Бессовестно прекрасная 1

Глава 25

Белла Харрис переводила гневный взгляд с одного мужского лица на другое, и вдруг словно прошел мороз по коже, в голове прояснилось.

Целительница увидела себя будто со стороны и поразилась тому, как за какие-то несколько дней все вокруг нее изменилось. И прежде всего, изменилась она сама. Не только внешне.

Белле стало стыдно за себя, свою растерянность и слабость, свою непонятную бесхребетность. Девушка вдруг осознала, что сейчас должна раз и навсегда дать понять друзьям, что не позволит им вести себя, как бойцовые петухи, что в её присутствии они обязаны держать себя в руках, она не хочет тратить душевные силы на борьбу с их неуместной ревностью. Она вернет уверенность в себе, с которой жила последние годы, несмотря на внешность.

Белла взглянула в полные ярости глаза всегда добродушного Генри Аристона, мазнула глазами по самодовольному лицу гордого Себастьяна Роя, встретилась со странно-растерянным взглядом Джереми и нечитаемым Кеннета…

Взгляд Кена почему-то задел, зацепил, на какое-то мгновение показалось, что она не может отвести от друга своих глаз… что падает в серую загадочную глубину…

Мелькнула растерянная мысль: «Пресветлая, почему на меня так подействовал взгляд Кена, а не Джереми? Теперь я буду думать о нем⁈»

Мелькнула и исчезла. Усилием воли девушка отогнала её и смогла отвести глаза. Она подумает об этом потом, а сейчас…

Белла все ещё будто видела себя со стороны. Как из взгляда уходит гнев, как плотно сжимает губы, медленно поднимает руки, решительно встряхивает их особым жестом, к сожалению для адептов-боевиков им неизвестным, тихо шепчет заговор и наблюдает, как постепенно исчезает ярость из глаз Аристона, как лицо Роя становится спокойным и доброжелательным… Как остальные адепты замолкают и успокаиваются. Замечает, как гневно сверкнули глаза Кеннета Дарлина, который хотел в ответ вскинуть руки, но у него ничего не вышло.

— На правах давней подруги, которая много раз выручала каждого из вас, господа, я применила к вам целительную сеть спокойствия, молчания и… прошу заранее меня простить за это, послушания, — сухо проронила целительница. — Целители редко применяют её, обычно к буйным пациентам, которых нельзя усыплять. — Девушка улыбнулась так, как редко улыбалась: одними губами: — Это вынужденная мера для тщательного осмотра, ради которого вы все и пришли. Ступайте за мной в смотровую. Заодно у некоторых джентльменов проверю слуховые каналы. Похоже, кое-кто совсем перестал слышать меня.

Кеннет Дарлин с тайным восхищением наблюдал за подругой детства. Впрочем, как и все его друзья. Завороженный нежной красотой Беллы, ее сверкающими глазами, молодой человек уже собрался вмешаться во враждебный диалог Роя и Аристона и упустил тот момент, когда Белла Харрис вдруг сузила глаза, решительно вскинула обе руки и прошептала магический заговор.

Кеннет не успел что-либо сделать, почувствовал, что его охватывает невероятное спокойствие и равнодушие. Гнев, который сначала было вспыхнул в сердце, когда он понял, что сотворила Белла, тут же погас.

Когда мисс Харрис улыбнулась так, что мурашки пошли от её опасной улыбки, где-то глубоко внутри его покоробило… Эта холодная улыбка никак не соотносилась с нежной и милой Беллой.

Кеннет увидел, как открылась дверь в кабинет матери, и на пороге появился лорд Рид, который внимательно и откровенно презрительно осмотрел мужские фигуры адептов, так легко пойманные мисс Харрис в магическую ловушку.

Целительница медленно обернулась и встретилась с лордом взглядами. Кен не видел выражение лица девушки, но лорд Рид смотрел на Беллу со смесью восхищения, удивления и настороженности.

Целительница сделала шаг к Главе Теней, ещё один, слегка присела в реверансе и что-то тихо прошептала. Лорд Рид в ответ слегка нахмурился и кивнул, Белла перевела взгляд на леди Дарлин, вышедшую в свою приемную.

— Миледи, часть выписанных вчера адептов явилась на осмотр, — уже громче проговорила она. — Разрешите осмотреть джентльменов, несмотря на то, что сегодня не моя смена?

Графиня бросила нечитаемый взгляд на сыновей, их друзей и тонко улыбнулась:

— Конечно, мисс Харрис, вы можете осмотреть адептов. Запишите все ваши выводы после осмотра на артефакт.

Белла кивнула, решительно повернулась, крупные мужские фигуры расступились перед ней, а она прошла мимо них со словами:

— Следуйте за мной, джентльмены.

Кеннет послушно вышагивал рядом с друзьями, пытаясь освободится из магической сети Беллы, но безрезультатно. Он даже не мог разозлиться по-настоящему. Едва только гнев или злость появлялись, как снова исчезали, словно их всасывала сама Бездна.

Дарлин хотел сказать Белле, что он и Джереми явились не на осмотр, а на встречу с лордом Ридом, которого с утра не смогли застать в доме родителей.

Братья хотели узнать, справились с одним из самых сложных заданий, которое придумал специально для них друг отца или нет.

С тех пор, как сэр Майкл узнал, что Кен и Джер мечтают стать Тенями императорского рода и поступить к нему на службу, лорд, который лично экзаменовал каждого, кто хотел стать Тенью, придумывал для них каверзные задания, справляясь с которыми братья приближались на шаг к мечте…

Пока направлялся в смотровую, Кеннет пытался справиться с целительной сетью Беллы, но ничего не получалось. Перед его мысленным взором стояло лицо лорда Рида, когда тот вышел в приемную графини с жесткой, насмешливой улыбкой.

Так сильно оконфузиться перед Главой Теней надо было постараться… Обычная целительница с легкостью «взяла в плен» лучших боевиков академии магии седьмого курса. Разве после подобного позора его или Джера возьмут в Тени, несмотря на то, что с последним испытанием они справились?

Задание лорда Рида заключалось в том, чтобы несколько месяцев братья Дарлины изображали один другого, жили чужой жизнью, и чтобы ни одна душа об этом не догадалась. Становиться собой разрешалось не больше, чем один раз в месяц на сутки. Весь период испытания Тени Майкла Рида присматривали за братьями.

Сначала казалось, что более простого испытания сэр Рид не мог придумать. Братья даже решили, что друг отца выбрал для них задание полегче. Но так казалось лишь вначале, уже через несколько дней Дарлины осознали, как влипли.

Впрочем, уже все осталось позади, и они надеялись, что справились. Различить их смогла лишь леди Дарлин, но она все-таки их мать и одна из сильнейших целительниц государства. И узнал ли о данном обстоятельстве лорд Рид, пока они были не в курсе.

«Как же разорвать эту сеть?» — снова мелькнула ленивая мысль и испарилась, словно вода просочилась в песок. Из глубины сознания пришло понимание того, что нужно вспомнить то, что его сильно разозлит…

— Ты знаешь, я все утро думаю о ней. — Джереми Дарлин хмуро смотрел в окно экипажа, в котором братья отправились в госпиталь в надежде застать там сэра Майкла.

— О мисс Аристон? — Кен со снисходительной улыбкой взглянул на брата.

Чувство Джереми к мисс Кэтрин Аристон забавляло молодого человека. То, как брат ухаживал за девушкой, выворачивая себя наизнанку, как смотрел на красавицу, когда видел её, как страдал, когда мисс Кэтрин капризничала и устраивала какой-нибудь нелепый бойкот, лишний раз убеждали Кеннета, что влюбленность — опасное состояние и часто превращает сильного умного мужчину в безвольного дурака; лучше, когда влюблены в тебя, а не ты в какую-нибудь жестокую и своенравную красавицу.

В течение трех месяцев Кеннету сложно было изображать влюбленность в мисс Аристон, так как избранница брата, несмотря на её внешнее очарование, ему была мало симпатична. Но он старался, как мог, подражая брату, которого знал лучше всех в этом мире.

Однако мисс Аристон, несмотря на все его усилия, почувствовала охлаждение поклонника и, к удивлению Кена, стала мягче и покладистей, менее капризной и взбалмошной. Джереми, раз в месяц общавшийся с Кэтрин, поражался произошедшим с ней переменам.

— Нет, не о ней. — Брат посмотрел на Кена с долей вины. — Я думаю о нашей Бель.

Услышав это признание, Кеннет с трудом сохранил самообладание и улыбку, которая словно приклеилась к губам.

— Что именно? — Голос прозвучал слегка напряженно, но Джереми не заметил этого.

— Что никогда не видел никого красивее неё и хочу снова её увидеть. — Вид у Джера стал мечтательный.

— Ты должен думать о Кэтрин, а не о Бель, — внешне равнодушно проговорил Кеннет, внутри же червячок ревности неожиданно вгрызся в сердце. Он с недоверием ощутил это непривычное для него чувство.

— Думаешь, не понимаю? — угрюмо процедил Джереми. — Только ничего не могу с собой поделать. Сегодня мне Бель приснилась, и во сне мы с ней не за ручку ходили.

Кеннет отвел взгляд, боясь себя выдать. Ему тоже снилась Белла, такой, какой он запомнил девушку в экипаже после поцелуя. Поэтому он с таким нетерпением ждал встречи с лордом Ридом, уговорил брата ехать в госпиталь, а не ждать дома. Он хотел вернуть свое имя и свободу от обязательств перед мисс Аристон, а затем встретить Беллу и поговорить с ней, как Кеннет Дарлин.

— Джереми, ты почти помолвлен. Перестань думать о Бель.

Кеннет устремил взгляд в окно экипажа, наблюдая за изменением пейзажа, и услышал, как брат тихо произнес:

— Вчера я мало общался с Бель. Мое место за столом было не очень удачным для этого, ведь я выбрал такое, чтобы видеть Кэтрин. Но потом, когда мы играли в фанты, я рассмотрел ее, и она поразила меня. Я долго не мог поверить в то, что эта прекрасная девушка наша Бель. А потом, когда вышел на балкон за Роем, который бесился из-за того, что Бель уединилась с Аристоном, мне стоило огромных усилий держать себя в руках и не пялиться на нее во все глаза. Сначала я сам хотел проводить её домой, но решил, что могу не справиться с собой, поэтому попросил тебя. Из нас двоих ты всегда лучше владел собой. Кстати, как вчера ты сопроводил Беллу домой?

Джереми впился в брата испытующим взглядом, который Кеннет почувствовал каждой клеткой тела.

— Вчера в экипаже я поцеловал Беллу, и она не оттолкнула меня, хотя и очень смутилась. Бель ответила мне, обнимала за шею. Я собираюсь ухаживать за ней, она мне нравится.

— Ты поцеловал Бель⁈ — Джереми уставился на него в таком изумлении, словно он сообщил об ограблении Главного императорского банка.

— Ты все услышал.

— Но ведь она думала, что ты это я! — гневно процедил Джер.

— Я сожалею об этом. Но как-нибудь разберусь с этим недоразумением.

— Мы не имеем права никому рассказывать о том, что происходило последние три месяца! — напомнил Джереми.

— Я помню.

— Значит, Бель поцеловала тебя, думая, что ты это я, — пробормотал Джереми, и его изменившийся взгляд не понравился Кеннету.

— Джереми, что ты задумал? Мне не нравится выражение твоего лица.

— Ничего особенного. — Джер вдруг закрылся. — Хочу встретиться с Беллой и проверить, какое она сегодня произведет на меня впечатление. Ведь вчера вокруг нее творилось что-то мистическое. Если она пришла к нашей матери, как я советовал, то мама обязательно разберется.

— И что потом?

— Потом и скажу тебе.

— Джереми, мы никогда не были с тобой соперниками, — медленно проговорил Кеннет. — Надеюсь, что этого никогда не случится. Я не посмел бы прикоснуться к Бель и поцеловать её, если бы ты был к ней неравнодушен. Но она свободна, а ты влюблен в Кэтрин.

— Кен, — брат взглянул на него прямо и открыто, — я знаю, что ты не посмел бы даже думать о моей избраннице. Твое поведение в отношении Кэтрин было самым благородным и достойным. И я никогда не посмотрю на твою невесту иначе, как на сестру. Но… — Джереми стал вдруг чрезвычайно серьезным и немного хмурым, — разве один поцелуй с той, вокруг которой вчера творилось что-то мистическое, убедил тебя, что ты влюблен в Бель?

— Я и не влюблен, — невольно поморщился Кеннет, а внутренний голос насмешливо шепнул: «До нелепости наивен». — Но я хочу жениться на Бель, — уверенно проговорил он. — Она мне нравится и станет хорошей женой.

Кен ещё никогда не видел такого странного выражения у Джереми: эмоции удивления, сомнения и решимости сменяли друг друга на лице брата.

— Жениться? А если Бель влюблена в меня? Ведь она позволила именно Джереми Дарлину поцеловать себя. Сначала нужно разобраться с этим двусмысленным моментом…

Это свежее воспоминание вызвало вдруг такой сильный гнев, который и был необходим для разрыва магической сети, но Кеннет Дарлин не успел воспользоваться этой вспыхнувшей так кстати эмоцией…

Он изо всех сил потянулся к ней, но лишь вскользь прикоснулся, — желание слушаться Беллу Харрис вновь поглотило его разум.

«До чего же сильна моя девочка», — с удивлением лениво подумал Кеннет Дарлин.

— Ты слышишь, что там происходит? — Майкл Рид хмуро и с искренним удивлением взглянул на бледную Тинарию.

Как только мисс Белла Харрис вышла из кабинета, лорд сразу приоткрыл дверь, чтобы сообщить девушке о том, что его люди придут к ней за кремом для экспертизы. Но, услышав разговор в приемной, Глава Теней затаился и стал прислушиваться.

— И это мы успели скрыть ауру сирены, — шепнул лорд. — Неужели на адептов действует вчерашний манкий флер? А если бы твоя целительница сейчас появилась перед ними во всеоружии? Они поубивали бы друг друга из ревности прямо в госпитале.

— Майкл, подозреваю, что дело не во вчерашней манкости, — задумчиво и со всей серьезностью также шепотом отозвалась леди Дарлин.

— В чем же? — спросил Майкл Рид и насторожился — ему хотелось посмотреть и на то, как мисс Харрис будет себя вести в общении с мужчинами, которых он посоветовал ей пока избегать, и на этих самых мужчин — кто из них менее импульсивен?

— Эти джентльмены знакомы с Беллой много лет и знают, что к изумительной внешности девушки прилагается довольно редкий характер. Мисс Харрис чистая, искренняя и порядочная девушка. Такая привлечет любого мужчину и без манкости.

— Ты меня разыгрываешь? — Лорд с недоверием взглянул на подругу. — Ты говоришь о потомке сирены?

Леди Тинария нахмурилась.

— Сирены даже со скрытой аурой мечтают о том, чтобы все мужчины были у их ног, — задумчиво проронил лорд, прислушиваясь к происходящему в приемной. — Все, без исключений.

— Майкл! — с возмущением прошептала графиня. — Значит, Белла Харрис станет этим исключением. Я хорошо её знаю. Девочка мне как дочь. Она чудеснейший человек и одна из лучших целительниц Рейдалии.

— К сожалению, должен тебя расстроить. Ты хорошо ЗНАЛА мисс Харрис. Сейчас в твоей подопечной просыпается магия сирены. Эти магические существа опасны, коварны и любвеобильны, поэтому мы и надзираем за ними. Даже за счет казны изготавливаем редкие и невероятно, поверь мне на слово, дорогие артефакты. Мисс Харрис, которую ты когда-то знала, больше нет.

— Я не верю тебе! — в отчаянии процедила леди Дарлин.

— Тина, что за ребячество? — Мужчина с недоумением взглянул на леди Дарлин. — Ты взрослая женщина, сильная целительница и грамотный маг. Ты изучала в академии магических существ. Так вот, твоя мисс Харрис теперь одна из них. Если она хотя бы наполовину похожа на свою бабку, то нас ждет множество неприятностей. Надеюсь, наши мальчики не успели влюбиться в её смазливую мордашку?

Выражение лица Тины заставило лорда Рида напряженно замереть и опасно сузить глаза. Графиня же вспомнила недавние слова Кеннета о желании жениться на Бель.

— Девушка очаровательна, не спорю, но советую прочитать тебе статью лорда Линдсея о сиренах в нашем мире, которая вышла в «Магическом вестнике» ещё лет двадцать назад. Сирены не умеют любить и не бывают верными женами.

— Кеннет недавно заявил, что намерен жениться на Бель.

На лице лорда Рида графиня прочитала все, что тот думает по этому поводу. Друг семьи хотел ей ответить, но вдруг обернулся к приоткрытой двери и замер.

— Позже поговорим, — шепнул мужчина и добавил, не скрывая недовольство: — Не могу поверить своим глазам! Твоя целительница справилась с несколькими боевиками седьмого курса академии! Она взяла их в плен. Всех сразу.

Далее лорд Рид решительно толкнул дверь кабинета и вышел в приемную. Представшая перед ним картина откровенно удручала, а ведь он собирался нескольким из присутствующих здесь адептам предложить службу у себя.

Белла Харрис медленно обернулась. Увидев его, на лице девушки мелькнуло облегчение. Она подошла, слегка присела в реверансе и тихо пробормотала:

— Милорд, я забыла рассказать вам о записке мистера Родлена, весьма подозрительной. Она осталась у меня дома. А крем, которым я ранее пользовалась, можно изучить.

— Записка? — Лорд Рид в ответ слегка нахмурился и кивнул. — Сегодня же заберем и её, и крем для изучения.

Мужчина с недоверием всматривался в холодное строгое девичье лицо, которое ещё недавно было растерянным. Девушка слишком быстро справились с собой.

Белла перевела взгляд на леди Дарлин.

— Миледи, часть выписанных вчера адептов явилась на осмотр. Разрешите его провести, несмотря на то, что сегодня не моя смена?

Графиня Дарлин бросила взгляд на сыновей, их друзей и чуть улыбнулась:

— Разрешаю, мисс Харрис. Запишите ваши выводы после осмотра на артефакт.

Белла кивнула, решительно повернулась, крупные мужские фигуры послушно расступились перед ней, а девушка прошла мимо них со словами: «Следуйте за мной, джентльмены».

Майкл Рид с недоверием наблюдал, как боевики седьмого курса академии магии, плененные одной маленькой хрупкой целительницей, о существовании которой он до сегодняшнего дня даже не подозревал, дружно отправились вслед за мисс Харрис.

— Что это за заклинание? Я никогда не видел ничего подобного.

— Мое изобретение, — вздохнула графиня. — Сравнительно новое. Под силу не каждому целителю. Причем, никто, кроме целителя, не сможет его снять. Я долго изобретала его. Иногда пациента нельзя усыплять, нельзя вводить в стазис, а лечить необходимо, и срочно. Именно в таких случаях и применяется это заклинание.

Майкл Рид вскинул бровь, в его взгляде застыло откровенное восхищение.

— Ты не перестаешь меня удивлять, Тинария, — покачал он головой. — Только забыла добавить ещё один случай применения твоего уникального заклинания — влюбленные и ревнивые адепты академии магии.

Графиня усмехнулась и нашла взглядом своего секретаря, о котором, похоже, все присутствующие забыли. Выражение лица миссис Глории Вурд рассказало Тинарии Дарлин о тех эмоциях, которые бурлили внутри женщины.

— Миссис Вурд, все, что произошло сейчас в моей приемной, не должно выйти за стены этого кабинета.

— Конечно, ваша светлость, — пробормотала женщина, явно расстроенная приказом.

Тяжелый вздох, который миссис Вурд не смогла все-таки сдержать, стал этому подтверждением.