Боги пустынь и южных морей

Глава 26. Кровь, огонь и поцелуи

Кристалл ментального компаса тревожно мерцал красным. Лураций разжал пальцы, но рука продолжала подрагивать – все-таки пошаливали нервы. Он точно знал, что с Эрисой стряслось что-то очень нехорошее. Если с утра нубейская вещица извещала о нарастающем беспокойстве госпожи Диорич, то сейчас очевидно – произошла беда.

Бывший ростовщик еще раз сверился с показаниями средней стрелки компаса и меткой на карте, той изящной золотой статуэткой, обозначавшей место нахождения стануэссы. Быстро раскурил трубку, уже вторую или третью за этот час – он не считал, – и передвинул компас на новую позицию, чтобы верее оценить расстояние до неведомого корабля. Успокаивало лишь одно: судно, на котором находилась стануэсса находилось примерно между «Аленсией» и цепью безымянных островов. Это означало, что впередсмотрящий мог скоро заметить на горизонте паруса.

Неосторожно втянув в себя дым, господин Гюи закашлялся и поспешил прочь из своей каюты. Требовалось срочно переговорить с капитаном Саремом Шауримом. Увидев его на привычном месте возле рулевого, Лураций издали огласил:

– Господин Шаурим! Возьмите на два румба левее! Они отошли от острова и смещаются на северо-запад! Скоро увидим их судно!

– Вы уверенны, господин Гюи? Надеюсь, ваш прибор по-прежнему точен, – отозвался капитан и дал расположение рулевому.

– Уверен, если еще два румба, то мы как раз выйдем им наперерез с небольшим запасом, – владелец «Аленсии» снова жадно затянулся дымом, в горле першило, он едва сдержал кашель.

Через полчаса пришло подтверждение слов Лурация. Матрос с марселя закричал:

– Прямо по курсу судно! Похоже на багалу!

– Думаю, это они! Давайте канониров к пушкам и готовьте абордажную команду! Очень, очень важно, сделать все быстро и точно! Там жизнь дорого мне человека! Хочу, чтобы вы поняли: ее жизнь несравнимо дороже моей! Прошу это особо учесть, капитан!

– Вы не волнуйтесь так, господин Гюи! Это всего лишь багала – с ней легко справимся. Действуем, как оговорено: бьем с пушек вашими особыми ядрами, теми, которые с цепью. Стреляем по верхам, рвем паруса, такелаж, если повезет ломаем рангоут. Как они потеряют ход, предложим сдаться или сразу пойдем на абордаж – по обстоятельствам, – аютанец повторил все то, о чем они со всеми подробностями говорили час назад.

– При переговорах сдаче, не слова об арленсийке, что она на их судне! – Лураций рассудил, что если раньше времени проявить интерес к Эрисе, которая, несомненно, находится там в плену или еще в каком-то крайне неприятном для нее состоянии, то люди на багале повернут этот интерес в свою пользу. Например, начнут торг стануэссой или выведут ее на палубу, прикрываясь ей. Поэтому, самое мудрое решение: разыграть обычный пиратский захват судна. Кто бы они там, на багале ни были: торговцы, те же пираты или какие-то иные люди, об интересах которых Лураций не собирался гадать. Их корабль требуется захватить, а дальше по обстановке!

Закончив разговор с капитаном, Лураций поспешил на бак. На полпути вспомнил: забыл подзорную трубу в каюте. Пришлось вернуться, оставить на столе недокуренную трубку, схватить с полки кожаный с бронзовыми кольцами футляр и поспешить на нос судна. Став поудобнее, упираясь ногой на деревянный выступ, господин Гюи настроил до четкости оптику и вглядывался с минуту по ходу «Аленсии» с небольшой поправкой влево. Вскоре он увидел багалу, обычную, двухмачтовую, на всех парусах спешащую куда-то на северо-запад. Курсом, ведущим примерно на Ранхум или тот же Курбу. Становилось не совсем понятно: если Эриса на этом судне в прекрасном настроении приплыла сюда с Курбу – этот маршрут он отслеживал несколько раз в день – то, что стряслось теперь? Почему багала резко повернула назад, унося в сторону Курбинского полуострова госпожу Диорич, которую теперь прямо-таки душат страдания. То, что на этом корабле стануэсса окружена врагами, Лураций не сомневался. Может быть их захватили пираты?

– Скоро их можно будет достать с пушек, – сообщил старший канонир, щурясь от солнца и не сводя глаз с багалы, идущей в сторону еле видневшихся вдали островов.

– Пока еще рано, – отозвался господин Гюи и добавил. – А идут они быстро. Если повернут от нас, можем не догнать.

– То-то и оно, – подтвердил боцман. – Суденышко небольшое, легкое, с пустым трюмом. Славно несет его ветерком. И пока мы идем наперерез, сближаемся, а стоит им отвернуть, как попробуй тогда, догони.

Теперь Лурацию вспомнился недавний спор о том, что он зря обшивал борта когга бронзовыми листами. Отчасти аютанец прав. За такими суденышками «Аленсия» может не угнаться. Господин Гюи еще раз навел трубу, покручивая ребристое кольцо, меняя фокус. Теперь ясно виделось происходящее на палубе, и даже надпись на корме он кое-как разглядел «Банана». Эриса, разумеется, на палубе не находилась, команда состояла почти целиком из ярсомцев. Пираты они или нет, сейчас сложно сказать, но вооружены так себе: лишь у двоих абордажные сабли, у одного короткий меч эльнубейского образца, ни на ком нет даже легкой брони. Если пираты, то ведут себя расслабленно.

– Они меняют курс! Становятся по ветру! – раздался голос с марса.

– Сволочи, наш замысел поняли. Не хотят пересекаться, – разъяснил боцман и повернулся к Шауриму в ожидании дальнейших команд.

– Они могут оторваться? – спросил Лураций сбежав на шканцы и с надеждой глядя на капитана.

– Суденышко их чуть побыстрее, если идти по ветру, – нахмурившись и с недовольством признал аютанец. – Не думал, что они так быстро испугаются. Хотя бы еще пол-лиги…

– Им нельзя позволить уйти! – сердито произнес господин Гюи и побежал к носовым орудиям.

– Прямо по курсу когг! Далеко! Вышел из-за острова! – прокричал матрос с марса.

– Как бы не их друзья, – бросил кто-то из команды.

– Заряжено цепными ядрами? – уточнил Гюи, указав на второе носовое орудие.

– Именно. Как приказали, – ответил тот.

Лураций склонился над первой пушкой, поглядывая в прицельное устройство и что-то вымеряя.

– Давайте! Палите навесом с метки двадцать два! Если навесом, то точно достанем, – распорядился он, закончив расчеты и оглянувшись на капитана – тот должен был подтвердить его распоряжение.

– Навесом огонь с метки двадцать два! Стрелять по готовности! Быстрая перезарядка! – прокричал Сарем Шаурим, следовавший за хозяином «Аленсии».

Едва стихли его слова, как раздался грохот первого орудия. Второе сотрясло палубу с небольшой задержкой.

– Быстро заряжай! – скомандовал старший канонир.

Бак затянуло вонючим дымом, кто-то подавился кашлем.

– Вроде как рядом легло! – огласил матрос, наблюдавший в подзорную трубу с марса.

– Навесом с метки двадцать три на шестнадцать! – сделал поправку Лураций, пока канониры спешно перезаряжали пушки.

– Навесом с метки двадцать три на шестнадцать стрелять сразу по готовности! – подтвердил Сарем.

Почти сразу загрохотали обе пушки, выбрасывая цепные ядра, пламя и белый дым.

– Наверное зацепили! Рангоут покосило! Да! И парус на бизань-мачте провис! – кто-то смог разглядеть происходящее с багалой сквозь дым.

– Когг идет на нас! – известили с марса.

– Курс не менять! Заряжайте быстрее! Расторопнее, расторопнее! – командовал с некоторым раздражением Сарем Шаурим. – Вы бы, господин Гюи, надели бы броню. Хотя бы легкую. Дать команду принести для вас?

– Не надо, – отозвался Лураций, вглядываясь вперед. Дым развеялся, и теперь ясно виделось, что парус багалы порван.

Тут же раздался пушечный грохот. Почти одновременно выстрелило второе орудие.

– Есть! Им к шету такелаж порвало! – радостно вскричал молоденький канонир.

– Заряжать! Быстро заряжать! – старший толкнул его в спину, направляя к ящику с зарядами.

– На когге, возможно, есть катапульты! Пока не разгляжу! – предупредил впередсмотрящий с марса. – Они точно идут на нас!

– Тем лучше! Разом разберемся с ярсомским пиратством! – решил Сарем Шаурим, его темные глаза блестели, губы плотно сжались.

Чуть позже, когда стало ясно, что багала потеряла ход и уже не уйдет, он взбежал на ют, заняв свое обычное место рядом с рулевым и распорядился о маневре против когга и смене парусов.

– Мы еще немного сблизимся, дадим залп цепными ядрами с носовых пушек по коггу, с разворотом кормовыми будем бить по палубе взрывающимися ядрами. Нужно снести их катапульты, если они действительно есть, – пояснил капитан, подошедшему Лурацию. – Когг прикажете тоже захватить? Не уверен, что мы потянем два абордажа сразу. Люди вымотаются.

– Нет, когг нам не нужен. Ваш расчет правильный: повредить им паруса, рангоут, и потом бейте в корпус, – согласился владелец «Аленсии», наблюдая за приближавшейся «Бананой». – Если там не идиоты, то развернуться, убегут, – добавил он, бросив взгляд на когг, паруса которого белели еще далеко, но через несколько минут сближения на встречных курсах, его можно было достать из носовых орудий.

Багала остановилась почти полностью, ее лишь немного сносило в сторону на обрывках паруса, державшегося на сломанном рангоуте. «Аленсия» взяла чуть правее и, почти поравнявшись с «Бананой», дала зал из носовых орудий. Попали не очень удачно, но грот вражеского когга надорвали, лопнуло несколько канатов такелажа.

Сарем Шаурим с вдохновением и громко отдавал команды: «Аленсия» заходила на плавный разворот, чтобы порадовать уже близкий когг пламенным приветом из кормовых орудий.

– «Дарлон», – господин Гюи с трудом разглядел в подзорную трубу полустертую надпись на когге.

– Берегись! Катапульта! – раздался окрик с марса.

Тут же послышалось шуршание снарядов, пущенных метательной машиной. Хлопнул порванный грот-марсель, правый борт сотряс тяжелый удар и рядом в море хлюпнуло два камня, размером с лошадиную голову.

– Непростые людишки, – заключил капитан Шаурим, ожидая, когда его судно займет позицию для стрельбы с кормы. Тут же скомандовал: – Носовые перезарядить разрывными ядрами!

Если бы не страстная нацеленность господина Гюи на багалу, то Сарем предпочел бы сначала разобраться с пиратским коггом. Что это судно принадлежало ярсомскому пиратству у аютанца не осталось сомнений: он уже разглядел команду, метавшуюся по палубе вражеского когга и его оснащение. Мощнейшие баллисты на мирные суда не ставят. Благо их заряжать дольше, чем волшебные пушки господина Гюи.

Палуба содрогнулась от залпа трех кормовых орудий, громыхнувших почти одновременно. Даже через белые клубы дыма, ненадолго накрывшие ют, Лураций разглядел вспышки от разрывов ядер на вражеском когге. Две вспышки. Третий снаряд видимо пролетел мимо. Капитан Шаурим тем временем отдал новые команды – «Аленсия» закладывала крутой разворот, накренившись на левый борт. Едва «Дарлон» появился перед носовыми орудиями, как те приветствовали его грохотом двух выстрелов.

– Они уходят! – в голосе капитана Шаурима слышалось разочарование. Он еще раз глянул в подзорную трубу: одна из катапульт горела, вокруг нее валялось несколько раненых или убитых пиратов, и на корме зачинался пожар, и шканцы были в огне, языки пламени облизывали разорванный грот. – Какая красота! – восхитился аютанец. – Ваше оружие творит чудеса!

– Пусть уходят – мудрое решение с их стороны, – удовлетворенно сказал Лураций. – Надеюсь, передадут своим друзьям в пиратских портах, что с «Аленсией» шутки плохи.

В этот момент дали залп кормовые орудия, и одно из них точно достало до кормы уходящего «Дарлона». Ядро влетело в окно, откуда теперь валил черный дым. Избавившись от опасного врага, Сарем Шаурим мог заняться багалой, медленно смещавшейся к Черным островам.

* * *

Даже без грохота и удара, отозвавшегося сотрясением в основании мачты, Эриса догадалась, что на «Банану» напали. И эта догадка тут же вдохновила и несказанно обрадовала арленсийку. Она рассудила: если напали другие пираты, то в их обществе вряд ли станет хуже, чем с капитаном Горуму, которому ее должны передать. А если не пираты, а какой-то военный или иной корабль, то такой поворот можно счесть милостью Величайшей. С палубы в открытый люк доносились крики и топот ног. Затем снова раздались звуки, похожие на громовой грохот, хотя небо – кусочек его виделся в люк – оставалось светлым и чистым.

– Терпи, не умирай! – сказала стануэсса наурийцу, смотревшему на нее большими, красными от боли глазами. – Надейся, что нас спасут. Неспроста же эти звуки, грохот и мерзавцы на «Банане» так напуганы!

Она попыталась еще раз распустить узел, больно стягивающий руки за спиной, но пальцы не дотягивались, как бы Эриса не выгибала ладонь. Оставалось ждать, чем закончится суета наверху.

– Как твое имя? – спросила госпожа Диорич наурийца, прекратив попытки справится с веревками. – Много дней плавали вместе, так и не познакомились.

– Рамгуа, – ответил тот, едва шевельнув толстыми губами.

– Я – Аленсия. Хотя ты слышал это много раз, – сказала она, подумав, что темнокожий скорее знает ее как Эрфину Морей.

К разочарованию госпожи Диорич крики и беготня на палубе стихли, и было похоже, что неизвестный корабль удалялся. Но затем, после грохота, раздавшегося в отдалении, команда «Бананы» снова всполошилась. А еще через несколько долгих-долгих минут, отмеряемых частыми ударами сердца и стонами наурийца, багала содрогнулась и накренилась на бок. Послышался звон металла, отчаянные вскрики тут же оборвавшиеся. Теперь на палубе говорили негромко. Слова Эриса не расслышала, как не напрягала слух.

Просвет люка потемнел, в трюм спустился аютанец в островерхом кожаном шлеме с бронзовыми вставками, стальном нагруднике со скимитаром. Бросив короткий взгляд на наурийца, согнувшегося на полу, он сразу подошел к арленсийке, убрал меч в ножны и произнес:

– Позвольте, госпожа, развяжу. Вы в безопасности.

– Надо же! Храни тебя Валлахат, мой спаситель! – Эриса повернулась, помогая ему добраться до узлов, и когда почувствовала, что руки ее свободны, попросила: – Не будете вы так любезны, помочь темнокожему воину, что лежит в проходе. Он тяжело ранен. Если не помочь, скоро истечет кровью.

– Сейчас придут люди, перевяжут его. А вас очень ждут на палубе. Прошу, – он подал ей руку, помогая встать.

В люк еще кто-то заглянул. Какой-то аютанец тоже в шлеме, и увидев арленсийку, поднял голову и громко известил:

– Она здесь! Все в порядке!

– Здесь! Хвала Валлахату! – крикнул еще кто-то и эту весть подхватили другие голоса.

«Оказывается, я такая важная персона!» – удивилась госпожа Диорич, поднимаясь из трюма. В мыслях мелькнуло: – «Только бы это внимание, не было связано с побегом с Фении! Все-таки далеко не все аютанцы дружественны к госпоже Аленсии».

Когда Эриса выбралась на палубу, мужчины, стоявшие полукругом у люка, мигом стихли. И вдруг один из них бросился к ней. Глаза арленсийки еще не привыкли к солнечному свету, и она не сразу узнала Лурация. Лишь когда совсем близко увидела его лицо, пронзительно вскрикнула и прижалась к нему со всей страстью. От радости сердце едва не пробило грудь. Стануэсса целовала его губы, его лицо и плакала, не в силах сдержать чувства. Лишь потом появились слова, наверное в этот божественный момент совершенно лишние, глупые:

– Как же, Лураций?! Как же ты здесь?! Как меня нашел?!

– Ментальный компас!.. – пояснил он, когда они вдвоем немного успокоились. – Я почти всегда был с тобой! Чувствовал, когда тебе было хорошо и когда стало плохо! Об этом потом! Все потом! Пойдем на «Аленсию»!

– Куда? – стануэсса на миг оторвалась от него, подумав, будто что-то не расслышала.

– Наш с тобой корабль, – господин Гюи повернулся, протянув руку к коггу, подпиравшему борт поверженной «Бананы», – названия ему «Аленсия». Правда неплохо звучит? И там у нас очень уютная каюта с большой кроватью. И еще много чего!

– Мои боги! Лураций! У меня не помещается сразу все в голове! – госпожа Диорич рассмеялась, прижимаясь к возлюбленному и поглядывая на тускло-блестящий бронзой борт корабля, возвышавшегося над багалой. – Но здесь у меня есть очень важное дело… – вспомнила она, вдруг сразу погрустнев. – Я должна это сделать, я поклялась. Прости, мой мальчик, но нам придется задержаться и пережить неприятные минуты.

Эриса отошла на несколько шагов от господина Гюи, оглядывая вооруженных аютанцев и выискивая взглядом капитана «Бананы». Снова повернувшись к Лурацию, спросила:

– Я могу попросить этих воинов о некоторых услугах?

– Они наняты в школе меча в Эстерате и полностью в твоем распоряжении, – ответил хозяин «Аленсии».

– Приведите сюда капитана этого судна. Его имя – Хенлиф! – распорядилась стануэсса и добавила. – Всю команду «Бананы» попрошу сюда!

Хенлифа подвели двое наемников, один из которых держал его за волосы. Вскоре вся команда баггалы в составе десяти человек выстроилась перед арленсийкой.

– Начнем с того, где мои баллоки? – мрачно спросила она, отступая к мачте, давая проход матросам "Аленсии", несшим на обрывке парусины Рамгуа – рану его наконец-то перевязали. – В вашей каюте, госпожа, – отозвался боцман после долгого молчания остальных.

– Вот как? А я уже думала, будто Эрфина Морей вовсе не госпожа, и меня переселили в трюм, – усмехнулась стануэсса и резко добавила, обращаясь к боцману: – Принеси их немедленно сюда! Сейчас прольется немного крови! Ее будет больше, если кто-то посмеет противиться мне!

Когда боцман «Бананы» удалился в сопровождении одного из наемников-аютанцев, Эриса повернулась к Лурацию и сказала:

– Мой любимый мальчик, здесь есть кое-какой ценный и тяжелый груз, нужно бы перенести его на "Аленсию". Лучше сразу в нашу каюту. Распорядись, пожалуйста, чтобы перенесли сундук и книги из той каюты, – она указала на дверь слева от капитанской, – а оттуда следует вынести все ценное, – Эриса изогнула пальчик к соседней двери. – Особое внимание на очень тяжелый сундук. Там золото. Нам же нужно золото, правда? Им, оно уже не потребуется! – стануэсса бросила гневный взгляд на Хенлифа, затем спросила, обращаюсь к матросам багалы: – Кто знает, в этих водах много опасных акул?

– Да, госпожа! – отозвался один из ярсомцев. – Прямо напасть в этих водах вокруг Черных островов. Были случаи, говорят, даже шлюпку переворачивали.

– Надо же, как все хорошо складывается! Прекрасно! – Эриса взяла баллоки у проворно подбежавшего боцмана. – А теперь, кто стрелял в Корманду шаг вперед! – наступило замешательство, команда «Бананы» молчала. – Я сейчас начну перерезать горло каждому без разбора! Клянусь перед Волгартом, мой друг капитан Корманду будет отомщен, даже если мне придется пролить много невинной крови! – вскричала арленсийка, сжимая рукояти стейландских клинков.

– Гуко стрелял и Мариху, – отозвался один из матросов.

Двое ярсомцев все-таки отделились от команды, сделав неуверенное движение вперед.

– И вы, капитан Хенлиф, тоже к ним, – глаза стануэссы стали серыми как сталь.

Эриса медленно приблизилась к ним. Все замерли, даже аютанцы с «Аленсии» прекратили разговоры. Лураций, весь в напряжении последовал за возлюбленной.

– Что ты задумала, госпожа, – негромко произнес он.

– Все трое подняли правые руки ладонями ко мне! – распорядилась Эриса.

Едва ярсомцы исполнили ее требование, как стануэсса в один миг подскочила к ним. Лезвия баллоков сверкнули на солнце, рисуя стремительные дуги и рассекая запястья поднятых рук. Все случилось столь быстро, что даже возглас изумления наемников-аютанцев, раздался с некоторым опозданием.

– А теперь сбросьте их в море! Всех троих! – приказала госпожа Диорич, стаявшим в готовности воинам с «Аленсии». – Их кровь привлечет акул!

Хенлиф было метнулся к стануэссе, но она отскочила и нанесла ему болезненный тычок баллоком в плечо. Тут же капитана «Бананы» перехватили чьи-то сильные руки и поволокли к противоположному борту судна.

– Госпожа! Помилуй! Сжалься, госпожа! – взывал один из приговоренных ярсомцев, упираясь, старясь схватиться за оборванный такелаж, но не помогло – лишь на миг позже он последовал за Хенлифом и своим другом. Его крик проглотило море, тут же окрасившееся кровью.

– Прости, что тебе пришлось пережить это, – сказала госпожа Диорич, вернувшись к Лурацию и обняв его. – Очень жаль, что нашу встречу омрачила расправа над мерзавцами, но я поклялась сделать это. Они убили моего друга, очень дорого мне человека. Потом все расскажу. Слишком много всего! Кстати, у меня еще одно имя: я – пиратка, Эрвина Морей.

– И оно тебе тоже идет. Очень! – господин Гюи прижал ее к себе и с жаром поцеловал.

– Эй, помогите! Нам это не дотянуть! – раздался голос невысокого мужчины в чалме, тянувшего сундук с другим аютанцем с команды когга.

– Постойте, минутку, – стануэсса, взяв за руку Лурация, подвела к сундуку и попросила аютанцев: – Откройте, пожалуйста.

Замок давно сбили люди Хелифа, как только сундук оказался на багале, поэтому поднять, окованную бронзовыми пластинами, крышку оказалось несложно. Гораздо труднее было глазам всех собравшихся от золотого блеска, тут же вспыхнувшего на ярком солнце точно волшебный огонь.

– О, Валлахат! – воскликнул стоявший рядом с Лурацием аютанец.

– Господин Гюи, как же я завидую вам! – после тяжкого вздоха произнес Сарем Шаурим, позволивший себе покинуть «Аленсию»: – За один день вы обрели сразу два бесценных сокровища: свою возлюбленную и этот неподъемный сундук!

– Ах, капитан! Для меня это полнейшая неожиданность! Я едва не схватился за сердце! – рассмеялся Лураций, наблюдая, как Эриса перебирает украшения, лежавшие поверх серебряных и золотых монет.

Наконец арленсийка нашла то, что искала: нубейскую пластину-ключ. Судя по описаниям Корманду, это была именно она с затейливыми вырезами по одному краю, тремя крупными рубинами и рельефом Иргуса в тройном круге древних знаков.

– Мой умный мальчик, ну-ка скажи, из этой вещи можно снять точную копию? Допустим, заказать у хороших ювелиров? – госпожа Диорич вложила нубейскую пластину в ладонь бывшего ростовщика.

– Это ключ, – сказал он, быстро разобравшись в знаках первого круга.

– Сама знаю, – Эриса даже рассмеялась. – Мне нужно знать, можно ли снять с него копию.

– Копию снять несложно, только копия, скорее всего, не откроет дверь, для которой предназначен оригинал, – ответил господин Гюи, неплохо знакомый с хитростями подобных вещей.

– И это хорошо. В общем, мне нужно облапошить кое-каких нехороших людей, а настоящий ключ мы оставим себе. Мало ли, может ты пожелаешь со мной отправится на поиски двери, для которой этот ключ? – он хотел что-то возразить, но Эриса приложила палец к его губам и спросила. – Я могу сейчас выбрать, куда поплывет «Аленсия»?

– Кто же вам посмеет отказать, госпожа, – чуть раньше Лурация отозвался капитан Сарем Шаурим.

– Тогда следующий порт нашего маршрута будет несколько неприятен для вас, но это необходимо сделать. Забирайте сундук, – Эриса закрыла крышку, не желая больше мучить собравшихся блеском драгоценностей, и продолжила: – Нам нужно в Альнеру! Да, знаю – столица Ярсоми и главный оплот пиратства. Но нам нужно туда. В их порт заходят иногда даже торговые корабли Аютана. Ведь правда, мы не трусливее торговцев?

– Если тебе нужно, мы обязательно направимся туда, – заверил господин Гюи, все еще вертя золотую пластину в руках. – Не можешь открыть секрет: зачем нам в Альнеру?

– Хочу выкупить из рабства одну женщину. Ее имя Калима – жена очень важного человека их Эстерата. Думаю, ты его знаешь, – Эриса чуть помедлила и назвала имя члена Круга Высокой Общины – Фахумзира Карфиндуна.

– Я-то очень знаю. А ты, наверное, не знаешь, что случилось между мной и этим человеком… – господин Гюи обнял ее, направляясь к лестнице на «Аленсию». – Но, если мы сможем освободить Калиму, это станет очень благородным делом, а на Фахумзира Карфиндуна ляжет позор, который он заслужил. Плывем в Альнеру!