Большая медведица

Глава 31. Найти бабу Олю…

Нужные Иркутские контакты Стас так и не нашёл. Но, как известно, если кому-то что-то очень сильно нужно, то он это добудет даже из под земли. Стас пошёл плясать от печки. Сначала парень нашел своего сослуживца Федора, через него восстановил контакт Михаила, который встречал его в Иркутске в прошлую поездку и после нескольких попыток дозвонился до парня.

— Привет, это Стас, помнишь меня?

— Такое разве забудешь? — хохотнул Михаил, — Тогда чуть без машины не остался. Нашли свою беглянку?

— Ищем брат, ищем. И опять нужна твоя помощь.

— Ну, здесь без вариантов, если нужна, значит будет. Все, что смогу.

— Мне нужен телефон Маковецкого, Сергея Сергеевича. Этот человек тогда прикрыл нашу девочку и организовал нам пляски с бубенцами. Дядька серьезный, но телефон его надо достать. Иначе, боюсь, будет поздно пить боржоми.

— Какие у нас сроки?

— Как всегда, вчера.

— Ясно. Я, блин, на Байкале, на Малом Море, кости грею. Солнце, девочки, сегодня уже пара литров пива внутри, так что, смогу рвануть завтра с утра, к обеду буду в городе. А там, как карта ляжет. Жди.

— Спасибо брат, отбатрачу, — и выдохнув с облегчением, он отключился.

Скоро выписывают Ольгу Марковну, и Глеб дал ясно понять, закругляя все неотложные дела, что отступать от плана не намерен. Хотя, судя по его настроению, особой радости он от этого не испытывал. Именно по этому Стас продолжал свои попытки с чистой совестью: мол, сделаю, как считаю нужным, а там будь как будет. На третий день, после звонка Михаилу, тот перезвонил сам.

— Привет олигархам. Ну и задачки ты задаешь, не соскучишься. Только сегодня нашел твоего Маковецкого, точнее он меня нашел. Телефончика конечно не дал, но сказал, что наберет тебе сам. Так что жди звонка.

— Спасибо дружище! Проси, что хочешь, — обрадовался Стас.

— Машину новую хочу, — захохотал парень и сбросил соединение.

Ждать пришлось не больше пары часов, и когда высветился незнакомый номер, он был уверен, чей голос сейчас услышит.

— Здравствуй Станислав, я смотрю, вы ребята упорные, ни как не успокоитесь?

— И вам не хворать, — ответил Стас. На расстоянии с таким аппонентом общаться было на много легче.

— Что вдруг такого произошло, что вы встрепенулись через столько времени?

— Пока не произошло, но все к тому идет. Короче, мне надо передать информацию, а там решайте сами.

— Говори, — собрался мужчина.

— Для начала хочу прояснить, что этот звонок, чисто моя инициатива.

— Давай поменьше лирики. Говори суть.

— А суть в том, что я хочу дать своему другу последний шанс. И на все, про все, есть одна неделя, потом будет поздно.

— Ты решил заделаться свахой? Занятие так себе.

— Я знаю. И не жду спасибок. Но есть одна причина, которая все-же достойна внимания.

— Я надеюсь, это не тайна?

— Не тайна. У человека за эти семь лет не было ни одной женщины. Не было от слова “совсем”. Даже намека или просто разговора на эту тему. Как вы думаете, это достаточно веская причина, чтобы дать ему шанс?

— Все субъективно. А что произойдет через неделю?

— Глеб сделает предложение совершенно посторонней девушке. Вот такая жопа. И судя по всему, от радости он в ладоши не хлопает.

— И чем, по-твоему, я могу помочь?

— Я конечно, произвожу впечатление полного лоха, которого вы уже развели в прошлый раз, но немного мозгов у меня, всё же имеется. Просто передайте информацию Алёне. Я уверен, что вы на связи.

— Ха-ха. В карты с тобой я играть бы, конечно, не стал, но самокритика меня радует. Самокритика — признак зачатков интеллекта и наличие характера, — потом, помолчав добавил, отключая связь, — Я всё передам, обещаю.

— Ну вот и ладушки, — радостно потер руки парень, — Вот теперь нет повода не выпить.

Алёнка искренне радовалась выходному дню, потому что физические и эмоциональные нагрузки на прошедшей недели, были запредельные. А сегодня, можно с чистой совестью никуда не торопиться, а просто поваляться и понежиться с Катюшкой в кровати. Та же, голодным котенком крутилась вокруг, стараясь привлечь к себе внимание.

— Мам, мам, а когда у тебя следующее дежурство? Я хочу к бабе Оле, — этой просьбы девушка опасалась больше всего, хоть и понимала, что она не избежна.

— Её в среду выписали, солнышко. Она уехала домой.

— Как! — отчаянно вскрикнула девочка, — Я даже с ней не попрощалась!

Она отвернулась к окну и застыла, вытянувшись в струнку. Аленка была уверена, что та сейчас плачет. Молча. Катюша вообще не любила показывать эмоции. Её сердце в очередной раз разорвалось в мелкие кусочки. В первый раз она еле собрала его после вчерашнего звонка Марины, которая передала ей слова Стаса. Разговор состоялся вечером, когда в Иркутске была уже глубокая ночь. Видимо Марина специально дождалась время, когда им никто не помешает.

— Привет Алёночка, ну как ты там? Ты сама звони хоть иногда, а то я только с Катёнком разговариваю.

— Все хорошо, Марина. Обещаю звонить, тут как-то не до этого было.

— А что случилось? Ты справляешься? Может, помощь нужна? Ты сразу говори, не стесняйся.

— Да нет, что вы. Правда, все в порядке. А вы почему так поздно не спите?

— Сергею звонил Стас из Москвы. Ну, помнишь, друг твоего Глеба, который ещё в Иркутск приезжал, тебя разыскивал?

Алёнка аккуратно присела на кухонный диван и несколько раз глубоко вдохнула, медленно выдыхая воздух. Она даже хотела положить трубку, чтобы не слышать продолжения, но понимая, что женщина специально из-за неё не спит, всё же ответила:

— Да, я помню, конечно. Что ему было нужно?

— Алёнка, может ты мне расскажешь, чего я не знаю?

— А что рассказывать? Все просто — я дура. И ещё, я не знаю, что мне делать.

— Так. Начало интригует. Хотелось бы услышать продолжение.

— Я познакомилась с мамой Глеба. Она у нас лечится.

— Интересненько. Это ни Катюхина ли знакомая, про которую она мне все уши прожужжала?

— Да. Они с Катёнком сразу друг к другу прилипли, как родные. Я просто в шоке. И у них родинки одинаковые. Хорошо хоть, карамелька там не раздевалась, а то бы всё! Алес найн дазес нихт. Гитлер капут, короче!

— Не зря Серёжа говорит, что ты как магнит! Это ж надо умудриться, во многомиллионной Москве, столкнуться нос к носу с тем, от кого прячешься. Это даже не иголка в стоге сена. Это песчинка на пляже.

— Мариночка, что мне делать? Их же тянет друг к другу, я же вижу. Они как будто чувствуют, что родные души.

— Я и звоню по этому поводу. Может надо сказать правду? Тем более так совпало.

— Я не могу! Так получилось... я с ней разговаривала пол ночи, пока Катюша спала. Она плакала все время. Рассказывала, как сын страдал. И она… Никто не хотел забирать у меня ребенка. Он даже от выгодного брака отказался. Меня все искал. Ну, как я теперь ей все объясню?!

— Да, Алёнка. Ситуация!

— А зачем Стас звонил?

— Он сказал, что Глеб через неделю женится. И это без вариантов. Так и сказал, что сроку у вас неделя, потом всё.

— Так может это и выход? Ну зачем ему такая дура? От меня одни непрятности. Я магнит. Катюшке как-нибудь постараюсь объяснить.

— Ну смотри, ты девочка взрослая, решай сама.

Алёнка вырубила телефон и бросилась в ванную комнату. Там включила краны в раковине, чтобы приглушить рыдания, упала на холодный кафель пола и завыла в голос.

А сегодня вот Котя. И это было в сто раз больнее. После той памятной ночи она избегала встречи с Ольгой Марковной. Она даже представить себе не могла, как сможет посмотреть ей в глаза. Ей казалось, что если они встретятся взглядами, то женщина сразу все поймет и возненавидит Алёнку, за то, что та принесла столько страданий её сыну. Да и ей самой. К тому же, зачем вообще нужна такая невестка — вся больная, практически инвалид, ещё и вечно от всех скрывающаяся. Господи, а что будет с Катёнком? Она просто не имеет теперь права прятать дочь от отца и бабушки, которая в ней души не чает. Может ей умереть и дело с концом? Кому она теперь вообще нужна? Слезы катились по её щекам прямо на подушку и уже изрядно намочили наволочку. Совсем расклеившись, она ясно представила, как лежит одна, всеми брошенная, никому не нужная больная женщина, которая только всем мешает и приносит неприятности. Всхлипнув, она зажмурилась и почувствовала, как страшная, вязкая чернота постепенно захватывает её тело, вызывая жуткую головную боль и тошноту. Аленка дернулась, пытаясь стряхнуть с себя это состояние, но смогла только тихо захрипеть и тут же рухнула навзнич, потеряв сознание. Катерина, почувствовав, что происходит что-то не то, рванула к матери и с испугу начала пытаться открыть крепко сжатые глаза. Приподняв веко и увидев белок закатившегося глазного яблока девочка в ужасе отскочила от кровати:

— А-а-а! — закричала она во весь голос и стрелой полетела в сторону маминой работы, где всегда много разных людей в белых халатах.

Пока добежала, пока объяснила, пока пытались самостоятельно привести Алёнку в чувство, прошло не менее получаса. Первая приехавшая потом скорая, после десятиминутного разбирательства, вызвала специальный реанимационный автомобиль, который и увез ее бесчувственное тело, всё облепленное проводами и датчиками, в неизвестном направлении. Катерина, которая выбежала вслед за врачами, транспортирующими Алёнку к карете скорой помощи, после отбытия автомобиля, в который её не пустили, так и осталась на улице, в панике спрятавшись за небольшие стриженные кусты. Вдоволь наплакавшись в укрытии, чтобы никто не видел её слез, она вернулась к квартире, но люди уходя захлопнули дверь, видимо решив, что девочку кто-то забрал. Она вышла обратно на улицу. В летний выходной день было полно народа, и на одиноко гуляющего ребенка никто не обращал внимание. Катерина дошла до фонтанчика, присела на скамейку и задумалась. Князевы на выходные всегда уезжали в Москву к детям, а на мамину работу ей идти категорически не хотелось, потому что она на них обиделась. Ну что это за врачи, если они на смогли маме помочь? Бяки. Ни телефона, ни часов у нее с собой не было, ведь выскочила она в пижаме и сланцах. Хорошо, что сейчас лето и пижамка практически не отличается от обычного летнего костюмчика. Хотя в таком виде она бы ни за что в жизни не вышла за порог квартиры. Внезапно захотелось кушать. На парковке разгружался большой туристический автобус, видимо с вновь прибывшими пациентами центра. У девочки тут же созрел план — она решила найти бабу Олю, которая и ей поможет и маму найдёт. В тот раз, когда они целый день провели вместе, баба что-то заказывала в дом и по телефону диктовала свой адрес и номер сотового. Все, что касалось цифр, Катерина запомнила точно, а вот название улицы у неё в памяти не отложилось. Но одно она знала наверняка — улица находилась в городе Москва. На боку было написано: Москва-Фили. И что-то ещё, более мелко, но это было неважно, потому что автобус поедет в Москву. А там уж она разберется, не маленькая. Дождавшись, когда он полностью опустеет, она юркнула внутрь и затаилась в самом конце салона.