Боги пустынь и южных морей

Глава 25. Остров Плачущей Девы

Если не изменятся ветры, то до острова Плачущей Девы «Банана» должна дойти дней за семь – так рассчитывал Корманду. И пока складывалось все удачно. Огибая Курбинский полуостров, багала уверенно шла на юг. Конечно, можно было нанять судно поинтереснее, например когг «Харрип», ставший под разгрузку, однако его бы пришлось ждать еще четыре-пять дней, так как судно требовало ремонта парусной оснастки и такелажа. Ожидался подход еще двух судов с наурийской колонии, промышлявшей жемчугом, но капитан Корму не был расположен ждать. Да, на «Банане» несколько тесновато, и каюта, которую они заняли, в ней едва помещались два топчана и стол с табуретами. Не имелось даже шкафа. Вместо него обшарпанный сундук, правда, емкий: сразу для одежды и всех прочих вещей. Но в целом «Банана» была судном неплохим, нестарой постройки, с крепким корпусом, новым такелажем и удобным, вместительным трюмом – хотя в последнем Корманду видел мало пользы, ведь плыли они лишь за сундуком. Хотя о цели их путешествия на «Банане» знали лишь два человека: сам Корманду и Эрфина Морей. Для остальных Эрфина сложила такую выдумку, мол, держат они путь в Абушин, но с заходом на необитаемые острова, возле которых, якобы потерпело крушение торговое судно с ее товаром. Если оно затонуло на мелководье, то будто бы требуется кое-что с него поднять. Может быть такая придумка выглядела не слишком умной, но никто из команды багалы с лишними вопросами не лез. А трое оставшихся наурийцев, что наняты телохранителями – тем очень все равно, лишь бы деньги платили.

– Тебя что-то беспокоит? – спросила Эриса, когда Корму вернулся после общения с капитаном Хенлифом, который управлял «Бананой».

– Ничего особого, если не считать того, о чем я говорил еще перед отплытием, – ярсомец сел на табурет, поглядывая в окно: закат отгорел, и над морем сгущались сумерки.

– Пойдем на палубу, там вечерами приятнее, – Эриса встала с кровати, отложив наполовину прочитанную книгу. Их она купила несколько, чтобы развлечься в пути чтением.

– Прошу, – ярсомец с улыбкой протянул ей руку.

– Ах, какая галантность, господин пират! – арленсийка с желанием доверила ладошку его сильным пальцам. – С вами я себя чувствую точно во дворце короля Олрафа.

– Госпожа Эрфина, в самом деле была во дворце в Арсисе? – Корманду притянул ее к себе, в полумраке глаза северянки казались серебряными, она почему-то отвела их к распахнутому окну, не ответила на его вопрос сразу.

– Бывала несколько раз. Ходила с мамой, – произнесла госпожа Диорич, решив что такая полуправда, спасет от лишних расспросов. Ведь Корманду помнил, ее другое имя, которым называл стануэссу Дженсер, и уже несколько раз пытался узнать, какая истина за тем именем скрывается. Но арленсийка всякий раз увиливала и просила не мучить расспросами. Нельзя сказать, что Эриса не во всем доверяла пирату, ведь рассказала ему почти все об истории с кольцом Леномы. Хотя был ли у нее выбор, после знакомства Корманду с Сармерсом? Но сообщать пирату, что она – стануэсса из древнейшего арленсийского рода, даже после всего что с ними произошло, всего, что их так крепко связало, Эриса считала лишним.– Хочешь провести ночь в рабстве у галантного мужчины? – от близости ее тела член ярсомца мигом налился желанием.

– Мне больше по вкусу пираты. Галантные мужчины приятны, но чаще всего они очень скучны, – отозвалась она, чувствуя его огромное желание, и опасаясь, что может поддаться ему прямо сейчас, не дожидаясь ночи.

– Знаешь, как твои крики, дразнят команду? – Корманду втянул ноздрями запах ее волос, пахнущих эльнубейским ароматными маслами и дотронулся губами до ее шеи. Лизнул ее плечо, точно там где начиналось изображение змеи, теперь украшавшей спину арленсийки.

– Знаю, – прошептала она. От тепла его дыхания и ощущения напряженного члена, жар разлился внизу живота. – Все знаю, но ничего не могу с собой поделать.

– И не надо ничего делать – прекрасней тебя женщины нет, – пират положил ладони на ее ягодицы, грубо сжал их. – Отшлепаю твою задницу. Тебе будет больно, – произнес он, снова целуя ее шею.

– Да, господин, – арленсийка запрокинула голову, подставляясь его ласкам, чувствуя, как побаливает левая ягодица после недавних игр в непокорную рабыню.

– Ты будешь сосать мой член, а потом я трахну тебя в узкую дырочку, – прорычал он и прихватил ее нежную кожу зубами. – И черный лев на твоей заднице не спасет.

– Да, мой хозяин, – согласилась Эриса, и вдруг вырвалась из его рук. – Все, я уже не могу! А то сама тебя трахну и не пойдем на палубу!

– Угроза серьезная, – рассмеялся Корманду. – Возьми тогда моа – покурим перед ужином. Я подниму с трюма пару бутылок эля.

– Но не брума! – заметила Эриса, пригрозив ему пальцем. – А то напьешься как вчера.

– Как прикажешь, моя принцесса, – он направился к двери.

Вовремя вспомнив про алхимические порошки, купленные в Курбу, госпожа Диорич открыла сундук и извлекла один из пергаментного свертка. По заверению апотекария состав порошка, приготовленный из особых растений джунглей Наурии, действовал не менее трех дней. Если седой старичок с дрожащими руками не наврал, то снадобье надежно защищало от нежелательной беременности. Хотя Корманду еще ни разу не кончил туда, куда нельзя, лучше было подстраховаться. Высыпав темно-зеленый и горький порошок на язык, Эриса проглотила его, запив несколькими глотками теплой воды, и вышла на палубу.

Между парусами серебряными искрами проступали звезды, а слева над горизонтом желтым блеском пробивалась сквозь облака луна, на треть надкушенная ночью. От жаровни, багровевшей у мачты, тянуло дымом и запахом жареной скумбрии. Этих рыбин, особо крупных в водах Жемчужного моря, кок-ясомец наловил пару десятков во время дневной скуки.

Улыбнувшись телохранителям-наурийцам, Эриса направилась к баку, где ее ждал Корманду. Темнокожие, провожая ее жадным взглядами, громко заговорили на своем языке, однако арленсийка уже выучила большинство их слов, и ее улыбка едва не превратилась в смех. Так и хотелось, обернуться и сказать:

– Так сильно хотите? Капитан Корманду ваши фантазии не одобрит.

Корманду ожидал ее, сидя на баке и раскуривая трубку.

– Клянусь, это моа не хуже того, что было у тебя с Эстерата, – пират глубоко вдохнул ароматный дым.

– Да, мне тоже нравится. Сладкий вкус, будто персик во рту, – Эриса устроилась рядом, опираясь спиной на скрученный канат. – Давай, рассказывай, что беспокоит. Вижу, ты напряжен.

– Особо нечего рассказывать. Если покопаться в мыслях, то… – ярсомец выдохнул и выбрасывая облачко серебристого дыма и глядя на звезды. – Мне не нравится капитан. Что-то раньше я слышал об этом Хенлифе, но как не стараюсь вспомнить что именно – не могу. Я переговорил с боцманом и некоторыми их команды. С осторожностью, так будто просто вспоминая всякое, делясь слухами. Думал выведать у них хоть что-то о Хенлифе, мол, где он прежде плавал, какими судами управлял кроме «Бананы», но никто ничего не прояснил или не захотел прояснить. Вот это беспокоит.

– Когда я договаривалась с этим… хозяином, – стануэсса потянулась к открытой бутылке с элем.

– Ферсбу, – подсказал ярсомец.

– Да. Я сразу сказала, что капитан есть свой. Имела в виду тебя, – Эриса сделала маленький глоток, ощущая горьковато-приятный вкус ржаного напитка. – Он отказался, мол, ни за какие деньги. На мой корабль только мой капитан.

– Это нормально. Он тебя не знает, вдруг ты корабль не вернешь. Поэтому, если судно дают в аренду, то капитан и вся команда или хотя бы часть команды должны быть от судовладельца. Такие правила, – пояснил Корманду. – Но мне не понравилось то, что на следующий день почти перед отплытием Ферсбу поменял известного мне капитана на этого Хенлифа. И поменял больше половины команды. При чем именно тех, кого я немного знал. Вот это непонятно, тем более, когда я спросил о причинах, уже поднимаясь на «Банану», он толком ничего не объяснил. Пробормотал пустые отговорки.

– Наверное стоило взять всех семерых наемников. Мало ли что, – высказалась стануэсса, забрав трубку у пирата.

– Я рассудил, что наших три наурийца вместе со мной и с тобой, госпожа – быстрые баллоки, окажутся посильнее десяти моряков команды Хенлифа. Или старина Корму не прав? – ярсомец обнял ее и притянул к себе. – Наурийцы эти – опытные бойцы. Один такой троих стоит. Зачем было брать их всех?

– Старина Корму просто ревнует к могучим темнокожим мужчинам, – рассмеялась Эриса, прикрыв глаза и вдохнув немножко дыма моа. – Знаешь, что они говорили, когда я проходила мимо?

– Догадываюсь, – ладонь пирата нащупала ее грудь и отвердевший сосок. – Тебе, конечно, их речи понравились. Возбудили, да? Если бы не было на судне меня, они бы получили то, о чем мечтают.

– Но ты же есть, – рассмеялась стануэсса, позволяя ему прокрасться под тунику.

– Но, если бы не было. Эрфина, сознайся! – настоял он, лаская ее грудь под одеждой.

– Может быть. Один из них – привлекательный мужчина, – Эриса отстранилась и поднесла к губам курительную трубку.

– Правда говорят, что самые развратные женщины – арленсийки. Строго накажу тебя сразу после ужина, – пообещал Корманду, услышав, как команда собирается возле стола под мачтой.

Жареную рыбу, запеченные овощи и хлеб уже поднесли. Каждый вечер, благодаря щедрости госпожи Эрфины Морей к столу подавали хорошее вино, дорогой брум и ржаной эль – пейте у кого к чему лежит душа. Провиант и напитки отличного качества имелись на «Банане» с большим запасом. Масляные светильники, подвешенные на туго натянутой веревке, освещали середину стола и там кок – невысокий толстенький ярсомец – раскладывал горячую и вкусную еду по тарелкам. Команду багалы ждал еще один приятный, в меру пьяный вечер.

На следующие дни погода, увы, испортилась. Подул северо-западный ветер, крепчая с каждым часом, завывая во вздрагивающем такелаже. Поднялась высокая волна с белыми гребнями и сердитой пеной. Потом потемневшее небо и вовсе порвало сильной грозой. Корманду большую часть времени проводил на палубе, помогая Хенлифу и команде багалы, а Эриса сидела в каюте – выходить на палубу ярсомец запретил. Да и сама стануэсса не горела желанием: небольшое судно нещадно качало, так, что трудно устоять на ногах. А если открыть дверь и выглянуть из каюты, то лицо вмиг становилось мокрым от соленых брызг, срываемых с белых верхушек волн.

Эти дни госпожа Диорич занимала себя чтением книг. Как разумно она поступила, что вопреки уговорам Корманду, не поленилась сходить в дальний конец Курбу до книжной лавки! Лавки небольшой, скудной в сравнении с тем, что имелись в Эстерате или Арсисе, но хоть как-то обозначавшей, что пиратский городок не чужд цивилизации. Книг, интересных Эрисе, да еще написанных на всеобщем удалось отыскать всего семь – их все она и купила. Одну по алхимии – отчего-то старое увлечение, которое заронил в ней ее первый мужчина, дало о себе знать. Одну о ведьмах и магических существах. Остальные – романтические истории, наверняка полные выдумки. Вдобавок прихватила в лавке два древних нубейских свитка за огромные деньги – аж три тысячи салемов. Конечно, не себе, а в подарок Лурацию, ведь сложный нубейский язык с их путаными пиктограммами так и остался для нее неведом.

В эти дни, тяжелые от разыгравшегося шторма, стануэсса часто думала о господине Гюи. Иногда к ней приходила очень неприятная мысль, будто они с Лурацием отдаляются и между ними встает капитан Корманду. Но Эриса всеми силами старалась отогнать ее, убеждая себя, что пират – лишь временное увлечение. Да, он друг, и ей очень нравится отдаваться ему, подчиняться в постели грубой силе и играть с ним в рабыню, то покорную, то строптивую получая капельку боли и очень много удовольствия. Но все это… Совершенно все – лишь забавы тела. В них нет души. Нет того трепета, который она испытывала, когда просто лежала в постели с Лурацием, положив голову на его грудь и слушая стук любящего сердца. Она должна, просто обязана, как можно скорее добраться до господина Гюи, где бы он ни был. И теперь к этому нет никаких особых препятствий, если не считать шторма, и обещания, данного Корманду.

Кстати, если бы пират согласился обменять беспокойную жизнь морского скитальца, на уютный особняк в Вестейме или Арсисе, то госпожа Диорич весьма бы возрадовалась и помогла ему своим арленсийским влиянием и деньгами. Но поговорить об этом она собиралась лишь после того, как закончится их приключение. Если ярсомец вдруг примет ее предложение, то тогда она откроет, кем на самом деле является Аленсия, известная на корабле больше, как Эрфина Морей.

Когда шторм стих, и прошло еще два дня утомительного плаванья при высокой волне, Корманду сообщил, что они близки к цели. Он все чаще пропадал на юте, направляя «Банану» к известной только ему точке на карте. И как-то утром раздался возглас:

– Прямо по курсу острова!

– Вот, моя девочка, мы у цели! – ярсомец тут же просиял, даже расхохотался и выбежал из каюты.

Эриса поспешила за ним.

– Да, это они! Наши острова! – подтвердил пират, взбежав на бак и обернувшись к арленсийке. – Видишь вон тот! – он обнял ее левой рукой, а правой, вытянув палец, указал на крайний островок, видневшийся вдалеке темным каменным зубом. – Имя ему – остров Плачущей Девы. Скала там чудная над бухтой, очень похожа на девушку в скорби, и вода капает, точно слезы.

– Я высажусь с тобой, – Эриса подошла вплотную к фальшборту, разглядывая очертания далекого острова.

– Нет. Не надо со мной, – отверг капитан Корму. – Мы же договорились: ты здесь с одним из наурийцев – выбирай какой милее. Я с двумя другими в шлюпку и на остров. Не беспокойся, багала с низкой осадкой, подойдет близко к берегу. Я укажу Хенлифу, где правильно стать. Мы мигом туда и назад. Думаю, темнокожие – парни крепкие, сундук как-нибудь вдвоем допрут, ну и я на подхвате.

Эриса не ответила, но как-то неодобрительно покачала головой, ощущая необъяснимую тревогу. Шевельнулось в ней дурное предчувствие еще раньше, может даже вчера, и вовсе не проходило – лишь нарастало с приближением островов.

– Клянусь тебе перед Селоином, через пару часов мы будем богаты! Очень! – заверил пират, стараясь унять недовольство арленсийки.

– Мы и так богаты. Разве мало золота в моем дорожном мешке? – госпожа Диорич понимала, что глупо говорить Корманду о всяких предчувствиях – это не изменит его решения. Она и сама себе не могла объяснить, почему так не хочет, расставаться с ним даже на короткое время. В уме лишь мелькнуло: «Ах, если бы сейчас с ней был Сармерс! Как все легко можно было решить!». Но любимого вауруху призвала Величайшая, и неизвестно когда он появится снова.

* * *

Скала, возвышавшаяся над маленькой бухтой, в самом деле напоминала очертаниями девушку в плаще с капюшоном, припавшую на колено. Ее тень почти доставала до багалы, и было видно, как в чистой бирюзовой воде возле кораллов плавают длинные серебристые рыбины и покачиваются красные ленты водорослей. Шлюпка, на которой уплыл Корманду с телохранителями, покоилась у огромного камня, когда-то сорвавшегося со скалы. Сам пират вместе с наурийцами исчез в зарослях, начинавшихся сразу за пальмами. Он все не возвращался, хотя прошло много времени.

Не покидавшее Эрису беспокойство доходило до предела. Арленсийка расхаживала по палубе, непрестанно поглядывая на зеленую чащу, в которой исчез капитан Корму. Ей казалось, что за прошедшее время можно было обойти остров вокруг – длинной он едва больше лиги. Чего так долго возиться? Да, сундук тяжелый, идти с ним быстро не получится, но двое сильных мужчин могли бы уже как-то его дотянуть! И когда стануэсса решила сходить в каюту за курительной трубкой, кусты на берегу шевельнулись, на каменную осыпь вышел сам Корманду. За ним, оступаясь на крупном щебне, появились его помощники. Видно по всему, они несли что-то тяжелое, прикрытое темно-красной накидкой. Кое-как доволокли до шлюпки, погрузились и вскоре взялись за весла.

– Капитан Хенлиф! – еще издали крикнул Корманду. – Приготовьте прочные веревки. Нужно будет поднять кое-какой груз!

– Тяжелое что-то? – уточнил командующий «Бананой». – Сейчас устроим.

Он что-то негромко сказал боцману, и раньше, чем шлюпка достигла багалы, рядом с лестницей свесилось две веревки со стальными крючьями. Не снимая грязной, потрепанной накидки, Корманду сам старательно закрепил веревки на толстых ручках кованого сундука. Дернул несколько раз, проверяя узел, после чего крикнул:

– Эй, поднимай!

Это были последние слова, которые госпожа Диорич услышала от капитана Корму. За спиной арленсийки возникла поначалу непонятная суета, тут же раздался сдавленный вскрик. Когда Эриса обернулось, то увидела, что телохранитель-науриец оседает на палубу с коротким эльнубейским мечом, торчавшим с его правого бока. Раньше, чем стануэсса успела выхватить баллоки, чья-то сильная рука сдавила ей горло, другая тут же резко опутала запястья веревкой.

Арленсийка отчаянно вскрикнула. Не от боли – от того, что успела увидеть, прежде чем ее повалили на палубу: Корманду выпал со шлюпки в море, пронзенный двумя арбалетными болтами. Чистая, бирюзовая вода мигом пошла алыми разводами. Наверное, к тому моменту пират был уже мертв. Он погружался на дно вниз лицом, расставив руки и выронив бесполезную абордажную саблю. Как убивали оставшихся в шлюпке наурийцев Эриса не видела, до слуха ее лишь доносились частые щелчки арбалетов и вскрики под бортом багалы.

– Вяжи покрепче! И ноги тоже! – командовал Хенлиф, стоя над арленсийкой. – Горуму предупреждал, эта сука опаснее, чем Корманду! Она знает нубейскую магию!

– Я сундук гляну. Может, там камни для отвода глаз, – раздался чей-то знакомый Эрисе голос.

– Посмотри, только лапы туда не запускай! – предупредил капитан.

Послышались удары металлом по металлу, затем раздался тяжкий, ржавый скрип и торжествующий возглас:

– О, Селоин Всемогущий! Здесь полно золота и немного серебра! Все монетами! Браслеты, кольца! Гора побрякушек с камешками! Камешки явно не простые!

– Все! Хватит любоваться! Сундук ко мне в каюту! – распорядился капитан «Бананы». – Ты, Керуга, сегодня до вечера стоишь у двери на охранении. Чтобы даже близко никто не подходил! – чуть позже добавил. – Белую сучку оттяните в трюм. Осторожнее с ней, еще раз говорю: ни в коем случае не развязывать! После полудня накормит и напоить, но не развязывать! – строго предупредил он.

– С ложечки ее кормить что ли? – рассмеялся один из матросов.

– Если потребуется, то с ложечки. Мы должны доставить ее Горуму живой и невредимой! – пояснил Хенлиф. – Наурийца сбросьте за борт. Хотя… – яросомец отчего-то задумался, глядя на высокую скалу, тень которой доползла до кормы судна. – Если он еще жив, тоже его в трюм и свяжите как следует. И все на этом. Снимаемся с якоря! Курс на Черные острова! – Хенлиф подумал, что «Дарлон», наверное, уже дожидается там, и пока «Банана» будет в пути, нужно взять из сундука золотишка и припрятать его в трюме, незаметно от других. Ведь мало ли, насколько щедрым окажется Горуму. Хотя, о чем, говорить? Щедрым он никогда не был. И вещевой мешок северянки… В нем, ведь тоже деньги. Грех не разобраться с ним. В общем, хлопот хватало, а Черные острова вовсе недалеко – стоило поспешить.

Оказавшись в трюме, Эриса дождалась, когда уйдут двое мерзавцев, притянувших ее с палубы. Затем кое-как изловчилась и села, опираясь спиной на ящик с бутылками.

«Сармерс! Услышь меня!» – призвала она мысленно. – «Сармерс! Только на тебя все надежды, дорогой мой котик! На тебя и на Всемогущую! Ленома, прошу тебя! Пожалуйста, заступись! Отпусти Сармерса!». Закрыла глаза и подумала, что все-таки она становится ведьмой. Иначе откуда взялось это предчувствие беды. Ведь прежде стануэсса никогда не обладала таким даром. Не имелось даже его зачатков.

Перед мысленным взором снова возник Корманду, пронзенный арбалетными выстрелами. Кровавые пятна, расходящиеся по серой тунике. И его глаза… глаза в последний прощальный миг, с такой болью глядящие на нее! Боги! Разве стоило это шетово золото жизни дорогого ей человека?! И тысяча таких сундуков не стоят ничего в сравнении с тем, кто близок и дорог! За этими мыслями пришла злость. Такую темную злость она испытывала в Эстерате, когда всерьез опасалась, что Кюрай может отдать приказ убить Лурация. Только теперь убийство уже случилось. Не Лурация, конечно, но человека, который стал ей не только любовником, но большим, настоящим другом. Злость тяжелая и горькая словно невидимая лапа тьмы, проникла в нее, сжимая сердце, сминая без жалости душу.

– Я убью тебя, капитан Хенлиф! Чего бы это ни стоило! Если только сама останусь жива, сделаю все, чтобы поквитаться с тобой! Буду молить Леному! О, Величайшая, Всевидящая! Пожалуйста, не останься в стороне! Помоги мне!

Глядя широко раскрытыми глазами в темный угол трюма, Эриса начала ругать себя. Ведь сколько глупостей они с Корманду допустили! Ладно, пират… До того как стать капитаном, он прожил исключительно бедную, голодную жизнь. Золото слишком много значило для него, и он, несмотря на хитрость и осторожность, допустил много просчетов, ослепленный близостью огромного богатства. Но она, стануэсса Диорич, никогда и никто в ее семье не терял здравый смысл из-за денег, как бы велики они не были! Почему она не настояла взять на борт всех семерых телохранителей? Ведь это совершенно необходимое решение! И не разумнее ли было капитану Корманду взять носильщиками сундука четверых из команды мерзавца-Хенлифа, а воины-наурийцы обеспечили бы на корабле порядок и безопасность – безопасность ее и Корманду. Тогда бы у Хенлифа не возникло и малейшего шанса сыграть столь подлую игру.

Впрочем, какой смысл сейчас рассуждать о том, что и как нужно было делать?! Все самое жуткое, что могло случиться, уже случилось. Эриса еще миг держалась, закусив губу и сглатывая горький ком, затем заплакала, тихо всхлипывая, чувствуя, как слезы стекают по щекам. Пожалуй, в худшем положении она не была никогда. Даже в тюрьме все выглядело много лучше. Там хотя бы был живым неунывающий капитан Корму.

Науриец, лежавший под бочками с водой, шевельнулся и открыл глаза.