Боги пустынь и южных морей

Глава 23. Змея на спине

– Что же вам снова неймется? Глаза закройте, а то ослепнете! – с раздражением бросила Эриса эльнубейцу, снова и снова пытавшегося насладиться видом ее голого по пояс тела. И добавила: – Сармерс, пригляди за нашим художником. Если еще раз зыркнет, можешь загрызть.

– А можно просто загрызть? – спросил разрешение вауруху. Последнее время он становился все более воспитанным львом и чаще спрашивал у госпожи Эрфины разрешение, если подозревал, что поступок мог ей не понравиться.

– Нет, Сармерс, видишь же, это полезный человек, – стануэсса повернулась спиной к большому зеркалу так, чтобы видеть свое отражение в двух меньших, стоявших напротив. Посмотрела на себя в зеркале с одного бока, изогнулась, чуть повернувшись, и оценила с нового ракурса.

Рисунки, которые нанес эльнубеец, тонкими кисточками и тремя цветами яркой несмываемой краски, выглядели более чем эффектно. От низа спины почти до плеча грациозно извивалась черная эрфина, с приоткрытой пастью, одним хитро прищуренным глазом, и вторым открытым – голубоватым с зеленцой, весьма похожим на цвет глаз самой госпожи Диорич. Над левой грудью тонко и изящно художник-татуировщик вывел нубейские знаки восхваления Леномы, которые, кстати, подсказал лев-Сармерс. Ну а правую ягодицу… Ее украшал прекрасный лотос, из-за которого, ближе к ложбинке между ягодиц будто проступала мордочка Сармерса. Над этим изображением татуировщик работал особо долго, так щекотно водя кисточкой, зачем-то поглаживая пальцами оба соблазнительных полусферы арленсийки. Причем пальцы его постоянно соскальзывали и норовили потрогать там, где рисунок делать не следовало.

– Мне нравится, господин Рам-Теум, – признала Эриса, поднимая с табурета тонкое платье из бирюзового шелка с золотистой волной по краям. – Очень нравится. Вы утверждаете, что татуировка не сойдет несколько лет?

– Это не татуировка, а рисунок, – поправил ее эльнубеец, открыв один глаз, зрачок которого тут же расширился от вида голой груди северянки – все-таки он не налюбовался ей сполна, когда выводил нубейские знаки. Затем он пояснил: – Да, после купания и на солнце может немного побледнеть и спадет блеск, но рисунок станется достаточно ярким, продержатся несколько лет. У меня краски особого состава – нубейский секрет, между прочим!

– Киса моя, этот нахал подглядывает, – доложил Сармерс, скалясь и ударяя в пол хвостом.

– Уже можно, – решила стануэсса, накидывая тунику и сбрасывая полотенце, прикрывавшее ее бедра. – Сколько с меня, господин Рам-Теум?

– Как договаривались, сто семьдесят салемов. Понимаете, краска очень дорогая. Особые вещества для этой краски добывают аж на болотах Малвута! – пояснил он, значительно приврав и не спеша открывать глаза – им, наверное, стало стыдно. Ведь цену хитрец завысил больше, чем вдвое.

Эриса застегнула ремешок, с которого свисала поясная сумочка и ножны с двумя баллоками прекрасной стейнладской ковки, таких, что руки тянулись, выхватить их и испытать остроту клинков. Их Эриса купила вчера под вечер за две тысячи салемов сразу после посещения ювелирной лавки, где давала на оценку несколько золотых побрякушек с камешками. За несколько колечек и колье с браслетом оценщик предложил очень хорошие деньги. Но возрадовалась госпожа Диорич совершенно другому: на одной из витрин, что ближе к окну, на темно красном бархате она увидела несколько курительных трубок изящной, прямо-таки волшебной работы, инкрустированных серебром и золотом. Там она и купила сразу три: одну маленькую из агата с серебряным наконечником и тонкой резьбой – она легко помещалась в поясную сумку. Две других чуть побольше, тоже очень красивых, необычной формы со слоновой кости, оникса и серебра – в подарок Лурацию. Она бы забрала их все, чтобы пополнить коллекцию своего жениха, но остальные трубки были большими, весьма увесистыми, а у стануэссы и так болели плечи от тяжелого дорожного мешка. Моа в продаже у ювелира не водилось, но он подсказал, где раздобыть лучшего качества.

– Вот вам двести, – арленсийка небрежно и щедро отсчитала монеты. – Но, если ваша секретная краска смоется до того, как я покину Курбу, Сармерс откусит вам голову. Правда, мой котик!

– Мяу, – подтвердил лев, не желая тратить слова на подтверждение такого пустяка.

– Вам не нужно нарисовать что-нибудь еще? Я могу лично для вас с очень хорошей скидкой, – эльнубецу явно не хотелось терять столь дорогую и приятную женщину, идеальную для приложения его талантов. – Было бы очень соблазнительно, если бы я нанес рисунок на вашу вторую ягодицу…

– Соблазнительно вам, господин Рам-Теум? – арленсийка улыбнулась и коснулась его руки. – У вас очень нежные пальцы. Может быть, как-нибудь…

Эриса взвалила на плечи дорожный мешок – увы, его приходилось таскать везде с собой – и они вышли на широкую улицу, тянувшуюся от порта до начала Нубейского тракта. Здесь в тени пальм и сандаловых деревьев было не так жарко, как днями в Эстерате, но душно. Придерживая вауруху за поводок, госпожа Диорич задумалась, куда направиться. Хотя «Дарлон» стал на якорь еще вчера, Корманду так и не появился в «В Горле Кость» даже к сегодняшнему утру, и это начинало стануэссу злить. Разумеется, пират мог думать, будто она упала за борт вместе с Мольдой и погибла. Но хотя бы какая-то надежда, что она выжила, должна же греть его сердце! Ведь именно из-за него, вернее, из-за обещания ему, стануэсса вынуждена торчать в этом не во всем приятном городе, где каждый встречный разглядывает ее и Сармерса выпученными глазами, точно музейные экспонаты.

Вчера госпожу Диорич даже посетил порыв: не слоняться больше по припортовым улочкам, а просто подойти к «Дарлону», видневшемуся за вторым южным причалом, остановиться у сходен и крикнуть:

– Эй, позовите этого мерзавца Корманду! Сколько я могу ждать!

Однако, госпожа Диорич сразу не решилась на лишний шум, ведь ее появление вызвало бы немалый переполох среди недружественной к ней команды. Даже в новой одежде, с платком на голове и черных очках ее могли узнать. А после полудня когг отошел от причала и стал на якорь у северной оконечности бухты, так что нехорошая идея искать Корманду на когге отпала сама собой.

Теперь не оставалось ничего другого, как пройтись по портовым тавернам и кабакам – их насчитала она всего четыре, если не считать «В Горле Кость».

Надев черные очки и прикрыв голову платком, Эриса потянула Сармерса за собой, переходя на другую сторону улицы, где от солнца спасала тень двухэтажных домов и пальм перед фасадами.

– Цветочек, ну пойдем в нашу таверну, я тебя трахну, – снова начал вауруху с утренних домогательств.

– Нет, Сармерс! Даже не думай! – госпожа Диорич резко дернула поводок. – И не смей такое говорить при людях! – сердито добавила она, когда они миновали двух науриек с тяжелыми корзинами, полными бананов и маленькими, раздетыми детьми.

– А то, что будет? – он покосился на нее голубым глазом, семеня рядом и больше не обращая внимание на шарахавшихся от него прохожих.

– А то я тебя трахну по башке этой тяжелой сумкой, – рассердилась госпожа Диорич, и пояснила более доходчиво: – Ты что, тупой, не понимаешь? Люди подумают, что я – какая-то шлюха и сплю с большой говорящей кошкой.

– Но это же правда. Мы спим вместе, моя киса. Только я не большая кошка – лев, – возразил он. Для убедительности, остановился и что было сил зарычал, мотая из стороны в сторону головой.

Два мула, поднимавшихся к ним на встречу с порта, издали прерывистый жалобный крик, вырвались у погонщика и, громыхая копытами, бросились назад, к порту.

Эриса выматерилась и подумала, что от Сармерса она начинает уставать. Если бы его на некоторое время призвала Величайшая, то она, госпожа Диорич, не слишком бы расстроилась. Сейчас ей даже захотелось поделиться этими неприятными мыслями с вауруху. Да, он может обидеться. Но почему она должна постоянно терпеть его, действующее на нервы поведение! Когда они наедине, то с ним очень мило и приятно ей во всех отношениях, но при посторонних дурачество вауруху переходит все границы.

– Цветочек, ты сердишься? – он потерся о ее ногу тяжелой головой, сминая ухо и мазнув ее мокрым носом.

– Уже измучил! – арленсийка направилась в сторону порта, в какой-то миг ей даже захотелось бросить поводок и этим сердитым жестом дать понять, что теперь вауруху предоставлен сам себе.

– Кис, ну прости. Признаю, слишком много глупости. Величайшая призовет меня завтра или сегодня ночью. Я жопой чувствую, – сказал он, словно отвечая на ее недавние мысли. – А мне так хочется повеселиться вместе с тобой.

– Призовет, так призовет, – отозвалась она, подумав, что только с одним существом в этом мире ей совершенно всегда и во всем приятно и спокойно на душе – с Лурацием. Когда же наконец она увидит его. Да так, чтобы больше не расставаться никогда?

– Хочешь, я стану попугаем или котиком? – предложил Сармерс голосом полным раскаянья.

– Только не вздумай делать превращения здесь, при людях, – строго предупредила Эриса, минуя лотки с горками спелых ананасов и манго.

Народ перед ней боязливо расступался, зыркал удивленными и испуганными глазами. Пантеры и леопарды в достатке водились в горах и джунглях Курбинского полуострова – такое зверье точно не было в диковину. Но содержали этих опасных кошек в клетках для забавы или для боев на местной арене – никто смел не водить их по улице, точно собак.

Хотя в порту многие начали привыкать к появлению странной северянки с черно-блестящими штуками, закрывающими глаза и большим хищным зверем на поводке. Некоторые даже знали ее по имени. Как же – вон Эрфина Морей с говорящим львом!

Когда до порта остался всего квартал, и уже виднелись мачты кораблей, Эриса вдруг остановилась.

– Тихо, Сармерс! Сидеть! – она рывком остановила вауруху.

– Я тебе не пес! – возмутился он.

Однако, арленсийка не слышала его возражений: ее всецело поглотило созерцание происходящего на лавочке в тени раскидистой магнолии. Первоначальные сомнения, что наурийка в красно-цветастой тунике сидела на коленях у Корманду, мигом отпали. Конечно, это был он! Он, шетов капитан! С какой-то девкой! И при этом он лапал ее огромные груди!

– Сармерс, похоже у тебя сейчас будет обед… – произнесла госпожа Диорич, чувствуя, как злость сжимает вздрагивающее сердце. Теперь ей стало совершенно ясно, почему пират вовсе не спешил разыскать ее в «В Горле Кость». – Боги! Какая сволочь! – прошептала она, нервно подергивая поводок.

– Цветочек! Я готов. Их сожрать, да? Сразу двоих? – уточнил лев-вауруху, мигом догадавшись, на кого смотрит госпожа Диорич.

– Так, спокойно, госпожа Диорич! Спокойно! – Эриса закрыла глаза, глубоко вздохнула и медленно выдохнула, подумав, что во время вспышек гнева, прежде совершила огромное число глупостей, за которые стыдно до сих пор. Надо держать себя в руках. В конце концов, ничего особо страшного не происходит. – И Эрфина Морей… тоже спокойно! – добавила она, сделав еще два вдоха. «Не будь жадной, у тебя есть Лураций! У тебя есть Сармерс. У тебя… целый мешок золота. Хотя золото здесь при чем? И вообще, капитан тебе ничего не обещал… Он просто друг… Да, друг с толстым членом…» – мысленно сказала она себе и уже вслух добавила для вауруху. – Острый Коготь, обед отменяется. Веди себя воспитанно, и я постараюсь быть сдержанной стануэссой. Шет, дери, я все-таки дочь самой стануэссы Лиоры! Идем как ни в чем не бывало.

Арленсийка неторопливо направилась к лавочке, расположенной у стены винной лавки в густой тени магнолии.

– А чего так? Давно хочу кушать! – Сармерсу явно не нравилось ее решение, но он обещал подчиняться.

– Мы купим очень вкусное мясо с кровью, но позже, – заверила стануэсса и, пройдя еще два десятка шагов, громко произнесла, так чтобы ее слышали на лавочке: – Надо же какая любовь! Прямо два голубка. Жирная черная голубка и бессовестный голубь с пьяной мордой. Никак не можешь долететь до «В Горле Кость»? Это она тебе крылышки подрезала?

Корманду, отпустив Наулину, медленно поднялся с лавки, глядя вытаращенными, не слишком разумеющими глазами то на северянку, то на черного зверя, прижавшегося к ее ноге. Зверя с очень страной мордой, то ли скалившегося, то ли улыбающегося почти по-человечески. На какой-то миг рука потянулась к рукояти кинжала, который он одолжил у старины Хулда. Мало ли на что способна огромная черная кошка вместе со своей хозяйкой, у которой вместо глаз черные стекляшки. Но рука, так не дотянувшись до оружия, замерла, рот пирата распахнулся во всю ширь и лишь потом родил звуки:

– А-а!.. Аленсия?! Это ты?!

– Ты меня даже не узнаешь?! – Эриса сняла черные очки. Теперь ее глаза, ставшие серыми, сердито смотрели на капитана. – Или не хочешь узнавать при своей милой подружке?

– Прости, божественная! Кто бы мог подумать! – он, не побоявшись черного зверя, в несколько быстрых шагов подскочил к северянке и жарко обнял ее. – Прости, девочка! Я верил, что ты спаслась! Выжила! Мне сон снился! Но я представить не мог, что ты уже добралась до города! Каким образом? Пешком идти не один день!

– Ну, все, все, хватит, Корму! Я не пешком, – стануэсса чуть оттолкнула его, опасаясь, что он раздавить ее вместе с дорожным мешком или повалит наземь. Слава богам, хоть Сармерс вел себя прилично и не вмешивался в сцену их счастливого соединения.

– Разозлил ты меня! Знаешь, как неприятно видеть, что ты уже с какой-то другой и даже не думаешь меня искать?! А я ведь все эти дни думала о тебе! Уже отправилась бы отсюда в Абушин, если бы не данное тебе обещание! – Эриса вырвалась из его объятий, хотя изначальная буря, поднимавшаяся в душе, улеглась, все равно злость на ярсомца покусывала ее. – Так со мной пойдешь или будешь тешить свою ненаглядную? – она покосилась на темнокожую девицу, явно напуганную, готовую поскорее исчезнуть с места столь странной встречи.

– Девочка моя, сама как думаешь?! У меня и мыслей не имелось, что ты можешь добраться так быстро до Курбу! Но, клянусь, я сердцем верил, что ты жива! – пират обернулся на ночную подружку и сказал тише: – Сейчас дам ей хоть несколько монет и стану полностью твоим. Хоть навсегда!

– Сама дам. Считай, что я тебя у нее покупаю. Теперь будешь моим рабом. На, подержи Сармерса, – госпожа Диорич протянула ему поводок и сказала вауруху: – Сармерс, веди себя хорошо с капитаном Корму – он наш друг.

– Его нельзя есть, да? – уточнил преданный Леноме, покосившись на пирата голубым глазом.

– Ни в коем случае! Он – мой раб. Съесть его могу только я, – Эриса вложила поводок в руку пирата. – Но он меня очень расстроил и вряд ли теперь это заслужит.

– Он говорит?! Зверь говорящий?! – ярсомец явно с опаской сжал пальцы на кожаном ремешке. – Где ты его взяла? Эрфина, ты сводишь с ума, своим видом, своим появлением! Вот еще такой зверь!..

– Да, так, говорит немного. Знает пару слов, – ответила обычной шуткой стануэсса. – Можешь пообщаться с ним, пока я расплачусь с твоей подружкой.

Подходя к наурийке, Эриса расстегнула поясную сумку и нащупала монету покрупнее.

– Вот тебе, сучка, – сказала госпожа Диорич, протягивая сверкающий кругляш темнокожей красотке. – Капитан Корму пойдет со мной, а ты можешь вернуться в кабак и снять кого-нибудь еще, – в том, что наурийка подрабатывает по кабакам и тавернам Эриса почему-то не сомневалась. – В общем, удачной охоты!

– О, госпожа! – увидев в своей ладони золотой аж в семь гинар, Наулина была готова поцеловать руку благодетельницы. – Спасибо! Буду молиться за вас! Спасибо! – еще раз повторила она, отступая и едва не столкнувшись попой со стволом магнолии, затем развернулась и быстро зашагала в сторону порта. Казалось, через несколько шагов она вовсе побежит.

– Ты ей дала золотую монету?! – удивился Корманду, возвращая ей поводок – опасного зверя держать вблизи ему не хотелось.

– А что здесь такого? Я добрая, когда деньги есть. Кстати, на, понеси, – госпожа Диорич, сняв с плеч дорожный мешок, уронила его к ногам пирата. – Сил уже нет таскать кошелек.

– Послушай, девочка, еще раз говорю: ты сводишь с ума загадками. Откуда у тебя золотые монеты? На борту «Дарлона» мы вдвоем были совершенно нищими, – Корманду поднял кожаный мешок, звякнувший металлом, и закинул его за плечо. – Что здесь такое тяжелое? Надеюсь, что-то полезное?

– Корму, что за смешные вопросы? – изумился Сармерс, уставившись доверчивыми голубыми глазами на ярсомца. – Мы же пираты. Я – Острый Коготь. А она – Эрфина Морей. Ты вообще хоть понимаешь, в чем промысел пиратов? Мы людей грабим. В мешке наша добыча, – доходчиво пояснил вауруху. – Кстати, ты мне нравишься. Вижу, ты не сыкливый и наверняка знаешь толк в хороших кабаках. Пойдем с нами в «Золотую Бочку», брума налакаемся?

– Поскольку Сармерс очень болтлив, скрывать наш деликатный промысел не имеет смысла. Да, мы грабим людей, – подтвердила стануэсса, одарив Корманду милой улыбкой. – Но только плохих людей. Мы очень благородные пираты. Вот на днях выпотрошили сейф одного работорговца. Вчера за его деньги купили на аукционе рабов: трех девушек и мальчика – дали им свободу. А в мешке… это вообще не мешок, старина Корму. Это – мой кошелек. В нем деньги и золотишко, – теперь она с великим насаждением наблюдала за лицом пирата, которое даже задергалось: улыбка сменилась, недоверием, затем, ярсомец, предполагая, что все это розыгрыш, с ухмылкой глянул на северянку и отошел к лавочке, чтобы на ней рассмотреть содержимое кожаного мешка.

– Это не ее кошелек, а наш! – попытался восстановить справедливость вауруху, но его мало кто слышал, если не считать прохожих, огибавших необычную троицу по противоположному краю улицы.

– Эй, ты там поосторожней с нашей добычей, – негромко предупредила стануэсса, последовав за ним. – А то любопытный народ сбежится.

– О, Селоин! – вскликнул пират после того, как свертки с курительными трубками оказались на лавке и глазам открылся истинно золотой блеск цепочек, браслетов и прочих дорогих штучек, покрывавши тяжелые кошели и самородки, лежавшие на дне. – Где вы это взяли?

– Я же сказала: в сейфе у одного мерзавца, рабовладельца Наугуру. Достаточно честная сделка: золото обменяли на его никчемную жизнь, – пояснила Эриса, испытывая еще больше удовольствие от замешательства Корманду. – И я подумала, что капитану Корму, потребуются деньги на корабль и команду. Ведь надо же ему как-то помочь добраться до его сундука.

– Шетовка! Теперь в том тяжеленном сундуке твоя половина! Клянусь перед Селоином, я обещаю тебе половину! – пират схватил ее грубо и жадно и поцеловал в губы. Однако поцелуй прервало сердитое рычание Сармерса.

– Мой черный лев очень ревнив, – со смехом предупредила капитана Аленсия. – Держи себя в руках, а то он мигом откусит ноги.

– Так мы идем лакать брум и кушать мясо с кровью? Цветочек, меня богиня может призвать в любой момент, – напомнил вауруху, нетерпеливо дергая хвостом. – Я хочу развлечься, пока есть время! – ему снова захотелось зарычать.

– Сколько ты мне готова одолжить денег на корабль? – Корманду все еще сжимал в объятьях, не желая отпускать даже при грозном недовольстве черного зверя.

– Сколько потребуется, столько и дам. Эрфина – змея нежадная, – Эриса села на лавку и достала курительную трубку. – У тебя, кстати, не осталось моа? Никак не дойду до лавки, купить. Подсказали, будто бывает у тайсимских торговцев специями. Это где-то в портовом привозе. Там я еще не была.

– Эрфина, ты совсем меня не слышишь? – напомнил о себе вауруху.

– Сармерс, ну подожди минутку! – наконец отозвалась госпожа Диорич.

– Вот… – Корманду развязал почти опустевший мешочек с моа. В нем осталось пару порций, которые он особо берег. – В привоз сходим. Самому надо.

– Я вот что хочу предложить, – стануэсса начала снаряжать трубку. – Давай отдам тебе половину этого или больше, если потребуется. В общем, сколько нужно, чтобы ты смог решить вопросы с наймом корабля. А сама куплю место на надежном судне до Абушина. И возьму несколько наемников, чтобы жизнь в море была спокойной.

– Дорогая моя девочка, давай со мной за сундуком! Я так соскучился по тебе! С этими деньгами мы легко наймем хорошее судно с командой. С этими-то деньгами!.. О, Селоин! – ярсомец никак не мог успокоиться, снова сунул руку в мешок, перебирая пальцами его звонкое содержимое. – Теперь не придется хитрить и что-то выдумывать: мы просто наймем хорошее судно. По-честному заплатим за него, как уважаемые люди. Уже послезавтра сможем выйти в море, если день посвятить загрузке припасов и подготовке судна. Старина Корму знает к кому обратиться. Ты ему только немного поможешь: поговоришь с одним человеком, точно ты очень богатая госпожа с торговой гильдии. Так нужно, чтобы он не понял, будто судно нанимаю я, – ярсомец решил не скупиться и потратить последнюю щепотку моя на свою трубку. – Пускаться в плаванье нам по отдельности нет никакого смысла. Сейчас объясню… – он щелкнул огнивом, раскуривая. – Те острова, где сундук, лежат в проливе Лерисы, а это вполне по пути к Абушину. Зачем тебе искать чужое судно, если мы можем совершить это плавание вместе? Возьмем сундук и дальше я тебя доставлю, куда твоя душа пожелает. Хотя моя душа очень бы не хотела расставаться с твоей.

– Мы идем пить брум?! – не унимался Сармерс, переминаясь с лапы на лапу. – Ну сколько можно болтать о всяких пустяках?! Отвечайте, Шет вас дери! Встретились на мою несчастную голову!

– Чудесные дела творятся… – Корманду покосился на говорящего зверя и расхохотался. Затем мотнул головой, в которую никак сразу не помещалось так много невероятных и необъятных вещей. Ну, как арленсийка добралась до Курбу раньше «Дарлона»? Как зверь, похожий на пантеру, может говорить? Как Аленсии удалось раздобыть такие богатства? Ведь ограбить человека с такими богатствами не может женщина, пусть даже виртуозно владеющая кинжалами! И с помощью говорящего зверя точно не может! Потому как, человек, обладающий такими богатствами, тот работорговец или кто там еще, наверняка имел многочисленное охранение, стерегущее его драгоценную шкурку и богатства.

– Мой котик, пожалуйста подожди, – ответила Эриса вауруху, желавшему получить назад все внимание госпожи Диорич и немного ревновавшего ее. Она протянула руку и погладила его за ухом. – Мы сейчас покурим и решим, как быть дальше. В таверну обязательно пойдем. Будет тебе все, что ты пожелаешь.

– Тебя пожелаю, – сообщил Сармерс и тут же почувствовал, как рука, только что ласкавшая его за ухом, больно смяла ухо.

Выпустив серебристую струйку дыма, Эриса задумалась над предложением пирата. Его доводы выглядели вполне разумным. Если его остров с сундуком находился по пути к Абушину, то, пожалуй, стоило согласиться. В самом деле путешествие с Корманду куда более привлекательно, чем с неизвестным капитаном и неизвестной командой. Но окончательное решение стоило принять, не раньше, чем будет найдено подходящее судно для нужд ее друга-пирата. Теперь у стануэссы имелась возможность выбирать и не слишком спешить с выбором.

А сейчас следовало сделать тоже важный выбор: в какую таверну пойти на запоздалый обед, чего с нетерпением ждал Сармерс, да и сама стануэсса.