Буран, Тайга и Асмодей. Разлом

Annotation

Привет. Это Дима и, возможно, моя последняя запись. Черт, мы уже в шаге от Разлома! Даже не верится... Я оглядываюсь назад, на пройденный путь и все чаще думаю о том, чтобы остановиться, повернуть назад. Это безумие какое-то! Всю дорогу я вспоминал о том, что пережил вместе с тобой. Вспоминаю тебя. В этой жуткой Пустоши я спасаюсь мыслями о тебе, Санрайз. И тем страшнее идти дальше. Если все пройдет, как задумано, мы больше не увидимся. Никогда. Это слово пугает меня. Кажется, вечность назад я оказался впервые в этом диком мире, убежденный, что все вокруг игра, до боли реальная, жестокая и бескомпромиссная. Возможно, так оно и есть, но теперь я понимаю, что я не игрок в ней. Только пешка в чудной партии. Я мечтал вырваться из нее, сбежать и хоть на миг увидеть тебя в конце пути. Но с каждым шагом, каждой тварью, встающей на пути, я осознаю, что этот мир гибнет, а я не могу допустить этого. Я не могу позволить исчезнуть миру, в котором существуешь ты.

Чистяков Денис (Deinon)

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Эпилог

Чистяков Денис (Deinon)

Буран, Тайга и Асмодей. Разлом

Пролог

Небо проливалось дождем. Капли хлестали по опаленным стенам, усеянным выщерблинами, заляпанным кровью и ихором. Возле них уже сооружались леса, а люди спешно тащили камни и раствор, чтобы залатать бреши в последнем рубеже обороны. Да уж, не таким мне запомнился Скират. Хоть и прежде он отличался суровостью, теперь к ней примешивалась изрядная доля отчаяния. Те не многие гражданские, что остались в нем, то ли по собственной воле, то ли по принуждению, больше походили на бродяг и нищих, нежели на воспетых в песнях героев. Впрочем, хватало и ратников, но по большей части из армии Нартагойна и Кеола. Собственных сил у Скирата почти не осталось. Гарнизон составляло менее двухсот солдат и все они готовились к последнему бою, когда в город пришло подкрепление. Стены удалось отстоять, а вскоре и отбросить наседавших на город монстров. При поддержке короля Нартагойна, руководивший гарнизоном паладин Скормуз стал совершать рейды вглубь пустошей. Они надеялись добраться до Разлома и разведать насколько все скверно, но раз за разом возвращались, не достигнув цели. Казалось, сама земля в Пустошах была против вторжения людей и будто грибком поросла разного рода тварями. Объединенной королевской армии хватило, чтобы отбить и удержать Скират, но ее было недостаточно, чтобы прорваться к Разлому. Все местные жители уповали на обещанную помощь короля Кеола, его преданных скабенитов, Серебряной гвардии и героев Орлинга. И вот мы пришли…. С дурными вестями о гибели короля Севера, предательстве скабенитов и двумя уцелевшими гвардейцами из двух сотен, покинувших Агрин. Едва ли мы могли считать себя при этом героями, тем более что сами чудом уцелели благодаря лорду Кранаджу, атаковавшему едва не сожравшего нас дракона. О делах в городе Кранадж поведал нам уже по дороге назад, но прежде говорить пришлось нам…

Не просто мне дались ответы на вопросы лорда, первым из которых был о его брате короле Кеоле. В тот миг я вспомнила все, что пережила в обществе могучего северянина и даже то, что пережил в моем теле Дима. Я не могла ответить на его чувства и, разумеется, не планировала упоминать о них, но признавала Кеола достойным королем, и нести весть о его смерти мне было трудно, хотя я при ней не присутствовала.

– Погиб…, – Несколько раз повторил Кранадж, запустив пальцы в лохматую рыжую бороду и обратив взгляд куда-то за горизонт к безымянной дюне, где покоилось тело его брата, терзаемое пустынными падальщиками или уже заметенное песчаной бурей.

Скабениты, почти все в своей жизни совершающие с воинственным кличем, в этот раз скорбно притихли. Вести о смерть своего короля они встречали молчанием. Даже южане из армии Нартагойна не посмели прервать мысли лорда каким-либо комментарием, все ждали, пока он осознает и примет новые обстоятельства, в которых мы все оказались. Кранадж медленно повернулся к нам, закусив губу:

– Даже до дома не добрался…, – Он покачал головой, – Вероятно, вы не мало пережили и о многом могли бы рассказать…

– И расскажем, – Бросив взгляд на небо, ответил Дарлис, – Только в более подходящем для разговоров месте.

Кранадж даже не взглянул на него:

– Что проку мне в рассказах, когда я ждал своего брата? Что проку в пройденном пути, если он не привел его к дому?!

– Обстоятельства сбили нас с дороги, – Постаралась я успокоить лорда.

– Обстоятельства?

Кранадж посмотрел на меня и повел бровью:

– Хотел бы я знать, что за обстоятельства заставили вас идти на Юг, когда следовало идти на Север. Что за обстоятельства пожрали всю армию, которую вел Кеол?!

Глаза Кранаджа пылали гневом, но я выдержала его взгляд, ибо вины за собой не чувствовала. Вероятно, он это понял и, качнув головой, обратился уже спокойно:

– Мы ждали армию, но явились лишь вы двое…

Конечно, Кранадж не знал о моих бессмертных друзьях, но знали мы с Дарлисом и поспешили заверить его, что до этих мест добрались не мы одни. Так я убедила лорда отправить людей на поиски выживших. Для гвардейцев шансы были не велики, но мы могли дождаться возрождения погибших Всадников, хотя о том, где они воскреснут, мы не имели ни малейшего представления.

Все то время, что мы ждали возвращения разведчиков, Кранадж пребывал в мрачной задумчивости. Я ждала от него потока вопросов и подробностей о гибели Кеола, но, похоже, от подробностей ему действительно не было проку. Хоть я и относилась к этому статному воину с уважением, в подсознании все же мелькнула незваной мысль, что гибель Кеола сделала Кранаджа новым королем Севера и возможно именно об этом он теперь размышляет. Так или иначе, сама нарываться на его вопросы я не стала и остерегла от этого Дарлиса, который, впрочем, все еще под впечатлением от встречи с драконом, больше уделял внимания небу, нежели событиям на земле.

Разведчики обернулись споро и по тому, как они двигались, стало ясно, что среди мертвецов отыскались и живые. Без серьезных последствий спастись от дракона удалось только мне и Дарлису. Вероника и Джеймс получили несколько серьезных переломов, но могли закончить и хуже, если бы дракон не забыл о них, умчавшись за мной с Игорем. К сожалению, к этому моменту он успел разделаться с Андреем и Пикселем, которые теперь пребывали в мрачном молчании, едва ли замечая происходящее вокруг. Благо, объяснять лорду каким образом они выжили, мне не пришлось, поскольку их воскрешение никто не застал, равно как и гибель. Но вот количество уцелевших всерьез огорчило лорда…, зато обрадовало меня. Я полагала, что не уцелеет никто, кроме бессмертных Всадников и осознала, что остаться одной в их обществе мне совсем не хочется. К счастью, кроме них встречу с драконом пережил и герцог с парой гвардейцев, и даже наши рыжие спутники, Рыжик и Лийсар. Все крайне потрёпанные, но живые. Рыжик с разбитой головой с трудом улыбнулся мне, будто пес, который был безумно рад хозяину, но не имел достаточно сил, чтобы выразить свою радость. Напуганная и израненная Лийсар при виде спасителя Кранаджа и вовсе разрыдалась, что, хотя бы, привело в чувства угрюмого Пикселя, поспешившего к своей подруге. Кранадж, едва обнаружив в нашей компании герцога, явно намерился задать ему массу вопросов, но Слидгарт благоразумно пребывал в бессознательном состоянии, и разговор пришлось отложить до тех пор, пока его не привели в чувства. Когда всех раненых подлатали зельями, а герцог, наконец, смог связно говорить, Кранадж допросил его о Кеоле. Рассказ Слидгарта не сильно отличался от моего, к тому же герцогу о деталях той битвы с маршакри было известно еще меньше чем мне, потому вопросы Кранаджа быстро иссякли…, но напоследок он зловеще произнес:

– Обо всем этом вам стоит рассказать по порядку,

Он посмотрел на меня:

– Не упуская ни одной детали.

– Но не прежде, чем мы передохнем, – Выдохнул Слидгарт, – Такой рассказ требует свежей головы и доброго вина.

Теперь герцог мельком взглянул на меня, добавив:

– К тому же я обязан доложить обо всем Нартагойну, а повторять дважды мне бы не хотелось. Уж больно много времени потребуется.

Кранадж кивнул и, отрядив нам телеги для раненых, приказал войску возвращаться в Скират.

Не вышло из нас долгожданного подкрепления, мы больше походили на беженцев, которые спутали дорогу и безвольно плетутся навстречу беде, а не прочь от нее. Кранадж все так же был мрачен и не донимал нас вопросами, хотя явно надеялся получить ответы. Все, на что меня хватило, это представить ему Веронику, Джеймса и Лийсар, на которых он поглядывал с большим недоверием. Между собой мы тоже общались мало. Все были в крайней степени измотаны и надеялись если не отдохнуть, то хотя бы помолчать. Так мы и добрались до возвышавшегося на горном хребте Скирата. За пеленой дождя он производил весьма жуткое впечатление, хоть и подсвечивался пробившимся где-то у горизонта солнцем. И чем ближе мы подходили к стенам, тем больше уныния мы ощущали. Город героев переживал если не последние, то близкие к тому дни.

– Мне этот город запомнился другим, – Покачала головой Вероника, когда мы, преодолев тяжелые южные врата, пробирались по болоту, в которое превратилась главная дорога.

Всюду ошивались мужчины, походившие на бандитов, старики, доживающие свой век в родном городе, спешно закрывали ставни. Несколько женщин и детей оплакивали павших прямо посреди бурых улиц. Причем нельзя было сразу понять, что послужило причиной гибели людей: когти монстров, болезнь или голод. Трупы были повсюду, а по улицам медленно ползли повозки, куда рыцари собирали всех тех, у кого не нашлось родни или друзей поблизости. Несмотря на то, что город обильно поливал дождь, он не мог избавить его от запаха крови и смерти, впитавшегося в стены вместе с гарью. Но, тем не менее, дождь пришелся кстати и не позволил городу сгореть, когда здесь резвился дракон. Большая часть на удивление ажурных домов уцелела, а крепость Энастур, обитель правителей, казалось, и вовсе не пострадала в горниле войны. Монолитные башни, бастионы, донжон и сами стены строились на века, а после возникновения Разлома не раз укреплялись. Энастур – сердце Скирата, должна была выдержать любой натиск из Бездны, но основой любой обороны всегда оставались люди и там, где стены устояли, жители дали слабину. Я смотрела на пронзающие небо башни из бежевого камня и предвидела, что очень скоро, кроме камней, здесь ничего не останется. Если только мы не сумеем закрыть Разлом…

– Дархаз никогда не добирался до стен прежде, – Сообщил лорд Кранадж, кивком приветствуя стражу у ворот крепости, – Пару раз гнал нас прочь из Пустошей, но неизменно возвращался в дыру, из которой выполз. Впрочем, до его появления город выглядел не лучше.

Каким бы скверным сейчас не выглядел Скират, для нас он был долгожданной возможностью отдохнуть и возможно даже выспаться в мягких постелях, если здесь таковые остались. Уверенности в грядущем отдыхе нам прибавил внезапно нахлынувший туман «сохранения». Не думаю, что кто-то из моих бессмертных спутников долго размышлял над предложением сохраниться, и я тоже не стала. Каких бы ошибок мы не наделали в прошлом, они не стоили того, чтобы начинать пройденный путь заново.

Будто вынырнув из тумана, мы, наконец, вошли в крепость. Внутри Энастур не сильно отличалась от основной части города, разве что реже встречались гражданские и чаще северяне.

– Теперь это военный город. Энтузиастов здесь не осталось, – Продолжил экскурсию Кранадж, когда мы вошли в донжон.

Лорд проводил нас через скромно обставленные залы, в которых войско пережидало дождь и зализывало раны, полученные в недавней битве с монстрами, возглавляемыми драконом Дархазом. Я разглядывала интерьер, ветхую мебель, прохудившиеся бочки, мрачные полотна на стенах и не менее мрачные лица южан и северян, провожающих нас взглядами. Весть о гибели Кеола и ничтожном подкреплении в виде одиннадцати потрепанных воинов, разнеслась быстро, потому никто не встречал нас восторгами. Впрочем, я не была уверена, что Скират сумел бы прокормить нашу армию, если бы она добралась до него в полном составе. Быть может, местные жители и дожидались подкрепления, но вот едва ли озаботились провизией и фуражом для целого войска. Обозов, стремящихся в город героев, осаждаемый тварями из Бездны, мы не встретили, а в Пустошах едва ли отыщется пригодная в пищу дичь. Одному Диссуру известно, как люди выживали здесь все это время. И выживем ли мы.

Все помещения нижних этажей были заняты воинами, чтобы они оперативно могли занять стены крепости, Кранадж вел нас выше по лестницам из серого мрамора, продолжая вводить в курс дела. Мы молчали, лишь изредка переглядываясь, осознавая масштаб проблем, с которыми предстояло столкнуться в этом последнем оплоте на границе с Разломом. Кроме того, я с тревогой дожидалась момента, когда говорить придется нам.

– Герои повывелись еще во время третьей волны. Не сказать, что их тут раньше было много. Чаще забредали недалекие рыцари в поисках подвигов во имя милых дам. После первой вылазки за стену, поджав хвост, бежали прочь. Если еще могли бегать.

Прежде чем мы, наконец, добрались до королевского крыла, лорд успел поведать нам о том, как было встречено объединенное войско севера и юга, сколько боев они уже успели пережить, и посетовал на то, что раз за разом, все больше тварей пробивается через перевал, а у защитников просто нет ресурсов, чтобы гнаться за ними и истреблять.

– Если бы не такая жирная мишень как этот проклятый дракон, я бы оставил монстров заботам южан и не покинул бы город, – Криво улыбнулся Кранадж, взглянув на нас, – Так что в некоторой степени, вы обязаны ему жизнью.

Я заметила, как скривились Андрей с Пикселем, которых дракон успел слопать до вмешательства Кранаджа. Лишние напоминание о подобной смерти все еще болезненно ранило их.

– Непременно поблагодарим, – Сухо пошутил Дарлис, – Но лучше письменно, а не лично.

– Лучше мечом, милорд Дарлис или магией, ибо мечи его не шибко берут.

– Думаешь, он вернется? – Спросил Слидгарт.

Кранадж пожал плечами:

– Если на юге не найдется защитников, то там для него будет раздолье.

Лорд бросил взгляд на герцога:

– Я бы на его месте не возвращался. Так или иначе, здесь и без него забот хватает…, в чем вы скоро убедитесь.

– Может у него гнездо здесь где-то, – Предположил Дарлис, не в состоянии выбросить из головы встречу с огромным ящером.

– Вполне возможно, – Поддержал Игоря Рыжик.

– Что возвращает нас к местным проблемам, – Рассудил лорд, – Куда бы тварь не улетела, я скучать по ней не буду, а вернется…, копья у нас еще остались. Да и магов теперь целых два.

Кранадж посмотрел на Рыжика с Джеймсом. Последний бросил растерянный взгляд на Веронику, которая в двух словах перевела ему наш разговор.

– Заклинатели Благодати хороши в обороне, но в атаке с магами не сравнятся. Раз уж мы лишились изрядной части армии, то уповать остается только на помощь магии.

Наконец, мы добрались до залов, отведенных королевской свите и командованию. От прочих они отличались лишь более ухоженным видом, за которым следили приставленные камердинеры. На стенах яркими пятнами выделялись штандарты армии юга и севера, вдоль вытянутого коридора, упиравшегося в тяжелую дубовую дверь с искусной резьбой, выстроились стражи, среди которых я заметила тех самых заклинателей, которые создавали защитные барьеры во время сражения с драконом. Они были облачены в белые с золотом клерикальные одежды, поверх которых начищено сияли резные кирасы. Бригантины были украшены Цветком Благодати, явно свидетельствующими о принадлежности заклинателей к ордену Диссура.

– Воины паладина Скормуза, – Пояснил Кранадж, заметив мой интерес к заклинателям, – На них и держался все это время Скират.

– Хотелось бы больше узнать об этом Скормузе, – Произнес Слидгарт.

– Узнаете, когда он вернется.

Двери в приемный зал открылись и следом за лордом мы вошли в самые богатые палаты Энастура. Зал был правильной квадратной формы, с низкими потолками и своими размерами мог бы тягаться разве что с королевским кабинетом, впрочем, трона здесь не было, равно как и самого короля: только большой стол, за каким явно собиралось командование, да разной степени потрепанности стулья из-под резца одного мастера. Комната освещалась уютно горящими свечами, выполняющими свою задачу не в пример лучше пары узких окон, за которыми клубились не желающие расходиться тучи.

– Где Нартагойн? – Тут же спросил Слидгарт, окинув взглядом зал и убедившись, что король не прячется от нас за гобеленами или под столом.

Я так же ожидала встретить Нартагойна, в надежде скорее покончить с формальностями и передохнуть, но Кранадж пояснил:

– Нартагойн и Скормуз в очередной раз пытаются проложить путь к Разлому. Если не появятся к полуночи, значит либо им удалось, либо… нет.

Кранадж подхватил со стола кубок и, промочив горло, подошел к окну. Какое-то время он смотрел на нас холодным взглядом, затем жестом указал на стулья:

– Я ждал достаточно, Слидгарт. Вино на столе и голова твоя, надеюсь, посвежела. Если нет, то уверен, твои спутники помогут тебе дополнить картину, если вдруг возникнет такая нужда. Я хочу узнать все…, все подробности того, что произошло с вами после отъезда из Агрина!

Герцог, несмотря на солидную порцию зелья, еще не отошел от ран, в лице был бледен, но скорее от мысли о грядущем разговоре, нежели от потери крови. Он не спеша воспользовался приглашением лорда и сел за стол. Мы последовали его примеру. За вино браться не спешили. Пришел наш черед говорить…

Герцог не сразу решил, с чего стоит начать и Кранадж успел распорядиться насчет еды. Затем он присел во главе стола и выжидательно посмотрел на Слидгарта. Я рекомендовала Дарлису и Меркристу, севшим рядом со мной, воздержаться от болтовни, поскольку помнила, с каким подозрением к ним относится Слидгарт. Этот совет они передали остальным. О многом из того, что произошло, я бы предпочла не говорить, а еще лучше забыть, но Кранадж был намерен узнать все, а герцог ничего не собирался утаивать от своего родственника и теперь уже нового короля Севера, несмотря на то, что корону на его голову еще не возложили. Конечно и нам едва ли удастся скрыть что-то, если вдруг лорд решит, что мы недоговариваем, но о подозрениях Слидгарта, словах Салима и собственных мыслях, я бы предпочла поговорить с Нартагойном, а для этого его нужно было дождаться. Я старалась не думать о том, что короля Юга постигла участь Кеола и, судя по лицам спутников, лицам воинов, которых мы успели встретить, от этой мысли пытались сбежать все, включая жителей Скирата. Пытались, но выходило скверно. Очевидно для всех гибель последнего короля, стоявшего между мирными землями и Разломом, предвещала настоящий конец света: никого не останется между людьми и монстрами. Теперь мне было понятно напряжение, царившее в городе. Оно не было связано с нападением дракона, к которому, судя по всему, местные воины уже успели привыкнуть. Люди ждали. И, как водится, это ожидание было полно дурных предчувствий.

Герцог начал свой рассказ. Память его не подводила, о некоторых эпизодах даже я не сразу вспоминала, а какие-то и вовсе стали откровением, либо потому что герцог их выдумал, либо потому что происходили они в то время, когда мое тело занимал Дима. Судя по реакции остальных, вероятнее был второй вариант. Впервые наше собрание не требовало от нас особого участия, но поскольку никто не знал, куда себя деть в этом городе, и все ждали распоряжений руководившего Кранаджа, мы покорно сидели в компании герцога и лорда, слушая и местами дополняя рассказ Слидгарта. Пока герцог вещал, мы заново переживали прошлое. Лишь иногда Кранадж, слушавший так же тихо, просил меня или моих спутников что-либо уточнить. Если речь заходила о событиях, в которых участвовал Дима, мне на выручку приходил Дарлис или Андрей. Кранаджа не тронуло предательство вождя эльфов Давилара, как и Кеол, он считал, что от эльфа давно следовало избавиться. Пережитые нами трудности в пустынной Сантерии вызвали знакомую нам всем досаду от того, что его брат ввязался в междоусобную войну, но в очередной раз, уже обстоятельней познакомившись с Вероникой и Джеймсом, не говорящим на общем языке, лорд поторопил Слидгарта, гнал его к тому моменту, когда в бою с саргом Ансиреем погиб король Оскернелия. Все прочее мало занимало ум Кранаджа, даже упоминание о встречах с Амероном. Вернее, до обозначенных приключений в пустыне, он позволял себе выразить некоторое возмущение или удовлетворение от наших решений и действий, но когда Слидгарт скорбно сообщил о гибели короля Кеола, продолжение истории словно бы перестало волновать лорда Кранаджа. Прежде чем позволить Слидгарту продолжить, он истребовал от меня все подробности гибели своего брата, но ее свидетелем была не я, а Дима и мой рассказ был скуп на детали, что отчасти компенсировал Дарлис. Он же повел историю дальше, поскольку мне тяжко давались воспоминания об оазисе и Салиме. Впрочем, как уже было упомянуто, эта часть истории Кранаджа уже мало заботила. Чуть больше его интересовали события в Анасмере, где Пикселю пришлось убедить Лергоса последовать за Кеолом и помочь ему в бою с маршакри.

Спустя почти два часа, в которые нам удалось уместить все наше путешествие, упустив массу деталей, в зале воцарилась гробовая тишина. За это время, поглощенные воспоминаниями, мы едва притронулись к еде, расставленной тихо подкравшимися слугами. Усталость будто навалилась с новой силой и погрузила нас всех в задумчивое молчание. Я не знала, о чем думали мои спутники, но сама невольно прокручивала в голове все наши приключения и раз за разом пыталась определить дальнейшую роль Всадников в своей судьбе и судьбе моего мира.

– Я благодарен вам, миледи Санрайз, за то, что отомстили убийце, – Внезапно нарушил тишину Кранадж, словно все прочее, что мы пережили, не было достойно его внимания.

Я едва расслышала его, погрузившись в воспоминания о Салиме и моменте нашей разлуки. Впрочем, моя печаль пришлась кстати, ибо лорд явно счел ее за скорбь о погибшем Кеоле.

– Мой брат зачастую вел себя опрометчиво. В Оскернелии его предупреждали о горькой участи, если он прибудет на Юг…, я предупреждал.

Кранадж замолчал, уставившись в пустоту, но никто не смел прервать вновь воцарившуюся тишину. Продолжение нашего похода его, похоже, уже не занимало, да и не было в нем ничего примечательного, кроме опустевшего Мисталира, покинутого эльфами, впрочем, об этом Кранаджу уже было известно. Наконец, лорд поднялся и, покачав головой, развел руками:

– И вот теперь я здесь, там, куда рвался он.

– Ты там, где должен быть, если не желаешь, чтобы наш мир канул в небытие, – Заметил Слидгарт.

Кранадж криво улыбнулся:

– Тилларий предсказывал это…, предвидел гибель Севера.

Кранадж бросил злой взгляд на герцога:

– Мой мир уже канул в небытие!

– Еще нет…

– Зачастую, сражаясь с судьбой, мы лишь ускоряем ход неминуемых событий! Я не желал покидать Оскернелий, сколько раз я твердил ему, что мы оставляем Север беззащитным! Но он не желал слышать!

Кранадж сурово сдвинул брови, а его губы сжались в узкую злую линию. В последний раз я видела могучего северянина в Агрине, кажется целую вечность назад. Тогда он показался мне рассудительным и хладнокровным воином, быть может даже более пригодным к роли короля, нежели Кеол Гилентигор, его брат…. Но вот теперь, когда он узнал о том, что займет престол вместо погибшего брата, былая рассудительность и хладнокровие покинули его, сменившись каким-то безумным огнем в глазах, которым он будто обжег герцога:

– Ему тоже казалось, что судьба мира решиться здесь. Но его судьба решилась раньше и теперь я не уверен, что у него была возможность избежать ее.

Кранадж поднял кубок с вином и без выражения на лице опустошил:

– Теперь осталось дождаться Всадников.

В зале будто повеяло холодом. Я метнула взгляд на герцога и тут же встретилась с ним глазами. Я ждала, что он воспользуется случаем и выскажется о своих подозрениях по поводу моих спутников, собравшихся за столом. Чем это для них обернется, я не знала, но принимая во внимание скверное настроение Кранаджа, едва ли чем-то хорошим. Возможно, герцог сам не знал, чего ожидать от лорда, а может Дима каким-то образом убедил его помалкивать, но Слидгарт не стал комментировать слова Кранаджа, вместо этого отпив из своего кубка.

– У вас его кольцо, – Внезапно объявил Кранадж, повернувшись ко мне.

Я не произвольно посмотрела на свою руку: на среднем пальце красовался подарок Кеола, который был вручен мне вместе с историей о его отце. Я поймала на себе ревнивый взгляд Рыжика, кольцо которого была на другой руке, но куда больше меня настораживал взгляд Кранаджа.

– В тот миг, когда увидел его на вашем пальце после того, как мы прогнали Дармуза…. Уже тогда я предвидел скверные вести. Он сам отдал вам его или…, прошу меня простить, вы сняли его с мертвой руки?

Все взгляды устремились на меня, даже взгляды тех, кто об этом кольце и истории с ним знали не меньше меня.

– Это был подарок, – Засвидетельствовал Пиксель, – Тогда Кеол еще был жив.

– Да, – Подхватил Андрей, – Он подарил его Санрайз …

Кранадж слушал моих спутников, не отводя взгляда от меня, и когда они наперебой убедили его, что кольцо я не украла, он произнес:

– Это родовое королевское кольцо нашего отца…,

Слова прозвучали так зловеще, что у меня возникло желание тут же снять подарок и отдать его лорду, но он его не потребовал:

– Когда-то Кеол мечтал передать его своему сыну, но наследника он не оставил… Уверен, это был не просто подарок.

Я молчала, не зная, каких слов от меня ждет лорд.

– Кеол, как и многие из нас был очарован миледи Санрайз, – Улыбнулся мне герцог.

– Ох, ну еб твою мать! – Как-то странно выдохнула Вероника, спрятав лицо в ладони, – Может, стоит обсудить Разлом, а не всякую ху…ту?

В целом я была согласна с Вероникой и охотней обсудила бы Разлом, но пока голова Кранаджа целиком и полностью занята гибелью брата, у нас едва ли получиться сменить тему.

– Да, – Кивнул лорд, пропустив слова Вероники мимо ушей, – Еще в Агрине… Вы молчите, миледи, и я опасаюсь спрашивать, ибо мой вопрос может ранить ваши чувства, но все же решусь. Значит ли кольцо на вашем пальце, что вы ответили на предложение моего брата?

Я уверенно качнула головой, спешно добавив:

– Он не делал мне предложения, это был просто подарок.

Кранадж как будто какое-то время переваривал мой ответ, потом кивнул:

– Это кольцо долгие годы охраняло жизнь нашего отца…

– Я могу вернуть его в семью, – Решительно перебила я, поскольку внимание лорда ко мне уже стало утомлять.

Кранадж бросил взгляд на меня, сказав:

– Не скрою, это была бы добрая память для меня о брате, но я не посмею забрать то, что было подарено им. Только помните о том, что теперь ваша жизнь связана с этим кольцом. Мой отец погиб, передав его Кеолу, и Кеол…

– Это всего лишь суеверия, Кранадж, не нужно пугать миледи домыслами, – Прервал лорда Слидгарт.

Кранадж только улыбнулся мне, но спорить с герцогом не стал. Хотя после его слов мне стало понятно, почему он не спешит забирать кольцо. Кранадж был известен своей верой в пророчества и иные вещи, влияющие на людей, но я была не суеверна, хотя с кольцом могла бы легко расстаться. Несмотря на то, что оно явно было наделено магией, таких сильных двеомеров, которые могли бы влиять на судьбу человека, не существовало даже в эпоху рассвета магии и магических амулетов.

– Теперь вам следует отдохнуть, – Объявил Кранадж, окинув нас взглядом, – Прошу прощения, что не позволил вам этого сразу, но в наших обстоятельствах… Вас проводят в комнаты для гостей.

Я все еще ждала, что Слидгарт вспомнит о Всадниках, о моем разговоре с Амероном, но он молчал. Даже не смотрел на моих спутников и ни на кого другого. Возможно Диме удалось убедить его в том, что они не злобное порождение Бездны, а может, ждал более удобного случая, чтобы поделиться этими соображениями. Разумеется, делиться историей нашего конфликта в Мисталире, герцог так же не спешил. По лицу Рыжика, я заметила, что он боится упоминания истории с порталом и возможно только поэтому не стремился принять активное участие, воспевая наши подвиги в походе. Так или иначе, но Кранаджа удовлетворил наш рассказ, а мы были не прочь хотя бы ненадолго оказаться в постели.

– Я сам доложу Нартагойну о вас, когда он вернется, – Лорд посмотрел на меня, улыбнувшись, – Но советую не пренебрегать сном, он явно будет рад вам, миледи, и пожелает немедленно увидеть. Распоряжайтесь слугами по своему усмотрению. Ресурсов у нас не много, но раз уж мы готовы застать конец света, то не стоит отказывать себе в чем-либо.

Этими словами Кранадж дал понять, что более нас не задерживает. Насытившись и удовлетворив жажду, мы, наконец, могли отдохнуть. С окончанием разговора, усталость только усилилась, и мне хотелось поскорее остаться наедине с собой, хотя я предвидела, что после собрания с лордом, мои спутники пожелают собраться в более узком кругу. Впрочем, вероятно не в ближайшее время.

– Я бы сейчас убила за ванну, – Поделилась Вероника.

О подобной роскоши я уже успела забыть, но мысленно поддержала Веронику. Впрочем, перед отдыхом мне еще следовало написать Диме. Едва я об этом вспомнила, как вспомнились и слова Вероники о забавах в купальнях. Сейчас, в осаждаемой монстрами крепости, после встречи с драконом весь этот разговор казался мне нелепицей, не стоящей внимания. Дима проявил интерес к Веронике…. Отчего-то эта мысль больно кольнула меня. Прежде я была удивлена, но теперь…. Убедив себя, что все дело в том, что Дима воспользовался моим телом, я попыталась выбросить разговор с Вероникой из головы. Вышло не сразу и лишь после того, как я вновь усомнилась в ее искренности. Поднявшись из-за стола, я поклонилась лорду:

– Благодарю, лорд Кранадж и скорблю вместе с вами.

Я могла отыскать больше слов для соболезнований, но не хотела каким-либо неуместным замечанием вызвать новый приступ гнева Кранаджа.

Лорд облизал губы, уставившись куда-то в сторону, и рассеяно кивнув:

– Слуги проводят вас в ваши покои.

Мои спутники поднялись из-за стола, изображая неловкие учтивые поклоны. Только Рыжик нашел в себе красноречие, чтобы выразить сочувствие в должной мере, а подруга Пикселя Лийсар нашла необходимым поделиться сочувствием со мной, очевидно из-за истории с кольцом:

– Я не знала, что вы были близки с самим Кеолом Гилентигором.

– Не были, – Кратко ответила я, ощущая на себе насмешливый взгляд Вероники.

Я уже было направилась к двери, но тут Слидгарт обратился к лорду, взявшись за бутылку вина:

– Я, пожалуй, еще посижу, с твоего позволения, кузен.

Меня это насторожило, но ничего сделать я не могла. Остальные уже спешно покидали зал, кроме Дарлиса, Андрея и Рыжика. Все трое явно желали обсудить текущую ситуацию. Пиксель, будто забыв о минувшей гибели, устало улыбался своей подруге Лийсар, которая явно впервые оказалась в богатых по местным меркам покоях Энастура. Джеймс, казалось, дремал на ходу и даже особо не прислушивался к комментариям Вероники, которая выскочила за дверь первой.

Кранадж ответил герцогу равнодушным взмахом руки и вернулся на стул. Больше торчать в зале не привлекая внимание, я не могла и, вздохнув, направилась к двери.

– Ты в порядке? – Как всегда участливо поинтересовался Дарлис, едва мы оказались в компании четырех слуг, явно из числа тех жителей, которые прожили всю жизнь в Скирате и намеривались здесь же встретить смерть.

Вероятно, какие-то из моих чувств к Салиму все же проступили на лице во время нашего рассказа, но я была слишком уставшей, чтобы скрывать их.

– Мне нужно отдохнуть.

– Если вам потребуется пергамент, госпожа, я раздобуду, – Тут же предложил Рыжик.

Сейчас мне совершенно не хотелось писать Диме, но ему следовало знать о событиях, которые произошли и обстановке, которая сложилась в городе. С удивлением я обнаружила где-то в глубине тревожное желание поменяться с Димой местами, чтобы он решал все эти вопросы. Проклятье, с каких пор я ищу опеку и защиту у гостя из другого мира?! Все это лишь усталость… Должно быть я просто слишком расслабилась тогда, в его квартире за чтением книжки.

Конечно, я бы могла озадачить поисками пергамента слугу, но тогда мне придется терпеть общество докучливого мага чуть больше, чем хотелось бы.

– Спасибо, Рыжик, – Ответила я магу, – Было бы не плохо.

Маг буквально расцвел от моего вежливого обращения и поспешил на поиски пергамента, заверив меня, что мигом обернется.

Под конвоем постаревших прежде срока слуг мы спустились на пару этажей, и вышли в довольно узкий коридор из серого камня с сохранившимися полотнами, изображавшими битвы, охоту и наивные пасторальные сюжеты.

– Надо бы собраться и решить, что делать дальше, – Предсказуемо произнес Андрей.

– Сперва отдохнем, а потом уже и решим. Все равно без Нартагойна что-то планировать глупо, – Предложил Пиксель.

– А если он не вернется? – Беспечно озвучила тревожащий весь город вопрос Лийсар.

Слуги нервно переглянулись и явно навострили уши.

– Будем решать вопросы с Кранаджем. Теперь он новый король Оскернелия, – Напомнила я.

Впрочем, Кранадж явно не был преисполнен энтузиазма идти на смерть следом за братом или Нартагойном…. Нет, пожалуй, мне нужно отложить все эти вопросы на потом и просто выспаться!

Возможно, Энастур и прежде не была веселым местом, но казалось, что с нашим появлением, крепость стала еще более мрачной, впрочем, чему удивляться? Мы принесли весть о смерти одного из королей, о множащейся армии некроманта, о гибели и предательстве союзников. Здесь и без нас хватало неприятностей, но мы сдобрили раны воинов хорошей порцией соли, повергая в отчаяние. Встречающие нас люди поглядывали тревожно и даже зло, будто именно мы должны были сберечь короля и его армию, но не справились. Похоже, слухи о гибели короля расползлись по городу именно в этой трактовке. Если Нартагойн действительно не вернется, Скират совершенно точно не выстоит, а значит и наш поход к Разлому может закончиться уже здесь. Сегодня Кранадж напомнил мне Саргоса, сбежавшего со скабенитами, едва мы покинули Мисталир. Да и сам лорд упомянул, что не желал здесь находиться…

– О чем думаешь? – Спросил меня Андрей, когда нас, наконец, привели в более-менее приличный зал, куда выходило несколько дверей.

– Ни о чем.

Мне не хотелось начинать обсуждение насущных дел сейчас, и Андрей, похоже, это понял, хотя после минувшей смерти явно искал общения, чтобы отвлечься.

– Черт, мне не верится, что мы все-таки добрались сюда.

– Если в Разломе действительно окажется выход, то мы в шаге от возвращения домой, – Поддержал Меркриста Дарлис.

Мы собрались в центре небольшого зала, и какое-то время, молча, обдумывали эту мысль. Слуги почтительно держались в стороне, но мне все равно не хотелось, чтобы в их присутствии мои спутники упоминали свой мир.

– Поговорим позже, – Решила я.

Скрюченный старик с клочками седых волос, заметив, что наш обмен репликами завершен, пробубнил какое-то вежливое приглашение и указал мне на дверь в мою комнату. После битвы с монстрами и встречи с драконом мои спутники против отдыха не возражали и мы, наконец, разошлись.

Глава 1

Мне выделили на удивление просторную комнату. Я даже не предполагала, что здесь такие есть. В ней помещался большой камин, в котором уже потрескивал огонь, пара стеллажей с довольно скудным запасом книг. В углу ютился красивый резной столик с полированной столешницей, украшенной рисунком с танцующими птицами. Я невольно поймала себя на мысли, что комната обставлена так, как я бы хотела обставить свою в тех далеких мечтах о собственном домике близ Рантеи. Будет ли у меня когда-нибудь такая возможность? Словно наваждение, я мысленным взором увидела здесь Салима, с его неизменной легкой и чарующей улыбкой. Он бродил по комнате, изучая обстановку, книги на полках, иногда о чем-то спрашивая, но чаще просто останавливался на мне взглядом и манил куда-то в миры, известные лишь ему одному. Несмотря на то, что он умел органично вписаться в любой интерьер, он казался мне таким же гостем из иной реальности, как и Дима. В какой-то момент я даже подумала, что так оно и есть, но тряхнув головой, избавилась от наваждения. Минувший разговор с лордом задел еще не зажившие раны воспоминаний и теперь они заныли с новой силой. Я склонилась над небольшой миской с душистой водой и умыла лицо, прогоняя прошлое из головы. Я воздержалась от того, чтобы послать слуг за ванной, хотя освежиться мне бы сейчас не помешало. Усталость заняла каждую мышцу. Только утром мы с Дарлисом неслись через плато, удирая от разъяренного дракона, пару дней назад покинули Мисталир, сражаясь с монстрами, до этого был оазис, в котором случилось очередное сражение с мертвецами и некромантом. Слишком много всего! Если учесть, что мое тело периодически занимает Дима, то, вероятно, ему никогда не приходится отдыхать. Я словно под чарами направилась к пышной высокой кровати и без сил опустилась на нее. В голове, в обратном порядке прокручивались наши приключения, о которых следовало написать моему спутнику. Снова в памяти всплыл разговор с Вероникой. Я все еще не знала, как к нему относиться: с одной стороны, Вероника лживая змея, но с другой, что если она не лжет и Дима в моем теле позволил себе… Святая Благодать, это определенно не самое главное, но и этому придется уделить внимание! Решив, что для начала позволю себе немного передохнуть, я прикрыла глаза. Сперва мир скрылся в благословенной темноте, но после, разум стал наполнять ее образами: я снова вернулась в оазис. Теперь он не обжигал меня солнцем, в памяти сохранилась лишь душистая влага от деревьев, за которыми заботливо ухаживали жители, вкус спелых фруктов на губах, сладчайшего вина и губ Салима. Все это казалось сном, и в какой-то момент я как будто действительно задремала, поскольку внезапный стук в дверь заставил меня вздрогнуть. Оазис остался в прошлом, а вокруг снова возник Скират, замерший на краю Бездны, в которую нам предстояло окунуться. Стук повторился, напомнив мне о том, что Рыжик обещал раздобыть пергамент. Я медленно поднялась с кровати и открыла дверь. За ней действительно был маг. Он прижимал к груди пачку пергаментов, часть из которых, как мне удалось заметить, была изрисована и исписана.

– Госпожа, – Рыжик явно покраснел, но спешно продолжил, – Я нашел пергамент…, вот.

Маг выудил целую стопку чистых листов и вручил мне.

– Спасибо, Рыжик.

Забрав пергамент, я уже собиралась закрыть дверь, но Рыжик видимо не планировал так сразу уходить.

– Вы позволите с вами поговорить?

Он заглянул в комнату, мне через плечо и тут же опустил взгляд.

– О чем? – Устало вздохнула я.

Мне казалось, что маг сейчас заведет оправдательную речь, снова поднимет тему портала, который был разрушен по его вине, но мне хватило объяснений Димы. Рыжик не был злокозненным человеком, он просто был невероятно наивен. Впрочем, к моему облегчению, он не стал затрагивать прошлое, от которого я надеялась сбежать. Рыжик облизал губы и протянул мне исписанную пачку пергаментов:

– Я закончил несколько набросков бестиария и…, хотел бы, чтобы вы ознакомились с ними.

Изучать бестиарий мне сейчас хотелось меньше всего, но только чтобы, наконец, оказаться в благословенном уединении, я приняла из рук мага его записи и ответила:

– Хорошо.

– Очень надеюсь, что вы его изучите и, если что, я смогу внести правки.

Щеки Рыжика стали совсем пунцовыми, а говорил он так быстро, будто ученик, который старательно пытался привлечь внимание к своей работе.

– Хорошо, Рыжик, я изучу, – Вздохнула я.

– Благодарю вас, госпожа.

Он все так же мялся на пороге, видимо рассчитывая на приглашение, но я была настроена отдохнуть и уж точно не собиралась изучать бестиарий прямо сейчас:

– Я изучу твои записи, но не прежде, чем передохну.

– Ох, да, конечно, госпожа! Я…, я оставлю вас и буду ждать новой встречи.

Рыжик чопорно поклонился и, нервно облизав губы, направился в свою комнату. Обреченно покачав головой, я закрыла дверь. Отложив бестиарий на стол, я склонилась над пустыми пергаментами, врученными магом и лишь сейчас обнаружила, что вручая мне свой трактат, Рыжик, похоже, забыл про пишущие принадлежности и поскольку бежать за ним снова или искать слуг у меня не было никакого желания, мне пришлось детальней изучить комнату, чтобы найти пишущие принадлежности. Долго искать не пришлось, несмотря на осадное положение, проблем с канцелярией в городе не было, и перья с чернилами ждали меня в ящике стола, вместе с внушительной пачкой пергаментов. Я вполне могла заняться посланием Диме, не дожидаясь Рыжика, а то и написать пару трактатов, теперь-то у меня бумаги было предостаточно. Впрочем, некоторый перерыв мне был необходим, и я не пожалела потраченного времени. Сев за стол, я сосредоточила взгляд на пустых страницах, будто пыталась заполнить их силой мысли, к сожалению, с мыслями было туго. Пару раз я всерьез размышляла отложить послание на неопределенный срок, но так просто сдаваться не хотелось. Я не знала с чего мне стоит начать и довольно долго просто разглядывала птиц с пышными перьями, изображенных на столе. Кого конкретно из пернатых пытался изобразить художник было не ясно, но птицы вышли на удивление живыми и приятными глазу. Я достала уже изрядно потрепанное послание Димы и перечитала его. Его речь в защиту Рыжика, я пропустила, уже смирившись с решением Димы оставить мага при себе. Но теперь совершенно по-иному вчитывалась в строки о том, как он притворился мной и втерся в доверие к Веронике. «Все зашло слишком далеко…». Теперь я догадывалась, что скрывалось за этой фразой. Обличала ли она Диму, подтверждала ли слова Вероники о том, что он приставал к ней? Он писал искренне и едва ли планировал мстить мне за ночь с Салимом, значит либо Вероника лгала, либо у Димы были совсем иные мотивы. Он притворился мной, чтобы узнать о том, что Веронике известно о его чувствах ко мне…

– Проклятье!

Я дернула рукой и поставила жирную кляксу на первом листе. Бесконечные головоломки мне уже приелись, и я решительно вывела пониже пятна:

– «Ты спал с Вероникой?».

Да, не самое тривиальное начало письма, но подбирать слова и обороты мне надоело. На этот прямой вопрос я надеялась получить такой же прямой ответ. И впредь нам стоит свести переписку именно к такой форме, чтобы не тратить на нее излишне много времени и нервов. Тем более что дальнейший доклад Димы был необычно сух и сводился к перечислению произошедших событий. Значит, он одобряет эту форму общения. Впрочем, я догадывалась, что он мог затаить обиду на меня, и даже подумала, что он мог переспать с Вероникой уже после того, как она рассказала ему о моем предательстве. Хотя какой в этом смысл я решительно не понимала.

Чтобы мой вопрос не висел в воздухе оторванным от остального текста, я вкратце рассказала о том, что узнала от Вероники. Слово за слово, я перешла к остальным событиям, минувшим с тех пор, и, наконец, добралась до сего момента.

Парой строк завершив свой рассказ о встрече с Кранаджем, я облегченно выдохнула и потерла глаза. В голове все еще крутился минувший разговор с лордом и все то, о чем ему не было сказано. Наша встреча с Салимом, его рассказ об архимагах гильдий, об Эольдере, сотворившем Разлом, о моих спутниках Всадниках и интересе некроманта к ним. Теперь, будто простившись с прошлым, я позволила себе заглянуть в будущее. Я не представляла, что задумал Амерон на самом деле, что нас ждет в Разломе, и сумеем ли мы в него проникнуть. От этих мыслей мне казалось, что мы движемся вслепую. Алидий велел Диме отыскать пророчество Тиллария, но с этим у нас не было никаких подвижек. Возможно что-то удалось бы узнать, если бы с нами был Салим. Я лишь теперь осознавала, насколько сильно нуждалась в его защите и опеке. Никогда прежде я не доверялась так человеку, а доверившись, тут же осталась одна. Мне не хотелось верить, что Салим потерян для меня, и я решила, что пока не увижу его мертвым, или слухи о его гибели не настигнут меня, я буду верить в лучшее. Какое-то время я позволила себе пофантазировать о том, что у нас все получится, мы доберемся до Разлома и там я расстанусь с Димой, стану свободной и смогу отправиться в Сантерию. Но чтобы это случилось, мне нужно было сохранять ясный ум и бодрость. Мне нужно поспать. Вот только разогнавшиеся мысли никак не могли уняться и оставить меня в покое. Ничего конкретного я не продумывала, но голова, казалось, гудела от активной деятельности. Со мной такое часто случалось в годы учебы в монастыре, после штудирования огромных томов, мне казалось, что я читаю даже во сне, при этом не могу разобрать ни одного слова. А сейчас сон и вовсе не шел, несмотря на усталость.

Мой взгляд непроизвольно уцепился за корявое, но вполне узнаваемое изображение миньона. Хорошим художником Рыжик явно не был, но он сумел передать всю жуть потусторонних монстров. Я протянула руку к бестиарию и перелистнула несколько страниц. Разного рода страховидлы сопровождались поясняющим текстом. Среди них были старые знакомые и твари, о которых я даже не слышала. Едва ли и сам Рыжик встречался с ними, но все же постарался изображать их максимально близко к источникам, из которых почерпнул знания.

– Гратлемма из Гирхама, – Прочла я под изображением чудовищной птицы с игольчатой шерстью и зубастым клювом, – Атакует иглами с неба…, иглы пропитаны сильным ядом.

Я перелистнула страницу и невольно замерла, увидев очередного летающего монстра. Сама тварь не сильно отличалась от Гратлеммы и если верить Рыжику приходилась родичем ей, но мое внимание привлекло название, снова вернувшее меня в Сантерию, в город Анасмер к благородному и достойному в обхождении мастеру Маллеру Фиму: Солнечная Игница, она же Алмазный Карсас или Алер Мариас. Несмотря на первое впечатление, удивительное создание все же отличалось от Гратлеммы, но Рыжику явно не хватало мастерства изобразить «поистине солнечное сияние ее перьев», поэтому все отличия он больше описал в тексте, нежели изобразил на картинке. Какое-то время мой взгляд был прикован к четырехкрылой птице, воображение пыталось оживить картинку, которая возвращала меня в прошлое. Сердце сковало сожаление о том, что мне не осталось никакого напоминание о Салиме, даже портальный камень, который он мне отдал и который мог вернуть меня назад в оазис, таинственным образом пропал. Я не раз думала о том, куда он мог пропасть. В пылу сражения с армией нежити и маршакри я могла его выронить, но чем чаще вспоминала Салима, тем больше мне казалось, что он забрал камень назад. Та часть моей души, что была поглощена любовью, убеждала меня, что он поступил так, чтобы защитить меня, не позволить вернуться в охваченный войной оазис, но другая часть, та, что была полна обиды на судьбу, та, которая теперь воспринимала Салима лишь как сладкий сон, полнилась злостью на него. Мне казалось, что часть моего сердца все еще пылающая чувствами к Наматхану, постепенно остывает и покрывается льдом. Наверно так и угасает любовь, а может это и не она вовсе… Я поймала себя на том, что уже довольно долго смотрю мимо картинки Рыжика, куда-то в пустоту. Вздохнув, я потерла глаза и попыталась снова сосредоточиться на бестиарии.

Перелистнув изображение уродливой старухи Сигримы и макстийского шакала, я внезапно наткнулась на аккуратно сложенный конверт, на котором значилось мое имя. Несмотря на нашу ссору, я сомневалась, что Рыжик мнил меня чудовищем, достойным упоминания в своем бестиарии. Теперь не сложно было догадаться, что мое «экспертное» мнение о книге Рыжику потребовалось лишь затем, чтобы я добралась до таинственного послания. Вспомнив, как он краснел и мялся, я не спешила открывать конверт. С меня было уже достаточно записок и посланий, в глубине души я даже пожалела, что обучилась грамоте, и все же любопытство взяло верх. Я открыла конверт и достала письмо. Оно явно было от Рыжика. Строчки нервно дрожали и явно с большим усилием дались магу. Уже прочтя первые слова, я догадывалась, что Рыжик придумал их не сходу, только в отличие от Димы или меня, не поленился переписать все, что родило вдохновение на чистый лист. «Дорога госпожа Санрайз, прошу простить за столь официальный тон, но иные эпитеты в ваш адрес я писать опасаюсь, дабы не смутить вас и не вызвать ненароком обиду или гнев. На самом деле мои чувства к вам не в силах описать ни один поэт, а я, поскольку и поэтом не являюсь, могу лишь искренне признаться в том, что лежит на душе и согревает меня всякий раз, когда я удостаиваюсь вашего взгляда или обращения. Всякий раз, когда я просто вспоминаю о вас. Я не в силах передать, как меня осчастливили ваши слова, и поскольку я обязуюсь в точности исполнить ваше требование и сохранить их в тайне, оставляю все же за собой право на ответное признание. Я пробовал прежде, но вероятно недостаточно, пытался намекать и, кажется, убедил в своих чувствах всех, кроме вас, хотя именно вы достойны того, чтобы с вами говорить прямо. Я люблю вас…».

Мне пришлось сделать паузу, чтобы переварить это внезапное и такое неуместное признание. Я споткнулась об него, будто о точку в конце предложения, выругавшись про себя. Захотелось пить, и я судорожно осмотрела комнату в поисках воды. Найти удалось только бутылку вина, что в свете ситуации казалось крайне вульгарным и слащавым. Проклятье! Прихватив бутылку с инкрустированной камнями подставки, я вернулась за стол и сделала пару глотков прямо из горлышка. Первой мыслью было вернуть письмо Рыжика на место, «забыть» про бестиарий и обещание тщательно его изучить. Чувства мага ко мне, о которых прекрасно знали все, теперь требовали какого-то ответа. Но я не собиралась заниматься перепиской еще и с ним! Проклятье! Почему мы не можем спокойно добраться до Разлома и, наконец, разойтись своими дорогами?! Почему все из кожи вон лезут, чтобы усложнить мне жизнь?! Я сделала еще глоток вина, непристойно продолжительный, и со вздохом решила, что обойдусь без бумажных ответов. Возможно, Диме без Рыжика не живется спокойно, но мне этот маг без надобности, тем более, когда рядом есть более адекватный Джеймс, вот от него точно не стоит ожидать писем – бесспорное достоинство того, что он не знает общего языка! Мой взгляд снова опустился к письму: «Люблю так, как не любил никого и ничего в своей жизни…».

– Святая Благодать!

«Равняться с этой любовью может лишь мое сожаление о бедах, которые я доставил вам. Мои чувства не редко заставляют принимать неверные решения, но все они нацелены лишь на то, чтобы сделать вас счастливее. С первых дней нашего знакомства, я был готов следовать за вами хоть на край света, а если пожелаете, то и за его пределы. Когда наш поход закончится, я надеюсь, мы сможем больше не утаивать своих чувств и все, что вам написал, я смогу повторить вслух, глядя вам в глаза. Ежели вы, как и я не в силах дождаться этого момента, то мы могли бы встретиться в тайне ото всех. Я готов организовать эту встречу и укрыть нас от любых свидетелей всеми доступными мне средствами. С нетерпением жду вашего ответа. С любовью, ваш преданный друг Мэйбилост Рыжий».

Последние слова эхом звучали у меня в голове, принуждая меня к мыслительной деятельности, на которую я не была способна. Рыжик звал меня на свидание, причем явно убежденный, что я совсем не прочь! Что на него нашло?! Дима в очередной раз забыл упомянуть какой-то эпизод из своих приключений в моем теле? Черт с ним! Я отложила письмо, невольно обратив внимание на свой ответ еще одному парню, признавшемуся мне в любви. Почему жизнь так несправедлива со мной? Она забрала того, кого любила я, взамен предложив гостя из другого мира, захватившего мое тело и мага недотепу, которого я воспринимала не более чем как полезный инвентарь в походе. И по вине которого, я не смогла узнать о судьбе того, кого любила. Еще раз пробежав письмо глазами, я запнулась о странную строчку, которой прежде не придала значения: «Я не в силах передать, как меня осчастливили ваши слова, и поскольку я обязуюсь в точности исполнить ваше требование и сохранить их в тайне…». О каких словах он писал?! Я не могла вспомнить ни одного обращения к магу, которое следовало держать в тайне, впрочем, универсальный ответ как всегда был под рукой – Дима! Вероятно, он наплел что-то магу, когда щедро простил его от моего имени, но к чему держать прощение в тайне, я не знала. Вздохнув и покачав головой, я сдалась и поднялась из-за стола. К черту все это, мне нужно поспать!

Решив, что все же не стоит оставлять личные письма на столе, я свернула свое послание Диме и письмо Рыжика и убрала их под подушку. Убедившись, что дверь закрыта, сделав еще пару глотков вина, я скинула броню, штаны и в одной рубахе легла на одеяло. В комнате было тепло, несмотря на то, что дрова в камине почти выгорели. Дровница была полна, но утруждать себя обогревом я не стала, если станет холодно, заберусь под одеяло. Какое-то время я смотрела на балдахин, пытаясь выкинуть из головы любовное письмо мага и сосредоточиться на чем-то действительно важном. Мне это удалось только минут через пять, когда я вернулась к тревожным мыслям жителей Скирата о возвращении Нартагойна. Возможно, мир уже лишился обоих правителей и теперь Амерону достаточно протянуть руку, чтобы захватить еще и Юг. Возможно, в этот самый момент он именно этим и занят, а у нас нет сил, чтобы помешать ему. Ситуация была настолько удручающей, что поход к Разлому казался совершенно бессмысленным. Даже если у нас все получится, и я отвоюю свое тело, то вполне возможно заплатить за это придется своей жизнью и на этот раз без чудесного воскрешения. Возможно эти дни…, этот поход, последнее, что мне осталось, последнее, что осталось всем нам и Кранадж прав: мы стоим на краю гибели нашего мира. От короля Юга, я перескочила к новому королю Севера, гадая, какое решение примет Кранадж, если Нартагойн не вернется из похода. Удерживать Скират бесконечно невозможно, значит нужно либо идти в бой на Разлом, в надежде отыскать способ закрыть его или прервать нескончаемый поток монстров, либо отступать на юг, заключать пакты с эльфами, собирать энтузиастов со всего мира ведя бесконечную борьбу с порождениями Бездны. Как я не прикидывала наши шансы, разумным казалось именно отступление. Нартагойн увел большую часть войска, и если оно не сумело прорваться к сердцу Разлома, то нам это тем более не удастся. Нахрапом эту войну не выиграть…. Только скрытно, тайком по тайным тропам, которые мне неизвестны… Мысли стали растекаться, где-то в них мелькнул Амерон, Всадники в образе неясных силуэтов, а после Салим, протянувший ко мне руки словно приглашая в объятия. Я бросилась к нему, отвечая на такую теплую улыбку, неслась изо всех сил, но все никак не могла приблизиться. Где-то в голове стучала злая мысль, что это знак…, знак, что я больше никогда не окажусь в его объятиях, но я гнала эту мысль и она вытекала слезами из глаз. Настоящими или нет, я не знала, да и неважно это, поскольку боль была настоящей, боль мне не снилась, просто даже во сне не оставляла меня. И все же я, утирая глаза, удерживала призрачное видение. Я уже не бежала к нему, знала, что бесполезно. Смотрела на Салима, пока его силуэт не размылся, превратившись в свет, будто от портала. Он не слепил глаза и дарил мне какое-то утешение, будто подарок от человека, которого я больше не увижу, некое воспоминание, запах, что-то эфемерное, что невозможно отнять и чем я буду дорожить всю оставшуюся жизнь.

Я проснулась внезапно. За окном клубилась темнота. До утра еще явно было достаточно времени, чтобы вернуться в сон, но тут в мою дверь постучали. Дурное предчувствие разлилось по телу холодной волной. Стук не был учтивым, он был требовательным и разносился должно быть по всему замку. Наскоро одевшись, я выхватила меч из ножен, сама до конца не понимая, с кем или чем предстоит сражаться, но само предчувствие сражения взбодрило меня лучше любого сна.

– Кто там? – Спросила, подойдя к двери.

– Лорд Кранадж и будущий король Севера!

Ни извинений, ни каких-либо объяснений. Если бы не твердый голос и грамотно выстроенные слова, я бы решила, что лорд напился с горя и теперь решил выместить злость на первом встречном, а может и лично на мне.

– Что-то случилось?

Я надеялась получить добрую весть о том, что Нартагойн вернулся, но если это и случилось, то Кранадж от этой новости явно не был в восторге.

– Вот-вот случиться. Будьте любезны открыть дверь…

Этот тон мне нравился уже больше, и я подчинилась. За дверью действительно стоял лорд, а с ним компания скабенитов, в отличии от меня, в полной броне. Где-то за его спиной прятался Слидгарт и глядя на его встревоженное лицо я начала догадываться, что происходит.

– Прошу прощения, что прервал ваш сон, миледи, но вы сможете досмотреть его в подземелье.

Я не успела что-либо ответить, как ко мне по приказу лорда направилось двое скабенитов. Один тут же растянул губы в улыбке, сказав:

– Меч можете оставить здесь.

– Что происходит? – Все же спросила я, отступив в комнату и не опуская меч.

– Кранадж, не глупи, она не причем здесь! – Выскочил из-за спины лорда Слидгарт.

Кранадж отодвинул его от себя одним лишь взглядом холодных серых глаз:

– С нее все началось, Слидгарт!

– Что началось? – Снова встряла я.

Скабениты держались от меня на расстоянии, видимо дожидаясь окончательного приказа Кранаджа.

– Вы привели Всадников! – Обвинительно заявил лорд, – Слидгарт рассказал мне все.

Я бросила взгляд на герцога, который облизав губы выдержал мой взгляд.

– Так может пусть и мне расскажет, а то я ничего не понимаю.

– Я этого не хотел, – Покачал головой Слидгарт,

– Станете утверждать, что не знали о своих друзьях? Признаться, после рассказа моего кузена, вся картина отлично сложилась. С самой нашей первой встречи.

Кранадж вошел в комнату, возвышаясь надо мной как колос:

– Я один из немногих, кто серьезно относился к угрозе Всадников, и вы нашли способ устроить суд надо мной! Пожелали избавиться вместе со своим другом Дарлисом, изобразив невинную жертву. Припоминаете?

С трудом мне удалось сообразить, что речь шла о суде, затеянном Димой в моем теле, казалось вечность назад. Тогда Кранаджа обвинили в покушении на меня, и он был вынужден защищаться перед Нартагойном, но теперь он сам стал королем Севера и, вероятно решил мне припомнить обиды прошлого.

– Кранадж, я уверен, что она не знает об истинной природе своих спутников, – Вступился за меня герцог.

К своему сожалению я знала об их природе больше, чем хотелось бы и вероятно Кранадж считал так же:

– А вот я не уверен. По крайней мере их всех отличает вероломство. Если бы ее план удался, палач Нартагойна уже давно срубил мне голову. Я бы оставил этот мир прежде своего брата и Север бы остался без короля.

Проклятье! Картина в голове Кранаджа действительно складывалась убедительная, а разуверить его в ней я не могла просто потому, что почти ничего не знала ни о суде в Агрине ни о его причине. Несмотря на то, что Дима описал мне все свои приключения до нашего знакомства, этого было недостаточно, чтобы оспорить версию лорда.

Кранадж не добро взглянул на герцога, потом повернулся ко мне:

– Вы арестованы по подозрению в убийстве короля Кеола Гилентигора.

Такого обвинения я не ожидала, хотя удивляться было нечему, Кранаджу был нужен повод засадить меня за решетку, а доказывать, что я порожденный Разломом Всадник можно уже после. Если он вообще станет утруждать себя доказательствами. В пылу злости и обиды он мог отправить меня на эшафот без суда и следствия по праву нового и в настоящий момент единственного короля в стенах Скирата.

– Сопротивляться не рекомендую. Возможно вам удастся выйти из этой комнаты, но Скират вы живой не покинете, даже из Энастура не выйдете.

Тут мне возразить было нечего. Я твердо смотрела в глаза Кранаджа, прекрасно осознавая, что моей вины в гибели Кеола нет, но ничего кроме слов и свидетелей, которые теперь такие же подозреваемые, у меня не было.

Кранадж бросил взгляд на стол, где лежала стопка пергаментов и бестиарий Рыжика, затем отрывисто приказал:

– Обыщите здесь все. Преступники всегда обличают себя, порой самым невинным письмом.

Кранадж посмотрел на меня долгим взглядом, будто прекрасно знал о каких письмах идет речь. По моему телу пробежала дрожь: письмо Диме все еще лежало под подушкой, со сна я просто не вспомнила о нем вовремя и теперь…

– Теперь, будьте любезны, миледи.

Лорд указал на дверь:

– Оставьте меч и все оружие. У вас есть возможность достойно отправиться в камеру, или же вас доставят туда силой и достоинства в этом не будет никакого.

Я не знала, как оправдать себя, поскольку не знала, о чем проклятый герцог успел разболтать своему кузену, да и Кранадж сейчас явно не был настроен слушать. Единственным вариантом было признаться, что я привела сюда Всадников и объявить, что это и было моим намерением…, предать своих спутников, но на этом наш поход к Разлому, вероятнее всего, закончится. В итоге я произнесла совсем не то, что следовало:

– Что вы сделали с остальными?

– Пока ничего, но сейчас вас должна тревожить собственная судьба.

Один из скабенитов протянул руку за моим мечом, я бросила взгляд на герцога, который тут же неловко сжался. Проклятье, если бы Дима не позволил герцогу вернуться, если бы оставил его у Мисталира, мы бы не оказались в такой паршивой ситуации! Осознавая, что злой взгляд на герцога выдает меня не с лучшей стороны, я отвернулась и покорно отдала меч северянину. Так же у меня забрали кинжал, спрятанный за голенищем сапога. Все время, пока меня обыскивали, позволяя себе довольно интимные прикосновения, я думал о том, как добраться до писем под подушкой. Ни одного способа сделать это без подозрений мне на ум не пришло и восстанавливая в памяти свой ответ Диме, пытаясь отыскать в нем слова, которые Кранадж может использовать против меня, я под конвоем покинула комнату.

Герцог все время шел следом, куда больше походя на пойманного преступника, нежели я. Говорить со мной он явно опасался и лишь раз бросил не вполне уверенно:

– Король Нартагойн сумеет разобраться в этой ситуации.

– Едва ли, – Оскалился Кранадж, посмотрев на меня, – Едва ли он вернется!

В его словах я скорби не слышала и невольно подумала о том, что Кранадж, внезапно став королем Севера, не прочь прибрать к рукам и Юг. Тем более что Юг, в отличии от Севера не был занят армией Амерона. Если Нартагойн не вернется, Кранадж получит все! Эта мысль казалось настолько логичной, что походила на продуманный план.

– Я ждал вашего вторжения, – Зло произнес лорд, – Но не полагал, что вы уже выбрались из Бездны! Проклятье, мне просто не стоило мешать Дархазу, позволить ему сожрать вас, но эту оплошность легко исправить.

Кранадж перевел взгляд на герцога, объявив:

– На рассвете Всадники будут казнены!

Герцог заметно побледнел, а я задумалась, причислит ли Кранадж к Всадникам и меня.

В зале, куда выходили комнаты моих спутников уже собралась целая толпа стражников. Я надеялась увидеть и друзей, но их, похоже, уже увели. Двери комнат были распахнуты настежь, а внутри уже проводился обыск.

– Кранадж, ты не можешь…, – Снова заблеял герцог.

Лорд на мгновение замер и почти рыкнул в лицо Слидгарта:

– Мой брат мертв! Моя страна захвачена мертвецами и монстрами, а здесь, у самой Бездны единственными уцелевшими появились крайне сомнительные личности…

– Миледи Санрайз не одна из них, Кранадж, очнись! В тебе говорит вино!

Скабениты замерли, не уверенные, что им следует делать: оставить короля препираться с герцогом и таки доставить меня в камеру, либо дожидаться пока он составит компанию. Я пользуясь случаем выискивала возможность вразумить Кранаджа. Пока на ум приходило единственное верное средство: сказать правду. Но ее у меня не было, только собственные, ничем не подкрепленные гипотезы, не лучше тех, что разболтал Слидгарт. Все на что оставалось надеяться, что Кранадж даст нам возможность защитить себя. Возможно в этом обвинении действительно больше вина, нежели здравого смысла, хотя лорд с этим был не согласен:

– Во мне говорит разум, Слидгарт! Разум, который, похоже отказался всем, кроме меня и некроманта Амерона. Пока Нартагойн и мой брат вынашивали наивные планы по закрытию Разлома, он захватил весь Север! Эльфы нас предали и весь мир теперь обречен! Пророчество Тиллария сбывается! Сколь близорукими нужно быть, чтобы не замечать этого?!

Кранадж посмотрел на меня, медленно спросив герцога:

– Известно ли тебе, кузен, что Бездна породила шестерых Всадников?

– Я слышал лишь о трех и…

– Все потому, что никто не удосужился изучить пророчество Тиллария как следует, – Прервал герцога Кранадж.

Мне на мгновение показалось, что лорд располагал если не оригиналом, то возможно копией трудов Тиллария и может быть, что пророчество находилось буквально у нас под носом.

– А у вас была такая возможность? – Спросила я.

Кранадж окинул меня презрительным взглядом:

– Мне известно достаточно, чтобы понимать, с кем имею дело.

Слидгарт молчал, как плохой защитник не в силах подобрать аргументы, но спустя минуту все же выдохнул:

– Миледи Санрайз не имеет к этому отношения.

Кранадж лишь слегка улыбнулся, ответив, глядя на меня:

– Это нам еще предстоит выяснить.

Дабы избавить меня от скверных мыслей о побеге, к моему конвою присоединились заклинатели ордена Диссура, любезно предоставившие Кранаджу кандалы, заглушающие магические эманации.

– Признаться, я ожидал сопротивления, – Вскинул бровь лорд, застегивая кандалы.

– Я не виновна в гибели Кеола и не являюсь порождением Бездны, – Твердо ответила я.

– Но доказать этого вы не можете, верно?

Я лишь облизала губы. Кранадж взял меня за руки, – держал крепко, не позволяя вырвать, – и посмотрел на кольцо, которое будто бы не ожидал увидеть.

– Пожалуй, в свете новых фактов, я, все же, верну фамильную драгоценность туда, где ей надлежит находиться.

Не особо церемонясь, Кранадж стянул с моего пальца подарок Кеола, но надевать не спешил и нашел уместным лишний раз напомнить:

– Теперь вы беззащитны перед правосудием.

– А оно предполагается? – Дерзко спросила я.

– Я дам вам шанс поделиться своей версией событий.

– Я уже рассказала, как все было!

Кранадж пожал плечами:

– Тем хуже для вас. Впрочем, возможно в клетке вы вспомните что-то, что поможет вам спасти жизнь. Есть такой свойство у клеток, знаете ли. В них люди не редко вспоминают даже то, о чем вспоминать не хотели.

– Мы должны дождаться Нартагойна! – Почти выкрикнул герцог.

– Не думаю, что мы дождемся его.

Что-то в тоне лорда насторожило меня, будто он подразумевал вовсе не успех короля в продвижении к Разлому. Его небрежное напоминание о том, что лишь он и Амерон отличились здравостью суждений, невольно заставило задуматься о том, что Кранадж вовсе не намерен закрывать Разлом и возможно, как и подозревал Дима, заключил тайный союз с некромантом… В этом случае, наша судьба едва ли будет благосклонна к нам. Проклятье!

Теперь меня вели вниз по бесконечным лестницам со скованными руками и суровым конвоем. От моего внимания не ускользнуло, что настроение встречавшихся нам воинов переменилось. Сочувствующих взглядов я не встречала и прежде, но тогда и повода особого не было, ведь мы были вестниками с дурными новостями. Сейчас же меня сопровождали удовлетворенные взгляды, как будто Кранадж действительно вершил правосудие и решил арестовать тех, кто повинен в гибели целой армии и целого короля. Вероятно, о своем решении Кранадж сообщил людям прежде, чем идти за нами.

– В этот раз вам придется побывать в шкуре обвиняемой, – Криво улыбнулся лорд, похоже размышляя об ироничности моего положения.

Я промолчала. Настроение было только язвить в ответ срывая злость, но это мне едва ли поможет. Герцог предусмотрительно держался позади и помалкивал. Меня вывели из башни и задали направление к казармам. Тучи на небе расползлись и площадь скупо подсвечивала убывающая луна. Цепкий холод поздней осени напомнил о себе, свободно пробираясь сквозь легкую ткань рубашки и штанов. Все теплые вещи остались в комнате, впрочем, это не сильно меня беспокоило, очевидно в ближайшее время придется привыкать к куда более скверным условиям.

Кранадж с конвоем направились в казармы, где на меня с любопытством уставились скабениты вперемешку с южанами. В основном смотрели молча, кто-то улыбался, кто-то был равнодушен. Только один бывалого вида южанин шепнул товарищу:

– Не правильно это. Нартагойн не одобрит.

Кранадж не обратил на него внимания. Мы прошли через узкую дверь, за которой начиналась винтовая лестница вниз. Наверно мне стоило как-то оправдываться, заламывать руки, убеждать лорда, что он совершает ошибку, но я молчала. На ум не шло ничего путного, хотя от молчания пользы тоже не было.

Мы спустились в казематы, освещенные парой факелов, где нас встретил тюремный надзиратель, назначенный, разумеется, из числа северян: вихрастый и слегка полноватый воин обычного для великанов-северян роста. Он открыл решетку в общий зал и там я наконец увидела своих спутников. Поскольку обитатели Скирата, промышлявшие преступлениями покинули осаждаемый монстрами город при первой возможности, в пустых клетках недостатка не было и каждый из Всадников удостоился собственных апартаментов.

– Блин, я думала ты опять отмазалась, – Ляпнула Вероника, прижавшись к решетке своей клетки, – Неужели лорд оказался пед…ком?

– У меня на этот счет никаких сомнений, – Поддержал странный разговор Пиксель, – Я бы даже повысил его до пид…са. Вместе с крысой герцогом.

– Заткнитесь уже! – Прервал недовольство Дарлис.

Мои познания в иномирном лексиконе не позволяли понять истинное значение слов, адресованных Кранаджу и Слидгарту, но то что это не комплементы, было понятно даже им.

– По какому праву нас тут заперли?! – Не удержался Пиксель, – Я альдерг Кеола…

– Кеол мертв, милорд! – Резко оборвал Кранадж, – И даже не смейте упоминать его имени, ибо пал он по вашей вине!

– С х…я ли? – Тут же спросила Вероника.

Камер в общем зале было шестнадцать: по восемь клетушек два на два метра справа и слева от входа. В противоположной входу стороне была еще одна решетка, ведущая к следующему залу с камерами. Дабы не рассеивать внимание надзирателей, нас всех решили разместить по одной стороне. Мне досталась самая дальняя от входа, по соседству с Андреем, за ним посадили Дарлиса, дальше Джеймса, Пикселя и Веронику. Когда мы все оказались заперты, скабениты по велению Кранаджа, воткнули два факела у противоположных камер и покинули казематы, оставив Кранаджа в обществе герцога и его личной свиты из трех южан.

– Отпираться будете завтра на рассвете. Чем убедительней, тем лучше для вас, – Произнес лорд, оглядев нас всех.

– Мы даже не знаем в чем нас обвиняют, – Довольно спокойно ответил Андрей.

– Прежде всего в гибели короля Кеола…

– Это чушь! – Выпалила Вероника, – Вам рассказали, как он погиб.

Лорд взглянул на герцога, ничуть не смутившись:

– Рассказали, но не все. Завтра вам придется быть поразговорчивее. Буду откровенен с вами. Если бы не сведения, которыми вы можете располагать, я бы казнил вас немедленно…

– Какие сведения? – Спросил Дарлис.

Как и я он был в одной рубашке и штанах, но при этом без сапог, как я успела заметить раньше, пока меня проводили мимо спутников. Остальных воля Кранаджа тоже застала в момент отхода ко сну, без брони и оружия, только Джеймс выглядел как обычно, будто и не планировал спать, хотя его броня итак не отличалась изобилием металла. Он совершенно непринужденно устроился у дальней стены и равнодушно смотрел на пламя факела напротив. Его можно было принять за опытного и дерзкого заключенного, но я была уверена, что его равнодушие вызвано незнанием общего языка. Он просто ждал пока остальные введу его в курс дела. Я поймала себя на том, что завидую ему, даже скорее его праву не принимать участия в этих бесконечных разговорах с выяснением отношений.

– Все, что вам известно о Разломе, – Ответил Дарлису Кранадж.

– Пиз…ц нам, – Вздохнул рядом со мной Андрей.

Кранадж между тем продолжил:

– Чем убедительней вы будете говорить, тем дольше проживете.

Значило ли это, что Кранадж все же намерен идти к Разлому, если Нартагойн не вернется? Возможно сидя в камере по решению этого высокомерного лорда, я была слишком предвзята, но мне казалось, что к Разлому он не спешит и при любой оказии повернет прочь от него.

– Разве не Нартагойн руководит в Скирате? – Спросил Дарлис.

– Я был назначен комендантом Энастура на время отсутствия короля Нартагойна и паладина Скормуза. Как комендант, я обязан держать преступников под стражей, до прибытия короля, но…, – Лорд окинул нас взглядом, – Вашими стараниями я стал королем Оскернелия и теперь волен лично решить вашу судьбу, вести дознание и карать за преступления.

Кранадж посмотрел на меня:

– Теперь, среди вас есть хороший защитник. Возможно, миледи Санрайз, вам удастся вытащить из клетки себя и своих друзей так же ловко, как вы вытащили из-под топора своего… брата, милорда Дарлиса.

Кранадж посмотрел на Игоря, который твердо, как-то хищно смотрел в ответ. Уже третий раз оказавшись в заточении, ему бы впору отчаяться, но Дарлис явно не планировал сдаваться, хотя, как я догадывалась, смерть от топора палача все еще пугала моих бессмертных спутников. Возможно нам следовало найти иной способ лишить себя жизни и возродиться в другом месте? Если мы загрузимся у ворот в Скират, то я могла бы опередить герцога или как-то заставить его помалкивать… Проклятье! Не хотелось верить, что наш единственный шанс выбраться из этой заварухи смерть, но других вариантов я не видела.

– Ловко вы разыграли фарс перед Нартагойном в Агрине, милорд Дарлис.

Игорь промолчал, остальные тоже решили не встревать, прислушиваясь к словам лорда.

– Впрочем, ваши родственные узы с миледи Санрайз взывают такие же сомнения, как и тот факт, что вы не были знакомы до Эглидея. Охотней верится, что вы любовники, а не брат и сестра.

– Правда что ли? – Как-то неуместно вскинула бровь Вероника, – А Димка в курсе?

– Заткнись, – Буквально сорвал с моего языка Андрей.

– О том, что есть правда, а что ложь, мы поговорим завтра, – Ответил Кранадж, – Я бы охотно вынес приговор немедленно, но дам вам шанс ответить на мои вопросы и, быть может, если ответы меня устроят, вы проживете подольше. Поэтому рекомендую хорошенько подумать над своим положением и заготовить речь, которую мне будет интересно услышать.

На последних словах, лорд скользнул взглядом по мне, замер на мгновение, довольно слышно шепнув:

– Вам следовало подарить мне поцелуй тогда, в Эглидее.

О каком таком поцелуе шла речь я даже думать не хотела, да и какое это теперь имело значение. Резко отвернувшись, Кранадж вышел из казематов.

– Твою мать! – Выдохнула Вероника, будто все это время удерживала воздух внутри, – Только не говори, что мы оказались здесь потому что ты не дала этому мордовороту!

Я пропустила тираду Копипасты мимо ушей, вместо этого обратившись к задержавшемуся погрустневшему герцогу:

– Мы здесь по вашей милости, герцог. Не желаете объясниться?

Слидгарт облизал губы, опасаясь заглянуть мне в глаза. Его заминка выдала его остальным.

– То есть как по его милости?! – Вспылил Пиксель,

– Он нассал в уши Кранаджу о том, что мы якобы Всадники, – Догадалась Вероника.

– Миледи…, – Герцог уже было открыл рот для оправдательной речи, но его заглушил странный вопрос Пикселя.

– Однозначно пид…с!

Слидгарт нахмурился, пытаясь угадать значение неведомого слова, но у него не вышло:

– Я герцог и…

– Как по мне, одно и тоже, – Проворчал Пиксель. – Слушай сюда, герцог пид…с, подсуетись и организуй нам выход отсюда!

– Ты больно смел для того, кто сидит за решеткой.

– Отнюдь, я просто больной на всю кукушку. Таких опасно выдергивать из постели с девушкой.

Вероятно, речь шла о Лийсар. Слова Пикселя напомнили мне о наших спутниках, которые, вероятно, избежали подозрений Кранаджа. Похоже про них вспомнила и Вероника, любезно предложив:

– Так пускай тебе доставят ее в камеру, или она у вас вне подозрений? Как и Рыжий?

Герцог взглянул на Веронику, потому повернулся ко мне, будто с остальными не желал общаться:

– Они проходят как свидетели, – Признался Слидгарт.

– Сука Рыжий! – Взвыл Пиксель, – Санрайз, ты знала?!

– Она не знала, – Ответил за меня Слидгарт, пояснив, – Пока и сам мастер маг не знает. Гвардейцы, выжившие после встречи с драконом, подтвердили, что староста Лийсар присоединилась к вам в деревне Нэлиам, потому она избежала обвинений в гибели короля Кеола.

– А Рыжик? У этого засранца и мотив есть, – Не к месту встряла неугомонная Вероника.

– Мотив?

– Вероника, помолчи, – Выдохнула я, не желая втягивать в эту неразбериху еще и Рыжика.

Ответных чувств, на которые он рассчитывал я к нему не питала, но и подставлять под топор палача не собиралась, хотя не забыла его оплошность с порталом.

– Он втрескался в Санрайз, как и Кеол, – Выпалила Вероника, пропустив мою просьбу мимо ушей.

По моему телу пробежал неприятный холодок. Возможно в этот самый момент скабениты нашли под моей подушкой письма Рыжика и Димы. Послание мага мигом подтвердит слова Вероники, а слова Димы и мой ответ ему…, все это может обернуться против нас, и мы возможно уже не воскреснем.

– Его даже рядом не было, когда Кеол погиб, – Тут же вступилась я.

– Как и меня, – Парировала Вероника.

Герцог посмотрел на меня, медленно ответив:

– Значит вам опасаться нечего.

– Вы рассказали Кранаджу что мы Всадники, – Напомнил Дарлис, догадываясь, что именно это обвинение для лорда важнее всего.

– Откровенный мудак! Надо было Димке бросить его к ху…м!

Вывод был верный, вот только оглашать его при герцоге не стоило, тем более упоминая Диму. Не знаю, о чем подумал Слидгарт, но глаза его недобро прищурились и обратились ко мне.

– Я рассказал лишь о подозрениях…

– Из-за твоих сучих подозрений мы теперь за решеткой! – Снова выругался Пиксель.

Слидгарт поморщился и подошел к моей камере вплотную:

– Миледи, я обещал вас доставить в Скират в целости.

– Что ж, ваше обещание исполнено, – Сухо ответила я.

Слидгарт покачал головой:

– Если Кранадж не остынет к утру, то я со своей задачей не справлюсь. Я не позволю ему навредить вам.

– Отсоси уже ему и пусть откроет решетки, – Пробубнила из своей камеры Вероника.

Герцог бросил взгляд в ее сторону, но тут же снова повернулся ко мне, будто не разобрал слов Копипасты:

– Мы дождемся короля Нартагойна…

– А если он не вернется?

– Уверен, я смогу отложить суд над вами и вытащить вас из клетки. Дайте мне время.

– Моим временем распоряжается Кранадж, так что обратитесь к нему.

Слидгарт поджал губы, потом облизал их, повторив:

– Я вас вытащу отсюда.

– А остальных?

Герцог снова посмотрел в сторону других камер и почти прижавшись к прутьям решетки зашептал:

– Они опасны, миледи. Я не желаю им смерти, но здесь, возле Разлома…, что если они действительно намерены уничтожить мир?

Тогда, когда я увидела своих спутников впервые, я бы могла уверенно заявить, что миру опасаться нечего, но возможно у Разлома Всадники действительно могли обрести невиданную силу или некие способности, которые уничтожат мой мир. А возможно именно им и суждено закрыть Разлом, вернув покой людям.

– А что если они его спасут? Гибель Всадников может обернуться гибелью для всех нас.

Герцог скептически покачал головой:

– Возможно Кранаджу известно больше чем нам…

– В таком случае, пусть поделится сведениями.

Может быть у лорда действительно была копия или даже оригинал пророчества Тиллария и у нас есть шанс разобраться в нем. Если нам это удастся, и мы сумеем убедить Кранаджа в необходимости добраться до Разлома, дело останется за малым! Ежели я лично удостоверюсь, что Всадники несут лишь смерть и разрушение…, что ж, до этого момента еще нужно дожить.

– Я сделаю все, что смогу, – Не слишком уверенно кивнул герцог.

– Надеюсь я переживу вашу очередную попытку «помочь» мне.

Герцог поиграл желваками и поклонившись заверил:

– Вы здесь ненадолго, миледи, слово чести.

Я ответила молчанием и поняв, что другого ответа у меня для него не найдется, Слидгарт спешно покинул казематы.

– Что он сказал? – Спросил Андрей.

– Ты чмокнула его на прощание? – Добавила Вероника.

– Бл…ть, что не так с этим сраным лордом?!

Пиксель грохнул кулаком по прутьям решетки:

– Что мы теперь будем делать?

– Пфф, как будто впервые в камере оказались, – Насмешливо заметил Дарлис.

В чем-то он был прав. За время наших приключений мы не раз оказывались взаперти. Лично я кроме этой тюрьмы, побывала в заточении в Анасмере и к этому еще Дима попадался в плен к эльфам и бандитам. Остальные тоже успели посидеть взаперти…

– Надо бежать, – Предложила Вероника, переведя Джеймсу все то, что озвучил Кранадж.

Пиксель тут же попробовал подергать решетку, оценивая замки и петли.

– Далеко не убежим, – Заметил Дарлис.

– Бл…ть, так что там за хрень с поцелуями, а Санрайз? Я-то думала, что ты опять в фаворе оказалась, а оказывается этот лордик на тебя взъелся не хуже, чем на нас.

– Он нас всех считает Всадниками, – Нехотя ответила я, окидывая взглядом свою камеру.

В ней не было ничего, кроме сена, скудными пучками разбросанного по каменному полу.

– We're not getting out of here just like that, – Внезапно подал голос Джеймс, – We are shackled by shackles that block magic. And above us is a whole barracks of soldiers.

– What do you suggest? – Залепетала на непонятном языке Вероника.

– Эй, здесь есть люди, прогуливавшие уроки английского! – Обиделся Пиксель.

Я уселась на полу и оперлась на стену, пытаясь погрузиться в себя и обдумать сложившуюся ситуацию. Джеймс напомнил, что мы скованы, безоружны и под охраной целой армии солдат, которые засели в казарме наверху. Пиксель тут же стал продумывать тактику нападения, будто мы уже выбрались из камер. Возможно в нем еще бурлило невостребованное возбуждение из-за прерванной встречи с Лийсар, другого объяснения его глупой браваде я не находила. Впрочем, остальные не отставали от него и предлагали свои варианты, среди которых чаще всего звучало «сломать», «разбить» и «раздобыть». В произвольном порядке.

– Я думаю, что нужно ждать, – Добавил крупицу разума Дарлис.

– Как ты ждал в Агрине? – Ехидно осведомился Андрей.

Я буквально видела, как Дарлис пожимает плечами, потом услышала его ответ:

– Но дождался же вас. Дима меня вытащил в итоге.

– А кого нам ждать теперь, умник? – Не утруждая себя вежливостью спросил Пиксель.

– Если Нартагойн погиб, то больше и некого, – Заметила Вероника, – Разве что наши «свидетели» решат нас выручить.

Пожалуй, Рыжик мог бы попытаться. После того письма, которое он мне написал, я была уверена, что он примчится сюда едва узнает о моей участи. Но, вероятно, Кранадж не желал портить ему сюрприз и Рыжик может узнать о нашем аресте слишком поздно. Особенно теперь, когда глупая Вероника рассказала герцогу о его чувствах ко мне. Впрочем, если северяне нашли письмо, болтливость этой злокозненной девушки не будет играть роли.

– Санрайз, что думаешь? – Спросил Дарлис.

Все притихли, будто ожидая от меня гениального плана побега, но у меня его не было. Все, что мне пришло в голову, это напомнить о словах Кранаджа:

– Нужно подготовиться к суду, если Кранадж намерен его проводить.

– Пфф, догадываюсь, какой это будет суд, – Засомневалась Вероника и изобразив бас лорда озвучила, – «Жопой чую, что вы порождения Бездны, значит вы виновны и надо вам нах…й головы посрубать, а трупы сжечь для верности».

Картина вышла правдоподобной, хоть в выражениях я и сомневалась, но все же я покачала головой:

– Другого выхода нет. Джеймс прав, просто так отсюда не выбраться.

– Изобразим болезнь какую-нибудь, потребуем врача или типа того, – Начал сочинять по второму кругу Пиксель, – Как придет стража, вырубим их и заберем оружие, а дальше прорвемся.

Под одобрительное молчание союзников, я со вздохом поднялась, отряхнув солому со штанов:

– Ты предлагаешь вступить в бой с единственными возможными союзниками? В то время как армия Амерона ширится у нас каждый воин на счету. Я не представляю, что нас ждет в Пустошах, что ждет в Разломе, но более чем уверена, что вшестером мы эту войну не выиграем.

– Так предложи уже что-нибудь толковое, принцесса, – Ответила Вероника, – Может палача охмуришь или таки поцелуешь всратого лорда?

– Если хотите сбежать, то делать это нужно тихо, – Пропустив мимо ушей слова Копипасты сказала я, – Никто не должен пострадать.

– Извини, я свои телепортирующие трусы дома оставил, а другого способа воплотить твой план не вижу…, да собственно и плана пока не вижу, – Буркнул Пиксель.

– Телепортация?! – Внезапно воскликнул Андрей, – А почему бы и нет.

– Не выйдет, – Тут же отозвался Дарлис, – Про перезагрузку я уже думал и для этого нужно, чтобы нас кто-то прикончил, если это сделаем мы сами, то возможно окажемся на другом сервере.

– И что такого? – Хмыкнул Андрей, – Мы ведь все здесь! Вместе помрем и вместе окажемся на другом серваке.

Я перестала улавливать суть, едва мои друзья снова заговорили о каких-то иномирных вещах, но мгновенно сосредоточилась, когда Вероника сказала:

– Так может и Димка с Санрайз свою проблему решат.

Я задумчиво нахмурилась, пытаясь в решении одной проблемы отыскать решение другой.

– Как же? – Вместо меня спросил Андрей.

– Любой из нас может убить Санрайз, – Пожала плечами Вероника, – Тогда Димка, наверное, улетит на другой сервер, а Санрайз останется здесь.

– С чего такая уверенность? – Вскинув бровь, спросил я.

– Уверенности нет, но я бы на твоем месте проверила бы эту возможность.

– Спешишь от меня избавиться?

Вероника покачала головой:

– Нет, что ты, я к тебе уже привязалась.

– Но хочешь, чтобы Дима фактически начал весь поход заново на другом сервере как Джеймс? – Удивился вместе со мной Дарлис.

– Он ведь будет не один, если мы все дружно покончим с собой.

– Не факт, что мы попадем на один сервер, нас может раскидать по нескольким, – Заметил Андрей.

– И Санрайз…, возможно она останется здесь, но уже не возродиться, – Добавил Дарлис.

– Стало быть говно план, – Быстро сдалась Вероника, – Есть еще идеи?

Все надолго замолчали. Где-то в углу копошилась мышь, разыскивающая среди соломы что-то съестное. Пиксель ритмично стучал по каменной кладке камеры, будто искал пустоты, пока Вероника не велела ему уняться.

– Я согласен с Санрайз, – Наконец произнес Дарлис, – Возможно у нас будет шанс спастись на рассвете.

– Ладно, этот план меня устраивает хотя бы потому что сейчас можно передохнуть, а то эти суки скабениты выспаться совсем не дали.

– Это точно, – Поддакнул Пиксель хотя было очевидно, что вовремя ареста он вовсе не спал.

Я снова опустилась на пол камеры и невольно задумалась о шансах моих спутников. Им герцог свободу не обещал и вряд ли станет рисковать ради них, просить за них или как-либо еще пытаться спасти их жизни. На Рыжика и Лийсар сейчас тоже рассчитывать было глупо. Я не верила, что мои спутники несут зло, разве что случайно могут стать причиной мировой трагедии, но и то, что они способны закрыть Разлом не казалось очевидным. И все же мне нужно было найти способ вытащить их. Другого способа узнать правду я не видела.

Глава 2

– Подъем!

Неожиданный возглас выдернул меня из сна, едва я прикрыл глаза, растянувшись у себя на диване. Сменились запахи и звуки и еще толком не разобрав обстановку в сумраке, я уже знал, что снова оказался в игре, в теле Санрайз…, в крошечной камере.

Раздался лязг металла и знакомый голос Андрея:

– Эй, полегче!

– Миледи.

Теперь звякнуло рядом со мной. В камеру, скользнув по кривым каменным стенам пробрался свет факела, в танце разгоняя тени. Жмурясь, я разглядел бугая, явно северного происхождения с суровым выражением на квадратной морде, с ним рядом суетился рыцарь попроще, отпирая мою камеру. Только теперь я смог осмотреть себя и свои апартаменты, которые представляли из себя каменный мешок с куцей подстилкой из соломы. На мне были только черные брюки, рубашка и сапоги, а из новых аксессуаров уже знакомые антимагические браслеты на руках. Отличное начало нового дня…

– Прошу на выход, – Не слишком любезно напомнил о себе рыцарь с ключами.

Я мог только догадываться, каким образом из полуразрушенного форта, осаждаемого монстрами, Санрайз оказалась в очередной тюрьме, но очень надеялся, что успею прояснить этот вопрос прежде, чем окажусь на плахе или в петле. В то, что меня внезапно решили отпустить мне верилось с трудом, да и лица стражников не сулили ничего хорошего.

Поскольку я оказался в теле Санрайз, когда она, кое-как скрутившись, спала или дремала на каменном полу, придать ему вертикальное положение мне удалось не сразу. В голове множились вопросы, и я судорожно пытался выстроить их в некое подобие иерархии. Почему я в камере? Где эта камера расположена? И кто эти воины? Мысли о девушке Тане, которым я предавался минуту назад в собственном мире ушли на второй план, а вскоре и забылись. Игра снова напомнила о себе, и я был вынужден признать, что пока из нее не выберусь о свиданиях следует забыть. Кроме того, я снова оказался в теле Санрайз и как обычно, из моей головы тут же вылетели все прочие варианты противоположного пола. На какое-то мгновение я даже вообразил, как вытаскиваю Санрайз из неприятностей, заслуживая ее расположение…, впрочем, до этого еще следовало дожить.

– Вам не стоит тянуть время, у вас его итак не много, – Многозначительно намекнул северянин, пока я пытался прийти в себя.

Прикрываясь от резкого света, я вышел в зал перед камерами и облегченно выдохнул. Голос Андрея мне не послышался. Маленький зал уже вместил в себя моих друзей и Веронику. Они обменивались взглядами жмурясь от света факелов и выглядели не лучше меня. Похоже, эту ночь нам поспать не удалось, а может и несколько предыдущих. Черт, я даже не знал, сколько дней прошло с тех пор, как на меня напали монстры в разрушенном форте.

– Если что-то решать, то лучше сейчас, – С явным намеком сказал мне Дарлис, пока стражник выстраивал нас в цепочку.

Я уже открыл рот, чтобы сообщить о своем возвращении, но Андрей меня опередил, спросив стражников:

– Нартагойн вернулся?

– Нет, – Бросил стражник с ключами, – И лучше не поминайте его, ибо если король не вернется, на ваш счет запишут и его смерть.

– На наш счет?! – Удивился я.

Охранник только сморщился, а северянин обжег меня злым взглядом:

– Кеол остался бы жив, если бы вы не втянули его в своих проблемы!

Я бы поспорил насчет того, кто кого куда втягивал, но перечить великану со связанными руками и без оружия мне не хотелось. Остальным, похоже, тоже.

– Значит нас казнят? – Поинтересовался Дарлис, внося некоторую ясность в наше текущее положение.

– Король Кранадж обещал дать вам слово, так что крепко подумайте над тем, что скажете.

Черт, я похоже дохрена пропустил! Кранадж стал королем? Впрочем, это было логично после смерти Кеола, даже наручники и камеры стали обретать ясность. Общение с Кранаджем у меня с самого начала не заладилось и похоже, дорвавшись до власти, он решил прикончить меня вместе с моими спутниками. А может он и вовсе выловил нас и доставил своему приятелю Амерону? Я окинул взглядом тюрьму, будто надеялся разглядеть на стенах личную подпись некроманта, но таковой не нашлось. Это не обиталище Амерона, иначе с чего бы Андрею интересоваться возвращением Нартагойна. Похоже мы добрались до Скирата, но встречают нас тут крайне странно. Черт, Санрайз наверняка написала мне!

– Если он мне даст слово, то пожалеет! – Пробубнил Пиксель.

– Вас ждут на площади, пошевеливайтесь.

Я изворачиваясь пытался ощутить, куда Санрайз могла спрятать письмо, но через мгновение, мои потуги прервал стражник, мягко, но настойчиво подталкивая в спину. Что бы мне не было обидно, остальным тоже выдали кандалы и выстроив нас цепочкой, погнали к выходу из тюрьмы. Я оказался замыкающим как раз за Андреем и уже открыл рот, чтобы завалить его вопросами, как Дарлис пробурчал под нос:

– Если Нартагойне не вернулся, то дела наши плохи.

– А когда мы в этом убедимся может оказаться слишком поздно, – Повела бровью Вероника, явно на что-то намекая.

Проклятье! Возможно Санрайз планировала побег, выжидала подходящий момент, но тут несвоевременно появился я! Может она успела накарябать какую-то подсказку в камере, вот только я не успел в ней нормально осмотреться…

Мы вышли на винтовую лестницу и теперь поднимались наверх к свету. С каждым шагом я все больше проникался мыслью, что мы идем на казнь, и все никак не мог нащупать послание Санрайз. Проклятье! Не могла же она оставить меня совсем без подсказок?! В своем последнем письме, после того, как она выдала мой секрет Веронике, я довольно скупо описывал происходящее, исключительно с целью держать ее в курсе. Избегал говорить о личном и возможно она просто обиделась…, бл…ть, что за хрень! Она не могла так поступить, я уверен на все сто!

– Что думаешь, Санрайз?

Я вздрогнул от шепота Андрея и покачал головой, сдавшись:

– Я ничего не думаю…

– То есть?

– Я них…я не понимаю.

Все мои друзья синхронно оглянулись на меня, и я объявил:

– Да, я вернулся и, похоже, как всегда в самый разгар веселья.

– Твою мать! – Выругалась Вероника, – Только этого не хватало.

– Не болтать! – Рявкнул топающий впереди скабенит, – Приберегите слова для оправданий.

– Не поверишь, я так же рад тебя видеть, – Все же буркнул я в ответ Веронике.

– Тихо! – Одернул нас Дарлис, – Давайте вы будете выяснять отношения, когда мы выберемся.

– Да пох…й, – Отмахнулась Вероника, – Если у Санрайз был план, то теперь х…й знает какой. Нужно что-то решать и быстрее.

Андрей посмотрел на меня:

– Она не оставила тебе письма?

– Нет. При мне точно.

– А ты хорошо посмотрела? – С явным намеком на интимные места, спросила Вероника.

Я только презрительно поджал губы, но на всякий случай сосредоточился на тех самых местах. Одежды на мне был необходимый минимум, и возможно Санрайз пришлось идти на крайние меры, чтобы спрятать послание, но я бы наверно это заметил, да? Черт! Забираться к себе в штаны и шурудить там рукой при стражниках и остальных мне не хотелось, а великодушно дать мне время конвоиры явно не согласятся.

К этому моменту нас вывели в казарму, где не оказалось ни одного солдата. У меня в голове мелькнула мысль, что нас больше и мы могли бы попытаться разделаться со стражниками даже со связанными руками, но я не решился… и слава богу. Когда конвой провел нас к выходу и отворил окованные двери, мы увидели наверно весь гарнизон на площади перед башней. Не меньше сотни человек только на обозримой территории! Там же собрались и местные жители, которые сопровождали нас весьма угрюмыми взглядами. Им даже позволили расположиться на стенах среди дозорных и у многих в руках я заметил увесистые булыжники. Похоже, Кранадж судил нас заочно и уже приговорил…

– Не думаю, что Кранадж собрал здесь столько народу, чтобы торжественно нас простить, – Пришла к похожим выводам Вероника.

Люди расступались перед разросшимся конвоем и вскоре перед нами возникло подтверждение наших тревог. В центре площади красовалась трепещущими на ветру флагами и вымпелами трибуна, а к ней был ладно прилажен эшафот с бритым на лысо палачом в комплекте. В том, что это палач меня убедил внушительный топор и предвкушающий кровищу взгляд.

– Сука, это все ты Димон виноват! – Выпалила Вероника.

Чтобы я расслышал, ей пришлось бросить обвинения громко, и стражники рядом изобразили кривые усмешки:

– Демоны часто виновны в грехах людей, хотя лично я считаю, что спрос все едино с людей, поддавшихся искушению, а не с искусителей.

– Нах…й иди! – Злобно ответила Вероника болтливому конвоиру, вынудив его ощутимо спрятать голову в плечи.

– С хера ли я виноват?! Я понятия не имею что здесь вообще твориться! – Напомнил я.

Люди вокруг радостно заулюлюкали, завидев нас и приготовили снаряды, хотя мне казалось, что следовало бы дождаться вердикта короля, прежде чем швыряться в нас. Впрочем, я тут же напомнил себе, что вердикт, вероятно, уже вынесен. Рыцари, выстроившиеся коридором вокруг нас, вскинули щиты, прикрывая нас от камней и отталкивая тех, кто видимо желал лично засвидетельствовать нам свое почтение увесистой оплеухой.

– Счастье в неведенье, – Буркнула Вероника.

– Мы в Скирате, – Пользуясь ликующими воплями зрителей, заглушающими слова, взялся ввести меня в курс дела Андрей.

– Это я уже догадался.

– Герцог сказал Кранаджу, что мы Всадники и повинны в смерти Кеола.

Кратко и ясно. Пожалуй, можно было обойтись и без подробностей, хотя история явно была увлекательная. Черт, мне казалось, я убедил герцога, что мы если и Всадники, то белые и пушистые. Похоже это и имела ввиду Вероника, свалив всю вину за происходящее на меня. Впрочем, выслушав версию Андрея, она нашла разумным напомнить, в чем именно заключалась моя оплошность:

– Надо было нах…й его послать, как и решила Санрайз!

– Да неужели?! – отозвался я, – Если бы не герцог с Рыжиком, нас бы лич раскатал еще задолго до Скирата.

– Нихрена!

– Заткнулись оба! – Рявкнул Дарлис, – Может прежде чем вспоминать прошлое, разберемся с текущими проблемами?

Возразить было нечего и я, вздохнув, попытался разобраться в положении вещей. Если нас все же ждал какой-то суд, то стоит выработать линию защиты, учитывая, что Кранадж невзлюбил меня уже давно и явно сношается с некромантом. Я бы мог снова выдвинуть обвинения против него, но вот только кому?

– А где Нартагойн шляется? – Ощущая подкатывающую панику, спросил я.

– Ищет путь к Разлому.

Это он вовремя, конечно. Мне хотелось задать пару десятков уточняющих вопросов по ситуации, но мои спутники явно были озадачены поиском решения проблемы.

– We need to get rid of the shackles, – Подал голос Джеймс, поглядывая по сторонам.

– How? – Лаконично спросила Вероника.

Я смотрел на лес рыцарей вокруг, ощущая себя бесполезным балластом и пытаясь догадаться, какой план был у Санрайз. Кидаться на эту вооруженную толпу она бы не стала, значит был и другой вариант.

– Даже если получится, то что дальше? – Вскинув бровь спросил Дарлис.

В свое время я мечтал о том, чтобы мои друзья сами для разнообразия пораскинули мозгами и придумали какой-то план, но вот теперь, когда им выпал отличный шанс, мне было как-то не по себе. Как перед экзаменом, когда все активно обсуждают вариант ответов, а ты не понимаешь ни слова.

– Что вы задумали? – Спросил я.

Нас вывели к эшафоту и выстроили перед трибуной. Кроме каких-то мужиков в бело-золотом облачении на трибуне никого не было. Солнце едва поднялось из-за горизонта, цепляясь за макушки гор, и теперь окрашивало в красные тона шлемы и наплечники воинов вокруг. Мне уже доводилось бегать от стражников со скованными руками, но тогда я не стоял среди них и Джеймс появился очень вовремя, избавив меня от этого аксессуара. Сейчас он сам был закован, как и все остальные, а значит все, что мы могли это следовать совету стражника и хорошенько продумать, о чем говорить.

– Нам нужно бежать, – Шепнул Андрей, оглядывая толпу.

– Хреновая идея, – Покачал головой Дарлис.

– У тебя есть получше? – Раздраженно спросил Пиксель.

Пока они препирались на эшафот вскочил парень в цветастом костюме со свитком. Он тряхнул вихрастой головой и зычно зачитал:

– Жители и защитники Скирата, мы все собрались здесь, дабы привлечь к ответственности преступников, чьи деяния ужасают…

Публика радостно засвистела и вскинула руки. Не таким я представлял себе прибытие в Скират. Я был готов к встрече с монстрами, но совершенно не ожидал, что нас порвут на части свои. Похоже, до Разлома мы даже не доберемся. В голове тревожно заныла мысль, что так игрой и задумано.

– Начав освободительный поход в Оскернелий под началом самого короля Кеола Гилентигора, преступники вероломно заманили его и армию севера в пустыню Сантерию, где со своими сообщниками путем диверсий и иных злокозненных деяний истребили всех верных королю воинов, а самого Кеола Гилентигора отдали на растерзание властвующим в Сантерии бандитам, именованным маршакри.

– Это чушь! – Выкрикнула Вероника.

К ней тут же подскочил скабенит и ткнул древком топора:

– Молчать!

Дальнейшие обвинения мы выслушали без возражений. Мне не верилось, что герцог предал нас как редкий мудак и сочинил такую историю. Я знал, что он считает нас Всадниками, но не думал, что он повесит на нас смерть Кеола и даже все его армии. Хотя Кранадж, вымещая на мне обиду за прошлое, вполне мог повесить на меня любое злодеяние, начиная от возникновения Разлома и заканчивая собственным геморроем. По его версии, озвученной герольдом, выходило, что мы были в сговоре с вождем эльфов Давиларом, так же спелись с «бандитом» Наматханом и даже некромантом Амероном. Этот говнюк посмел обвинить меня в том, в чем я обвинял его раньше! Сука герцог выдал все свои предположения Кранаджу именно в том виде, в котором ему хотелось! Впрочем, к моему удивлению, герольд не упоминал Всадников и наше отношение к ним. Вероятно, потому, что это еще следовало доказать, хотя если Кранадж убедит людей, что именно мы повинны в гибели Кеола, то в сказку о Всадниках они охотно поверят. Вот только сам Кранадж куда-то запропастился, и я уже начал сомневаться, что он планирует что-то доказывать.

Пользуясь своим свободным временем и тем, что герольд, зачитав наши имена и регалии, спустился с платформы, Андрей с Дарлисом и Пикселем шепотом прояснили некоторые моменты, которые я упустил. Последнее, что я помнил, покидая этот мир, это странных летающих пауков, которые напали на меня сразу после крайне неприятного разговора с Вероникой. Потом был поход к Скирату и встреча с драконом. До того, как Дарлис в деталях рассказал мне о той битве, я надеялся, что Рыжик слегка преувеличивал, объявив однажды, что в этом мире водятся драконы. Как это часто бывает, мои надежды не оправдались. Мне бы следовало радоваться тому, что лично не пришлось разбираться с огромным летающим ящером, но я не радовался. Мне хотелось понимать, что твориться вокруг. Несмотря на то, что в десять минут тягостного ожидания казни мои спутники умудрились вместить все пропущенные мною события, мне не хватало рассказа главного для меня человека. Без мыслей и мнения Санрайз я все еще ощущал себя не в своей тарелке. Она вполне могла говорить тет-а-тет с Кранаджем или герцогом, а я об этом ничего не узнаю… Черт, неужели она не написала мне?! Как-то совсем не к месту я вспомнил свое видео послание, которое записал за пять минут до того, как улегся на диван в надежде немного вздремнуть. Найдет ли Санрайз его, сумеет ли включить и что подумает о моих словах? Черт, мне нужно сосредоточится на текущих проблемах. Теперь, будучи проинформированным, я мог активней участвовать в дискуссии по освобождению и тут же подумал о варианте, который, как оказалось, уже успели продумать без меня:

– Мы можем попробовать бежать и погибнуть от рук обычных рыцарей. Тогда загрузимся у ворот и заткнем говнюка герцога до того, как он решит разболтать Кранаджу про Всадников.

Даже озвучивая этот план, я почему-то был уверен, что Санрайз нашла другой вариант. Даже у моих друзей это был план «Б» до которого было желательно не доводить.

– Нас могут ранить, а не убить и тогда мы уже не выкрутимся, – Покачал головой Андрей.

– Сейчас эти упыри жаждут нашей крови, так что любой косой взгляд с нашей стороны расценят как признание вины, – Добавил задумчиво Дарлис, – Я думаю, нужно признаться.

Мы уставились на него, ожидая пояснений. В этот самый момент от донжона раздался звон шпор и лат. Толпа засуетилась подгоняемая копьями с вымпелами короля Севера. Кранадж в компании с герцогом двигался к трибуне. Увидев знакомую рыжебородую физиономию, которую запомнил перекошенной от самомнения и выпивки, я ощутил, как где-то внизу живота собирается в узел паника. Казалось целую вечность назад я перед королем Нартагойном обвинил Кранаджа в покушении на свою жизнь и до сих пор был уверен, что этот засранец намеривался меня убить. Теперь у него была такая возможность, причем на законных основаниях. Едва ли он забыл и простил тот случай.

– Слушайте, – Вспомнил я, – Он ведь был в сговоре с Амероном.

– Мы можем это выкрикивать, когда нам начнут рубить бошки, – Скорчила гримасу Вероника.

Я бросил на нее злой взгляд и закончил мысль:

– Амерон говорил, что мы нужны ему живыми.

– Значит либо они разругались, либо Кранадж не в курсе планов Амерона, – Покачал головой Андрей.

Что-то здесь не сходилось…

– Слидгарт знает, что мы нужны живыми, – Вспомнил я.

Он узнал об этом от меня по дороге к форту …

– Значит крыса герцог решил об этом ему не рассказывать, – Скривился Пиксель.

А я не был уверен, что об этом стоит рассказывать публично… С одной стороны, если Кранадж действительно сношается с Амероном и не знает о его планах относительно нас, то мы могли бы по крайней мере спастись от смерти, поделившись информацией. Кранадж сохранит нам жизнь, сменив казнь на арест, а там уже что-то придумаем. Но с другой стороны…, если Кранадж обозлился на нас из-за брата и ему до лампочки планы некроманта, наши слова он воспримет как признание вины. Он объявит, что мы союзники Амерона и даже Нартагойн, если вдруг объявится, уже не спасет нас от расправы. А может еще от себя добавит.

– Мы можем признаться, – Снова повторил Дарлис, когда король со свитой поднялся на трибуну и устроился в удобном кресле.

– Приветствуйте наместника короля Оскернелия, будущего правителя севера, кастеляна крепости Энастур и коменданта Скирата лорда Кранаджа Гилентигора.

Особого восторга людям изобразить не удалось, что напомнило мне о непопулярности Кранаджа даже среди собственных воинов. Может, этим можно было как-то воспользоваться?

– Признаться в убийстве Кеола? – Подняла брови Вероника.

Дарлис посмотрел на меня, ответив:

– Признаться, что мы Всадники. Скажем, что пришли в этот мир, чтобы спасти его. Здесь не мало южан и возможно они встанут на нашу сторону, ведь они ждут Всадников-спасителей.

Отчего-то эта идея казалась мне паршивой. Нам как минимум придется доказать свои слова, а даже если нам поверят, то толпа вокруг едва ли сумеет оспорить мнение засранца Кранаджа, который сочтет наше признание подарком судьбы, немедленно велев казнить нас. Ох, моя голова не была готова к такой интенсивной работе!

Обсудить другие варианты спасения мы не успели. Кранадж поднялся со своего места и воздев руки произнес:

– Весть о гибели моего брата стала ударом не только для меня, но и для всех нас, для тех, кто надеялся на подмогу в битве с порождениями Разлома. Помощь не придет!

Кранадж окинул взглядом толпу позади нас. Люди зашептались, в страхе обращая глаза друг к другу. Меня это даже позабавило: засранцы пришли поглазеть на нашу смерть, а теперь впору готовиться к собственной. То там, то здесь люди стали вспоминать про Нартагойна, на что Кеол скорбно ответил:

– Вестей от короля Юга так же не поступало, и ждать их мы больше не можем. На правах коменданта Скирата и короля Оскернелия, я призываю защитников города к отступлению!

Новые возгласы, где вдохновленные, где удрученные. Рыцари явно вымотались, защищая город, но многие, как я заметил, отступать не привыкли. Тем более скабениты. Возможно нам все же стоит сыграть на непопулярности Кранаджа среди своих… Вероятно осознавая, что отступление не прибавит ему уважения, Кранадж добавил:

– Мы отступим лишь на время. Избежать битвы нам не суждено, но сражаться мы будем на своих условиях!

Такая интерпретация бегства северянам понравилась уже больше, хотя многие еще смотрели на нового короля как на труса.

– Завтра на рассвете мы покинем город, но не оставим его пустым.

Здесь Кранадж наконец обратил взгляд на нас:

– Мы оставим здесь трупы предателей, по вине которых Скират не дождался помощи.

– Мы и есть помощь! – Внезапно выкрикнул Дарлис.

Очевидно он хотел выдать свое признание, но уже привычным движением древка топора, скабенит заставил его замолчать. Кранадж лишь усмехнулся и объявил:

– Я обещал справедливый суд этим… людям и как король сдержу свое слово. Мы выслушаем оправдания предателей и призовем свидетелей их деяний.

Наиболее кровожадные жители Скирата выдали дружное «буууу!», остальные похоже все еще размышляли о грозящем отступлении. Кранадж планировал сдать город и далеко не всем эта идея пришлась по душе. В особенности уходить без своего короля не желали подданные Нартагойна. Я даже подумал, что они вполне могли вытащить меня из-под топора палача, если бы я решился объявить, что готов стать их королевой… Нет, бл…ть, это уже перебор, тем более, что остальных они вряд ли спасут.

Пытаясь отыскать среди бредовых идей самую адекватную, я поймал на себе взгляд герцога Слидгарта, мудака и засранца, который взглядом пытался подать мне какой-то знак. Я понятия не имел что ему нужно и отвернулся, тогда Слидгарт поднялся и произнес:

– Чтобы твой суд был справедливым, Кранадж, обвиняемым потребуется защита.

Кранадж поморщился, презрительно окинув взглядом меня со спутниками:

– Едва ли найдется желающий…

Я был уверен, что мой верный Рыжик вступился бы за меня, хотя подозревал, что в нашем положении отчасти виноват и он. Так или иначе, я среди зевак его не видел, равно как и на трибуне. Черт, может Кранадж с ним уже разделался?

– Я буду защитником! – Внезапно объявил герцог, снова взглянув на меня.

Такого поворота никто не ожидал, люди притихли, ожидая решения Кранаджа и король кашлянув вскинул бровь:

– И обвинением и защитой?

– Я выступлю защитником миледи Санрайз.

Герцог смотрел на меня, а я пытался понять, что он задумал. Помолчав и взвесив слова кузена, Кранадж спросил:

– Выходит, в защиту остальных тебе сказать нечего?

– Это не честно! – Выпалила Вероника за что снова получила древком.