Загадка датского сказочника

Глава 19

– Говорит ли мне о чем-нибудь имя Эрстеда в контексте ядерных и термоядерных взрывов? – переспросил удивленный Хольгер.

– Да, долго объяснять…

…а у нас уже мало времени, подумал Линдеберг.

– Ну, Эрстед в 1820 году открыл электромагнетизм – доказал, что электрический ток заставляет отклоняться магнитную стрелку компаса. Это его главная заслуга. А первое рукотворное деление атома осуществил Резерфорд в 1919 году. Если честно, не вижу тут какой-либо связи.

Черт! «Ещё до захода солнца» мьёльнирцы грозятся устроить ядерный Апокалипсис, а я задаю идиотские вопросы по физике.

– Хотя… – задумался Хольгер, – одним из пяти поражающих факторов при ядерном взрыве является кратковременное электромагнитное поле с очень высоким напряжением. – Хольгер, помолчав пару секунд, добавил: – Напряжение магнитного поля измеряется в эрстедах. Вот вам и связь ядерного взрыва с Эрстедом! В физике все явления так или иначе взаимосвязаны… Но все-таки почему вы спросили?

– Что-то такое крутится в голове, сам не знаю что… Надеялся что-то нащупать, – вздохнул Линдеберг.

Хольгер посмотрел недоверчиво.

– Что ж, мне пора бежать – шеф уже ждет от меня отчет, хотя докладывать особо нечего. – Линдеберг протянул ему руку.

Тот крепко пожал ее и попросил:

– Не говорите шефу о краже дейтерида лития-6. Чего доброго, информация попадет в СМИ.

– Понял. – Линдеберг кивнул.

– Постойте, а давайте-ка прогоним ваших двух мьёльнирцев через программу распознавания идентичности. Минутное дело, – вдруг вспомнил Хольгер о снимках бородачей. – А вам будет с чем явиться к начальству.

Прихватив со стола фото, он направился к компьютеру, стоящему в углу кабинета.

– Вашим коллегам, – похвастался Хольгер, – о таком только мечтать! Эту программу мы заполучили всего месяц назад. Все новейшие разработки с применением искусственного интеллекта попадают в первую очередь к нам. Да и с так называемой «неприкосновенностью частной жизни» агентству намного проще. – Он пропускал снимки через сканирующее устройство один за другим. – Если бы мы сюсюкали, как полиция, экстремисты с террористами уже давно бы разнесли всю Данию в клочья! И политически, и физически.

– Возможно, – не стал спорить Линдеберг.

Он положил прозрачный пакетик с золотой цепочкой в карман жилетки.

Спустя пару минут Хольгер воскликнул:

– Посмотрите-ка! Тот, что моложе, давным-давно в розыске. Он два года назад стрелял в полицейского в Роскилле.

Что? Линдеберг бросился к компьютеру. Тот самый наркодилер, который выстрелил в Ларса?!

– Мадс Есперсен, – продолжил Хольгер. – Программа с вероятностью 92 % утверждает, что за бородой и длинными волосами скрывается наркокурьер, попавший на полицейские ориентировки два года назад. На старшего бородача ничего интересного нет.

Лицо с ориентировки Линдеберг помнил очень хорошо. Больше всего на ней выделялся рот Мадса – с приподнятыми вверх уголками, будто он улыбался. Судя по всему, это было природной особенностью парня. Учитывая сердитый взгляд Мадса, лицо приобретало зловещий оттенок, как у Джокера. Не узнать такого человека, встретив на улице, было бы сложно. Однако усы с бородой, скрывающие рот, полностью меняли облик.

– Я занимался тем делом, – соврал Линдеберг. – А вы можете определить, где Мадс находится прямо сейчас?

– Конечно. Для этого разработана программа, анализирующая данные с камер уличного наблюдения. Вы даже не догадываетесь, какие мощные серверы занимают половину этажей этого здания! Но надо будет все же подождать еще пару минут.

Хольгер запустил поиск актуального нахождения человека.

Так вот почему агентство безопасности расположено не в самом Копенгагене! В отличие, например, от штаб-квартиры Внешней разведки, которая находится в двух шагах от статуи Русалочки, прямо посреди пятиконечной крепости семнадцатого века… Вот почему их выселили в пригород! Линдеберг плохо разбирался в технике, но даже он понимал, что такие мощные серверы требуют специфических условий. Перегружать центральные городские электролинии агентству бы никто не позволил.

Вскоре Линдеберг увидел на экране, что Мадс прямо сейчас сидит в полном одиночестве на скамейке в Херлеве – соседнем крошечном городке. Рядом с видео на мониторе возникла карта с красной отметкой. Скамейка, на которой сидел Мадс, располагалась неподалеку от железнодорожной станции Херлев. По скоростному шоссе из Сёборга туда было всего пять минут езды.

– Теперь ты уже не убежишь от меня!

Схватив фотоснимки, Линдеберг бросился к выходу. Спустя считаные минуты его серебристый «Фольксваген» уже мчался по шоссе в направлении соседнего пригорода. Линдеберг невольно представлял себе Ларса в инвалидном кресле… Повезло еще, что друг был не из тех, кто предается депрессии! Еще в школе у Ларса, в отличие от Линдеберга, дела с математикой и физикой обстояли самым превосходным образом. Он даже подумывал тогда над тем, чтобы пойти в технический университет. Службу в полиции Ларс выбрал под влиянием Линдеберга. И вот теперь, оказавшись навсегда прикованным к коляске из-за этого ублюдка, Ларс учился на каких-то международных онлайн-курсах программирования. Инвалидность не должна была стать помехой для карьеры айтишника, которую он начинал с нуля.

Только бы он не успел никуда уйти. Только бы не успел.

Скоростная магистраль проходила в Херлеве над железнодорожным полотном, поэтому Линдеберг – уже приблизившийся к цели – воспользовался съездом с автобана. Он осторожно ехал теперь по узкой дороге, идущей вдоль железной дороги. А вон и та скамейка. Но…

Мадса на ней не было. Линдеберг огляделся по сторонам. Его нигде нет! Крепко выругавшись, он припарковался возле забегаловки с шаурмой и вышел из машины.

Что же теперь делать? Ехать в полицейское управление? По уличным видеокамерам там, конечно, можно было «вручную» проследить весь вчерашний маршрут двух сектантов. Множество камер запечатлело бородачей на площади перед парламентом. Они зачем-то шпионили за Идой и Купером.

Откуда-то сектанты ведь пришли на площадь? И куда-то затем ушли? Так можно было вычислить жилье Мадса и арестовать его там.

Правда, сделает это не искусственный интеллект и тонны серверов за две минуты, а Эрик – придется ему попотеть в своей комнатке с мониторами, убив на это уйму рабочих часов. Но не возвращаться же в агентство?

И тут Линдебергу пришла идея. Утром Ида все уши прожужжала, как они с Купером искали перед парламентом Одрёрир. А раз Мадс вчера шпионил за ними, он вполне может сейчас заниматься тем же самым. Так хочет разыскать этот дурацкий Одрёрир, что увязался за ними аж в Херлев?

Линдеберг набрал номер Иды.

– Да? – взяла она трубку.

– Это Йенс Линдеберг, следователь. Скажите, вы сейчас не в Херлеве?

– Нет, в Нюхавне.

– Ясно. А случайно не знаете, Купер сейчас не в Херлеве?

– Нет, Майкл тоже со мной в Нюхавне. Ах да! – Ида вдруг что-то вспомнила. – Не надо выяснять в архивах про порчу брусчатки перед Кристиансборгом. Одрёрира там никогда не было. Мы сначала неправильно отгадали загадку. Чаша зарыта возле Шарлоттенборга! Мы сейчас идем туда. Там сад, который…

– Да-да-да, – не дослушав, Линдеберг закатил глаза, – большое спасибо за информацию. Мне просто нужно было кое-что уточнить. Всего хорошего.

Он поскорее отключился.

Вот черт! Через них на Мадса было не выйти. Сектант находился в Херлеве с какой-то другой целью. Линдеберг огляделся по сторонам. В нескольких метрах от киоска группа подростков совершала акт вандализма, разукрашивая забор граффити. Однако Линдебергу сейчас было не до профилактических бесед с подрастающим поколением.

Он заказал шаурму и купил кофе. Если за пятнадцать минут не появится – поеду в Управление, решил он.

Когда шаурма была съедена, а невкусный кофе почти допит, из подъезда дома, стоявшего на углу, вышел Мадс. За прошедшие два года он изменился: стал выше и заметно возмужал. Тем злополучным августовским вечером парню было то ли пятнадцать, то ли шестнадцать, Линдеберг уже точно не помнил, и годы наркомании делали свое дело. Но, вступив в секту, он, похоже, сумел слезть с иглы да и в целом начать здоровый образ жизни. И было незаметно, чтобы он прихрамывал. Значит, я ранил его в ногу неопасно.

Парень направился к железнодорожной станции. Линдеберг увязался следом. Он достал из кобуры пистолет и сунул руку с оружием в карман куртки. Слишком людно. Для задержания нужно другое место.

Они почти дошли до станции. Впереди виднелся мост через железнодорожные пути. Мадс обернулся. Линдеберг, встретившись с ним взглядом, поспешил посмотреть в сторону. Парень внимательно осмотрел его правую руку, засунутую в карман куртки, и… пустился наутек.

– Стоять, полиция! – Достав пистолет из кармана, Линдеберг бросился следом.

Мадс понесся под мост. Внезапно, уже под мостом, он остановился, развернулся и хладнокровно направил на Линдеберга ствол. Следователь одним прыжком спрятался за толстую опору справа. Откуда у него оружие?! Выстрела не прозвучало. Осторожно выглянув из-за укрытия, Линдеберг Мадса не увидел. Тоже спрятался, понял он. Почему он с оружием? Линдеберг ничего не понимал. Не таскал же он два года с собой повсюду пистолет?

– Бросай ствол, – крикнул следователь. – Я считаю до трех. На счет три бросай оружие и выходи с поднятыми руками.

Вряд ли, конечно, это поможет. Но попробовать стоит.

– Раз… два… три!

Из-за ближайшей опоры показался пистолет, наведенный прямо ему в лицо. Линдеберг снова скрылся за своим столбом.

Нужно как-то разговорить его, решил Линдеберг. Заставить потерять бдительность и показаться из-за опоры. И сразу стрелять по ногам. На этот раз не скроется.

– Мадс! – крикнул он. – Два года назад ты выстрелил в спину Ларсу, моему лучшему другу. Это произошло в Роскилле. Помнишь? После этого я ранил тебя в ногу. Ты смог убежать только потому, что я остался оказывать помощь Ларсу. Из-за тебя он так и будет прикованным к инвалидной коляске всю жизнь. Но на этот раз тебе от меня не убежать, ты понимаешь это?

Ничего не произошло. Мадс даже не удостоил его ответом.

– Я знаю, – прокричал Линдеберг, – где находится Одрёрир!

Он прислушался. В ответ тишина.

– Слышишь?

По-прежнему тишина. Не стоит пока выглядывать, решил он.

– А тебе, – крикнул Линдеберг, – никогда не найти Чашу! Ее смогут увидеть только…

На слове «только» земля ушла у него из-под ног. Кто-то повалил его, напав из-за спины. Не успел Линдеберг ничего понять, как его голову схватили за волосы и мощно впечатали лицом в опору. Мадс! Сектант ухитрился тихо пробраться к опоре и атаковать сзади. Теперь его пятки сверкали уже у другого конца прохода под мостом.

Из носа у Линдеберга хлынула кровь. Запрокинув голову, он стал судорожно обшаривать карманы в поиске хоть какой-нибудь салфетки. Но ничего не нашлось. Оставалось лишь смотреть вслед убегающему Мадсу, глотая кровь.