Бойтесь своих желаний

Глава 6

Самой дорогой и важный моему сердцу человек — бабушка, часто говорила: «Внучок, никогда не зарекайся…»

С каждым годом я всё сильнее убеждаюсь — как бесконечно была мудра старушка — подруга дней моих суровых.

Жизнь человека способна преобразится и исказиться вмиг. Обстоятельства вывернет всё наизнанку — поставят с ног на голову и заставят маршировать ушами.

Сегодня — ты успешный предприниматель, гордость и создатель компании — живущий на полную катушку, благодаря предприимчивости и деловой хватке, а завтра — банкрот с долгами, алкозависимостью и коллекторами, поджигающими входную дверь.

Еще утром ты проснулся добрым семьянином, многодетным отцом и хорошим другом — душой компании, а вечером стал беспробудным пьяницей, прочитавшим на холодильнике весточку от супруги: «Мне с тобой плохо, я ухожу и забираю детей».

Тимофей пока молод и не успел построить бизнес и создать семью, но еще неделю назад, ему было грех жаловаться на жизнь.

Двадцатипятилетний парень на пике жизненных сил и возможностей. Студент, идущий на красный диплом, мамина гордость и объект восхваления соседских старушек на лавочке.

Юноша больше остальных уважает пожилых людей — сверстниц почившей бабули. Какой бы длинной не была зебра на светофоре и какими бы тяжелыми не были сумки с продуктами — он поспешит на выручку.

У меня, как и у остальных молодых людей, были увлечения — маленькие радости и грусти.

Вкусная еда и редкие друзья — с кем не развела совесть.

Я писал стихи, занимался спортом до приятного покалывания в мышцах. До седьмого пота крутил педали на велосипеде, разъезжая по диким местам, мечтал найти работу по душе, достойную спутницу жизни и великую цель.

А какая цель может быть важнее семьи?

План простой.

Честно трудиться, что бы в жизни неприятного не произошло — держать спину ровно и воспитывать детей такими — каким меня растила бабушка.

Прошла всего неделя и я трудоустроился — промышляющим по ночам, борцом со злом… Амалиэль — единственный в своем роде архангел — защитник слабых, стал моим главным путеводителем в жизни.

Немного не такую жизнь я планировал, но благо бабушкины советы применимы на любых должностях.

Есть такой сорт людей, которых молодые годы обязывают доказать миру свою значимость и необходимость. Если такому человеку бросить вызов и назвать цель невозможной — он не успокоится, пока лоб не разобьет.

Такие люди редки и их жизнь — кажущаяся трудной и беспокойной, на самом деле полна детского восторга и счастья. Они всегда в движении, найдут причину жить и будут блюсти главный завет — уныние грех.

Легкий характер дарует им полный иммунитет от психических расстройств и тревожностей.

Тимофею был свойственен тот неподдельный романтизм, что заставляет с предвкушением — переживать новизну любого события. Такой романтизм, по сути и делает жизнь счастливой.

Не настанет день — когда юноше надоест всё на свете.

Депрессии не подойдут к нему на пушечный выстрел.

Тоска никогда не одолеет сердце.

Он будет следовать намеченной цели до последнего удара сердца.

Сила, энергия, уверенность, победность — вот что такое мужчина.

Всё как учила бабушка…

Не обязательно менять жизнь целиком, достаточно изменить своё отношение к ней. Мы оставляем прошлое позади и на бешенной скорости несемся в неизвестность. Уходи как можно дальше вглубь в попытке найти себя.

Нет ничего приятнее чем возвратиться туда — где ничего не изменилось, чтобы понять — как сильно изменился ты сам.

Я буду рад посвятить жизнь цели — что выше и значимее меня самого.

Цели — гораздо важнее моей собственной жизни.

С приходом архангела я ощутил свою значимость, нужность миру. Я могу стать сильнее и поменять вектор человечества. Встать на один уровень с именами — что гремят сквозь века.

Я потерял многое и страх в том числе. Теперь перед ваши абсолютно другой человек. Божественная искра внутри горит и мне не нужен сон. Физической и моральной усталости больше нет.

Супергеройского костюма к сожалению, не сшил. Из арсенала у меня голый энтузиазм и черная толстовка с капюшоном…

Раньше я боялся ходить в столь жуткие и плохо освещённые районы, но теперь ноги сами несут.

Здесь регулярно патрулирует милиция, но сотрудники не спешат влезать в пьяные разборки, ограничиваясь утренними выездами за телами.

Амалиэль, указывал путь как компас Джека Воробья.

— Через сто метров поверни направо, затем налево.

Я свернул за угол обшарпанной пятиэтажки с выбитыми окнами и увидел их.

Шестеро. Пинали парнишку ногами как футбольный мяч. Зло — как черная слякоть, затуманила разум молодых людей.

Подростки, напившиеся до зеленых чертей — страшная сила…

Маргинальные подростки как правило духовно слабы и глубоко несчастны. Не имеют реальной цели в жизни и не испытывают потребность трудиться.

Приятные ощущения и удовольствия, которые обычному человеку достаются от семьи и бытовых радостей, они получают искусственно от препаратов и унижения тех — кто слабее…

Выпил, оскорбил — считай не зря день прожил…

— А что делать то, я же последний раз дрался в седьмом классе… Обратился за советом к новому лучшему другу.

— Тебе нужно выжечь зло. Не бойся, обычному человеку почти невозможно убить тебя. Вот это “почти” смущает немного…

— Ладно с Богом, ну — то есть, с архангелом… Подошел ближе к фонарю, чтобы меня заметили.

— Эй, ты чё встал? Дружок его гребаный? Не вижу смысла отвечать на подобные реплики…

— Может нахуй отсюда уйдешь пока ноги целы? Второй из парней взял в руку булыжник…

Ситуация приобретает скверный оборот…

— Не троньте его. Вы же убить можете… Попробовал словами достучаться до разума.

— Га-га-га! А мы всё не понимали — почему он не смеется. Шестеро ребят оценили шутку и приостановили избиение.

Внимание заострилось на мне.

— Ладно паря, последний шанс даю. Мои ребята и так подустали пиздить его, можешь оставить телефон с деньгами и уебывать отсюда по-хорошему.

Я остался стоять неподвижно.

— Ну ладно… Видит Бог я пытался… Он вспомнил про Бога и резко метнул камень мне в еблище, ой — я хотел сказать в лицо! Нахватался блин словечек!

В глазах потемнело, виски застучали острой боль, кровь из рассечённой брови заливает левый глаз и щекотно сползает вниз по подбородку.

Ошарашенный и непривыкший к побоям, я прислонился к стене, пытаясь не упасть, но второй удар пришёл сзади — пяткой по затылку.

Голова врезалась в кирпичи.

Дальше били исключительно ногами и метили в голову.

Совсем не думают о последствиях…

От каждого удара голова скашивалась набок, шея жутко болела! Мозг скакал как попрыгунчик внутри черепа. Только спустя десять минут, парни заметно выдохлись и устали бить.

Тот, кто вел со мною диалог, напоследок поднял камень и со всей дури приложил по моему затылку.

Вот тут, я кажется умер на пару секунд…

— Дибил конченный. Подытожил он и отойдя, велел подельникам — В карманах пошарьте.

Не успели скользкие ручонки залезть под одежду, как я вскочил и зарядил ближайшему — ладошкой по уху.

Прав был Амалиэль — добро должно быть с кулаками.

Выбил что называется дурь.

Из ушей подростка повалило безопасное синее пламя, не причиняющее коже ожогов.

— Что за хуйня!? Встрепенулись друзья.

Стоит отдать малолетним маньяка должное: не растерялись, выхватили ножи из кроссовок и бросились на меня.

Никак не могу адаптироваться к неожиданностям!

Тело истыкали ножом!

Кто бы знал, что это жутко больно, когда лезвие вонзается в живот на полную длину! Разрезает кишки, пронзает печень и выбирает камень в почках как бильярдный шар.

Кровь от брюха хлынула вниз по штанам, заливаясь в ботинки. Животный страх ударил по мозгам, я впал в аффект и начал размахивать руками. Не заметил — как, но уложил каждого с одного удара.

Мальчишки лежат и хрипят, а тем временем истекаю кровью…

Я рухнул на землю. Тело горит и искриться синем пламенем с каждого пореза.

Что с животом?

Как там важные органы?

Умру ли я?

— Не тревожься, я не позволю своему ставленнику умереть. Ты впитал чужое зло, и я преобразую его в нашу силу. Амалиэль и в чёрном белое найдет…

Раны шипят, будто перекисью водорода облили. Кровь останавливается и порезы рубцуются на глазах.

В тот миг я осознал, что с каждым “подвигом”, я всё дальше отдаляюсь от рода человеческого…

Подошел к спасенному парнишке узнать о самочувствии, но тело бездыханно…

Его убили, как убили бы меня!

— Сука! Выругался, выплевывая слюну с кровью.

Разве можно так играть с жизнями?

Кто вы такие чтобы отнимать дар божий!?

Он ведь такой же человек!

— Их нужно сдать в милицию и посадить в тюрьму! Только нужно придумать как это организовать…

— А что такое тюрьма? Спросил Амалиэль.

— Ну это место, где хороших людей изолируют от хороших… Это самое развернутое определение, что Тимофей мог придумать в рамках сумасшедшего вечера.

— Навсегда? Уточнил Амалиэль.

— Нет, за убийство человека лет на двадцать…

— Получается потом их выпустят, и они могут творить зло как раньше? Впервые слышу недопонимание в интонации архангела.

— Если не исправятся, то да… Ответил Тимофей и понял, что порядки людей на словах звучат как чистый идиотизм…

Никогда люди не справятся. Может один из сотни и перестанет гадить в обществе, но остальная толпа, особо не задумываясь, убьет и изнасилует кого-нибудь перед новым сроком…

— Может быть лучше мы наставим их на новый путь? Предложил архангел.

— А как это?

И тут он выдал подробную инструкцию по использованию новой силы. Когда я борюсь со злом, божественная искра внутри разгорается и новые способности пробуждаются.

Каждый раз на шаг ближе к Господу и дальше от человечности…

Способность называется — семя добра.

Я поочередно подошел к поверженным телам, приложил руку ко лбам и влил в сознание яркую синюю энергию.

В этот момент Тимофей почувствовал, что сминает их судьбу — как гончар мнет ком глины.

— А что дальше? Лежат себе и лежат… Ничего не изменилось.

— Ничего… Зачатки совести посеяны. Вскоре семена прорастут и рано или поздно каждый придёт к тебе другим человеком.

Тимофей устало выдохнул, повернул каждого набок, чтобы он не подавился языком и удалился прочь.

Тяжелая ночка…

Когда бандиты очнулись — не сразу поняли своё новое состояние…

У каждого во рту страшное похмелье и непонимание ситуации в голове…

Рядом крысы грызут труп убиенного подростка…

Все испугались и поползли в берлогу зализывать раны.

Необычные метаморфозы начались завтрашним днем.

Каждый из них стал моральным уродом не от хорошей жизни.

Насилие и пьянство в семье, жестокость среди сверстников, криминальные кумиры и наркотики вместо школы.

Каждый воровал не столько от нужды, сколько ради забавы и хвастовства. Первый срок на малолетке не заставил себя ждать. И вскоре во взрослую жизнь вышли сформированные мерзавцы, садисты и насильники.

Никто не заморачивался о чувствах других и без задних мыслей ломал однокласснику руку или брал одноклассницу против воли в грязном подъезде. Как человек не может ходить по воде, так и они не были способны ощутить раскаяние.

Для таких, образ жизни — где слабый пожирает сильного — норма. Хоть казнь линчи устраивай, а мнение не изменится…

Но сегодня каждый даже уснуть спокойно не мог.

Совесть пробудилась и начала жалить мозги, разрастаясь как раковая опухоль.

Первые мысли о раскаянии — разрушали привычный образ мышления.

Они вспоминали самые яркие злодеяния, и казалось сожалели, хотя сожалеть никогда не умели.

Самый страшный из них в детстве со скуки душил младшего брата скакалкой, а вот сегодня вдруг подумал о старушке, у которой отнял последнее…

Как она там? Не умерла с голоду?

Другой гадал — не наложила ли на себя руки та девушка…

А третий мучился — Начал ли он ходить?.. Зря я ему ноги сломал… Он и так был напуган и всё отдал…

Блин! Да что с нами!?

Раскаяние причиняло физическую боль.

Они понимали — вернуть ничего нельзя и от того хотелось волком выть на стены.

Пытались пить до беспамятства — не помогало.

В очередной день пошли на разбой, приметили на рынке слабое звено — дедушку, владельца овощной лавки.

Казалось бы, сломать пару пальцев и будет платить…. Вот только никто не мог начать… Не находили внутри морального права.

Семена совести прорастают и корнями опутывают мозг. Пробиваются вглубь коры, корректируют гормоны и формируют новое мышление.

Если даже водка не помогла — поможет церковь.

Исповедовались батюшке, но легче не стало…

Круглосуточно молились — всё бестолку.

Словами делу не помочь…

Один из них, блуждая по улицам в раздумьях, встретил старушку у подъезда.

Милая женщина попросила помочь с сумками.

Ранее, он бы не задумываясь, пнул женщину по спине — чтобы старая тварь упала и шейку бедра травмировала, но теперь — движимый невидимой силой, с деревянной головой на деревянных ногах — он без лишних вопросов взял пакеты и донес до двери…

— Какой хороший юноша… а по телевизору еще смеют говорить, что у нас молодежь плохая. Я знала, что есть еще хорошие сыны. Спасибо тебе внучок, угостись яблочком.

О Господи! Что он пережил в этот момент! Внутри всё скрутило от судороги. Она зашла в квартиру, а он кусал сладкое яблоко и рыдал.

— Как же я жил все эти годы…

Вскоре каждый из них приходил к обиженным семьям, встал на колени, плакал и умолял извинить.

— Простите меня! Или можете не прощать, просто знайте — я раскаиваюсь! Мне бесконечно жаль!

Юноши усвоили главное — прощение можно заслужить лишь бесконечным трудом.

Даже если их ноша облегчиться на одну сотую процента за пятьдесят лет работы — они готовы стараться.

Началась не жизнь, а стечение сложных обстоятельств.

После каждой ночной вылазки, я возвращался домой израненный и продырявленный — ну в плане ножевых ранений, разумеется.

Стою под ледяным душем и понимаю, что человек внутри угасает, на смену прежней личности приходит симбиоз страстного юноши и настоящего архангела.

Я становлюсь Амалиэлем, но знаете — это ощущение сродни возвышению над людьми. Ты становишься сильнее, видишь больше чем другие и осознавая слабость и несчастность обычных людей, пробуждаешь внутри родительские чувства — желание защитить и уберечь.

Приятно наблюдать — как кровь под ногами уходит в душевой слив. Самые страшные раны, способные лишить жизни или посадить на инвалидное кресло, превращаются в белые полоски шрамов, которые вот-вот исчезнут с тела.

Я расту не сколько физически — сколько магически.

Научился создавать пламя.

Крошечный уютный костерок на ладони и огонек на пальце — как от бензиновой зажигалки. Только им прикурить нельзя, оно выжигает грех.

Теперь понятно, почему Господь говорил — что на огонь можно смотреть бесконечно…

Уже не так страшно бросаться в бой.

Мне выбивали глаз кастетом. Перешибали хребет арматурой и даже стреляли в сердце! Только представьте, как сложно выковыривать пули из легкого!

Я стоял перед зеркалом с тряпкой в зубах и расширял рану пальцами, пытаясь нащупать пинцетом кусочек металла.

Человек очень быстро привыкает к боли, неприятные ощущения уходят на второй план. Мышцы каменеют, и я достигаю идеала физической формы.

Каждый день новые приключения…

Я стал зависим от них.

Может понемножку, но воодушевляет, когда ты своими руками меняешь судьбу человечества.

Я рассадил множество семян в молодых и горячих умах. Амалиэль утверждает, что они переосмыслят жизнь и как только достигнут определенного просветления — придут ко мне на выручку.

Это первый серьёзный шаг к преображению мира к лучшему.

Каким бы сильным я не был, в одиночку человек не способен положить на лопатки миллиарды негодяев.

Прямо по горизонту, одно из самых страшных общежитий что я видел.

От здания веет безнадежностью.

Раз тридцать признанное аварийным, с отвалившейся штукатуркой и побитыми окнами — оно существует чтобы ломать людям судьбы.

Амалиэль чувствует внутри зло космического масштаба.

Одним резким движением, я спокойно размагничиваю домофон.

Сил в руках немеряно.

Современный супергерой облачается в дырявую толстовку с засохшими пятнами крови.

Мне бы стипендию и приодеться…

Проник в подъезд и ужас начался с первых секунд…

Запах — концентрат помоев и мочи. Драные полы с дырами, битое стекло, пустые бутылки, шприцы с темным содержимым, крысы бегают по углам, черная въевшаяся грязь на плинтусах и грибок на некогда белых стенах.

Неужели ради этого затевался технической прогресс?

В каждой комнате пьяная ругань и угрозы убить, но Амалиэль игнорирует мелких дебоширов.

Знаете, как пахнет зло? — Гнилыми фруктами.

Как же сильно воняет перед этой комнатой… Больше от меня не дождешься вежливых постукиваний и просьб — извините, можно войти… Просто вырываю дверь вместе с замком, бетон крошится в местах соединения.

Темно…

Только редкие красные огоньки сверкают, как зловещие звезды.

Щелк! На указательном пальце вспыхивает маленький огонек.

До чего же мерзкая картина…

Потные, вонючие, голые, заросшие, с красными язвами и прыщами на теле мужчины сбились в кучу и воняют как бомжи — стройкой и дешевым алкоголем. Пятеро лежат на раскладном диване, тихо хохоча, а шестой навис над беззащитным телом, ноги которого болезненно содрогаются.

Школьная форма лежит комочком в углу…

Толпа повернулась в сторону гостя, и я понял, что глаза человека не должны светиться красным.

— Это бесы! Кричит Амалиэль!

Помню — таких нужно незамедлительно уничтожать.

Табурет летит в мою голову, но кулак разбивает его в щепки. Нож метит прямо в глаз, но я подставляю ладонь и острие, пронзая плоть, застывает в паре сантиметров от лица — ерунда, этой же рукой я заезжаю по небритой роже.

Стоит отметить, что тела одержимые бесом гораздо крепче, поэтому, как только мужик упал на пол, я вбил отломанную ножку стула в глотку. Остальные навалились толпой, но я с горящим сердцем и кулаками — поджег каждого, и они запылали как облитые керосином.

Благо, что синее пламя не поджигает мебель и угарного газа не выделяет…

Людям, одержимым злым духом — уже не помочь…

Сразу видно — Вельзевул нацелился на бездомных, опустившихся и слабых духом людей.

Дело за малым.

Переламываю хребет как тростинку.

Бью с ноги в голову, и тыковка почти отрывается от шеи — как у Почти Безголовый Ника.

Такими выкрутасами я надорвал паховые связки, но ничего — они регенерирует за считанные секунды.

Тычу горящими пальцами в глаза как паяльником.

Выдираю кадык цепкой хваткой, и вонючая жижа брызгает во все стороны.

Я уже привык к своей и чужой крови…

Две пули выпускает в грудь тот — кто недавно насиловал девочку…

По идее — я должен быть убит, но нет.

Сердце продолжит трудиться, даже если орган разорвать пополам.

Прыгаю как рысь и хватаю мерзавца за лицо, пальцы выжигают череп.

Он дрыгает ногами, и Вельзевул кричит — Вечно ты Амалиэль мешаешь веселью!

Архангел рассказывал, что в прошлом случилась большая война, ключевыми участниками которой — были ангелы и демоны в собственной плоти.

Одним из величайших подвигов Амалиэля было — убийство Вельзевула…

И вот теперь, спустя тысячи лет, я — наместник доброй воли, продолжаю благое дело.

Тела одержимые демоном скукожились, но злой дух вылетел через форточку…

— Пока что наших сил недостаточно, чтобы полностью вычленить его из картины мироздания. Вельзевул продолжит перемещаться между людьми и с каждым разом обхват будет возрастать. Констатировал Амалиэль.

Смотря на бледное девичье тело дошкольного возраста, юноша произнес — Пока моё сердце бьется — оно будет биться ради чего-то. Я продолжу борьбу и настанет день — когда мы истребим каждого демона.

— Я в тебе не ошибся Тимофей, ты хороший сын своих родителей.

Вызволил девочку из общежития и положил на порог больницы.

Спровоцировал сигнализацию разбив окно и убежал прочь.

Какой сложный вечер… но кто же знал, что он не перестанет преподносить сюрпризы. В этот памятный день, Тимофей встретил еще одного носителя божественной искры…

Увидел на горизонте человека с розовой дымкой в голове. Кажется, этот микрорайон и жилищный комплекс называется райская гуща…

Я тут впервые.

— И что с ним такое? Поинтересовался у знатока.

— У меня есть предположение, но я бы рекомендовал уйти… И почему я сразу не обратил внимания — на странный, неестественно уставший голос архангела.

— Нет, я должен знать мир, в котором живу.

Чем глубже в райские гущи — тем больше встречалось подобных людей и спустя километр — разум каждого был окрашен розовым. Ко мне подошла молодая пара и поинтересовалась — Скажите молодой человек, а вы бы не хотели стать счастливым и полюбить?

Какой странный вопрос, они что пьяные или под веществами?

Вроде трезвые, но вот взгляд и эмоции на лице, словно вымученные — через силу. Как будто фотограф на паспорт уговаривает улыбнуться…

— Эмм, нет. Обронил и пошел дальше.

Тут явно что-то не так и, как минимум — смущает окружение. Люди начали массово, со всех подъездов выходить во двор.

Сотни домофонов синхронно запиликали.

Что еще за флэш моб?

Нету в мире столько собак, чтобы выходить на вечернюю прогулку!

А вот она и причина…

Увидел девушку, вернее даже девочку — совсем еще юна, а уже носит на спине блестящие розовые крылья как у бабочки. Она тоже заметила странного юношу и медленно, с любопытством приближалась.

По обе стороны от девочки — два взрослых, сильно похожих на неё человека и тоже с розовым туманом в голове.

— А ты кто такой? Обратилась ко мне.

И как на подобные вопросы отвечать?..

— А она тоже видит крылья за моей спиной? Мысленно обратился к Амалиэлю.

— Да. Какой же у напарника сонный голос…

— И какие они у меня?

— Синие… Она подавляет мою сущность, отдались… Он впервые сказал нечто тревожное…

— Я Тимофей — защитник слабых и угнетенных!

— А меня зовут Танечка… Скажи Тимофей, а ангелы хотели бы любить и быть любимыми? Необычный вопрос, а еще у Танечки лицо глуповатое…

Она демон?

— Беги… Из последних сил шепнул Амалиэль. — Это ангел любви…

— Что!? Вот прямо любви — той самой? И почему бежать?

Не успел сообразить — как меня окружила и сковала по рукам и ногам плотная толпа розовых людей.

— Что за дела!? Прокричал сквозь людские массы.

— Не сопротивляйся, так будет лучше и в первую очередь для тебя. Говорит Танечка, на что я стал брыкаться и спасибо нечеловеческой силе — весьма успешно.

Люди отлетали на десятки метров, но на смену им приходили другие и вот Татьяна приблизилась совсем близко и провела ладошкой по лбу…

— Тимофей, жизнь дана нам, чтобы избавиться от одиночества хотя бы на один день. С нами ты обретешь большую семью.

Острая головная боль! Словно толстенное сверло в уши вставили и включили перфоратор на полную мощность!

Воля подавляется…

Мозг пожелал сохранить личность и заработал на полную катушку, я попробовал новое — загорелся факелом и синее пламя вспыхнуло по всему телу.

Люди отпрянули прочь, и я вырвался через брешь.

— Стой! От любви не убежишь! Кричала Танечка в спину.

— Что это было!? Спросил я заметно оторвавшись.

— Это любовь, Аннабель — одна из самых могущественных падших ангелов.

— Почему любовь падший ангел и кто такие эти падшие?

— Это те, кто играет за обе стороны. Они идут своей стезей и в прошлом враждовали с обеими коалициями. Было бы проще, будь все поделено на черное и белое…

— И она из них самый опасный?

— Нет, ангел справедливости опаснее. Звучит как бред…

— Исправедливость тоже!? Почему!? Вот так сюрприз!