Большая медведица

Глава 4. Своя галактика …

Домой Глеб добрался только к шести вечера. Пока по объездной дороге доехали до машины, пока её вытащили из ямы, пока безуспешно пытались оживить, но, видимо из за попадания воды, где-то конкретно перемкнуло проводку. Пока дотащили на буксире до трассы и погрузили на эвакуатор, прошла уйма времени. Ни минуты не спавший Глеб находился в какой то прострации. Всё вокруг как будто происходило не в жизни, а в каком то заброшенном провинциальном театре, когда уже хотелось сбежать отсюда по важным делам, только не было возможности. Но все когда то заканчивается, закончился и этот бесконечный день. Всех развезли, документы отдали, машину в сервис поставили, даже заехали в центральный офис к отцу, с желанием отчитаться по проделанной работе, но его не было на месте. Секретарша Танечка, призывно стреляя глазками, сказала ему по секрету, что хозяин весь день у нотариуса и просил не беспокоить, тем более что его телефон все равно вне зоны. Глеб рассеянно мотнул в ответ головой, молча развернулся и пошёл к лифтам.

— Ах, какой сладенький пирожок! — облизнулась ему в след зашедшая в приёмную пиар-менеджер Маргарита, — Так бы и покусала!

— Ты подруга смотри, аккуратней зубками щёлкай, — совсем не по доброму предупредила её Татьяна, — С виду они все сладенькие. Только иногда например Алексей Робертович как зыркнет, что хоть самой вешайся.

— Глеб на отца не сильно похож, вот Айболит да, реальная акула, проглотит и не заметит.

— Тише ты! — зашипела хозяйка кабинета, выглядывая за дверь, — Тут даже у стен уши есть. И зря ты недооцениваешь Глеба, характер у него далеко не сахар.

— Мажор типичный! Что тут нового? — припечатала Марго.

А мажор, тем временем, покинул здание и запрыгнул в машину к другу.

— Стас, погнали домой, я сутки не спал, вообще с ног валюсь, сейчас прямо здесь вырублюсь.

— Я недопонял, ты до Москвы пешком что ли шёл? Я лично в машине не плохо так покемарил, пока вас ждал. Вискарь из бардачка мне в помощь.

— Я не говорил, что шёл, я сказал, что не удалось поспать.

— Я второй раз недопонял, ты где был все это время?

— Зарядку искал.

— И как её зовут?

— Кого её?

— Твою зарядку, которая тебе спать не давала.

— Иди в жопу.

— Ха-ха, там нет ответов. Да ты и сам знаешь, мы же там вместе бывали. Но ответ и не нужен, он и так нарисован жирными буквами на твоей довольной роже.

— И что же там нарисовано?

— Что вы, жалкие людишки, копошитесь тут, время теряете… И только мне одному дано знать, в чем истинный смысл жизни.

— Не зря тебя за покерный стол в казино не пускают.

— Ну, так кто она?

— Ты же сам сказал — смысл жизни.

— Ага, она же — зарядка телефона. Где кстати телефон?

— На первый вопрос — отвали. На второй — потерял. И на все остальные — как на первый. Я, кстати, из машины свой сдохший айфон не забрал, он в сервисе в гору не уйдёт?

— Я его вообще не помню, ты же вроде с ним уходил.

— Я уходил с корпоративным blackberry, пока он ещё дышал. Хотя …

— Что?

— Я же айфоном светил, когда пытались найти поломку. А потом он сдох и я его, кажется, положил на … куда то… возле машины.

— Ясно. Помяни его сегодня. Надеюсь контакты в облаке?

— Это да, но там кроме контактов столько блин всего, замучаюсь восстанавливать.

— Ничего, восстановишь. Заодно и отоспишься, пока без сотового. Ты же вроде как раз его поменять хотел, вот завтра и купим.

Машина плавно проехала под открывающимся шлагбаумом, радушно пропускающим их в закрытый Московский дворик на 2-ой Тверской-Ямской.

— Звони на домашний, если что-то срочное, — Глеб пожал руку и вышел.

Высадив друга, Стас первым делом, набрал отдел цифровой безапосности и согласно инструкции, попросил заблокировать потерянный телефон.

Глеб думал, что свалится прямо у порога, но усталость вдруг уступила место воспоминаниям, которые лавиной нахлынули в тишине квартиры, создавая практически живые трехмерные изображения и возвращая его в необыкновенное приключение сегодняшней волшебной ночи. Он не то, чтобы не испытывал хоть что-то подобное, он даже не влюблялся не разу. Ни в школе, ни после школы, ни в армии и институте. Нет, он не сторонился женщин, природа брала своё, но глядя на своих родителей, он просто не рассматривал даже малейшей возможности встретиться с кем-то второй раз, а тем более, упаси Боже, привести домой. Наверное, выбирая кого-то из них в качестве подруги, он непроизвольно сравнивал их со своей мамой. И ему становилось стыдно.

Когда-то давно, ещё будучи в школе, он думал о том, что какой крутой у него папа и вот бы ему тоже выработать такой жёсткий характер и быть всегда и везде первым и главным. Но повзрослев, он с огромным удивлением понял, что все что бы не делал отец, какие бы он не ставил цели и какие бы не решал задачи — у него был только один судья, адвокат и прокурор. И если мама вдруг начинала хмурить свои брови, кстати Глеб не помнил не единого случая, чтобы она повысила голос, то его грозный отец вдруг превращался в виноватого неуверенного юношу, который, пока не добьется причины её неудовольствие, от неё не отстанет. И мамочка, зная это, старалась вообще никогда не хмуриться, поддерживая отца во всех начинаниях, если конечно его не начинало заносить на поворотах. А заносила его, в силу неудержимой натуры, периодически. А уж когда мама поджимала губы и переходила на родной украинский, то отец бросал все и нёсся домой неуправляемым болидом. Ну вот где он найдет такую женщину? Мама, как солнце, вокруг которого притягивающимися планетами крутится вся наша семья, греясь в её тепле и свете. Он и не искал. Неожиданно она нашлась сама, в каком-то Богом забытом месте. Внезапно он понял, что это его персональная галактика, где есть своё солнце, вокруг которого он готов кружиться всю оставшуюся жизнь, расширяя её новыми арбитрами, желательно разных полов.

Он запал на неё с первого взгляда, когда через пыльное окно увидел огромные серые глазищи, которые с любопытством и без всякого страха пытались рассмотреть его в вечернем мороке. Потом, когда понял, что девушка в доме совершенно одна и при этом не побоялась впустить его во внутрь, он заметно напрягся. Минут на пять. А потом ему стало комфортно и спокойно. Было такое ощущение, что знакомы они уже тысячу лет, просто давно не виделись. К тому же Глеб видел, что понравился девушке и она сама с каждой минутой нравилась ему все больше и больше. Любое её движение буквально завораживало парня и каждое сказанное ей слово сладкой музыкой находило свое место в его душе. Они не пытался друг друга соблазнить, лично он даже и не думал об этом, их обоюдный флирт совсем не напоминал сексуальные игры, это было совершенно что-то другое, неизвестное и загадочное. Их определенно тянуло друг к другу, но оба словно боялись спугнуть эти ощущения и двигались по краю невидимой границы, стараясь продлить эти мгновения как можно дольше. Все изменилось, когда Глеб уединился с Алёнкиным телефоном в соседней комнате. Он набрал отцу, номер которого помнил на память, и коротко объяснил ситуацию. Ожидая ответного звонка, от нечего делать, открыл галлерею в телефоне девушки и ткнул в первый попавшийся файл, который был на самом верху. И залип. А когда до него дошло, кто исполнитель увиденного волшебства, его реально переклинило. Контрольным выстрелом в голову были ярко и призывно вспыхнувшие глаза девушки, когда он выйдя из комнаты непроизвольно протянул ей руку и сказал: “- Давай знакомиться, меня зовут Глеб.” Дальнейшее он помнил смутно, но когда понял, что на данный момент он первый и единственный мужчина у этой удивительной девушки, его переклинило окончательно. На этом воспоминания прервались и немного покружив по комнате он прямо в одежде завалился на диван. Уже засыпая Глеб тихо прошептал прочитанные когда то на просторах интернета стихи неизвестного автора:

Ну где же ты где, моё солнышко нежное

Кому сейчас светишь и греешь кого

Ах как мне нужны твои чувства безбрежные

Ах как зябко мне без тепла твоего.

Зачем же зачем эти жертвы бездумные

Неужто от них стало жить веселей

Но всякие доводы лезут разумные

А сердце тоскует и плачет о ней.

Мелькает вокруг суета бесконечная

Проносится скорым экспрессом в ночи

Ну где же ты где, моя радость беспечная

Раз двери закрыты, в окно постучи.

Сломаю запоры, взлечу выше неба

В надежде увидеть, где бродит она

Ну где же ты где, моя быль или небыль

Кричу в темноту, а в ответ тишина...