Злодеи выбирают себя. Том 2

ГЛАВА 59

СЕМЕЙНЫЕ ТАЙНЫ

ЧАСТЬ 3

«Спустись… спустись, спустись, спустись, спустись, спустись!»

— Боже… ладно, только замолчи.

От гомона, который устроил Тонхон мысленной речью, у Чэнь Син уже раскалывалась голова. Они ещё не успели долететь до окраины города, а Тонхон своими детскими истериками довёл её до желания скинуть его пинком с меча. Убедившись, что никто за ними не следовал, Чэнь Син увела дзянь в направлении леса, где совершила посадку, когда солнце полностью вышло из-за горизонта.

В воздухе стояла зябкая прохлада, трава хранила росу, моментально впитавшуюся в штанины при одном прикосновении. Убрав меч в ножны и насторожённо осмотревшись, чтобы никто не стал свидетелем её разговора с лисом, Чэнь Син вернула внимание Тонхону и невольно отпрянула. Масштаб проблемы оказался куда больше.

— Ты зачем обратился?

— Ох, а холодно… — Поёжившись, Тонхон поднялся с земли и прислонился к дереву.

Закатив глаза и фыркнув, Чэнь Син недовольно ответила:

— Ещё бы тебе было не холодно. Голышом тут топтаться… Что тебе нужно? Зачем обратился?

— Подойди ко мне.

— Зачем?

— Ну не укушу я тебя, не бойся, подойди, — снисходительно ухмыльнулся Тонхон.

На пару мгновений растерявшись, Чэнь Син уставилась на Тонхона, словно на неразумного ребёнка. Ночной бой, сцена с оборотнем и молодой госпожой, а затем и ссора с Лин Бижань довели её до исступления, из-за которого оказалось очень сложно сдерживать агрессию. Решив для себя, что в текущей ситуации ей будет проще удовлетворить каприз Тонхона, чем лишний раз беситься, она подошла к нему почти вплотную и спросила:

— Ну? Что даль... ше?

Застигнутая врасплох и захваченная кольцом крепких рук, Чэнь Син уткнулась носом в обнажённую шею. Сжав пальцы в кулаки и едва сдерживаясь, чтобы не вырваться и не заголосить во всё горло, она сухо констатировала:

— Это нелепо.

— Ну, ты убила у меня на глазах моего собрата, мне надо немного успокоиться.

Говоря эти слова, Тонхон даже не пытался быть серьёзным, тихо посмеиваясь. Чэнь Син терпеливо ожидала, когда он наиграется, в напряжении ощущая, как он ласково гладит её по спине и крепко удерживает в тёплых объятиях. Духовная энергия мягко окутывала их невидимым согревающим коконом, растекаясь по коже, проникая внутрь и сливаясь с общим потоком. Постепенно раздражение отступило, и в какой-то момент Чэнь Син поймала себя на мысли, что ей стало уютно находиться в чужих объятиях. Духовная энергия и жар крепкого тела согревали её снаружи, а запах кожи Тонхона, который она вдыхала, растекался приятным мёдом внутри.

— А, — вдруг с озарением обмолвилась Чэнь Син, — так ты меня успокаиваешь?

В ответ послышался снисходительный тихий смех, после которого объятия стали ещё крепче.

— Ладно-ладно, не души меня.

— А что, если продолжу? — с долей игривости уточнил Тонхон.

— Тогда мне придётся сопротивляться и вырываться. Я не люблю… как-то всё…

— Расслабься, — успокаивающе прошептал ей на ухо Тонхон, — я чувствую окружение не хуже тебя, а вот слух у меня в разы острее. Никто не сможет подкрасться незамеченным. Всё хорошо… всё под контролем.

Всё под контролем. Удивительно, что от этой фразы действительно стало чуточку легче находиться в объятиях того, кто…

«Оборотень, который полюбил человека, да? Ночью я убила одного оборотня, а теперь стою в лесу и обнимаюсь с другим. Иронично или цинично?» — невесело подумала Чэнь Син.

Нет. Это просто лишний раз доказывало, насколько мир жесток и несправедлив. В нём выживали, добиваясь желаемого, такие бессердечные мрази, как она. И чтобы сохранять позиции на этом «пьедестале почёта», она не имела права поддаваться эмоциям, которые презирала, как слабость. Но попытка отстраниться не принесла результатов — Тонхон крепко удерживал её в объятиях, прижимая к тёплой обнажённой груди.

— Отпусти.

— Нет.

— Тогда скажи правду: зачем ты остался со мной? Почему не убежал, когда я тебя раскрыла? И почему ушёл за мной из Персикового источника, раз тогда ты пребывал в сознании? Говори как есть. Если используешь меня, пусть так. Скажи об этом прямо… потому что предательства я не потерплю. Будем просто использовать друг друга. Без обязательств…

Помолчав, Тонхон уточнил:

— Полагаю, ответ про тёплую кровать и сытный ужин ты не примешь?

На это Чэнь Син ничего не сказала, просто в напряжении ожидала адекватное объяснение. Но, помня, что напрочь не разбирается в эмоциях других людей, вполне могла купиться и на красивую ложь.

— Всего я не могу сказать… не только потому, что боюсь твоей реакции, но и потому, что сам не готов к тому, чтобы принять или понять правду. Если хочешь знать, почему мне всё равно, что ты убила оборотня, и почему я помог отловить его, — всё просто: я не на его месте. И… однажды оборотни подвели меня. Те, кто наложил на меня лисье проклятье, — это близкие мне оборотни.

Что ж, звучало вполне правдоподобно, только…

— По какой причине?

На заданный вопрос Тонхон отреагировал натужным смешком, в котором прозвучало сожаление.

— Причина… заклинатели отняли у меня кое-что… кое-кого, а я хотел отомстить, подставив стаю. Остановить бы меня не удалось, поэтому оборотни решили сберечь себя иным образом.

— А как ты оказался в Персиковом источнике?

— Преследовал причину своих несчастий, — упавшим голосом прошептал Тонхон, крепче обняв Чэнь Син, — и благодаря тебе заставил её кричать так же истошно, как и я когда-то, забрав дорогое… кого-то дорогого.

Невольно по плечам пробежали мурашки. Затаив дыхание, Чэнь Син сразу вспомнила, словно это было вчера, как над просторами Персикового источника, окутанного тяжёлым дождём, разносился крик И Сылин.

— Поэтому ты заманил меня в сердце Персикового источника? Чтобы спровоцировать к побегу? С чего ты решил, что я бы убежала?

— Я видел, как ты относилась к тем детям. К своим ученикам. Стала бы ты бросать их?.. Не стала бы. И не бросила.

«Как же ты ошибаешься», — с горечью подумала Чэнь Син.

— И… ты не мог никого из них убить или ранить, потому что был заперт в Персиковом источнике. Тебя, лиса, прожившего там долгие годы, он не воспринимал как часть другого мира. Поэтому врата могли открыться только мне. Только со мной у тебя имелся шанс убить или навредить Жань Шао либо И Сылин, а затем скрыться с места преступления. Ты использовал меня, чтобы отомстить обидчикам и выбраться из Персикового источника. Так?

С неловкостью сжавшись, Тонхон опустил голову и крепче впился пальцами в плечи и спину Чэнь Син. Она на самом деле порадовалась и почувствовала облегчение оттого, что Тонхон честно признался ей в свершённых деяниях. А вот сам виновник торжества явно опасался негативной реакции. Чэнь Син не знала, как правильно следовало отреагировать на его признание, потому что радость вряд ли воспримется хоть одним нормальным человеком адекватно. Тем не менее, не зная, что ещё делать, она постаралась продемонстрировать своё спокойствие и расположение.

Чэнь Син обняла Тонхона за поясницу, уткнулась носом в его шею и поцеловала тонкую кожу, ощущая под ней пульсацию крови. Поглаживая ладонью место выше копчика, она заставила Тонхона вздрогнуть.

— А-а… как это понимать?

— Ты использовал меня, чтобы совершить месть и выбраться из Персикового источника, причём никто не заподозрил тебя, кроме меня. Это вызывает восхищение. Оказывается, ты намного умнее, чем пытаешься казаться.

— Какая-то… неправильная реакция.

Чуть отстранившись, чтобы посмотреть в глаза Тонхону, Чэнь Син задрала голову и невозмутимо произнесла:

— Я просила тебя сказать правду. Ты сказал. Я ведь не просила говорить красивые слова, поэтому и удовлетворена ответом. Мне важна честность. Но объясни вот ещё что: почему ты не ушёл? Зачем остался, если знал, что окажешься в ловушке своего сознания из-за проклятья?

— Хм, — без особого веселья хмыкнул Тонхон, — а куда мне идти-то? Возвращаться в стаю, которая меня прокляла? Или скитаться по свету без цели?

— А жить под боком у заклинателей, значит, лучше? Ты будто лазутчик. Скажи-ка, о чём ты разговаривал с Баем, когда мы выбрались из Персикового источника?

Заметив, как испуганно расширились зрачки Тонхона, а на лице появилось выражение растерянности, Чэнь Син устало вздохнула. Он виновато отвёл взгляд, промолчав.

— Думал, я не догадаюсь?

— Честно — да.

— Говори правду, Тонхон, от твоего ответа зависит, оставлю я тебя здесь или позволю вернуться в духовную школу. Зачем ты увязался за мной после Персикового источника?

Он не мог сбежать ни от сыплющихся на него вопросов, ни от Чэнь Син, прижимающей его к дереву. Она готова была ждать столько, сколько потребуется. Ощущая своей грудью, как сильно бьётся сердце Тонхона от волнения, Чэнь Син смотрела ему в глаза, чувствуя лёгкое головокружение от напряжения.

— Особо ни о чём не договаривались… Тот мужчина лишь сказал, что сообщит обо мне своему покровителю.

— Полагаю, оборотни нечасто практикуют проклятье себе подобных. Значит, Бай Хумэй последние полтора года если не знал, кто ты, то догадывался.

— Тот мужчина пытался уговорить меня работать на них, но какой смысл?

— А какой смысл рисковать головой и оставаться с заклинателями?

— Я бы жил в неведении, как лис, меня это устраивало.

— С чего бы?

Недоверие Чэнь Син вызвало у Тонхона снисходительную улыбку, от которой отчего-то стало больно. Накрыв щёку заклинательницы ладонью и погладив линию скулы большим пальцем, Тонхон потупил взгляд и с иронией произнёс:

— Надеюсь, тебе никогда не доведётся понять этого. Почему забвение стало для меня лучшим выбором, чем осознанная жизнь.

Нахмурившись и ощутив дискомфорт, даже неловкость от слов, которые, словно яд, проникли глубоко в сердце, Чэнь Син отвернулась. По коже пробежали мурашки, рассыпавшиеся слабостью по всему телу. Отчего-то горло свело слабым спазмом. Не понимая происходящего, она могла лишь предположить, что испытывала жалость и сострадание по отношению к Тонхону. Но почему она их испытывала? Почему она вообще что-то чувствовала по отношению к тому, кого знала по факту… несколько дней? недель?

Абсурд!

— Если забвение для тебя лучший выбор, то почему ты постоянно обращаешься, а не пребываешь в шкуре лиса?

— Потому что я слишком глупый, чтобы так просто отпустить то, что чувствую к тебе.

— Бред.

— Он самый, — хохотнул Тонхон. — Понимаю, для тебя это звучит как бред. Но я помню минувшие годы, проведённые с тобой. Вспомнил после обращения. Я чувствую привязанность к тебе. Знаю, я кажусь противоречивым, да и являюсь ходячей обузой. Так что, если для тебя будет легче, я могу уйти. Я очень сильно привязался к тебе, хотя порой ты меня жутко раздражаешь, поэтому и перегибаю палку… и… не ожидал, что ты весьма… ну, такая властная.

— Не ожидал? Серьёзно? — без тени снисходительной улыбки глянула на него Чэнь Син. — Только не строй из себя жертву и не лей мёд в уши. Уйдёшь, если я попрошу? Не уйдёшь ты. Я же вижу, как ты смотришь на меня, я вижу, как ты тянешься ко мне. А ты явно не слепец, чтобы не замечать, как другие тоже смотрят на меня. Ты жутко ревнивый.

Задорная улыбка сползла с губ Тонхона. Во взгляде блеснуло недовольство, с которым он рывком притянул к себе Чэнь Син, крепко надавив на поясницу, чтобы оказаться как можно ближе.

— Ну а что, если так? — прищурившись, прошептал он, чуть спустив ладонь с её щеки и надавив большим пальцем на губы. — Что, если я желаю обладать тобой единолично?

— Желай, — шепнула Чэнь Син.

Раскрыв губы и обхватив ими фалангу пальца, она лизнула её языком. От столь вызывающего жеста Тонхон не сдержал удивления, распахнув глаза, а затем сильно вздрогнул, почувствовав, как Чэнь Син грубо вцепилась пальцами в его обнажённые ягодицы.

— Проблема лишь в том, что, пока ты там что-то желаешь… я уже обладаю тобой.

Наблюдая за непередаваемым выражением возмущения, упрямства и растерянности на лице Тонхона, Чэнь Син ухмыльнулась. Расслабив пальцы, она игриво шлёпнула Тонхона по ягодице, вынудив его чуть ли не поперхнуться воздухом.

— Здесь довольно холодно. Хоть ты и регулируешь температуру тела, всё же лучше вернись в обличье лиса. Больной оборотень уж точно станет для меня обузой. Так что не медли, мне ещё Хиро искать нужно, а затем возвращаться в духовную школу. Кто знает, что Лин Бижань там наговорит Тэ Синю, — рассуждала Чэнь Син, попутно доставая клинок из ножен. Но, заметив, что Тонхон так и стоял словно истукан, она окликнула его: — Тонхон, ждать не буду. Ты либо со мной, либо остаёшься здесь.

Глянув на неё так, словно совершал крупнейшую ошибку в жизни, Тонхон тяжко вздохнул и, зайдя за дерево, вышел из-за него уже пушистым рыжим лисом. Такое понурое поведение отчего-то повеселило Чэнь Син.

— Не грусти, лисёнок. Обещаю, я не позволю тебе заскучать.

«Это меня и пугает…»

До городского храма они добирались не так много времени. Едва завидев его, Чэнь Син предпочла вновь ступить на землю и преодолеть путь пешком, чтобы не привлекать к себе излишнее внимание. Люди, встречавшиеся на тропе, заворожённо провожали её взглядами, а затем с любопытством поглядывали на шедшего рядом лиса.

Пользуясь возможностью привести мысли в порядок, Чэнь Син размышляла, как правильно интерпретировать историю, рассказанную Тонхоном. Обман это или правда? Он явно многое недоговаривал, например так и не сказал своё настоящее имя, и в то же время Чэнь Син старалась не упрекать его за скрытность. У неё ведь тоже достаточно секретов. Один из которых — невидимый голосовой помощник. Главное —не забивать голову глупой влюблённостью, а также помнить, что её могут в любой момент предать. Они с Тонхоном имеют шанс стать хорошими товарищами, но покажет это лишь испытание временем. Ведь вопрос не только в том, поможет ли он ей в трудный час. Немаловажно решить: отважится ли она рискнуть всем, чтобы помочь ему?

Сложный выбор.

Кстати, о голосовом помощнике…

«Система, не хочешь ничего сказать? Я выполнила заказ и заработала деньги, где мои баллы?»

Пользователь успешно выполнил задание № 1: помощь мастеру Лин Бижань с её работой в городе N. Получена награда: 30 баллов и 15 очков опыта.

Пользователю открыта миссия «Семейные тайны». Задание № 2: узнайте лучше своего ученика Хиро, поговорите о его прошлом. Ожидаемая награда: 30 баллов и 15 очков опыта.

«Прошлом? Зачем?» — искренне удивилась Чэнь Син.

Однако Система промолчала, и это молчание ощущалось чересчур напряжённым, словно затишье перед бурей. Чэнь Син не сильно интересовалась прошлым Хиро, она лишь знала, что Юань Юнь привёл его в духовную школу, узрев потенциал, тем самым спас его от голодной смерти. История чем-то напоминала знакомство главной героини и Фэя, только вот она хотя бы обучала своего нового ученика, в то время как Юань Юнь просто оставил Хиро без должных тренировок. Поначалу Чэнь Син видела в этом насмешку над мальчиком, однако вскоре пришла к выводу, что подобным образом Юань Юнь мог проявлять к нему заботу. Если бы Хиро не вырос сильным заклинателем, то и не держался бы на передовой.

В храме оказалось довольно много прихожан. Сеть зданий пряталась среди деревьев, контрастируя с ними из-за алого цвета стен. Остановившись перед входом и заглядевшись на таблички, Чэнь Син прислушалась к духовной силе. Хиро поблизости не наблюдалось, и, даже зайдя в храм, оставив Тонхона снаружи, Чэнь Син его не обнаружила. Неужели отправился к дому Ци Фэна и они разминулись?

— Приветствую достопочтенную госпожу заклинательницу, — послышался голос со стороны.

Обернувшись, Чэнь Син обнаружила старого монаха, отвесившего ей приветственный поклон. Ответив взаимностью, она решила не уточнять, откуда мужчина догадался о её профиле работы. Многие священнослужители обладали чувствительностью к духовным потокам, к тому же одеяние и оружие Чэнь Син являлись не меньшей подсказкой. Но что её удивило, так это последующие слова монаха, произнесённые с тёплой улыбкой:

— Вы, должно быть, ищете Лань Хоу?⁵⁶

— Кого? — в смятении уточнила Чэнь Син.

— Молодого господина в одеждах схожего цвета с вашими.

«Хиро?.. Его раньше звали Лань Хоу?» — Неожиданное открытие несколько удивило Чэнь Син, она ведь даже никогда не интересовалась, как её учеников звали до того, как они присоединились к духовной школе Небесного дао.

Хотя как не интересовалась? Детского имени Хиро она никак и не могла узнать.

Воспользовавшись молчанием Чэнь Син, монах устало вздохнул и с некоторой мечтательностью добавил:

— Такой большой стал… не узнал сразу.

— Вы его знали ребёнком? — в очередной раз полюбопытствовала Чэнь Син.

— Да как не знать всех этих детей! Столько беспризорников бегало, да и сейчас их не меньше. Зачастую в храме они находили кров и пищу, взамен помогая с уборкой, однако мы не могли держать их на постоянной основе. Ох… извините, беседуем, а этот старый монах не представился. Имя этого монаха — Бо, достопочтенная госпожа.

— Рада нашему знакомству, господин Бо. Имя этой достопочтенной — Чэнь Син. Я мастер духовной школы Небесного дао, а также учитель Хиро… то есть Лань Хоу.

— Вот как… — В этот раз настало время монаху Бо выражать удивление, что вызвало у Чэнь Син озадаченность. — Ох… эм…

— Господин Бо, могу я украсть немного вашего времени и поговорить? В качестве компенсации эта заклинательница принесёт пожертвование храму.

— Не стоит покупать моё время, госпожа заклинательница, — снисходительно улыбнулся монах Бо, — пожертвования принимаются только от чистого сердца.

«Ну да, а ещё от большой нужды», — подумала Чэнь Син, но тактично промолчала и последовала за монахом Бо, который увёл её подальше от приёмного зала в более спокойное место. Разместившись прямо на террасе, выходящей на закрытый ухоженный сад, Чэнь Син увидела двух детишек, занимающихся уборкой.

— Это ваши воспитанники? Одни из беспризорников? — решила она начать разговор издалека.

— К счастью, пожертвования помогают приютить у себя несколько детей, обеспечивая их едой и кровом. Они помогают с бытовой работой, но не всегда дела обстояли так хорошо. Несколько лет назад мы едва ли могли делиться едой с беспризорниками хотя бы пару раз в месяц.

— Насколько я знаю, Хиро не жил на улице, он рос с матерью.

— Семья Лань в некоторую пору обладала достаточными средствами, держа аптечную лавку, однако всё пошло под откос после рождения мальчика. Эх… поскольку молодая барышня часто ходила в наш храм с родителями, я знал их лично, как и многих людей в этом районе. Но затем она перестала появляться на людях. Этот старый монах полагал, её унесла болезнь, но слухи довольно быстро разлетелись по городу. Поговаривали, молодая госпожа понесла, и ребёнок был нежеланным, во всяком случае, отец ребёнка сбежал, а опороченную девушку никто не хотел брать в жёны, и она стала позором для семьи. Об этом узнали многие знакомые семьи Лань, и их дело в аптечной лавке стало постепенно угасать… грустная история. Дитя ни в чём не виновато, а молодая барышня терпела и осуждение соседей, и упрёки родителей.

«Не монах, а сплетник какой-то», — невольно подумала Чэнь Син.

Она и не знала, как правильно реагировать на ситуацию. Чэнь Син не испытывала осуждения к матери Хиро, скорее жалость, чего нельзя сказать о его отце, который просто сбежал как от ребёнка, так и от ответственности. В этом мире судьба женщины целиком и полностью зависела от мнения общества и решений мужчин. Если заклинатели ещё могли судить о женщине, беря в расчёт её духовные силы, то в мире обычных людей не стоило рассчитывать на подобную роскошь.

— Наверное, не пережив то, что жизнь окончательно пошла под откос, и старый господин Лань с его супругой покинули этот мир. Поговаривали, конечно, что молодая барышня их отравила, устав терпеть издёвки, но ведь только благодаря им она хоть как-то выживала… А с их смертью и она недолго задержалась в этом мире. Мальчик был совсем юн, когда остался один, и часто прибегал в храм, чтобы поживиться. Ха-х, помню, как он с детворой несколько раз воровал пожертвования, — неодобрительно покачал головой монах Бо. — Мы их ловили и наказывали, но им хоть бы что! Лань Хоу был тот ещё заводила… вроде тихий, молчаливый, а детишки его побаивались.

«Побаивались? Хиро-то?» — усомнилась Чэнь Син, предпочтя помалкивать, чтобы не сбить монаха Бо с мысли. Вообще, учитывая, что почти весь город ходил в храм и многие люди беседовали с монахами у входа, а также встречали их с улыбкой и делились с ними историями, неудивительно, что монах Бо так много знал.

— Знаете, Лань Хоу стал так похож на свою матушку, сразу его узнал, когда он пришёл в храм почтить её память. Но и от отца унаследовал кое-что… не знаю… взгляд у них одинаковый, что ли. У того он не изменился даже спустя столько лет.

Чэнь Син кивнула, поддерживая разговор, однако запоздало осознала слова монаха Бо и с недоумением уточнила:

— В смысле?

— А что, разве это так незаметно? — беспечно пожал плечами монах Бо, переключив внимание на работающих детей в саду. — Этот монах смутно помнил отца Лань Хоу, тот ведь покинул город ещё юношей. Все уж решили, что он просто сбежал, а оказывается, стал заклинателем. Он как-то заглядывал к нам несколько лет назад, выполняя заказ, и, когда посещал храм, пытался узнать о судьбе молодой госпожи. После его визита Лань Хоу не появлялся у нас, поэтому мы решили, что у его отца, вероятно, проснулась совесть и он забрал мальчика. Как выяснилось, догадка оказалась верна. Потому, достопочтенная заклинательница, этот монах и удивился, когда вы назвались учителем Лань Хоу.

Хоть Чэнь Син и оставалась невозмутимой, как каменные рифы, обдуваемые ветрами суровых морей, в голове у неё всплыло только одно слово, полностью описывающее её отношение к ситуации.

И слово это было матерным.

— Господин Бо… — Чэнь Син не сразу нашла что сказать. Выдохнув, она вдруг поняла, что незачем искать подтверждение своим домыслам, это лишь вызовет ненужные вопросы у монаха. — Подскажите, куда направился мой ученик?

— Он отправился на могилу матушки. Думаю, вы сможете найти его там.

— Благодарю, — сдержанно кивнула Чэнь Син.

Поднявшись с места, она достала из кармана в рукаве серебряный слиток и протянула его монаху:

— Примите пожертвование храму. От чистого сердца.

— Этот старый монах очень признателен достопочтенной госпоже, — принимая подношение, поклонился монах Бо. Указав направление, он добавил: — Кладбище находится в той стороне, к нему идёт отдельная тропинка.

Попрощавшись с монахом Бо и покинув храм, Чэнь Син на долгий миг остановилась под пагодой, смотря перед собой невидящим взглядом и пытаясь понять, какие эмоции испытывает. Смятение, раздражение, удивление? Тем не менее рассказ монаха Бо помог наложить недостающие краски, чтобы картина стала полной. Но как теперь ужиться с мыслью, что Юань Юнь является отцом Хиро, Чэнь Син пока не знала.