Злодеи выбирают себя. Том 2

ГЛАВА 49

КТО ЖЕ ТЫ?

Обработав раны очередной своей проблемы, беспробудно лежащей на кровати, Чэнь Син прикрыла его тонким пледом, найденным в шкафу. Её не смущала чужая нагота, это скорее отвлекало от мыслей. После того как кое-как обработала и свои раны, она поставила стул посреди комнаты и уселась на него в ожидании.

Поставив меч рядом и придерживая его за рукоять, Чэнь Син погрузилась в раздумья. Честно признать, ситуация из ряда вон выходящая. И почему, спрашивается, лис, в котором ни один заклинатель не признавал оборотня, оказался им? Странность ещё и в том, что обычным оборотнем Тонхона тоже не назвать, ведь энергия Персикового источника влияла на представителей его вида не лучшим образом.

«Может, он и не оборотень тогда? А горный дух, например? — задумалась Чэнь Син. — И тем не менее довольно странно, что лис, оборачивающийся человеком, не… оборотень. Может, он ещё лисом попал в Персиковый источник, а потом культивировал до оборотня? Чтобы научиться оборачиваться человеком, лисам приходится долгие десятилетия поглощать духовную энергию. Но в таком случае любая лиса могла бы стать человеком. В этом мире хули-цзины происходят от демонов, у них особый тип энергии, за счёт чего они и становятся оборотнями. Или я чего-то не понимаю. Да, я точно чего-то не понимаю».

У неё гудела голова, слипались веки, катастрофически не хватало отдыха. Единственное, что могла себе позволить Чэнь Син, — это сидеть в кресле и дожидаться, когда очнётся Тонхон, чтобы… чтобы что? Поговорить? Не помешало бы. Только какова окажется его реакция? И как ей себя правильно вести? Он попытается напасть или же проявит благоразумие?

«Трудно понять, что у лиса на уме», — отметила Чэнь Син.

Её немного успокаивало, что Тонхон являлся одним из фаворитов, то есть технически в его «заводских настройках» не была прописана программа на её уничтожение. К тому же Система отметила высокий уровень их отношений.

А ещё могло оказаться так, что Система дурила её с самого начала, демонстрируя случайный процент отношений. Возможно, фавориты — вовсе не фавориты, а бедолаги, подвергшиеся некому любовному заклятию, да и то не все. Тот же Бай вообще не проявлял к ней интереса как к женщине, а Сого куда больше напоминал раздражающегося младшего брата. Но как тогда объяснить, что Система предугадывала многие события? Гуй его знает. Об этом она подумает позже. Стоило решать проблемы в порядке живой очереди.

Чэнь Син оставалось лишь гадать, как Тонхон отреагирует на ситуацию. Испугается, убежит, нападёт? Она надеялась на их формальные отношения заклинателя и зверя-хранителя. С тем же Баем, например, дела обстояли значительно хуже, за минувшие годы Чэнь Син вообще не поняла, как сблизиться с ним. Как она подозревала, Система просто указала на него пальцем. Зато теперь, когда вскрылись неожиданные подробности…

«Сого точно его узнал, и у меня есть очень нехорошие подозрения на этот счёт. Но об этом я тоже подумаю чуть позже. Все проблемы решаем в порядке живой очереди, без всяких „я только спросить“».

И вот одна из главных проблем: выбрать персонажа для ведения любовной линии в течение двадцати четырёх часов либо нарваться на штраф. Учитывая, сколько баллов Система содрала с неё за минувшие сутки, потерю в две тысячи Чэнь Син точно не потянет. У неё осталось меньше трёх лет, чтобы набрать заветные десять тысяч и не остаться в пожизненном рабстве у невидимого кукловода.

Тэ Синь, Юань Юнь и Тонхон.

Казалось бы, выбор очевиден, как солнце, восходящее на востоке: хватай лиса под мышку и беги. Но не всё так просто.

Если хорошо подумать, то наиболее безопасным вариантом выглядел Юань Юнь. Но если подумать очень хорошо, Юань Юнь не вызывал у неё никакого доверия и чувства безопасности. Чэнь Син не питала ложных надежд и насчёт Тэ Синя — она ему нужна в качестве способа укрепления культивационных способностей и повышения статуса в обществе. В лучшем случае при выборе Тэ Синя у неё действительно появится больше власти и полномочий. В худшем — она окажется безвольной рабой своего мужа, а зная далеко не мягкий характер Тэ Синя, не стоило рассчитывать на равноправие. Он властен, честолюбив и требователен. Брак с ним — довольно спорная вещь. Хотя кто знает, с какой стороны может открыться Тэ Синь?

А Юань Юнь? Тот, у которого на лице улыбка, а за спиной спрятан нож. Чэнь Син понятия не имела, что он за человек. Интуиция подсказывала остерегаться его, хотя открыто враждебных намерений он не проявлял. Попытки прикоснуться к ней, да и тот поцелуй можно объяснить сильной симпатией, ведь не каждый способен совладать с чувственными порывами. И это пугало, ведь Чэнь Син не раз просила не прикасаться к ней, а он игнорировал её просьбы.

Юань Юнь в общем-то привлекал её как мужчина, она не раз замечала, что рядом с ним у неё сердце билось чаще. Но не падёт ли она жертвой манипуляций, запутавшись в соблазне, словно в сетях? Противостоять химии гормонов, травящей мозг, довольно сложно. И тем не менее, даже если их отношения ни к чему не приведут и они разойдутся мирно-полюбовно или же внезапно окажется, что у них по отношению друг к другу чистые намерения… какова будет реакция Тэ Синя?

Он недвусмысленно дал понять, что желал Чэнь Син в качестве партнёра для парного совершенствования. Тэ Синь не раз торопил её с принятием решения. И одно дело — отказать и продолжать жить своей жизнью. Но как он отреагирует, если узнает, что, отказав ему, она тут же побежала крутить хвостом перед другим мужчиной?

«Более чем уверена, что это заденет его за живое. Уязвит. Он подумает, что в чём-то хуже третьего мастера. И самое обидное — все камни полетят на меня, Тэ Синь вряд ли станет отыгрываться на Юань Юне, он начнёт портить жизнь именно мне. Мол, вертихвостка, да и вообще распутница. Зная Юань Юня, можно быть уверенной: он не сможет держать всё в секрете, его знаки внимания в мой адрес заметит даже слепой», — тяжко вздохнула Чэнь Син.

Таким образом, получается, что отношения с Юань Юнем вряд ли удастся скрыть. И, значит, своим выбором она оскорбит Тэ Синя.

Чэнь Син перевела недобрый взгляд на дремлющего Тонхона и нахмурилась.

Любовная линия с хули-цзином. Только от одной мысли глаза закатывались.

«Между богатым Эдвардом и сексуальным доктором Каленом ты выбрала голозадого Джейкоба, Белла».

Она ведь вообще не знала Тонхона. Точнее, знала его как обычное животное… не совсем, конечно, обычное, но всё же животное. Поначалу он казался подозрительным, особенно первые пару месяцев, — вёл себя уж слишком аккуратно и осознанно. Но потом, когда паранойя отпустила, Чэнь Син едва ли отличала поведение Тонхона от поведения других животных.

И всё же он оказался оборотнем.

А если он просто притворялся лисом? Мастерски отыгрывал животное, чтобы ввести её в заблуждение? В таком случае стоило двадцать раз подумать, прежде чем вообще рассматривать его в качестве кандидатуры на роль фаворита.

«Если бы он хотел навредить мне, то давно бы навредил. Но с другой стороны, это не делает его моим союзником».

Блуждая в тяжких мыслях, Чэнь Син так и не смогла отдохнуть, проведя почти час сидя в деревянном кресле и глядя в одну точку. Она даже не сразу отреагировала на движение на кровати, запоздало сообразив, что так и не придумала, с чего начать разговор.

Тихо застонав и скривившись, Тонхон лениво разлепил веки и осмотрелся. Чэнь Син удивилась необычному цвету его глаз, отливающему лёгким багрянцем. Взгляд оказался острым, по-лисьи цепляющим. Облизнув пересохшие губы, Тонхон блеснул пусть и небольшими, но выделяющимися верхними клыками.

Чэнь Син внимательно молча смотрела на него и пыталась сохранить невозмутимость и некоторое безразличие. Ей оказалась любопытна реакция Тонхона на окружение.

— Опять уставилась… — пробормотал Тонхон довольно низким голосом, подчёркивающим, что он далеко не юноша. — У тебя глаза не лопнут так смотреть на меня?

Учитывая достаточно едкий тон вопроса, Чэнь Син несколько удивилась подобной дерзости и изогнула бровь. Тонхон фыркнул и растёр лицо, но через мгновение резко застыл. Он распахнул глаза и перевёл растерянный взгляд на Чэнь Син. Последняя продолжала сидеть с невозмутимым видом, лишь принялась барабанить пальцами по подлокотнику. И в тот же миг, позабыв о недомогании, Тонхон подорвался с места и с пугающей скоростью бросился к окну, вероятно желая выпрыгнуть, но с глухим ударом врезался в невидимую стену и упал.

Чэнь Син устало вздохнула, прикрыв глаза. Она обернулась к Тонхону, сидящему на полу и корчащемуся от боли, и терпеливо стала дожидаться его дальнейшей реакции. Заметив её бездействие, он раздражённо шикнул:

— Что?

Она не знала, как наиболее остроумно прокомментировать ситуацию.

— Сядь, — в приказном тоне произнесла она и указала на кровать.

— Я и так сижу, — огрызнулся он.

Сдержанно выдохнув, Чэнь Син поднялась, заставив Тонхона напрячься и ощетиниться, однако она только развернула кресло, чтобы смотреть прямо на него. Сев обратно и закинув ногу на ногу, она оперлась локтем о подлокотник, пока другая рука придерживала меч. Тонхон не спускал с неё колючего насторожённого взгляда.

Не удержавшись и пробежавшись голодным взглядом по Тонхону, Чэнь Син поняла, что он не стеснялся своей наготы. Вероятно, слишком привык к обличью лиса.

— Объяснишь?

— Что?

«Хорошо хоть говорить умеет», — невольно подумала она.

— Тогда я объясню текущую ситуацию. Ты лис, оказавшийся оборотнем. Лис, который служил у мастера духовной школы в качестве зверя-хранителя. Сейчас нас окружает больше двух десятков заклинателей. Бежать не вариант, тебя просто убьют. А если бы я хотела тебя убить, то не стала бы залечивать раны. Мне нужны объяснения, кто ты такой, почему от тебя не веет аурой хули-цзина и зачем ты увязался за мной. Можешь начинать говорить.

— Ты будто поверишь мне.

— Я сказала то, что сказала. Делай так, как считаешь нужным. Можешь попытаться напасть. Но я предпочла бы разговор.

Не переставая кривиться, Тонхон тихо хмыкнул и отвёл напряжённый взгляд, после чего и вовсе опустил его, размышляя. А затем, видимо, сообразил, что его уже не скрывает рыжая густая шерсть, и собрался подняться.

— Сядь.

Он аж дёрнулся от холодного голоса Чэнь Син.

— Я хочу прикрыться.

— Тебе холодно?

— Мне… — Казалось, на мгновение его перемкнуло. Фыркнув и будто зарычав, Тонхон ответил: — Если ты не заметила, я теперь не маленький рыжий комок шерсти. У тебя совсем стыда нет?

— Нет.

— Н… нет? — не понял Тонхон.

— Нет, — устало повторила Чэнь Син. — Если тебя смущает нагота, можешь взять плед, но продолжай сидеть на полу. Двигать стул второй раз я не собираюсь.

— Ничего меня не смущает, — раздражённо шикнул Тонхон, но тем не менее не поленился стянуть тонкий плед и закутаться в него. Вернувшись на пол, он не постеснялся бросить: — Ты совсем уж какая-то странная.

— Мы будем обсуждать мою реакцию на голых мужчин или вернёмся к более насущным проблемам?

Помолчав в томительном напряжении, Тонхон уточнил:

— Ответишь на мой вопрос, если я отвечу на твой?

— Хорошо. Но для начала сам начни говорить.

Вероятно задумавшись над своим положением, Тонхон сообразил, что оказался не в той ситуации, когда у него имелся выбор. Долгий миг терзая Чэнь Син сосредоточенным взглядом, он тихо вздохнул и сообщил:

— Да, я оборотень, хули-цзин. Но моя духовная сила, сила оборотня, изменилась из-за лисьего сна и долгого пребывания в Персиковом источнике.

— Лисий сон? — недоумевающе спросила Чэнь Син.

— Проклятье. Лисий сон. Оборотни могут быть как зверьми, так и людьми, меняя облик по желанию. Лисий сон — проклятье, которое подавляет силу оборотня, делая из него обычное животное. Проклятье наложили на меня в человеческом обличье, и я потратил все силы, чтобы обратиться лисом и сбежать. Но потом не смог вернуть прежний облик из-за нехватки сил, а там уже… лисий сон не просто забирает силы и возможность трансформации, в лисьем обличье он гасит сознание до уровня животного.

— И, будучи животным, ты не мог понять, что ты по факту можешь быть человеком. Оборотнем, — заключила Чэнь Син, поразмыслив и с печалью нахмурившись. — Жаль.

— Жаль?

— Я думала, ты отличный актёр, а дело, получается, в проклятье и животных инстинктах.

— То есть… — Тонхон попытался припомнить, о чём могла говорить Чэнь Син, потом вдруг вздрогнул и возмущённо прикрикнул: — Ты серьёзно думала, что я стал бы вытворять те непотребства в здравом уме?!

— Почему нет? Именно тот факт, что ты зачастую пытался жрать какие-то каки с земли да совокуплялся с мебелью, убеждал нас в твоей животной натуре.

— Стоп! Я не хочу об этом говорить.

— Ладно. — Оставаясь невозмутимой, но злорадно порадовавшись смущению собеседника, Чэнь Син спросила: — Что ж, получается, после обращения ты вспомнил, что с тобой происходило в лисьем обличье. Но раз ты забыл себя, как смог трансформироваться?

Опустив сомневающийся взгляд к ранам, закрытым бинтами, Тонхон нахмурился.

— Полагаю, из-за критического состояния. И постоянной подпитки от тебя… от силы Персикового источника, ивовой лозы.

— Вот как… а имя у тебя есть? Точнее, какое твоё настоящее имя?

— А оно так важно?

Подумав и решив, что будет весьма неловко называть Тонхона его настоящим именем при окружающих, Чэнь Син предпочла оставить этот вопрос на потом. Даже если он окажется врагом всего мира, на данный момент её интересовали другие вопросы.

— А как ты оказался в Персиковом?..

— Мой черёд задавать вопросы, — нетерпеливо прервал её Тонхон, глянув исподлобья предостерегающим взглядом.

Услышав такое дерзкое обращение, Чэнь Син прекратила барабанить пальцами по подлокотнику. В комнате опустилась звенящая тишина, подчёркивающая общее напряжение. Тем не менее даже за столь короткий разговор Чэнь Син не почувствовала в Тонхоне угрозу. Она продолжала видеть в нём… своего лиса. Если сравнивать его с Бай Хумэем, который за одну встречу перепугал её до трясущихся коленок, Тонхон не производил того же впечатления.

Но впечатление может быть обманчивым. Чэнь Син имела дело с про́клятым лисом из Персикового источника. Но кто проклял его: лисы или заклинатели? И как он оказался в Персиковом источнике, дорога к которому открывалась лишь ищущему?

Тонхон мог оказаться не менее опасным лисом-оборотнем, чем Бай Хумэй. Если он не врал и его действительно прокляли, то следовало оставаться начеку. Ведь врагов предпочитали убивать, а не проклинать. А проклинали обычно тех, кого ненавидели или кого не хватало сил одолеть.

Гадая, что же он захочет узнать, Чэнь Син приготовилась к тому, что придётся аккуратно подбирать слова.

— С кем ты постоянно разговариваешь, когда находишься одна?

В комнате опустилась звенящая тишина.

Точно. Разговоры с невидимым другом.

Вздохнув и задумчиво промычав, Чэнь Син отвела взгляд в дальний верхний угол.

— После падения со скалы я стала видеть странную сущность. Не отлипает от меня, в какой-то степени я тоже про́клята.

— Ты серьёзно думаешь, я поверю в это?

— А ты полагаешь, я поверю в то, что оборотень, подвергшийся проклятью забвения, каким-то образом оказался в Персиковом источнике, а затем увязался за мной по чистой случайности? Ты сказал, что не осознавал себя как личность в шкуре лиса. Но все твои действия намекали на то, что ты хотел выбраться из Персикового источника. А если это не так, то ответь, зачем ты привёл меня в сердце Персикового источника и притащил ивовую лозу?

Прищурившись, Тонхон только буркнул:

— Не помню. Я запоминаю не всё, когда нахожусь в шкуре лиса. Давние воспоминания, особенно после повторного обращения, забываются, как сон.

— Как удобно, — снисходительно вздохнула Чэнь Син. Возможно, Тонхон и говорил правду, однако вся его история состояла сплошь из дыр и пробелов. Но с учётом того, что он только-только очнулся и пребывал далеко не в лучшем физическом и моральном состоянии, придумывать подходящую ложь было бы весьма проблематично. Как минимум, можно обнаружить несостыковки. — Значит, ты не собираешься вредить мне и не преследуешь злой умысел?

— Хотел бы навредить — не стал бы тебя спасать от Жань Шао.

Сердце болезненно дрогнуло. Упоминание человека, который предлагал остаться в Персиковом источнике, который чуть не убил её из-за отказа, отдалось болью в груди. Сжав свободную руку в кулак, Чэнь Син потупила взгляд. Несмотря на то что прошло довольно много времени, она предпочитала не вспоминать об упущенной возможности спокойно жить в Персиковом источнике. А тот день, когда она лежала в крови под холодным дождём, пронзённая чужим мечом, и вовсе хотелось вычеркнуть из памяти. Отчасти у неё это получилось, она уже плохо помнила, что происходило тогда. Помнила только отчаянный вопль И Сылин и Бая, который пришёл забрать её.

«Жань Шао на кого-то отреагировал. Я думала, это был Бай. А если не Бай?»

— Значит, это ты меня спас от Жань Шао? Любопытно. — Уперевшись локтями в подлокотники и сцепив пальцы в замок, Чэнь Син чуть склонила голову и уточнила: — Тогда прояснишь, как маленькому лису удалось справиться с заклинателем, раз он не помнил себя как человека? Ты что, лапками его забил до смерти?

Тонхон стал выглядеть более напряжённым и враждебным, как только речь зашла о Жань Шао.

Они молчали долгий миг, смотря друг другу в глаза.

— Тогда обстоятельства тоже были не сказать что спокойные, — сдержанно ответил Тонхон. — Я занервничал, ты меня трясла туда-сюда, на скорости в лес скинула, а я и так высоты боюсь. Как думаешь, спокойно мне тогда было?

«Сомнительно, но допустим».

— Ты можешь обратиться обратно в лиса?

— Могу. Но со временем потеряю осознание себя.

— Как скоро?

Скривившись, Тонхон явно не радовался тому, что приходилось делиться информацией, которую он бы с удовольствием держал при себе.

— Через месяц-полтора начну забываться и, если не обращусь обратно, так и потеряю осознанность.

— Насколько я помню, ты почти всегда находился рядом со мной. Когда ты обращался последний раз?

— Когда мы ушли из Персикового источника. — Поймав на себе недоверчивый взгляд, он пояснил: — Прежде чем ты скажешь, что не веришь мне, я решил, что так будет безопаснее для меня. Вот.

Он явно недоговаривал, но и признаков откровенной лжи Чэнь Син не замечала. Хоть лисы-оборотни и обладали пытливым умом, после всего произошедшего Тонхон вряд ли так сразу выдумал бы историю с проклятьем. Он оказался в стрессовой ситуации на вражеской территории, где лишь от Чэнь Син зависела его дальнейшая судьба.

— Что собираешься делать?

Вопрос, вероятно, прозвучал в её исполнении как насмешка, несмотря на сдержанный тон. От Тонхона здесь мало что зависело. Он тоже это понимал, поэтому с претенциозностью и осуждением глянул на Чэнь Син. Его рука скользнула к боку, проходя по шершавой ткани бинтов.

— А у меня есть выбор? Останусь — убьют заклинатели. Уйду — убьют оборотни. Этот главный… думаю, он понял, кто я.

— Как, если от тебя веет обычной энергией?

Ответом послужил колючий взгляд, который Тонхон поспешил спрятать. Насупившись, он отвернулся и замолчал. Говорить ему хотелось всё меньше.

«Система, покажи мне все данные, которые ты можешь дать о Тонхоне», — попросила Чэнь Син. Оранжевое окно вспыхнуло перед глазами, выдавая скудную информацию о её звере-уже-не-хранителе.

Чэнь Син отчасти успокаивало, что у неё достаточно высокий уровень отношений с Тонхоном. По меркам Системы. Но это единственное, что её так или иначе могло порадовать. Система буквально кинула в неё ещё одного мужика, говоря: «Смотри, можешь сразу заценить все его прелести без цензуры».

Сдать Тонхона означало подписать ему смертный приговор, а Система за подобное сдерёт с неё немало баллов, так что Чэнь Син не рисковала добровольно идти на этот шаг. Покрывать Тонхона тоже такой себе вариант: когда выяснится — а это наверняка когда-нибудь выяснится, — что он лис-оборотень, ей будет трудно изображать святую невинность. Да и сможет ли она просто взять и отдать его на растерзание заклинателям?

«Сейчас, возможно, и смогу, я привыкла думать о нём как о лисе, а так с непривычки буду лишь испытывать муки совести. Но если сдам сейчас, Система мне точно штраф в две тысячи влепит, а такого я не потяну. Значит, либо непосильный штраф, которого не избежать, либо вероятные душевные страдания и потеря статуса мастера. Вряд ли меня оставят на прежней должности, если, конечно, не притворюсь наивной и несчастной. Но тогда встанет вопрос, а на кой гуй духовной школе нужен такой наивный и несчастный мастер?»

Размышления не привели ни к одному из наиболее подходящих для неё вариантов. Куда ни ткни — везде плохо. Но с другой стороны, Чэнь Син требовалось выбрать любовную линию, чтобы не схлопотать тот же штраф. Выбрав Юань Юня, она обрушит на себя пассивную агрессию Тэ Синя. Выбрав Тэ Синя, она будет обязана заниматься с ним совместным совершенствованием. Хотя выбор Тэ Синя подкидывал бонусом возможность стать женой главы духовной школы. Но сколько же подвохов хранило это заманчивое предложение!

А если она выберет Тонхона?

«Такое чувство, что я перчатки на базаре выбираю… будь неладна эта Система. Но, опять же, никто ж не запрещал потом разорвать отношения с фаворитом. С коллегами роман лучше не крутить, после расставания появится доля неловкости и много слухов. Ох, боже… у меня реально остаётся только лис? Нет, конечно, ещё Бай есть, с которым вообще непонятно, как прокачивать отношения, да и Сого, но этот тюбик разве что за любовника без обязательств сойдёт… Нет, не сойдёт, он же оскорбится малейшей попытке ущипнуть себя за зад», — размышляла Чэнь Син, уставившись немигающим взглядом в угол комнаты.

Она внимательно посмотрела на Тонхона, который не переставал с подозрением наблюдать за ней, и подумала: «Симпатичный, конечно, но я ведь его почти не знаю как человека. С другой стороны, у него есть удобная опция обращения в лиса. Всегда будет рядом, и его можно прятать от чужих глаз. Если не брать в расчёт внешние факторы, то проблемы личного восприятия у меня две. Во-первых, мне нужно притереться к человеку, чтобы быть с ним открытой, доверить себя ему в плане интимных отношений. Во-вторых, что ещё важнее, мне придётся брать у Лин Бижань противозачаточные средства. Не знаю, может ли человек забеременеть от оборотня, но проверять не хочется. Можно, конечно, прикрываться своим цветником из подростков на самом пике полового созревания, но рано или поздно обман может вскрыться, и тогда Лин Бижань догадается, что это у меня кто-то появился. Вот даю руку на отсечение, она ж сразу побежит узнавать, кто это, и, учитывая весь конфуз, подумает на Тэ Синя. Начнёт любопытствовать, и по итогу тот узнает, что у меня есть любовник, а значит, я отказала ему и выбрала другого. А учитывая, как вьётся вокруг меня Юань Юнь… Система, скажи, я слишком много думаю или такой вариант развития событий действительно возможен?»

…

Система не отрицает подобную вероятность. К тому же вам необязательно сразу вступать в интимную связь с фаворитом. Отношения строятся не только на этом.

У Чэнь Син чуть не вырвалось саркастичное тягучее «уо-о-о».

«Моя ты милая, наивности в тебе как в принцессе. Раз речь про любовную ветку, фаворит в ней рассчитывает далеко не на цензурный роман. Да и я тоже, иначе на кой мне фаворит, если он не будет приносить мне удовольствие?»

…

Вы выбрали фаворита для любовной линии?

Честно говоря, Чэнь Син не хотелось выбирать Тэ Синя или Юань Юня. Хотя бы потому, что они выше её по должности, один из них так вообще её начальник. А если она разругается с Тонхоном, то на крайний случай посадит его в клетку, подержит пару месяцев в подвале, пока он не забудет, что является человеком… А когда вновь обернётся человеком, то будет уже плыть на судне пиратов в другую страну. С Тэ Синем такое точно не прокатит. В общем-то почему бы и нет? Как минимум, можно отыграть роль мастера, чей лис внезапно культивировал до оборотня, а «она ведь говорила!» в самом начале о своих подозрениях.

«По-моему, план надёжный, как свет свечи в зимнюю бурю».

Свет свечи ненадёжен в зимнюю бурю.

«Это сарказм».

(=_=)

Выберите фаворита.

«Опять наскальная живопись? — хмыкнула Чэнь Син. — Ладно, выбираю Тонхона. Тут кого ни выбери, везде свои минусы. А отношения с этим можно хоть спрятать. Да и мы можем быть просто любовниками, не более. Предаст так предаст, хоть тупой обманутой дурой притворюсь».

Поздравляем! Пользователь выбрал фаворита № 5 для ведения любовной линии! Идёт адаптация сюжета для текущей ветки…

За открытие любовной линии пользователь получает награду — 300 баллов.

Ведение любовной линии с фаворитом № 5 будет иметь последствия для других любовных линий, делайте выборы осознанно.

Чэнь Син наблюдала за появляющимися строками, и, как только Система упомянула об осознанности выбора и замолчала, она нахмурилась.

«Подожди, Система, а что насчёт достигнутой цели? Разве я не начала вести любовную ветку? Это ведь достигнутая цель».

Одна из главных целей звучит следующим образом: «Дать истории главную любовную линию: заполучить признание в любви минимум одного из пяти фаворитов».

Пользователь не достиг этой цели.

Чэнь Син застыла, словно поражённая громом. В последний раз она вчитывалась в формулировки, наверное, год назад, после чего погрязла по уши в работе. Переведя взгляд на Тонхона, который из-за затянувшегося молчания, вероятно, думал, что Чэнь Син умом тронулась, видимо, она только подтвердила бы его опасения.

«Да чтоб вас всех к проктологу занесло… — Опустив голову и зажав переносицу, Чэнь Син постаралась унять отчаянный крик своего внутреннего страуса. — Спасибо, Боже, что я не выбрала Тэ Синя».

Тяжко вздохнув и поднявшись с места, она заставила Тонхона тут же подскочить на ноги, но из-за раны он скривился и опёрся на изножье кровати. Не обращая на него внимания, Чэнь Син подошла к окну, чуть отворила ставни и вдохнула полной грудью. Барьер позволял воздуху свободно циркулировать и пропускал внутрь посторонние звуки.

Вид открывался на рощу, за которой проглядывали крыши домов. Несмотря на доносящиеся откуда-то голоса, с этой стороны здания не было ни души.

Будь Чэнь Син одна, она бы, наверное, ударилась лбом о ставни. Это же надо было так облажаться! Юань Юнь, конечно, в этом деле оказался бы куда более надёжным вариантом — он горазд осыпать всех и вся красивыми речами. Но с другой стороны, Тонхон тоже неплохой вариант. Тот факт, что о нём никто не знал, значительно упрощает жизнь.

Или усложняет…

«А если честно, то уже настолько наплевать, что я не собираюсь сейчас решать эту проблему. Вляпалась так вляпалась. У меня просто духу не хватит поднимать тревогу и сдавать Тонхона. Тем более я уже приняла его как фаворита, а если попытаюсь навредить, Система опять постарается обнулить меня!»

— Думаешь, как избавиться от меня? — усмехнулся Тонхон.

— Думаю, что выброситься из окна не такая и плохая идея, — философски ответила Чэнь Син. — Свалился же ты мне на голову.

Тонхон хмыкнул. Она вновь погрузилась в раздумья, наблюдая за тем, как покачивались деревья, и не услышала тихую приближающуюся поступь.

— Могу я остаться с тобой?

От голоса, раздавшегося над самым ухом, Чэнь Син аж передёрнуло. Рука рефлекторно хотела согнуться в локте и ударить назад, но она вовремя себя остановила. Раздражённо выдохнув, Чэнь Син недовольно предупредила:

— Не подкрадывайся ко мне. Иначе в следующий раз можешь получить.

— В следующий раз? — с хитринкой уточнил Тонхон, подавшись ещё ближе. — То есть я могу остаться, да?

Даже сквозь несколько слоёв одежды прикосновение чужих ладоней к талии оказалось хорошо ощутимо, как и исходящее от них тепло. Чэнь Син в недоумении опустила взгляд, наблюдая, как Тонхон без зазрения совести приобнял её. Она растерялась и застыла, словно перепуганный тушканчик. В голове разом стало пусто.

«Это что, побочный эффект от принятия любовной линии? — посетила её первая мысль. А следом пробежала вторая: — Или его настолько контузило, что он берега попутал?»

— Я буду и дальше притворяться твоим лисом, но, чтобы не забыть себя, придётся иногда обращаться обратно, — сладким голосом прошептал он ей на ухо. — И не стоит забывать, что как лису-оборотню мне необходима духовная энергия. Из-за проклятья моя лисья магия не работает, но это не значит, что я не в силах кого-то очаровать своей харизмой и обаянием. Тогда человек добровольно отдаст себя мне. А этот достопочтенный лис довольно ненасытный, вряд ли простой смертный справится с его аппетитом… в отличие от прелестной заклинательницы. Ведь заклинатели должны любыми способами защищать людей, верно?

У Чэнь Син даже от сердца отлегло. Тихо вздохнув и обернувшись, она сухо уточнила:

— Так ты торгуешься, что ли? Разумеется, я буду делиться с тобой энергией, как прежде, ты же продолжишь быть моим зверем-хранителем.

Тонхона словно окатили холодной водой. Умасливающее, хитрое выражение на его лице сменилось растерянностью, а затем и разочарованием.

— Это всё, что ты можешь сказать на мои слова?

— Нет. Есть ещё кое-что. — Сняв его руки со своей талии и закрыв ставни, Чэнь Син отступила и обернулась. — Во-первых, не приставай ко мне. Если так хочешь поласкаться, обернись лисом, я почешу тебя за ушком.

Чэнь Син позабавило, что её сдержанная реакция заставила Тонхона расстроиться.

— Ты серьёзно? — несколько обиженно спросил он.

— Во-вторых, если хочешь жить со мной, будешь жить по моим правилам. Не забывай, проклят ты или нет, ты — оборотень. Нас двоих вздёрнут, если выяснится, что ты не простой лис, и в этом случае я всё равно буду строить из себя святую невинность и говорить, что ничего не знала. Если не желаешь подобного исхода, слушай меня и чётко следуй правилам. Ты прекрасно знаешь, насколько я педантична.

Будь у Тонхона лисьи уши, он бы точно разочарованно прижал их к голове.

— Ну и в-третьих, надевай штаны или халат. И тебе, и мне будет удобнее, если ты не будешь ходить с голой попой. Обращаться в человека можешь только в моей комнате, когда я поставлю ограждающее заклинание. Либо с моего разрешения. Я сужу категорично. Хоть раз подставишь нас под удар, я тебя вышвырну за порог духовной школы. Конечно, я понимаю риск того, что ты побежишь к оборотням, но, кроме плана духовной школы и примерного количества заклинателей, ничего полезного ты им не сможешь передать. Всё понятно?

— Ты меня в заложниках будто держать собралась, — невесело ответил Тонхон.

— Это ты ко мне прибился, не забывай. Так что будь хорошим мальчиком и не создавай проблем. И уж тем более не становись одной из них. Иначе разговор у нас будет коротким.