Бойтесь своих желаний

Глава 25

Звягин оказался очень тяжелым человеком — неожиданный в поступках, острый на язык, портящий всё вокруг.

Упертый как старый вояка, но только умный.

Что кстати среди военных достаточно редкое сочетание…

Согласитесь — мало кто из умных, проницательных людей, пойдет служить в армию, даже под приправой героизма и патриотизма…

Хотя, я сам то не лучше… — Мелькнула мысль…

Моя обойма заряжена не патронами, а божественными мантрами. И вместо звезд на погонах — ангельские крылья, но тем не менее, мой работодатель — сам Господь Бог и проект у него масштабнее любого государства!

Звягин обладал волчьей интуицией, смекалкой и глазами — сканирующими тебя так, что никакой металодетектор не нужен.

Если бы такой работал врачом — поликлинике можно было бы здорово сэкономить на МРТ и Рентгене. Он определил бы неоперабельный рак, без помощи технологий.

— Вы как открытая книга. Сказал он вдруг, перебирая бумаги — Ваши страницы исписаны тем — чем я вдохновлялся, будучи подростком.

Я сглотнул.

Его голос как шёпот гильотины перед отсечением головы.

Если совсем честно, ему бы больше подошла работа — ставить людей к стенке и простреливать им затылок, по липовым признаниям.

Майор бы и мать Терезу на признательные показания раскрутил.

— А ваш дедушка случайно не носил синюю фуражку с краповым околышем и кантом малинового цвета? В ответ на вопрос Звягин усмехнулся и добавил

— Да, вы правы, он расстреливал тех, кто недостаточно целовал сапоги. Но сейчас другое время и эпоха ушла… Клянусь! Я уверен, что последнюю фразу он с грустью проговорил!

Передо мной — тот самый харизматичный чекист.

Звягин — тот тип зла, что духарится коллекционным парфюмом и цитирует классиков между пытками.

Ты осознаешь, что перед тобой чистое зло, но зло бывает симпатичным…

Манипулятивный, вероломный, обаятельный мужчина…

Такой покорит даже самое неприступное сердце девушки в любом возрасте. Если бы дьявол решил родиться человеком — он бы выбрал его тело. И, чёрт возьми, наверняка закрутил бы роман с моей бабушкой…

Блин! Опять я о девушках…

Тоскливо то как…

— Кхм, извините что потревожил, но мыслями вы похоже ускакали далеко вперед… Майор постучал костяшками по столу, вернув меня в реальность.

— Вы планируете и дальше продолжать прятаться за этими… театральными паузами? Вот гаденыш! Сам такую паузу и сделал!

Его глаза сверкнули.

Я представил, как он разрывает мою ложь голыми руками.

— Я не прячусь, просто жду, когда вы спросите то, ради чего пришли.

Вот и нарвался… — Хорошо. Тогда скажите: сколько людей еще должны погибнуть, пока ваш… и вновь пауза, он будто пробует следующее слово на вкус… — работодатель, играет в кошки-мышки с демонами?

Звягин развалился в кресле, как кот, позволивший мышке убежать на полшага.

Пальцы барабанили по папке с неизвестным содержимым, будто отбивая морзянку — ты мой, и я это знаю…

— А я что, должен был явиться на всеобщую ангельскую мобилизацию? Я едва сдержал усмешку, но и он парень не промах…

— Как минимум — в психушку. Он щелкнул зажигалкой и позволил себе закурить.

Дым заклубился, как ядовитый газ. — Вы юноша всерьез считаете, что голоса в голове… намеренно провел пальцем по виску — это нормально?

— Порой нужно уметь прислушаться к себе… Парировал я, чувствуя, как Амалиэль напрягся в мыслях.

— Ваши друзья, а вернее друзья вашего друга, сообщили нам — что вы целый архангел! Правда без свиты, легионов и мандата небес… Звягин кивнул в пустоту, будто видел Амалиэля.

— Тогда почему вы говорите с архангелов без должного почтения? Я наклонился вперед и синие прожилки на руках вспыхнули — как проводка в грозу.

— Я всего лишь человек. Развел майор руками, изображая смиренность. Металлическая зажигалка блеснула как оскал. — но как видите, тоже могу играться с огнем. Наше главное отличие — мной движет уголовный кодекс и начальство. У нас каждый полковник — божок, а генерал — целый пантеон.

— А кому подчиняетесь — вы? На его вопросе, тишина повисла как петля… Единственная реальная претензия ко мне — мальчишка понравился архангелу.

— Ваша проблема, прорычал я — в том, что вы пытаетесь залечить прорыв артерии лейкопластырем. Скоро ваши пули и гранаты станут щебетом воробья против урагана. Ушел я от ответа…

— Зря вы недооцениваете людей. Звягин встал, тень от его фигуры поползла по стене как паучиха.

— Мы выживали без богов тысячи лет. Жрали друг друга, хоронили детей, строили империи на костях… Он говорил таким голосом, словно сам сожрал не одного человека, похоронил три семьи и на их костях построил империю…

Вот вам и научный атеизм…

— Наша сила всегда была в единстве, но вы не проявили гражданскую бдительность и решили погеройствовать в одиночку, в то время как люди гибнут с каждым днем все больше и больнее.

— Нашим спецподразделениям приходится каждый месяц увеличивать калибр, чтобы нанести существенный вред подконтрольным Вельзевулу куклам. Куклам?

Значит из числа людей их уже вычеркнули…

— Наша основная проблема — мы не успеваем вовремя среагировать на угрозу. Враг возникает из ниоткуда. Любой гражданин в любой момент может превратиться в террориста смертника. Вы нужны нам для отслеживания и уничтожения зла в зародыше. Вот к чему он вел…

— Впрочем и наращивание лояльных ангельских сил мы практикуем. Майор смягчил тон.

— Что значит лояльных?

— Тех, кому небезразлична судьба государства. Ответил он и за одну затяжку выкурил сигарету.

— И что вы для этого делаете?

— То — что попросят. Ваши голоса в голове сами дают подсказки и методички. Вы же не просто так, от нечего делать — бегали по городу и давали быдлу по ушам. Мои похождения отследили по камерам…

— И с чего мы начнем?.. Обреченно спросил я.

С ним каши не сварить…

В ответ Звягин хищно улыбнулся…

Он один из немногих избранных государственных деятелей, чья преданность и компетентность не подлежит сомнению и кому доверили полную картину.

Звягин рассуждал, напевая турецкий марш.

Человек или государство — что важнее?

Конечно же государство! Ради его целей можно положить миллионы граждан и не важно каким способом!

Еще мой дедушка, светлая ему память, говорил, что государство — это двигатель и для его работы, собственно, как и для работы любого двигателя — требуется сжигать топливо, а топливо для государства — это плоть и души людей, только они обладают необходимым октановым числом.

Мы должны относится к людям как к сырью и, если ситуация требует — не экономить, особенно в наш век. Государство — вечность, а люди — искры в костре.

Разве вы будете жалеть дрова, чтобы пламя погасло?

Государство — это рабочий механизм и шестеренки в нём требуют смазки и замены, а мы как раз живем в том веке, когда после ревизии двигателя остается слишком много “лишних” деталей, которых не жалко…

Боги создали людей из глины. В армии я научился лепить человека из говна и палок и без добавления совести. Совесть — это рудимент, как аппендикс. Одним я её вырезаю напрочь, другим запрещаю прикасаться.

Совесть — собачья болезнь, которую надо выжигать калёным железом. Здоровое государство не болеет сентиментальностью.

Необязательно населять страну порядочными людьми. Люди гниют — как фрукты, а государство — это вино из их ферментов.

Чем больше гнили — тем крепче напиток.

Любовь, семья, дружба… все это слабости, которые я обменял на бессмертие. Имя моего государства переживет их жалкие могилы. А могил будет много, ведь страх, черепа и слёзы — лучшие ингредиенты для прочного фундамента.

Люди будут спрашивать — Сколько еще можно убивать? Я отвечу — Столько, сколько нужно. Пока не останется тех, кто смеет спрашивать.

Справедливость — это блюдо, которое подают холодным, потому что трупы не чувствуют температуры.

Вот мы и не церемонимся в методах продвижения ангелов. Каждый носитель в перспективе может стать эффективнее ядерного оружия…

Звягин развернул папку, и фотографии выскользнули на стол, словно кадры из запретного кино.

Лаборатория по взращиванию мутантов: капсулы с мутной жидкостью, напоминающие гной; тела с голубыми прожилками под кожей.

Что это? — Клоны, гибриды или лояльные ангельские силы? Не просто так мы брали кровь и другие жидкости на анализы…

Ангелы и демоны недооценивают человечество, они думают, что мы — их игрушки. Может быть когда-то Бог и создал нас, но прошло много времени и человек в отместку придумал тысячи разнообразных божеств.

Мы бОльшие созидатели чем он, и ангелы с демонами не знают, что такое наука и как с её помощью можно вытворять фокусы…

Он задержался на фото Себастьяна — нецелованного юноши с глазами, как у загнанного оленя.

Основной донор, тот кого ангел Ариэль избрала своим сосудом…

Чувствуется армейская лояльность, он беспрекословно выполняет приказы. Мне всегда нравились мальчики, что с юных лет пошли в армию.

Я и сам такой же.

А все потому, что взрослый полноценный человек с семьей, мечтами и принципами — никогда не пойдет служить.

Жизнь дана нам ненадолго и глупо тратить её на просиживание лучших лет в консервной банке.

Этот ценный экземпляр, мы решили приберечь как козырной туз и позволить ему нарастить силы.

Чем он занимается целыми днями?

Думаю, в данный момент он карабкается по пожарной лестнице, врывается в горящие квартиры и ловит детей на лету. Даже если он упадет с девятого этажа или чуть обгорит — ничего страшного не случится.

Тела ангелов выносливы и живучи — хоть все кости в организме переломай, а он всё равно годен.

Мне едва удается отказывать руководству во вскрытии ангелов и проведению более серьезных медицинских опытов. Кто знает, сколько я смогу сопротивляться… но пока не ясно — можно ли настраивать их против государства.

Они — наш самый ценный актив.

Чего только лекарство от всех болезней в лице этой капризной девчонки стоит…

Себастьян выбивает плечом стекло, хватает ребенка под мышку и прыгает с ней на пожарное полотно вниз.

Каждая спасенная душа, дает силы и разжигает божественную искру.

Когда дом обрушился от взрыва газа — он по наводке ангела, точно знает где копать и в одиночку опрокидывает залежи бетона и арматуры.

Поднимает над головой строительный мусор, роет обломки как крот и все ради того, чтобы вытащить переломанного мужика, рисковавшего задохнуться и не дожить до пенсии.

А вот недавно к примеру, в провинции случился паводок и город с населением в триста тысяч ушел под воду. Себастьян круглосуточно вызволял людей с затопленных домов.

Нырял в утопленные автобусы, выламывал рамы и спасал жизни.

Делал очень опасную работу под наблюдением. По его словам, силы росли как на дрожжах, и ангел Ариэль была довольна.

А как так вышло?

Я же говорил вам ранее, что мы не пожалеем ничего на пути к намеченной цели.

Специально обученные люди в форме, без совести и моральных принципов, под прикрытием, выполняли мои особые распоряжения, на которые люди в верхах дали добро.

Мои агенты провоцировали пожары, взрывали дамбы, устраивали взрывы газа в жилых домах и даже детские сады и школы поливали керосином.

Логика проста.

Пусть лучше часть из них погибнет в огне, чем от лап Вельзевула. Пусть их смерть принесет пользу ангелам, а не демонам.

Так что не бойся Себастьян, без работы ты не останешься, у нас много граждан, а если нужно — женщины еще нарожают.

Впрочем, как и она…

Элизабет…

Благо мы живем в мире генетической усталости, медикаментов, дорогой медицины и хронических заболеваний…

А вот что с третьим делать — не совсем понятно…

Звягин щелкнул зажигалкой, поднося огонь к сигарете. Дым заклубился, как предсмертный вздох.

— Тимофей… Архангел с огромным потенциалом… Произнес он, составляя отчет — И с огромным гонором… Эти строки он решил не записывать, пока…

С молодыми людьми трудно иметь дела…

В подростках бурлит тестостерон и максимализм. Им кажется, что в одиночку можно изменить мир.

Героизм — не одиночный спринт.

Юноши не понимают, что великие дела творятся за кулисами, а не на афишах.

Он утверждает, что чувствует проявления зла и может отслеживать вспышки Вельзевула. Если это так, то мы сможем предотвращать теракты и пленять больше одержимых, для дальнейших опытов…

Чтобы остановить одного беса, нужно с дробовика уничтожить суставы на ногах…

Дело не очень легкое…

За окном ревел вертолёт, лопасти рубили воздух. Тимофей стоял у иллюминатора, сжимая ручку сиденья до хруста костяшек. Его глаза метались по карте города, где школа, захваченная Вельзевулом, светилась кровавой точкой.

Тимофей обернулся и спросил — А мне можно участвовать в штурме? В голосе железная уверенность в силах.

Звягин медленно поднял взгляд. — Нет. Начальство запретило. Вы слишком ценный актив и вами нельзя рисковать. Пусть сидит как музейный экспонат за стеклом.

Синие прожилки пульсировали от недовольства… — А почему тогда Себастьяну можно? Выдохнул он.

— Себастьян ныряет в паводки и ловит детей как рыбку в аквариуме. Он чувствует зов о помощи, а не призывы зла. Его ангел — профессиональный спасатель, а твой — воин. В его гуманитарных миссиях смертельной угрозы нет…

Тимофей обреченно развалился на спинке кресла…

— Если я воин, то зачем использовать меня как ищейку… Только и делаю что летаю на вертолете и тычу пальцем: «вон там зло!». А потом ваши люди стреляют…

Звягин не стал отвечать.

В этот раз Вельзевул захватил школу, вселившись в тела учеников — тех, кого годами травили одноклассники, кто прятал синяки под рукавами. Слабые. Сломленные. Идеальные топливо…

За стеклом мелькнули огни школы. Команда Звягина уже высаживалась — чёрные силуэты с автоматами, крики через громкоговоритель — Эвакуация! Ложь.

Они пришли не спасать…

— Смотри… Звягин указал на мальчишку в окне.

Тимофей присмотрелся. Ученик лет десяти, лицо искажено гримасой, руки вывернуты за спину, как у марионетки.

— Мать пьёт, отец бьёт. В нашем обществе таких большинство. Вельзевул просто протянул руку… Я понимаю, что ты хочешь спасти его, но мальчик уже мёртв. Его смерть даст нам образцы тканей…

Тимофей схватился за голову. В висках застучало недовольством Амалиэля.

— Вы хуже демона… Звягин хищно улыбнулся…

Его дедушке тоже так часто говорили…

Вертолет развернулся, унося их прочь от выстрелов. Тимофей смотрел как школа превращается в точку и думал, как выйти из неуютной ситуации…