Буран, Тайга и Асмодей. Разлом

– С чего ты взяла? – Спросил Андрей, когда я подошел к друзьям.

– Жопой чую! – Скорчила она гримасу, – Хотите подождать и проверить, или мы все-таки сваливаем?

Она заметно побледнела и это почему-то убедило меня в ее выводах. Мое желание выдрать ей волосы припомнив письмо, на время отступило, и я спешно передал Санрайз суть нашего разговора.

– «Теперь пути назад нет», – Ответила она.

Я был согласен, но пути вперед тоже не видел, зато у Вероники сомнений как будто бы не было. Не дожидаясь нашего решения, она бросилась к берегу в сторону странного серебристого толи заката, толи рассвета.

– С чего ты взяла, что нам туда? – Поднявшись, спросил Андрей.

– А у тебя есть еще варианты?

Несмотря на страх перед черной бездной, я кожей чувствовал, что на острове лучше не оставаться. Судя по лицам остальных, они решили так же.

– Пиксель не сможет идти и Дарлис еще не возродился, – Указал я Веронике.

– Ты велел мне проваливать, вот я и проваливаю, а вы можете дожидаться чуда!

Пиксель выругался от души, а я, судорожно вспоминая английский и ткнув пальцем в Серегу, обратился к Джеймсу:

– James, can you help him?

Канадец бросил взгляд на Веронику, словно за разрешением и она со вздохом кивнула. Джеймс опустился на колени перед Пикселем и взялся за исцеление его раны. Похоже, восстановить силы он не успел, и рана затягивалась с трудом. Залечить ее полностью не вышло, но Сереге заметно полегчало.

– Sorry, fornow that'sall I cando, – Вздохнул Джеймс.

Серега поморщился, кое-как выдавив благодарность.

– Пиксель, ты как? – Спросил я.

– Ощущаю какую-то опустошенность, – Вздохнул Серега, – Мне нужно пожрать.

Решив, что этого достаточно, Вероника кивнула Джеймсу.

– А как быть с Дарлисом? – Напомнил Андрей, ткнув пальцем в тело Игоря, которое все так же лежало на песке.

– Х…й с ним! – Сказала Вероника, – Если мы доберемся до Герсан-Гирота, он загрузится рядом.

Молнии на горизонте стали бить чаще, словно подгоняя нас. Вероника тут же направилась к воде, неведомо как выбрав направление. Андрей вместе с Джеймсом помогли подняться Пикселю. Я бросил взгляд на тело Дарлиса и, вздохнув, пошел за Вероникой.

Прежде будто мертвый воздух зашевелился, подняв песок с берега. Черная вода заколыхалась небольшими, но тревожными волнами. «Грядет буря» – подумал я, забыв на миг, что Санрайз меня слышит. Молнии, родившись в одной точке, теперь расползались вокруг нас и вскоре должны были занять весь горизонт. Если нам предстояло добраться до выхода прежде, чем мы окажемся окружены ими, то я не представлял, как мы успеем. Сердце в груди заходилось от страха, и я решил сосредоточиться на том, что было ближе горизонта, посмотрев на крадущиеся к берегу волны.

Вероника уже одной ногой без единого всплеска вступила в воду, но вопреки ожиданиям, она не провалилась в бездну, что одновременно утешало и озадачивало. На миг мы замерли, ожидая, что ее утянут на глубину какие-нибудь щупальца или произойдет что-то не менее скверное, но ничего подобного не случилось. Она остановилась в паре метров от берега и оглянулась на нас:

– Чего ждем? Водичка прохладная, но терпимая.

Лично я вообще сомневался, что это вода, но другого выхода не было и, помедлив, мгновение я шагнул в черную жижу. Ноги почти сразу охватил холод, но действительно терпимый, при этом я не ощущал, что ноги промокли, хотя возможно просто потому что, сапоги еще не протекли. Чуть попривыкнув, я пошел дальше, стараясь ступать там, где ступала Вероника. Следом за мной в воду вошли Джеймс с Пикселем и Андреем.

– И куда дальше? – Спросил Серега, тяжело опираясь на плечи Андрея и Джеймса.

Возможно, он надеялся, что мы тут же очутимся в Герсан-Гироте, но чуда не случилось.

– Куда хочешь, – Буркнула Вероника, топая по воде так, будто вышла на прогулку, – Я тебя не ограничиваю.

Выругавшись себе под нос, Серега покорился Джеймсу и Андрею, которые направились за нами. С каждым шагом я ждал, что вот-вот провалюсь в пучину, но мы отошли от берега уже шагов на двадцать, а уровень воды будто не менялся. Вероника шла впереди, словно знала какую-то неведомую дорогу, а я воображал себе, что мы двигаемся по узкой тропе и стоит отступиться от нее, как тут же канем в бездну. Чуждый серебристый рассвет или закат впереди виделся словно свет в конце туннеля. Оглянувшись назад, я заметил, что горизонт почти весь заслонили подрагивающие молнии.

– Эй, Дарлис исчез! – Внезапно крикнул Андрей, оглянувшийся вместе со мной.

Только теперь я присмотрелся к растворяющемуся в темноте острову и не обнаружил на нем Дарлиса.

– Вероника, стой! – Крикнул я, не отрывая глаз от серебристого пляжа.

Игорь появился на нем снова почти сразу, будто собрался из пыли и тут же заметался взглядом по острову, вынув мечи из ножен. Его взгляд наткнулся на труп Амерона и он в растерянности замер, а после уставился на заслонявшее горизонт молнии.

– Дарлис, сюда! – Крикнул ему Пиксель.

Наемник оглянулся, с удивлением обнаружив нас в воде и убрав оружие, неуверенно потопал к берегу.

– Шевели своей задницей! – Крикнула ему Вероника.

Видя, что нас пучина не пожрала, Дарлис почти бегом бросился в воду и, нагнав нас, выдохнул:

– Что за херня происходит? Вы грохнули Амерона?

– Да, пока ты тормозил, – Съехидничала Вероника.

– Он не выдержал Димкиного темперамента, – С трудом хихикнул Пиксель, кивнув в мою сторону.

Игорь взглянул на меня и улыбнулся:

– Черт, даже не верится…. Я думал, что снова стану нежитью и нам всем пизд…ц.

– Еще не поздно, – Заверила Вероника, – Нужно поторапливаться.

– Почему? И куда вы собрались?

– Вероника считает, что грядет новая волна монстров, – Ответил Андрей, кивнув на молнии постепенно окружающие нас по линии горизонта, – Нужно найти выход отсюда.

– И где вы его планируете искать?! – Нахмурился Дарлис.

Вероника промолчала, и я не решился высказать свое предположение, поскольку еще надеялся, что Асагрион рано или поздно возникнет перед нами. Я снова оглянулся назад: наш остров поглотила темнота и теперь я сомневался, что мы его отыщем, если вдруг решим вернуться. Оставался один путь к тусклой полоске света впереди.

– А что если Асагрион затонул? – Сообразил Андрей, – Как мы до него тогда доберёмся?

– Здесь воды по колено, – Хмыкнул Серега, – В такой луже город не утопишь.

На миг я даже замер решив, что Пиксель прав и усомнившись в собственной гипотезе, которую, вероятно разделяла Вероника, но тут же мне представилось, что в этот самый момент мы идем по крыше какой-нибудь из крепостей древнего города, скрытой тоннами воды. Я даже остановился и, наклонившись, присмотрелся к черной жидкости, но как не старался, не смог разглядеть поверхность, по которой мы шли. Как и ее края, с которого можно было бы свалиться. Я мог только ощущать довольно твердое дно, возможно слегка присыпанное песком.

– Ракушку нашел? – Спросил Дарлис, остановившись рядом.

– Нет,

Я снова пошел за Вероникой, которая с каждым шагом шла все осторожнее, будто потеряла какой-то ориентир или ее жопа перестала подсказывать ей маршрут, что меня несколько утешало, поскольку доверять ей мне совершенно не хотелось. Как и прежде, она не стала отвечать на вопрос Андрея, упрямо следуя вперед. Я инстинктивно старался идти след в след за ней, все еще воображая себе бездну справа и слева, но Дарлис похоже об этом не переживал и решил идти рядом со мной. Усталость, раны и страх не располагали к беседе, но Игорь, в отличие от нас был цел, удивительно спокоен и явно надеялся узнать о том, что произошло, пока его не было. Стараниями Пикселя именно меня он выбрал в рассказчики.

– Как тебе удалось прикончить Амерона? – Спросил он.

Мне хватало нынешних забот и вспоминать бой с некромантом совершенно не хотелось.

– Он меня выбесил, – Буркнул я, глядя себе под ноги, и почти сразу признал, – Но ты вовремя его отвлек.

Игорь чуть улыбнулся уголком губ. Хоть теперь он был самым целым из нас, он все же недавно погиб и не самой приятной смертью. Я знал, что он еще помнит ощущения от выжигающей молнии Амерона и смерть некроманта определенно его радовала, хотя он в этом не признался.

– А Санрайз… она…, ваша связь не распалась?

Уже предвидя, что мне придется отвечать на массу не простых вопросов, я покачал головой.

– Ты еще можешь говорить с ней?

Мне стало ясно, что Игорь надеялся пообщаться с Санрайз и явно беспокоился о ней.

– Могу, – Не видя смысла врать, признался я.

Хоть этот разговор и отвлекал от жути вокруг, продолжать его мне не хотелось, но я не знал, как его прервать.

– Как она?

Дарлис будто говорил о моей части как об отдельном человеке и это дико раздражало. Весьма не к месту я вспомнил, что он тоже запал на Санрайз и наверняка хотел, как всегда героически утешить ее. Но я понятия не имел, что ему ответить. Я мог соврать, что она в порядке, чтобы он отвалил, но он едва ли поверит.

– Все еще в нашем мире и в моем теле, – Почти процитировал я Санрайз.

– Ей должно быть тяжело сейчас,

Проницательность Дарлиса меня не удивила, но разозлила. Он будто в моем присутствии пытался ухаживать за моей девушкой и на миг я даже пожалел, что получил возможность мысленно общаться с Санрайз. Возможно, нам просто не следовало раскрывать ее остальным…

– Она снова потеряла Салима, – Не унимался Дарлис, не подозревая, что я видел смерть Наматхана.

Я остановился и посмотрел на Дарлиса:

– Что тебе нужно?

Игорь вздернул бровь, словно моя реакция его удивила:

– Я просто хотел узнать как она…

– Хреново, – Выпалил я и меня внезапно будто прорвало, – Как и все мы. Она в чужом мире, в чужом теле, потеряла Салима второй раз и отлучена от своего ребенка, которого сейчас ношу я, топая по черной бездне в надежде, что мы не помрем и чудесным образом найдем Асагрион, где возможно сумеем разрушить нашу связь!

– Эмм…, ясно.

Дарлис заметно стушевался, хотя очевидно ничего нового не узнал. Ему явно не мое мнение хотелось услышать, но в очередной раз работать средством связи я не собирался. Развернувшись, я потопал дальше за Вероникой. Дарлис почти тут же нагнал меня, но продолжить разговор не решился. Я невольно прислушался к шуму в голове, но не услышал даже дыхания Санрайз, словно она куда-то отошла. Мне хотелось поговорить с ней, отвлечь от тревог и отвлечься самому, несмотря на то, что я продолжал упорно следить за тем, куда ставлю ноги. Периодически я ощущал на себе раздражающий взгляд Дарлиса, который, видимо, пытался снова завести разговор о Санрайз, но к счастью, мне на помощь пришел Андрей.

– Эй, может подменишь меня, Дарлис? – Окликнул он.

Его раны Джеймс успел чуть подлатать и Меркрист чувствовал себя определенно лучше Пикселя, но все же не так хорошо, как Дарлис. Игорь кивнул и к моему облегчению, подхватил Серегу, пробубнившего что-то ему с улыбкой. Теперь за мной топал Андрей, как и я пытавшийся ступать по следам Вероники. Он, как и я, похоже, не был настроен на разговор, что меня полностью устраивало. С одной стороны, разговор отвлекал от страха, но с другой, ступая по невидимому под черной водой дну, мне совсем не хотелось отвлекаться. Только к Санрайз я изредка прислушивался, но она молчала, явно не меньше моего встревоженная нашей прогулкой.

Ветер заметно усиливался и хоть уровень воды оставался прежним, волны стали подниматься выше колен. У меня тут же промокли брюки и холод стал одолевать сильнее.

Теперь мы ступали еще осторожней. Мы уже слышали сухое потрескивание за спиной. Вероника то и дело оглядывалась назад с заметной тревогой на лице, словно уже видела монстров, преследующих нас и будто разрывалась между желанием бежать во весь опор и осторожностью. Поскольку любое направление казалось мне одинаково скверным, я молча следовал за ней, убеждая себя, что в этом есть смысл. Тьма в небе будто густела, словно над нами повис чан с нефтью, которая вот-вот прольется на нас. Мы все ждали чего-то страшного, но оно как обычно произошло внезапно. В какой-то момент, сделав очередной шаг, Вероника в один миг скрылась под водой! В любое другое время и в любом другом месте я бы вряд ли за нее переживал, но тут с моих губ не произвольно вырвался возглас:

– Вероника!

Едва я успел ее окликнуть, как ощутил, что мои ноги потеряли опору и в следующее мгновение я сам провалился в черную пустоту. Тьма сомкнулась надо мной. Страх вместе с диким холодом прокатился волной от пяток до макушки. В панике я забарахтался и на какое-то мгновение вырвался на поверхность, заметив, как ко мне бросился Андрей, но внезапно почувствовал, как нечто затягивает меня бездну! Если бы мои волосы не вымокли, то непременно встали бы дыбом от ужаса! Я пытался ухватиться руками за дно, по которому шел ранее, но его не было, словно оно осыпалось подо мной или просто исчезло как крышка люка! Последнее, что я услышал прежде, чем окунуться в темноту с головой, это окрик Меркриста. На миг я ощутил его прикосновение, а в следующий момент он уже погрузился следом за мной в непроглядную темноту. Я инстинктивно задержал дыхание, но внезапно осознал, что в этом нет необходимости. Безвкусная вода уже затекла в рот и нос, заполнив уши гулом, но это нисколько не мешало мне дышать и смотреть! Впрочем, смотреть было не на что…

– «Дима, что происходит?!»

Я все еще барахтался, пытаясь вытащить себя на поверхность, но лишь наткнулся рукой на Андрея. Я не видел ничего и судорожно вздрогнул от неожиданности, но он тут же ухватился за меня и теперь Бездна затягивала нас обоих. Несмотря на то, что мог дышать, я не решился открыть рот и позвать на помощь.

– Я падаю! – Едва сдерживая панику, подумал я.

Но падали мы медленно в холодной и черной пустоте. Страх велел не смотреть вниз, но я смотрел, ожидая, что вот-вот под ногами возникнет какая-нибудь огромная тварь, которая и засасывала нас в свою ненасытную утробу! Несмотря на холод и воду вокруг, мне казалось, что я вспотел. На лбу словно выступила испарина, а все тело дрожало от холода и страха. Мы с Андреем держались друг за друга, словно боялись потеряться в темноте. В голове кружилась паника, распугивая все мысли и давая волю воображению, которое рисовало бесчисленное множество монстров Лавкрафта, которые поджидали во тьме.

– «Используй портал!».

В панике я совсем забыл о портальном камне, а сейчас ситуация казалась весьма подходящей для него, но я не решился. Я мог дышать, я не видел врагов, я в принципе ничего не видел и мне показалось весьма глупым использовать портал из страха перечеркивая весь наш путь к Разлому.

– Нет, – Подумал я, уверенный, что на моем месте Санрайз поступила бы так же, – Еще рано.

Мне послышался вздох Санрайз и, помедлив, она предложила:

– «Тогда попробуй призвать огонь».

Предложение показалось мне совершенно нелепым, ведь я был под водой, но отказывать Санрайз снова я не хотел и повиновался. К моему изумлению у меня получилось создать огненный шар! Он хоть и тускло, но все же загорелся в руке, разгоняя тьму едва ли на метр вокруг. Все, что я смог разглядеть это Андрея, державшего меня за руку. Он тут же принялся указывать то на шар, то на тьму под нами. Поняв, что он хочет, я кивнул. Хоть с огоньком в руке было как-то спокойней, я бросил его вниз, одновременно надеясь и опасаясь что-то разглядеть в его свете. Задержав дыхание, мы смотрели, как он погружается в бездну, словно убегающая от нас звезда. Я в страхе воображал, что вот-вот тусклые лучи выхватят из темноты очертания чего-нибудь жуткого, но они, не затронув ни монстров, ни каких-то рифов растворились далеко в черной пустоте. Я почувствовал, как Меркрист крепче сжал мою руку, то ли пытаясь унять мой страх, то ли выразить собственный. Я же сжал в подсумке портальный камень, гадая, не стоит ли послушаться Санрайз, пока это погружение не закончилось внезапной смертью. Но на этот раз она сама не дала мне сбежать внезапно заметив:

– «Внизу! Там что-то есть!».

В тот же миг меня за руку дернул Андрей, привлекая внимание к возникшему внизу пурпурному свечению. Я думал, что буду рад любому свету в этой темноте, но тот, что возник должно быть в сотне метров под нами, был совсем тусклым и напугал меня еще больше, потому что очерчивал идеально ровную исполинскую черную дыру! Словно озеро на дне озера! В панике я зажег еще один огненный шар, хотя чем глубже мы погружались, тем ярче становился свет вокруг еще одной бездны. Казалось, мы падали в черное небо, прямо на странное пурпурное солнце, укрытое тенью затмения. На миг я даже решил, что мы действительно оказались в космосе, но в следующий момент иллюзия претерпела изменения.

– «Великий Диссур!» – Воскликнула Санрайз у меня в голове.

За пределами идеально ровного круга, не меньше километра в диаметре, я разглядел бесчисленные шпили и крыши башен, напоминавших небоскребы. Они стояли как обгоревший лес вокруг озера, местами наваливались друг на друга, какие-то лежали на боку, а некоторые рассыпались до самого основания и напоминали трухлявые пни.

– Охренеть! – Неожиданно услышал я возглас Андрея.

Он вздернул руки ко рту, запоздало осознав, что открыл его, но тут же изменился в лице, в недоумении уставившись на меня:

– Здесь можно говорить!

– Бл…ть! – Проверил я.

На миг мое горло сковал холод, словно я резко вдохнул на морозе, но ощущение тут же прошло. Я торопливо поделился открытием с Санрайз, чтобы она была в курсе всего, что происходило со мной.

– «Если здесь можно дышать и говорить, значит, здесь возможна жизнь!», – Решила Санрайз.

И смерть, скорее всего, тоже – подумал я, высматривая потенциальных жителей в стремительно приближавшемся городе.

– Смотри!

Меркрист снова указал вниз, где на фоне черноты, поймав блик света, мелькнула розовая шевелюра Вероники. Она была уже у самого дна, отражавшего перламутровым блеском магическое свечение и казалась единственным живым обитателем глубин.

– Вероника! – Завопил Андрей, но она либо не услышала, либо просто не отреагировала.

Мы медленно опускались к самому краю подводного озера – узкой полосе белого как снег берега, разделявшего жуткую черную дыру и подсвеченный пурпурным сиянием город. Огромные башни темными силуэтами поднимались над нами словно воинство гигантов, собравшихся вокруг бездны в ореоле светящегося барьера. Все, что находилось за пределами сияющего неоном круга будто застыло во времени и даже разлетевшиеся от неведомых взрывов осколки замерли в пустоте. Некогда пылавший здесь огонь давно угас, но черные силуэты разрушений так и остались висеть в пространстве, будто кто-то нажал паузу в разгар безумной битвы. Впрочем, среди бесчисленных домов и башен футуристичного города, почившего в пучине, одна башня казалась удивительно целой. Единственная башня, напоминавшая осколок льда, подобно Ортханку возвышалась из самого центра озера и переливалась загадочными бликами!

Необходимости в огненном шаре больше не было, но швырять его в бездну или в сторону домов я не рискнул, опасаясь привлечь внимание возможных врагов и просто развеял его. В какой-то момент наше падение ускорилось, словно вода, в которую мы окунулись в начале, постепенно теряла плотность. Оставшиеся до дна метра три мы пролетели с ощутимой скоростью и лишь в последний миг перед падением, я сообразил призвать призрачный щит, но видимо он вышел совсем никчёмным, либо вообще не появился. Так или иначе, мы с Андреем болезненно рухнули на алебастровую, будто оплавленную плитку с синими прожилками, которой было устелено дно.

Я тут же вскочил, выхватив меч. Андрей последовал моему примеру, оглядываясь по сторонам в ожидании нападения неведомых обитателей глубин, но никого кроме Вероники, безмятежно замершей на краю жуткой пропасти, мы не увидели. Призрачный город был погружен в загробную тишину и никакого движения я в нем не заметил.

– Охренеть, мы сухие! – Удивился Андрей, ощупав себя, – Хотя у меня были все шансы обоссаться от страха…

Убедившись, что врагов поблизости не видно, я взглянул на свои руки, как бывало, когда мы с Санрайз менялись местами. Изучив одежду и волосы, я убедился, что Андрей прав. Очевидно, море, в которое мы нырнули, вовсе не было морем. Впрочем, теперь меня куда больше волновало место, в котором мы оказались и неожиданно Вероника внесла некоторую ясность, поприветствовав нас:

– Добро пожаловать в Асагрион.

Отвернувшись от жуткого черного озера, наполненного чем-то напоминающим дым, она посмотрела на нас, словно была хозяйкой этого места. Ее слова подтвердили мои собственные мысли, которые, в свою очередь, сошлись с мыслями Санрайз, восхищенно произнесшей:

– «Святая Благодать, мы нашли Асагрион!».

Я снова обвел взглядом город, только теперь осознав, что мы добрались до конца пути. Прежде мне это казалось почти невозможным и даже теперь в это сложно было поверить. Как оказалось, Меркристу тоже.

– Асагрион?! – Андрей настороженно оглядывался по сторонам, будто надеялся увидеть табличку с названием города, – Почему ты уверена, что это он?

Вокруг стелился сумрак, но света было достаточно, чтобы разглядеть все вокруг. В отличие от Андрея я не усомнился в выводе Вероники. Какой еще город мог скрываться в этом жутком месте? К тому же, я без труда нашел сходство местной архитектуры с тем, что видел в крепости Амерона. Его заметила и Санрайз, тихо, словно боясь пробудить древних жителей, произнеся:

– «Здесь все такое же странное, как в крепости короля Канрекса!».

– А что это, по-твоему, еще может быть? Мытищи? – Ответила Вероника Андрею.

Меркрист неопределенно повел плечами и заглянул в клубящееся черным дымом озеро в паре метров под нами.

– Это как-то не очень похоже на Разлом,

– А ты много магических разломов повидал? – Язвительно парировала Вероника.

Я понимал сомнения Андрея. Мне Разлом тоже виделся иначе. Взглянув под ноги, я обнаружил, что местами плитка дыбилась, словно ее вырвало из земли чудовищным взрывом и до меня дошло, что мы стоим на краю кратера! Его оплавленные края очерчивал светящийся пурпурный круг пульсирующей энергии высотой метров десять, за которым высились черные силуэты зданий, будто наблюдавших за нами пустыми глазницами окон.

– «Здесь как будто никого нет», – Тревожно произнесла Санрайз.

– Надеюсь, что так и есть, – Ответил я.

Возможно, после возникновения Разлома жизнь полностью покинула Асагрион, но не следовало забывать о той жизни, которую мог принести сам Разлом.

Придя в себя после необычного погружения и внезапного открытия, я поделился с Санрайз своими мыслями и впечатлениями, дополняя картину, которую она могла видеть моими глазами.

Асагрион, если это действительно был он, напоминал обгоревший труп, который все никак не мог рассыпаться и тянул сожженные конечности к черной пустоте над нами.

– «Прошу тебя, будь осторожен».

Как и прежде, тревога Санрайз обо мне согрела меня, хотя я понимал, о ком она действительно беспокоится.

– Буду, – Ответил я, крепче сжимая рукоять меча.

Ощущая дрожь во всем теле, я медленно подошел к Веронике и Андрею, разглядывающим озеро клубящейся темноты. Еще в полете я был уверен, что нас затягивает в эту дыру, но то ли случай, то ли чей-то умысел позволил нам приземлиться на берегу этого странного озера, заполненного черным дымом, подобно подводному вулкану. Возможно, это он и был, но безупречная форма и магическое свечение убеждало, что эта дыра создана искусственно. К тому же я заметил метрах в ста от нас пугающе тонкий мост, соединивший город-призрак и маленький остров с удивительной башней, словно вырезанной из кости.

– Герсан-Гирот, – Произнес я, не сразу осознав, что повторяю за Санрайз.

В ее голосе отчетливо звучал мистический трепет.

– «Святая Благодать, если это он, значит…».

– Значит мы нашли выход, – Произнес я вслух.

– Но без остальных не сможем им воспользоваться, – Напомнила Вероника, взглянув наверх, – Где они, бл…ть?!

– Подозреваю, что в ах…е, – Ответил Меркрист, – Или в панике.

– Они понятия не имеют, что с нами случилось, и вряд ли рискнут нырять за нами.

Я взглянул на Копипасту, замершую с таким невозмутимым видом, словно подобные погружения были для нее в порядке вещей. Заметив мой взгляд, она покачала головой, уверенно заявив:

– У них нет выбора, и чем скорее они это поймут, тем больше шансов у нас выбраться. Нам нужно убраться отсюда, пока это место не заполонили монстры.

– Думаешь, они посыпятся на нас сверху? – Напрягся Андрей.

– Мы здесь так и оказались, если ты не заметил.

Взглянув на застывший за магической стеной Асагрион, она не очень уверенно добавила:

– Город явно давно пустует, твари по любому полезут сверху.

– Или снизу, – Предположил Андрей, заглянув в озеро.

Мне хотелось думать, что Вероника ошибается и бой с Амероном был последним, но теперь я тоже нетерпеливо ждал, когда появятся остальные. Я посмотрел наверх, хотя дыра рядом пугала ничуть не меньше. На ум сразу пришли ксеноморфы, которые хлынут на нас потоком из темного провала, хотя теперь мне были знакомы твари похуже. Очень некстати вспомнились чьи-то слова о том, что в Разломе обитают сотни коллекционеров и прочих монстров, с которыми мы встречались и встречаться снова желания не было. Пока мы их не видели, но как долго продлится наше везение? Воображение мигом дополнило картину призрачного города древними мертвецами, покоящимися в этих руинах и готовыми подняться в любой момент, но сейчас город казался совершенно пустым, словно его жители если и погибли здесь когда-то, то от них не осталось ничего. По крайней мере, я на это надеялся, сжимая рукоять меча одной рукой и портальный камень другой. И все же, это место отлично подходило на роль финальной эпической битвы, а если учесть, что Амерон хоть и был засранцем, но явно не был единственной проблемой этого мира, мне казалось, что новой битвы нам не избежать. Впрочем, меня немного утешила неожиданная мысль, что мы, быть может, избежали знакомства с древними мертвецами благодаря тому, что одолели Амерона раньше, чем оказались здесь. Кто знает, кого бы тут смог пробудить некромант. Возможно, нам бы пришлось сражаться не только с рядовыми жителями Асагриона, но и с давно почившими магистрами аверанцев, агриев и кустогонийцев. Я уже решил поделиться этой ободряющей мыслью с товарищами, но Андрей меня опередил, нервно спросив:

– Что если их убили и мы остались втроем?

– Тогда они либо загрузятся здесь, либо нам пиз…ц, – Уверенно ответила Вероника, вглядываясь во тьму над нами.

Мне вдруг показалось, что мы провалились куда-то в преисподнюю. Некто проделал дыру сквозь земную твердь и это заполненное дымом озеро не что иное, как один из кругов ада Данте. Я смотрел на белую башню, колосом возвышавшуюся из озера и надеялся, что это конечная точка нашего путешествия. С одной стороны, я надеялся скорее добраться до предполагаемого Герсан-Гирота, но с другой, боялся, что там нас может поджидать какой-нибудь финальный бос. Как я не пытался убедить себя в том, что главным засранцем был почивший Амерон, мои мысли невольно возвращались к могучему чародею, сотворившему Разлом. Быть может, именно он поджидал нас на маленьком загадочном острове. Я постарался развеять эти мысли, чтобы лишний раз не тревожить Санрайз и вместо этого поделился с ней нашими предполагаемыми планами. Пока они были чрезвычайно простыми: дождаться остальных и добраться до Герсан-Гирота. Дальше оставалось только уповать на то, что мы сможем провести неведомый ритуал и все закончится.

– Бл…ть, если они сейчас не появятся, все полетит коту под хвост! – Выругалась Вероника, словно у нее план был куда более подробный, чем у нас.

Теперь, когда впереди замаячила перспектива новой битвы, я тоже уставился наверх, пытаясь разглядеть хоть что-то и прислушиваясь к дыханию Санрайз, которое меня удивительным образом мобилизовало. Время тянулось мучительно долго. Нервы натягивались все сильнее и все чаще мы с Андреем оглядывались по сторонам, ощущая, как по коже крадутся чьи-то невидимые взгляды. Из дыры, от которой мы решили держаться подальше, доносился пугающий едва слышный шелест. Барьер, отгородивший нас от города-призрака, хоть и выглядел угрожающе, все же мог оказаться не более чем магической подсветкой, которая едва ли остановит монстров, если они хлынут из города.

Чтобы как-то унять нервы я задумался над тем, что выход может быть совсем рядом, а значит, все скоро может закончиться…. Мне захотелось поделиться этой мыслью с Санрайз, узнать, что она думает и…, что она чувствует. Задумавшись о собственных чувствах, я решил, что лучше думать о монстрах. С ними я мог сразиться, в крайнем случае, погибнуть и начать все заново, но справиться с чувствами к Санрайз, мне было не по силам и даже перезагрузка от них не спасет.

– Бл…ть, может они решили вернуться на остров?! – Нервно предположил Андрей, выдернув меня из скверных мыслей.

– Сомневаюсь, что у них получится.

Вероника оказалась права. Внезапно мы увидели, как далеко наверху в темноте засверкали огни, образовав почти такой же круг, в котором мы оказались, только синеватого цвета. Тот самый колодец, в который мы так удачно провалились. Похоже, молнии, от которых мы пытались сбежать добрались до этого загадочного провала и теперь он напоминал солнечное затмение с дико пляшущими по краям протуберанцами. Внезапно, одна из искр отделилась от светящегося кольца и поплыла к нам. Я уже ждал, что на нас посыпятся огненные шары или еще какая напасть, но Вероника облегченно выдохнула:

– Наконец-то, бл…ть!

Возможно не по своей воле, а по принуждению обстоятельств, остальные, к нашему облегчению, все же последовали за нами. Минут через пять после нервного созерцания приближающегося огонька, мы разглядели опускавшихся Пикселя, Дарлиса и Джеймса, посох которого и излучал свет.

Едва троица приземлилась в паре десятков метров от нас, как мы бросились к ним, не забывая поглядывать по сторонам на случай, если именно этого момента дожидались враги, чтобы напасть. Очевидно, неприятностей ждали и остальные. Дарлис с канадцем тут же приготовили оружие, как и мы, ожидая встретить толпы обещанных Разломом чудовищ, но увидев нас, расслабились. Хотя Пиксель и не напрягался, все еще маясь с раной и только когда мы подошли, попытался подняться на ноги.

– Why are you taking so long?! – Сходу накинулась Вероника на Джеймса, едва он погасил огонек на своем посохе.

Канадец только покачал головой.

– Черт, мы думали, что вам конец! – Вздохнул Пиксель, ухватившись за руку Андрея и с трудом поднявшись, – И что нам конец… и вообще пиз…ц! Что это за место?

– Асагрион, – Уверенно ответил за нас Дарлис, убирая мечи и оглядывая окрестности, – Зуб даю, что это он.

Игорь посмотрел на меня, словно я мог подтвердить его догадку.

– Скорее всего, – Ответил я, оглянувшись на башню, которая почти наверняка была Герсан-Гиротом.

Пиксель просветлел лицом и удивленно огляделся:

– То есть мы добрались? Мы уделали говнюка Амерона и теперь можем выбраться и все закончится?!

Невольно мы все переглянулись, будто пытаясь осознать эту мысль. Я заметил, что Андрей погрустнел, явно задумавшись о разлуке со своей Элидрис, Джеймс ничего не понял и молча осматривался, хмуря брови, а Дарлис почему-то смотрел на меня, но отвернулся едва я это заметил. Только Вероника не спешила предаваться надеждам.

– Еще нет, – Напомнила она, тревожно посмотрев наверх, где искрящееся кольцо постепенно превращалось в диск.

– Там твориться настоящий пизд…ц! – Заметил Дарлис, проследив за взглядом Вероники, – Мы долго не могли решиться нырнуть за вами, хотя Джеймс нас уламывал, но выбора не было. Молнии до нас почти добрались и не было похоже, что они нас телепортируют как в прошлый раз.

Вспомнив, что именно молнии закинули нас на маленький остров, там наверху, я тут же вообразил себе, как эти самые молнии телепортируют к нам тысячи монстров из самых разных миров. К тому же выводу пришла и Вероника, твердо заявив:

– Нужно убраться отсюда, пока эти молнии не телепортировали к нам х…ву тучу монстров!

– И куда теперь? – Оглянулся Пиксель на Асагрион, – Здесь какой-то барьер, вы пробовали пройти через него?

– Нам нужно добраться до башни в центре озера, – Объявила Вероника.

Я посмотрел на тонкий мост, выгнувшийся над бурлящим дымом озером в сотне метров от нас.

– Почему туда? – Напрягся Пиксель, явно не горя желанием приближаться к жуткой дыре.

– Потому что это Герсан-Гирот, – Почти уверенно ответил я и еще менее уверенно добавил, – Там должен быть выход.

Сверху что-то загрохотало, отчего мы едва не присели, уставившись на сверкающее кольцо наверху, которое становилось все толще, пока молнии добирались до его центра.

– Ладно, на остров, так на остров, – Тут же согласился Пиксель.

Несмотря на дикую усталость и все еще ноющие раны, страх и предчувствие новой встречи с чудовищами заставляли нас спешить. Но кроме них, впервые за долгое время нас гнала вперед надежда на скорое спасение. Это чувство было знакомо нам всем по куда более безобидному игровому опыту и оно придавало некоторую бодрость телу и духу. Но страх заглушить полностью не получалось и к мосту мы подходили настороженно, припоминая, что в такие моменты в обычных играх всегда появлялся финальный бос. Теперь не только я поминал магистра Эольдера, но все мы сошлись на том, что непременно встретились бы с ним, если бы согласились на предложение Амерона и добрались до этого места вместе с ним. Расклад казался настолько логичным, что мы преисполнились гордости за свое решение покончить с Амероном заранее. Мне досталась очередная порция восхвалений за последний удар, нанесенный некроманту, но в то время как остальные заметно приободрились и предвкушали возвращение домой, я внезапно ощутил обиду. Для остальных все складывалось идеально: Амерон побежден, а дальше маячило завершение «игры» и только для меня все было невероятно сложно. Я не хотел уходить и не мог остаться. Я был влюблен в Санрайз и портил ей жизнь одним своим существованием. Даже Андрей не мог меня понять… Он хотя бы смог нормально проститься с Элидрис и у него была надежда увидеться с Владычицей снова… В конце концов, он мог к ней прикоснуться и даже больше.

– Народ, у меня гениальное предложение! – Неожиданно торжественно объявил Дарлис.

– Закрыть рот и прибавить шаг? – С нескрываемым раздражением спросила Вероника.

Она одна не предавалась общему бодрому настрою. Даже Пиксель, все еще маясь от раны, предчувствуя финал игры, стал веселее, но Вероника, как и я веселья не разделяла. Так же настороженно себя вел Джеймс, вероятно, как и большинство решивший, что впереди нас могут ждать новые неприятности и экономивший силы на лечении Пикселя, дабы приберечь их для финальной битвы. Но Дарлис лучился оптимизмом, несмотря на окружающий нас антураж и довольно пугающие перспективы.

– Мы должны встретиться в реале! – С улыбкой заявил он.

Предложение, хоть и преждевременное на мой взгляд, показалось Андрею и Пикселю интересным. Серега даже на радостях расплылся в улыбке, согласившись:

– Черт, а ведь будет круто! Увидим друг друга в живую, затусим, пожрем пиццы и…, черт, Драник, я твою настоящую рожу наконец-то увижу!

– Взаимно, мудила ты эдакий!

Меня предложение Дарлиса не воодушевило, хотя, вообразив себе, что в этой встрече принимает участие и Санрайз я на миг ощутил себя счастливым, но этот миг быстро прошел, когда я напомнил себе, что это невозможно. Пока друзья беспечно предавались фантазиям по поводу того, как и где стоит организовать встречу, я прислушивался к дыханию Санрайз, одновременно подбирая слова, чтобы поговорить с ней, но ничего оптимистичного мне на ум не шло, а прощаться снова не хотелось.

Заряда бодрости и оптимизма моим друзьям хватило только на короткую прогулку до тонкого и пугающе ветхого узкого каменного моста без перил, добравшись до которого, Вероника тут же напомнила нам, что для встречи в реальности, нам нужно в нее сперва вернуться, а мы все еще не представляли, как это сделать.

Кольцо у нас над головой почти превратилось в диск, постепенно заполняясь молниями и словно напоминая нам о том, что расслабляться еще рано, клубы дыма в черной дыре под нами внезапно стали вытягиваться в полосы и закручиваться вокруг острова, словно сахарная вата вокруг палочки:

– Твою мать, что происходит?! – Тут же озадачился Дарлис.

Дым закручивался все быстрее, пока вокруг острова не образовалась воронка. От былого веселья у нас не осталось и следа. Мы напряжено замерли, ожидая, что остров на наших глазах канет в пучину вместе с надеждой на выход из этого мира и нелепыми планами встретится в своем, или что из дымного озера воспрянет невъе…нная тварь, с которой нам придется сразиться. Мы уже приготовили оружие, но Вероника только поджала губы и бросила нам через плечо:

– Чем дольше мы медлим, тем больше шансов подохнуть здесь.

– Are you sure it's on here? – Напрягся Джеймс, взглянув вниз.

Его, как и нас, явно смущал маршрут, выбранный Вероникой и даже мне в этот момент показалось, что мы могли ошибиться и эта башня не более чем какой-нибудь монумент, а Герсан-Гирот стоило искать в городе за пурпурным барьером. Но Вероника уверенно ответила:

– Yes!

– Черт, я надеялся, что мы сохранимся пред этим Герсан-Гиротом, – Вздохнул Андрей.

– Да уж, если сдохнем сейчас, Амерона придется валить заново, – Скривился Пиксель, поглаживая повязку на груди.

Пока остальные сетовали на отсутствие сохранения, я неожиданно для себя решил, что сохраняться сейчас было бы опрометчиво. Возможно мы так и не найдем способа выбраться из этого мира и тогда нам придется пойти на сделку с некромантом, быть может сразиться с древними асагрионцами, магистрами гильдий и самим Эольдером, но если это окажется единственным способом выбраться, лучше чтобы у нас оставалась возможность им воспользоваться.

Мы замерли перед ветхим мостом, каким-то чудом выдержавшим неведомый магический катаклизм. Под ним вращалась жуткая воронка из клубов дыма все наращивая обороты и устрашающий гул.

– Похоже, это и есть Разлом, – Решил Дарлис, – Такое впечатление, как будто он прошил всю планету насквозь.

– То есть где-то там Австралия? – Скривился Пиксель, заглянув в черноту.

– Или ад, – С тревогой ответил Андрей.

Словно подтверждая гипотезу Андрея, дыра сверху, в отличие от той, что была под нами, активно наполнялась светом, вот только не верилось, что из нее словно с небес сойдут ангелы.

– Ад начнется здесь, если мы не поторопимся! – Снова напомнила Вероника, бросив взгляд наверх и первой шагнула на мост.

Его ширины хватало только на одного, при этом никаких перил не было, но Вероника на удивление прытко засеменила вперед. Чтобы Пиксель мог передвигаться без посторонней помощи, Джеймс еще немного подлатал его и тут же уверенно шагнул на мост, вслед за своей чрезвычайно смелой подругой.

Я был следующим, но не мог решиться сделать шаг. Пока всех пугали монстры, которые могли выбраться из дыры внизу или встретить на острове, я боялся, что добравшись до острова, навсегда расстанусь с Санрайз.

– «Другого пути нет», – Словно услышав мои сомнения, подтолкнула Санрайз.

– Я могу пойти вперед, – Тут же предложил мне Дарлис.

Он скользнул взглядом по моему животу, явно напоминая о том, что я бл…ть беременный. Его опека меня дико раздражала, словно я окончательно стал бабой и в этот момент я понял феминисток, которые не терпели подобного снисхождения. Обойдя Игоря, я чуть ли не запрыгнул на мост и пошел следом за Джеймсом, стараясь не смотреть вниз. Дарлис пошел за мной. Несмотря на то, что Серегу починили, он на всякий случай страховал его спереди, а сзади за Пикселем присматривал замыкавший строй Андрей.

– Черт, может нам не стоило всем выпираться на этот мост? – Пробурчал Пиксель.

Несмотря на свою древность, мост не казался совсем уж хрупким, но вопрос Сереги показался мне здравым, ведь если мы все внезапно погибнем, то перезагрузки у Амерона не избежать… Несмотря на новые сомнения никто из нас не решился вернуться назад для страховки. Диск над нами становился все ярче, а воронка под нами крутилась все быстрее и излишняя осторожность могла лишить нас времени, которого, судя по всему, итак почти не осталось.

Как и прежде, бредя по черному морю, здесь на мосту я так же ждал какой-то напасти: сверху налетят какие-нибудь летающие твари, либо нечто выпрыгнет из воронки внизу, либо мост просто развалится, и мы все еб…мся с него. Мне казалось, что старый местами сколотый камень вибрирует у меня под ногами. Одного взгляда на вращающийся дым внизу было достаточно, чтобы закружилась голова. Но меня выручало магическое зрение, которое придавало окружающему потусторонний вид. Вместе со своим, я чувствовал напряжение Санрайз. Я был уверен, что если закрою глаза, то непременно увижу ее сжавшейся в кресле и напряженно следящей за моим продвижением. Удивительно, но эта воображаемая картина наполнила меня смелостью, должно быть потому, что я дико хотел защитить Санрайз. Все, что я делал, я делал ради нее, уже давно простившись со своим собственным миром. Внезапно под моей ногой осыпался камень и маленькие кусочки устремились в воронку. Я сохранил равновесие, но тут же замер, дожидаясь пока сердце более-менее успокоится. Стоило мне лишь немного покачнуться, как Дарлис мгновенно оказался рядом, готовый меня поймать. Я взглядом дал ему понять, что справлюсь без него. Засранец брел по мосту еще беспечнее, чем Вероника и это бесило не меньше, чем его попытки помочь. Глубоко вздохнув, я твердым шагом продолжил движение. Башня приближалась медленно, словно неохотно, но неизбежно. Уже на середине моста я понял, что она отнюдь не такая целая, какой казалась издалека. Лишь некий остов сохранился в круге из рассыпавшейся кладки. Ажурным столбом, диаметром наверно метра два или три, он возвышался над землей метров на тридцать.

Вероника уже была на середине моста. Джеймс хоть и поспешил за ней, теперь сбавил темп, видимо растеряв смелость над жуткой воронкой, кружащей в паре десятков метров под нами. Только когда я невольно нагнал его, мне стала понятна причина заминки: здесь, на самом горбу моста поднимался неплохой ветер. Он был недостаточно сильным, чтобы сбросить нас в пропасть, но его вполне хватало, чтобы дважды задумываться, прежде чем делать новый шаг. Джеймс перехватил свой посох как канатоходец, хотя мне показалось, что ему это не сильно помогло. Покачиваясь и балансируя, он плелся вперед как черепаха, даже по моим меркам. При этом, когда он оглянулся, я заметил, что ему пот заливает глаза.

– Веселый прогулка, – Нервно улыбнувшись, сказал он.

В тот же миг над нами что-то затрещало, и мы испуганно подняли головы: тусклый свет почти заполнил дыру наверху. Мне показалось, что оттуда что-то посыпалось, подобно хлопьям сгоревшей бумаги.

– Шевелитесь, идиоты! – Завопила с другого конца моста Вероника.

Бодро спрыгнув на остров, она вынула меч, и наскоро оглядевшись, следила за нами. Судя по всему, остров оказался таким же безжизненным, каким казался город. Это немного успокоило меня и, судя по всему, Джеймса тоже, поскольку он заметно прибавил ход.

– Бл…ть!

Сзади завопил Серега. Я побоялся делать резкие движения и когда оглянулся, заметил только, как Пиксель повис на краю моста. Его топор улетел вниз в миг растворившись в бушующей тьме. В последний момент, когда он уже планировал отправиться за ним, Игорь рухнул на живот и поймал его за руку. С другой стороны подоспел Андрей. Ощущая, как сердце колотиться где-то в горле, я мог только наблюдать за происходящим. Пиксель был наверно тяжелее, чем Андрей с Игорем вместе взятые, о чем Игорь не преминул упомянуть, но хоть и с трудом, им все же удалось вытащить Серегу на мост. Бледный как смерть он вцепился в него всеми конечностями, видимо планируя преодолеть остаток пути на четвереньках. Вполне себе здравая мысль.

– One mistake and thegame is over, – Покачал головой Джеймс, утерев пот со лба.

Я понял не все, но суть уловил. Если бы Пиксель грохнулся, мы могли бы забыть о ритуале…, если в нем вообще был какой-то смысл. Последнюю мысль я привычно прогнал прочь и, поторопив Джеймса кратким «Let’s go», пошел следом.

Падение Пикселя к счастью оказалось единственным приключением на мосту. Монстры из пучины не выпрыгнули и сам мост не обрушился. Все успешно добрались до острова. Еще одним везением было то, что остров оказался необитаем. Возможно только до поры, но мы надеялись, что найдем способ убраться отсюда, прежде чем его заселять какие-нибудь твари. Больше всех по этому поводу переживал Пиксель, который остался без топора и даже щедро выданный ему Дарлисом меч не сильно его успокоил.

Сразу от моста на небольшой взгорок вела дорожка шириной в пару метров, уложенная той же плиткой, но заросшая странной белой травой. Словно залитая светом луны, она упиралась в развалившуюся от времени лесенку из десятка низких ступеней, которые вывели нас толи на площадь перед башней, толи на ее первый этаж, лишившийся внешних стен. Здесь нас и ждала Вероника, разглядывая руины, напоминавшие чьи-то гигантские кости.

Если, очнувшись на круглом острове, я не был уверен, что мы прошли Барьер, а погрузившись в бездну еще мог сомневаться, что мы оказались в Асагрионе, то сейчас, едва я взглянул на основание ажурного столба, оставшегося от башни, как все сомнения в том, что мы оказались в Герсан-Гироте отпали.

– «Это оно!», – Тут же воскликнула у меня в голове Санрайз.

Шесть алтарей расположились вокруг столба! Они, как и сама башня были сделаны из светлого камня, кости или чего-то подобного и замысловатой формой и резьбой наводили на мысли о творчестве Ганса Гигера. Словно вся конструкция некогда была частью скелета неведомой твари или полубиологического механизма. Но при этом она была испещрена острыми гранями, как интерьеры в крепости Амерона. Напоминая резные шкатулки, алтари в тоже время походили на футуристичные капсулы из фантастических фильмов или египетские саркофаги, впрочем, едва ли в них можно было забраться. Места для жертв Эольдера были предусмотрены сверху на гладких, словно полированных плитах.

– «Здесь нет останков», – Задумчиво произнесла Санрайз, явно вспоминая историю Амерона о том, что мои друзья вселились в тела тех самых приближенных союзников Эольдера, принесенных в жертву и теперь словно вернулись к своим могилам. Внезапно версия Амерона показалась мне на удивление правдоподобной, а алтари виделись своеобразными полками, на которые нам предстояло вернуть тела, предоставившие нам возможность путешествовать по этому миру. Во мне даже вспыхнула надежда на то, что этого будет достаточно! Просто лечь на алтари и все остальное произойдёт само собой! Я решил поделиться этой оптимистичной мыслью с Санрайз.

– «Надеюсь, что так и будет», – Вздохнула она, – «Но что, если мы не поменяемся местами обратно?».

Я не знал, что ей ответить и смог только неловко и грустно пошутить:

– Тогда тебе придется закончить институт за меня, а я останусь здесь матерью одиночкой.

– «Боги, надеюсь этого не случиться!».

– Да, тебе вряд ли понравится моя скучная учеба.

– «Проклятье, Дима, мне сейчас совсем не до шуток»,

Несмотря на слова, мне показалось, что Санрайз все же чуть успокоилась, по крайней мере, ее тон был вовсе не осуждающим, но я все же извинился.

– «Нам пора выбираться», – Напомнила она, возвращая меня к действительности.

Мы разошлись по острову, изучая руины. Благо, я теперь все время использовал магическое зрение и нарваться на ловушку мне не грозило, впрочем, как оказалось, их здесь и не было.

– Черт, это как привет из будущего! – Удивился Дарлис.

– В крепости Амерона я видел подобное, – Поделился я.

– Все это очень загадочно и интересно, но что дальше? – Нетерпеливо заныл Пиксель, устало опираясь на осыпавшуюся базальтовую кладку.

Я медленно подходил к алтарям, ожидая, что Санрайз задаст мне тот же вопрос. Я все еще надеялся, что как в обычных играх что-то произойдет само собой или станет очевидным и мы тут же поймем, что нужно делать дальше, но этот мир уже не раз доказывал, что сильно отличается от игр, в которые мне доводилось играть.

– Просто уляжемся тут и все? – Скептически выгнув бровь, спросил Серега.

– А чем тебе не вариант?

Дарлис подскочил к одному из алтарей и ловко на него забрался. На миг я замер, ожидая, что что-то произойдет, но руины не подали никакого знака и Игорь никуда не испарился.

– Может, мы все должны на них лечь, тогда сработает? – Предположил Андрей.

Вероника облизала губы, оглядываясь куда-то на другой берег и явно не спешила проверять предложенный вариант.

– Давайте попробуем! – Поддержал идею Игорь.

Других вариантов никто не предложил, и я подошел к одному из алтарей.

– «Ты знаешь, что делать?» – Тут же спросила Санрайз.

– Пытаюсь разобраться, – Признался я.

Алтари, как и сама башня, были испещрены множеством рун, но мне они ни о чем не говорили.

– Санрайз, ты можешь прочесть что-то из этого? – Мысленно спросил я и уставился на хитрую вязь непонятных символов.

– «Напоминает руны, которые были в крепости Амерона».

Ее слова на миг снова заставили меня пожалеть об убийстве некроманта. Возможно нам все же стоило согласиться на его условия, дождаться, когда мы окажемся здесь, все выяснить про ритуал и только после убить гада… Похоже о том же думала и Санрайз:

– «Я не знаю языка Асагриона…, проклятье! Возможно, у Амерона был перевод в том зале…».

– Ничего, мы разберемся, что к чему, – Поспешил успокоить ее я.

– «Как?! Здесь нет ничего! Да и с какой стати здесь быть инструкции к ритуалу Эольдера?!».

Ощущая подкатывающее отчаяние от того, что не могу ответить Санрайз, я склонился над алтарем и вперил взгляд в руны, словно в ребус, который можно было разгадать без всякого перевода, одной лишь логикой, но загадочные буквы отказывались выстраиваться во что-то вразумительное.

Пока я изучал алтарь, Андрей, Дарлис и Пиксель забрались на свои. Вероника с Джеймсом тоже для начала решили рассмотреть руны или выбирали места поудобнее, что-то бормоча на английском.

– Эй, давайте живее! – Поторопил Дарлис.

Вероника кивнула Джеймсу, а я уже было решился забраться на алтарь, как Санрайз внезапно попросила:

– «Дима, посмотри на медальон!».

Я послушно посмотрел на диск, заметив на нем руны, схожие с теми, которыми были расписаны алтари и меня вдруг осенило:

– Ничего не получится!

Все уставились на меня и Дарлис, нахмурившись, спросил:

– Почему?

Я указал на медальон:

– Пока мы не поймем, куда пристроить медальон Эольдера, ритуал вряд ли сработает.

В играх часто артефакты нужно было помещать в специальные слоты, и, поделившись этой мыслью с Санрайз, я стал высматривать их в испещренном руническим письмом камне.

– Бл…ть! – Выдохнул Пиксель, слезая с алтаря и присоединяясь к поискам.

Остальные так же стали изучать руины теперь уже примерно понимая, что нужно искать.

– «Не думаю, что правила из ваших выдуманных игр сработают здесь», – Вздохнула Санрайз.

Я в этом тоже не был уверен, но других идей у меня не было. Мы торопливо осматривали алтари и колонну между ними. Я даже присмотрелся к плиткам на полу, куда местами сползали руны, но ничего похожего на ячейку для медальона не нашел. Санрайз оказалась права.

– Возможно, этот медальон нужен для перевода, – Предположил Андрей, когда мы уже отчаялись что-то найти.

– Можем выписать все повторяющиеся руны и попробовать расшифровать язык, – Предложил Дарлис, сидя на своем алтаре по-турецки, – Выпишем их на песок и составим алфавит!

– Нах…я? – Озадачился Пиксель, никогда не любивший головоломки.

Он устало оперся на алтарь и посмотрел на светящийся, словно тусклое солнце, диск над нами. Он удивительным образом не разгонял тьму, в которую мы погрузились и его свет в отличие от солнечного, вовсе не радовал. В самом его центре оставалось совсем небольшое темное пятно, и мы все догадывались, что когда оно исчезнет, наше время на решение загадки истечет. Бл…ть!

– Очевидно, что мы что-то упустили!

Озвучил Пиксель мысль, которую мы старательно избегали.

– У говнюка Амерона наверняка была разгадка для этой хрени и теперь нам остается только сдохнуть, перезагрузиться и согласиться на его условия!

Возможно, нам действительно так и следовало поступить и финальное сражение с говнюком Амероном должно было состояться здесь, но у меня не было никакого желания повторять ту битву и совсем не хотелось умирать и рисковать Санрайз. Я невольно задумался, что если проблема во мне? Что если мой баг нарушает какие-то условия этого места?! Алтарей здесь только шесть, но вместе с Санрайз здесь семь душ! Я уже хотел поделиться этой мыслью с Санрайз, но одернул себя, осознав, что ее это точно не обрадует. Да и остальных тоже…

– И что теперь? – Спросил Дарлис, развалившись на алтаре, – Есть еще идеи?

Андрей взглянул на меня:

– Димас, ты ведь читал это сраное пророчество, там должно было быть что-то.

Дословно я пророчество Тиллария не заучил, тогда, видит бог, хватало других забот, но я сомневался, что оно нам чем-то поможет, если мы не сумеем расшифровать руны или найти место, куда приладить медальон Эольдера.

– Нихрена там не было! – Разозлившись, ответил я.

– «Ты можешь использовать портальный камень», – Отчаявшись, предложила Санрайз.

Я не осознанно коснулся подсумка, невидящим взглядом уставившись на тени башен Асагриона. У нас еще было время найти ответ, просто возможно мы не там его ищем. Я уже было решил предложить остальным вернуться в Асагрион, как вдруг услышал невнятный булькающий хрип. Оглянувшись, я застыл в удивлении, встретившись глазами с Серегой. Он какое-то время растерянно моргал, странно выдыхая воздух, а после стал оседать на землю. Кинжал Вероники мягко выскользнул из его шеи. Я даже не успел ничего произнести, как в тот же миг рядом полыхнула вспышка и раздался крик Андрея.

– Сука!

Дарлис спрыгнул с алтаря, вскинув меч и бросился за осыпавшуюся кладку. Застыв в удивленном оцепенении, я смотрел, как Андрей с огромной дырой в груди валится с алтаря, а Джеймс, вскинув свой посох и призвав магическую защиту, словно и не испытывал магического голода, обернулся ко мне.

– Какого черта?!

Нечто подобное эхом у меня в голове воскликнула Санрайз. Лишь в последний миг я успел отскочить в сторону от вырвавшегося из посоха Джеймса луча смерти. В моей руке уже вспыхнул огненный шар, но тут сзади ко мне подскочила Вероника и мой бросок оказался неудачным. С трудом уклонившись от ее выпада, я выдернул меч из ножен. Одолеть сразу двоих предателей у меня не было шанса, но Дарлис вовремя пришел на помочь, бросившись на канадца.

Вероника тут же скользнула в сторону и швырнула в меня кинжал, доставая меч. Бросок был внезапный только потому, что я все еще не мог понять, что за идиотизм вокруг происходит, но я отбил кинжал мечом и тут же метнул огненный шар в суку-предательницу.

– Вы еб…улись?! – Пытался докопаться до истины Дарлис, ускользая от атак Джеймса, разносящего руины всполохами огня, плазмы и молний.

– Сорян, но все отсюда не выйдут, – Явно недостаточно подробно пояснила Вероника, бросившись на меня.

Она была невероятно быстра, а я все еще истощен после битвы с Амероном. Я слышал напуганный голос Санрайз, призывающий объяснить, что происходит, но даже если бы я знал, времени сформулировать ответ у меня не было. Вероника, воспользовавшись моей растерянностью, сократила дистанцию и теперь использовать магию стало опрометчиво, да и не было на нее сил! Все, что я мог, это призвать призрачный щит, и рассчитывать на свои навыки владения мечом, которые явно не дотягивали до способностей Вероники. Черт! Прежде я только наблюдал, как она дерется с врагами, а теперь в полной мере прочувствовал сколь не сладко им приходилось.

– Что ты творишь, сука?! – В отчаянии завопил я, упустив удар и мигом лишившись щита.

Узнал я об этом, когда пропустил еще один выпад, получив неплохой порез на предплечье. Вероника отскочила от меня и метнула взгляд в сторону. Поднабравшись злости и обиды, я тут же последовал за ней, рассчитывая поквитаться за рану и предательство, но она внезапно подняла руку, едва не приказав мне:

– Стой!

– Что, бл…ть?!

Возможно, это было глупо, но я замер, словно мы всего лишь играли и Веронике приспичило в сортир. Она снова посмотрела в сторону и, проследив за ее взглядом, я увидел, как Дарлис, с ледяным осколком в груди, опустился на землю, прислонившись к алтарю. Над ним стоял Джеймс со скорбным выражением на лице. На своем ломанном русском он выдавил:

– Извини.

Но Игорь уже не мог ответить, давясь собственной кровью. У меня никак не укладывалось в голове, что его смертельно ранил кроткий Джеймс, что этот чертов канадец оказался такой мразью! Этот когнитивный диссонанс дорого мне обошелся. Пока я смотрел, как жизнь медленно уходит из Игоря, Вероника метнулась ко мне, и ее клинок в момент выбил мой и приник к моему горлу:

– А теперь не дергайся, брюхатый!

– Вы заодно с Амероном?! – Процедил я сквозь зубы, ощущая, как клинок надрезает кожу.

– James, put him on the altar! – Приказала Вероника канадцу.

– Что происходит?!

Мой вопрос эхом отозвался в голове напуганным голосом Санрайз. Я мысленно признался, что не имею представления, но обреченно признал, что сука Вероника и мудак Джеймс оказались предателями, что Санрайз могла видеть и сама. Я чувствовал ее недоумение и злость, но они не могли сравниться с моими! Столько сил мы потратили на то, чтобы добраться сюда, я выжал из себя все магию до капли, чтобы одолеть Амерона и спасти Санрайз и вот теперь эта еб…тая сука, которой нельзя было доверять с самого начала, отправит нас на другой сервак, где все начнется сначала, где будет хрен пойми что и не будет Санрайз!

Вероника уставилась на меня:

– Я бы охотней прикончила тебя, но тебе повезло.

– Почему? – Только и смог выдавить злобным голосом я.

Меня интересовало отнюдь не мое везение, а в целом это подлое предательство. Вероника подошла ко мне вплотную, внезапно напомнив далекую и чудовищно неловкую ночь в горячих источниках, которая стоила мне кучи нервов и ссоры с Санрайз. Мне хотелось отскочить и сжечь суку магией, но я не мог рисковать, ощущая, как меч Вероники царапает мне горло.

– Не дергайся и тогда вернешься домой.

Резким движением она сорвала с моей шеи медальон и отступила на шаг, все еще держа клинок у моей шеи.

– «Ей был нужен медальон?!» – Удивилась Санрайз.

Ее вопрос натолкнул меня на мысль, что быть может, из этого мира спасется только тот, у кого будет медальон Эольдера, но как тогда Вероника будет делить его с Джеймсом или она навешала ему лапши на уши о том, что сможет вытащить и его? Я решительно ничего не понимал, а Вероника не спешила объяснять.

– Oh shit, I need help!

Я оглянулся на Джеймса, который с трудом затащил Дарлиса на алтарь и теперь пытался поднять тело Пикселя:

– Что вы делаете?!

Вероника поморщилась, словно сама не знала, что творит, но все же ответила:

– У нас нет времени трепаться. Если ты заметил, здесь шесть алтарей, а Всадников всего трое. Чтобы выбраться отсюда, нужно заплатить за выход.

– Ты еб…тая?! – Прямо спросил я, – С чего ты так решила?!

Вероника взяла медальон и неведомым мне образом разделила его на три одинаковых диска! Посмотрев на меня, и вскинув бровь, она внезапно призналась:

– Я уже была здесь!

Мне казалось, что больше удивить меня невозможно, но у Вероники получилось.

– То есть?!

– Соображай быстрее, брюхатый! – Скорчила мину сучка, – Я здесь уже очень давно…

– Veronica! – Позвал Джеймс, успевший вернуть на алтарь тело Меркриста.

Он посмотрел наверх, где прежде черный круг уже светился как тусклый прожектор. Где-то там молнии, от которых мы бежали, заполонили все небо и то, что прежде казалось черной дырой, теперь снизу выглядело как солнце, укрытое дымкой.

Вероника с отчаянием в глазах уставилась наверх, будто забыв обо мне, но я о ее предательстве не забыл и бросился вперед! Моя рука вспыхнула и метнулась к груди сучки, но в последний миг она извернулась, отскочив в сторону. Скорректировав выпад, я все же поймал ее за руку и, вывернув ее, ударил ей под коленку. Стерва вмиг оказалась на земле, неистово дергаясь, но я уже устроился на ней и ее потуги только разгоняли пыль по земле. Прижав руку к ее голове, я рыкнул подскочившему Джеймсу:

– Только сунься и я прожгу ее поганую башку нах…й!

Возможно, мне так и следовало поступить, но я хотел получить ответы. Несмотря на то, что я вопил по-русски, Джеймс как будто бы понял и отступил с испугом глядя на дергающуюся Веронику.

– Нет, дебил! Только втроем отсюда можно выбраться! Не больше и не меньше!

– Почему?!

– Слезь с меня чертов пид…рас!

– Отвечай!

– Не я придумала эти сраные правила!

– А кто?!

Я уже было решил, что Вероника неведомым образом знакома с теми, кто создал игру, с теми, кто создал весь этот мир, а может, она даже причастна к этому! По моему телу пробежала дрожь, и я на миг ослабил хватку. Вероника дернулась и скинула меня с себя, извернувшись змеей и вломив мне ногой по бедру. Тут же подскочил Джеймс и теперь они прижали меня к земле.

– «Дима!».

Испуганный крик Санрайз заставил меня, стиснув зубы, рвануть вперед, но Вероника, подобрав меч, нависла надо мной, снова приставив его к моему горлу и уставилась на меня горящими от злости глазами. Буквально цедя слова сквозь зубы, она прошипела:

– Слушай сюда, брюхатый! У нас мало времени! Я понятия не имею, кто это придумал, но мы должны успеть уложить остальных на алтари, прежде чем они перезагрузятся. Если не успеем, то останемся здесь куковать, пока не придет новая волна монстров, comprende?!

– Нихрена не comprende! Почему ты не рассказала раньше обо всем этом?!

– Потому что вам бы это не понравилось, а я планирую отсюда выбраться, твою мать! И я выберусь, даже если придется силой затащить твою жопу на этот чёртов алтарь!

– Тогда почему не убьешь меня?

– Потому что теперь мы Буран, Тайга и Асмодей! В этом ритуале трое умирают, чтобы трое выбрались!

До меня вроде начало доходить, но вопросов в голове меньше не становилось.

– Откуда ты узнала про ритуал… про медальон?!

– Я уже играла в эту игру! – Сверкнув глазами, ответила Вероника, – Трижды добиралась до этой дыры, но выбраться не смогла.

– Почему?

– Потому что не успевала!

Дыша как после забега, я смотрел в глаза Вероники, пытаясь переварить услышанное. Санрайз звала меня и только сейчас я осознал, что медальон по-прежнему позволяет мне ее слышать, хоть Вероника и разобрала его на части.

– Ну что, сам заберёшься на алтарь или планируешь остаться здесь в бабском теле, которое скоро распухнет от беременности?!

Я пытался справиться с внезапными откровениями Вероники и она решила помочь в своей манере:

– У тебя две секунды на решение или я тебя вырублю и сама затащу на алтарь!

– Хорошо, – Выдохнул я.

Какое-то мгновение она изучала меня, словно гадая, верить мне или нет, но потом отступила, убрав меч от моего лица.

– Помоги Джеймсу затащить на алтарь своего приятеля, – Приказала Вероника, едва я поднялся.

Я взглянул на канадца, который тут же насторожился, оправданно опасаясь, что я нападу. Я чувствовал, что магия во мне еще осталась, но ее точно не хватит, чтобы одолеть Джеймса, явно подкопившего силы. Одарив его презрительным взглядом, я снова посмотрел на Веронику:

– А почему ему ты рассказала?! – В моих словах было больше обиды нежели вопроса,

– Считай, что ему повезло, – Вскинула бровь стерва,

Очевидно, за этим везением скрывался простой расчет. Вероника не смогла бы справиться с нами всеми, если бы действовала одна, а Джеймса она узнала гораздо раньше, чем нас. Сука!

– Что будет с остальными?

Я окинул взглядом друзей на алтарях и Пикселя, которого Джеймс пытался поднять.

– Улетят на другой сервак и если не хочешь застрять тут еще на пару лет, дожидаясь новых игроков, то засунь свои вопросы себе в задницу и помоги Джеймсу!

Я покачал головой, пытаясь как-то утрясти все, что наплела Вероника.

– Иначе твоя подружка Санрайз и ее детеныш сгинут здесь, – Многозначительно добавила она.

Я уставился на нее, не скрывая презрения. Ее слова проникли в мой разум и растеклись по нему ядом страха, но я не желал так просто подчиняться предателям:

– А если сгину я, вы загрузитесь перед боем с Амероном, так?

Вероника заметно побледнела и это меня порадовало:

– Что будет, когда он вас прикончит?

– Полезай на алтарь, говнюк, или я тебя пырну и…

– И что? Ты говорила, в живых должны остаться трое, иначе ритуал не сработает.

– Я могу тебя вырубить! Подумай своей тупой башкой, Димас, если мы не свалим отсюда до появления монстров, ты тоже встретишься с Амероном и тогда в этой игре не выиграет никто! Уж тем более твоя любимая Санрайз!

Этот выпад достиг цели. Я оглянулся на Пикселя, Андрея и Дарлиса. Возможно они уже отправились на другой сервер и их тела вот-вот растворятся в воздухе. Тогда ритуалу конец и конец нам с Вероникой. Стерва едва ли знала о портальном камне у меня в подсумке, но вспомнив прежние сомнения, я не думал, что он мне поможет. Я мог вернуться в Рантею или Эглидей, оставив Веронику с Джеймсом на верную смерть, но потом я все равно останусь один в мире, который вот-вот поглотит Разлом…

– «Дима?».

Голос Санрайз дрожал от волнения. Она хотела знать, что происходит, а я не знал, как ей сказать.

– У тебя секунда, чтобы включить башку и помочь Джеймсу, иначе клянусь твоими яйцами, я вышибу из твоего аватара эту внеплановую беременность!

Мои мысли метались в поисках выхода, но я не мог его найти. Вероника просто не оставила мне выбора! Я либо должен был погибнуть и оказаться на другом сервере, рискнув жизнью Санрайз и ее ребенка, либо довериться предателю!

– Если ты так и не смогла отсюда выбраться, то почему думаешь, что сейчас все сделаешь верно?

– Я могу ошибаться и возможно этот ритуал полная ерунда, но ведь других идей у тебя нет.

Она снова уставилась на меня со своим гадким самодовольным оскалом. Не найдя достойного ответа, я, признавая поражение, подошел к телу Пикселя. Кровь все еще стекала из тонкой раны на его шее, лицо стало совершенно белым.

– «Дима!»

В этот момент вид и запах крови снова стали для меня чем-то новым и мерзким, пробудив тошноту, которая только усилилась, когда я коснулся плеч друга и из него вырвалась новая струя крови. Он мертвым взглядом смотрел мимо меня и в моей голове тут же невыносимо заныла совесть, вытесняя приглушенный шепот медальона. Я не мог так просто бросить друзей! Должен был быть другой способ! Но я его не знал…

– Живее! – Поторопила Вероника.

Джеймс ухватил Пикселя за ноги и был готов поднять его. Чтобы хоть как-то унять совесть, я прислушался к шуму в голове, пытаясь собраться с мыслями и ответить Санрайз.

– «Что все это значит?!» – С паникой в голосе спросила она.

Стараясь не смотреть на Пикселя, не думать об остальных, о том, что я творю, я тащил Серегу к алтарю, а сам мысленно пересказал Санрайз все то, что мне рассказала Вероника. Ее история вызывала целый поток вопросов, но главным был всего один, который тут же пришел на ум Санрайз:

– «И ты просто поверишь ей?!».

Голос Санрайз зазвенел от возмущения. Уложив Пикселя на алтарь, я на миг пересекся взглядом с Джеймсом, но он тут же опустил глаза. Мои руки были в крови Сереги и мне на миг показалось, что это я убил его.

– «Дима?».

Оторвав взгляд от окровавленных рук, я посмотрел на Веронику, которая что-то объясняла Джеймсу. Во мне сплелся тугой комок из самых противоречивых чувств. С одной стороны, я не желал прощать предательства Вероники, ее подлости, но с другой, я уже ничего не мог сделать для друзей. Все, что я мог, это уйти или остаться и едва сдерживая раздражение, мысленно спросил Санрайз:

– Ты хочешь, чтобы я остался?

Санрайз не смогла сразу найти ответ и, помолчав, вздохнула:

– «Я…»,

На мгновение мое сердце будто пропустило удар от мысли, что сейчас она попросит меня остаться, хотя теперь я не знал, хочу ли этого сам. Возможно, это подлое бегство действительно единственный шанс для меня, но я был уверен, что если Санрайз попросит, я останусь, променяю свой мир на этот, даже если больше не увижусь с друзьями. Но разлуки с ней я не перенесу, даже если загрузка на другом сервере разрушит нашу связь, изрядно облегчив мне жизнь.

– «Я просто ей не верю», – Наконец произнесла Санрайз.

Я кивнул, соглашаясь:

– Я тоже, но другого выхода не вижу.

Я окинул взглядом Герсан-Гирот и друзей на алтарях:

– Если она говорит правду, то остальные больше не вернутся в твой мир и нам придется ждать других игроков. Нам просто может не хватить времени добраться сюда снова.

– «Это какое-то безумие!» – Отчаявшись выдохнула она.

– Но подлое и гадкое подтверждение этого у тебя перед глазами.

Я посмотрел на Джеймса, который получив от Вероники часть медальона, улегся на алтарь.

– Этот говнюк попал сюда из альтернативной версии твоего мира.

Мой взгляд снова обратился к друзьям. Я уже видел их мертвыми, но никогда сразу всех и от мысли, что больше не увижу их живыми, мне стало совсем не по себе. Казалось, принять решение было бы куда проще, если бы они возвращались домой, а не я. Проклятье!

– «Мне страшно, Дима», – Выдохнула Санрайз со слезами в голосе.

Я должен был ее успокоить, хотя бы попытаться…, но не мог.

– «Она убила их не задумавшись и теперь мы должны доверять ей…».

Внезапно наверху что-то загрохотало. Кольцо окончательно превратилось в диск. Свет стал ярче, но в тоже время замерцал, предвещая нечто скверное и я догадывался, что именно. Теперь, после признания Вероники, ее заявления о монстрах не казались всего лишь порождениями страха. Она была здесь и все это уже видела!

– «О боги! Что происходит?!», – Выдохнула Санрайз с ужасом.

– Брюхатый, сюда живо! – Зарычала Вероника.

Я все еще сжимал в окровавленной руке портальный камень и, встретившись взглядом с предательницей, снова подумал о бегстве. Я должен был решить! Санрайз напугана и беспомощна и я снова должен был решать за нас обоих, но выбор казался почти невозможным!

– Ну же!

– Я обещал разорвать нашу связь и спасти тебя и ребенка…

С этими мыслями, я медленно направился к алтарю рядом с Дарлисом, который должен был занять по замыслу Вероники:

– Портальный камень у меня в руке. Если что-то пойдет не так, я использую его, а если…

Я на миг замер представив, что эти мысли, обращенные к Санрайз, могут стать последними и вздохнув, закончил:

– …, если наша связь оборвется, его используешь ты, чтобы выбраться отсюда.

– «Святая Благодать…», – Выдохнула Санрайз, дрожащим голосом, – «Я снова вынуждена довериться тебе…»,

Она явно пыталась найти способ убедить себя, а я, ощущая себя предателем еще после смерти Салима, мог лишь неуверенно пообещать:

– Это в последний раз.

Вероника протянула мне диск от медальона. Свою часть она уже повесила себе на шею. Как оказалось, цепочка медальона так же разделялась на три части. Черт, если бы я знал об этом раньше, я мог бы попытаться разгадать суть ритуала и все могло обернуться иначе! Но для меня медальон стал лишь средством связи с Санрайз. И вот теперь я был вынужден слушаться предательницу!

Вероника бросила взгляд наверх:

– Теперь забирайся на алтарь!

– И все? – Спросил я.

– Можешь помолиться.

Я посмотрел на Джеймса, который лежа на алтаре то закрывал, то открывал глаза, вероятно не в силах решить, что лучше: смотреть на дождь из чудовищ, который вскоре должен был на нас пролиться или закрыть глаза и пребывать в неведение до самого конца.

Я лег на холодный камень между Вероникой и Дарлисом, стараясь не смотреть на Игоря. Мы все, и живые и мертвые, лежали головами к центру в котором алтари прирастали к широкой колонне – останкам башни магистра Эольдера, вдоль которых я теперь смотрел на сияющий над нами диск.

Мною опять владели противоречивые чувства, с одной стороны я надеялся, что Вероника не солгала, но не потому что доверился ей, а потому что надеялся, что смогу разрушить нашу связь с Санрайз. С другой стороны, я не хотел расставаться с Санрайз…, не хотел бросать друзей как последний мудак! Закрыв глаза, я пытался унять совесть надеждой на то, что если все же окажусь дома, то смогу связаться с ними и все им рассказать. Возможно, я даже смогу им как-то помочь и вытащу их следом. Но совесть и страх не унимались. Даже с закрытыми глазами я чувствовал присутствие своих друзей рядом. Их лица вставали перед глазами, на какое-то время даже прогнав мысли о Санрайз. Но сама она никуда не делась и внезапно позвала меня:

– «Дима»

– Я здесь, – Устало подумал я.

– «Я ничего не вижу, что происходит?».

Мне хотелось заверить ее, что смотреть не на что, но я снова напомнил себе, какого это сидеть взаперти беспомощным и ждать новостей, поэтому открыл глаза.

Я надеялся, что мы сможем поговорить с Санрайз, но мне не шли слова на ум и ей очевидно тоже. Гудящий звук, доносящийся из воронки, которая кружила вокруг нашего маленького острова, нагнетал обстановку, действовал на нервы, словно бесконечный скрип ножа по стеклу. Против воли я задумался о том, что монстры, как предполагал Андрей попрут еще из озера и я замечу их лишь когда станет поздно. Повернув голову, я не смог разглядеть что-либо кроме смертельно бледного Дарлиса и пытаясь совладать со страхом, посмотрел в сторону Вероники. На ее лице была заметная тревога и я поймал себя на мысли, что предпочёл бы видеть прежнюю надменную улыбку. Так бы я понял, что все идет по плану, хрен знает какому, но хоть с какой-то надеждой на спасение. Пусть не для меня, но хотя бы для Санрайз и ее ребенка.

– Что должно произойти? – Спросил я, в тайне надеясь, что Вероника видела или хотя бы вычитала где-нибудь ответ в прошлый раз, когда пыталась выбраться из этого мира.

– Понятия не имею, но в теории мы навсегда выберемся из этой дыры и у тебя может быть снова отрастут яйца.

Я только вздохнул, коря себя за то, что связался с этой стервой, хотя без нее у нас, возможно вообще не было бы шансов выбраться. Никто из нас не знал, что за ритуал мы должны провести и все наши надежды были связаны с Салимом или какой-то подсказкой, которая могла находиться здесь в Герсан-Гироте. Впрочем, если бы Вероника все рассказала нам с самого начала, наш путь сюда мог бы оказаться в разы короче. И возможно не было бы никакого Салима! Я спешно прогнал эту мысль, пока Санрайз ее не уловила и снова посмотрел на Веронику. Откуда-то она узнала все про ритуал, про медальон и Разлом, и я уже хотел было узнать подробности ее приключений, но тут в столб между алтарями внезапно ударила молния! Вздрогнув всем телом, я едва не бросился с алтаря, но испуг прошел так же быстро, как возник. Я услышал, как выругался Джеймс, а Вероника выдохнула «Началось!», но что началось, понять было сложно. Гул нарастал, словно где-то под нами ожили неведомые механизмы или сам дьявол решил выбраться из преисподней. Я слышал взволнованное дыхание Санрайз. Она больше не спрашивала о происходящем, отчасти потому что видела все сама, отчасти потому что у меня не было ответов для нее. Молния ударила снова, проскочив по колонне волной прямо на нас, но иссякнув где-то в недрах Разлома. Колонна отозвалась пугающим треском и снова все загудело. А через мгновение мы увидели монстров… Сотни точек возникли на фоне разгорающегося диска в темной пустоте!

– «О боги, они приближаются!», – Запаниковала Санрайз.

Я еще крепче сжал портальный камень. Мне хотелось закрыть глаза, чтобы Санрайз не видела происходящего, но я знал, что она будет против. Кроме того, я не хотел, чтобы она упустила момент своего возвращения в тело, если оно все же состоится.

– Ты уверена, что все сделала правильно? – Пытаясь сохранить спокойствие, спросил я Веронику.

– Да, все должно быть верно.

Тем не менее, уверенности в ее голосе я не слышал. Я смотрел на приближающихся тварей и мне все больше хотелось узнать, каким был план Амерона. Хотел ли он сделать все то же самое, или планировал просто прикончить нас всех и уложить на алтари шесть трупов…, черт, мы лежали здесь как закуска для чудовищ и лишь потому, что я доверился сучке Веронике! Снова ударила молния, на миг осветив тучу тварей, опускающихся к нам словно пауки с потолка. Теперь я точно не решусь закрыть глаза! Джеймс что-то пробухтел на своем языке, но Вероника ему не ответила.

Лежа на алтаре в ожидании чуда или смерти, я ощущал себя невероятно уязвимым. Мой меч лежал у меня на груди, словно у мертвого рыцаря, но не внушал никакой уверенности, как и магия, запасы которой все еще восстанавливались. Я сжимал в руке портальный камень и с каждой минутой был все ближе к тому, чтобы использовать его. Уж лучше я застряну здесь, как обещала Вероника, нежели позволю Санрайз погибнуть. Я смотрел на сияющий диск, словно на лампу в операционной и ждал, когда меня вскроют когти, клешни и прочие инструменты прибывающих монстров. Они все приближались, а с нами ничего не происходило. Санрайз притихла, как и я и теперь я отчетливо слышал собственное сердцебиение. Внезапно идея просто так валяться на алтарях показалась мне до нелепого глупой! Даже если Вероника все сделала верно, ритуал может не сработать, если нам придется отбиваться от монстров! Но Санрайз лучше об этом не думать. Я мог только догадываться насколько тяжело ей сейчас приходилось. Я держал в руке свое спасение и в любой момент мог им воспользоваться. В какой-то мере я контролировал ситуацию. В тоже время Санрайз могла лишь наблюдать за происходящим, не в силах защитить себя и своего ребенка. Во мне жил только один страх, который я решительно гнал прочь, страх, что портал не сработает и Санрайз останется здесь одна, в окружении тысяч монстров. От этой мысли я едва не соскочил с алтаря и не дал деру, но в последний миг сдержался. За эту возможность уплачена слишком высокая цена, чтобы отказаться от нее.

– Санрайз, – Тихо позвал я.

– «Да?», – Дыша так же взволнованно, как и я отозвалась она.

Ударила новая молния в то же самое место. Я оглянулся на Веронику, она смотрела в портал, широко раскрыв глаза в безмолвном напряжении, словно мы оказались на аттракционе и его вот-вот включат.

– Я…, если это наш последний разговор…

Я не представлял, как мне проститься с Санрайз, но она поняла меня без слов.

– «Мы уже простились и надеюсь больше не придется».

Эти слова прозвучали двусмысленно, но я уже не тешил себя надеждой.

– Да, – Вздохнул я.

– «Ты изменил мою жизнь, но я совру, если скажу, что только к худшему», – Неожиданно призналась Санрайз, – «Теперь она снова в твоих руках, как и жизнь моего ребенка и все о чем я прошу богов, это о возможности увидеть его. Я прошу об этом тебя, Дима».

Я вздохнул, не уверенный, что это полностью в моей власти, но возможно там, где Димки не достаточно, подключатся боги Санрайз. Мне казалось, я уже не раз обещал Санрайз, что защищу ее и теперь пытался убедить в этом себя, мысленно произнеся:

– Мы прорвемся.

Молнии стали бить в колонну между алтарями все чаще, пока в какой-то момент ее не разнесло в пыль! Она осыпалась на нас, принеся запах гари и на время ослепив нас, но когда пыль осела, мы увидели, что молнии, бьющие сверху, превратились в единой толстый луч, словно заменивший колонну.

– Черт! – Почти завопил я, внезапно ощутив, как меня словно магнитом притянуло к алтарю и теперь, даже если бы я решился сбежать, у меня бы не вышло!

– «Дима!»

Я услышал крик Санрайз, но он тут же затих, словно кто-то выдернул радио из розетки. Вместе с ее голосом затихло и ее дыхание и даже шум медальона меня оставил! Я запаниковал, мысленно взывая к Санрайз, но ответа не было. Внезапно алтарь подо мной тряхнуло. Все мысли тут же куда-то испарились, оставив меня наедине с физическими ощущениями. С большим трудом, я повернул голову и увидел, как тело Дарлиса стало рассыпаться пылью, словно тело векового вампира, угодившего под лучи солнца.

– Твою мать! – Выдохнул я от страха,

Я тут же решил, что мы опоздали и ритуал провалился, но тут медальон у меня на груди внезапно засиял призрачным светом! Правильно или нет, но что-то явно происходило. Я уже мог различить монстров ошалевших от внезапного вторжения в чужой мир. Земля задрожала, воздух наполнился потусторонними воплями, словно над нами разверзлись врата в ад. Алтарь подо мной завибрировал и мне показалось, что он сейчас взлетит в чернеющую бездну. Что-то выкрикнул Джеймс, но я не разобрал слов и только сильнее сжал рукоять меча и портальный камень. Я боялся, что может наступить момент, когда нужно будет прибегнуть к тому или иному, но я уже не смогу этого сделать. Эта мысль заняла меня целиком. Свет от столба энергии бьющего между алтарями стал наливаться яркостью, пульсируя и гудя и внезапно расщепился на три луча, которые ударили в наши медальоны. Свет разлился вокруг меня, постепенно поглощая окружающую тьму. Я заворожено следил, как ее черные лапы пугливо уползают в стороны, но вот алтарь сильно тряхнуло и я ощутил, как луч света, бьющий мне в грудь, потянул меня вверх. Я не чувствовал ни боли, ни страха, а в какой-то момент осознал, что мне просто нечем чувствовать! У меня не было тела! Вернее было, но совсем эфемерное, словно чуть подсвеченный дым клубился вместо него, еще сохранив форму тела, но уже какого-то абстрактного. Наибольшее представление о том, как выгляжу, я получил, оглянувшись на Веронику. Как и я, она покинула тело и влекомая дрожащей молнией медленно поднималась вверх. Разглядев ее тело внизу, я тут же подумал о Санрайз и только захотел оглянуться назад, как тут же увидел ее! Я парил над ее телом и с каждым ударом своего призрачного сердца ощущал, как разрушается наша связь. Ее тело больше не принадлежало мне и я впервые мог видеть его со стороны. В какой-то миг она открыла глаза и наши взгляды пересеклись. Я ощутил, как по мне прокатилось нечто сродни дрожи. Моя рука сама потянулась к ней, но Санрайз лежала неподвижно, только удивление застыло на ее лице. Я позвал ее, но не услышал собственного голоса, тогда обратился к ней мысленно, но она не отозвалась, будто не слышала. Чуть нахмурив брови, она смотрела на меня своими невероятно синими глазами, которые затягивали меня не хуже, чем сияющее солнце надо мной. И все же в какой-то миг они уступили, и я почувствовал, как меня уносит ввысь, разрывая последние невидимые нити, связывавшие нас. Я видел, как дрогнули ее губы, произнеся что-то, но слова, подхваченные безумным вихрем энергии, не достигли меня, тогда я произнес то, что всегда хотел сказать, глядя в глаза Санрайз:

– Я люблю тебя!

Если она и услышала меня, то понять этого я никак не мог. Внезапно краем глаза я уловил движение совсем рядом с ней. Плитка, залитая светом, затрещала, под ней затрещала и сама земля. Посыпались последние останки древней башни. Трещины охватили кольцом алтари, земля под ними дрогнула, и я тут же завопил во все свое астральное горло:

– Санрайз!

Я пытался указать ей на опасность, но мои призрачные руки двигались невероятно медленно. И все же она будто услышала меня. Я видел, как дрогнула ее рука с зажатым в кулаке порталом. С заметным усилием она смогла сесть и тут же вскинула руку, метнув огненный шар куда-то в сторону. Только теперь я увидел приземлявшиеся на остров тени монстров! Большая их часть тут же попадала в черную дыру-озеро, но некоторым удавалось удержаться на разваливающемся островке. Я молился, чтобы Санрайз успела уйти, прежде чем Герсан-Гирот разрушится. Поднимаясь все выше, я видел, как рухнул мост, соединивший маленький остров и Асагрион, теперь, если портал не сработает, Санрайз не останется никакого другого пути кроме бездны, в которую осыпалась древняя крепость, в которую падали обезумевшие от страха монстры! Я видел, как она поднесла к глазам портальный камень, а в следующий миг меня сильно дернуло назад и мир Санрайз сжался до размеров точки, после чего исчез в безумно яркой вспышке света.

Эпилог

Я очнулся от собственного крика – «Санрайз!». Ослепленный вспышкой из иного мира я не сразу смог различить свой. Он обрастал деталями, словно художник в спешке заполнял чистый белый лист, добавляя линии, тени и уже после цвета и блики. Передо мной скупым наброском появился раскрытый навороченный ноутбук брата Андрея, на котором я спустя какое-то время разглядел распутную эльфийку. Я вглядывался в ее черты, все еще пребывая в мире Санрайз, видя перед глазами не плавные изгибы соблазнительного тела, а множество хищных теней, обступивших Санрайз и готовых сожрать ее. Впрочем, теперь, когда я будто проснулся ото сна, видение ускользало от меня и я уже не мог уверенно сказать, что видел, а что мне привиделось. Я точно помнил, что Санрайз спрыгнула с алтаря, помнил монстров, но больше ничего! Сумела ли она сбежать из Разлома, жива ли она?! Что если я оставил ее на верную гибель вместе с ребенком?! В порыве отчаяния я схватился за голову, будто пытался удержать в ней ускользающие обрывки сна, вспомнить, что стало с Санрайз и тут же вздрогнул от внезапного стука о столешницу. Вернувшись из видений прошлого в родную, но чуждую реальность я опустил взгляд и едва не подскочил, обнаружив на груди знакомый медальон испещренный рунами!

– Твою мать!

На миг артефакт из другого мира показался мне чем-то жутким, словно я обнаружил на себе притаившегося паука и, вскочив на ноги, я едва не сорвал его с шеи, но сразу не получилось, а мгновение спустя я поостыл, хоть мои руки, касаясь диска, мелко дрожали. Сердце бешено колотилось, и в горле застрял вопрос, от которого я едва не задохнулся:

– Как это возможно? – Прошептал я сам себе, разглядывая одну треть от медальона Эольдера.

Я держал ее словно ядовитую тварь, словно некую визитку дьявола и все ждал, что она исчезнет и я проснусь здесь или там…, в Герсан-Гироте, на алтаре, в окружении монстров.

– Проснись, твою мать! – Прошипел я сам себе сквозь зубы и ущипнул себя.

Боль убеждала, что я не сплю, но поверить в это было невозможно. Никогда прежде мир Санрайз не проникал в мою квартиру, если не считать саму Санрайз, но даже она находилась в нем, будучи в моем теле.

– Святая Благодать! – Внезапно сорвалось с моих губ, когда я осознал, что держу в руках доказательство того, что все пережитое не было бредом, сном или чем-то подобным, или…, или бред продолжается и просто перешел на новый еще более безумный уровень…

Меня снова замутило, будто вместе с медальоном ко мне перешла и беременность Санрайз. Жар охватил меня, лоб покрылся испариной…. Дрожащими руками я все же снял медальон с шеи и, положив на стол, изучал его, словно пытался найти доказательство, что это лишь сувенир, внезапно оказавшийся у меня дома, но он ничем не отличался от медальона из мира Санрайз. Внезапная мысль озарила меня: «Санрайз! Я ведь мог говорить с ней!». Прикрыв глаза, я прислушался к собственным мыслям в надежде услышать знакомый шум, но ничего…

– Санрайз! – Позвал я,

Тишина. Только кровь стучит в висках. Может это и есть доказательство того, что медальон подделка? Но даже подделке неоткуда было взяться! Как он оказался здесь?! Я медленно осел в кресло, явственно ощущая какую-то пустоту в душе, убеждая себя в том, что все не так. Медальон настоящий и я все еще связан с Санрайз. Она могла просто еще не очнуться или обидеться на меня или… мне не хотелось думать, что она погибла, я гнал эту мысль прочь всеми силами, пока на ее смену не пришла другая… не менее правдоподобная и пугающая! Что если меня выбросило из игры?! Выбросило окончательно!

Мой взгляд снова скользнул на полуобнаженную девушку и лишь теперь я осознал, что не должен был видеть ее! Ноутбук был разбит! Санрайз его разбила, а теперь… Погрязнув мыслями в последних событиях, обнаружив медальон из другого мира я почти не предал значения своему собственному!

По моему телу пробежала дрожь. Я поднялся с кресла на трясущихся, словно у старика ногах и осмотрел комнату. Монитор от компьютера, который Санрайз пробила мечом, был цел! После всех немыслимых приключений мне было сложно вспомнить, какой была комната, когда я только запустил проклятую игру, но был уверен, что именно такой, какой я ее вижу сейчас!

– Проклятье! – Выдохнул я.

Метнув взгляд на часы в углу экрана ноутбука, я увидел знакомые цифры: пятнадцать сорок семь. Сердце в груди колотилось, я чувствовал, как внутри где-то в животе тугим узлом скручивается паника, будто я смотрю на таймер бомбы, готовой взорваться и вот, когда по моим прикидкам прошла минута, я едва не подскочил от звонка! Он прозвучал в прежде тихой квартире подобно взрыву, которого я ждал и далеко не сразу до меня дошло, что звонят в дверь!

Время все еще зависло на сорок седьмой минуте и я уже решил, что окончательно свихнулся, но звонок настойчиво повторился и я медленно, словно во сне побрел к входной двери, до последнего не отводя глаз от часов. Возможно мне потребовалось меньше минуты, чтобы выйти из комнаты, а может время все еще стояло, но часы зависли на тех же цифрах. В прихожей я поймал себя на том, что сейчас должно быть сильно похожу на Санрайз, впервые оказавшуюся в моей квартире. Давно молчавший звонок звучал чужеродно, будто эхо из какого-то другого мира. Я все еще не мог понять, сработал ритуал или нет, но очевидно что-то изменилось. Я словно во сне протянул руку к замку, повернул его и медленно открыл дверь…

– Ох, голова я дырявая, ключи то забыла, только у самого рынка хватилась!

В квартиру вошла Светлана Васильевна! Для меня ее явление было сродни пришествию Христа, такое же невероятное и поразительное! Я был готов изумиться вслух, заорать от переизбытка чувств, но слова застряли в горле и из него вырвался лишь какой-то приглушенный хрип. Мой лимит на внезапные открытия был исчерпан. От дико скачущих мыслей и чувств мне хотелось забиться в темный угол и просто переждать, когда все станет ясно и понятно.

– Думала, пойду назад, а тебя дома не будет, останусь куковать под дверью.

Соседка забралась в карман куртки, висевшей на вешалке и раздобыла связку ключей. Я наблюдал за ней, словно за Элвисом Пресли, который внезапно вернулся из мертвых и решил меня навестить. Только когда она, закончив суету, посмотрела на меня, я с большим трудом изобразил адекватность на лице.

– Ох, Дима, ты что-то бледный совсем! Не заболел?

– Я…, – Покачав головой, я кое-как выдохнул, – Нет, все нормально,

Отвечая, я пытался понять, что из того, что меня окружает настоящее, а что галлюцинация или сон: медальон из игры или моя соседка, моя квартира и весь чертов Питер…

– Поди за компьютером все сидишь. Выйди, прогуляйся, погода хорошая!

– Да…, обязательно, – Пробормотал я, убежав взглядом куда-то в сторону.

Какое-то время она еще изучала меня глазами, потом кивнула, объявив:

– Ладно, пойду я, пока еще не стемнело. Закрывайся.

Я рассеянно кивнул и запер дверь за соседкой. Отпустив ручку, я еще вечность простоял, глядя на нее невидящим взглядом. Нечто подобное я испытывал, когда выбирался из очень реального сна, не в силах поверить, что произошедшее мне только приснилось. Но это чувство было лишь бледной тенью того, что я испытывал сейчас. Невероятное потрясение и попытка осознать, что мне «приснилась» целая жизнь. Я никак не мог отделаться от ощущения, что это действительно был сон, а не путешествие в другой мир. Должно быть потому, что все вернулось на свои места так, словно ничего и не было. Никакого Орлинга и Амерона, никакой переписки с Санрайз…, никакой Санрайз! Но медальон древнего мага Эольдера, сотворившего Разлом и угробившего целое королевство, лежал у меня на столе! Вернее, одна третья его часть, но сути это не меняло. Вернувшись в комнату, я уставился на свой трофей и снова увидел Герсан-Гирот, наши тела на алтарях, все, что еще отчетливо помнил. Прежде я мечтал вернуться домой окончательно, как будто вечность назад, но теперь, после стольких временных возвращений, после того, что пережил…, я не мог понять, чего во мне больше: страха или надежды на то, что я вышел из игры. Но я был уверен в том, что разлука с Санрайз станет болезненным, мучительным ударом. Еще когда только думал о ней и теперь всеми силами пытался сбежать от мысли, что это случилось.

Бессильно опустившись в кресло, я закрыл лицо руками, ощущая подступающие к глазам слезы. Я не мог их объяснить ни радостью, ни печалью и не мог удержать. Я ощущал себя совершенно опустошенным, как дом, из которого вынесли все содержимое. Да, я чувствовал себя ограбленным! Я пытался вырвать у минувшего «сна» хоть что-то, что подтвердит реальность событий в нем. Медальон, чудесным образом, оказавшийся в моем мире, казался скудным сувениром. Вроде магнитика из наполненной приключениями поездки. Мне не верилось, что на этом все! Будто меня обманули! Склонившись над медальоном, я все шептал имя «Санрайз!», но она не отвечала и похоже уже не ответит. Я коснулся древнего артефакта, ища утешение в мысли, что у меня есть доказательство всего пережитого, того, что это было реально и, если Санрайз спаслась, выбралась из Разлома, значит, я выполнил свое обещание, которое дал ей. Это все, что я мог сделать для нее… Санрайз не была сном! Моя Санрайз не была сном! Сжав медальон в руке, я утер слезы и поднялся, всеми силами гоня от себя мысль, что Санрайз погибла в Разломе. Нет! Она должна была выжить! Не знаю как, но должна!

Убедив себя в этом, я снова взглянул на часы и уже без удивления, с чувством отнюдь не радости, а какой-то обреченности, увидел на них новое время – пятнадцать пятьдесят шесть.

– Вот и все.

Я вышел из игры… Прежде я был уверен, что когда окончательно вернусь в свой мир, то испытаю настоящее счастье или невероятное облегчение, но ни того, ни другого не было. Только усталость, невыносимая усталость и пустота в душе.

Будто еще питая надежду услышать Санрайз, я повесил медальон на шею, невольно ощущая привычную тяжесть как признак прежней нерушимой связи с другим миром… Если этот медальон мог дать мне хоть малейший шанс снова услышать Санрайз, я не сниму его никогда!

Вздохнув, я снова осмотрел комнату, лишенную даже намека на пребывание здесь кого-то кроме меня. Даже разбитая статуэтка кота теперь стояла на прежнем месте целая и невредимая. Меня буквально сковало дикое сожаление, что я согласился на ритуал Вероники, сожаление, что он все-таки сработал!

– Проклятье!

Зарычав от злости и отчаяния, я смахнул со стола органайзер с бумагами, на которых когда-то писал письма Санрайз, смел с него всякую мелочь и только когда мои руки уже взялись за ноут, я остыл, убедив себя, что так было нужно. Я должен был освободить Санрайз…, но, боже мой, как же мне хотелось ее услышать! Хотя бы простое заверение, что с ней все в порядке! Последнее «прощай!». Находиться в неведенье было невыносимо и хуже всего было то, что это неведенье продлиться вечность! Я не узнаю, что с ней случилось и только теперь все те слова, все мысли, которыми я мечтал с ней поделиться, снова всплыли в голове, но она их уже не услышит!

Вместо того чтобы разнести ноутбук, я со всей силы ударил кулаком по столу. На миг боль распугала отчаянные мысли и метущиеся чувства. Шипя, я сжимал ушибленную руку и пытался прийти в себя. В этой вспышке боли меня словно озарила невероятная, прекрасная, притягательная мысль, от которой у меня на мгновение посветлело на душе: что если медальон оказался в моем мире, то возможно и Санрайз могла бы его навестить?! Какое-то время я крутил эту мысль в голове, словно изысканное потрясающе вкусное вино, но оно постепенно теряло свой вкус и надежда быстро угасла. Даже если это было возможно, то я не представлял, как, да и вряд ли это возможно теперь, когда я больше не принадлежу игре.

Уставившись пустым взглядом на обнаженную эльфийку, я с невероятным усилием прогнал прочь несбыточные фантазии и захлопнул крышку ноутбука. Все закончилось, но не для всех. Почти уверенный, что ритуал Вероники сработал, я взялся за телефон. Мне нужно знать, что случилось с моими друзьями. Я уже почти коснулся пальцем значка телефонной книжки, но через мгновение обнаружил себя листающим галерею. Как и следовало ожидать, никаких посланий моих или Санрайз в ней не оказалось. Вздохнув, я вернулся к справочнику, секунду размышлял над тем, чтобы позвонить маме, но одёрнул себя и отыскал номер Андрея. Вероника говорила, что все, кто погиб в Герсан-Гироте должны оказаться на другом сервере и я надеялся, что по-прежнему смогу общаться с друзьями, смогу как-то помочь им выбраться. Все это я воображал себе, слушая гудки. Андрей не отвечал, но это еще ничего не значило. Возможно он просто еще в игре, очнулся в начале игры…, черт! Покачав головой, я набрал номер Сереги. С каждым гудком, моя надежда услышать кого-то из друзей угасала. Возможно теперь, когда они оказались на другом сервере, я до них больше не дозвонюсь! Дожидаясь ответа, я снова открыл ноутбук и нашел ярлык игры. Запустив диспетчер задач, я убедился в том, что игра не запущена и никакого игрового чата на рабочем столе не было. Какое-то время я размышлял над тем, чтобы запустить игру снова, возможно тогда я смогу связаться с друзьями, но вообразив себе, как весь пройденный путь начинается заново, не решился. Сбросив вызов, я снова уставился на телефонную книгу. Еще был Дарлис, но я уже догадывался, что результат будет тем же. Отвратительным холодом в голову проникала мысль, что мои друзья застряли в другом мире, а я выбрался только потому, что вместе с сукой Вероникой и ее говнюком Джеймсом уложил их на алтари Герсан-Гирота! Я лишился Санрайз, предал друзей и ради чего?!

Мой взгляд переместился на окно, за которым медленно опускался снег и чуть потемневший свет служил очередным доказательством того, что время снова идет, как ему полагается. В этот момент мне показалось, что я вовсе не освободился, а напротив, оказался взаперти в мире куда более скверном, чем мир Санрайз.

Внезапно телефон в моей руке ожил, заставив меня вздрогнуть и испытать внезапный приступ надежды, но он прошел так же быстро, как возник. Взглянув на экран, я увидел имя, которое мгновенно напомнило мне о моем предательстве и пробудило во мне злость. Возможно, в другое время и при иных обстоятельствах я бы просто разбил телефон об стену, но сейчас я должен был убедиться, что Вероника тоже вернулась в наш мир окончательно.

– Да? – Отозвался я, приложив трубку к уху, ощущая, как к горлу подступает очередь из вопросов и мата.

– Ты как? – Удивительно спокойным голосом, спросила Вероника, тут же добавив, – Еще бесишься или готов поговорить?

– Поговорить?! – Почти срываясь на крик, удивился я, – О чем?! О том, что произошло в Герсан-Гироте или о том, что творится здесь?!

– Все вернулось на свои места, разве ты не хотел этого? Разве не ради этого ты перся до самого Разлома?

Возможно, когда-то так и было, но я точно не думал, что все закончится таким образом и взглянув на медальон не был уверен, что все действительно закончилось.

– Медальон…, моя часть, – Медленно произнес я, – Она переместилась со мной…

– Моя тоже, – Скорее озадаченно, нежели удивленно ответила Вероника, – И часть Джеймса при нем.

– Но как это возможно, если ритуал сработал?!

Спокойствие Вероники взбесило меня и снова убедило в том, что этой суке известно куда больше чем она говорила.

– Я не знаю.

– Не знаешь или снова не хочешь говорить?! – Прорычал я в трубку.

– Я впервые вернулась в реальность так же, как и ты! И понятия не имею, как медальоны оказались здесь.

– Почему я должен верить тебе? Ты убила моих друзей, скрывала от нас суть ритуала. Черт, если бы мы все это знали раньше, все могло быть иначе! Боже, я просто не могу понять…

– Тогда заткнись и дай мне объяснить!

– Какого хрена я должен слушать тебя?!

– Я знаю, что должна многое объяснить, поэтому придержи матюки, – Снова неожиданно терпеливо ответила Вероника.

Обида и злость, прежде успешно похороненные под горой невиданных открытий и осознания того, что я выбрался из игры, снова вспыхнули во мне, но я, стиснув зубы, решил позволить Веронике высказаться. Я не ждал искренности от нее, но надеялся хоть на какое-то объяснение и выдохнул:

– Хорошо, валяй.

Она долго молчала, возможно, боясь начать или подбирая слова и когда я уже был готов обрушить на нее все свое негодование, злость и тучу вопросов, она сказала:

– Я провела в игре больше двух лет. Двух богом проклятых игровых лет.

Она снова замолчала, давая мне время переварить эту информацию, которая сходу не уложилась у меня в голове.

– Но ведь игра в реале вышла совсем недавно. И ты всего на неделю раньше нас в нее зашла.

Мне казалось, что я сходу обнаружил очередную ложь, но Вероника ответила с прежней язвительностью:

– То есть ты не заметил, что время в реальности и в игре сильно различается?

Я заметил, но не представлял, что настолько. Хотя если в одну минуту уместился весь мой поход от Даклии к Разлому, то почему бы в нее не уместиться двум «богом проклятым» годам Вероники?

– Разные миры и разное время, твою мать…, – Обреченно вздохнула она в трубке, после чего добавила, – Пока ты настраивал в редакторе сиськи своей Санрайз, для меня в этом мире прошел не один месяц. И наоборот, пока мы в поту, крови и соплях пробирались к Разлому, какой-нибудь задрот, запустив игру впервые, едва успел досмотреть заставку.

Только сейчас я задумался о тех, кто играл в Бурана, Тайгу и Асмодея помимо нас. Прежде мне хватало собственных забот и о других игроках я не парился, в первое время уверенный, что умер или рехнулся, а после всерьез увлеченный событиями в мире Санрайз и ею самой. Но если я все же не сошел с ума, то на других серверах неизвестные нам игроки точно так же пытаются выбраться из чужого мира! И возможно в этот самый момент кто-то отправляется на сервер к моим друзьям, чтобы вместе с ними начать путь к Разлому. Черт, от этого просто голова пухнет! Решив, что все эти мысли и фантазии ничего иного кроме новых вопросов не дадут, я сосредоточился на нашей истории, повторив вопрос, который задавал еще в Разломе:

– Тогда почему ты не рассказала нам обо всем?! Если ты уже проходила этот путь, мы могли все сделать иначе, мы могли найти другой способ, мы могли спастись все!

– Именно потому, что я уже проходила этот путь, я знала, что все спастись не смогут!

Вероника помолчала и когда я был готов продолжить уже бессмысленную дискуссию, внезапно произнесла:

– Впервые я добралась до Разлома с такими же наивными задротами, как и вы. Ладно, я и сама такой была тогда. Мы все надеялись, что в Герсан-Гироте непременно найдется способ уцелеть всем, а когда такового не оказалось, нашлись дурачки, которые решили играть в героев и тянуть до последнего. В итоге пришли твари и положили нас всех. Мне пришлось начинать все сначала...

Я и подумать не мог, что участь, пугающую нас на протяжении всего пути, Веронике пришлось пережить и не один раз!

– Но откуда ты узнала про ритуал?

– Для этого есть несколько способов и один из них был у тебя под носом. Мне тоже довелось побывать у Амерона в гостях и если бы ты со своей сиамской подружкой не устроил истерику, то возможно нашел бы там подсказки.

Я догадывался об этом, но тогда не видел возможности для того, чтобы изучить обитель некроманта во всех деталях. Вероятно, у Вероники такая возможность была и я даже догадывался откуда. Она явно была из тех людей, которые без лишних терзаний готовы подружиться со злодеями. Впрочем, теперь это уже было не важно. Другие способы Вероника нам не предложила по той же причине, по которой не рассказала о ритуале прямо: она просто не хотела, чтобы мы узнали, как он проходит, потому что хотела выбраться сама…

Я презирал ее за это, а она, между тем, продолжала:

– Потом были новые игроки, которых я буквально тащила в Скират. Абсолютные нубы! – Вероника едва не сплюнула от воспоминаний в трубку, – Среди них тоже был парень, который играл за бабу и баба, которая играла за мужика. Сперва перетрахались со своими ботами, а потом воспылали страстью друг к другу.

Несмотря на явный выпад в мой адрес, я слушал Веронику затаив дыхание, будто постигал игру с новой стороны, на время забыв о собственных переживаниях и обидах.

– Тогда я витала в таких же наивных фантазиях, как и ты. Я рассказала им все, что знала, думала, упрощу нам всем задачу и мы в темпе доберемся до Разлома.

– И что с ними стало?

Вероника как-то странно хмыкнула.

– А что могло случиться, когда нубы узнали все условия выхода из игры и при этом понимали, что со мной им в честном бою не справиться?

До меня начал доходить посыл Вероники и я невольно задумался, как бы поступил, если бы сразу узнал, что мне нужно убить конкурентов, чтобы выбраться из жуткого мира, наполненного монстрами. В мыслях я казался себе самоотверженным героем, но теперь знал, что в минуты отчаяния люди меняются. Да, после всего пережитого, после встречи с Санрайз, я бы мог пожертвовать собой и остаться в ее мире. Проклятье, я теперь мечтал об этом! Но это было невозможно для меня и в самом начале пути, еще до того, как узнал ее, я, вполне возможно, прикончил бы Дарлиса, Джеймса и Веронику, если бы знал, что это поможет выбраться из игры. Веронику уж точно!

– По иронии именно чертов транс меня убил, – Продолжила Вероника, – Всю дорогу до Разлома они тряслись от паники, стоило кого-то убить или увидеть, как кого-то убивают, но в Разломе нашествие монстров напугало их больше, чем перспектива пустить друг другу кровь.

– Они выбрались?

– Едва ли. Я прикончила подружку того транса и неплохо ранила еб...того эльфа Жеку, который успел прибить наивного романтика Олега. Олег был вроде тебя: как и первая партия игроков пытался придумать способ выбраться всем вместе. Транс пырнул меня в спину, вот и выходит, что для ритуала им не хватило живых, по крайней мере, я на это надеюсь, – Жестоко закончила Вероника.

Теперь я мог понять причины, по которым Вероника скрывала то, что ей было известно, но все равно не мог простить ее за предательство, не мог простить Джеймса и самого себя.

– А в третий раз? Ты сказала, что добиралась до Разлома трижды.

На этот раз Вероника замолчала надолго и я даже успел подумать, что на самом деле ритуал не сработал и ее опять затянуло в игру, несмотря на то, что время двигалось, как положено. Только когда я позвал ее снова, она отозвалась с жесткими нотками в странно дрожащем голосе:

– В третий раз я прикончила всех! Еще до того, как мы добрались до Асагриона, я отправила их на другой сервак!

– Но почему? – Не скрывая удивления спросил я.

– Тогда у меня была прескверная компания. Едва на горизонте замаячила возможность присоединиться к некроманту и третировать людей, они и минуты не размышляли. Мы носились по Орлингу как банда головорезов: брали что хотели, убивали кого хотели. В то время я уже отчаялась выбраться и дала волю своей злости на этот чертов мир! Мы стали наксистронгами. Парни влезали в каждую дырку, какую находили и…, – Голос Вероники задрожал, но она с явной злостью выплюнула, – Для них это все было забавой! До самого конца они были уверенны, что все вокруг игра!

Она сглотнула и я внезапно ощутил, что за ее молчанием скрывается нечто совсем скверное. Я сам был напуган, оказавшись в этом мире, но я был простым студентом, как и мои друзья, но слова Вероники напомнили мне, что в игры играют не только студенты и уж точно не только высокоморальные люди с чувствительной натурой. Не сложно было вообразить, что могли устроить в мире Санрайз гопники, убежденные в том, что просто оказались в очень круто сделанной игре и даже гопники могли быть не самым скверным вариантом…

– Они…, – Осторожно произнес я, ощущая, что эту историю Веронике продолжать не хочется.

– Не были так нежны, как Салим с твоей подружкой! – Произнесла Вероника, словно взмахнула мечом.

Я уже догадывался, что в своих утехах эти игроки не ограничились ботами, но Вероника со злобной откровенностью продолжила:

– Даже Нагзар на их фоне был душкой!

Узнав больше, чем хотел, я уже не ждал продолжения, но Вероника словно сорвалась, изливая свою злость, боль и обиду на меня:

– Они вели себя как животные! И вовсе не хотели возвращаться в реальность… Так что я не жалею о том, что сделала тогда! Ни грамма не жалею!

– Ты ведь могла уйти на другой сервер, – Напомнил я, – Убить себя или позволить сделать это какому-нибудь нпс.

Вероника засмеялась совершенно безумным явно искусственным наигранным смехом:

– Убить себя?! С какой стати, если я могла убить их?! Одного за другим я вырезал их всех! Я знала, что не выберусь без живых Всадников, но мне тогда было уже плевать! Я оказала услугу нашему миру, оставив их на серверах в игре и надеюсь, что они продолжают там подыхать еще на подходе к Разлому и никогда оттуда не выберутся!

Вероника замолчала, переводя дыхание. Ее исповедь, если была искренней, объясняла ее мотивы, но я все еще не мог доверять ей. Ее стараниями я потерял лучших друзей и, черт, даже мир, такой, каким его знал! Теперь мне все казалось чужим здесь. Впрочем, стоило признать, что Вероника лишь отчасти была виновата в этом. Мой мир стал чужим еще до того, как мы выбрались из игры…

– Поначалу я думала, что вы такие же отморозки и уже знала, как поступить. Но с каждым днем, что мы путешествовали вместе…, – Вероника вздохнула, – Решение в Разломе далось мне не так легко, как ты думаешь.

Я только хмыкнул, покачав головой. В это было сложно поверить и Вероника, очевидно, это понимала.

– Встретив Джеймса, я решила, что использую новых игроков как личную армию, только для того, чтобы добраться до Разлома. Я не собиралась заводить дружбу с вами. Все, что я хотела это вернуться домой.

Теперь мне стали ясны не только мотивы, но и поведение Вероники. Ее надменность, язвительность и в целом скверный нрав и если весь ее рассказ мог вызывать какие-то сомнения, то в последних словах я не сомневался. И все же убеждено повторил:

– Если бы ты рассказала правду с самого начала, мы могли бы пройти этот путь совсем иначе.

Я не представлял, как «иначе», но был уверен, что у нас был шанс всем выбраться из игры. И Вероника лишила нас этого шанса! После ее истории я уже не питал к ней той лютой ненависти, которая бушевала во мне, когда она только убила моих друзей и все же я не мог простить ее.

– Ты даже не представляешь, что мне пришлось пережить! Со мной не было друзей! У меня не было аватара, как твоя Санрайз, которая полпути прошла бы за меня, которую бы вместо меня вы…бала толпа садистов! Но я пообещала себе, что выберусь из проклятой игры любой ценой и я выбралась! А на тех, кто остался, мне плевать, потому что свою порцию дерьма я получила и теперь их черед!

Вероника не убедила меня в том, что мои друзья заслужили свою учесть, но я все же не мог оспорить ее право на принятое решение. До знакомства с Санрайз мне было достаточно того, что я пережил, чтобы мечтать о возвращении домой и возможно, если бы меня убили пару раз в Асагрионе, а после изнасиловала толпа игроков, я бы тоже пошел к выходу по головам. В начале своего пути я почти так и думал.