Загадка датского сказочника

Глава 16

Доехав на метро до станции «Нёррепорт», Купер и Ида направились к улочке Фиольстреде. Пешеходная площадь, отделяющая станцию от Старого Копенгагена, утопала в нежных звуках скрипки. Даже двух скрипок. Оглядевшись, Ида поняла, что играет мужчина южной внешности и девочка лет десяти, которая, видимо, приходилась ему дочкой. Семейство стояло возле одной из скамеек со скрипками в руках и исполняло «Bohemian Rhapsody» группы Queen. Как потрясающе играют, подумала Ида. Раньше их тут не было.

– Подойдем поближе? – предложила она.

Слепящее солнце сверкало в бесчисленных велосипедах, припаркованных на площади. Воздух был по-весеннему теплым. Заезжие скрипачи, надо полагать, больше не опасались отморозить себе «в гостях у викингов» все пальцы.

Когда песня закончилась, Ида с влажными от слез глазами достала из рюкзака кошелек, и несколько крон полетели в раскрытый футляр. Надо было видео для папы записать, поздно сообразила она. Дальше пошло исполнение саундтрека из какого-то недавнего фильма.

– Ладно, пойдем. – Мысли Иды вернулись в прежнюю колею.

Каким образом, спрашивала она себя, экземпляр с загадкой про Одрёрир попал к нам в книжный? Вопрос не давал ей покоя. Ульф, как она хорошо запомнила, сильно удивился, что сборник стихов Эленшлегера с автографом Андерсена до сих пор не выставлен в музее. Он даже не поверил сначала, что книга действительно стояла на полке. А Ульф изучает в университете музейное дело, уж он-то смыслит в этом.

План Иды был прост – зайдя под своим паролем в служебный компьютер, глянуть в каталоге поступлений, у кого именно приобрели книгу Эленшлегера. Смутное предчувствие говорило ей, что это выведет их с Купером на след пропавшего Одрёрира.

Откуда похитители узнали про зарытый перед замком древний кубок? Некто продал магазину книгу с загадкой Андерсена, не опасаясь, что загадка станет доступна всем. Не потому ли, что сам уже разгадал ее и завладел Одрёриром?

Эта гипотеза с утра не давала ей покоя, но делиться ею с Купером она не стала. Он опять посмотрел бы на нее как на ненормальную, привел бы тысячу логических возражений – и на этот раз уже точно отказался бы составить компанию, пойдя вместо этого домой репетировать завтрашнее выступление. Ида решила заманить его хитростью. «У нас в книжном есть несколько прижизненных изданий Андерсена, – начала она, как только они покинули полицейское управление. – Не хочешь посмотреть, может быть, купить себе одно из них? Вчера ничего нельзя было трогать руками. А сегодня магазин работает в обычном режиме. Я с тобой схожу за компанию!» У самой Иды сегодня и завтра по графику были выходные.

Идея Куперу понравилась, и сейчас они уже шли по Фиольстреде мимо кафе Coffee Industry, возле которого вчера Куперу чуть было не вонзили в шею шприц.

– Ты обратила внимание, – поинтересовался он, – что Бонд стал каким-то нервным, как только я сказал, что фраза «сын Локи разорвет свои цепи» относится к концу света?

– Да, – улыбнулась Ида. Ее сравнение Линдеберга с актером Дэниелом Крейгом неожиданно прижилось. – Он уже не слушал, что ты там дальше рассказывал про христиан Исландии.

– Он и тебя потом не очень-то слушал. И поскорее спровадил нас.

– Ага.

– Странная реакция. – Купер пожал плечами. – До этого он всегда был спокойным.

– Да уж, – вздохнула Ида. – Сомневаюсь, что он станет искать в архивах сведения про порчу брусчатки перед Кристиансборгом. Похоже, не до того ему.

Надо действовать самостоятельно, решила она. Иначе так никогда и не узнаем, где Одрёрир.

Войдя в книжный, Ида первым делом уточнила у сидящей за кассой коллеги:

– Вероника, привет! Марка нет в служебке?

– Привет, Ида. Нет, он сегодня рано приезжал и уже уехал по делам. – Вероника, распрямив спину, бросила на Купера заинтересованный взгляд.

Отлично! Владельца антикварного магазина в служебном помещении не было.

– Слушай, – продолжила Ида, – я вчера, кажется, забыла внести кое-что в таблицу. Марк меня уже скоро уволит за постоянную рассеянность. Надеюсь, он еще не заметил. Зайду сейчас проверю файл. А это Майкл, познакомься. Майкл, – обратилась она к Куперу, – это Вероника.

Те обменялись приветствиями.

– Издания Андерсена вон там, – показала она рукой, – через два стеллажа после Эленшлегера. По ту же сторону. Я подойду через пять минут.

– Давай. – Купер пошел выбирать себе книгу.

Ида осторожно открыла дверь с табличкой «ДЛЯ ПЕРСОНАЛА», и из служебки вышел черный кот, с трудом переваливающийся с лапы на лапу.

– Ну что, Портос? – Она нагнулась и погладила кота по спине. – Тебя тут кое-кто предлагает посадить на диету. Что скажешь?

Кот, не останавливаясь, пошел вслед за Купером.

На стене в служебном помещении висел телевизор. Сейчас он почему-то был включен, шел какой-то сериал. Ида осмотрелась в поисках пульта, но нигде его не обнаружила. Ладно, черт с ним.

Она уселась за компьютер. Выведя его из режима сна, она ввела служебный пароль и принялась искать нужный файл. На это ушло значительно больше времени, чем можно было предположить. Сама она никогда не занималась закупками – это была прерогатива Марка. В какой именно папке содержался файл и как он назывался, Ида не имела ни малейшего понятия. Может, это много отдельных файлов? Или даже папок? Приходилось перелопачивать абсолютно все подряд.

Но наконец файл закупок нашелся. Он был поистине гигантского размера – все книги Марк сгруппировал в одной-единственной таблице. Однако найти сочинения Эленшлегера не составило никакого труда: книги располагались в алфавитном порядке по фамилиям авторов. Так-так, уже предвкушала Ида, и у кого же Марк раздобыл культовый сборник «1803»?

Но, пробежавшись глазами по паре десятков наименований, она так его и не обнаружила.

Странно. Может, тут все-таки книги за определенный период? Но нет – Ида еще раз убедилась в том, что список исчерпывающий. Справа от каждой книги приводилась подробнейшая информация: где, когда и за какую сумму она была приобретена. Судя по мелькающим годам, перечень отражал историю закупок с самого первого года существования магазина и до текущего месяца. В списке присутствовали даже давным-давно проданные сочинения, что отмечалось специальной галочкой.

Сборника «1803» в таблице не было.

Но ведь этого не может быть? Ничего не понимая, Ида покинула служебку и поспешила к Куперу. Тот стоял возле одного из стеллажей и увлеченно листал увесистое издание сказок Андерсена в красивом переплете. Рядом на полу сидел Портос. Кот крутил широкой мордой, глядя то на Купера, то на проходящих мимо покупателей, и, видимо, никак не мог определиться, кто же больше нуждается в его контроле.

– Послушай, – сказала Ида, – я тут решила посмотреть, у кого наш магазин купил ту книгу с автографом Андерсена.

– И у кого же?

– Даже не знаю, как тебе сказать. – Ида помедлила. – Ее вообще не было в магазине.

– Как это? – Купер уставился на нее.

Ида развела руками:

– Я все перепроверила. Это факт! Наш книжный просто не закупал «1803».

Купер тихо произнес:

– Так, значит, все-таки розыгрыш… О господи… – Он схватился рукой за лоб. – Нильсена убили из-за его дурацкого розыгрыша!

– Ты о чем? Какой еще розыгрыш?

– Вот почему мы не нашли вчера никакого Одрёрира, – бормотал, будто не слыша ее, Купер. – Теперь понятно: его никогда там и не было. Это все дурацкие розыгрыши! Но на этот раз они стоили Нильсену жизни.

– Что за розыгрыши? – не понимала Ида. – Объяснишь наконец?

– В самый первый день моего знакомства с Нильсеном, когда я был еще подростком и случайно забрел на одну из его лекций в Нью-Йорке, – уже тогда он разыграл нас всех, всю аудиторию. Рассказал, что в саду рядом с залом, где он выступал, археологи обнаружили на нижней стороне большого камня рунические надписи древних скандинавов и увезли камень на экспертизу. Представляешь? И все это он вещал с таким серьезным видом, что зал поверил. А Нильсен тут же расхохотался и сказал, что просто пошутил.

– Ничего себе!

– Под камеры, на всяких ТВ-передачах, он такого никогда не вытворял. Он дорожил репутацией серьезного ученого. А вот в каких-то небольших залах, где не велась официальная съемка, или в кругу друзей… В общем, – подытожил Купер, – судя по всему, он и теперь собирался признаться мне и коллегам, что ловко нас провел. Но не успел. Кто-то решил завладеть якобы бесценной книгой и убил его.

Ида задумалась. Она долго молчала, после чего с некоторой неуверенностью в голосе произнесла:

– С другой стороны, загадка про Одрёрир все-таки может быть подлинной.

– Как это?

– Что, если кто-то подложил книгу ему под нос?

– Зачем? – не понял Купер.

– Ну смотри. Предположим, что кому-то попал в руки экземпляр «1803» с загадкой про Одрёрир и этот кто-то изо всех сил старался ее разгадать. Однако не смог. Не все же такие умные, как мы с тобой, правильно? – Ида усмехнулась.

Купер внимательно слушал.

– Ну так вот, – продолжила она. – Почему бы не положить книгу на полку, у которой вот-вот окажется известнейший в Дании специалист по истории литературы?

– Не проще ли подойти к нему и попросить, чтобы помог разгадать? – удивился Купер.

– А ты представь. Вот ты, предположим, знаменитый ученый. К тебе подходит непонятно кто и говорит: «Ко мне попала старинная книга с таинственной загадкой. Вписана туда кем-то от руки. Помогите разгадать, пожалуйста». Ты бы отнесся серьезно?

– Ну, – улыбнулся Купер, – если буквально так, то нет.

– Вот именно. – Голос Иды зазвучал уже уверенней. – А если ученый сам наталкивается на ту же самую книгу в магазине антикварных книг? Совсем другое дело! Он загорится азартом. Начнет делиться находкой с коллегами. Всех подключит к разгадке, кого только сможет.

Купер наморщил лоб.

– Тут вот в чем дело… – сказал он. – Самая простая гипотеза из нескольких возможных является наиболее предпочтительной. Бритва Оккама, если угодно. «Не умножайте сущности без необходимости». Версия с розыгрышем проще.

– Как говорил один мой преподаватель, – не сдавалась Ида, – «если слишком много размахивать бритвой, можно что-нибудь себе случайно отрезать».

Купер закатил глаза.

– А давай Ульфу скажем? – предложила она. – Пускай он нас и рассудит. Но лучше из служебки позвонить. В зале посетители ходят, неудобно по громкой связи разговаривать.

И она потащила Купера в комнату с вывеской «ДЛЯ ПЕРСОНАЛА». Девушка за кассой открыла было рот, чтобы что-то сказать, но Ида заявила:

– Под мою ответственность.

Система видеонаблюдения все равно была вчера сожжена, подумала Ида. Вряд ли ее уже починили. А Марк, раз он уже уехал, в лучшем случае заявится снова только под вечер.

На стене в служебном помещении по-прежнему мелькал сериал. Ида еще раз осмотрелась по сторонам:

– Пойду спрошу Веронику, куда подевала пульт от телевизора.

– Да пусть, – махнул Купер рукой. – Тихо же включен. Не помешает.

Ида осталась. Набрав Ульфа, она включила динамик телефона на полную громкость.

– Да, Ида, привет. – Швед взял трубку.

– Привет. Есть минутка?

– Уже везете мне обещанный ящик пива? – усмехнулся Ульф.

– Скоро пойдем покупать. Помнишь, ты вчера очень удивился, что книга с таким необычным автографом Андерсена продавалась в моем магазине?

– Ну да.

– Ты будешь смеяться. Она там не продавалась.

– Как это?

– Я сейчас звоню из книжного. Тут, кстати, Майкл рядом, мы на громкой связи.

– Привет, – вставил Купер.

– Ну так вот… – И она вкратце пересказала ему все то, о чем они только что поспорили с Купером.

Ульф какое-то время переваривал услышанное. Наконец выдал ей всё то же самое, что сказал Купер: что обладателю книги логичнее было бы напрямую обратиться к Нильсену и что объяснение с розыгрышем проще.

– Я же тебе говорил, – снисходительно улыбнулся Купер.

Двое против одного! Ида расстроилась. У парней логика одинаково работает, тут же успокоила она себя, так что результат необъективный.

– Ну хорошо, – нахмурилась она. – Ульф, я тогда поставлю вопрос иначе. Ты абсолютно исключаешь, что такой ценный экземпляр мог быть у кого-то на руках, а не в музее?

Швед помолчал минуту, а потом сказал:

– Вообще-то, при одном условии я бы посчитал это вероятным…

– При каком? – нетерпеливо перебила Ида.

– «Внук» – так мы это называем. Умирает какой-нибудь старик или старуха, чаще всего аристократических кровей, и молодой наследник начинает распродавать старинные вещи. Направо и налево. Кто больше заплатит, тому и продает. – Ульф вздохнул. – Увы, бесценные культурные объекты тогда далеко не сразу оказываются в музее… Чисто теоретически, сборник Эленшлегера с таким необычным автографом Андерсена мог пылиться где-то на чердаке или в чулане среди прочего хлама, которому больше ста лет. Или даже мог стоять на полке среди других старинных книг, но его никто даже не открывал. Просто был частью аристократического антуража. Чем-то вроде дорогой люстры… И вот кто-то недавно его купил. Почему бы и нет?

– А как узнать, не объявлялся ли «внук»?

– Ну, – уклончиво ответил швед, – я мог бы навести кое-какие справки. Через свои связи.

– Ульф, а можешь прямо сейчас? С нас тогда не один, а два ящика пива. Хорошо?

Ида взглянула на Купера. Тот скептически закатил глаза, но все же кивнул.

– Звучит заманчиво, – рассмеялся Ульф. – Хорошо. Я перезвоню.

Ида поблагодарила, и Ульф, попрощавшись, положил трубку.

– Кофе будешь? – спросила она Купера. – Я две чашки сделаю.

– Да, спасибо.

– Эспрессо, капучино или латте? – Ида подошла к кофемашине.

– Эспрессо, пожалуйста.

По телевизору, который все это время тихо шумел, не привлекая внимания, начался выпуск «Новостей в 12:00». На экране появилось фото Нильсена. Затем оно сменилось фотографией улыбающейся блондинки. Купер поднял с пола возле кошачьей миски пульт от телевизора и прибавил громкости.

Портос, вот пушистый негодяй, улыбнулась Ида. Зачем тебе понадобился пульт?

«В громком деле об убийстве Якоба Нильсена и его ученицы Оливии Вестхольм появились новые подробности, – сообщала диктор. – По словам подруги Оливии, в последние месяцы девушка встречалась с Альбертом Майером, сыном знаменитого скульптора Фридриха Майера. Напомним, что против Майера-старшего возбуждалось дело – он обвинялся в избиении супруги. Мы подробно рассказывали о процессе. Согласно нашему собственному расследованию, Альберт – последний, кто видел Оливию живой. Однако полиция не выдвигает против молодого человека обвинений…»

Теперь на экране красовалась фотография Альберта.

– А я говорила, что это его сын! Помнишь?

– Ну и СМИ у вас, – удивился Купер. – В Америке Майер миллионы отсудил бы за такое.

– Почему?

– Ну, если отец избивал жену, разве это значит, что теперь сына надо подозревать в убийстве своей девушки? Его даже полиция ни в чем не обвиняет.

Ида пожала плечами. Половина американцев – адвокаты, вторая половина их содержит. Это ей было хорошо известно. К счастью, в Дании дела обстояли иначе. Свободу слова и журналистские расследования еще никто не отменял.

Больше ничего интересного в сюжете про Нильсена и Оливию не прозвучало. Следом шел репортаж про новый законопроект по налогам, а потом – про визит датского премьер-министра в соседнюю Германию.

Купер выпил свой эспрессо и, заскучав, сказал:

– Пойду дальше выбирать себе Андерсена. – Он встал. – Я нашел у вас целых пять прижизненных изданий его сказок. Какой-нибудь из этих сборников куплю. Жаль, что нет самого первого, 1835 года. Его бы приобрел не раздумывая.

– Это понятно, – улыбнулась Ида. – Выбирай, я тут подожду.

Купер ушел, а Ида так и осталась сидеть перед телевизором, попивая латте. Вскоре раздался звонок мобильного.

– Да, Ульф?

– Я навел справки, – зазвучал голос шведа в трубке. – Две недели назад объявился «внук». Распродавал среди прочего коллекцию прижизненных изданий датских поэтов-романтиков начала девятнадцатого века.

– Так ведь нужный нам Эленшлегер как раз оттуда! – Ида чуть не выронила телефон.

– Оттуда. И я уже выяснил, кто из частных коллекционеров сразу же приобрел все собрание. Но тут-то самое интересное… – Ульф выдержал театральную паузу. – Среди сочинений поэтов-романтиков, которые купил этот коллекционер, были все сборники стихов Эленшлегера, за исключением дебютного.

– Как это – за исключением? Нужный нам «1803» отсутствовал?

– Да. Именно его там и не было. Думаю, «внук» решил придержать книгу у себя.

Ида не верила своим ушам.

– И… и что, – заикаясь, спросила она, – можно выяснить, как его зовут и где он живет?

– Не можно, а я и так уже знаю. Записывай.

Мадс стоял неподалеку от входа в магазин антикварных книг – на том же самом месте, что и вчера вечером. Однако на этот раз он был один. Как же хочется есть, подумал он, оглядываясь в поисках, где бы купить какой-нибудь фастфуд.

После вчерашней ночной слежки возле парламента они с Хенриком вернулись в Роскилле на последней электричке. С утра Хенрику нужно было на работу, и сейчас он разъезжал за рулем пассажирского автобуса где-то по улицам Копенгагена. Мадс, как и вчера, взял отгул за свой счет.

Правда, сегодня ему слежку не поручали. Но ему не давал покоя вопрос: что те трое искали с металлоискателем? Вчера Жрец через Первоизбранного повелел им с Хенриком ходить везде за «туристом», но не раскрыл причину. «Мы как Хугин и Мунин, – смеясь, говорил Хенрик. – Как два ворона, что каждый день облетали землю и сообщали новости Одину». Вот только в этот раз то ли в воронах-информаторах не было необходимости, то ли эту миссию поручили другим.

…Мадс осмотрелся по сторонам. Однако никаких бородачей поблизости от магазина антикварных книг не наблюдалось. Не считая, конечно, его самого.

Может, они искали вчера Одрёрир? Слухи о скором явлении миру древней Чаши ходили в Общине уже две недели. Но неужели те трое – не из Общины – знают о Чаше что-то такое, чего не знает даже Жрец? По идее, такого быть не могло. С другой стороны, рассуждал Мадс, даже Один не знал всего, раз ему приходилось собирать информацию через двух воронов.

Утром Мадс дождался, пока «турист» со спутницей вышли из подъезда. Не привлекая к себе внимания, он сел в тот же автобус. Затем вышел на одной с ними остановке и проследовал – к своему ужасу – до главного управления полиции Копенгагена. Дождавшись парочку на безопасном расстоянии, он прокатился с ними на метро до «Нёррепорта», после чего прогулялся следом до магазина антикварных книг.

…Мадс взглянул на наручные часы: 12:07. Долго они еще будут торчать в этом дурацком магазине? Он был безумно разочарован. Никаких поисков с металлоискателем! Ничего хоть сколько-нибудь интересного! И зачем он самовольно решил шпионить за ними? Мадс даже плюнул с досады.

Наведаюсь-ка лучше к Бриану в Херлев, решил он. Заодно и съем что-нибудь в «Макдоналдсе» на вокзале.

Бриан был на полгода старше – и единственным человеком из криминального мира, с кем Мадс поддерживал отношения. Они дружили столько, сколько Мадс себя помнил. Вместе начинали воровать кошельки и телефоны из чужих карманов, когда еще были совсем детьми. Мадс тогда отвлекал прохожих, а ловкие руки Бриана лезли за добычей. Впоследствии тот стал зарабатывать себе на жизнь воровством более интеллектуального характера: на смену кошелькам и телефонам пришли коммерческие тайны. В сфере промышленного шпионажа Мадс мало что смыслил.

К сожалению, друг детства ни в какую не желал принимать Истину. Несмотря на все попытки Мадса проповедовать ему, лишь уводил разговор в сторону. Но Мадс не сдавался. Он верил – хотел верить – в то, что Бриана еще можно спасти. Времени на это оставалось все меньше. Что, если Рагнарёк и правда грядет уже в этом году?

Кроме миссионерства, была еще одна причина навестить друга как можно скорее. Все эти два года пистолет Мадса так и провалялся в коробке из-под кроссовок у Бриана под кроватью, в его квартире в пригороде Копенгагена. Приняв Истину, Мадс за ненадобностью просто подарил его. Но его беспокоило, что после вчерашнего полиция в один прекрасный день нагрянет к другу в Херлев, проведет обыск и найдет пушку.

Вчера в магазине антикварных книг Бриан оказал Мадсу неоценимую помощь… Но кто же знал, что не все пойдет по плану? Пушку надо выкинуть. Для его же блага. Вот только Бриан вряд ли согласится на это.

Съезжу-ка в гости и незаметно выкраду.