Большая медведица

Глава 18. Подвал

Алёнка вышла из подъезда и с удовольствием вдохнула полной грудью свежий, морозный воздух. Парковка напротив подъезда была полностью забита запорошенными ночным снежком машинами и лишь одна блестела и сияла, как начищенный самовар. Она бы не обратила на это внимание, ну какое ей дело? но вдруг узнала человека, который сидел за рулем. Он рассматривал что-то в телефоне и не обратил на неё никакого внимания. Это был именно тот парень, который, по её мнению, следил за ней на новогоднем празднике. Потом Алёнка вспомнила, что эту машину она видела неоднократно, а вот кто был за рулём, внимание не обращала. Девушка резко повернула в сторону, что бы, на всякий случай, не быть узнанной, и потопала в сторону центрального рынка. До сеанса в кинотеатре “Баргузин”, где договорились встретиться с Лариской, было ещё больше часа, поэтому она никуда не торопилась и чтобы не ехать на перекладных, решила пару километров до нужной остановки пройтись пешком. Погода на улице стояла мягкая и безветренная. Алёнка с удовольствием любовалась наряженным для встречи Нового Года городом. Машин и людей утром на праздничных улицах практически не было, что казалось необычным и удивительным. Подруга уже третий раз ночевала в общаге и это наводила на мысль о закрутившемся романе, хотя та всё отрицала. Но судя по нездоровому блеску глаз и не совсем адекватному поведению Лариски, правда, скорее всего, была на стороне Алёнки. Она уже собиралась ей набрать, чтобы скорректировать свои действия и даже достала телефон, когда неожиданно поступил входящий от Ларисы.

— Привет, я уже вышла, смотри не опазд…, - но её прервал взволнованный, незнакомый женский голос:

— Простите, вы Алёна?

— Да. А вы кто? Где Лариса? — паника неконтролируемой волной мгновенно накрыла девушку, бросая её в жар.

— Вы только не волнуйтесь, — затараторила неизвестная собеседница. — Ваша подруга попросила меня позвонить. Они попали в аварию. Сегодня дежурит областная больница, поэтому скорая привезла всех в Юбилейный. Через час операция, её сейчас готовят, вы должны успеть приехать до операции. Она сильно просила.

Алёнка ничего не успела ответить, как абонент сразу отключился. Она в ступоре остановилась на краю тротуара, но тут же спохватившись, снова набрала телефон подруги. Тот был вне зоны доступа. Ноги у девушки внезапно стали ватными, у неё закружилась голова и сильно начало тошнить. Она покачнулась и прижала ладони к горлу.

— Девушка, вам плохо? Может, помощь нужна?

Ничего не соображая, Алёнка повернула голову и увидела откуда-то взявшуюся машину, с нашлепкой на рейлингах “Яндекс Такси”, которая остановилась прямо напротив неё. Из приоткрытого окна с участием смотрел молодой симпатичный парень. Решение пришло мгновенно. Она бросилась к машине и умоляюще заговорила:

— Пожалуйста! Вопрос жизни и смерти! Вы не смогли бы увезти меня в Юбилейный? Я заплачу, сколько нужно.

— Конечно, заплатишь, — про себя хмыкнул Колька и мотнул головой в сторону задней пассажирской двери.

Машина, в ту же секунду, рванула с места.

— Мне надо по дороге человека прихватить, я же за ним ехал. Вы не против?

— Да нет, конечно, ведь мы за пол часа доедем до места?

— Доедем. Даже быстрее. — хмыкнул парень. Но Алёнке сейчас было не до подозрительных интонаций.

Пытаясь дозвониться и постоянно гипнотизируя телефон, она не обратила внимание, когда машина мягко притормозила, и рядом на сиденье плюхнулся какой-то парень, обдав её устойчивым запахом перегара.

— Ну что, марамойка, попалась? — гнусавый голос Суслика прогремел, как гром среди ясного неба. Водитель впереди тоже глумливо захихикал.

— Подожди, Вадик, — ещё не совсем понимая, что происходит, выпучила глаза девушка. — Мне срочно в больницу надо.

— Ты что совсем дура? Куда надо, ты уже приехала. И если будешь вести себя хорошо, то обойдёшься без больницы. — Парни довольно заржали.

Алёнка, ещё не понимая серьезности своего положения, попыталась достучаться до разума одногруппника:

— Вадик, ну прости пожалуйста. Мы правда не думали, что так получится.

— Да мне похеру, что вы думали или не думали. Ты что же, сука, решила, что если за тебя раз заступились, то можешь об меня ноги вытирать?

Алёнка с ужасом поняла, что парень в дупель пьян и находится в явном неадеквате. Ещё ходили упорные слухи, что золотая молодёжь наркотиками тоже не брезговала. Ей стало так страшно, что по пальцам рук побежали предательские мурашки. Она решилась идти в наступление:

— А ты не боишься, что в этот раз поездкой в Москву не отделаешься? — И в следующий миг она очень пожалела о своих словах. У Суслика так перекосило физиономию, что он реально стал похож на огромного, раскормленного и обдолбанного хорька. Или суслика. Резко приблизившись и схватив за воротник куртки он, с непереносимым смрадом, выдохнул ей прямо в лицо:

— Теперь ты бойся, тварь убогая! — И оттолкнув от себя, резко ударил ладошкой прямо по лицу.

Голова девушки дернулась, а во рту появился привкус крови. Сидящий впереди парень весело заржал:

— Не порти товар, у нас гримёров нет.

Алёнку никогда в жизни не били по лицу. На неё даже никогда не замахивались. Честно говоря, она не верила рассказам девушек про то, что их когда-то, кто-то бил. Как можно ударить девушку? Это тоже самое, что ударить ребёнка. Хотя, говорят, детей тоже бьют. Девушка была настолько шокирована, что полностью потеряла способность к сопротивлению и сидела теперь сжавшись в комочек, и положив руки на живот, инстинктивно защищая самое дорогое. Через некоторое время машина остановилась, они вышли и тут же спустились по обледенелой, бетонной лестнице, в какое то помещение. Вспыхнул свет и перед Алёнкой предстала довольно большая, грязная комната, напоминающая либо подвал, либо какую-то бойлерную.

— Вот мы и дома, — радостно заржал Колька, выкладывая из спортивной сумки на импровизированный столик бутылку алкоголя и какую-то закуску. — Пристегни пока куда-нибудь эту дуру, и давай уже, буханём, а то сил никаких нет.

— Добро пожаловать на сцену, — глумливо пропел Суслик, подталкивая девушку к дивану, который был прикрыт белой простыней, как и находящаяся за ним стенка.

Пристегнув её руку наручниками к идущей вдоль стены трубе, они разлили по стаканам коньяк. Затем неторопливо переговариваясь о чём-то постороннем парни, огромным и ужасным на вид ножом, нарезали хлеба, сделали по паре бутербродов, и громко крякнув, синхронно выпили.

— Так, я готовлю аппаратуру, а ты отгони от входа машину. На всякий случай, — скомандовал Суслик.

Они одновременно поднялись. Суслик двинулся в сторону дивана, а его подельник начал надевать на себя верхнюю одежду, готовясь выйти на улицу. Алёнка находилась в каком-то ступоре. Видимо организм, защищая от стрессов её нервную систему, включил какую-то нужную блокировку, и девушка наблюдала за всем за этим как бы со стороны, будто смотрела тридэшное кино.

— Сейчас я тебя с кое-кем познакомлю, — заржал парень и подцепив большим пальцем резинку несуразного трико, начал стягивать его вниз.

Но Алёнка смотрела не на него, она с ужасом смотрела на спокойно входящего в помещение следившего за ней в клубе парня, и слова Суслика восприняла на его счет. Колька видимо тоже почувствовал шевеления за спиной и начал оборачиваться на непонятные звуки. Его голова на встречном движении столкнулась с летящим, как пушечное ядро, кулаком вошедшего. Раздался звук резко треснувшего арбуза, глухой и жуткий. Алёнка никогда не видела ничего подобного. Даже в фильмах. Кулак прошел сквозь голову парня, как через пустое место. Как она не оторвалась от туловища, можно было только гадать. Со стороны это выглядело так, как будто бы кто-то долбанул со всей дури по привязанному у основания воздушному шарику, который, вроде бы, должен был улететь, но нитки выдержали. Что-то блестящее мелькнуло в воздухе. Через мгновение тело неуправляемым кулем грохнулось на пол. Сквозь лопнувшую от удара щеку жутко просматривалась окровавленная челюсть. Вокруг головы, медленно растекалась тёмно-красная лужа. На середину стола, как в замедленность съёмке упал, и несколько раз кувыркнувшись, затих, несуразно огромный, выбитый зуб.

— Что за бля? — только и успел выплюнуть Суслик, но после проникающего удара в корпус, тут же осел на пол, хватая ртом воздух и пытаясь восстановить дыхание.

Парень внимательно оглядел помещение, и почему-то укоризненно глянув на девушку, вдруг спросил:

— Что у тебя с лицом?

— Этот ударил, — кивнула в сторону скрючившегося в углу Суслика Алёнка.

— Да? — Парень удивленно выгнул бровь. — Какой рукой?

— Правой, кажется, — продолжила сюрреалистический разговор девушка.

Тот, не спеша, схватил повизгивающего одногруппника за шкирку и волоком потащил к столу, на середину помещения, где вместо стульев были два обрезанных нужной длины куска бруса. Затем, каким-то неуловимым движением, развернул его лицом вниз и прижал коленом к полу. У Алёнки глаза начали потихоньку вылезать из орбит. Обыденность, с которой всё это делалось, просто не умещалась в её голове. А парень, тем временем, деловито вывернул Суслику руку, подтянул её к верхнему торцу бруса, взял со стола лежавший там нож и, крутанув его между пальцами, с силой пригвоздил прижатую ладонь к импровизированному стулу. По ушам ударил пронзительный визг.

— Сука! Падла! Тебе пиздец! Ты знаешь, кто мой батя, тварь! Твоей тёлке тоже пиздец! — верещал мажор, вскочив на колени и пытаясь выдрать нож из чурки, чтобы освободить руку.

Говорят, все проблемы у людей из-за их языка. Последняя фраза была явно лишняя, потому что парень, вдруг резко крутанул корпус вокруг своей оси, и ударил Суслика согнутым локтём, прямо в середину лица. Послышался громкий и мерзкий хруст. С каким-то невероятным напором по комнате брызнула кровь, доставая даже до потока и оставляя за собой пятнистую дорожку, которая случайно задела Алёнкину обувь. Девушка дернулась, вскрикнула и погрузилась в спасительное забытьё. Через некоторое время, придя в себя, сообразила, что лежит на том же диване, только чем-то укрытая. Обе руки были свободны, и она уже хотела открыть глаза, когда до её слуха донёсся приглушённый разговор. Алёнка затаилась и прислушалась.

— Ты нафига так жёстко?

— Рефлексы, мать их, — ответил спокойный знакомый голос, — Как увидел пристёгнутую и избитую девчонку, переклинило, нафиг.

— Может, тогда закончим все, приберёмся и все дела?

— Ты знаешь, кто у этих даунов родители?

— Какая разница?

— Большая разница! Один прокурорский начальник, второй председатель думы.

— Следить надо было лучше за своими утырками!

— Короче, если образуются жмуры, рыть будут до талого. Серый тогда меня точно подкинет. Я и так накосячил.

— Мне кажется, они по любому сдохнут.

— Если сдохнут в больнице, это одно, а если в подвале…

— Согласен. Какие варианты?

— Бухали, играли в карты, разодрались. Тяжкие телесные. Организуй тут соответствующий антураж. Не тяни, а то реально зажмурятся. Когда закончишь, пошли кого-нибудь в ближайший подъезд, пусть вызовут полицию, мол, в подвале драка, крики, кого-то убивают. Мы сейчас сваливаем. Пусть ищут, кто их отоварил. За это время найдем кого-нибудь, кто собирается на зону и пробашляем, чтобы человек взял этот эпизод на себя. Иначе их предки не остановятся.

— Заметано.

Раздались характерные звуки быстрого перекуса. Алёнку не покидало ощущения нереальности происходящего. Она, как будто бы, попала на другую планету — жуткую, незнакомую и опасную. А приоткрыв глаза, прифигела окончательно. Мало того, что эти двое разговаривали между собой с интонацией зашедших в магазин посетителей и неторопливо выбирающих продукты на ужин, так они ещё, как ни в чем не бывало, с удовольствием доедали, оставшиеся после неудавшихся насильников, бутерброды. Алёнка, не веря своим глазам, несколько раз моргнула и на всякий случай скользнула взглядом по комнате. Ничего не поменялось. Валяющиеся на полу тела, брызги крови, торчащий нож из неподвижной ладони Суслика и тяжелый металлический запах, к которому теперь добавился запах бутербродов. Алёнку тут же обильно вывернуло на пол.

— О! Очнулась! — радостно загомонили парни. — Всё, разбегаемся.

Поздним вечером в квартире Алёны состоялось общее собрание под председательством Сергея Сергеевича. Присутствовали сам дядя Сережа, который был очень зол, её спаситель Олег, как нашкодивший школьник, смотревший все собрание в пол, ну и соответственно Алёнка с Ларисой. После часового разноса дядя Сережа устало сказал Алёне:

— Я не знаю, как у тебя это получается? Ты, как магнит. Может тоже наследственность? Но теперь, без этого славного парня ни… С сегодняшнего дня это твой водитель, муж, брат, отец и надежда на будущее. Вот этот кулон носишь не снимая.

— Не надо мне никакого мужа!

Но её тут же перебили:

— На неделе приедешь по этому адресу, там тебе в телефон закачают кое какие программульки. И последнее. Если что, сразу звоните мне. Это касается всех. А ты, — он поднес сжатый кулак к носу Ларисы, но продолжить не успел. Его остановили взлетевшие в раздражённом жесте огненно-рыжие волосы:

— Да поняла я, поняла! Телефон повешу на шею. Вместо колокольчика. Как Алёнка ваш кулон. Раскомандовались тут ….

На следующее утро все местные СМИ вышли с крупными заголовками о злодейском нападении распоясавшихся хулиганов на цвет и надежду нации… И только непонятно кому принадлежащее интернет издание, видимо для самопиара, предположило народный самосуд над двумя известными всему городу отморозками.