Боги пустынь и южных морей

Глава 16. Мольда жаждет мести

Прошлым вечером за ужином, правда не таким пьяным, как после захвата багалы, Эрисе не понравилось, как смотрели в ее сторону аютанцы – те самые, повздорившие с Корманду еще в трюме «Фении». Вся эта троица бывших заключенных неожиданно быстро влились в команду пиратского судна. Вместе с другими играли в кости и перебрасывались картами в турго, пили эль в тени под кормовой баллистой; вместе пылко обсуждали вольную жизнь и хохотали над глупыми шутками. И странно получалось: капитан Корму вместе с ней, Эрисой, будто выпадал из счастливого пиратского братства. Но ладно госпожа Диорич – она никогда не была в нем. Среди остальных, разодетых пестро, украшенных наколками и шрамами, небритых и беззубых, стануэсса смотрелась человеком совершенно посторонним. Посторонним, даже включая женщин-танцовщиц, развлекавших команду. Но морской волк Корманду, едва ли не с детства воспитанный бравым ярсомским корсарством, разве он мог быть здесь чужим?! Наверное, дело в том, что он все время проводил с арленсийкой, давая понять всем видом: эта женщина для него важнее «Дарлона» и всего, что на нем. Как бы ни было, большая часть лихой команды когга смотрела на них двоих искоса, иногда с неприязнью или втихую посмеиваясь. Даже те господа разбоя и удачи, которые не первый год знали и прежде очень уважали старину Корму, теперь редко с ним затевали беседы, хотя по старой памяти не сторонились.

Со второго дня плаванья Эриса и Корманду облюбовали место ближе к носу судна между правым бортом и добычей с «Фении»: бочками и ящиками – их поленились опускать в трюм, да и не было на то нужды. В удобном закутке, зачастую прикрытом от солнца тенью паруса, арленсийка и Корманду проводили время, покуривая трубку и рассказывая друг другу истории из собственной жизни, болтали о всякой чепухе, иногда вещах серьезных и странных. Так Эриса, неосторожно обмолвившись о своих давних отношениях с капитаном Шетерсом, и под настойчивыми просьбами пирата все-таки рассказала некоторые пикантные подробности буйных лет до замужества. После ее рассказа Корманду накрыло такое возбуждение, что он дважды с небольшим перерывом водил стануэссу в трюм, потом оттуда доносились ее сдавленные крики. После второго раза, Эриса вышла на верхнюю палубу порядком растрепанной, и слезы, размазанные по щекам, странно сочетались с улыбкой глубочайшего удовольствия на ее лице.

– Ты меня с ума сведешь, детка, – сказал Корманду, вплотную следуя за ней, его глаза сверкали темным восторгом и еще не сошедшим возбуждением.

Именно в этот момент они повстречали Мольду.

– Корму, ты не чувствуешь себя негодяем? – сказала сестра Горуму грубоватым, таким необычным для женщины голосом. Ее единственный видящий глаз словно огнем ожег спутницу своего несостоявшегося жениха.

– Прости, девочка, между нами не все хорошо. Но разве этот вопрос не остался в прошлом? – капитан остановился, поморщившись в предвкушении неприятного разговора, и кивнул Эрисе, чтобы она шла дальше.

– В прошлом? То есть мы пытались вытащить тебя из тюрьмы, добивались, чтобы тебя отправили именно на Хорувиз, ценой жизни наших людей, брали эту проклятую багалу – все это уже в прошлом?! Забыто, да?! – от злости лицо Мольды искривилось, и она резко тряхнула головой, и черные волосы закрыли белый невидящий глаз.

– Давай будем честны: вы это делали не ради меня, а ради содержимого тяжеленького сундука. Верно, детка? – капитан сделал несколько шагов вперед и повернулся, прислонившись спиной к мачте. – Золото, а не я вам нужны, а, Мольда? Не считай меня за дурака. И чтобы я помог вам с сундуком, не надо на меня слишком давить и взывать к моей совести. Тем более если у самих ее не слишком много. Ведь я знаю о твоих отношениях с Джингу.

– А вот это уже точно в прошлом! – она стала чуть мягче и теперь в ее голосе слышалось больше женщины. – Тебя не было долго рядом. Ты не понимаешь, как мне было тяжело тогда. Думала, ты исчез уже навсегда. Ну что Джингу?… Я с ним поиграла и все.

– Он тебя точно не будет ждать в Курбу? А, детка, скажи? Будет ждать, чтобы потрахаться от всей пиратской души? – Корманду усмехнулся, зная кое-что о Мольде из разговоров на когге, которые нет-нет влетали в его очень чуткие уши.

– Я с ним связалась только потому, что ты стал обо мне забывать! Я любила тебя! Пойми же, шетов Корму! – пиратка подошла к нему вплотную и сжала верх его туники в цепких пальцах. – Я любила тебя! До сих пор…До сих пор я тебя люблю! И никому и никогда не говорила эти слова! Вот стою как девочка перед тобой, изливаю душу. Но тебе все равно, да? А еще я не могу видеть, как ты вертишься возле этой белой твари! Хочешь, чтобы я убила ее?!

– Только попробуй приблизиться к ней, – Корманду перехватил ее руку и сжал до боли. – Я убью тебя раньше, чем ты успеешь до нее дотянуться. И Горуму мне не помешает. Хотите получить свои деньги, уважайте капитана Корму и его подругу – Эрфину Морей, – он сжал ее кисть так сильно, что ярсомка чуть не вскрикнула и у нее подогнулись колени. Гневно посмотрел в ее единственный живой глаз, Корманду отпустил ее руку и пошел к баку.

– Мне плевать на твой сундук! Я тебя ненавижу! – она топнула ногой и заскрипела зубами. С минуту стояла, скрючив худые, но очень сильные пальцы и глядя ему в след. Затем прислонилась лбом к мачте и стояла так, кусая губы и долго борясь со слезами.

Когда подошел боцман и спросил, что случилось. Мольда, резко повернулась к нему и едва не схватилась за нож.

– Исчезни в бездне! Вон с глаз моих! – вскричала она.

Матросы, игравшие рядом в турго, привстали и замерли. Боцман, пожав плечами, спешно направился к юту.

* * *

– Нехорошие дела, девочка, – сообщил Корманду, пройдя между ящиками и бочками, скрепленными такелажными веревками. – Не стой там! Волны нет, но рядом Акульи рифы – место дурное из-за сильных течений. Рулевой может дать крутой поворот. К тому же погода здесь меняется вмиг, – пирату не нравилось, что арленсийка стоит близко к фальшборту – в этой части судна низкому, устроенному так для погрузочных работ. Бывали случаи, когда некоторые падали в море, при резком маневре судна или сильной волне – уж такое Корманду знал и видел своими глазами.

– Так что там с нашими делами? – Эриса, послушав его, отошла от борта и села на циновку, которую они сюда перенесли, случайно найдя в трюме.

– Мольда очень злая на меня и, конечно, тебя. Без шуток, эта стерва очень опасна. Даже не знаю, чего ожидать дальше, – он сел рядом, поправив бандану, стягивавшую угольно-черные волосы. – За тебя беспокоюсь. Старайся не отходить от меня далеко. Я видел ее в бою, при абордаже – она верткая и прекрасно владеет ножом и саблей.

– Лучше меня? – без особого волнения спросила стануэсса. – Правда у меня нет ножа. Можешь для меня раздобыть?

– Да, сейчас схожу к Хулду, думаю, он выделит из своего арсенала. А лучше или хуже, не в этом вопрос, – он придвинулся к арленсийки и обнял ее. – Конечно ты несравнимо быстрее, если судить по тому, что я видел в тюрьме. Но опасность Мольды в неожиданности: она может подкараулить и ударить в спину. Запомни, детка, в нашем бесчестном пиратском мире любая подлость или обман не считается преступлением. Да, есть среди нас люди слова и чести. Кто-то их уважает, кто-то считает дураками или ненавидит, но почему-то они не живут долго.

– Добудь мне нож и хороший ремешок, – попросила Эриса, водя пальчиком по синим завиткам на его руке.

– Да, я сказал, схожу к Хулду. Или, лучше, сходим вместе – сама себе выберешь. Он мне должен много чего и не откажет. Но вот что еще беспокоит, – Корманду на минуту задумался, слушая беспокойные крики чаек и поглядывая на едва видный в дымке берег, – когда мы приплывем на Курбу, там для нас двоих станет все еще хуже, чем есть сейчас. Горуму начнет требовать от меня, плыть за сундуком. А тебя они, возможно, попытаются убить или будут использовать как заложницу, чтобы с меня потребовать все, что им нужно. И мне, увы, нечем ответить. Ведь за спиной Горуму почти вся команда, – капитан ненадолго замолчал, собираясь мыслями. – Я вот как думаю: сразу по прибытию на Курбу, тебе нужно исчезнуть. Причем сразу! Неожиданно так сойти на берег, мол, водички свежей попить – надоела вонючая с бочек. А там ножками, ножками подальше в город. В городе быстренько потеряться от всей команды «Дарлона». «Дарлон» станет на якорь дня на три, чтобы ребята отдохнули в кабаках, девок полапали, попили брума. Так положено – святой пиратский закон. Но я настою, чтобы мы задержались подольше. Мол после тюрьмы душа Корму требует развлечений хотя бы дней пять-семь. Пообещаю им, мол, как вдоволь напьюсь и натрахаюсь, то сразу поплывем на острова за сундуком. А ты, скажу им, очень хотела попасть в эльнубеский Ху-Фу и, может, караваном двинула туда. Чтоб поверили и перестали тебя искать, нужно будет за ужином побольше болтать о Ху-Фу. Там есть на что посмотреть: Пирамиды, древние нубейские святыни и дворец.

– Ты сказал, что на Курбу будешь пьянствовать и трахаться. Со шлюхами по тавернам, да? – глаза Эрисы будто потемнели, и в душе шевельнулась обида. – Я тебе стану больше не нужна?

– Как же не нужна, детка?! Мы же договорились, что вместе добудем сундук. Или ты сердишься, что я буду девок по тавернам лапать? – Корманду убрал ноги с палящего солнца и прислонил спину к бочке.

– Да, мне это неприятно. Я не хочу быть девочкой на пару трахов, – Эриса отодвинулась от него и отвернулась к морю.

– Аленсия, дорогая, не злись. Лапать девок по тавернам – это будет сказано Горуму для отвода глаз. Чтобы он поверил, будто мы с тобой разбежались. Слышишь, Аленсия, – он обхватил ее и прижал к себе.

– Допустим так. Будешь слоняться по кабакам да тавернам, как ты выразился для отвода глаз. Потянешь ты время эти пять-семь дней, а дальше что? – госпоже Диорич планы пирата представлялись смутными и тревожными. Одно его пожелание «потеряться в городе», чужом, полном пиратов и работорговцев как бы не казалось приятным.

– За это время я очень постараюсь тайком найти корабль и команду на него, – Корманду представлял, насколько сложна такая затея. В порту Курбу пиратское братство отлично знало его и, разумеется, Горуму. Вдобавок слухи среди этого люда распространялись стремительно и опасно, точно выстрелы хорошего арбалета. Скрыть от Горуму, что он ищет корабль с командой, чтобы тихонько отплыть с Курбу, очень быстро достигнут капитана «Дарлона». Вот тогда его, Корму, силой доставить на когг, чтобы привязать к мачте и пытать до тех пор, пока он не согласится указать путь к острову с сундуком. А если к соседней мачте привяжут Аленсию, то дела станут совсем скверны. – Есть там у меня несколько знакомых. Надеюсь, они помогут, – сказал ярсомец, по виду арленсийки, понимая, что вся эта затея не слишком ее радует. Но иного выхода просто не было. – И вот что тебе надо запомнить… – продолжил он, – в северо-западной части порта, там, где уже доки, есть такое замечательное место: таверна «В Горле Кость» – Горуму ее очень не любит. Как и вся его команда, после серьезной драки с командой Глупого Наурбо туда ни ногой. За стойкой там стоит мой неплохой знакомый, такой невысокий эльнубеец с лысиной и желтыми, болезненными глазками. Если мы потеряемся, то можешь обратиться к нему, сказать, мол, от Корму. Он подскажет. Может я оставлю у него записку для тебя или что-то передам на словах. Теперь, детка, ты понимаешь как все непросто? Понимаешь, как мы нужны друг другу? Ты без моей помощи на Курбу не справишься, тебя там убьют или мигом превратят в шлюху, могут вообще с аукциона продать. И я без надежного человека, такого как ты беспомощен. Да, знакомые у меня есть, но сейчас не знаешь, кому можно довериться, а кому нет. Поэтому я буду договариваться о корабле через тебя, мол не капитан Корманду ищет судно. Все теперь понимаешь?

– Понимаю… – Эриса усмехнулась. – Я нужна тебе, чтобы трахаться со мной и потом помочь с кораблем. А то, что в чужом городе, полном собратьев пиратов, которые все как один, будут хотеть поиметь меня или что-нибудь с меня – это все ты сам только что сказал. Если сюда добавить, что у меня нет ни салема в кошельке, даже самого кошелька, то… Надо продолжать?

– Девочка, зачем о всяком плохом. Я тебе подскажу, где можно будет скрыться и переждать, пока я тебя там не найду. Есть два места, позже нацарапаю что-то вроде карты города и укажу их, – капитан, пятясь приободрить арленсийку, подмигнул ей – в исполнении его черных глаз вышло действительно забавно. – Пойдешь туда, скажешь, что от старины Корму, эти люди помогут, если будет им по силам. Ну, улыбнись, Аленсия.

– Так? – Эриса попыталась изобразить улыбку. – Как-то все это тревожно, неопределенно.

– Но ты же не из трусливых, верно? Я знаю какая ты, – пират действительно знал: помнил как она держалась в тюрьме, в то время как ему самому было за нее страшно, и как держалась на «Фении» все дни их непростого плаванья.

– Верно, – теперь улыбка стануэссы стала совсем настоящей. Да, ярсомец схитрил, взывая к ее отваге. Ведь в эту игру с Анеттой Эриса играла много раз, провоцируя друг друга на опасное поведение в довольно щекотливых ситуациях. Конечно, то, что ее ждет в Курбу вовсе не похожи на те детские игры с лучшей подругой, но разве она не стануэсса Эриса Диорич, чтобы убояться этого.

– Я справлюсь, шетов пират, – твердо сказала она. – Только мне обязательно нужно оружие и деньги.

– Вот и отлично! Люблю тебя такой! С оружием, сейчас сходим к Хулду. Что касается денег – решим вопрос. Завтра, как будем ближе к порту, я выпрошу у Горуму хотя бы тысячу салемов в долг. Мне же нужно на что-то покупать жратву и брум в кабаках. Тем более я не собираюсь ютиться на когге во время стоянки – хочу нормальную комнату в таверне. Например, в «Кракене». Все это мы с тобой обсудим утром или сегодня ночью. Из денег, которые смогу вытряхнуть с Горуму, дам тебе честную половину. Вернее, не дам, а ты у меня это заработаешь.

– В смысле? – от его щедрости госпожа Диорич даже замерла, потом медленно подняла взгляд к его лицу.

– В прямом смысле, – он наклонился, сунув руку ей между ножек и, с вожделением чувствуя нежную, шелковистую кожу арленсийки, произнес. – Трахну тебя в задницу за пятьсот салемов, если Горуму даст тысячу.

По улыбке пирата Эриса поняла смысл игры и ответила:

– Ты дурак? В свое время на трахе с Лурацием я заработала три тысячи семьсот пятьдесят! Запомни, мальчик, я – очень дорогая шлюха! Вернее, не шлюха, а деловой партнер – именно так эти отношения называет мой жених.

– Селоин, храни меня! Теперь я понимаю, почему твой жених он, а не я! – ярсомец расхохотался. – Хорошо, но хотя бы на минет я могу рассчитывать за эти деньги? – он почувствовал, как край одежды поднялся под напором его члена.

Арленсийка откинула ткань с его возбужденного органа и сжала его ладошкой. Потом медленно наклонилась, сложив губы трубочкой, подула на налитую желанием головку.

– Могу сделать сейчас, – она лизнула его кончик. – Знаешь за что? – стануэсса приподняла голову и улыбнулась. – За нубейский ключ из твоего сундука. Пообещаешь его мне, я в дополнение к этому… – она снова наклонилась и намочила его головку языком. – Стану твоей рабыней на всю ночь.

– Зачем тебе ключ? – Корманду надавил на ее затылок, насильно погружая «пирата» до ее горлышка. Арленсийка завозмущалась, мыча и ударяя его кулаком в живот. А потом ярсомец почувствовал ее острые зубки и пришлось отпустить.

– Ты рискуешь, шетов капитан! – отдышавшись прошипела стануэсса. – Бесплатно не выйдет! – довольная улыбка украсила ее полные губы. – Ключ… пока не знаю. Скорее всего закажу у ювелиров точный дубликат. Подделку обменяю на жену Фахумзира Карфиндуна. Я не хочу, чтобы эту женщину мучили в рабстве. И ты скверно поступил, отдав ее тем скверным людям.

– Наверное, ты права, – согласился Корманду, поглаживая его волосы. – На самом деле она – неплохая женщина и такая участь не для нее. Хорошо, я отдам тебе ключ. А с настоящим ключом что задумала?

– Мой жених очень разборчив в нубейских штучках, – заверила стануэсса. – Может он найдет к каким дверям ключ подходит, и мы отправимся за древними сокровищами. Но это случится лишь после того, как мы вернемся в Арисис, и я рожу ребенка от моего Лурация. Пойдем добудем для меня нож, а лучше баллок или кинжал у твоего Хулда? – предложила Эриса пряча его член под тунику. – Потом я продолжу начатое, – она потянулась к капитану и поцеловала его в краешек губ. – Сделаю твоему «пирату» очень приятно.

* * *

Немного успокоившись, Мольда походила вдоль левого борта, глядя на бирюзовые волны, белых альбатросов и думая, как отомстить Корманду.

Его слова будто еще терзали слух пиратки: «Я убью тебя раньше, чем ты успеешь до нее дотянуться! И Горуму мне не помешает!». От этого ненависть к человеку, которого она любила, накатывала тяжелыми волнами, такими, какие бывают в самый губительный шторм. Нужно было отомстить за все сказанное и за его скотское отношение к ней. Несомненно, лучшей местью стало бы убийство арленсийки. Плевать на сундук с золотом! Это ее братец за горсть драгоценного металла готов отдать душу нубейским демонам и идти на всякие низкие сделки, но не она! Придумав, кое-что, Мольда решила навестить брата и направилась прямиком в капитанскую каюту.

– Я не понимаю, неужели тебе все равно?! – начала Мольда с порога, решив немного освежить разговор, начатый днем раньше. – Уже несколько раз говорила тебе: я не могу и не стану терпеть на корабле белую шлюху! – она с раздражением отодвинула табурет, который мешал и оперлась руками о стол, так чтобы лучше видеть черные глаза брата.

– Снова об этом! – Горуму стукнул кулаком по столу. – Действительно, ты не понимаешь! Не понимаешь, что мы не для этого все затевали, не для этого тратили столько времени, выжидая несчастную багалу, чтобы ты из-за своего каприза все сломала в один миг! – капитану хотелось отвернуться к окну или встать и налить себе глоток брума. Он не выносил, когда Мольда смотрела на него так. Ее единственный подвижный глаз походил на острие гвоздя. Он снова и снова царапал его слишком доброе к сестре сердце. – Я не хочу возвращаться ко вчерашнему разговору. Но еще раз: сейчас не время ссориться с Корманду. Ты знаешь его норов. Вот доберемся до Курбу, там с этой сучкой можно будет что-то тихо сделать. Но только в самом городе. Можно даже нанять людей. А здесь – нет!

– Боги! Селоин! Ахтура! Я не могу больше это выносить! Ты понимаешь, он трахается ней! Нагло трахается в трюме, а она визжит, так что крысы в ужасе прыгают за борт! Какая же сука свалилась на мою голову! Он смеет целовать ее на моих глазах! Я не вынесу! Я воткну нож ему в сердце и плевать на его сундук и все золота мира! – смуглое лицо ярсомки потемнело, причем так странно – пятнами. От этого ее губы казались бледными.

– Ну что ты предлагаешь? Как я должен поступить с ней? Вышвырнуть ее за борт на глазах Корму? – капитан «Дарлона» все-таки не выдержал ее жуткого взгляда, встал и подошел к окну.

В открытую створку слабый ветерок приносил запах Жемчужного моря – особый запах, в котором причудливо смешались горький аромат хвои тайсимских кедров, корицы и запах водорослей. Когг уверенно огибал полуостров, оставляя за собой длинный кильватерный след, в котором мелькали серебристый стрелки сардин. А слева виднелась белая пена над Акульими рифами.

– У меня есть мысли, но важно чтобы ты помог, – Мольда чуть смягчилась. – Эта сука взяла манеру курить трубку с Корму у бака за бочками. По крайней мере два вечера подряд. И днем они там. Как стемнеет, я уверена, они снова будут там. Ты отзови Корму якобы на минутку для душевного разговора. Задержи, выпей с ним по чашке брума, – ярсомка подошла к брату и положила ему руку на плечо, даже погладила слегка. – Позже и я присоединяюсь к вам. Но перед этим, я тихонько подойду к этой гадюке, быстро перережу горло и выброшу ее за борт. Нужно только постараться, чтобы вечером там меньше топталось народа. Займи чем-нибудь команду. Важно чтобы было уже темно и безлюдно. Об этом никто не узнает. Пусть ищет ее. И мы для вида будем искать.

– Мольда, Мольда! – капитан приложил ладони к вискам. – Ты понимаешь, что это очень рискованно. Если что-то пойдет не так? Если ты не справишься с ней? Ты знаешь, как она владеет ножом?! Вот! – он повернулся, показывая ей еще свежий шрам от запястья к локтю. – Я бы… Даже я – не рискнул бы выти против нее с ножом. А если ты не убьешь ее сразу она поднимет визг и тогда все! Потом, попробуй, усмири Корманду – ты же знаешь, он в гневе очень опасен!

– Клянусь тебе: сделаю все тихо. Покрадусь, один удар и сразу ее в море. Все! – представляя это, ярсомка слегка улыбнулась. – Если же будет какой-то риск, я не стану ее резать. Поболтаю с ней о пустяках. Даже разыграю так, будто пришла ее просить оставить Корманду мне. И уйду, в ожидании следующего раза. Кстати, я хочу курительную трубку как у Корму. Матросы говорят, такие бывают в лавке ювелира, что в том кирпичном домике за аукционом рабов.

– Если ты поклянешься мне, что при малейшем риске остановишься, то можно попробовать, – решился Горуму, понимая, что сестра с него не слезет до самого порта. – Имей в виду, если она почувствует тебя сзади, поведет себя беспокойно, то прячь нож и одевай на лицо добрую улыбку. Хотя, она у тебя доброй не бывает. Эх, сестра, – он повернулся и обнял ее, потершись бородой о ее щеку. – И почему я всегда иду на поводу у твоих опасных желаний. И если все пройдет гладко, то курительная трубка не с меня, а с тебя. Купишь для меня за свой счет.

– Клянусь перед Властелином Вод! Буду осторожной, мой брат! Не подведу! Спасибо! – она поцеловала его в щеку и, заметно повеселев, вышла из каюты.

Оставалось дождаться темноты.