Алёнка вздрогнула от звонка телефона и резко проснулась. Она откинула одеяло, приняла сидячее положение и помотала головой, пытаясь отогнать остатки сна. Тело непривычно ныло, почему-то болели мышцы ног и пресса. Глянув на темноту за окном, она протянула руку к телефону, который уже к счастью заткнулся. Входящий был от дяди Сережи из Иркутска.
— Та-а-ак, — протянула она в тишине помещения, и смешно хлопая глазами, попыталась наконец-то понять, где находится. Масса событий за последние двое суток совершенно выбили ее из колеи. Взгляд заскользил по комнате, выхватывая освещённые фрагменты пробивающимся из другой комнаты светом, пока не уперся в, наполовину торчащий из под её брошенных на пол трусиков, черный кнопочный телефон. И тут её накрыло кино, под названием: “Вспомнить всё”, которое курьерским поездом пронеслось в голове. Алёнка судорожно прижала одну руку к приоткрытым в безмолвном крике губам, а другой стыдливо прикрыла обнажённую грудь.
— Блин! — наконец выдохнула она, пытаясь найти хоть какую-то одежду.
Наконец замотавшись в простыню и шлёпая по полу босыми ногами, выскочила из спальни. Дом встретил её тишиной и унынием. Гость ушёл по-английски. Уже спокойно и обстоятельно снова прошлась по всем комнатам и, не найдя никаких посланий или пояснений, озадаченная вернулась в спальню.
— Ну, не приснилось же мне все это, — хихикнула Алёна в полный голос.
Тем более, нагло торчащий из под трусиков телефон, своим присутствием полностью опровергал эту гипотезу.
— Вот это я дала! — опять вслух выдала очередной перл, — Красавица блин, спортсменка, комсомолка!
Чтобы хоть как-то себя отвлечь, занялась уборкой квартиры, но веселые картинки из прошедших суток продолжали мелькать перед глазами. Она поймала себя на том, что зависла с тряпкой в руках над кухонным столом. И один Бог знает, сколько так простояла. Стояла бы наверное ещё, но вновь ожил телефон. Боясь даже надеется, она схватила его в руки и разочаровано увидела аватарку входящего звонка.
— Здрасти, дядя Сережа, вы извините, что не ответила сразу. Как раз сейчас собиралась.
— Девушки из-за такой ерунды извиняться не должны, тем более молодые и красивые, — хмыкнул мужчина.
— Ой, да ну вас! У вас получилась что-нибудь?
— А вот мужчины, в любом возрасте, в отличие от девушек, должны всегда держать слово. Поэтому мой ответ — да.
— А-а-а! Спасибо, спасибо, спасибо! А можно подробности?
— Подробности нельзя. Не забивай свою умненькую и светлую головку всякой ерундой. Ничего не было, была попытка фэйка. Всё стерли. Кстати, девушка, похожая на тебя, публично сильно оскорбилась, что её с кем-то перепутали. Так что, просто забудь. Даже если кто-то и крутился вокруг шеста, то это была не ты.
— Нифигасе, я на такое даже и не рассчитывала. Ну вы даёте!
— Алёнка, нормально все. Просто будь осторожней. Но если понадобиться — звони.
— Ещё раз, огромное спасибо! А помните вы спросили… а кем была моя бабушка? Я ведь только одну бабушку знала, с которой жила.
— Эх молодежь, молодёжь. Жить жила, а знать на знала. Мы с ней не очень ладили, но … ты бы хоть в википедии посмотрела. Маркова Екатерина Сергеевна была великим балетным хореографом, шоб ты теперь знала. А по молодости, даже танцевала какое-то время в большом театре. Пока не травмировалась.
— А почему она ничего не рассказывала? — почти шепотом ответила Алёнка, стараясь не провалиться от стыда сквозь землю.
— Ну, я тебе так скажу, за сто первый километр выселяли не только недовольных, но и не сговорчивых. Слишком уж многим сильным мира сего она отказывала. И видимо в грубой форме. А они этого не любят.
— Так вот почему я мажоров так сильно ненавижу, — воскликнула девушка.
— Ха-ха-ха, — искренне рассмеялся мужчина. — Будь осторожнее в своих оценках. Хотя для девушки это не смертельно.
— Зато обидно, и не бойтесь, я не ошибусь. Я их за версту чую. А что с Суслицыным? Руки, ноги целы?
— Целы, кровожадная ты моя. Отец отправил его на всякий случай подальше. Вроде как пристроил куда то на лето по специальности.
— Я наоборот рада, что все живы здоровы.
— Ну, тогда пока. Ты звони без всякого стеснения. Буду рад помочь, — и не дожидаясь ответа мужчина отключился.
Пребывая в прострации от неожиданных новостей, Алёна плавно закруглилась с уборкой и включила ноутбук. Мысли о бабушке вытеснили все остальное. Любовь любовью, но бабушку она любила больше всего на свете. Открыв википедию, Алёна забила заветные инициалы и погрузилась в интереснейшее путешествие. Одна ссылка цеплялась за другую, та за следующую, открывая все новые и новые подробности. Что ни говори, а работать с документами в любой вышке учат в первую очередь. Она никогда не задумывалась, как же жили люди в прошлом веке. Ей почему то казалось, что все были какие-то серые, голодные и затюканные, но когда с головой окунулась в ту эпоху, то с удивлением поняла, что по сути ничего не изменилось. Так же жили, работали, влюблялись и расставались, рожали детей, предавали и наоборот, приходили на выручку. Молодежь веселилась и протестовала, взрослые дядьки с такими же, как и сейчас важными лицами, двигали речи с трибун и грозили пальчиками. Когда она натыкалась на фотографии молодой бабушки, она просто не могла поверить своим глазам, до чего же та была красива и элегантна. От нее прямо веяло царственным величием и статью. Высокая, стройная как тростинка, с прямой спиной и гордо поднятой головой, она была необыкновенна. Алёнка пыталась сравнивать ее с собой и понимала, что шансов у неё практически нет. Хотя сходство между ними, определенно было.
Очнулась она только под утро. Спина и ноги затекли так сильно, что девушка еле встала. Посетовав на то, что совсем выбилась из режима, снова завалилась спать.
Во сне она танцевала. На ней, почему-то, были белые пуанты с тремя вертикальными синими полосками и красная юбка-пачка на широком поясе, с надписью СССР. Зал стоя приветствовал Алёнку аплодисментами плавно, переходящими в овации, пока не появился Глеб, который тут же подхватил её на руки и закружился вместе с ней прямо по сцене. Неожиданно, словно ниоткуда, рядом с ними нарисовался однорукий Суслик и начал снимать их на несуразно огромный смартфон. В зале начался шум, гам и крики, а потом погас свет…