Боги пустынь и южных морей

Глава 20. Эрфина Морей

Держа кота на руках, Эриса остановилась у входа в известный на всю округу особняк Наугуру. Высокие стены из горхусского мрамора окружал живописный сад: магнолии с крупными бледно-желтыми цветами, низкорослые тайсимские пальмы и бамбук у маленького пруда. Белый мрамор портика перед входом еще дышал жаром – ведь солнце ушло за верхушки пальм совсем недавно.

Охранник – на редкость низкорослый, но крепенький в плечах науриец, темный как мокрая земля – поспешил доложить хозяину о прибытии гостьи. И заодно сообщить о странности, ведь пришедшая, по его мнению, явилась необычным образом. Вроде не было никакой повозки, лошадей или верблюдов, и вдруг эта странная видом и красивая женщина выходит не спеша из-за кустов олеандра, что росли у поворота дороги на Курбу. Ну не с неба же она свалилась? А может она не женщина вовсе, а нубейский демон? Ведь до покосившихся стен древних святилищ Хан-Шербу здесь недалеко – пять-семь лиг прямо по дороге на Ху-Фу, что огибает горы.

Эриса тем временем ждала, Сармерс мурлыкал, нежась в ее руках, иногда полизывая ее грудь выше разреза туники. Казалось, ему быть котом гораздо приятнее, чем вауруху, и он вполне готов променять место в свите Леномы на блюдце молока и нежные руки госпожи Диорич, тем более если она будет прижимать его с таким теплом к груди. Наконец послышались шаги, тяжелые, с едва уловимым бряцаньем металла. Дверь отворилась, и Эриса увидела другого наурийца, рослого, со стальным нагрудником, отягощавшим верх его крепкого торса, в кроткой кожаной юбке с латунными вставками – несомненно человека входившего в охранение важного господина Наугуру, а может даже это охранение возглавлявшего.

– Следуйте за мной, – сказал он как-то неприветливо, окинув гостью тяжеловатым взглядом.

– Как все сложно, у господина Наугуру, – рассуждала вслух Эриса, поправив дорожную сумку за спиной и следуя по длинному коридору огромного, богатого дома. – У него такой большой, красивый дом и такие сильные воины охраняют его, а нас, котик, никто не охраняет.

– Да, – тихо мяукнул Сармерс. – И денег у нас нету, и даже самого дома…

Следовавший впереди воин, замер и медленно повернулся к гостье.

– А? – Эриса тоже замерла, крепче прижав кота. Какой-то миг у арленсийки было желание придушить Сармерса. К чему эта лишняя болтливость в столь неподходящий момент?! Но смерть кота вряд ли была бы сейчас полезна.

– Ваш, кот говорит, что ли? – темнокожий охранник нахмурился, его отяжеленный смутными подозрениями взгляд соскользнул с незнакомки на животное у нее на руках. Он слышал о говорящих попугаях и даже говорящем муле, которого, научили выпрашивать у прохожих деньги, но говорящий кот… Как-то это слишком ненормально, даже подозрительно.

– Разве он что-то сказал? – почти искрение изумилась арленсийка голоском на тон выше, почти похожим на тот, который издавал вауруху в новом облике. – Я говорила о том, какой красивый дом у господина Наугуру и том, какие сильные мужчины охраняют его. Разве я не права?

– Ладно, – науриец, повернулся и двинулся дальше, его шаги стали медленнее и тяжелее. Казалось, он вот-вот остановится и спросит: «Точно ли ваш кот не говорящий?».

Отвечать госпоже Диорич на глупые вопросы не хотелось. Хотя стануэсса держалась совершенно невозмутимо, в глубине она испытывала немалую тревогу. Как-никак эта первая пиратская вылазка в ее жизни. И неведомо как все закончится. Да, Сармерс с его волшебными превращениями способен напугать любого, и может обратить в бегство десятое неробких воинов. А если… если они в бегство не обратятся? Ведь совершенно не факт, что Эриса при всей своей сноровке и быстроте с баллоком, да при помощи Сармерса справится с несколькими вооруженными наурийцами.

Слева и справа темнели высокие двери из кешерийского черного дуба. Здесь мраморные стены украшали бронзовые декоративные решетки и грубоватые рельефы со сценами охоты на крокодилов и слонов – надо признать, наурийцы не были искусны в резьбе по камню. После поворота темнокожий остановился у широкой двери с массивными ручками, обернулся на гостью, еще раз задержал взгляд на притихшем коте в ее руках, и открыл тяжелую створку.

– Ах, ну наконец-то! Вы, надо понимать, сам известнейший господин Наугуру? – Эриса обольстительно улыбнулась полному наурийцу – тот величественно сидел в высоком кресле, сложа руки на выпуклом животе. Массивная золотая цепь с тремя крупными изумрудами украшала его голую грудь. Глаза рабовладельца зеленоватые, точно мутные болота Малвута, мигом стали живее, едва он увидел гостью.

– Для вас, незнакомая госпожа, просто Наугуру, – он встал ей навстречу, явно ошарашенный неожиданным визитом. Еще бы, северянка, такая красивая, под вечер! Какие волшебные ветры занесли ее в поместье, которое хоть и стоит у дороги в эльнубейский город, но не так близко к Курбу, чтобы запросто совершать прогулки. И ради чего? Этот вопрос особо интересовал господина рабовладельца. Неужели этой прелестнице потребовались рабы? Однако, по вещевому мешку за спиной и потрепанной одежде, северянка вовсе не походила на богатую покупательницу, скорее на путницу, паломницу к нубейским святыням или вовсе беглую невольницу. Но, как бы то ни было, она была прекрасна собой, а что ей нужно – это он выяснит, украсив сегодняшний вечер весьма приятным общением. Он сумеет добиться, чтобы оно продолжилось в его спальне.

– Как приятно. Я люблю общение без лишних усложнений. Тогда для вас я – просто Эрфина. Хотя близкие мне люди, называют меня Эрфина Морей. Позвольте, отпущу своего котика, – не дожидаясь ответа Эриса наклонилась и бережно опустила Сармерса на пол. – Не может и минуты без меня. Ласковый такой, привык к рукам, и приходится всюду брать его с собой, – пояснила госпожа Диорич, погладив кота, а тот будто подмигнул ей чудным голубым глазом.

– Эрфина это же… вроде змея в аютанских пустынях? – Наугуру вскинул бровь, изумленный таким именем и даже подумав, будто он ее неправильно расслышал.

– Совершенная правда, господин Наугуру. Змея. Еще какая змея! Ядовитая. Очень опасная. Из-за неудачного имени всю жизнь маюсь. Представляете, когда вас каждый знакомый ядовитой змеей называет? Я же на самом деле не такая: я добрая и ласковая. Особенно если ко мне люди добры. Но, ладно, вам мои беды ни к чему, – Эриса обернулась на стоявшего позади у открытой двери охранника. – Я к вам, Наугуру, по делу. Думаю, только вы можете выслушать меня, проникнуться и понять. Мы могли бы переговорить наедине? Вопрос очень личный. Практически интимный.

– Нарбон, пожалуй, ступай. Оставь нас, – хозяин небрежно махнул воину, ожидавшему у двери. – Госпожа Эрфина, может по чашечке вина с халвой? – предложил рабовладелец, когда створка двери, качнув душный воздух, захлопнулась.

– Сразу легче стало. Не люблю, когда кто-то смотрит в затылок, а тем более на мою попу, – сказала арленсийка, в последних словах заметно приврав. Проходя дальше в зал, она разглядывала отделанные синими изразцами стены, окна, завешенные шторами тяжелой из тафты с желтыми цветами. Остановилась возле картины с видом на горы и наурийские джунгли. Потом, вильнув той самой попой, которая якобы не любила внимания, отозвалась на его предложение: – Да, я с удовольствием выпью с вами вина. Можно и с халвой. После дальней дороги это весьма кстати. Так хочется расслабиться в приятном обществе.

Эриса неторопливо обошла длинный стол, уставленный вазочками с фруктами и сладостями – видимо Наугуру заканчивал ужин, в еще стоял запах мяса, жареного с южными специями. Запах этот дразнил невыносимо, ведь сегодня Эриса не ела ничего, кроме нескольких бананов. Может быть поэтому, она не стараясь соблюдать приличия, взяла с тарелки крупный кусочек халвы и с удовольствием откусила от него.

– Вы, Эрфина, такая загадочная. Не могу побороть любопытство, что вас привело ко мне? – науриец будто невзначай коснулся ее локтя, стоя позади гостьи, в тот момент, когда она остановилась у стола.

– Разве вы не хотели сначала угостить меня вином, и уже потом выслушать мою историю и обсудить дела? – Эриса не поворачивалась, чувствуя его горячее дыхание, шевельнувшее волосы и проникающее через тунику. – Но если южные мужчины так не терпеливы, то… – арленсийка повернулась и, положив ладонь на его голый выпуклый живот, произнесла. – Тогда можно и без вина. Мне нужны деньги. Только и всего. Видите же в каком я несчастном положении? Мой вид… Судите сами, разве истрепанная одежда достойна Эрфины Морей?

– Конечно нет! – науриец, не сводя с нее глаз, накрыл белую ладонь гостьи своей, темной, широкой, и теперь ему все стало ясно: гостья – куртизанка. Куртизанка с Курбу. Наверное, кто-то посоветовал его поместье, как то самое место, где можно неплохо заработать за ночь. Правда Наугуру давно не приглашал к себе шлюх. После того как он стал продавать рабов не только для плантаций, но и в дома развлечений ближних городов, красивых женщин хватало своих. Правда среди них, увы, не имелось северянок. – Ты, Эрфина, восхитительна, – сказал он, поглаживая ее руку. – Пойдем в мою спальню, и возьмем с собой вино. Я дам тебе денег на самое лучшее платье. Даже на два платья – ты наверняка стоишь этого.

Когда взгляд темнокожего освободился от плена светлых глаз и, скользнув по выпуклой груди, опустился на руку северянки, он вдруг увидел на запястье хорошо знакомые ему потертости – такие обычно оставляют рабские оковы на нежной коже женщин. И теперь у него возникли большие сомнения, что гостья – куртизанка. Уж не беглая ли рабыня? И если так, то что привело ее в дом известного на всю округу рабовладельца?! Просить деньги?! Но это глупо в ее положении. «Нужно раздеть эту белую суку и осмотреть все метки на теле», – решил он. По клейму он легко поймет кто она и от кого сбежала. И такая рабыня очень пригодится ему самому.

– Спасибо, мой благодетель, – Эриса хотела сказать, что ей нужно чуть больше денег. Примерно столько, сколько они смогут унести с Сармерсом, но подумала, что пока рано расстраивать этого щедрого человека. Она бросила быстрый взгляд на Сармерса, тот прекратил чесать за ухом задней лапой и снова подмигнул ей чудным голубым глазом. – Пойдемте в спальню, и не забудьте вино, – сказала арленсийка, освободив руку и погладив его тучный живот наурийца. – Спальня, это там? – она кивнула на приоткрытую дверь, обрамленную зелеными шторами.

– Там, – хозяин поместья задержался у стола, рассуждая, что вино, пожалуй, будет лишним. Ни к чему поить рабыню недешевыми напитками. – Зайдешь, раздевайся сразу, – повелел он, сразу изменившимся тоном.

– Раздеваться? Неужели у вас там есть новое платье для меня? – Эриса остановилась в недоумении, пока не слишком понимая, что изменилось в гостеприимном хозяине дома. Но выяснить это она решила уже в спальне, надеясь, что там есть достаточно большие окна, через которые она вскоре покинет особняк вместе с Сармерсом.

Окно было одно, но в самом деле большое, забранное изящной, но прочной решеткой, сделанной из причудливо перекрещивающихся досок кешерийского дуба. Сможет ли сломать его вауруху? Очень не хотелось иметь дело с охраной жирного мерзавца: тренированных воинов здесь может оказаться не меньше десятка, ведь кроме охраны дома и самого бесценного господина, они стерегли клетки с рабами. Их госпожа Диорич видела на подлете к поместью, когда Сармерс маневрировал между верхушек деревьев, подлетая так низко, чтобы их не заметили.

– Раздевайся! – голос вошедшего за ней наурийца стал вовсе грубым. Он сделал несколько шагов в сторону кровати, рядом с которой на простенке висела плеть и кожаный ошейник из кожи носорога с крепким поводком. Наугуру часто пользовался этим инструментами: перед тем как уложить рабыню в постель, он старательно охаживал их спины и ягодицы плетью. А вид женщины в ошейнике и на поводке был ему особо приятен и рождал желание такое острое, как тайсимский перец.

– Добрейший господин, может вы меня неправильно поняли? Я пришла не восхищать вас неотразимым телом, а взять у вас деньги. Где вы их храните? – заученным движением Эриса выхватила баллок, и теперь нее нежная ладошка касалась толстого брюха рабовладельца, а стальное острие.

– Только попробуй позвать охрану! – прошипел Сармерс и многозначительно облизнулся. – Жирная свинья, я тебе голову откушу! – для острастки кот клацнул зубами, что выглядело комично, но не для господина Наугуру.

Тот замер на миг и издал тоненький жалобный звук. Видимо больше всего его напугал не клинок, проверявший прочность кожи на животе, а говорящий кот с голубыми, невероятно злобными глазками.

– Вы глухой, господин? Отвечайте! Но только шепотом! – стануэсса осторожненько провела острием баллока от его дернувшегося живота к груди, оставляя неглубокую царапину. На темной коже наурийца кровь капельки крови были почти незаметны.

– У меня нет денег! Клянусь вам! Все отдал на покупку товара!.. – ставленным шепотом произнес Наугуру. От дерзости и смелости северянки он подрагивал и никак не мог взять себя в руки. Хозяин поместья вполне понимал, что стоит ему изловчиться и вырвать кинжал у сумасшедшей гости, то дальше даже охрана не потребуется – он ее просто задушит. Хотя нет, не задушит, – он ее отправит в клетку за глиняным карьером, где выбивают дурь из самых строптивых рабов. И он бы отважился на это прямо сейчас, только странный кот… Что-то было слишком не так с этим котом. Даже дело не в том, что он смел разговаривать. Ясно и дураку, что если бы подлая северянка не чувствовала за собой какую-то особую силу, то не пришла бы в его дом с намерением его ограбить.

– Как жаль, что у вас нет денег. Что поделаешь, раз у вас нет ни денег и никаких ценностей, то, надо понимать, все, что мы найдем здесь, не ваше. И представляете, какая беда: у вас совершенно нет средств, чтобы выкупить свою жизнь, – госпожа Диорич укоризненно покачала головой.

– Ну можно я откушу ему голову! – взмолился кот. – Сил нет терпеть! – раздался хлопок и вауруху превратился в обычного Сармерса.

И после этого господин Наугуру заорал. Нет, он не звал на помощь, а заорал от страха: видя перед собой черное существо, похожее на крылатого кота. Огромное, ростом на полголовы повыше, чем его лучший воин. С жуткими кроваво-желтыми глазами, от взгляда которых останавливалось сердце, и судорогой сводило живот.

– Вот же дерьмо шетово! – возмутилась стануэсса, со всем негодованием врезав ему коленом в пах. – Сармерс, ну зачем так пугать людей?! А если бы у него лопнуло сердце, то кто бы тогда помог найти деньги?

Было слышно, как дверь в зал распахнулась, раздался недолгой тяжелый топот, и на пороге спальни явилось оба охранника: низкорослый, с которым Эриса ознакомилась у входа в особняк, и тот, суровый, провожавший ее к хозяину.

Эриса мигом прижала клинок к горлу рабовладельца, сложившегося пополам после неприятного удара в пах.

– Добрейшие господа, – сказала арленсийка, стараясь улыбаться как можно более благодушно, – чего вы сбежались? Разве мы вас звали на это представление? Мы мило беседуем с господином Наугуру, стараемся понять, где он прячет деньги? Если у вас нет желания помочь, то лучше не мешайте! Верно, господин Наугуру? – Эриса, схватив его левой рукой за ухо, приподняла голову наурийца.

– Верно, – без особого вдохновения прохрипел хозяин особняка.

– Ну так скажите им, пусть уйдут, не мешают нашей беседе! – Эриса теснее прижала нож к его горлу, и повернула ухо на пол-оборота.

Этого хватило, чтобы науриец взвыл и выдавил еще несколько слова:

– Выйдите за дверь!

– Убирайтесь или я вам отгрызу головы! – зарычал Сармерс, выставив вперед когтистые лапы и сделав шаг вперед.

Угроза вауруху подействовала: низенький науриец бежал сразу, второй медленно попятился к двери, хотя лицо его сморщилось от ужаса, и рука, державшая меч, мелко и часто дрожала, он все-таки не терял самообладания. Пятился шаг за шагом, поглядывая то на хозяина особняка, то на крылатое существо, несомненно бывшее нубейским демоном, и помимо клыков и когтей наверняка обладавшее опасной магией.

– Ну так, господин Наугуру, где денежки? Или нам самим искать? Разворотим весь ваш дом, но денежки найдем! – заверила Эриса, на миг задержав взгляд на плети, висевшей возле кровати и ошейнике с поводком, при этом подумав, что последнее ей точно очень пригодится.

– Госпожа Эрфина, а сделай с ним как с Кюраем: зарежь его и дом подожги. На кой нам такой Наугуру со своим домом, если у него денег даже нет? – предложил преданный богине, затем аккуратно когтем подцепил толстую золотую цепь с камешками и стянул ее с шеи наурийца.

– Там, за шкафом, – Наугуру покосился на небольшой шкаф у противоположного простенка, заставленный статуэтками из слоновой кости и вазочками. – Только не убивайте и дом не жгите, добрые господа!

– Вот это душевный разговор! – Сармерс смахнул с полок статуэтки, затем на полу зазвенели осколки дорогой абушинской вазы и какое-то цветное стекло. – И где тут искать?

– Шкаф сдвинуть вправо, добрый господин, – прохрипел хозяин поместья, ему явно неудобно было общаться из-за лезвия баллока, уже порезавшего кадык.

– Я – добрый господин?! Госпожа Эрфина, ты слышала?! Я прошу особо отметить, и всякий раз обращаться ко мне именно так! – с этими словами кот вцепился в шкаф и резко дернул его вправо.

Шкаф в самом деле сдвинулся на часть простенка. Открылась стальная дверца в стене, однако, она оказалась заперта на ключ. Вауруху несколько раз дернул рычажок, но разочарованно повернулся к хозяину домовладения.

– Ключики у нас где? – полюбопытствовал Сармерс, пожирая взглядом кроваво-топазовых глаз наурийца.

– У начальника моей охраны, – прохрипел тот.

– Фу, как неинтересно, – Эриса отпустила его и подошла к масляному светильнику, свисавшему на бронзовой цепи в дальнем углу спальни. Сняла его и перевернула на ковер, разливая темное густое масло. – Придется как с Кюраем… жечь дом, вскрывать брюхо хозяину. Это мы умеем и любим.

– Все сгорит вместе с жирным телом Наугуру? – с надеждой спросил Сармерс, почти дружески положив тому лапу на плечо.

– А зачем он нам нужен, если у него нет ключей? – стануэсса щелкнула огнивом, прижимая его к залитому маслом ворсу. Язычок пламени зачался неохотно, но постепенно разгорался, поблескивая в глазах пиратки. – Не знаю, что лучше, распороть ему живот или отдать, тебе добрейший господин, – она повернулась к Сармерсу – Может ты перегрызешь ему горло, чтобы не орал в огне. Терпеть не могу этих жалобных криков.

– Я вспомнил! Есть ключи! Пожалуйста, тушите! Тушите! – взмолился науриец и бросился к кровати. Пошарив под матрасом, он нащупал связку из трех ключей.

– Пусть пока погорит, – решила госпожа Диорич, любуясь веселыми язычками пламени, все ярче освещавшими спальню. – А то уже темнеет. Денежки при свете пожара считать удобнее. Вы, открывайте! Чего ждете? И вот мой кошелек, – она протянула дорожный мешок. – Наполните его под завязку, чтобы точно хватило на новое платье.

И тут стануэсса вспомнила об ошейнике с поводком над кроватью, которые она давно приметила. Метнулась туда, перепрыгнув через огонь и сняла их со стены.

Пока хозяин особняка дрожащими руками пытался справиться с замком сейфа, Эриса подошла к окну и подергала решетку. Увы, сделано было на совесть из древесины кешерийского дуба, почти равного прочностью железу. Надежда была только на Сармерса. Если кот не сможет сломать решетку, то им придется выходить тем же путем, которым пришли, а там, увы, могут ждать большие осложнения. Наверняка охранники и прислуга поместья приготовили им неприятную встречу и какие-то вовсе не милые сюрпризы.

– Острый Коготь, тебе по силам сломать это? – арленсийка кивнула на решетку.

– Будем пробовать, Эрфина Морей, – вауруху покосился на разгоравшийся на ковре огонь – он уже перекинулся на ножки кровати и схватился на тумбочку. Спальню все сильнее заволакивало душным дымом.

Надо отдать должное господину Наугуру: со всей возможной быстротой он сгребал содержимое сейфа в очень большой кошелек госпожи Эрфины Морей.

– Все! – выкрикнул науриец, подтягивая к арленсийке дорожный мешок. – Позвольте потушить огонь!

– Да, мой хороший, можешь этим заняться! – сказала она, взваливая наполовину загруженный мешок на плечо. И резко добавила: – Но только когда мы отсюда выберемся! Понял, сволочь?!

– Я ломаю! – решил Сармерс, после проверки сейфа на пустоту. Она была не идеальной, но вауруху решил не проявлять крайнюю жадность. Да и времени на это не оставалось – уже нечем было дышать из-за едкого дыма.

Он подошел к решетке, вцепился в нее и рванул из-за всех сил. Еще и еще. Решетка даже не скрипнула.

– Грузовой вариант! – напомнила стануэсса, подняв взгляд к потолку, на котором плясали отблески пламени пожара.

Раздался хлопок, на миг Сармерса окутало свечение, а в следующий миг Эриса услышала за спиной вопль ужаса: похоже превращение вауруху для хозяина поместья стало неожиданным и даже пугающим.

Большой Сармерс все же благополучно поместился по высоте под потолком спальни. Ему даже не пришлось наклонять голову. Вцепившись могучими лапами в решетку, он резко потянул ее на себя. И вот теперь крепкая дубовая решетка заскрипела, затрещала и сдалась, разломавшись на куски.

– Спасибо! Всего вам самого доброго! – вежливо поблагодарив хозяина домовладения, Эриса направилась к окну следом за Сармерсом, успевшим принять обычный облик – иначе он бы не пролез в пролом.

Вауруху первым выбрался в сад и тут же принял арленсийку в объятия сильных лап.

На заднем дворе за стенами вечерело. Сумерки легли темно-синими тенями на дорожки сада, густым мраком затаились под деревьями. Крошечными искорками в небе появлялись первые звезды. Из-за изгороди и со стороны пруда послышались чьи-то возбужденные голоса и раздался топот ног, и, наверное, пора было улетать.

Эриса оглянулась на выломанное окно: наверное, господин Наугуру не сумел справиться с огнем и побежал за подмогой. На стенах спальни все ярче выше плясали отблески пламени, из окна валил густой дым. Но что поделаешь, на все воля богов.

– Летим? – с довольной улыбкой крылатый кот покосился на пиратку.

– Да, добрейший господин! За новым платьем! Кошелек мой очень тяжелый, – пожаловалась госпожа Диорич, подтягивая лямку дорожного мешка. – Как бы не порвался. Представляешь, золотой и серебряный дождик над дорогой в Курбу? Вот кто-то из караванщиков обрадовался бы!

– Кстати, золотая цепь с изумрудами теперь моя. На сто миллионов тысячном году жизни меня начали привлекать дорогие вещи, – крылатый потрогал цепь, прекрасно сочетавшуюся с пекторалью Превращений.

– Как скажешь, Острый Коготь, ты же в доле, – согласилась пиратка. – Только не надо так нагло врать про свой возраст. Летим, а то они недовольны, что мы до сих пор здесь.

Эриса обернулась на приближающиеся голоса и силуэты людей на садовой дорожке. Сармерс подхватил ее, и они вместе взмыли в небо.

Глава 21