Загадка датского сказочника

Глава 7

Купер и Ида вышли из пиццерии.

– Мне понравилось здесь, надо запомнить: угол улицы Нёррегаде и проспекта Нёрре Волльгаде, – сказал Купер.

– А ты знаешь историю этого проспекта? Нёрре Волльгаде – «улица Северного Вала», – пояснила Ида. – Когда-то здесь располагался один из высоких насыпных валов, окружавших Копенгаген. В начале семнадцатого века король Кристиан IV приказал окружить такими насыпями весь город, а вдоль них вырыть зигзагообразные рвы и заполнить их водой. Попасть в Копенгаген можно было только через четыре узких прохода, оставленных в насыпях по четырем сторонам света. Перед каждым таким проходом через ров был перекинут мост.

– Я где-то уже слышал эту историю. Андерсен ведь застал валы и рвы, правильно?

– Да, они просуществовали вплоть до середины девятнадцатого века! Военно-оборонительного смысла в них давно уже не было, они лишь мешали городу, который уже разросся далеко за их пределы. И вот в 1850-х валы наконец-то снесли, а рвы засыпали. Копенгаген навсегда лишился непередаваемого обаяния эпохи позднего Ренессанса, – вздохнула Ида. – Оставили только несколько фрагментов зигзагообразного рва с водой. Вокруг них постепенно выросли городские парки.

Один из таких оазисов виднелся в пяти минутах ходьбы от пиццерии: парк Эрстеда. Как Купер уже понял из объяснений Иды, ее квартира находилась сразу по другую сторону. Погода стояла ясная, повсюду теперь горели фонари и разноцветные витрины – Копенгаген жил полноценной ночной жизнью. Так почему бы не прогуляться? Купер глянул на наручные часы – 21:06.

– Майкл, я тебя развлекла лекцией из истории Копенгагена, ты тоже рассказывай, хватит уже молча думать. Мне интересно вообще-то! Наверняка уже пришли идеи, как узнать таинственного «некто» из загадки?

– Не знаю даже… – Купер шел справа, таща за собой чемодан на колесиках. – Сомневаюсь, что там зашифровано имя.

– А иначе не может быть, – возразила Ида. – «У церкви жил некто» — ключевая строчка для решения всей загадки. Я уже объяснила почему. И откуда, по-твоему, мы должны узнать, что это за «некто»? Если не из концовки загадки, то больше просто неоткуда!

– Не знаю, – повторил Купер. – Слишком странное предложение, чтобы там было зашифровано имя. «Найди одного, двух и двух, четверых, одного, первых двух, восьмерых – из которых Русалочка всех прекрасней». Почему цифра 8 в связи с Русалочкой, это я еще могу понять, а остальное…

– Так чего же ты молчишь?! – Ида была готова разорвать Купера. – Рассказывай! Почему цифра 8?

– Сразу по двум причинам. Одна простая. Сюжетная, скажем так. А другая более философская. Тебе с какой начать?

– С сюжетной.

– Ну смотри. В сказке «Русалочка» у главной героини было пять сестер, отец-вдовец и бабушка-королева. Получается, что семейство русалок состояло из восьмерых. А Русалочка была самой красивой из них. Вот тебе и «восьмерых – из которых Русалочка всех прекрасней».

– Здорово!

– Да, но только что нам с этого?

– Давай философскую версию.

– Тут поинтереснее. Если 8 положить набок, то какой символ получится?

Ида даже не задумалась:

– Бесконечность!

– Вот именно. А о чем сказка «Русалочка», по задумке Андерсена?

– О бесконечной любви?

Купер скептически закатил глаза.

– Ты с диснеевской версией не путай, пожалуйста.

Ида бросила на него недоуменный взгляд. Но тут же сообразила:

– О бесконечной жизни!

– Молодец. О бессмертии души. – Купер, похоже, зауважал свою спутницу. – И кстати, не только «Дисней» выкинул из «Русалочки» эту тему. Есть у меня один коллега в Москве, отличный специалист по датской литературе. Он мне рассказал, что у них первый перевод этой сказки с датского вышел еще в конце девятнадцатого века, при царе. А потом воинствующие атеисты всю сказку подвергли цензуре, представляешь? – Он покачал головой. – Повыкидывали все абзацы, где Русалочке становится известно, что у людей есть бессмертная душа. И где она разузнаёт, как бы ей самой заполучить такую. То есть что надо обвенчаться с каким-нибудь человеком в церкви… Даже хеппи-энд выкинули! Ну, где Бог, несмотря на провал ее хитроумного плана, все же дарит ей вечную жизнь на Небесах.

– Нелепо и грустно, – вздохнула Ида.

Они какое-то время молча шагали мимо сверкающих по левую руку витрин. Справа гудел проспект Нёрре Волльгаде.

– Но, с другой стороны, – вдруг снова заговорила она, – гениальность Андерсена, возможно, как раз в этом и заключается?

– В чем?

– В том, что без темы бессмертия сказка не становится хуже! Он хотел внушить читателю свои религиозные идеи, а в результате создал одну из величайших историй о любви и самопожертвовании.

– Соглашусь, пожалуй. Но нам нужно понять, что Андерсен зашифровал в загадке. А он там отсылает к Русалочке и «восьмерке».

– Для начала неплохо, – похвалила Ида.

– Неплохо? К «некто», который жил возле церкви, это нас никак не приближает – я предупреждал.

Они остановились у пешеходного перехода. На другой стороне проспекта виднелся вход в парк Эрстеда. Бесконечность, бессмертие, вечность – крутилось и крутилось в голове у Купера. И имя того «некто». Его имя.

Перейдя через Нёрре Волльгаде, молодые люди вошли в распахнутые ворота парка. Они шагали по присыпанной гравием дорожке, и чемодан на колесиках то и дело норовил завалиться набок. В тусклом свете фонарей деревья и скульптуры отбрасывали длинные тени, из-за чего парк казался местом действия какой-то волшебной сказки.

Имя того «некто». И вечность.

Из темноты донесся женский голос:

– Герда, пойдем домой! Пойдем, моя хорошая. Ну что ты там ковыряешь носом? Герда, ты меня слышишь? Иди ко мне, мой пупсик!

Толстая женщина неопределенного возраста разговаривала с маленькой пушистой собачкой, а та полностью игнорировала хозяйку. Купер остановился как вкопанный.

– Герда… – еле слышно произнес он.

Ида тоже остановилась.

– Что ты сказал?

– Ну конечно! Когда Герда нашла Кая в замке Снежной королевы, чем он там занимался?

– Чем занимался Кай? Складывал из льдинок слово «вечность». А что?

– Вечность, – произнес Купер медленно. – Идея бесконечности нам не нужна, восьмерка на боку – это ложный путь. Важно то, как Андерсен рассуждает. Мы должны сложить какое-то слово из букв! Подобно тому, как Кай складывал слово из льдинок.

– Из букв?

– Каждая цифра – это буква. И цифра 8 – это тоже буква.

– И ты знаешь, как перевести эти цифры в буквы?

– Пока нет. Но там сказано: «Десять лет убежали сперва». И потом перечисляются цифры. Мы точно знаем, что последняя связана с «Русалочкой». Значит, и все остальные цифры тоже связаны со сказками. Андерсен отсылает к своим сказкам, вышедшим за первые десять лет! Так он сужает круг поиска. Пойдем к скамейке!

Шагах в двухстах от Купера и Иды свет фонарей выхватывал из вечерней тьмы огромную статую Эрстеда. Всемирно известный физик, чье имя носил парк, стоял на высоком постаменте, повернувшись к молодым людям спиной.

В центральной части парка было много скамеек. Усевшись на одну из них, поближе к фонарю, Купер извлек из портфеля листок, на котором в пиццерии уже написал названия сосудов из мифов. Он подложил под него твердую папку и написал чуть ниже:

Одного, двух и двух, четверых,

одного, первых двух, восьмерых

1224128

Купер протянул листок Иде:

– Семь цифр, видишь? У нас слово из семи букв.

Она присела рядом.

– Предположим, – сказала она, немного подумав, – что каждая цифра действительно означает какую-то букву. Тогда две единицы – это две одинаковые буквы? А три двойки – это три Другие одинаковых буквы?

– Ну да.

– Странно. Почему же тогда Андерсен про предпоследнюю букву говорит «первых двух»? Про третью он так не сказал! Хотя она, как и вторая, тоже через двойку обозначена.

Купер потер лоб.

– Отличное наблюдение, – похвалил он.

Ида покраснела до ушей, но выглядела при этом невероятно довольной.

– Тогда, – сказал Купер, – следует предположить обратное. Только вторая и предпоследняя буква – одна и та же. А все остальные разные!

– Как это? – не поняла Ида. – Две разные буквы алфавита переданы через одну и ту же цифру – 1? И еще две разные буквы переданы через 2?

– Да.

– Но… это же абсурдно!

Купер ответил не сразу, но наконец с уверенностью произнес:

– Согласен. Абсурдно. Однако это может оказаться ключом к разгадке.

Он выглядел чрезвычайно сосредоточенным. «Верую, ибо абсурдно», почему-то крутилось у него в голове известнейшее христианское изречение. Андерсен не читал книг по формальной логике. При этом мышлением обладал, мягко говоря, нестандартным.

– Я, кажется, догадался! – сказал Купер. – Андерсен указывает на то, сколько раз встречается та или иная буква. Например, первая буква каждой сказки.

– Первая буква?

– Ну, или последняя. Не суть. Например, с буквы «А» начинаются четыре сказки. Это просто как пример. Тогда «А» он зашифровал как «4». И предположим, что не существует других четырех сказок с одной и той же буквой в начале… В этом случае за цифрой 4 в его шифре скрывается только буква «А». Следишь за мыслью?

– Пока вроде да, – неуверенно ответила Ида.

– Но как Андерсену быть, если с буквы «В» начинается, допустим, одна история, но и с буквы «С» – тоже одна? Тогда обе эти буквы он передает через «1». То есть в этом случае за цифрой 1 скрываются уже две разные буквы: «В» и «С».

Иде потребовалось время, чтобы переварить это.

– Хм. – Ида была настроена скептически. – А с чего ты решил, что буквы взяты именно из текстов? Почему бы Андерсену не ограничиться названиями сказок?

Купер с минуту осмыслял услышанное. Затем, не произнося ни слова, стал писать:

1835 – F L P D

1835 – T D R

1837 – D K

1838 – G D D

1839 – P D S

1841 – O R S B

1843 – E N K D

1844 – G S

1845 – E D S H H

Ида с изумлением смотрела то на листок, то на Купера.

– Сборники со сказками выходили у Андерсена не совсем регулярно, – пояснил он. – За первый год, 1835-й, вышли аж два сборника. Но потом – только по одному в год-два. Я указал тут сборники за первые десять лет – «Десять лет убежали сперва» — и их состав. Ну, только первую букву из названий сказок.

– Ты хочешь сказать, что помнишь, в каком году выходил каждый сборник и какие в нем были сказки?!

– Естественно. – Купер непонимающе посмотрел на нее. – Я же их и исследую. А ты как думала?

– Ну все-таки… – Ида покачала головой. – Хорошо, а где тут «Русалочка»?

– Проверить меня решила? – улыбнулся Купер. – Вот тут.

Он ткнул в третью строчку сверху: «1837 – D K».

– Сборник 1837 года, – пояснил он. – И в нем всего две сказки: «Русалочка» и «Новое платье короля». Первая, как ты понимаешь, на «D», вторая на «К»[2]. Я так и обозначил.

– Всего две, но зато какие!

– Ага, – согласился Купер. – Ну так что? Сейчас и проверим твою гипотезу.

– Твою вообще-то.

– Про названия сказок твоя идея была.

– Хорошо, – смущенно признала Ида, – нашу гипотезу.

– Итак, «восьмерых – из которых Русалочка всех прекрасней». «Русалочка» начинается на «D». Найдется тут восемь сказок на «D» или нет? Давай считать.

Купер принялся подчеркивать каждую букву «D» в своем списке, а Ида считала вслух:

– Раз, два, три… четыре, пять…

Список приобрел следующий вид:

1835 – F L P Ḏ

1835 – T Ḏ R

1837 – Ḏ K

1838 – G Ḏ Ḏ

1839 – P Ḏ S

1841 – O R S B

1843 – E N K Ḏ

1844 – G S

1845 – E Ḏ S H H

– Восемь! – вскричала Ида. – Их и правда восемь!

– Мы с тобой, возможно, на правильном пути, – осторожно заметил Купер. – Надо теперь все буквы так сосчитать.

Он принялся выписывать каждую букву, а рядом, посчитав, ставить цифру. Когда все они были сосчитаны, Купер поморщился:

– Так не очень наглядно. Сделаю-ка вот что!

И на листке появилась таблица:

1 – F L T O B N

2 – P R K G E H

4 – S

8 – D

– И правда, лучше, – согласилась Ида. – Сразу видно, что ты – будущий ученый!

– Спасибо.

Купер взглянул на то, что уже было написано выше:

Одного, двух и двух, четверых,

одного, первых двух, восьмерых

1224128

…И подписал внизу под цифрами 4 и 8 единственные подходящие буквы: «S» и «D».

– Ну что? – обратился он Иде. – Вот тот загадочный «некто», который жил возле церкви. И он, по твоему мнению, ключ к разгадке всего остального.

– Всего две буквы из семи?! – воскликнула она. – И столько возможных комбинаций остальных! Да такое слово никто в жизни не отгадает! Стал бы Андерсен загадывать его?

Купер, нахмурившись, оторвал взгляд от листка. Она права. Похоже, наша гипотеза провалилась. Он рассеянно смотрел по сторонам. В парке, давно погрузившемся в вечернюю тьму, почти не осталось людей. Все скамейки в поле зрения были свободны. Лишь женщина с собачкой по имени Герда все еще прогуливались неподалеку – теперь они ходили возле хорошо освещенной статуи Эрстеда. Герда явно не собиралась идти домой, несмотря на все уговоры хозяйки.

Вдруг Купер замер.

– Эрстед! – вырвалось у него. – Да это же Эрстед! Андерсен зашифровал имя своего близкого друга!

Ида перевела взгляд с Купера на листок.

– Эрстед? Не хочу тебя расстраивать, но в его фамилии шесть букв. А у нас слово из семи.

– Да, на датском он Ørsted. Но во всем ученом мире он был известен благодаря своим книгам на немецком языке. Тогда этот язык был как английский сейчас: хочешь мировой известности – пиши на немецком. И работы Эрстеда выходили под фамилией Oersted. Давай-ка проверим, сходятся ли буквы с цифрами!

Внизу под «4» и «8» уже были написаны «S» и «D». Купер дописал остальные буквы, и под строчкой из цифр «1224128» появилось:

O E R S T E D

Теперь, затаив дыхание, Купер с Идой уставились на таблицу.

1 – F L T O B N

2 – P R K G E H

4 – S

8 – D

– Подходят! – обрадовалась Ида.

– Подходят, – тихо подтвердил Купер. – Буквы «О» и «Т» встречаются по одному разу, «Е» и «R» по два.

– А предпоследняя – та же самая, что и вторая! Прямо как в загадке: «первых двух, восьмерых». Это и правда Эрстед!

Оба не верили своим глазам.

– Так странно, – сказала Ида. – Что в загадке говорится про Эрстеда? Кроме того, что он жил возле церкви.

– «И спрятал он Чашу у замка», – процитировал Купер.

– Н-да-а. В голове просто не укладывается. Чтобы всеми уважаемый ученый-физик пошел к какому-то там замку закапывать древний кубок? Ты себе такое вообще представляешь?

Купер не ответил. Он, щурясь, всматривался в статую Эрстеда.

– В предыдущие два раза, – медленно проговорил он, – когда я приезжал в Копенгаген, почему-то не побывал тут. Давай подойдем к нему поближе?

Оставив вещи на скамейке, они приблизились к монументу и обошли его кругом.

– Все-таки не показалось! – сказал Купер. – Надо же, три норны. Три богини судьбы из древнескандинавской мифологии!

Возвышаясь на каменном постаменте, позеленевший от времени Эрстед демонстрировал Куперу и Иде, как электрический ток влияет на магнитную стрелку. По бокам от постамента сидели три женские фигуры. Такие же огромные, как сам физик, и такие же зеленые. Каждая из женщин была облачена в длинное платье, доходившее до ступней. Одна из них держала на коленях табличку и делала в ней отметки. Другая сжимала в руке веретено. Третья просто сидела, как будто терпеливо чего-то ожидая.

Купер не ошибся. Это были Урд, Верданди и Скульд.

Прошлое, Настоящее и Будущее.