Глеб проспал практически сутки. Он поднялся с дивана и наконец избавился от одежды, которую так и не удосужился вчера снять. Затем принял душ, заварил кофе и по привычке начал искать сотовый телефон. Потом чертыхнувшись, пошёл к городскому аппарату, но тот вдруг ожил сам, заставив Глеба вздрогнуть.
— Алло? — с необъяснимой тревогой выдохнул он в трубку, но услышав мамин голос, тут же воскликнул:
— Привет мамуль, я …, - но она его перебила:
— Приїжджай додому синку, тато помер, — трубка выпала из его руки и мелкими кусочками разлетелась по кафелю прихожки.
В наступившей тишине большие напольные часы Hermle мелодично пробили шестнадцать раз.
У Алёнки во сне почему-то перехватило дыхание и она резко проснулась. Сердце бешено колотилось в груди, восстанавливаясь после непонятных сбоев. Она ошарашено огляделась вокруг и включила телефон. Время показывало шестнадцать ноль-ноль. Ни звонков ни эсэмэсок по прежнему не было.
— Все! Надо приходить в себя, — сказала она пустоте и наконец, начала наводить порядок в доме.
За разными делами и заботами прошло двое суток. Казалось бы, что может измениться в доме, когда он безлюден и запечатан. Ничего. Но парадокс заключается в том, что все равно приходится делать генеральную уборку, причем не просто уборку, а с перемыванием посуды, стиркой штор и прочей работы, которая просто теряется и не замечается в повседневной жизни. Зато это отвлекает. Есть конечно альтернативный вариант перезагрузки — запой, но Алёнка это не просто не рассматривала, она о нём даже не догадывалась. Глупый народ девушки, а вот каждый мужчина знает, с утра выпил — весь день свободен. Зато теперь дом сиял и блестел, как новый царский золотой, начищенный трудолюбивым казначеем.
Утро у неё началось с целой кучи новостей, которые на нее вывалила по телефону её институтская подруга Лариса. Она на лето устроилась на свою же кафедру в институте, разбавляя это ночными дежурствами в стационаре соседней муниципальной поликлинники, поэтому продолжала жить в общаге. А жить в общаге, значит быть в курсе всего — аксиома. Бесконечный словесный поток подруги перебил Алёнкин голос:
— У меня был мужчина!
— Что значит, был мужчина? — после затянувшейся паузы отмерла Лариса.
— Мы переспали.
— С кем?
— Лариса, кончай тупить, у меня был секс с мужчиной?
— Да поняла я. Я хотела спросить — кто он?
— Глеб.
— Глеб — он кто? — спросила, делая паузы между словами, начавшая терять терпения подруга.
— Я не знаю. Парень.
— Пиздец!
— Ага.
— Откуда он взялся? Ты же всего пару дней дома.
— Пять.
— Что пять?
— Пять дней я дома.
— Да какая разница!
— Ему нужна была помощь.
— Кому?
— Глебу.
— Подожди, я запуталась. Давай сначала.
Алёнка ясно представила сейчас Лариску, которая выпучив свои зеленые глаза наматывает от нетерпения на палец огненно рыжий локон.
— С какого начала? Я уже все рассказала.
— Ты меня хочешь до цугундера довести! — вызверилась Лариска. — Рассказывай давай, иначе я беру билет и лечу к тебе.
— Да что там рассказывать? — пожалела Алёнка, что затеяла этот разговор. И без подробностей поведала свою историю.
— Хм. То есть, коротко говоря, ты ночью впустила в дом незнакомого парня, который поел, попил, в благодарность трахнул хозяйку и свалил в закат. По-английски. Я ничего не пропустила? Ах да, он забыл телефон, но забирать его не спешит. Все верно?
— Ну, в общих чертах.
— Слово 'пиздец ' здесь не подходит. Здесь даже великий и могучий не сразу найдет нужные эпитеты и обороты. Парень хоть красивый? Я до сих пор поверить не могу, что это все про тебя.
— Я и сама думаю, что мне приснилось. Если бы не телефон, я бы уже и сама засомневалась.
— Кстати, что за телефон?
— Кнопочный, обычный. Blackberry какой-то.
— Подожди подруга, какой ты говоришь телефон? — Алёнка повторила фирму изготовителя.
— Странный выбор. Ты хоть раз такие в продаже видела?
— Нет вроде, но я бы и внимание не обратила.
— А я точно знаю, что в салонах их не бывает, а ещё знаю, что их вроде как нельзя прослушать. Твой парень случайно не бандит? Про мажора я даже и спросить боюсь.
— Да обычный парень. Начала тоже придумывать.
— На трубку никто не звонил? Ах да, ты говорила, что он разряжен. Так заряди и сама позвони.
— Это же чужая вещь! Тем более, он звонил с моей трубки, значит мой номер знает.
— Значит, будешь сидеть и ждать?
— Ой, всё! Зря я тебе рассказала!
— Ну прости, прости, я же за тебя переживаю, — зачастила подруга. — Но есть и хорошая новость.
— Это какая?
— Ты теперь нормальная, полноценная, красивая молодая женщина без всяких условностей и предрассудков.
— Ну да, всем новостям новость.
Они проболтали ещё полчаса, и под святые клятвы Алёнки перезвонить при первых же новостях разорвали связь.