Второе пришествие в гневе

ГЛАВА II ПОХОД

Подводная лодка капитана 3 ранга Хасимото, вступившая в строй десять месяцев назад, была крупнее, быстроходнее и имела лучшее оборудование, чем какая-либо другая подводная лодка в мире. Два ее дизеля развивали скоростью надводного хода до восемнадцати узлов, а ее смертоносные кислородные торпеды были предметом зависти всех флотов на свете.

Свой четвертый боевой поход капитан 3 ранга Хасимото совершал в составе флотилии из шести субмарин, известной как «Группа Тамон» (Имя одного из четырех Буддийских Богов, защищающих Японию от врагов), которые вышли в море одна за другой в равных промежутках времени. Три подводных лодки уже находились в море, а «Джи-58» вышла в поход четвертой. Оставив военно-морскую базу Куре на юго-западной оконечности острова Хонсю, лодки совершили пятидесятимильный поход на юг в базу «кайтенов» Хирао, где на корпус каждой из них были погружены по шесть огромных торпед, управляемых самоубийцами.

Это были кислородные торпеды, названные «Кайтен», длиной шестнадцать метров и весившие восемь тонн. Они имели скорость подводного хода тридцать узлов и несли боеголовку весом восемьсот килограмм. Однако, уникальность «Кайтенов» заключалась не в их размере, скорости и весе боевой части, а в том, что они управлялись людьми — добровольцами-смертниками, набранными из различных подразделений Императорского флота. При обнаружении цели водитель торпеды залезал в нее через специальный люк, крепления на палубе лодки отдавались, и гигантская торпеда, управляемая самоубийцей, шла к цели.

В течение недели «Джи-58» рыскала по Филиппинскому морю в тщетном поиске добычи. В пятницу 27 июля 1945 года, в тот самый день, когда «Индианаполис» направился в Апра-Харбор на Гуаме, капитан 3 ранга Хасимото повел свою лодку на судоходную линию между Гуамом и Лейте. Он решил здесь притаиться и терпеливо поджидать добычу.

За три дня до того, как «Индианаполис» отправился на Гуам, американский эскортный миноносец «Андерхилл» вышел с Окинавы, сопровождая на Лейте конвой из пятнадцати небольших судов. В 09:00 сигнальщики миноносца обнаружили, что их преследует японский самолет. Самолет, на котором были ясно видны красные круги японских опознавательных знаков, постоянно радировал на свою базу данные о составе, месте, курсе и скорости конвоя. Эта информация была передана на подводную лодку «Джи-53», вышедшую из Японии 14 июля в составе Группы Тамон, которая полным ходом пошла на перехват американского конвоя.

Шесть часов спустя, в 15:07, «Андерхилл», установив с лодкой гидролокационный контакт, начал сброс глубинных бомб. Через четыре минуты после начала атаки, сигнальщики миноносца обнаружили примерно в ста метрах справа по носу перископ подводной лодки. Командир миноносца, положив руль «право на борт», полным ходом повел «Андерхилл» на перископ, чтобы таранить лодку. Через несколько секунд миноносец врезался в перископ. Раздался скрежет металла, а затем страшный взрыв, разорвавший «Андерхилл» пополам. Сто девятнадцать моряков погибли. Пока суда конвоя поднимали из воды сто девять уцелевших моряков из экипажа погибшего миноносца, были обнаружены еще два перископа. По незнанию «Андерхилл» таранил «Кайтена», выпущенного подводной лодкой «Джи-53».

Вскоре после этого инцидента Управление Военно-морской Разведки в Перл-Харборе передало срочное сообщение всем командующим на Тихом океане: «Не таранить подводные лодки противника».

В течение Второй мировой войны японские подводные лодки выполняли две основные задачи: разведку и снабжение отдаленных островных гарнизонов.

В этом отношении Группа Тамон была уникальной, поскольку имела только одну задачу — топить корабли и суда противника. Война приближалась к островам японской метрополии, и всему, что могло летать или плавать, было приказано уничтожать корабли «американских агрессоров».

Американская военно-морская разведка знала об этом. В Вашингтоне капитан 1 ранга Смидберг, занимавший пост помощника по разведке главнокомандующего американским флотом адмирала Эрнеста Кинга, отвечал за оценку возможностей, намерений, расположения и состава подводных сил противника.

Капитан 1 ранга Смидберг знал, что в ходе военных действий японские подводные лодки имели много возможностей атаковать американские транспортные суда, но не делали этого. Например, во время Марианской кампании сотни американских судов в течение трех месяцев стояла на якоре на совершенно открытых и незащищенных якорных стоянках. И ни разу не были атакованы подводными лодками противника.

Однако, в июле 1945 года интенсивность действий японских подводных лодок резко усилилась. Американская разведка знала и о четырех лодках Группы Тамон, о их чисто наступательных задачах, а также и о том, что они собираются действовать севернее и южнее линии Гуам-Лейте. Более того, в отделе Смидберга знали даже точные района действия каждой из этих подводных лодок. В начале июля разведчики Смидберга подготовили карту районов Тихого океана между Японией, Марианскими островами, островами Палау и Филиппинским архипелагом. На этой карте были точно отмечены позиции всех четырех подводных лодок Группы Тамон. «Джи-53» была показана на месте, где был потоплен эскортный миноносец «Андерхилл», еще две лодки находились севернее, а четвертная — была прямо на судоходной линии Гуам-Лейте. Это была «Джи-58» капитана 3 ранга Хасимото.

Все эти разведданные из Вашингтона были немедленно радированы в Перл-Харбор.

В Перл-Харборе адмиралу Нимицу подчинялась собственная разведка, которая имела все эти данные гораздо раньше, чем они были получены в Вашингтоне.

Начальником подразделения военно-морской разведки в Перл-Харборе был капитан 1 ранга Лайтон. Он постоянно следил за перемещением лодок Группы Тамон, зная, где каждая из них находится в любое данное время. Лайтон постоянно передавал известную ему информацию по всей цепи командования на Тихом океане.

27 июля 1945 года в 10:00 без всяких происшествий «Индианаполис» бросил якорь в Апра-Харборе на Гуаме. Пока корабль высаживал пассажиров, принимая при этом топливо и провизию, капитан 1 ранга Маквей съехал на берег, где был развернут передовой штаб главнокомандующего Тихоокеанским флотом. Старшим здесь был помощник начальника штаба адмирала Нимица коммодор Джеймс Картер.

Командир «Индианаполиса» добился приема у коммодора, доложив ему, что «Индианаполис» отчаянно нуждается в повышении боевой подготовки экипажа, прося разрешения провести необходимый цикл учений и тренировок в районе Гуама, а не на Филиппинских островах. На крейсере все хотели поскорее закрыть этот вопрос, чтобы по прибытии на Филиппины снова принять на борт адмирала Раймонда Спрюэнса и опять стать престижным флагманским кораблем 5-го флота.

Однако, коммодор Картер сказал Маквею, что «Индианаполис» должен идти на Филиппины и там проводить учения по повышению боевой подготовки экипажа. «Мы не можем обеспечить условия для подобных учений на Гуаме». Капитану 1 ранга Маквею совсем не хотелось идти через Филиппинское море со своим «зеленым» экипажем и ему очень хотелось пройти цикл необходимых учений прямо в водах Гуама. Он заявил коммодору Картеру, что, судя по тому, с какой скоростью развиваются события, ему придется провести эти учения уже в Токийском заливе. Он спросил у коммодора, когда «Индианаполис» должен уйти с Гуама, и получил ответ, что крейсер должен уйти завтра утром, сразу же после приема топлива.

Маквей напомнил Картеру, что не был в районе боевых действий около трех месяцев и совершенно не знает о нынешней обстановке в этом районе. Кто-нибудь может его ознакомить с последними разведданными?

Будучи начальником передового штаба адмирала Нимица, коммодор Картер, конечно, знал о Группе Тамон и о месте нахождения каждой из четырех ее подводных лодок. Более того, Картер был осведомлен, что одна из этих подводных лодок противника потопила миноносец «Андерхилл» всего за три дня до его разговора с Маквеем. Однако, вместо того, чтобы сказать Маквею: «Нам известно о четырех лодках противника, действующих в этом районе» или еще проще: «Нам известно, что одна из японских подводных лодок оперирует на линии Гуам-Лейте», коммодор Картер не сказал ничего.

«Я не помню, чтобы мы обсуждали какую-либо разведывательную информацию, — признался позднее Картер. Почему? Потому что с командирами кораблей подобные вопросы не принято обсуждать. Когда корабль находится в море, вся нужная информация поступает на него в установленном порядке».

Маквей покинул кабинет начальника штаба в полной уверенности, что на линии Гуам-Лейте все спокойно и не происходит ничего необычного.

Покинув кабинет коммодора Картера, капитан 1 ранга Маквей позавтракал с командующим 5-м флотом Спрюэнсом, который в это время также находился на Гуаме. Закончив завтрак, Маквей направился к командиру военно-морской базы на Гуаме.

Командира базы, — а в это время им был капитан 3 ранга Брукс, — не было на месте. Маквей зашел в тесную комнатушку, где находился отдел ВМБ по формированию конвоев и управлению движением кораблей, возглавляемый лейтенантом Джозефом Вальдроном, бывшим газетным редактором. Вальдрон управлял движением примерно 90 % кораблей, идущих с Марианских островов, составляя для них маршруты следования. Он гордился тем, что за последние десять месяцев проделал эту работу более чем для пяти тысяч кораблей и судов. Вальдрон имел репутацию человека, знающего все последние разведсводки. Действительно, он давал командирам кораблей более подробные инструкции, чем в какой-либо другой базе на Тихом океане.

Вальдрон приказал своим подчиненным лейтенанту Нортховеру и младшему лейтенанту Рено «обслужить» капитана 1 ранга Маквея.

Они прежде всего спросили командира «Индианаполиса», когда тот предполагает уйти с Гуама и с какой скоростью собирается следовать через океан? Маквей был слегка шокирован подобными вопросами. Насколько он помнил из прошлого, кораблям не разрешалось следовать со скоростью выше шестнадцати узлов в целях экономии топлива, исключая особые обстоятельства.

Командир «Индианаполиса» напомнил двум офицерам, что он совершил поход из Сан-Франциско в режиме полного хода, а далее предполагает идти экономной скоростью, чтобы дать отдых машинам. Он планирует прибыть в залив Лейте на рассвете, чтобы успеть провести учения ПВО. Быстро сделав расчеты, Нортховер и Рено пришли к выводу, что, следуя со скоростью двадцать четыре — двадцать пять узлов, «Индианаполис» должен прибыть в залив Лейте утром в понедельник. Это совсем не устраивало Маквея, а потому офицеры пришли к новому соглашению: «Индианаполис» выходит в море в 09:00 завтра (суббота, 28 июля 1945 года), следует со скоростью 15,7 узла и прибывает в залив Лейте утром во вторник.

Вопрос о маршруте можно было не поднимать, поскольку никаких вариантов не было. От Гуама к Лейте шла прямая линия, известная как «Маршрут конвоя Педди». Ни офицер, управляющий движением кораблей, ни Маквей не имели права что-либо изменять, поскольку Библией командира базы было «Наставление по мореплаванию в Тихом океане в условиях военного времени», где говорилось: «…боевые корабли, следующие в зону боевых действий или возвращающиеся из нее обязаны следовать стандартными маршрутами…»

«Педди» был единственным стандартным маршрутом от Гуама до Лейте. А в середине этого стандартного маршрута поджидал добычу капитан 3 ранга Хасимото на своей подводной лодке «Джи-58».

Согласившись, что маршрут «Индианаполиса» изменить нельзя, офицеры перешли к следующей теме. Следующей темой была проблемы эскорта. На крейсере не было абсолютно никакой аппаратуры подводного обнаружения, и подводная лодка могла подобраться к «Индианаполису» на любое расстояние, оставаясь незамеченной. Но эскортных кораблей не было. Впрочем, капитана 1 ранга Маквея это не очень беспокоило — он много раз холил этим маршрутом без эскорта. Для очистки совести лейтенант Вальдрон позвонил по телефону в штаб командующего Марианским военно-морским районом начальнику оперативного отдела капитану 1 ранга Оливеру Наквину. Наквина не было на месте, но его помощник лейтенант Джонсон ответил Вальдрону, что в эскорте нет необходимости. Он напомнил Вальдрону, что по существующему положению, корабли, следующие ниже известной широты, не эскортируются.

На том и расстались. Капитан 1 ранга Маквей вернулся на свой корабль.

Вечером, в 19:00, штурман «Индианаполиса» капитан 2 ранга Джон Дженни также встретился с лейтенантами Вальдроном и Нортховером. Ему вручили два листа бумаги. На первой была отпечатана инструкция по движению на маршруте, а вторая была озаглавлена «Разведданные по району между Гуамом и Филиппинами».

Инструкция была предельно проста. В ней говорилось, что корабль должен выйти в море завтра (в субботу) в 09:00 и пройти тысяча сто семьдесят одну милю до Лейте со средней скоростью 15,7 узла, прибыв туда 31 июля, во вторник, к 11:00. Корабль должен был следовать курсом зигзага «по усмотрению командира». Никто из «маршрутных офицеров» не мог диктовать командирам кораблей, что они должны делать, находясь в море. Могли только рекомендовать. Быстро пробежав глазами разведданные, капитан 2 ранга Дженни вернулся на «Индианаполис», где немедленно встретился с Маквеем и его старпомом капитаном 2 ранга Джозефом Флинном. Офицеры внимательно прочли инструкцию, не найдя в ней ничего необычного.

Затем они изучили разведсводку. В сводке говорилось о трех обнаружениях подводных лодок, что было средним показателем для любой из последних недель. Сводка отмечала, что одна подводная лодка противника была обнаружена в надводном положении после полуночи 22 июля, но подобная информация была уже явно устаревшей. Второе обнаружение имело место 25 июля, но было очень неточным. В комментарии говорилось: «Неизвестный корабль докладывает о якобы обнаруженном перископе». Примерно таким же было и третье обнаружение, названное «весьма сомнительным». Обо всех этих обнаружениях штурман «Индианаполиса» знал раньше из других источников, и они были нанесены им на карту.

В сводке ни словом не упоминалось ни о гибели «Андерхилла», ни о четырех подводных лодках Группы Тамон. Что наиболее важно, ничего не было сказано о подводной лодке «Джи-58», которая «сидела» прямо на маршруте «Педди». Другими словами, разведсводка не стоила даже того листка бумаги, на котором она была напечатана, хотя позднее командующий Марианским военно-морским районом вице-адмирал Джордж Маррей будет настаивать на том, что «информация, данная командиру „Индианаполиса“, была лучшей информацией, которую мы могли обеспечить».

В действительности, довольно просто объяснить, почему поток «Ульграсекрстной» информации о Группе Тамон, достигнув известного уровня в цепи командования, остановился, как будто упершись в кирпичную стену. Причина как раз и заключалась в грифе этой информации — «Ультра Секретно», что являлось высшим грифом секретности. Естественно, что, имея дело с такой секретностью, все предпочитали помалкивать.

На следующее утро, 28 июля, тяжелый крейсер «Индианаполис» начал готовиться к выходу в море. Адмирал Спрюэнс, которому нужно было попасть на конференцию в Манилу, хотел уж было поднять флаг на своем любимом «Индианаполисе», но в последнюю минуту передумал.

Ровно в 09:00 капитан 1 ранга Маквей приказал прекратить прием топлива и сниматься с якоря.

Через полтора часа после ухода «Индианаполиса» сообщение об этом было передано: начальнику оперативного отдела штаба Марианского военно-морского района, командиру военно-морской базы на Лейте, контр-адмиралу Маккормику на борт линкора «Айдахо», адмиралу Спрюэнсу, коммодору Картеру, адмиралу Нимицу и вице-адмиралу Олдендорфу.

На этот раз на «Айдахо» сообщение расшифровали и доложили адмиралу Маккормику. А адмиралу Олдендорфу — нет.

Читая это сообщение, контр-адмирал Маккормик разобраться в нем не смог. Он считал, что «Индианаполис» должен пройти цикл учений по повышению боевой подготовки или в Сан-Франциско, или на Гуаме, а потому не понял, зачем корабль идет в залив Лейте. Разумеется, если бы Маккормику доложили предыдущую радиограмму, которую его радисты поленились расшифровать, то адмирал не был бы убежден, что «Индианаполис» доберется до Лейте из соединений у Окинавы. Маккормик почти не сомневался, что «Индианаполис» будет по пути повернут на север, чтобы заменить у Окинавы один из этих крейсеров. Но на случай, если «Индианаполис» все-таки придет в залив Лейте, как гласило сообщение, во вторник в 11:00, Маккормик дал на этот счет все необходимые указания своему штабу.

Что касается вице-адмирала Олдендорфа, то он вообще ничего не знал об «Индианаполисе», поскольку сообщение с Гуама от лейтенанта Вальдрона не получил. Правила требовали, чтобы «маршрутный офицер» направлял свои сообщения не непосредственно командующему оперативным соединением в море, а на узел связи Окинавы. Но на узле связи эта радиограмма таинственным образом исчезла.

Вице-адмирал Олдендорф много раз жаловался на неэффективность работы своего узла связи на Окинаве, из-за халатности офицеров которого до него не доходили важные сообщения. Поэтому, хотя Олдендорф в принципе знал, что «Индианаполис» должен прийти в залив Лейте, он не знал, когда именно это произойдет, поскольку не имел понятия о времени ухода крейсера с Гуама.

Поэтому, пока «Индианаполис» экономным ходом пересекал кишащее акулами Филиппинское море, два адмирала лишь частично знали об этом. Маккормик знал, когда «Индианаполис» придет в залив Лейте, но не знал, зачем он туда идет. Олдендорф, зная, зачем он туда идет, не знал, когда крейсер туда прибудет.