Боги пустынь и южных морей

Глава 18. Великолепный функционал

– Сармерс! Нет! – от неожиданности и изумления глаза Эрисы стали такими же большими, как и у ее любовника.

– Что «нет»? Не трахалась? Я должен был догадаться: ты же не бабочка. Ты – Цветочек. Сейчас мы это исправим, – вауруху выровнял полет. Взглядом, полным хищного огня, котяра так и поедал арленсийку. – Сейчас я тебя поимею!.. – его голос превратился в грозное шипение. – Только не кусайся больше!

– «Нет» – это значит я боюсь! – госпожа Диорич почувствовала, как кончик его члена остренький, нахальный трется о ее складочку и от этого там становится очень влажно. – Какой ты бессовестный! Сармерс! – арленсийка завозилась на нем, то ли старясь уклониться от проникновения остренького кончика, то ли наоборот, старясь дать ему больше свободы. – Пользуешься моим беззащитным положением. Только не убей нас!

– Как у тебя там скользко, – прошипел он ей на ухо, погружаясь в нее на миг и выходя. – Теперь я чувствую, как ты соскучилась по мне. Да?

– Да! – выдохнула она, видя, как звездное небо поплыло, закружилось в пока еще медленном танце.

– Признайся, что ты ждала своего котика, да? Думала обо мне? – его мягкие сильные лапы так волшебно прижимали госпожу Диорич, а эти короткие, неглубокие проникновения, дразнили, сводили с ума.

– Да… – простонала она и сделала движение навстречу, с жаждой получить больше его. – Ты мне снился, дорогой, много раз. Я так часто думала о тебе!

– Я все время помнил о тебе, мой драгоценный Цветочек, – его длинный язык щекотно прошелся по шейке стануэссы, – я торопил миг, когда Хозяйка позволит мне улететь к тебе!

– О, Сармерс! – простонала госпожа Диорич, разводя бедра шире и жаждая больше его горячей и твердой плоти.

Плавные взмахи крыльев вауруху возносили их все выше к звездам, и каждое его движение отдавался в мокренькой пещерке Эрисы безумно приятными ощущениями. Она выдохнула порывисто со стоном, запрокинув голову, глядя полуприкрытыми глазами на яркий диск Мельды и мерцающие россыпи звезд. На огромной высоте их сверкало еще больше, чем ночами в аютанских пустынях. В блеске луны черная шерсть кота казалась присыпанной золотой пылью.

Ее любовник засопел от нетерпения и вошел до самого конца, и стануэсса вскрикнула, затрепетала от мучительно сладкого чувства. Приподнялась и сама двинулась ему навстречу, часто дыша, судорожно сжимая пальчиками его шерсть. Иногда крылья кота замирали, и тогда небо переворачивалось, они летели вниз, вращаясь, словно на гигантской карусели. Потом его сильные крылья взмахивали резко, часто, тогда Эриса вскрикивала от его напора, наполнявшую ее до самого предела.

– Мой котик! – застонала она, чувствуя, как жар неудержимо разливается по ее телу, а бугорки его члена так дразнят, мучают ее чувствительную вагину, что уже нет сил терпеть. И Эриса закричала, затряслась от оргазма. Звездное небо взорвалось над головой и полетело куда-то кувырком, вместе с луной и черно-блестящей внизу гладью моря.

Но Сармерс на этом не успокоился, держа ее передними лапами, он принялся еще жаднее и чаще насыщаться их небесной любовью, теперь уже беспорядочно взмахивая крыльями, то падая вниз, то взмывая к звездам. Со всей своей нечеловеческой души наслаждаясь прекрасной любовницей. Госпожа Диорич очень быстро снова воспарила к вершине блаженства. Снова ее наполнил небывалый восторг. Мелькающие звезды, Мельда и блестящее в лунном свете море, все закружилось, перемешалось и вспыхнуло сладким огнем. И вауруху зарычал от восторга, его орган забился в судорогах, ударил потоками горячего сока.

– Люблю тебя! – прошептала Эриса, прижавшись к нему и едва не плача от нахлынувших чувств. – Давай где-нибудь приземлимся. Ты меня совсем измучил. Хочется просто упасть в траву.

– Да, мой Цветочек, – он начал снижаться, и было видно внизу, как море с длинной лунной дорожкой, остается позади. – Летим к месту, где я оставил кое-какие вещи.

– Вещи? С каких это пор вауруху носит с собой вещи? – после всего, что только что случилось между ними, госпожа Диорич смогла удивиться и рассмеялась.

– С таких, как ты меня озадачила кое-чем. Увидишь. Но сможешь оценить только утром, – Сармерс вглядывался в темноту. Только его глаза, неплохо видящие ночью, могли разобрать то самое место возле пальмовой рощи и небольшого озерца.

Эриса проснулась и долго не открывала глаза, даже не шевелилась. Сармерс обнимал ее лапой, а лежать на его мягкой шерсти было так приятно. Как ни странно, она даже выспалась за эту ночь. Может быть потому, что после нежных и страстных игр с Сармерсом, стануэсса погрузилась в глубокое расслабление и провалилась на самое донышко мира снов. Но уже настало утро. Госпожа Диорич ощущала тепло солнца на неприкрытых туникой ногах. И требовалось скорее сбросить остатки сна: ведь Сармерс сказал, что пробудет с ней всего три, может четыре дня, а это так мало! Придется дорожить каждой минутой. Эриса шевельнулась и открыла глаза.

Сармерс спал. Или притворялся. Иногда арленсийке казалось, что он притворяется в большинстве случаев, и конечно, очень много врет. Она даже научилась различать, когда он врет, а когда говорит правду. Но за прошедшую ночь, как ни странно, кот почти не врал. Было такое чувство, что отношения между ними изменились, и в них стало меньше шуток, дурачества, меньше дразнящих игр, но больше чего-то такого настоящего, идущего от самого сердца. Пока это не слишком понятное чувство очень трогало и радовало госпожу Диорич. И вместе с тем оно ее беспокоило. В моменты беспокойства она вспоминала о Лурации и думала, как он отнесется к тому, что она так сблизилась с вауруху? Де, ее любимый мальчик очень добр к ней, к ее шалостям, увлечениям, желаниям, но может ли его доброта быть бесконечной. И имеет ли она право так бессовестно пользоваться столь необычным даром Лурация?

Тихонько чтобы не разбудить его, она выскользнула из-под тяжелой лапы и пошла к озеру – оно играло утренними лучами солнца в полусотне шагов. Скинув тунику, арленсийка остановилась на берегу. Долго с улыбкой смотрела на маленьких рыбок, снующих в чистейшей воде и пузырьки, поднимавшиеся между длинных редких водорослей. Какое прекрасное место выбрал Самерс для их остановки! Стануэссе хотелось бы остаться здесь на много дней. В жару освежаться в блаженных водах, ныряя глубоко за ракушками, ловить крошечных черепах, чтобы потом осторожно вернуть их в чистую воду. А вечерами сидеть у костра вместе с Сармерсом под пальмами, которые густо росли на другом берегу между банановыми деревьями. Но увы, ей нельзя задерживаться здесь, потому что нужно хотя бы завтра попасть в Курбу. По ее расчетам «Дарлон» уже завтра утром должен быть в порту. И ее любимый кот, пока его снова не забрала богиня, должен ей помочь добраться до города и, может, как-то поддержать в этот незнакомом и опасном месте.

Итак, Курбу… Хотя изначально была мысль попросить Сармерса доставить ее до Абушина. Да, это очень далеко, и вауруху не может лететь с ней через портал и Ауру, ведь у нее нет кольца. Но за два дня в несколько перелетов с остановками на отдых Сармерс вполне бы справился. Каково было бы удивление Лурация, если бы еще через несколько дней он получил письмо: «Мой любимый мальчик, я совсем рядом… Я в Абушине! Сижу в таверне и сильно скучаю по тебе. Скорее забери меня! Нежно целую, твоя Эриса». И конечно, приписка: «Очень, очень, хочу тебя! Не мучь меня ожиданием!». Она бы перед отправкой, обязательно поцеловала эти строки, чтобы они стали еще теплее, когда их коснется взгляд ее жениха – самого доброго и дорогого человека в мире.

Только это, увы, направиться Абушин сейчас невозможно: она дала обещание капитану Корманду, которое обязательно выполнит. И надо признать пират стал ей тоже очень дорог. А еще… еще был Сармерс… Госпожа Диорич не раз думала над этими странностями. Спрашивала себя: как такое вообще может быть?! Почему в ее сердце находится место еще кому-то кроме Лурация? Мучила себя беспокойными вопросами, сравнивала себе с другими: знакомыми, подругами и самой стануэссой Лиорой Диорич – своей дорогой матушкой. Ведь в их жизни был только один главный, любимый мужчина, и они даже не могли помыслить впустить кого-то еще в свое сердце. Но, Эриса!.. Что с ней не так?! Почему она выросла и стала такой, и теперь ее сердце разрывается на части. Да, Корманду, может просто увлечение. Но так тяжело думать, что с ним придется расстаться! Как она будет обходиться без его пиратских историй, предвкушения опасных приключений и, конечно, сумасшедших игр в рабыню в трюме? Даже Дженсер, с которым всегда одолевала скука и который причинил столько боли!.. Даже… Даже его стануэссе выбрасывать из сердца давалось с мучением. И он, наверное, еще до сих пор там несмотря на то, что случилось.

Войдя в воду, утром такую приятную, прохладную, арленсийка поплыла к дальнему берегу, где над листьями, похожими на темно-зеленые блюдца, белели крупные лотосы и кружили стрекозы с синими как небе глазами. Нырнула на глубину и, оттолкнувшись руками дна, перевернулась, вынырнула разбрасывая искрящиеся на солнце брызги. Увидела Сармерса. Трусливый кот, наверное, боялся воды и не смел поплыть за ней. Арленсийка рассмеялась и направилась к нему, уходя под воду, и выныривая, чтобы набрать побольше воздуха.

– Котик, а ты у нас трус? Признайся, вода приводит тебя в ужас? – спросила стануэсса едва достигнув берега.

– Я крылатый котик. И вообще я вауруху. Цветочек, подумай сама насколько удобно плавать с крыльями, – он зашипел и отскочил от пригоршни воды, направленной на него арленсийкой.

– Ах, ну да, причина уважительная, – Эриса замотала головой, разбрасывая с волос капли влаги, сверкающие точно бисер.

– Киса моя, у меня к тебе очень серьезный разговор, – преданный Леноме во все огромные глаза любовался грациозными движениями ее свободного от одежды тела. – Ах, какая ты! – не сдержал он восторга. – Как жаль, что я не могу забрать с собой навсегда!

– Если ты, мечтаешь уволочь меня на свою Ауру, то не выйдет! – Эриса повернулась к солнцу, раскинув руки и слушая шелест ветерка и жужжание пчел, облюбовавших цветы у берега озерка. – Так в чем твой серьезный разговор?

– А ты не будешь, злиться как тот раз, когда мы расстались ночью в Эстерате? – хвост вауруху, до этого плавно покачивающийся, замер торчком.

– Смотря что ты мне такого наговоришь, – теперь и арленсийка напряглась, опустив руки и смутно догадываясь, о чем пойдет речь.

– Цветочек, прости, но о том же самом… Важном для меня. Я хочу, чтобы ты родила мне сына, – прошипел он, и опустился на травяную кочку, подвернув крылья.

– Сармерс! Опять за старое?! Ну не порти с утра настроение! – Эриса, больше не наслаждалась солнцем, а резко повернулась к любовнику.

Вауруху молчал, глядя на нее с каким-то нечеловеческим сожалением, потом произнес тихо:

– Тебе такое сложно понять, но мне это важно. Пожалуйста, Цветочек, наберись терпения, выслушай Сармерса.

– Шет тебя! Что я должна выслушать?! Как ты это вообще представляешь?! Я буду беременна больше года! Полтора ты говорил, да?! Вот полтора года. Но это ладно… Но самое страшное случится потом: я рожу неизвестно кого! Ты это хоть немного понимаешь? Мой сын или дочь от тебя станет самым несчастным человеком в этом мире! Вернее, вовсе не человеком! Я даже не представляю, на кого он будет похож! – стануэссе хотелось кричать и она почти кричала, отвечая на его невыносимую просьбу. – Ты не понимаешь, во что тогда превратиться моя жизнь! Ведь я не смогу даже выйти из дома со своим ребенком! Он будет скрываться от людских глаз и страдать! Сармерс, дорогой, я тебя очень люблю, но это невозможно! Пожалуйста, не мучь меня такими просьбами!

– Ты не понимаешь: я сразу заберу его и представлю Леноме. Тебе не придется его прятать. Вот ты послушай меня! Не кричи, сядь рядышком и послушай, – он похлопал лапой по мягкой траве, приглашаю арленсийку поближе. – Это будет полезно нам двоим. Во-первых, я для Величайшей стану много больше значить. Трудно объяснить причины, но просто поверь – Сармерсу такое очень полезно. Во-вторых, ты для Вечной тоже станешь много значить. Ты можешь даже стать важной ведьмой и тоже получить место в ее свите. Тогда старость не тронет тебя и жизнь станет очень длинна. И, в-третьих, – это главное – я люблю тебя и просто хочу от тебя сына.

– Сармерс, снова ты доводишь меня до слез! Боги, как с тобой тяжело! – она чувствовала горький ком в горле и ей хотелось накинуться на него с кулаками. – Я не могу отдать своего ребенка, кем бы он ни был! Носить в себе существо, которое станет самым дорогим в этом мире, а потом его отдать?! Пусть даже отцу! Нет!

– Ты сможешь быть с ним столько, сколько захочешь. Цветочек, все это можно потом обговорить и обустроить, так как тебе будет удобно. Иди ко мне, – он протянул к ней черные сильные лапы.

– Обговорить! Сармерс, ну какая же глупость! Ты хочешь сделать меня несчастной? Скажи, хочешь?! – Эриса было присела рядом с ним, но тут же вскочила и заходила перед ним, готовая заплакать.

– Я хочу тебя сделать счастливой, и чтобы это счастье длилась для тебя и меня значительно дольше, чем обычная человеческая жизнь. Ведь она такая короткая. Ты пока не понимаешь этого, но она пролетит как один миг. Для этого тебе нужно довериться мне. Да, я часто вру! – он поднял лапу, останавливая ее возможные возражения. – Ты прекрасно знаешь, когда я вру! И еще знаешь, что эта ложь лишь для того, чтобы тебе и мне было легко и весело. Но сейчас я очень серьезен и честен – это ты тоже знаешь. Если ты меня любишь, то доверься мне.

– Боги! Сармерс, Сармерс! Вот насколько ты умеешь радовать, настолько и расстраивать! Давай поговорим об этом позже. Это слишком серьезный вопрос. Сейчас он у меня не помещается в голову. Я должна обдумать его сто раз. И сначала я должна это обсудить с Лурацием, – она все-таки села рядом с ним, опираясь спиной на его крыло. – Может быть что-то и выйдет, но только если Лураций согласится. И только после того, как я рожу ему девочку. В общем, я ничего не обещаю. А ты обещай. Обещай сейчас, что пока я не поговорю об этом с, ты не будешь мучить такими вопросами.

– Обещаю. Для меня время течет иначе и подождать какие-то дни, пусть даже несколько двоелуний вполне меня устроит, – вауруху обнял ее, положив свои короткие толстые пальцы на ее животик. – Главное, чтобы ты сама хотела этого.

– И вообще, я не стремлюсь стать ведьмой. К этому всегда стремилась Аннета. Я хочу просто жить и любить дорогих мне мужчин и моего котика, – она положила голову ему на грудь и потерлась о шелковистую шерсть. – Ты обещал меня порадовать утром. Рассказать, что за штука у тебя вместо ошейника. И показать подарок. Где твой подарок? Всю ночь дразнил им меня и не показал до сих пор!

– Познакомишь меня с Анеттой? – вауруху дернул хвостом, глядя в небо на стаю пролетающих низко птиц.

– Нет! – Эриса тут же отодвинулась от него. – Даже не смей об этом думать! Она у меня уже уводила любовника. А если увидит такого как ты, то у нее от желания, наверное, у самой крылья вырастут больше твоих.

– Как интересно! – Сармерс засмеялся шелестящим смехом.

– Все, все! Забыли об этом! Ты и так меня расстроил с утра. Давай показывай подарок, – госпожа Диорич вскочила на ноги. Ей хотелось скорее сменить тревожный разговор на такое же приятное общение, какое радовало еще вчера. Она подошла к валявшейся на траве одежде. Тело немного обсохло и можно было накинуть тунику, чтобы прикрыться от припекающего солнца.

– Идем, покажу, – он встал и направился к краю поляны, примерно к тому месту, где они провели ночь. – Только я это себе раздобыл, как ты просила. Но на меня не налезло. Да и уши у вауруху расположены не всегда по-человечески, поэтому тебе. Так сказать дарю!

– Замечательно! Раздобыл себе, о своем Цветочке, вообще не думал. А потом, видите ли, ему не подошло. На тебе, Цветочек, подарок! – возмущалась арленсийка следуя за летающим котом.

– Киса моя, ты не слышишь меня. Говорю же, эту вещь я позаимствовал именно, потому что думал о тебе. Ты просила, чтоб я прятал глаза. Вот я и раздобыл черные очки, – он наклонился и, пошарив лапой зарослях между камней, явил что-то похожее на дорожный мешок, заплечный с удобными широкими лямками, аж тремя кармашками. Таких, даже отдаленно похожих стануэсса не видела ни в Арленсии, ни в Аютане.

– Вот, – преданный богини расстегнул верхний карман и протянул арленсийке подарок.

– Какая прелесть! – Эриса приоткрыла ротик и чуть не подпрыгнула от радости. Она очень осторожно взяла предмет с овальными штуками из темного с золотистым блеском стекла, которые соединяли другие штучки, ажурные, из золота или похожего металла, украшенные сверкающими на солнце камешками. – Ими закрывает глаза?

– Дай-ка, – вауруху взял очки и несколько неуклюже из-за непривычных к таким действиям пальцев, надел их на стануэссу. Откинув ее волосы, завел бронзовые дужки за уши и поправил очки на ее носике.

Эриса взвизгнула от радости. Мир преобразился! Солнце уже не слепило глаза, а все вокруг: и трава, и пальмы вдалеке и небо, и сам Сармерс – все приобрело приятный золотистый оттенок!

– Как здорово, мой котик! Это лучший подарок в моей жизни! – она жарко обняла кота и поцеловала его в грудь. – Я мигом! Посмотрю, как выгляжу! – госпожа Диорич бросилась к озеру.

– Сармерс! Как же волшебно! Почему у нас нигде не продают такие хорошие вещи! – восхищалась арленсийка, наклонившись и рассматривая свое отражение в воде. – Если бы я пришла во дворец в таком виде, в меня бы сразу влюбились все мужчины, включая короля Олрафа! Впрочем, они, и так, меня любят! Но мне они безразличны. Потому… – она, наконец, насладилась собственным видом и встала. – Потому, что я люблю тебя! – Эриса со всей страстью обняла вауруху. – Спасибо, мой дорогой! Радуй меня дальше: расскажи, что за штука у тебя на шее? Ты мне ее тоже подаришь? И подаришь тот красивый вещевой мешок?

– Мешок, да, он уже твой. А это… – Сармерс осторожно коснулся нубейской пекторали на груди. – Это никак не могу подарить. Сам позаимствовал с большим риском. Знаешь, где взял? В самой охраняемой сокровищнице Иргуса! Пока стражи пялились на двери, чтобы не пропустить никого лишнего, я тихонько позаимствовал.

– Украл что ли? У самого нубейского бога? – Эриса вяла дорожный мешок из его лапы, не сводя глаз с пекторали, украшавшей черную, ластящуюся шею любовника. После его слов вещица казалась еще более волшебной. Если она принадлежала древнейшему богу нубейских ремесел, то даже страшно предположить, на что способна такая вещь!

– Ну зачем, сразу украл, – вауруху будто надулся от неприятной оценки его отважного поступка. – Просто взял поносить, пока никто не видит. Называется эта штука пектораль Разительных Превращений. И признаю по секрету, у нее великолепный функционал!

– Что такое «функционал»? – госпожа Диорич не первый раз слышала от летающего кота странные словечки, вряд ли имевшиеся в принятом во многих странах всеобщем языке.

– Функционал это… Это такое, – Сармерс широко развел лапами и задумался, как лучше подкрепить его многозначительный жест. – В общем, функционал – это сильно важное. Иногда даже самое важное, что может быть. Понимаешь?

– Нет, – Эриса нахмурилась, сняв черные очки, она бережно завернула в кусочек ткани, похожей на велюр и убрала их в карман дорожного мешка. – Давай, признавайся, что ты от меня скрываешь. И говори правду, что такое «функционал». Ведь я все равно узнаю! – пригрозила она.

– А ты спроси у Лурация – он точно объяснит, – ловко выкрутился Сармерс и сложил лапы вместе. – Чем впустую рассуждать о функционале, Сармерс его сейчас покажет. Только в обморок не падай. И держи себя в руках.

– Давай, – стануэсса замерла в ожидании, пристально наблюдая за котом, но ничего не происходило. – Я жду! – поторопила она.

– Сейчас, я думаю, чтобы такое показать сперва, чтоб ты от страха не обосралась, – вауруху на всякий случай огляделся, дернул остренькими ушами, прислушиваюсь: вроде они находились посреди лужайки одни, если не считать всякой мелкой живности, бабочек да стрекоз. – В общем, для начала так, – решился он и нажал одну из пластин божественной вещи.

Послышался негромкий хлопок, Сармерса накрыло бледно-синее свечение. И вдруг он стал в полтора раза выше и сильно раздался в плечах. При этом мышцы на его четырех лапах, груди, да и всего тела заметно распухли, словно их наполнила волшебная, весьма крепкая сила.

Эриса ахнула и попятилась, едва не споткнувшись о травяную кочку.

– Сармерс! Это ты?! – с опаской она смотрела на кота, который неожиданно превратился из обычного милого Сармерса в огромное чудовище.

– Да, Цветочек! – басовито прошипел он и зашелся шелестящим смехом. – Новый, могучий Сармерс. Можно сказать грузовой и боевой вариант. Если нужно кому-то в морду дать или перенести по воздуху тяжелые вещи, то я могу быть таким. Нравится?

– Нет! Такой функционал мне не нравится! – запротестовала госпожа Диорич. – И глаза у тебя еще злее! Ну-ка быстро стань нормальным! Хотя подожди… Если ты такой большой, то сможешь перенести сразу меня и Лурация, если я попрошу?

– Легко. Даже троих, если не растеряю по дороге! – заверил вауруху, расправив крылья, тут же бросившие большую тень и закрывшие для арленсийки значительную часть неба. – Смотри дальше. Теперь глаза вниз! – он снова нажал пластину на магическом ошейнике, но теперь другую. Раздался хлопок, и синее сияние в миг растворило мускулистое тело летающего кота.

– Ах, какая прелесть! – Эриса вскрикнула от восторга и наклонилась. – Это ты, Сармерс?! – перед стануэссой в траве лежал с виду обычный черный кот, вовсе без крыльев. В самом деле, он почти ничем не отличался от котов, которых полно в Арисисе, разве что был немного крупнее, и шерстка шелковистей, черная с синим отливом.

– Мяу, – ответил вауруху и потерся о протянутую к нему руку стануэссы.

– Котик? Маленький, ты не можешь разговаривать? – Эриса подхватила его на руки, и прижала его к груди. Глаза необычные, голубые, доверчиво смотрели на арленсийку, а на шее поблескивала та же волшебная пектораль, уменьшенная во много раз.

– Ш-ш-ш…, конечно, умею, – с шипящим смехом ответил Сармерс. – Таким я могу быть рядом с тобой и не привлекать внимания. Правда, моя киса?

– Правда, мой котик! – она рассмеялась, чмокнув его в милую мордочку точно между больших голубых глаз. – Теперь я понимаю! Вот это функционал! Сармерс, дорогой, но штучек на твоем ошейнике семь. Что если нажать остальные?

– Сама нажми третью справа, – он лизнул ее в подбородок и с озорством подмигнул. – Нажми, держи и считай до трех.

Эриса приложила палец, чувствуя тепло металла и легкую вибрацию. Нажала сильнее, и едва досчитала до трех, как руки ее разжались от тяжести, а из груди от неожиданности вырвало воздух. Вместе с хлопком и ярким синим сиянием к ногам ее свалилось существо очень похожее, на кота, которого только что стануэсса прижимала к груди. Только огромное – размером почти со льва.

– Сармерс! – Эриса захлопала в ладоши от восторга. – Какой великолепный функционал! Ты теперь пантера с красивыми голубыми глазами?

– Я – лев! – возмутился вауруху и для убедительности издал грозный рык. – Правда без гривы – забыл про нее. Но все равно я лев. Кто посмеет оспорить?

– Ты не лев! Милый большой котик! Лев с такими доверчивыми глазками этот так смешно! – Эриса со смехом хотела потрепать его за ухо.

Однако не вышло: вауруху зарычал и ткнувшись мордой ей в живот, сбил арленсийку с ног.

– Я – лев! – рычал Сармерс, прижимая ее к земле.

– Ты просто огромный котенок! – смеялась Эриса, пятясь выбраться из-под него. И вдруг почувствовала что-то упругое и горячее, скользнувшее по ее бедру под тунику. – Сармерс, нет! Нет, пожалуйста! Ты – лев! – признала она.

– Еще раз! – вауруху теснее прижал ее к траве, удерживая задними лапами.

– Ты – лев! Честное слово – лев! – Эриса почувствовала его острый кончик в своей щелочке. – Пожалуйста, Сармерс, не надо! Я боюсь так!

– Выбирай: лев тебя съест или трахнет? – он лизнул ее в лицо большим, шершавым языком.

– Сармерс, не надо так. Я сначала привыкну к тебе такому, – она обняла его за шею, пытаясь задобрить, поцеловала в розовый нос и тут же почувствовала, как кончик его члена нашел вход.

– Поздно, моя киса, – прорычал вауруху прижимаясь сильнее к ней.

Госпожа Диорич развела ножки и застонала от его проникновения.