Бойтесь своих желаний

Глава 13

Собак заводят те — кто хочет быть любимым, а кошек — кто готов дарить любовь. Задача хомячка — показать детям, что такое смерть.

Мой первый опыт утраты родного существа пришел, когда я, полная надежд — пыталась растолкать пальцами мертвого хомячка.

Мне казалось, что он крепко спит…

Придержав тельце четыре секунды, я потеряла контроль и с испугом уронила зверька обратно в аквариум с опилками.

При жизни он заключал в себе океан радости и эмоций. Мой первый и лучший неугомонный друг. Всегда стремился забраться за шиворот к незваным гостям и прокусить тонкую кожу.

Мне нравилось мастерить лабиринты, блокируя один из выходов, чтобы хомячок, выразив недовольство — пускался в обратный путь. С ним было круглосуточно весело. Но теперь друга больше нет…

Маленькое тело задубело и радость покинула наш дом, оставив в сердце девочки — семичасовой траур.

Еще тогда маленьким детским мозгом, я впервые размышляла о смерти… — А обязательно умирать? Этот и другие вопросы преследовали Лизоньку всю жизнь.

С раннего детства я росла очень болезненным ребенком. Хроническая ангина поставила крест на счастливом детстве — лишив меня игр и прогулок.

Кто бы мог представить — что болеть неприятно…

Если необходимость смерти еще можно объяснить, то как оправдать заболевания?

Обязательно ли человеку мучиться от боли?

Жизнь дана нам “ненадолго” и это “ненадолго” мы тратим на выздоровление.

Просиживая на больничном, не всякий человек успевает понять — для какой конкретной цели он рожден, совершить что-то значимое и нужное, ответить на главные вопросы…

Пока лежишь под одеялом и стонешь, в ежедневнике копится много дел… а некоторые счастливчики прописываются в больничной палате на долгие годы и передвигаются остаток жизни на коляске, оставляя позади шлейф несбывшихся надежд и мечтаний.

Но самая главная несправедливость — когда человек умирает в непозволительно раннем возрасте.

Так внезапно, что кажется — будто он не рождался и не жил вовсе.

К примеру, как мой старший брат…

Высоченный, красивый, увлеченный спортом, он одерживал победы и радовал маму, обзавелся любимой девушкой и готовился получить красный диплом. Мир пророчил ему сияющую карьеру и роскошную жизнь, до определенного момента…

После особо изнурительной тренировки, он получил почти незаметный удар по голове, который никто — даже он сам — не воспринял всерьез. Он не признался тренеру, боясь потерять место в команде, а головные боли списывал на усталость…

Но гематома росла и вскоре брата парализовало…

Я была свидетелем его угасания.

Статный парень превращался в бледную тень прежнего себя и скончался в короткие сроки. Сердце бабушки не выдержало утраты, а дедушка отправился вслед за ней…

Череда семейных трагедий не закончилась…

На маму обрушилось слишком много хлопот и здоровье стало подводить…

Мир вокруг изменился — потерял свет и краски, былым радостям не было места, каждое утро начиналось с тяжелого вздоха.

Я понимала, что не смогу остаться нетронутой и взвалив кучу ответственности на хрупкие плечи — рано повзрослела.

Мама, поняв, что ей есть на кого оставить младшего брата — с чистой совестью и чувством выполненного долга — тихонько умерла…

Хотя про таких принято говорить — отмучилась.

Последние годы женщина работала за троих и искалечила спину до страшных болей.

Без горсти обезболивающих не прожить и дня…

Спи спокойно, Мама…

Сколько похожих трагедий блуждает по планете, сея среди людей невыносимую боль и горечь утраты? Есть ли спасение, если есть, то в каком направлении? В Боге или благотворительных организациях по отмыву денег?

Если Господь существует, то зачем он посылает так много страданий и боли на квадратный километр?

Это точно обязательно?

Почему люди не могут умереть во сне?

Почему спокойная смерть без мучений редкая удача?

Зачем людям мучиться от боли и терять личность в агонии, умоляя родных прекратить страдания. А если те помогут, то их сажают в тюрьму…

Количество несчастий и тревог с годами только возрастает…

Я решила бороться с ними в силу своих скромных возможностей и посвятить жизнь медицине. С детства листала медицинские атласы, изучая тайны человеческого тела: кости, органы, фармакологию и биологию.

Возмужав, впряглась в обучение с утроенной силой.

Читала взахлеб, не боясь утонуть в океане знаний.

Я положила личную жизнь и лучшие юные годы на жертвенный алтарь образования и ни о чём не жалею. Пока институтские подруги скакали по мужикам, я упорно зубрила конспекты и подрабатывала медсестрой, не забывая заботится о младшем брате.

Могла бы отдать больше — обязательно отдала…

Забавная мысль посетила голову на практике…

Жизнь — это больница, где каждый пациент мечтает перебраться на другую койку. Есть лишь один способ завершить работу длинною в жизнь — полюбить её.

Все же Господь был прав: любовь — это главное. В моем случае можно ограничиться любовью к ремеслу…

Неудивительно, что порой люди верят в сверхчеловеческие способности врачей — это отличный способ поборот страх. Лучше верить в нас, чем в шарлатана и бабок шептух.

Если операция проходит успешно — хирург становится героем, если нет — преступника проклинает вся родня…

Я выбрала хирургию, как дело — важнее и значимее меня самой. Много ассистировала и, благодаря упорству, быстро заняла оперирующую позицию.

Кровь теперь такое же привычное явление — как вода из-под крана, лишь бы она была теплой и живой.

Но бывает такое, что даже хирург с мировым именем оказывается бессилен. Моё персональное кладбище разрасталось. Каждый врач время от времени должен прогуливаться по нему, чтобы понять причины своих неудач.

Величайшее достижение хирурга — выздоровевшие пациенты, которые навсегда о нас забывают.

Мой наставник говорил: «Режь с состраданием…»

Через меня прошло множество смертей, и каждая оставляет след на душе, будто сигаретный окурок, прижатый к нежной коже. Я постепенно выгорела, утратив девичью суть, и коллеги за глаза обозвали меня — Железная Леди.

Теперь я хирург настолько, что в графе «пол» в паспорте можно смело писать: «хирург».

Мой долг и цель жизни — самоотверженно спасать других.

Как можно думать о личном женском счастье, или не важно каком другом счастье, когда на кону — счастье тысяч людей, которым ты собственноручно можешь помочь.

Я реализую через пациентов свои хорошие стороны.

Один выживет и напишет роман, другой спроектирует ракетный двигатель, третий построит большую семью.

Их будущее — моё будущее.

Время — искуснейший врач, мой главный коллега: оно исцеляет или уносит болезнь прочь, проводит операции на моем сердце…

Раны почти зарубцевались, как вдруг…

— Нет! Нет! Нет!

Судьба решила забрать последнего, самого дорогого человека на свете!

Младший брат на моем операционном столе.

Последнее — что осталось от родителей. Моя кровиночка, роднулечка…

Он помнит, что у меня случались неудачные эпизоды и на примере знает, что врачи не всесильны.

Но я изо всех сил постараюсь стать такой.

Стараюсь, но…

Давление падает, пульс замедляется, приборы и датчики вопят о том, что он умирает…

Нет, нет, нет! Я не готова!

Сердце остановилось, и я от безысходности приступаю к прямому массажу, крепко сжимая в руке самое важное сокровище, но ничто не приносит спасения…

Меня не останавливает даже биологическая смерть…

Коллеги пытаются достучаться до разума, готовятся вколоть успокоительное, как вдруг…

— Я помогу тебе, отважное дитя. Старческий голос, как у моего первого преподавателя, произносится из пустоты.

— Кто!? Я ошарашенно обернулась, ассистенты недоумевая вздрогнули.

— Я в твоей голове… Отвечает он.

Вспомнила, как нечто уже пыталось заговорить со мной около года назад.

Тогда я подумала, что это Бог, но он так и не ответил на главный вопрос — Почему люди страдают?

— Элизабет, нам нужно успокоиться. Второй оператор заговорил со мной как с умалишенной.

— Себя успокой! Я его слышу! Коллеги обеспокоены, перешли в окружение и говорят — Опусти, пожалуйста, скальпель…

Но мне не до них…

Я вижу, как ангел средних лет с белыми бумажными крыльями воспарил над операционным столом и телом брата.

— Скажи Элизабет, не хотела бы ты объединить усилия и исцелить весь мир? Я ангел медицины Парацельс — тот, благодаря кому люди научились выживать без божьей помощи.

— Ты спасешь моего брата!? Завопила я, задрал голову верх.

— Разумеется, ведь он молод и заслуживает долгой жизни.

— Я согласна! Нет времени осмысливать, брат умер около десяти минут назад и в мозгу должны начаться неотвратимые изменения.

Персонал ослеп от вспышки яркого света. — Что происходит!?

Я не теряла мгновений и погрузила руки глубоко внутрь брата. Страх охватил коллектив, заставив забиться в углы. Теплый свет возник в туловище, наращивая ребра вокруг легких. Плоть срасталась на глазах, и кожа затягивалась без единого шрама.

Приборы запищали, показывая давление и пульс…

Но самое удивительное произошло в следующий миг!

Брат ожил и испуганный вскочил на две ноги!

— Сестра… Что происходит… Где я?

Я обняла его и заплакала, а врачи в панике покинули операционную.

— Спасибо дяденька Парацельс!

— Элизабет, мы звенья одной цепи, не нужно благодарностей. Какой же он необычный…

Смотришь на него и не веришь…

Далее “заботливые” коллеги заперли нас с братом в операционной. Вокруг кровь и инструменты, заляпанные в ней. Мне не привыкать, а вот брата пришлось успокаивать.

Долбила в дверь, но сволочи не открывали…

Только вмятины появились…

Спустя много часов в помещение медленно вошли люди в черных костюмах. Все как персонажи из боевика — высокие, мускулистые…

Вежливо, как умели, попросили нас проследовать за ними.

Я не подчинилась.

— Сначала расскажите куда! Я себя и брата в обиду не дам.

— Девушка, все вопросы позже. Попытался он отмахнуться.

— Нам приказано сопроводить вас. Ага, скорее конвоировать.

Мужчина потянулся к запястью брата, но сестренка в испуге ударила руку.

Я только обрела его и не хочу потерять вновь.

К всеобщему удивлению, мужчина отскочил к стене и стиснув зубы сообщил — Кажется, сломана… Сослуживцы посмотрели на него как на дурака…

Завязалась борьба.

Меня хватали — какая-то сволочь даже за талию!

Пытались заломить руки, но я сопротивлялась и как выяснилось — успешно.

Шестеро мужчин, вдвое выше и в семь раз тяжелее — как кобылы в повозку спряглись, но не смогли подвинуть девушку даже на сантиметр.

— Физическое превосходство — самое базовое чем может распоряжаться носитель божественной искры. Пояснил Парацельс, расхаживая по операционной с важным видом.

Люди в стремном, ой — то есть в черном — отступили на десять шагов, и их предводитель начал кому-то звонить.

— Элизабет, просим прощения, но нам необходимо доставить вас в исследовательский центр, поскольку ранее здесь произошло нечто сверхъестественное. С этим трудно спорить…

— Так бы сразу…

Мы подчинились, и вскоре я с братом оказались в подземном кабинете с белыми стенами — этакая помесь психушки и тюремной камеры.

А как иначе?

Силой вырваться не получится…

Я автоматов боюсь…

И за брата боюсь…

Я выложила следователям всё, как на духу: о произошедшем, о своем даре исцелять прикосновением и про Парацельса.

Прошла через кучу обследований, заборов анализов, рентгенов, мрт и кт, даже радиацию вокруг замеряли…

В свободное от процедур время беседовала с ним — невидимым и неслышимым для других, хлопающим бумажными крыльями.

— В новом мире так много больных людей, нуждающихся в лечении, что я могу разгуливать пред тобой в истинном обличии. Это хорошее начало, значит мы на шаг впереди демонов. Парацельс как старик, но только крепкий телом и разумом.

Бесконечно мудрый, он поведал мне откровения о временах, с которых ни одной книги не сохранилось. Рассказал про Бога, ангелов, демонов, священную войну — погубившую человечество и моё новое предназначение.

Я должна повторить его путь, а он сражался на стороне людей и исцелял их до последнего мгновенья. А потом смертельное ранение, и старик уснул на долгие тысячелетия.

Каждое слово высшего разума я принимала за чистую монету. В сердце моем сплошная благодарность за спасение брата.

Нервы не выдержали, и я наорала на белые халатики — Какого черта!? Но меня игнорировали и старались задобрить вкусностями.

Много дней я лежала ничего не делая, а это настоящая пытка для той — кто привык пахать шестнадцать часов в сутки.

Первые телодвижения произошли, когда в палату приволокли умирающего от рака высокопоставленного чиновника. Мужчину осторожно положили на кушетку и попросили помощи.

Одного касания хватило, чтобы он словно подросток вскочил на ноги и расплылся в благодарностях. Врачи были в полном шоке от результатов обследования — его организм как у новорожденного.

С тех пор я только и занималась диагностикой и лечением высоких политиков.

Лизонька попала в плен… но с хорошими условиями — любые капризы касательно еды и развлечений исполнялись в миг.

Однако меня с Парацельсом такой исход возмущал не устраивал.

— Тебе нужно лечить людей, для наращивания сил и способностей. Без покрова ты не сможешь противостоять злу. Что такое “покров” он не рассказал… ответил — Рано знать. Очень много говорит загадками…

Может, у чиновников проснулась совесть — что само по себе звучит неправдоподобно, а может Парацельс внёс коррективы в разум пациентов, но некоторые из них стали искренне благодарны за спасение и начали лоббировать интересы благодетельницы.

Они надеялись, что её дар продлит их жизни и желали контролировать силу ангела.

Как только в моей безопасности и лояльности убедились, была создана секретная группа с одной единственной участницей и проверенным до мозга костей куратором.

Он явился ко мне отутюженный, в туфлях, измазанных гуталином.

— Похоже, Элизабет, всё сказанное вами — правда. На днях специальное подразделение уничтожило группу одержимых демонов. Одного удалось поймать живьем и разговорить. Вернее, он сам охотно пошел на диалог, издеваясь и извергая оскорбления, но между строк выбалтывая полезную информацию.

— Он учинил массовую резню в супермаркете. Даже после десяти выстрелов в грудь, его тело не теряло подвижности. Этот инцидент сильно поспособствовал созданию группы и нашему знакомству. Значит опять они переживают только о себе…

Собственно, Лизоньку продолжили держать взаперти, но уже не в лаборатории, а в дорогих отелях с вооруженной охраной.

Девушка скучала, изредка диагностировала чиновников и силовиков, до момента обнаружения следующего носителя ангела.

Диковатый на вид юноша с прекрасными крыльями цвета морской волны. По предыстории — он был моряком подводником, ценой своей жизни спасший экипаж. Мужественный, но немного нервозный, он начинает дергаться и заикаться в моем присутствии…

Наверное, носители ангелов так реагируют друг на друга…

В один день нас сразу после знакомства завели в комнату для переговоров с демоном. Вельзевул и вправду неадекватный…

По-черному обматерил нас, издевался и обозвал слабаками.

— Кто он такой и почему ведет себя так? Поинтересовалась я у Парацельса.

— Один из самых жестоких демонов, он не выбирает носителя, а просто вселяется и порабощает слабые умы. Когда его сила возрастет, демон будет способен брать под контроль большие скопления людей… Впервые слышу обеспокоенность в мудром тоне…

После встречи Парацельс немного поник… — Похоже он прав… Время изменилось.

— Что это значит?

— Греха в мире стало сильно больше чем в прошлом. Люди забыли Бога и правила поведения, мораль поизносилась…

— Это как? Задала глупый вопрос…

Парацельс не ответил — и правильно сделал…

Если подумать, то и откровений свыше не нужно, можно самой догадаться…

За экраном смартфона люди стали забывать — что наш мир не очень гостеприимный.

Относительно малая часть людей живет в достатке.

Соседние континенты прозябают в нищете, войнах, массовых расстрелах, рабстве, изнасилованиях. Цивилизованные страны вымирают чуть иначе — наркотики, депрессии, тревожные расстройства, чудовищно низкая рождаемость.

Самое ужасное, как сказал Парацельс — люди и вправду забыли Бога…

Если у человека отнять веру в святое, то со временем он перестает верить даже в себя и быстро чахнет…

— И что же нам делать!? Как можно повлиять на все человечество в сжатые сроки?

— Как я и говорил ранее — путь один. Нам нужно стать сильнее. Я был создан мольбами страдающих людей и моё призвание — спасать жизни. Ничего другого я не умею. Но теперь у меня есть ты — гибкая человеческая личность. Нашими совместными усилиями, мы сможем не дать в обиду себя и других.

— Понимаю Парацельс, даю слово — я начну гнуть свою линию. Мне тоже надоело сидеть в четырех стенах и лечить уважаемых господ от насморка.

Ты выбрал меня для более важных дел.

Правда сегодня я постеснялась спросить — кого из демонов ангел медицины боится больше остальных…