ОСЕНЬ


Когда наступила осень, она сделала это быстро и как-то крадучись. Осень пробежала по городу, точно кошка на мягких лапах, огибая лужи и недовольно отряхиваясь от падающих с крыш холодных капель.

Над головами прохожих синело неправдоподобное, ни на что не похожее небо, в лужах по утрам тонкой блестящей корочкой намерзал лед, но еще совсем не чувствовалось того, что скоро будет зима, и поэтому о зиме совершенно не думалось.

Однажды днем Она вышла из дома, сунула руки в карманы рыжей куртки и пошла по улице, глядя, как небо отражается в воде под ногами, и как желтые мокрые листья устилают дорожки старого парка. Здесь было тихо, и даже хозяева знакомых собак, обычно гуляющих здесь, сегодня не попадались навстречу.

"Воскресенье же, - думала Она, на ходу вороша носками ботинок груды разноцветных листьев, - сегодня все спят, потому что завтра на работу, и снова наступит неделя ожидания. Выходные... какое смешное слово. Как будто в понедельник все куда-то заходят, серьезные такие и мрачные, а в пятницу вечером уже открывается дверца и их выпускают обратно, погулять".

Над Ее головой звонко застрекотала какая-то незнакомая птица, но когда Она подняла глаза, в мешанине голых веток никакой птицы разглядеть было нельзя. Синее небо накрывало парк огромным светящимся куполом, и под этим куполом на земле, среди рыжих листьев, маленькой точкой светилось в ответ Ее сердце.

Она прошла совсем близко от кирпичной стены старого дома. Протянув руку, пальцами провела по мокрым кирпичам, которые видели, наверно, десятки тысяч таких же солнечных дней. На кончиках пальцев остались капли воды, а старый дом поглядел на Нее всеми своими окнами и точно беззвучно что-то шепнул в ответ. Она засмеялась и прибавила шаг, потом вдруг нахмурилась. Что-то было не так в этом шепоте.


- Девушка, осторожнее, - вдруг скрипуче раздалось над самым Ее ухом, и Она испуганно отскочила в сторону, тряхнув черной челкой, точно маленький пони. Сзади никого не было, и Она удивилась. Поглядела туда-сюда, обернулась на пятке вокруг себя, внимательно оглядывая дом и растрепанные кусты акаций.

- Осторожнее, - снова проскрипел этот "кто-то", - Вы можете запнуться, здесь из-под травы давно торчит... как ее... да, проволока.

Она присмотрелась, и на этот раз увидела того, кто с Нею разговаривал. Увидела - и тихонько ахнула.

Их было двое. Каменные, рогатые, с когтистыми лапами и клыкастыми мордами, они поддерживали покосившийся балкон, и мускулы на их передних лапах вздувались от напряжения.

- Что вы тут делаете? - спросила она. Испуг уже прошел, и на его место пришло любопытство. К тому же, Она увидела голые серые животы, покрытые холодными каплями ночного дождя, и Ей вдруг стало очень жалко этих каменных.

- Мы тут сторожим, - на этот раз отозвался второй - медленно, как будто пережевывая непривычные слова.

Видимо, он говорил вслух очень давно, и теперь вспоминал, как это делается.

- Сторожите? Этот дом? От кого? Он же старый... - Она рассмеялась и подошла поближе. Первый Страж (про себя она решила, что именно так и будет их звать - Стражи) как-то ухитрился пожать плечами, с которых посыпались листья, облетевшая с деревьев кора и старые каштаны.

- Но ведь мы сторожим не дом от кого-то, а кого-то от дома. Этот дом... - он снова замолчал, двигая тяжелой клыкастой челюстью. - ...Он старый. Старый и совсем недобрый. Слышишь?

Она прислушалась. В окне рядом тоненько зазвенело, задребезжало стекло - будто кто-то протяжно и тихо завыл, и от этого Ей вдруг стало неуютно, а синее небо словно подернулось хмурью.

- Ой, - сказала Она очень серьезно, - а что это?

- Это дом, - вступил в разговор Второй Страж, - когда он злится, он всегда такой. Но ты не бойся, мы же здесь.

- Да я не боюсь, - Она пожала плечами и перекинула за спину размотавшийся конец зеленого шарфа, - просто это как-то... нехорошо. Неправильно. Здесь же такой красивый парк, деревья, солнце, и вдруг - недобрый дом.

Стражи переглянулись. Тот, которого Она про себя назвала Вторым, грустно посмотрел на нее.

- А все потому, что этому дому крепко досталось, - философски заметил он, как следует упираясь рукой в балкон. - Сначала его хотели снести...

- Вместе с вами? - снова ахнула она.

- Ну да. Ты сама подумай, куда нас еще девать? Не в музей же... Потом дом решили оставить. А потом снова дали команду снести, и уже даже приехали и начали ломать стену. Но приказ опять отменили, и дом остался стоять. От этого у него окончательно испортился характер. Вы, люди, очень переменчивые существа.

- Это точно, - снова рассмеялась Она. Потом подошла к стене дома вплотную и осторожно прижала к ней ладошку. Два Стража следили за ней внимательными глазами, и в их каменных зрачках горели крошечные синие искорки.

- Не сердись, дом, - попросила она, и почувствовала, как стена под ладошкой чуть дрогнула, - я бы никогда и ни за что не стала тебя сносить. Ты мне нравишься. Я же всегда любила гулять по этому парку, но никогда толком не обращала на тебя внимания. А сейчас, осенью, меня занесло к твоей стене, и скоро занесет еще куда-нибудь, может быть далеко-далеко, но я буду помнить твои окна, дом.

Старый дом молчал, но ей показалось, будто окна на краткий миг посветлели, и снова стали самыми обычными стеклами.

- Надо же, - проворчал Второй Страж, - старик, похоже, тебе поверил. Просто удивительно. Значит, сейчас он уснет, наконец-то.

- Наконец-то, - эхом отозвался его близнец, - и мы тоже уснем, и будем спать всю зиму и грезить о весне, на нас будет падать снег, и мы превратимся в два белых сугроба. Это лучше всего - просто спать и видеть во сне весну.

- А потом вы проснетесь? - серьезно спросила Она.

- Конечно, - кивнули головой сразу оба Стража. Потом первый хмыкнул и проскрипел:

- Но все равно, тут бывает ужасно скучно.

- А знаете, что? - Она внезапно хлопнула в ладоши. - Я могу читать вам вслух!

- Читать...? - задумчиво спросил Первый Страж.

- ...вслух? - закончил Второй.

- Я хорошо читаю вслух! - гордо сказала она. - Вам обязательно понравится. Ой, у меня даже книжка с собой. Вот, послушайте.

Она уселась прямо на ступени, подложив под себя рюкзачок, из которого достала книгу. Раскрыла ее на первой странице и прочитала первую строчку.


Старый дом тихонько проскрипел еще раз, и стал внимательно слушать. Стражи тоже молчали, развернув в Ее сторону чуткие каменные уши. И над ними, над всем парком, снова ослепительно синело яркое и чистое небо.

Загрузка...