Большая медведица

Глава 28. Партизанка…

Хоть понедельник и тяжёлый день, но Глеб решил начать его с решения семейных проблем. С самого утра он рванул в санаторий, ещё раз глянул на работу установленного оборудования и ещё раз переговорил с Александром Александровичем, главным врачом центра. Они посмотрели забронированную комнату, обсудили детали и решили, что Ольга Марковна заедет завтра ближе к обеду, а со вторника ей плотно займутся специалисты. Завершив все намеченное, он вышел на улицу и набрал маме:

— Привет мамуль, я звоню из санатория. Номер удобный, светлый, ключ я забрал, передам его с водителем, он заедет завтра, часиков в одиннадцать, будь готова. Все, целую. Я на связи.

Проходя мимо знакомого фонтанчика, на всякий случай покрутил головой, в надежде увидеть многоязыковое, мелкое чудо, но к его сожалению, на горизонте было пусто. Сев в машину, он набрал Стасу:

— Привет, у меня примерно месяц, чтобы закруглить начатые проекты. Затем я выпаду из оборота, как минимум, на две недели. Нужно решить кое-какие семейные проблемы. Обещал маме.

— Неужели, наконец-то женишься? — хмыкнул друг.

— Нет, тебя буду ждать, — съязвил Глеб, — Составляй график дел и передвижений. Начнем с Урала. Они уже третий месяц нас ждут.

На следующее утро они улетели в Екатеринбург. К вечеру он позвонил маме, настроение у неё было отличное, и он с головой окунулся в рабочий процесс.

У Ольги Марковны начались лечебные будни. Надо сказать, что за неё взялись всерьёз. Заведующая неврологическим отделением, Анна Владимировна, видимо решила защитить докторскую диссертацию на основе лечения её диагноза и дни пролетали довольно быстро, заполненные самыми разнообразными процедурами и необходимыми физическими нагрузками. Но график был расписан очень грамотно и не утомлял женщину, а наоборот, стимулировал восстановительный процесс. С той интересной девушкой она больше наедине не пересекалась, а при встречах в коридорах, они кивали друг другу, ели сдерживая улыбки. В воскресенье с утра, возвращаясь после завтрака из ресторана, женщина заметила в отделении какую-то нездоровую суету. Было такое впечатление, что кого-то искали, но делали это не афишируя. Она вошла в свой номер и от неожиданности приостановилась — прямо на неё смотрела серьезными, взволнованными, глазами прехорошенькая девчушка, одетая в яркий желтый летний костюмчик с розовыми пальмами и прикольную, розовую же, открытую бейсболку, которая почти не закрывала золотистые хвостики волос, весело торчащие с боков. В это время в дверь постучали. Девочка вздрогнула и шагнула в глубину комнаты, прижав указательный палец к поджатым пухленьким губёнкам, потом скорчила умильную мордашку кота из мультфильма и тихо попросила:

— Тцццц!

В дверь заглянула Анна Владимировна:

— Извините, Ольга Марковна, у вас все нормально? Вы уже позавтракали?

— Да, спасибо, все хорошо. А что случилось?

— Ничего, просто интересуюсь, отдыхайте пожалуйста, — закрыла за собой двери.

Девчушка стояла прямая, как стрела и с тревожным вопросом смотрела на женщину.

— Тебя ищут? — заговорщическим шепотом спросила Ольга Марковна.

Та досадливо скривилась, и в знак согласия, кивнула головой.

— Бывает, — начала налаживать контакт хозяйка номера, — Не бойся, здесь тебя никто не найдёт.

— Да я не за себя боюсь, — ещё больше скривилась маленькая партизанка, по взрослому взмахнув рукой непонятливой тёте, — Я маму подвела и её выгонят с работы. Наверно.

— Давай-ка попьем чаю, у меня тут, совершенно случайно, суперконфетки завалялись, и ты мне все расскажешь. Меня зовут Ольга Марковна. Я здесь лечусь.

Девочка с сомнением глянула на женщину, мол, знаю я вас, взрослых, но потом упрямо мотнула золотистыми хвостиками и важно представилась:

— Маркова Екатерина Сергеевна, — после этого чинно уселась за стол и выпрямила спину, напомнив женщине…

— Так ты дочь Елены Валентиновны?

— Да, как вы догадались? — опять смешно округлила свои темные глазки девочка, — Мы ведь с мамой совсем не похожи. И добавила важно, — Говорят, я в папину родову пошла.

— Очень даже похожи, — не согласилась Ольга Марковна, — Только не личиками, а … у вас одинаковые движения и прямые спинки. Не спутаешь. Я же угадала.

— А вы видели маму?

— Видела несколько раз, но не долго. А почему — “говорят”, что в папину родову? — не удержалась от вопроса женщина.

— Потому что ни папу, ни его родову, я никогда не видела, — серьезно ответила девочка.

Ольга Марковна зависла на некоторое время, а потом спросила:

— Так почему тебя искали? Или это секрет?

— Секрет конечно, но его уже все знают, — совсем погрустнела Катерина, — Мама, когда дежурит ночью, меня с собой берет. Потому что меня оставить не с кем. До этого можно было, но теперь какую-то важную тётю лечат, и маме запретили меня сюда приводить. Я должна была раньше убежать, но проспала и меня увидели. Теперь маме влетит. Могут даже с работы выгнать.

Девчушка была такая хорошенькая и так забавно корчила расстроенную мордашку, когда вела свой печальный рассказ, что Ольга Марковна просто растаяла, как забытая на столе новогодняя свечка.

— Ты не расстраивайся, не бывает безвыходных положений. Мы сейчас что-нибудь придумаем.

— Правда? — встрепенулась в надежде Катерина, блеснув глазками.

— Какой у тебя интересный цвет глаз. Редкий. Почти, как у меня.

— Он у меня разный, — опять махнула рукой девочка, — В зависимости от настроения.

— Мы попробуем твое настроение сейчас исправить. Ты согласна мне помочь?

— Да!

— У меня есть один секрет. И он тоже нам поможет, — сказала шепотом женщина, а девчушка от любопытства аж привстала, подавшись в ее сторону. Восторженные глазищи Кати загорелись таким необычным блеском, изменив цвет на темно-коричнево-зеленый, что Ольга Марковна непроизвольно потянулась на встречу и аккуратно при обняла ребенка. Её сердце остановилось. И не только оно. Остановилось вообще всё. Ей показалось, что она даже перестала дышать, но потом мелкая шевельнулась, и все опять пришло в движение. Выдохнув, Ольга Марковна подмигнула девочке и сказала:

— Я и есть та Важная тётя, которую лечат. А сделаем мы вот что… — и она рассказала Катерине свой план, — Но с этого момента, ты меня называешь баба Оля. Договорились?

— Хорошо, баба Оля, — сказал девочка, и широко улыбнулась женщине.

А у Ольги Марковны опять зашлось сердце, потому что эта улыбка, на мгновение, напомнила ей кого-то родного и близкого. А может ей захотелось, чтобы напомнила? Они по взрослому обговорили делали, и по совету женщины, присели на дорожку.

— Если у нас все получится, то я обещаю, что научу вас говорить по-итальянски, — серьезно заявила Катерина, — И по-английски. Но я его ещё не до конца выучила.

— Согласна, — тоже серьезно кивнула Ольга Марковна и встала со стула, — Ну что ж, пошли выручать твою маму.