Он снова сидел в подвале.
Это был уже девятый или десятый раз. Точно он даже не помнил. Однако впервые разъяренный отец запер его в темном и холодном помещении сразу на два дня.
Не нужно было трогать его «Ролекс». Но соблазн оказался слишком велик…
Еще со второго класса школы у него возникла необъяснимая страсть разбирать на составные части всевозможные механизмы, какие только попадались на глаза, а затем собирать их обратно. Его безумно тянуло узнать: как же именно там внутри все устроено?
«Ты станешь ученым, Альберт», – ласково говорила мама.
Отец не разделял ее восторгов на этот счет. И «Ролекс» стал последней каплей. Он заметил, что золотые часы, которые он каждое утро надевал на руку, начали заметно отставать. Отнеся их в мастерскую, отец, к своему огромному удивлению, узнал, что кто-то вскрыл их и поковырялся в шестеренках. Некоторые детали, по словам мастера, стояли не так, как надо. И отцу сразу стало понятно, что сын незаметно утащил часы с тумбочки ночью и, удовлетворив свое любопытство, положил обратно.
Когда первый день заточения в подвале подходил к концу, Альберт услышал, как мать кричит на отца, чтобы тот немедленно выпустил ребенка. В ответ тот, судя по всему, снова избил ее. «Не смей повышать на меня голос!» – доносилось откуда-то сверху.
Альберт долго рыдал в бессильной ярости.
Впрочем, на второй день он уже мог думать только об одном.
Свет Солнца.
В кромешной тьме подвала, где глазу совсем не за что было зацепиться, фантазия начинала рисовать самые неожиданные и причудливые картины…