Злодеи выбирают себя. Том 2

ГЛАВА 61

СОБЛАЗНИТЕЛЬ

Чэнь Син продолжала сидеть на полу у кровати и смотреть в стену, пока не потеряла счёт времени. Угли, раскалённые за счёт заколдованной жаровни, наполняли комнату теплом. Несколько фонарей бросали мягкий приглушённый свет, освещая спальню, пока за окном шумел ветер.

Почувствовав прикосновение к макушке, Чэнь Син вернулась к реальности. Чужое дыхание скользило по её волосам. Взмахнув рукой, она установила звукоизолирующий простой барьер. Чуть отстранившись и обернувшись, Чэнь Син ожидаемо обнаружила обратившегося человеком Тонхона, встретившего её лукавой улыбкой. Он растянулся поперёк кровати, лёжа на животе, и подставил под подбородок кулаки, став выглядеть ещё более игривым.

Чэнь Син отвернулась, поднялась с пола и, отойдя к комоду, отодвинула верхний ящик. В голове начали крутиться сомнения касательно того, что она позволила слабости взять верх и оставить подле себя Тонхона. С другой стороны, привязанность могла сделать из него ценного союзника. Теперь, когда Система подсказала ей остерегаться даже Гуан Шэна, Чэнь Син всё чаще ловила себя на мысли, что духовная школа не всегда будет её домом. Пойти против Тэ Синя и захватить власть вряд ли удастся. Останется лишь бежать, и будет хорошо, если рядом с ней окажется кто-то, кто… кому будет тоже нечего терять, да?

Чэнь Син всё ещё одолевали сомнения насчёт Тонхона. Она не верила его словам о симпатии. Не потому, что не хотела, а потому, что не могла. Будто ей это противоестественно. Открыться перед кем-то и доверить кому-то свои переживания означало серьёзно подставиться.

«Чтобы не захлебнуться в эмоциях, лучше порой давать им волю… хотя звучит как самообман и оправдание», — хмуро подумала Чэнь Син, доставая из комода небольшой мешочек с пилюлями, который когда-то ей дала Лин Бижань только для нужд учеников. А учитывая, что её ученики решили воздержаться от совместного совершенствования, контрацептивы остались нетронутыми.

Прикинув, какой сейчас день менструального цикла, Чэнь Син вновь опустила сомневающийся взгляд к пилюлям. Хотя кого она пыталась обмануть? Уж лучше перестраховаться, чем потом говорить: «Ой, как же так получилось?»

Проглотив пилюлю и убрав мешочек в комод, Чэнь Син устало вздохнула и под любопытным взглядом Тонхона вернулась к кровати. Признаться, у неё не осталось сил на шалости, пилюлю она выпила, да и будет пить для перестраховки. Поэтому, оценив положение дел, Чэнь Син просто легла, закинув ноги на Тонхона.

— Даже не попытаешься меня прогнать или попросить лечь нормально? — испытующе уточнил он.

— Ляг нормально, — сложив руки на животе и прикрыв глаза, сухо бросила Чэнь Син.

— А пожалуйста?

— Пожалуйста, ляг нормально.

Видимо, нежелание завязывать спор, пусть и в игривой манере, немного расстроило Тонхона, и тем не менее он не собирался отступать. Хитро ухмыльнувшись, он юрко выбрался из-под ног Чэнь Син и разместился сверху, нависнув напрашивающимся на конфликт хитрецом. Чэнь Син открыла глаза и уставилась на Тонхона ничего не выражающим взглядом — гадала, хватит ли у него смелости сотворить какую-нибудь глупость или всё обойдётся заигрыванием.

— Ну и что ты теперь будешь делать? — игриво полюбопытствовал Тонхон, опустившись на Чэнь Син, но опираясь руками о кровать. Его улыбающееся лицо застыло в нескольких цунях от её, щекоча кожу тёплым дыханием. — Если используешь духовную энергию, я использую её в ответ, чтобы удержать тебя.

Несмотря на спокойствие разума, тело отреагировало на чужую близость и налилось предательской слабостью. Чувствуя, как ускоряется сердцебиение, Чэнь Син расцепила пальцы и опустила ладони на бока Тонхона поверх рёбер. Действительно, из этого положения его просто так не скинуть, пока он не потеряет бдительность. Но главная проблема заключалась в том, что Чэнь Син понравилась навалившаяся на неё тяжесть — как Тонхон прижимал её к кровати, а тепло его обнажённого тела обжигало сквозь слой тонкой одежды.

— А если я скажу нет? — поинтересовалась Чэнь Син, неосознанно водя пальцами по линии его рёбер. — Ты возьмёшь меня силой?

Выражение лица Тонхона едва уловимо изменилось, в нём промелькнула тень тревоги, несмотря на сияющую улыбку. Чэнь Син пришлось потратить несколько мгновений, чтобы интерпретировать то, что она увидела, как отблеск заботы. Возможно, ей только показалось, однако одной этой мысли хватило, чтобы почувствовать себя беспомощной.

— Нет, — мягко улыбнулся Тонхон, — конечно нет. А то опять на меня с кувшином побежишь.

Подавшись вперёд, он запечатал её губы поцелуем. Закрыв глаза и прочувствовав момент, когда её губ коснулась почти незнакомая мягкость, Чэнь Син непроизвольно поддалась соблазну окунуться в убаюкивающее тепло с головой. Накрыв её щёку ладонью, Тонхон дразнил Чэнь Син лёгкими игривыми поцелуями. Задержавшись на мгновение и дождавшись, когда она вновь откроет глаза, он хитро улыбнулся и вновь припал к её губам, но уже в более страстном и требовательном порыве.

Чэнь Син не сопротивлялась, напротив, приоткрыла губы, позволяя чужому языку скользнуть в рот. Она уже и забыла, насколько приятными могли быть прикосновения и поцелуи симпатичного ей человека. Тонхон хоть и вызывал у неё вопросы касательно искренности своего поведения, а также истинных мотивов, из-за которых предпочёл остаться, но он умело гасил её порывы к сопротивлению.

Проклятый хули-цзин. Крылась ли причина в обычной игре гормонов, или же к этому прибавилось магическое очарование? Чэнь Син даже не знала, что хуже.

Оторвавшись от её губ, Тонхон тихо засмеялся. Сместившись в сторону, он прильнул к её шее и принялся выцеловывать кожу, под которой пролегала пульсирующая артерия. Прикрыв глаза и тихо вздохнув от приятной щекотки, Чэнь Син поняла, что ещё немного, и ноги с руками начнут жить своей жизнью. Тонхон покусывал её шею, оставляя влажные следы, и останавливался лишь для того, чтобы глубоко вдохнуть запах её волос и кожи. Вырывающееся горячее дыхание обжигало влажные участки на шее.

«Ладно, это бесполезно», — поняла Чэнь Син и поддалась нахлынувшей страсти.

***

Будоражащее напряжение спало. Глядя в потолок и ощущая, как дыхание Тонхона щекотало шею, Чэнь Син позволила мыслям зашевелиться. Как теперь вести себя? Под стать нормальной девушке — проявить заботу и начать улыбаться — или же подойти к делу более здраво и не проявлять чрезмерной навязчивости? Она была бы не прочь просто поваляться, наслаждаясь молчаливым спокойствием. А нежность и сладкое воркование?.. Подобные вещи заставляли её испытывать неловкость.

Что ей делать? Просто встать и сказать «спасибо, было хорошо» да пойти приводить себя в порядок? Наверное, это будет не очень красиво.

За своими размышлениями Чэнь Син потеряла возможность задать тон последующим действиям. Из тяжёлых дум её вырвало приятное, щекотное прикосновение к шее. Тонхон начал дразнить её осторожными мягкими поцелуями. От подобного проявления нежности у Чэнь Син пробежали мурашки по коже и перехватило дыхание. Она продолжала лежать как ни в чём не бывало, словно ласка была вполне естественной, однако в душе это заставило её растеряться.

Поцелуи поднимались всё выше, ложились на щёку, и тогда Чэнь Син не смогла не пересечься взглядом с Тонхоном, удивившись его спокойствию. Он смотрел на неё из-под полуопущенных ресниц с эмоцией, похожей на смесь нужды и радости. На его фоне она, вероятно, выглядела совсем уж невозмутимой, и, когда Тонхон посмотрел на её губы, будто спрашивая разрешения, сердце сжалось от боли.

После того, что они вытворяли, он не осмеливался просто поцеловать её? Почему? Что в этом такого?

— Почему ты так смотришь? — спросила Чэнь Син.

Не отрывая взгляда от нижней части её лица, Тонхон пожал плечами.

— Показалось, что ты расстроена.

— Нет.

Несмотря на спокойный ответ, от услышанных слов ей стало беспокойно. Только вот почему? Почему её взволновало то, что Тонхон мог оказаться уязвлён её поведением и ответом? Она же ведь ничего странного не делала. Или в этом и проблема и ей требовалось продемонстрировать куда больше эмпатии?

Если что-то и вызывало у Чэнь Син расстройство, так это собственное поведение. Тяжко вздохнув, она отвернулась и с долей смиренного разочарования произнесла:

— Я не знаю, как надо себя вести в таких ситуациях. Наверное, девушки более эмпатичны, но это не про меня. Не знаю почему. Может, боюсь чего-то, может, просто… не умею иначе. Не могу так сразу привыкнуть к тому, кого знаю не так давно.

— Хм, — с долей горестного разочарования хмыкнул Тонхон, измученно улыбнувшись. — Значит, жалеешь всё-таки.

Жалела ли? Если бы знала, что пожалеет, сдержала бы себя. Ведь ей как-то удавалось одёргивать себя от мыслей поддаться на уговоры Тэ Синя или же не вестись на очарование Юань Юня. А с Тонхоном она позволила себе быть столь неосторожной, и если и допустила ошибку, то жалеть об этом не имела права.

— Я не жалею, — вернув взгляд на своего ручного оборотня, честно призналась Чэнь Син. — Я просто не могу так сразу проявлять эмпатию и привязанность, мне нужно время, чтобы привыкнуть к тебе такому. Ты ведь тоже должен понимать, что, сближаясь, мы подвергаем себя большому риску. Никто из заклинателей не будет слушать, что ты проклят и не имеешь отношения к стае Бай Хумэя. Ты хули-цзин. Я заклинатель. Для них всё делится на чёрное и белое.

— А для тебя?

Чэнь Син невольно задумалась. Она не успела подобрать слова, как Тонхон увидел ответ в её напряжённом взгляде, с ухмылкой спросив:

— Боишься, что я предам тебя и обману, верно?

— Верно.

— Ну… если тебя это успокоит, то при разоблачении меня убьют без разбирательств. Так что в моих интересах не подставлять тебя.

— Но ты можешь сбежать.

— Могу, но если буду вне школы. Духовная школа окружена барьером, из которого мне без тебя не выбраться.

— Однако я делюсь с тобой духовной энергией, при должном старании ты всё же сможешь…

— Нет, не смогу. Пытался.

Сморгнув замешательство, Чэнь Син сухо спросила:

— Когда это?

— Когда ещё лисом был. Выходили на охоту вместе с твоей ученицей у границы территорий. Я погнался за зайцем, тот пробежал сквозь барьер, а я налетел на него мордой. Без помощи другого заклинателя мне не выбраться.

— А-а… вот чего ты скулил четыре месяца назад из-за носа.

— Больно вообще-то было, — пожаловался Тонхон. — Так что барьер реагирует на мою сущность оборотня, магическую суть. Видимо, по этой причине лев главы школы до сих пор не сбежал.

Чэнь Син ничего не ответила. Наблюдая за искорками задора в глазах Тонхона, она искренне надеялась, что его история правдива. Пока что всё заставляло Чэнь Син верить его словам, хоть она и держала при себе мысль, что Тонхон поделился с ней явно не всей информацией. Например, он не рассказал, о чём беседовал с Баем после того, как они выбрались из Персикового источника. Вряд ли просто поклонились друг другу и распрощались. Эта встреча намекала и на то, что Бай Хумэй знал о сущности Тонхона, но во время столкновения в лесном пожаре обошёлся с ним весьма грубо.

«Всё так запутано, но если он говорит правду, то может стать ценным союзником. Есть подозрения, что школа не всегда будет для меня безопасным местом. Только вот если я не надену на тебя поводок, лисёнок, в будущем ты совсем отобьёшься от рук. Подобного я не могу допустить».

— Тонхон, если ты действительно желаешь оставаться со мной, соблюдай правила, которые я озвучила. И не приставай ко мне, как тогда, в лесу, это было весьма рискованно.

— Ну никого же не было поблизости, и…

— Тонхон, — прервала она его, смирив серьёзным взглядом, — я так сказала. Пока мы здесь, на моей территории, ты будешь делать так.

Он скривился. Надулся, словно ребёнок, блеснул предостерегающим взглядом, что не сильно впечатлило Чэнь Син. Она не сомневалась — нужно приструнить этого строптивого лиса как можно скорее, прежде чем он решит, что подобное поведение в порядке вещей. Хоть ей и самой порой хотелось нарушить правила и поддаться соблазну, она не собиралась потворствовать чужим инстинктам.

— И ещё — дай мне встать.

— Зачем?

Устало вздохнув, она уточнила:

— Ты мне всё отдавил.

— А.

Стоило Тонхону отстраниться, а Чэнь Син занять сидячее положение и слезть с кровати, как она застыла на месте. Ощущая, как то, что находилось внутри неё, начало вытекать наружу, она вновь вздохнула. Порой она очень скучала по планировкам квартир из современности, когда в уборную не приходилось идти на другой конец дома.

Обтерев себя полотенцем и вручив чистое Тонхону, она оделась и накинула на плечи верхний халат.

— Ты куда?

— В уборную. И немного подышу свежим воздухом. Нужно мысли привести в порядок.

— Хэй, а я ожидал, что ты будешь обнимать меня всю ночь, — лукаво произнёс Тонхон. Он поднялся с кровати и, подойдя к Чэнь Син, обнял её со спины. — Не уходи надолго.

Его объятия дарили комфорт и оттого казались опасными, словно сладкий яд. Даже несмотря на то что они занимались сексом, Чэнь Син нравилось просто так находиться в тепле чужих рук, это так и манило её остаться. Но сейчас ей нельзя поддаваться слабости и нежиться в объятиях, нужно поговорить с одним воображаемым другом, которому явно имелось что рассказать.