на тарабарском, то есть, понятном лишь мне. Но как-то сохранить лицо требовалось.

Он важно кивнул и выдал ещё один приказ:

– И заставь своего телохранителя привести себя в порядок. Пусть побреется, а то похож на грулла. В моём дома́не им места нет.

Он что, даже не в состоянии напрямую обратиться к сыну? Как же он его ненавидит? Ладно, допускаю, что Глава когда-то случайно забрёл в спальню его мамы и – оп! – получился ребёнок. А раз у Джета есть младший брат, то случайность носила характер регулярных поставок. Дорожка протоптана, коврик «Get out!» протёрт до дыр.

– Пойдём, мой встроенный фильтр от глупостей, – вздохнула я, обращаясь к Джету. – Раз уж без тебя я ни ем, ни сплю, надо срочно протестировать обе функции.

Встала и покачнулась, поморщившись. Двухнедельные марш-броски «лес туда – лес обратно», сначала с наёмниками, потом с Джетом, прошлись по организму катком: сознание держалось на голом упрямстве. Мой личный шпион разглядел моё состояние с точностью до третьего знака после запятой.

– Сначала – обед, потом – отдых, – сухо отозвался он, впервые выдав больше, чем кивок или выразительный вздох, подставив локоть.

– Видите? – я с улыбкой повернулась к присутствующим. – Работает. Уже расписание навёл. Очень полезный аксессуар, а вы были против.

С радостью услышала скрип зубов от его невесты. А ведь он ей нравится. По-настоящему. И она совсем не против выйти замуж за незаконнорождённого. Странно, может у них любофф, а я и не заметила?

– Наставника пришлём завтра. И держись подальше от западной галереи. – Оставил за собой последнее слово Глава.

– А что там? – тут же оживилась я, как кошка у открытого шкафа.

– Тебе знать не положено.

Скорее всего, хозяйские гробы стоят. Спасибо, дом Эаннатум за наводку. Поставлю на карту жирный крестик.