Большая медведица

Глава 20. Я же девочка…

Этот тяжёлый разговор длился уже больше трёх часов. Глеб понимал, что легко не будет, но … Кацель хорошо подготовился. Все его доводы, цифры и аргументы, все дальше загоняли Глеба в тупик, из которого был только один выход. Но этот выход был для него неприемлем. А ещё Марк Лазаревич был на взводе. У него явно что-то произошло. Кацель предложил Глебу в течении получаса перекусить, а сам сославшись на срочное дело растворился в дебрях своего офиса.

— Новости есть? — спросил он ворвавшись в кабинет финансового директора.

Сегодняшнее утро в жизни Марка Лазаревича определенно было не самым лучшим. Совершенно неожиданно застопорилось уже практически законченное оформление кредитной линии, которая раньше всегда продлялась автоматически, без всяких дополнительных комитетов и согласований. По объективным причинам сорвался запуск очередной линии производства удобрений, что дало повод банкирам отсрочить жизненно важный для него платёж. Из-за этого, по цепочке, отменилось ещё ряд выплат и сделок, одна из которых лично ему сулила большие неприятности. Был у него грешок впутываться в сомнительные предприятия с сомнительными людьми, если это, конечно, сулило сверхдоходы. А ещё, перед самым началом переговоров с Глебом, по неизвестной причине, пообещавший представлять его интересы в одном очень щепетильном деле юрист Алан Дершовиц, неожиданно ответил отказом. А вот это уже тянуло на действительно очень серьезные проблемы, поэтому заставить Глеба принять его условия, было не просто необходимо, а жизненно важно. Кацель был не просто умным человеком, он бы гением. Его мозг обладал просто уникальными способностями, а в купе с феноменальной памятью, равным в анализе различных ситуаций ему практически не было. Но сегодня его внутренний компьютер завис. Он не видел связи между всеми этими событиями, но она определенно существовала. Чутье — это был главный козырь Марка Лазаревича. И этот козырь вопил благим матом — Опасность!!! Его лучший друг и вечный партнер по бизнесу Лёха, или Алексей Робертович Тарасов неожиданно отошедший в лучший мир, со своим человеколюбием и стратегий развития фирмы, поставил его фигурально выражаясь раком. Когда его сын Глеб на общем собрании акционеров приоткрыл карты и озвучил предложенную отцом версию сохранения бизнеса, то челюсть на пол упала не у него одного. Тарасов так сумел заварить кашу, что никто и подумать не мог, с кем они варятся в одном котле. Но для Марка было откровением другое — сумма собственного накопленного инвестиционного фонда, которую его партнер с аккумулировал и оставил на балансе фирмы, переданной сыну. Эту цифру было страшно даже произносить вслух. Чтобы сохранить выработанную им стратегию развития Алексей прописал ряд условий по распределению средств, а чтобы вывести из-под удара сына он договорился с Марком о помолвке, перекладывая на партнера часть ответственности, и в то же время оставляя Глеба в игре. Но тот неожиданно заартачился, предлагая Кацелю альтернативные варианты развития ситуации, вплоть до предложения отдать ему управление фондом, с передачей своей долей собственности. Вторая половина принадлежала матери. Все это было заманчиво, но не решало возникшие у Кацеля проблемы, потому что при отсутствии родства, деньги инвестировались только в проекты, которые ещё надо было защитить. То есть, это были длинные деньги, а вложения требовались незамедлительно. Значит решать надо здесь и сейчас, потому что при полном отказе Глеба от управления фирмой, предусматривалось распыления денег по долям ответственности на всех участников проекта, с теми же условиями изъятия. Короче, при любом раскладе, кроме свадьбы детей, эти деньги для Кацеля были мертвыми.

— Ну, так что там с новостями? — переспросил он зависшего у компьютера финансиста.

— Кто-то конкретно играет против нас. Вчера ещё было всё ровно, а сегодня, как с цепи сорвались.

— Что там ещё?

— Ларри Пейдж трубку не берет..

— Что?!!! — у Кацеля реально подкосились ноги и он присел в ближайшее кресло. Именно эти ребята были надеждой и опорой Марка в последнее время и именно благодаря им он проскочил несколько крутых поворотов, встретившихся у него на пути в прошедшем году. Может он излишне расслабился, имея за спиной такую опору? Надо всё спокойно проанализировать. Но прежде всего надо согнуть Глеба. Он уже хотел встать и разобраться наконец с этим выскочкой, когда в напряжённой тишине кабинета прозвучал звонок его личного телефона, номер которого от силы знали два десятка человек. Даже не глянув на аватарку, он торопливо ответил:

— Слушаю, Кацель.

— Привет Мася, как жизнь, как здоровье, как там Софочка поживает?

— Оля? — в голове у него с большим скрежетом, начали проворачиваться застывшие было шестерёнки.

— Я слышала, у тебя проблемы? — не стала отвечать на очевидный вопрос женщина.

— Но откуда ты …?

— Не разочаровывай меня, Марик, я всегда считала тебя самым умным человеком из тех, кого знаю лично, — обманчиво мягко перебила его Ольга Марковна.

— Уж не хочешь ли ты сказать …, - его внутренний компьютер постепенно начал набирать обороты.

— Мне только что Серёжа Брин звонил. Спрашивал за тебя. Беспокоился, стоит ли иметь с тобой дело? — уже более жёстко перебили его во второй раз.

— Но ты же никогда не интересовалась…, - и тут голова старого матёрого еврея буквально взорвалась от нахлынувшего прозрения. Его персональный пентиум, которому позавидовали бы все вместе взятые компьютеры Google, с бешенной скоростью начал извлекать из памяти, анализировать, систематизировать и раскладывать по нужным полочкам, всю имеющуюся у него информацию.

— Господи! Какой я идиёт? Но как?

— Не прикидывайся Одесским поцем, Марик. Ты что забыл, из какой я семьи? Я хоть и не золотой ребёнок, практически сирота, но кто из нас не без греха?

— А я то, самоуверенный осёл, всё удивлялся, как это у Лёхи так получается привлекать инвесторов? Так это ты открывала ему все эти двери?

— Не хочу тебя расстраивать, но таки да! Я всегда поддерживала Алёшу, потому что, в отличие от тебя, он никогда не ставил целью просто заработать денег.

— Боюсь предположить, но сегодняшним утром я обязан тебе?

— Предполагать надо было раньше, а сейчас слушай сюда! — в голосе женщины лязгнул металл, — Если хотя бы ещё раз в твою тупую башку закрадется мыслишка про… решить свои проблемы за счет наших детей, я тебя в порошок сотру.

— Ты же только что говорила, что я умный?

— Я же девочка, и не обязана помнить те глупости, что когда-то говорила.

— Тебе хочется поскорее покушать на моих похоронах?

— Уж лучше ты ко мне на именины. Не забыл, что у меня в следующем году юбилей.

— Боюсь, что при таком раскладе я там буду присутствовать исключительно, как память.

— А ты не бойся. Так что мне ответить моему троюродному племяннику?

— А он тебя послушает?

— Ну, раньше же прислушивался, — хмыкнула женщина.

— Помоги Оля! Иначе мне сделают холодные ноги, — внезапно взмолился Кацель, введя в ступор внимательно прислушивающегося к разговору финансиста.

— Почему нет, когда да? Но я бы на твоем месте прислушалась к совету глупой женщины.

— Говори, я уже включил все уши.

— Ты прожил достаточно, чтобы кое-что понять, но к моему удивлению так и не понял. По старой дружбе дарю: деньги не любят, когда их пытаются заработать. Они приходят сами, где им интересно. Сделай им интерес, и у вас будет полное доверие. Лёша поступал именно так, — и не прощаясь, женщина отключилась, а Кацель ещё минут десять сидел, застыв в одной позе. Потом резко встал, улыбнулся, потёр руки и сообщил финансисту:

— На сегодня всё. Никаких движений. Завтра к восьми собирай акционеров, надо кое-что обсудить, — и развернувшись на каблуках устремился на выход. Туфли фирмы SANTONI жалобно скрипнули и послушно понесли хозяина в нужном направлении.

Глеб уже намеревался покинуть переговорную, подумав, что его предположения о проблемах у Кацеля подтвердились, когда дверь помещения резко распахнулась, пропуская внутрь хозяина офиса. Вид и настроение Марка Лазаревича неуловимо изменились и Глеб сразу напрягся.

— Ну что молодой человек, что ты ещё можешь предложить в довесок к своей доле?

Через час они обо всём договорились и довольные друг другом подписали нужные документы. Слегка озадаченный Глеб уже почти вышел из офиса, когда на него налетел бешенный ураган в виде худенькой хрупкой девушки с умными, практически черными глазами:

— Спасибо, спасибо, спасибо!!! — почти запрыгнув на него, расцеловала она в обе щеки. — Какой ты оказывается хороший, а я уже на придумывала себе… что моя жизнь закончилась.

Глеб не сразу сообразил, кто это, а когда понял, что перед ним дочь Кацеля, Ита, сконфузился, не желая расстраивать девушку новостью о расторжении помолвки. Но сказать ничего не успел, потому что она его перебила:

— Я все знаю! Ура! У меня такие планы, а тут отец с этим замужеством. Каким образом тебе удалось его отговорить? Как я только не пыталась? И мама…

— Сам не знаю, — честно выдохнул Глеб, поняв, куда клонит Ита.

— У тебя есть полчаса времени? Давай попьем кофе. Я очень рада с тобой познакомиться. Но у меня уже есть молодой человек, хотя создавать семью пока не входит в мои планы, — продолжала трещать без умолку, счастливая девушка.

— Подожди секунду, мне надо ответить на входящий, — мягко перебил её Глеб, и заговорил в трубку, — Привет Стас, надеюсь у тебя такие же хорошие новости, как у меня?