Буран, Тайга и Асмодей. Разлом

– Спасибо.

Я снова вообразила, как подобным образом начинается каждое утро моей новой жизни и это вернуло меня мыслями к Разлому. Я смотрела на уставленный ароматными блюдами стол, невольно вспомнив обед в обществе Амерона. Несмотря на то, что теперь моим собеседником был любимый человек, чувствовала я себя почти так же как в компании некроманта. Все потому, что между нами назревал не самый простой разговор. Мы оба боялись его начать, и какое-то время ковырялись в еде, будто только притворялись любовниками.

– Ты не голодна? – Наконец, нарушил неловкую тишину Салим, подняв взгляд на меня.

После бурной ночи я хотела есть, но голод пугливо уступил место тревожным мыслям:

– Нет…, то есть…,

Я, глядя куда-то мимо Салима, отпила вина, ощущая себя дико рассеянной. Салим нежно взялся меня за руку, пытаясь поймать мой взгляд, и неожиданно предложил:

– Я могу попробовать снова,

Посмотрев на него, я опять отвела взгляд, будто пыталась найти ответ на это предложение. Хотя он у меня был. Я уже думала об этом, поглаживая пальцами инкрустированный камнями кубок, и понимала, что не решусь рисковать жизнью ребенка в ритуале с ядом, едва не убившим Диму.

– Почему ты думаешь, что у тебя получится?

Облизав губы, Салим качнул головой:

– У нас сейчас больше времени, я изучу медальон и возможно смогу нащупать связь между тобой и Дианой. Если у меня получится, то я ее оборву, и ты станешь свободной.

Звучало весьма логично и заманчиво, но я не была уверена в том, что времени у нас больше чем было в оазисе. Как и в том, что эту связь можно разрушить, не закрыв Разлом. Кроме того, риск для ребенка оставался.

– Я не могу рисковать малышом в еще одном ритуале с ядом.

– Но ты готова рискнуть им отправившись в Бездну?!

Впервые негодование Салима обозначилось в голосе, что даже напугало меня. Заметив это, он тут же опустил взгляд:

– Извини. Я…, потеряв тебя однажды, я словно потерял себя. Мне страшно представить, что я могу потерять тебя снова, особенно теперь, когда ты носишь моего ребенка.

Я посмотрела на далекие горы, словно видела Разлом за ними:

– Там есть шанс все это закончить.

Салим покачал головой и поднял на меня взгляд, в котором клубилось что-то темное, чего я не видела прежде:

– Так говорит Диана? Или тебя убедил Амерон, образец искренности?!

Мне не нравилось, как Салим говорил со мной, я его не узнавала, но зато узнавала страхи, которые он озвучивал, страхи и сомнения, которые я переживала сама.

– Амерон безумец и лжец! Он не заслуживает доверия!

С каждым словом Салим говорил все увереннее и… отчаяннее. Мне стало ясно, чем были заняты его мысли, пока он наблюдал за мной спящей, но я никак не ожидала выводов, к которым он пришел.

– Ты ведь сама знаешь, что не являешься Всадником!

Мне хотелось ответить «знаю», но это слово застряло в горле. Рассказ безумца и лжеца казался настолько правдоподобным, что я уже ни в чем не могла быть уверена. Но я все же ответила:

– Я не Всадник, но Диана может быть одним из них...

Салим, казалось, поостыл и даже поднес мою кисть к своим губам, робко поцеловав и почти взмолившись:

– Тогда дай мне попробовать еще раз разделить вас. Если ты не из Всадников, то тебе не зачем рисковать собой и ребёнком в Разломе! Позволь мне защитить вас!

Едва оказавшись в этом доме, в объятиях Салима я только и мечтала о его защите, но не могла позволить себе надежду, что он сумеет избавить меня от Димы. Путешествие в чужой мир и встреча с Амероном убедили меня в том, что моя связь с Димой следствие невероятно сильной магии, но ведь Салим могущественный чародей, возможно самый могущественный из ныне живущих и теперь у нас было некоторое представление о ритуале, связавшем меня и Диму, а так же медальон Эольдера. Если бы не ребенок в моем чреве, я бы не раздумывая согласилась на предложение Салима, но сейчас я просто не представляла, как выбрать между двумя опасными решениями!

– Не решай сейчас, – Заметив мои сомнения, предложил Салим, – Отложим этот вопрос на время.

Я не нашла в себе сил ответить и только кивнула, опустив взгляд. Завтрак прошел вовсе не так, как я себе воображала. Волшебная ночь закончилась, и наступившее серое осеннее утро вернуло тревогу.

– Мы можем прогуляться до поселения, – Неожиданно предложил Салим, – Уверен, тебе понравится там.

Я думала о том, чтобы поговорить с Димой, надеялась, что разговор с ним как-то позволит мне определиться с решением, но никак не могла собраться с мыслями, и едва осознавая на что соглашаюсь, ответила:

– Хорошо.

На улице все еще шел дождь. Салим укрыл меня теплым мягким плащом темно-красного цвета, сам надел тот, в котором вызволял нас из логова Амерона. Деревня, выстроенная им, располагалась за укрытым рощей небольшим холмом, отделившим озеро от всего остального мира. От самого дома к деревне шла вымощенная булыжниками дорога, что еще больше испортило мне настроение. Нет, у меня не было желания пробираться к поселению утопая в грязи, но дорога стала еще одним намеком на то, сколько времени и сил вложил в свое поселение Салим, пока я пыталась выжить на пути к Разлому. Он всеми силами убеждал меня в том, что это место создано для меня, но это было вовсе не то, чего я хотела. Следуя за ним среди душистых сосен, я слушала о его планах выстроить для меня королевство. Взглянув на кольцо Нартагойна, и оценив иронию, я лишь тяжело вздохнула. Я не знала, рассказал ли Дима Салиму о том, что королевство у меня уже есть и деревня Салима расположилась на его территории. Стоило ли вообще рассказывать об этом, если править страной никогда не было моим желанием? Мне казалось, что все вокруг пытаются увлечь меня в свои миры и никого не заботит, чего хочу я. Вот и Салим теперь расписывал как мы будем счастливы в своем «маленьком королевстве». Он ждал моего согласия, но я молчала, опасаясь, что стоит мне заговорить, как мы вернемся к разговору о Разломе. Я не была готова к этому.

Как оказалось, к виду деревни я тоже оказалась не готова. Когда мы поднялись на холм, с которого вотчина Салима была как на ладони, я не сдержала удивленного вздоха. Конечно до королевства поселению было очень далеко, но я была уверена, что из всех близлежащих деревень, деревня Салима была самая развитая. Дома вовсе не походили на грубые срубы, сколоченные второпях, которые я рассчитывала увидеть. Они мало отличались от дома самого Салима и каждый носил на себе отпечаток восточной роскоши: резные заборы ограничивали ухоженные сады с фруктовыми деревьями, в которых чудесным образом уживались северные и южные растения, тут же находилось место статуям, возможно перебравшимся из оазиса вместе с жителями. Магические огоньки облагораживали серый утренний сумрак. Было очевидно, что Салим поддерживал жизнь в этом месте своей магией точно так же как делал это в оазисе. Вот только там не было воды и иначе люди и растения не смогли бы выжить. Чего ради он тратил свои силы на магию здесь, я могла лишь гадать. Он следил за моей реакцией, вероятно ожидая, что я оценю его старания, но я была совершенно растеряна.

– Я надеялся, что тебе здесь понравится, – Сказал он, подталкивая меня к ответу.

Он ошибался, и от этого мне стало грустно на душе. Прежде мне казалось, что Салим понимает меня как никто другой, способен чувствовать в унисон со мной, но сейчас, несмотря на минувшую ночь он казался мне чужим. Словно некая магия, царившая в оазисе, исчезла вместе с ним. Где-то в глубине души у меня даже зародилась отвратительная мысль, что Салим вовсе не выжил, а человек, который был рядом всего лишь имитация, иллюзия, самообман возможно порожденный моим собственным разумом. Но как иллюзия могла нас спасти от Амерона? Да и ночью я убедилась в его абсолютной реальности. Он не был призраком, но и моим Салимом тоже…. Проклятье, Санрайз, это глупости! Мы просто долго не виделись и встретились при весьма скверных обстоятельствах. В оазисе был мир и покой, а теперь мы вместе пережили ужасные события. Такие события оставляют шрамы. Они были у меня и были у Салима. Пускай ему хватило сил выжить, но в его глазах надолго поселилась битва в оазисе. Он потерял мир, который создал, и я должна быть чуткой к нему, несмотря на все еще тлеющую в душе обиду. Но это было невероятно трудно! Я не могла отделаться от мысли, что он бросил меня. Я невольно задумалась, какой выбор сделал бы Дима. Мог ли он пожертвовать своими друзьями ради меня? Почему я вообще об этом думаю?! Проклятье! Я не стала развивать эти мысли, но что-то внутри меня уверяло, что Дима, согласившийся рискнуть жизнью ради меня, мог бы рискнуть не только своей. И все же я видела в нем лишь пылкого влюбленного юношу, который, впрочем, со дня нашего знакомства уже стал умелым воином, преодолевшим путь, который не многим давался. С бессмертием этот путь был не таким трудным, но все же… Мне доводилось видеть рыцарей, которые выживали физически, но ломались в душе. Дима не ломался…, чтобы вокруг не происходило. Его не сломили даже мысли о безумии, которые и мне удавалось переносить с трудом.

– Санрайз, – Робко позвал Салим.

– Я…, сколько времени у тебя ушло, чтобы построить это все? – Спросила я, посмотрев в глаза Салиму.

Он вздохнул, словно ждал этого вопроса и боялся его:

– Не так много, как может показаться.

Я отрешенно кивнула, снова взглянув на деревню.

– Эти люди долгие годы были моей семьей…

– А меня ты знал всего пару дней.

Я сама поразилась тому, сколько холода было в моих словах, но ничуть о них не пожалела.

– С тобой были друзья и армия защитников, а у этих людей только я, – Салим окинул взглядом свои владения, – Они ремесленники и без меня были обречены.

Он пытался оправдаться, но от вида деревни, счастливых людей, занятых своими утренними заботами, обида во мне только нарастала. Его слова звучали разумно, но не находили отклика во мне. Между ними и мной стояла глухая стена осознания того, что он бросил меня и своего ребенка ради помощи этим людям.

Салим взял меня за руки и заглянул мне в глаза:

– Если бы я только знал о нашем ребенке…

– Ты бы все равно их не бросил, – Перебила я, отвернувшись.

Я знала, что это правда, и он знал это. Я вовсе не желала гибели этим людям, но теперь в душе поселилось болезненное осознание того, что доброта и чуткость Салима, которыми он покорил меня в оазисе, предназначались не только для меня. Возможно даже среди этих людей он отыскал замену мне. Я пыталась прогнать эту болезненную мысль, но только все больше ощущала пропасть, возникшую между нами. Салим погиб, я оплакивала его, смирилась с утратой и научилась жить с раной в душе, которую он мне оставил. Потом я узнала о беременности и почти поверила, что смогу быть счастливой, если доберусь до Разлома и освобожусь от Димы. Но теперь Салим вернулся… Спустя столько времени беспросветного кошмара, от которого я не могла пробудиться. Мне казалось, для него гибель оазиса была всего лишь мгновением темноты в освещенной солнцем жизни. Он сумел выбраться оттуда и спасти людей, за которых отвечал, а после пришел за мной…, но я уже была мертва. Не он, а я погибла в оазисе. Мне было нужно время, чтобы осознать это и начать жизнь заново и теперь я не знала, как вернуть в эту жизнь Салима.

– Санрайз…

– Мы можем вернуться?

Я посмотрела на него и тут же отвернулась, освободив свои руки.

– Конечно, – Вздохнул он.

Бросив последний взгляд на деревню, я направилась к дому у озера. Салиму не стоило меня сюда приводить… Я бы могла жить с ним, вообразить себе нашу счастливую семью, но не здесь, где рядом всегда будет напоминание о том, что для Салима семьей буду не только я и наши дети.

К дому мы возвращались в гнетущем молчании. Я не думала, что сказка закончится так быстро, но, вероятно, иначе быть не могло, потому что я все еще была связана с Димой и Разломом. Этот дом у озера был всего лишь передышкой, и как бы я тому не противилась, мне нужно было двигаться дальше. Вот только теперь в груди болезненно ныл вопрос: «Пойдет ли Салим со мной или я снова останусь одна?».

– Ты не желаешь, чтобы я отправилась к Разлому, но в прошлом меня не удерживал, – Заметила я, не глядя на Салима.

Я еще не приняла окончательного решения, но уже сейчас мне хотелось выбрать дорогу к Разлому только чтобы ранить его, чтобы он почувствовал себя таким же брошенным как я. И это всего спустя пару часов после того, как мы предавались любви! Проклятье!

– Тогда с тобой была армия, и я пытался укрыть тебя от Амерона.

– А теперь со мной ты!

Я резко остановилась, обернувшись к Салиму и ощущая, как глаза щиплет от подступающих слез. На мгновение он растерялся от смеси злости и обиды в моем голосе, но тут же обнял меня, прижав к себе:

– Да, теперь я с тобой.

Мне потребовалось усилие, чтобы подавить обиду и не вырваться из его объятий.

– Значит, ты пойдешь со мной к Разлому?

Он молчал.

– Мне не справиться без тебя.

– Я тебя не оставлю, Санрайз, никогда. Но я не могу понять, почему ты так рвешься к Разлому?

Салим отстранил меня от себя, но продолжал держать за плечи. Черты его лица смягчились, словно он искренне жалел меня.

– Я был у барьера. Там тысячи монстров и нет никакой возможности пройти дальше.

– Ты пытался?! – Удивилась я.

– Когда Амерон посетил меня впервые.

– Но он уверен, что Всадники проведут его через барьер.

– Но ты не Всадник, – Напомнил Салим, – А значит не сможешь пройти.

Все это время моя голова была занята множеством вопросов, и я просто не подумала о такой мелочи. Что если Салим прав и пройти через барьер сможет только Дима? Должен ли он оказаться в моем теле перед этим? Что будет со мной, если я войду в барьер?

– Санрайз, я боюсь за тебя, – Вздохнул Салим, заметив мою растерянность, – Что если Диана использует тебя?

Эта мысль была из далекого прошлого. Она посещала меня, но с тех пор произошло столько событий, что я успела забыть о ней, практически полностью доверившись Диме.

– Она не желает мне зла, – Совсем не так уверенно, как хотела, произнесла я.

– Ты доверяешь ей?

Выпад Салима был болезненным, нацеленным в самое уязвимое место, которое я пыталась укрыть все то время, что общалась с Димой. Прежде я бы окунулась в бездну сомнений, но сейчас ощущала, что мое доверие к Диме обрело большую плотность, и я могла на него опереться. По крайней мере, мне так казалось.

– Доверяю.

Салим, поджав губы, отвернулся, глядя на горизонт:

– Больше чем мне?

– Мы живем в разных мирах и никогда не пересекались, твоя ревность здесь совершенно неуместна!Гнев захватил меня. Салим, прежде мудрый и рассудительный теперь казался ревнивым надувшимся мальчишкой и на какое-то мгновение это испугало меня. Я испугалась, что пусть не всегда, но временами он будет таким и наша семейная жизнь, казавшаяся мне мечтой, которая вот-вот должна сбыться, внезапно стала не такой радужной.

Салим кивнул и повернулся ко мне, виновато опустив глаза:

– Прости, я…, это не ревность. Я боюсь за тебя и хочу оградить от любых угроз.

Помедлив, он едва слышно добавил:

– Демоны в сказках коварны и лживы.

– Мы не в сказке, а Диана не демон, – Смягчившись, ответила я.

– Ты уверена, что она никогда не лгала тебе?

Это уже был не прямой выпад, а скорее обманный удар и на этот раз я его пропустила. Дима не лгал мне, когда говорил со мной…, когда писал мне, но я не знала, был ли он честен, когда мы не общались.

– Если от нее зависит твоя жизнь и жизнь нашего ребенка…, если ты веришь ей, прошу тебя, поделись этой уверенностью со мной, – Попросил Салим заглядывая мне в глаза.

Я прошла с Димой долгий путь от Гринделоя до Скирата, и все это время мое доверие к нему оставалось хрупким, пусть и крепло со временем. Я не представляла, как убедить Салима довериться Диме за эти пару часов, что мы отвели себе на принятие решения.

– Она ради меня доверила свою жизнь тебе и готова сделать это снова.

Салим, облизав губы, покачал головой:

– Ради тебя и ребенка я тоже готов отдать свою жизнь, но не могу рисковать вами, не понимая до конца причин!

– Тебе и не нужно! За свою жизнь я отвечаю сама…

– А жизнь моего ребенка?! Ты доверишь ее демону из другого мира, а не мне?!

Казалось, за эти несколько часов проведенных вместе, для меня открылось больше граней и эмоций Салима, чем я видела за все время нашего общения в оазисе. Он действительно изменился и действительно не в лучшую сторону. Теперь в его глазах пылала едва удерживаемая злость с острыми шипами обиды. Они больно ранили меня, и я ответила прежде, чем успела подумать:

– Я тебе уже доверялась и у тебя не вышло.

Салим обомлел, и я вместе с ним, словно мои слова, ранив его, отскочили рикошетом в меня. Несмотря на то, что я осознавала свою вину, я не находила в себе сил извиниться и просто отвернулась, ощущая, как глаза наполняются слезами.

– Санрайз, – Тихо позвал Салим.

Смахнув слезы, я посмотрела на него, сказав:

– Мне нужно поговорить с Дианой!

Салим поморщился, словно одно упоминание этого имени вызывало у него мигрень. Я никак не ожидала, что его обуяет ревность. Ревность бурная, которую я ожидала от Димы. Возможно Диме все же было проще подавить свои чувства, ведь он не мог остаться в моем мире...

– Мы можем подождать, когда ребенок родится, – Примирительно подняв руки предложил Салим словно ухватился за соломинку. Для него это значило еще несколько месяцев общения с Димой в моем теле, но я покачала головой, осознавая, что возможно у нас нет этого времени.

– Разлом растет, и я не уверена, что у нас есть хотя бы месяц.

Салим кивнул, хотя явно не смирился с моим решением. Я старалась не смотреть на него, утопая в чувстве вины. Он задавал справедливые вопросы, и я понимала его чувства, но там, где он пытался найти варианты, я уже сдалась, почти убежденная, что пока существует Разлом, существует моя связь с Димой. И все же ему удалось пробудить во мне почти уснувшие сомнения в искренности Димы. Если им владеет такая же ревность, которая охватила Салима, то могу ли я полностью доверять ему? Впервые я задумалась над тем, что Дима может каким-нибудь способом забрать меня с собой в свой мир. Прежде я бы не поверила, что это возможно, но чем ближе был Разлом, тем больше вопросов он порождал. Но даже если это возможно, мне казалось, что Дима не решиться пойти против моей воли. А если решится, то едва ли сумеет удержать, вернувшись в свое тщедушное тело. Но что если я не смогу вернуться из его мира? Я должна поговорить с ним, должна дать ему возможность убедить меня в том, что иного пути, кроме как к Разлому у нас нет и если не выйдет…, может быть на этот раз Салим действительно сможет разрушить нашу связь.

– Если ты хочешь защитить нас, просто будь рядом,

Я посмотрела в глаза Салиму. Он едва заметно кивнул, но взгляд его потеплел и стал почти таким же, каким был в оазисе. Он взял меня за руку и я не стала ее одергивать. Так держась за руки, мы вернулись к озеру.

Войдя в дом, я снова невольно ощутила себя преданной. Все вокруг напоминало о деревне неподалеку. Решительно направившись к спальне, я буквально нырнула в шум, издаваемый медальоном и доступный лишь моему слуху. Салим вошел в спальню следом за мной, запоздало спросив:

– Мне уйти?

Надев на шею медальон и снова осмотревшись в прежде казавшейся уютной комнате, я покачала головой:

– Я поговорю снаружи.

Было видно, что мое решение задело Салима, но он не стал возражать. Он проводил меня до крыльца, выходящего на берег озера и остался ждать там. Все время, что мне потребовалось, чтобы добраться до замерзающего озера, я старалась отгородиться от шума в голове, не решаясь позвать Диму. Мне нужно было собраться с мыслями, прежде чем я его услышу. Кутаясь в плащ, я смотрела на высокие сосны на далеком противоположном берегу, горы за ними. Казалось, что мой дом где-то там, а здесь всего лишь временный привал. Я оглянулась на Салима, замершего в раздумьях. Вспомнила нашу ночь, его нежность и радость, которая зажглась в его глазах, когда он узнал о моей беременности. На мгновение мне захотелось окликнуть его, взять за руку и, оставив все позади, отправиться дальше, туда, где мы сможем быть одни. Но пока не разрушена моя связь с Димой, одни мы не будем нигде.

Я прикрыла глаза и прислушалась к «голосу» медальона. Я со вчерашнего вечера не говорила с Димой и надеялась, что он не затаил обиду на меня.

– Дима, – Мысленно позвала я.

Он ответил почти мгновенно:

– «Санрайз! Черт, я думал, что уже не услышу тебя!».

Дима явно ждал меня, и в его голосе я отчетливо услышала облегчение.

– «С тобой все в порядке?!».

Я чувствовала на себя взгляд Салима, вспомнила, как мы любили друг друга несколько часов назад, и как серое утро разрушило все очарование ночи:

– Да, все хорошо, – Ответила я, – Прости, что не отвечала. Мне нужно было многое рассказать Салиму…

– «Понимаю», – Чуть помедлив, отозвался Дима.

Он явно догадывался, что мы не только разговаривали, но сейчас это было не важно:

– Мне нужно поговорить с тобой.

Он снова ответил не сразу:

– «Мне тоже, но давай ты первая».

Выдохнув я открыла глаза и посмотрела на Салима. Он вопросительно приподнял бровь, но я снова отвернулась, погрузившись в себя:

– Я рассказала Салиму все о нас, о твоих друзьях и твоем мире. Он не знает только о нашем бессмертии.

Если Дима утаил от Салима что-то еще, то ему едва ли понравится моя новость, но Дима переваривал ее всего мгновение и ответил совершенно спокойно:

– «Хорошо. Надеюсь, он не сошел с ума?».

Вопрос прозвучал как шутка, но совсем не смешная.

– Нет, но теперь мы пытаемся решить, что делать дальше.

Я уже собиралась рассказать о том, что Салим хочет попытаться снова разделить нас, но Дима опередил меня:

– «Салим может помочь нам добраться до Разлома и разобраться как провести ритуал! Я говорил с Пикселем. Амерон гонит остальных к барьеру! Если мы все доберемся до Разлома раньше некроманта, то сможем закрыть его и… разрушить нашу связь».

Дима говорил торопливо. Он явно был уверен, что иного пути у нас нет. Но он мог быть у меня. Если Салим справится и сможет разделить нас, для меня кошмар закончится. А если нет... Дима в прошлый раз рискнул своей жизнью… О боги! Меня словно ударило молнией осознание, что уже тогда я была беременна и Дима выпил отраву Салима, когда в моем чреве зарождалась жизнь!

– «Санрайз?».

Меня внезапно замутило от нахлынувшей паники. Разум разрывали противоречивые чувства: надежда, что раз все обошлось в прошлый раз, то может обойтись снова и страх, что дважды мне так не повезет и непременно что-то случиться. Возможно, мой ребенок выжил лишь чудом, и ставить его жизнь на кон снова я не могу!

– Он не хочет, чтобы я шла к Разлому, – Вслух, внезапно осипшим голосом выдавила я, – Он хочет попробовать снова разрушить нашу связь.

Дима молчал, должно быть не долго, но мне показалось, что целую вечность, потом вздохнул:

– «Если ты готова ему довериться, я доверюсь тоже».

Едва ли он бы так ответил, если бы рассчитывал заманить меня в Разлом. Только если был уверен, что у Салима ничего не выйдет. Казалось, правда, словно горизонт ускользала от меня, и догнать ее было невозможно.

– «Санрайз?»

Я не знала, какое решение принять и надеялась, что Дима или Салим сумеют мне указать, что будет верно, но теперь, прижав ладонь к животу, я осознала, что последнее слово все равно останется за мной. Салим однажды пытался изгнать Диму, но у него не вышло, и я была обижена на него за то, что он бросил меня. Дима был пришельцем из другого мира, и доверие к нему закалялось в сомнениях. И все же он всегда был готов покориться моим решениям… даже теперь. Но чтобы я не решила, мой ребенок будет под угрозой!

– Каковы шансы, что в Разломе мы расстанемся?

Мне хотелось услышать хоть что-то, что поможет сделать выбор.

– «Все шансы, какие у нас есть. Я просто не вижу другого выхода и прошу тебя довериться мне».

– Ты ведь не всегда честен со мной? – Слова сорвались с губ будто сами собой.

Мне послышался вздох Димы, но и в этот раз он ответил не сразу.

– «Санрайз, я никогда и ни с кем не был так откровенен как с тобой…»

– Но ты солгал перед тем, как забрать медальон Амерона. Ты солгал, что не касался его.

Я не столько спрашивала, сколько утверждала, словно уже знала ответ, хотя наверняка уверена не была. Я не знала, какого ответа жду от Димы. Мне казалось, что любой обличит его. Если он признается, значит мои сомнения были оправданы, а если не признается, значит снова лжет… Я подсознательно желала уличить Диму во лжи, чтобы, наконец, принять предложение Салима как единственно верное!

– «В других играх…, то есть в других мирах, – Медленно ответил Дима, – Авторы часто ставят перед игроками не простой выбор. Бессмертие всегда дает нам шанс переиграть все заново, если выбор покажется не верным».

Вся моя злость и обида на Салима внезапно переключилась на Диму, просто потому что я не могла найти этим чувствам другого выхода.

– И ты решил, что сможешь поступить иначе, если сбежать с медальоном не выйдет? Ты решил рискнуть жизнью моего ребенка, даже не будучи уверенным, что получится возродиться вновь?

Эмоции во мне разгорались, и казалось вот-вот дойдут до точки, когда мне уже будет не интересен ответ Димы, ни одно его слово. Когда я просто сорву проклятый медальон с шеи и швырну его в озеро! Моя рука уже сжимала его до боли..., хотя я понимала, что риск в логове Амерона был неизбежен и в конце концов оправдался.

– «Санрайз, я ненавижу себя за тот выбор! Но это было не честно…»

Слова Димы задрожали от едва сдерживаемых чувств. Казалось он, как и я был на грани. Его голос надорвался, и в нем совершенно отчетливо зазвучала обида.

– «Я не представляю, какое из моих решений может обернуться бедой для тебя! Всякий раз я могу лишь надеяться на то, что ситуация не станет хуже. Единственное, где у меня нет выбора, это в том, чтобы остаться здесь!»

Я ждала оправданий, быть может, новой лжи, но вместо этого Дима в отчаянии изливал мне душу.

– «Все это не справедливо! Когда я мечтал выбраться из твоего мира, мне не предоставили ни единого шанса, а теперь, когда я всей душой мечтаю остаться, я просто не имею на это никакого права!»

Дима замолчал, но я слышала его взволнованное дыхание. Он словно задыхался от эмоций и только когда сумел снова нормально дышать, медленно и тихо продолжил:

– «Я могу только мечтать о тебе. Даже если бы твои чувства были взаимны, это бы ничего не изменило, понимаешь?»

В этом вопросе было столько боли и отчаяния, что я не смогла выдавить ответ и только склонила голову, невольно разделив печаль Димы.

– «Мне нелегко радоваться возвращению Салима, хоть я и обязан ему. Но я все же рад, что он с тобой. Я рад за тебя, не за него. Рад, что у твоего ребенка будет отец, и искренне желаю, чтобы ты была счастлива. Но этого не случится, пока я застрял в твоем теле!».

Он был прав. Я бросила взгляд на Салима, замершего чуть в стороне на берегу. Почему-то мне показалось, что он совсем не вписывается в пейзажи Рантеи…, возможно потому что я запомнила его обитателем пустыни.

– «Я не хочу покидать тебя, – Вздохнул Дима у меня в голове, – Но я хочу, чтобы ты была счастлива и если Салиму известен другой способ разрушить нашу связь, я готов довериться ему снова…. Мне трудно вообразить себе прежнюю жизнь в моем мире после всего, что я пережил. Дико больно думать о том, что ты останешься лишь воспоминанием, но жизнью без тебя не так страшно рисковать».

Он замолчал, а я не в силах была найти слов для ответа на эту исповедь. Верю ли я ему? Простила ли обман? Готова ли идти к Разлому?

– «Поверь, меньше всего на свете я желаю рисковать твоей жизнью и жизнью твоего ребенка. Отчасти поэтому я рад возвращению Салима и надеюсь, что он сумеет защитить вас там, где мне это не под силу».

Дима снова вздохнул:

– «Надеюсь, твое молчание не значит, что ты избавилась от медальона и не слышишь меня».

– Я слышу тебя, – Ответила я, – И…, я не виню тебя… просто мне очень трудно!

– «Я готов на все, чтобы помочь тебе. Готов к любому твоему решению!»

Вздохнув, я пыталась разобраться в собственных запутанных мыслях. Как и Диме, мне прежде не приходилось изливать душу. Так уж вышло, что даже Салим оказался не так близок мне, как Дима. В этот момент я как-то особенно ощутила его и, наконец, смогла понять, что чувствую к нему. Он стал для меня вроде брата близнеца, с которым у меня была прочная эмоциональная связь. И дело было вовсе не в том, что мы делили одно тело на двоих, все наши чувства, как будто уже давно перешли на какой-то иной уровень, не связанный с телами.

– Я бы тоже хотела, чтобы ты остался в моем мире, – Призналась я прежде, чем успела себя одернуть.

Прикрыв глаза, я словно увидела Диму, но не в его квартире, а здесь, рядом со мной, как моего соратника, друга и брата, с которым мы пережили столько немыслимых приключений, и в этот миг мне показалось, что нас разлучает смерть. Он был готов покинуть мой мир, и как бы то ни было, это значило смерть.

– «Я буду счастлив, если останусь в твоей памяти…, пусть как демон из другого мира, но демон друг».

Я невольно улыбнулась, признавшись:

– В этом можешь не сомневаться. Я тебя не забуду.

– «Наверно это будет не просто, но давай постараемся вспоминать только хорошее, иначе я точно не выживу в своем унылом сером мире без тебя».

Теперь голос Димы звучал весело, хотя я знала, что эта веселость нелегко дается ему.

– Я согласна. Только хорошее, демон Дима.

– «Значит в путь к Разлому?»

Теперь, когда эмоции улеглись, я внезапно осознала, что Дима подсказал мне решение. «Бессмертие всегда дает нам шанс переиграть все заново» – возможно это именно те слова, которых я ждала. Взглянув на мрачный, укрытый тучами горизонт, я кивнула:

– Пока он существует, о счастливой жизни можно только мечтать. Салим поймет и поможет нам.

Теперь я знала, как его убедить, хоть мне самой было страшно. Если что-то пойдет не так, я смогу вернуться назад и принять другое решение. О боги! Внезапное озарение пронзило меня: я сохранилась в постели с Салимом! Тогда мне это казалось идеальным моментом, но теперь я осознала, какие последствия это может иметь. Проклятье!

– Дима…, – Буквально сгорая от смущения, позвала я.

– «Да?»

Я бы могла вообще не говорить о сохранении, но мы собирались отправиться к Разлому и там у нас будет множество возможностей умереть. Я должна предупредить Диму на случай, если погибну, и он вернется в мое тело…

– Я сохранилась…

– «О, это кстати! Если что-то пойдет не так, Салим сможет снова попробовать свой ритуал».

– Да…,

«И ты очнешься в постели с ним» – подумала я, но не смогла передать эту мысль Диме. Просто не решилась. Возможно все обойдется…

– Я должна поговорить с Салимом.

– «Хорошо… Санрайз?»

– Да?

– «Если будет возможности, ты позволишь мне видеть происходящее?».

Я помнила, как тяжело было пребывать в неведенье, дожидаясь ответа Димы, когда он прорвался сквозь сонмы чудовищ и у Разлома будет совсем не лишним еще один наблюдатель.

– Конечно, мне не помешает еще одна пара глаз.

– «Спасибо».

На этом я абстрагировалась от шума в голове и повернулась к Салиму. Он терпеливо ждал чуть дальше на берегу и походил на приведение, ярко белое пятно на фоне серой действительности, огонек света, который все так же манил меня, несмотря на затаенную обиду. Я подошла к нему, ощущая, что мои слова могут загасить этот огонь, но пришло время действовать, и отступать я не собиралась.

– Ты приняла решение, – Догадался Салим.

Я кивнула.

– Значит, она убедила тебя идти к Разлому?

– Если там ничего не получится, я доверюсь тебе.

– Если там ничего не получится, ты можешь больше не вернуться, – Вздохнул Салим, – Я не могу отпустить тебя на верную смерть!

– Я вернусь.

– Почему ты в этом уверена?!

Самое время заявить о своем бессмертии, но как подобрать слова для этого? Не найдя способа лучше, я ответила прямо:

– После встречи с Димой мне уже доводилось умирать.

– Что ты имеешь в виду? – Напрягся Салим.

Я посмотрела ему в глаза, признавшись:

– Он наделил меня бессмертием, но…

– Бессмертием?!

В глазах Салима было столько удивления, что я тут же осознала, насколько не просто будет разговор.

– Я не знаю, что это за магия, но все Всадники бессмертны, – Неуклюже добавила я, пытаясь хоть как-то объяснить сказанное, – Я знаю, тебе в это сложно поверить…

– Раз это так, то почему они еще не добрались до Разлома? – Перебил меня Салим сверля меня озадаченным взглядом,

– Святая Благодать, это очень не просто объяснить! У этой способности есть масса условностей, даже Всадники не все понимают!

Я внезапно осознала, насколько трудно пришлось Диме, когда я потребовала рассказать всю известную ему правду. Даже несмотря на то, что Салим уже знал о другом мире, о том, что я там побывала, мне все равно не просто было объяснить все те нюансы, о которых мне рассказали Всадники.

– Я надеюсь, потому что простое объяснение меня пугает, – Неожиданно вздохнул Салим.

– Простое?

Он посмотрел на меня, и опустив глаза покачал головой:

– Все, что ты мне рассказала ночью и теперь…, все это…

– Ты считаешь, что я сошла сума? – Прямо спросила я.

Салим вздрогнул и посмотрел мне в глаза:

– Нет…, я…, Санрайз, я совершенно не вижу того мира, который видишь ты и от мысли, что все твои решения происходит из него, меня охватывает паника! Я стараюсь поверить тебе, надеюсь, что смогу тебя вытащить из этого…,

Салим пытался подобрать слово и я подсказала:

– Безумия?

Он нервно облизал губы и вздохнул, заметавшись взглядом по линии берега, словно надеялся найти мне оправдание и не находил.

– Так и есть, Салим! – К его удивлению согласилась я, – Все, что со мной происходит кажется безумным и я была бы счастлива напиться зелий, чтобы это прекратить, но таких зелий нет! И даже умереть я не могу, не зависимо от того, веришь ты мне или нет!

Салим посмотрел на меня с печалью в глазах.

– Если бы не ребенок, я бы позволила тебе проверить, – Твердо глядя в ответ, добавила я.

Он ужаснулся и покачал головой:

– Я бы не посмел, даже если бы мог в это поверить.

– Но ты не веришь?

Он вздохнул снова:

– Если ты опасаешься за жизнь ребенка, значит, твое бессмертие его может не защитить от гибели?

– Диана уже умирала, – Помедлив, ответила я, – В Мисталире, когда я уже носила ребенка.

Удивленный и напуганный взгляд Салима скользнул на мой живот:

– И ты уверена, что с ним все хорошо?

Прежде, я старалась не думать об этом, уверенная, что ощутила бы, если бы с ребенком что-то было не так, но сейчас моих ощущений Салиму явно будет недостаточно.

– Уверена.

– Почему?

– Амерон уже в своей крепости узнал о душе в моем чреве.

Салим устало потер глаза и будто вынес вердикт:

– Ты готова отправиться к Разлому с моим ребенком в чреве, доверившись демону из другого мира, рассказу обезумевшего некроманта и полагаясь на невероятное бессмертие… Я ничего не упустил?

Салим посмотрел на меня. Заметив в его глазах откровенное недоверие, я промолчала, осознавая, что в такую историю действительно невероятно сложно поверить и мне потребовалось на это куда больше времени, чем было у Салима.

– Ты хочешь, чтобы я поверил в это все, но при этом не желаешь довериться мне.

– Я не могу тебе довериться! – Почти выкрикнула я, – Если я погибну в Разломе, то вернусь обратно, и мой ребенок вернется со мной! Ты уверен, что после твоего ритуала мы выживем оба?! Твой яд не убил Диану, но может убить ребенка.

– Я могу найти другой способ. Мы можем дождаться, когда малыш родиться…

– Разлом растет, Салим, монстров становится все больше, Амерон преследует остальных Всадников и скоро я не смогу сражаться. Возможно, другого шанса добраться до Разлома у меня больше не будет и если это единственная возможность разрушить нашу с Дианой связь, я не хочу упустить ее!

– Ты не думаешь, что я как отец тоже вправе решать?

– Все это время я сама принимала решения. Ты появился лишь сейчас!

Я знала, что мои слова не справедливы и жестоки. Салим не знал о ребенке, а если бы знал, то еще вернее отправил бы меня прочь из оазиса, лишь бы спасти от Амерона. Но он бы вернулся ко мне раньше…

Салим кивнул, отведя взгляд.

– Прости, я не хотела..., – Вздохнула я, устав от ссоры.

– Я лишь хочу защитить тебя и нашего малыша, Санрайз. Дай мне шанс, дай мне время.

Как бы мне этого не хотелось, я повторила:

– У меня его нет, Салим.

Я посмотрела на него:

– Ребенок растет, и скоро я даже верхом ездить не смогу! Если я могу освободиться только в Разломе, значит, я должна отправиться туда пока еще способна держать меч в руках.

Мне надоел этот спор, и я решительно посмотрела в глаза Салиму:

– Ты можешь помочь нам, а можешь остаться здесь…, со своей «семьей».

Салим дрогнул как от удара, но я уже не могла испытывать жалость и отвернулась от него, снова уставившись на озеро.

– Ты моя семья, – Тихо выдохнул Салим у меня за спиной, – Я знаю, что ранил тебя и готов на все, чтобы искупить свою вину. Даже довериться демону и нырнуть в Бездну.

Он подошел ко мне и опустившись на одно колено взял за руку:

– Я пойду за тобой куда угодно.

В его словах не было сомнений, а во взгляде теплилась надежда и любовь. Я сжала его руку, шепнув с облегчением:

– Спасибо.

Салим поднялся и обнял меня. Я выдохнув обиду, прижалась к его груди. Я была готова простить ему долгую разлуку, но лишь с условием, что мы больше никогда не расстанемся.

– Санрайз?

– Да?

– Ты можешь обещать мне, что, несмотря на свое бессмертие, не станешь рисковать собой?

– Обещаю.

Глава 22

– «Они уже почти на месте. Андрей убедил Элидрис и Слидгарта, что мы сумеем прорваться к Разлому, но долго ждать нас в долине монстров они не смогут», – Сообщил Дима у меня в голове, пока я собиралась в своей комнате.

Я стояла перед зеркалом снова облаченная в броню, добытую в кузнице Амерона и в который раз пыталась убедить себя, что поступаю правильно. Салим смирился с моим решением и почти сразу взялся за подготовку портала, который доставит нас к Барьеру. Если все пройдет как задумано, там мы встретимся с остальными Всадниками и отправимся к Разлому. Я догадывалась, что Салим согласился со мной в надежде, что Барьер не пропустит меня и в глубине души сама рассчитывала на это, но что тогда? У Димы не было ответа на этот вопрос. Он не знал, что произойдет, когда мы пройдем Барьер и удастся ли это вообще. Возможно, чтобы добраться до Разлома, он должен вернуться в мое тело, но меняться телами по собственной воле мы не могли, хотя сейчас, уже в самом конце пути я задумалась, так ли это на самом деле? Возможно это все же можно контролировать, а мы просто не разобрались как? Но в любом случае, времени выяснять это у нас уже не было. Всадники двигались к долине монстров и, если мы не встретимся с ними в ближайшее время, армия Амерона может разбить их. Тогда он обратит друзей Димы в нежить и нам не останется ничего кроме как согласиться на его условия, иначе Разлом поглотит наш мир.

– Мы найдем их, – Пообещала я Диме.

План казался простым: мы должны были встретиться с Всадниками, эльфов и гвардейцев отправить порталом в безопасное место, а сами пройти через Барьер, но ни у кого из нас не было представления, что находится по ту сторону и даже до того, как мы сможем пройти к Разлому все может пойти не так как задумано.

– «Санрайз?».

– Да, Дима.

– «Пускай сперва остальные пройдут через Барьер. Если все будет хорошо, пройдешь за ними…».

Я невольно улыбнулась одним уголком губ. Теперь я знала, что Дима готов пожертвовать друзьями ради меня, хотя деваться им все равно было некуда… и все же…

– «Возможно, сам Барьер нас разделит и на этом все закончится», – Не уверенно продолжил Дима.

Больше всего я боялась, что Барьер разделит меня и ребенка, что он погибнет, едва я попытаюсь добраться до Разлома. Именно этот риск не давал мне закончить сборы, убеждая согласиться с Салимом и дождаться, пока малыш родится. Я заглянула в глаза своему отражению и покачала головой, пытаясь избавиться от сомнений. Разлом ждать не будет, и мой ребёнок может появиться в этом мире лишь затем, чтобы застать его гибель, которую я должна предотвратить.

– Надеюсь, – Вздохнула я, повесив меч на пояс.

– Санрайз?

В дверях комнаты появился Салим, полностью готовый к походу. Брони на нем не было, но он в ней особо и не нуждался. Вместо нее он надел отливающий синевой дублет с серебряной вышивкой, а сверху накинул теплый черный плащ с капюшоном. В руке он держал белоснежный магический посох с тончайшей работы резьбой, изображающей обитателей пустыни.

– Я готова, – Кивнула я ему.

Помедлив, словно еще надеялся меня отговорить, он протянул мне руку. Я протянула свою в ответ и мысленно передав Диме, что мы отправляемся, за руку с Салимом вышла из дома. При мне был только меч, медальон и несколько спешно приготовленных Салимом зелий. А еще надежда, что это путешествие станет последним…

– Ты можешь рассказать больше о вашем бессмертии? – Попросил Салим, когда мы вышли из дома.

Осознав, что бессмертие оставалось моим последним секретом (не считая истинной личности Дианы), я испытала удивительное облегчение, словно стоит мне все рассказать и некая стена между мной и Салимом наконец падет, а я смогу целиком и полностью раствориться в нем. На подробности не было времени и в двух словах я рассказала все, что мне было известно: о тумане с таинственным предложением, о том, как Всадники возвращались к жизни, и как это происходило со мной. Но больше всего Салима интересовало, почему с такой способностью наш путь к Скирату занял столько времени. Казалось, сохранение вовсе не облегчало нам жизнь и логика его появления так и осталась для нас загадкой.

– Значит, если что-то случится, ты вернешься назад в сегодняшнее утро?

Мы остановились на середине пути к озеру. Салим держал меня за руку и с надеждой смотрел в глаза.

– Я не знаю и в этом вся проблема.

Мы не могли контролировать эту способность, хотя теперь, так же как с обменом телами, у меня возникла мысль, что мы просто не разобрались с тем, как это работает. Все, о чем мы думали это как скорее добраться до Разлома и не могли себе позволить экспериментов со своим бессмертием. Но что если эту магию можно контролировать? Поворачивать время вспять всякий раз, когда план не удался! Ведь Дима говорил, что в других мирах это возможно! Эта мысль настолько захватила меня, что я на миг представила себя в постели с Салимом в тот момент, когда сохранилась. Я воображала, как переношусь назад в прошлое на несколько часов, но тщетно…, я все так же стояла на берегу озера и не ощущала никакого намека на то, что могу управлять своим бессмертием.

Салим кивнул:

– Тогда прошу тебя, держись рядом со мной и не рискуй понапрасну.

Он коснулся моих волос, и я ответила, опустив глаза:

– Не буду.

Мы отошли от дома почти к самому озеру, которое уже покрылось тонким слоем льда у берега. Все прежнее напряжение и тревога сжались во мне в одну точку, где-то в районе бешено колотящегося сердца. Весь путь к порталу я одной рукой держала за руку Салима, а вторую прижимала к животу. Но несмотря на страх, я чувствовала, что за подрагивающей мелкой рябью мембраной портала меня ждет освобождение. Словно я уже была у Разлома, и остался всего один шаг, после которого кошмар закончится и начнется нормальная жизнь.

– Если твоих друзей у Барьера не окажется, мы вернемся, – Сказал Салим, взглянув на меня.

Он боялся, что я стану спорить, но мы отправлялись в долину, захваченную монстрами и рисковать ребенком больше, чем необходимо я не собиралась:

– Хорошо.

Портал сиял багряным светом, будто водная гладь, в которой утонуло закатное солнце, при этом серый дневной свет наоборот словно угас, и вокруг нас собрались преждевременные сумерки.

– «Санрайз?», – Тихо позвал Дима, – «Вы на месте?».

Я не стала отвечать, вместо этого призвав магическое зрение. Теперь Дима мог сам видеть происходящее. Салим встал напротив меня и совершив несколько пассов руками, добавил к моей магической защите свою. Заглянув ему в глаза, я ощутила, как страх отступает и улыбнулась, уверенная, что он защитит меня и нашего ребенка. Повинуясь порыву, забыв о минувшей ссоре и активном магическом зрении, я потянулась к нему и нежно поцеловала, шепнув в губы:

– Я люблю тебя.

Лицо Салима словно озарилось светом, и он улыбнулся в ответ:

– Когда все закончится, ты станешь моей женой?

Вопрос оказался неожиданным для меня. Совсем не так я представляла себе предложение руки и сердца, и мне оно показалось совершенно лишней формальностью. Я носила ребенка Салима и любила его, но он ждал ответа, и я шепнула:

– Да.

– Тогда покончим с этим поскорее!

Улыбнувшись, Салим взял меня за руку и мы вместе шагнули в портал. На миг свет померк, но тут же вспыхнул снова, холодный ветер окатил нас влажными брызгами. Из сумрачного дня мы шагнули в назревающий вечер. Небо по эту сторону заволокли тяжелые черные тучи, с него острыми каплями в мерзлую землю вонзался ливень в одно мгновение промочивший нас насквозь. Воздух дрожал от трескучих раскатов грома – крайне необычных в эту пору. Мы оказались на небольшом утесе, нависшем над знакомым ущельем, которое сейчас наполнялось грязью. Но кое-что изменилось с тех пор, как я была здесь в последний раз. Спешно оглядевшись вокруг, я замерла в оцепенении.

– Святая Благодать!

Разлом стал шире и поглотил половину долины, раскинувшейся внизу перед нами. Исполинский Барьер стал ближе! Словно завороженная я смотрела на ужасающую бурлящую черную стену заслонившую горизонт и поднимавшуюся на сотни километров в небеса. В Барьере клубились гигантские ветвистые молнии, с треском соединяя землю и небо. Я была уверена, что одной такой было достаточно, чтобы убить все население среднего города! Воздух гудел, завывал, словно за клубящейся черной пеленой скрывались обезумевшие души. От одной мысли, что мне придется войти в эту бурю, меня забила дрожь. Я все так же прижимала руку к животу. В голове под ритм сердца стучала мысль, что наш план безумен! Я должна вернуться назад! Я должна защитить своего ребенка!

– Портал еще активен, Санрайз, – Сказал Салим, встав рядом со мной, – Мы можем уйти, если ты передумала.

Он надеялся на это. Надеялся, что, увидев Барьер снова, я просто не решусь осуществить задуманное. Словно почувствовав мой страх и споря с голосом Салима, у меня в голове прозвучал голос Димы:

– «Мы прорвемся, Санрайз. Остался всего шаг…».

Только услышав его голос, я вспомнила о магическом зрении. Он видел то же, что и я, но, находясь в своей уютной квартире, он едва ли мог чувствовать то, что чувствовала я, стоя в шаге перед бурей!

– Санрайз?

Салим взял меня за руку и отгородил от жуткой «стены». Портал, все такой же нежно золотой, манил, обещая мир и покой, но я знала, что мир продлиться не долго, и никакого покоя мне не будет, пока мы с Димой не расстанемся.

– Я должна освободиться, – Сказала я Салиму.

Он смиренно кивнул:

– Тогда нужно найти твоих друзей.

Салим развеял портал и в тот же миг едва слышные на фоне шелеста дождя, вокруг раздались неясные шорохи. Монстры, заселившие Пустошь словно только и ждали этого момента. Со стороны чащи позади нас раздалось утробное рычание. Салим тут же, укрыв меня за своей спиной, вскинул посох и выпустил широкий шлейф огня, озарив окрестности ярким светом. Перед нами мелькнули силуэты волков, которые отпрянули прочь испуганно завывая. Магическое пламя охватило вымокшие деревья, вгрызаясь в ветки и плоть укрывшихся от дождя монстров. Деревья словно ожили. От них отделялись паукообразные твари, объятые огнем и дико вереща сыпались на землю.

– Держись за мной! – Крикнул Салим.

Сумерки разродились подвижными тенями. Учуяв добычу, из неприметных нор, из чахлых кустов на нас бросилась дюжина самых разных монстров: валькарди словно оживший валежник, огнивцы, прежде не отличимые от камней в грязи, вилермы, успевшие спрыгнуть с деревьев прежде, чем Салим их сжег. Меч уже был у меня в руке, но от страха за ребенка и продолжительного бездействия, я чувствовала себя дико неуклюжей! К счастью рядом был Салим. Казалось, он успевал везде: атакуя одного магией, второго он тут же бил посохом и мгновенно разворачивался к третьему. Теперь его силы не уходили на поддержание жизни в оазисе, и он с невероятной, чарующей непринужденностью разделывался с врагами. Я словно завороженная следила за ним, лишь в самом конце короткого сражения выпустив пару огненных шаров и то лишь затем, чтобы добить раненых приметримов.

– Здесь слишком опасно для тебя!

Салим взмахнул посохом, сразив последнего монстра воздушным клинком.

– Скоро станет совсем темно, и найти твоих друзей будет не просто. Позволь мне вернуть тебя назад. Я сам отыщу Всадников и приду за тобой.

Салим с мольбой посмотрел на меня. Его предложение звучало разумно, но я не могла с ним согласиться. Мы зашли слишком далеко и одна мысль о том, что я вернусь в Рантею дожидаться, когда мы с Димой снова поменяемся местами, повергала меня в отчаяние.

– Я искуплю свою вину за все то время, что меня не было рядом.

– Нет! Я не собираюсь сидеть в стороне, мучаясь от бесконечного страха, что ты за мной не вернешься!

Я твердо посмотрела на Салима:

– Я не хочу гадать, жив ты или нет.

Салим вздохнул и бросил взгляд на завывающий Барьер, на трупы только что убитых монстров и тени еще живых, которые ползли по истерзанной долине под нами. Теперь, когда Разлом наступал на Пустоши, монстров внизу стало гораздо меньше, впрочем, какие-то могли попрятаться от дождя, да и Бездна вполне могла разродиться новыми в ближайшее время.

– Хорошо. Надеюсь, твои друзья еще живы…, хотя если они бессмертны иначе быть не может, так?

Он посмотрел на меня, словно надеялся, что я сознаюсь во лжи, но я промолчала.

Салим повел меня вниз с утеса в сторону Скирата, оглядываясь всякий раз, когда ему казалось, что я слишком отстала, даже если я замедлялась всего на пару шагов. Едва мы повернулись спиной к Барьеру, как мне стало легче, словно если я его не вижу, его и вовсе нет. В голову закралась малодушная мысль: нужно было дождаться, когда мы с Димой снова поменяемся местами! Довериться ему как в логове Амерона, когда было необходимо принять слишком сложное для меня решение. Я одновременно злилась на него за то, что он рисковал моим ребенком, и была благодарна ему, потому что сама на такой риск не могла решиться. Я двигалась вперед лишь потому, что до Разлома еще нужно было добраться, и вовсе не была уверена, что когда окажусь перед ним, мне хватит смелости в него войти… проклятье!

Повинуясь внезапному порыву, я мысленно призналась:

– Дима, мне страшно.

Меня связала с ним не только неведомая магия, но и насыщенный немыслимыми приключениями путь, который должен был закончиться здесь. Возможно поэтому я рассчитывала, что у него найдутся слова утешения, которых мне не мог сказать Салим.

Он отозвался почти сразу, признавшись в ответ:

– «Мне тоже. Я дико боюсь за тебя и…, черт, мне кажется, я бы боялся меньше, если бы мы поменялись местами, если бы ты оказалась в безопасности, а я прошел весь этот путь за тебя».

У меня не было никакого желания находиться здесь, но вообразив себе, что снова окажусь в квартире Димы, не способная никак повлиять на происходящее, я покачала головой:

– Я доверяю тебе, но не вынесу неведенья и беспомощности.

– «Понимаю, я ощущаю их прямо сейчас. Но с тобой Салим и он защитит тебя».

Кутаясь в промокший плащ, я посмотрела на своего Салима. Да, он мог защитить меня от врагов, даже от Амерона, но сумеет ли защитить в Разломе от угрозы, о которой мы даже представления не имеем? Возможно поэтому я была зла на него в Рантее. Не потому что он не верил мне, а потому что не был уверен, что сможет защитить. А мне была необходима его уверенность, потому что своей мне катастрофически не хватало!

Дима меня не успокоил, да и вряд ли бы смог. Пока это не закончится, я буду постоянно пребывать в сомнениях и страхе за ребенка. А значит нужно закончить все поскорее, как отрезать зараженную ядом конечность, чтобы отрава не лишила жизни.

– Ты говорила, что Диана может связаться со своими друзьями, – Вспомнил Салим, приглядываясь к кустам и деревьям вокруг.

– Только если они окажутся в своем мире.

Мы, наконец, спустились к ущелью, выходящему в долину монстров. Барьер снова раскинулся пред нами во всей своей ужасающей мощи. Салим остановился, вглядываясь в даль укрытую чернильной темнотой. Наступающая ночь высасывала последние остатки света, и я всерьез опасалась, что нам придется вернуться в Рантею. Но прежде мы все равно должны найти Всадников!

– Если они все погибли, как мы найдем их? – Салим посмотрел на меня.

Дождь стеной застил дорогу. Казалось, Пустоши медленно, но верно уходят под воду. Я сжала медальон Эольдера в руке, пытаясь отделить шум в голове от шума вокруг.

– Дима.

– «Я здесь».

– Попробуй связаться с остальными, мы должны знать, здесь они или в твоем мире. Если кто-то из них ответит, пусть скажет, где их искать.

– «Хорошо».

Оборвав связь, я посмотрела на Салима:

– Диана попробует с ними связаться. Если не выйдет, значит, они в нашем мире.

Дожидаясь вестей от Димы, мы укрылись от дождя под небольшим выступом у выхода из ущелья. Перед нами раскинулась долина, путь к Разлому через толпы чудовищ. Сейчас она казалась одновременно пугающей и спокойной, словно дремлющий медведь, но мы знали, что за каждым ее кустом, каждым валуном или деревом могли скрываться мыслимые и немыслимые твари или магические аномалии.

– Отсюда я бы мог призвать портал к самому Барьеру, – Заметил Салим, вглядываясь в пелену дождя.

Я молча смотрела на Барьер, пытаясь одолеть страх перед ним. Как ни странно, но справиться со страхом помогало осознание, что у меня просто нет выбора: Разлом растет и, вероятно, рано или поздно это погубит наш мир.

– Ты знал, что Разлом будет расти дальше? – Спросила я Салима.

Он посмотрел на Барьер и покачал головой:

– До Сантерии редко доходили слухи о Разломе. Отчасти поэтому я и выбрал ее для нового дома. Я хотел быть как можно дальше от своего прошлого.

Салим взглянул на меня, криво улыбнувшись:

– Как, впрочем, и все те, кто уцелел в Асагрионе.

– Хотела бы я просто сбежать от всего этого, но мое прошлое уже настигло меня.

Салим нежно взял меня за руки и заглянул в глаза:

– Санрайз, не ищи правды в словах Амерона. Эольдер был могущественным колдуном, быть может, самым могущественным в нашей истории, но я убежден, что он один не мог сотворить это.

Салим кивнул на Барьер, затем едва заметно улыбнулся:

– Тем более меня никто не убедит, что к возникновению Разлома причастна твоя семья.

Я улыбнулась ему в ответ, чуть успокоившись и все же глядя на Барьер не могла поверить, что эту стихию смогут укротить шестеро пришельцев из другого мира. С другой стороны, прежде я и о других мирах не слышала, а теперь мне даже довелось побывать в одном из них. Как ни странно, но сейчас те приключения вспоминались с улыбкой, словно чудной сон: загадочная квартира Димы, странные улицы, дома, «машины», удивительные технологии, стражи, и чудесные лепешки с мясной начинкой в уютном светлом трактире. Все это походило на сказку, которую я бы могла рассказать своему малышу, когда он родиться и…, наверно когда-нибудь расскажу, лишь бы он родился и был в полной безопасности.

– «Санрайз!», – Взволнованный голос Димы ворвался в мои мысли.

– Я здесь.

– «Они вошли в долину через высохшее русло. Я говорил с Дарлисом, его убили, и он сейчас дома. Похоже, у них там настоящая бойня! Вам лучше поторопиться!».

– Ясно.

Я бросила взгляд на Салима, и он понял меня без слов.

– Диана ответила?

– Да. Всадники в долине, нужно спешить!

– Выходит не все, если Диана сумела с кем-то связаться?

Вздохнув, я призналась:

– Дарлис был убит и вернулся в свой мир.

По лицу Салима было ясно, что ему не просто переварить эту странную информацию, но он воздержался от новых вопросов. Только когда мы выбрались из своего скромного укрытия и стали спускаться по пологому каменистому склону в долину, он все же спросил:

– А если он не успеет возродиться и останется только пять Всадников?

– Если мы найдем остальных, он может вернуться туда, где окажутся все.

Я не знала наверняка и могла лишь надеяться, но видимо Салим понял это и не стал мучить меня расспросами. Дальнейший путь мы проделали в молчании, высматривая монстров и безопасный маршрут на скользких от дождя камнях. Русло, о котором говорил Дима, находилось справа от нас, но сейчас его заслоняла стена ущелья. Нам предстояло пройти метров двести, прежде, чем мы окажемся на ровном месте и сможем осмотреться.

Мы старались держаться открытых мест, избегая рощ и любых других укрытий от дождя, которыми могли воспользоваться монстры. Через четверть часа, которая прошла без происшествий, дождь стал стихать. Это улучшило видимость, но в тоже время повысило уровень тревоги. Дождь укрывал наш запах и звук шагов от монстров, но теперь они могли нас учуять и выбраться из своих нор на охоту.

Постоянное напряжение вымотало меня и путь, который прежде не вызвал бы трудностей, теперь стал для меня испытанием. Я буквально ощущала, как слабею с каждым днем, как тело теряет плавность движений и становится все тяжелей. Это словно болезнь, которая медленно пьет твои силы, вынуждая отдыхать все чаще. Но я сопротивлялась, отгоняя слабость прочь и надеясь, что Салим ее не заметит, иначе непременно решит вернуть меня в Рантею.

Одолев неожиданный приступ тошноты, я подняла глаза на Салима. Он в этот момент высматривал врагов с флангов, замерев на секунду и прислушиваясь.

– «Там, прямо!» – Внезапно воскликнул Дима, от чего я заметно вздрогнула.

Замерев, я вглядывалась в горизонт, пока не заметила металлический отблеск и парящую над ним неясную точку.

– Салим!

Наматхан посмотрел туда, куда я указывала. Чем дольше я вглядывалась в кружащую над долиной тень, тем больше в ней угадывались очертания летающей твари, а под ней сверкая бликами на броне, суетились люди.

– Своим ходом мы туда не успеем, – Заметил Салим, – Нужно найти безопасное место и призвать портал.

Несмотря на то, что мы двое были куда более доступной добычей с виду, мы все же привлекали куда меньше внимания, чем армия эльфов и людей, забредших на территорию монстров. Вполне возможно, что нам пока везло не встречаться с чудовищами именно благодаря тому, что все они ринулись на наших союзников. Возможно даже, что Всадники уже погибли или погибнут, пока мы до них доберемся.

– У нас нет времени, призови его здесь!

– Я не могу оставить тебя без защиты.

– Прошу не спорь!

Салим облизал губы и отойдя к невысокой груде камней принялся за ритуал призыва. Я, держа меч наготове, озиралась по сторонам. Хоть тучи малость и разошлись, ночь вступала в свои права, и вокруг образовывалось все больше теней, способных укрыть врагов.

– Дима, ты здесь?

– «Да».

Хоть он и не мог мне помочь мечом, я все же почувствовала некоторое облегчение, услышав его голос.

– Присмотришь за нами?

– «Конечно!».

Прежде я бы не стала тратить силы на магическое зрение, но в этот раз благодаря тому, что оно было активно, я успела заметить невидимого раплинга еще в тот момент, когда он только выскочил из невысоких облезлых кустов. Без магии его увидеть было невозможно, и он явно не ожидал получить огненный шар в свою зубастую морду.

Салим тут же прервал призыв портала и вскинул посох, заметив, как рядом с грохотом повалилась невидимая туша.

– Раплинги!

– Закончи с порталом, я справлюсь! – Крикнула я, атакуя новых тварей, выскакивающих из кустов и несущихся к нам.

Выпустив целую сеть молний, Салим, все же, послушался меня и вернулся к порталу.

– «Справа!» – Предупредил Дима.

Я тут же рубанула мечом неведомо откуда выскочившего кальтерпия и снова атаковала врагов магией. Раплингов оказалось не много и бой закончился в течение пары минут. К этому моменту Салим как раз закончил с порталом и тут же подскочил ко мне:

– Ты цела?! Они не ранили тебя?!

– Со мной все хорошо,

Едва я выдохнула ответ, как меня снова одолела тошнота.

– Проклятье!

– Санрайз, я не могу позволить…

– Я справлюсь!

Теперь уже я с мольбой смотрела в его глаза, и когда он сдался, добавила:

– Чем скорее мы с этим покончим, тем скорее я стану твоей… только твоей.

Он кивнул, и мы снова встали перед порталом.

– Я не знаю, как близко мы окажемся к месту сражения, – Предупредил Салим, – Держись рядом со мной, не отходи ни на шаг.

– Хорошо.

Еще один прыжок через пространство, и мы оказались на самой границе кипящей битвы. Воздух заполнили лязг стали, рев монстров и крики людей. Перед нами в бесконечном, казавшемся хаотичном движении мельтешили гвардейцы, эльфы и бесчисленное множество монстров разного размера. Даже в небе над нами кружили жуткие крылатые твари, то ли те самые алмазные карсасы, броню из шкуры которых я успел поносить, то ли их родственники. Салим тут же призвал магический щит перед нами, укрыв нас от острых перьев, метаемых монстрами и случайных стрел, которыми отстреливались рыцари. Сквозь щит я пыталась отыскать хоть кого-то из Всадников, но ничего не вышло.

– Мы должны помочь им отбиться, – Сказала я Салиму.

– Только не отходи от меня.

Я призвала пламя на меч, и мы бросились в гущу сражения. Вокруг ярились твари, которых я уже встречала не раз и те, что были мне не знакомы: тощие великаны с оленьими головами и шестью парами копыт, крылатые монстры с длинными змеиными хвостами и прочие, которых я бы не сумела описать при всем желании. Среди них мелькали рыцари и эльфы, отчаянно удерживая оборону. Вода размокла от дождя и крови, превратившись в скользкую грязь, в которой лежали мертвые и стонали раненные с обеих сторон. В бесконечном безумном мельтешении наше появление заметили не сразу, только когда под нашими магическими ударами натиск монстров стал спадать, увлеченные битвой воины, осознав, что пришло подкрепление, разразились ликующими воплями:

– Слава Диссуру!

– Иллиан эн сурнес!

Разделавшись с чешуйчатым, струившимся по земле словно змея серебристым партулатом, я бросилась к залитому кровью гвардейцу, с сияющим лицом приветствовавшему нас:

– Хвала Благодати!

– Где герцог Слидгарт?!

– Миледи Санрайз, мы думали, вас уже нет в живых!

Гвардеец взглянул на Салима, который только что магическим лучом из посоха сбил с неба лепродию, напоминавшую огромную помесь стрекозы и летучей мыши.

– Боги, ваш друг…

– Где герцог?! – Нетерпеливо повторила я, прервав удивленный возглас гвардейца.

Перебив нескольких монстров, мы привлекли к себе внимание уцелевших воинов поблизости, и они стали собираться вокруг нас, выстраивая оборону. Эльфы и люди удивительно слаженно противостояли натиску монстров, но все они были истощены и держались из последних сил. Они жались к нам в надежде хоть немного перевести дух, пока Салим атаковал монстров магией.

– Он с эльфийкой шел в авангарде, когда на нас кинулись эти твари, – Воин махнул в сторону Барьера, – Теперь-то с вами мы сможем туда пробиться.

– А Всадники? – Спросил Салим, рассчитывая скорее закончить начатое.

– Если вы про друзей миледи Санрайз, то они должны быть там же.

С нашим появлением увязшие в борьбе с выползающими отовсюду монстрами воины, наконец, смогли перейти в наступление. Салим выпустил на свободу всю свою магическую мощь, и мы вонзались в толпы врагов словно раскаленный нож в масло. Рыцари и эльфы получили долгожданную возможность сбавить темп и в основном добивали тех монстров, которых Салим не уничтожил с одного удара. Меня он и вовсе не отпускал от себя. В любом другом случае меня бы это раздражало, но сейчас я пыталась найти Всадников и чаще высматривала их, чем врагов. Эту стратегию одобрил и Дима, предложив держаться за бронированными воинами.

С началом битвы у меня в крови разгорелось пламя, но это была не обычная горячка боя. Во мне внезапно вспыхнуло предвкушение, что еще чуть-чуть и все закончится! Мы отыщем Всадников, доберемся до Барьера и…, лишь бы на этом все завершилось! По мере продвижения сквозь ряды врагов, наш отряд обрастал все новыми бойцами и вскоре слух о нашем появлении вдохновляющей волной прокатился по армии союзников. Словно предвещая долгожданные светлые времена, закончился дождь и тучи стали расходиться, уступая место темному вечернему небу с блеклой розоватой полосой на западе.

– Санрайз!

Внезапно слева донесся знакомый голос. Я оглянулась, с облегчением и неожиданной улыбкой обнаружив Дарлиса. Растолкав толпу рыцарей, он пробился к нам и устало выдохнул:

– Рад тебя видеть живой!

– Взаимно, – Искренне ответила я.

Взглянув на Салима Дарлис протянул ему руку:

– А тебя встретить не ожидал.

– Взаимно,

Салим бросил взгляд на меня, но все же пожал протянутую руку. Предвидя множество непростых вопросов от него, я поспешила спросить Игоря:

– Ты видел остальных?

– Нет, я только...

Дарлис явно намеривался сказать «возродился», но взглянув на Салима пристально наблюдавшего за нами, шепнул:

– Можем поговорить позже.

Я покачала головой:

– Нет необходимости, ему все известно.

– Все?

– Но далеко не все понятно, – Включился в разговор Салим, – Санрайз сказала, что ты погиб, но ты вернулся.

– Как и ты, – Криво улыбнулся Дарлис.

– Но я не умирал, – Повел бровью Салим.

Дарлис взглянул на меня, потом снова на Салима:

– Если Санрайз рассказала тебе все, то я едва ли смогу добавить что-то новое.

Было видно, что ответ Игоря не вполне устроил Салима, но на подробное обсуждение ситуации у нас не было времени, о чем я поспешила напомнить всем:

– Нужно найти остальных!

– Да, пока Амерон нас не нагнал, – Кивнул Дарлис.

Салим вздохнул, но спорить не стал, и мы снова направились к Барьеру.

– Он и про Диму знает? – Уличив момент, когда Салим отвлекся на очередного летающего монстра, спросил Дарлис.

– Про Диану, – Поправила я, высматривая Всадников.

Только сейчас я вспомнила о Диме и прислушалась к шуму в голове.

– «Санрайз?».

– Мы нашли Дарлиса, – Мысленно передала я.

– «Да, я вижу. Когда найдете остальных, сможете сазу переместиться к Барьеру».

Я посмотрела на огромную бурю, возвышающуюся над нами невероятным исполином. С одной стороны я уже предвкушала, как войду в нее, а с другой страх все еще тлел углями где-то в животе, рискуя снова вспыхнуть огнем.

– «Если тебе нужен отдых, можешь отключить виденье».

Отдых мне определенно требовался, но от магического зрения я отказаться не решилась, на случай, если мы снова столкнемся с раплингами или другой невидимой напастью.

– Все нормально, – Ответила я Диме.

– Дима говорил, что вы стащили у Амерона какой-то медальон и теперь можете общаться,

Дарлис разделался с уже отступавшим оборотнем и посмотрел на меня.

– Если хочешь передать привет, то лучше после того, как мы отсюда выберемся.

– Черт, не верится, что мы уже у самого Разлома!

Дарлис посмотрел на Барьер, и я не заметила страха в его глазах. Если вспомнить, то я вообще не видела его напуганным, и сейчас его присутствие рядом странным образом успокоило меня.

– Миледи!

К нам подбежал один из гвардейцев и указал древком копья на кипу изувеченных тел монстров, сама по себе картина была не новой, но она была дополнена северянином, застывшим словно изваяние гордого короля, восседавшего у огромного валуна будто на троне.

– Пиксель! – Выдохнул Дарлис.

На коленях нашего друга покоился топор, а пустой взгляд был устремлен вдаль, словно в ожидании новых врагов. Вот только встретить их он уже не мог, потому что был мертв.

– Проклятье!

– Сочувствую, миледи, – Покачал головой гвардеец.

– Надо полагать, он скоро вернется? – Спросил Салим.

– Дарлис, останься с ним, а мы найдем остальных, – Попросила я.

– Мы можем дождаться его возвращения.

Салим посмотрел на меня, явно надеясь застать воскрешение или доказать, что бессмертие Всадников не более чем моя выдумка. Его сомнения в моих словах пробудили прежнюю обиду, и я решительно ответила:

– Можешь дожидаться, но я буду искать остальных!

Я вернулась к рыцарям, негласно взявшим на себя роль моей охраны, а может просто желавшим держаться поближе к магам. Салим пошел следом, оставив Дарлиса караулить Пикселя.

Через какое-то время монстры стали осознавать, что мы слишком не простая добыча. Какие-то бежали, иные забились обратно в свои норы зализывать раны. Дольше всех держались крылатые карсасы, гратлеммы и лепродии, но, в конечном счете, они решили довольствовать трупами, которые усеивали землю кругом, не делая разницы между людьми, эльфами и даже сородичами.

Последние алчущие крови монстры собрались вокруг небольшого, но крутого взгорка, на котором мы, наконец, увидели оставшуюся часть союзного войска. Под началом Слидгарта и Элидрис они отбивались от уже знакомого мне гигантского гнома, орудующего топором. Ему помогали несколько макнумаров и стригущая саранча. Ощущая нашу магическую поддержку, гвардейцы и элидримы без промедления бросились выручать союзников. Мы ударили с тыла. Салим в одно мгновение обложил титана магическими ловушками и объединив усилия, мы атаковали его целым дождем огненных шаров. Едва он рухнул на землю, как твари поменьше, уцелевшие после встречи с рыцарями и эльфами, решили отступить. К этому моменту сил у воинов не осталось и монстров преследовать не стали.

Наше маленькое войско осадило пригорок, а я с Салимом и сопровождавшим нас гвардейцем, обойдя огромную тушу гнома, под торжествующие возгласы измученных воинов, поднялась наверх.

– Миледи Санрайз!

Пытаясь отдышаться, перед нами возник герцог Слидгарт. Он смотрел на меня словно на призрака с удивлением и растерянностью. Я вспомнила, что он похоронил меня, едва узнал о том, что я оказалась в логове Амерона, но я не винила его за это. Мне самой было сложно поверить, что нам с Димой удалось бежать. На мгновение мне вспомнилась наша первая встреча, и я удивилась тому, как сильно изменился облик герцога с тех пор. Лицо осунулось, поросло щетиной, грязные волосы сбились в колтуны, а в глазах поселился холод, свойственный опытным воинам. Тогда, в Даклии он был другим и больше напоминал охваченного азартом дворянина, загоняющего зверя на охоте. Сейчас он сам походил на загнанного зверя.

– Ваши друзья говорили, что вы непременно появитесь, но я не смел надеяться,

Герцог подошел к нам и учтиво кивнул Салиму:

– Как вам удалось выбраться?

– Сейчас не лучшее время для увлекательных историй, – Ответила я.

От магического зрения у меня разболелись глаза, и я, предупредив Диму, решилась на время его отозвать. После сражения, в котором я вопреки желанию Салима все же приняла активное участие, на меня навалилась усталость, как физическая, так и магическая, теперь она приходила быстрее, хотя в сравнении с эльфами и гвардейцами я явно была бодрее. Едва бой стих, как они осели там, куда успели дойти и теперь все, на что их хватало, это следить за нами глазами, надеясь, что этот бой был последним.

– Пожалуй, вы правы. Мы уже потеряли надежду, что оно когда-нибудь наступит. Вы подоспели вовремя.

Взглядом я отыскала среди измученных солдат Всадников. На ногах оставался только Джеймс, который приветствовал меня усталой улыбкой и внезапно понятным языком:

– Санрайз, нужна ваша помощь.

Он поманил меня жестом к импровизированному лазарету, где лежали те, кому крепко досталось и те, кто этого не пережил. Отделять мертвых от раненых не было ни сил, ни времени. Среди тех, кто еще стонал или хотя бы дышал, я увидела Андрея и Веронику. Над Меркристом суетилась сама Элидрис. Она лишь на миг оторвалась от обработки жуткой раны на груди Андрея, чтобы кивнуть мне. Похоже, Пикселю удалось убедить ее в том, что мы вернемся, и наше появление ее не удивило.

– Надеюсь, вы захватили зелья оттуда, откуда явились, – Сказала эльфийка почти раздраженно, – У нас ничего не осталось.

Я лишь взглянула на Салима, и он тут же склонился над Андреем.

– Ей тоже нужна помощь, – Джеймс присел рядом с Вероникой.

Розововолосая бестия была без сознания, повязка на ее голове пропиталась кровью, помянув прошлое, я бы наверно смогла оставить ее в этом состоянии, но мне нужны были все Всадники и, достав пузырек зелья, я опустилась на колени рядом:

– Ты заговорил на нашем языке?

Спросила я, пока Джеймс помогал мне приоткрыть рот Веронике.

– Учиться…, чуть-чуть.

Он посмотрел на меня, робко улыбнувшись. Джеймс выглядел не лучше герцога. Похоже на его плечи легла забота о раненных, и он удерживал воинов в строю, пока не истощил все свои магические ресурсы.

– Неплохо выходит, – Ответила я на улыбку и протянула ему зелье восстановления магии.

– Thank you… спасибо!

Вероника закашлялась, когда зелье исцеления полилось ей в горло. Тут же рядом ожил и Андрей.

– Энсиан элем интуар!

Элидрис засветилась от радости, внезапно обняв Салима. Он растерянно посмотрел на меня, а я ощутила какую-то странную гордость за него, потому что он подарил надежду всем уцелевшим и за себя, потому что он был мой.

– Бл...ть, я все еще здесь! – Протяжно вздохнула Вероника, открыв глаза.

– И все еще жива, – Заметила я.

– Благодаря тебе, надо полагать?

– Нам, – Я оглянулась на Салима.

– Вы как-то не спешили.

Я только покачала головой, игнорируя пассаж Вероники.

– Санрайз?!

Андрей сумел сесть и теперь осматривался вокруг:

– Черт, вы добрались! Мы победили?!

Элидрис тут же обняла его, пытаясь удержать в лежачем положении и нашептывая что-то на эльфийском.

– Победим, когда вы вернетесь в свой мир, – Ответил Салим, посмотрев на меня.

Элидрис бросила на него тревожный взгляд. Я не знала, что ей было известно о Меркристе. Быть может, он доверил ей все свои тайны, как Дима доверил мне свои, но, похоже, грядущую разлуку они уже успели обсудить.

– Готова хоть сейчас! – Объявила Вероника сев.

– Я могу призвать портал к самому Барьеру, но…, – Салим посмотрел на меня, – Нужно дождаться Дарлиса и Пикселя.

– Боюсь, мы их не дождемся, – Вздохнул Слидгарт, – Они пали в бою.

– Все-то ты торопишься всех хоронить, старина!

Мы синхронно обернулись на знакомый голос. К нам на импровизированный совет, сияя улыбкой, внезапно вошел Серега в компании с Дарлисом и изумленными возгласами. Я тут же посмотрела на Салима. Он с нескрываемым удивлением изучал взглядом северянина, которого совсем недавно видел мертвым, как и многие другие.

Воины смотрели на Пикселя как на приведение, а он похоже куда лучше прежнего пережил очередную смерть и теперь наслаждался произведенным эффектом.

– Воистину, невероятные времена! – Выдохнул Салим, – И удивительные люди. Прости, что не поверил тебе.

Салим виновато посмотрел на меня, а я только выдохнула:

– Мне самой было не просто поверить.

Салим задумался и я была почти уверена, что теперь он пересматривает свое отношение ко всему, что я и Дима ему рассказали. Зато гвардейцы и эльфы, не зная того, что знали мы, легко объяснили воскрешение Пикселя банальной ошибкой, коих случалось немерено во время сражений. Хотя герцог так просто признавать «ошибку» не желал:

– Но…, я видел собственными глазами, как вас пронзил раглуг! – Удивился Слидгарт.

– Ты и Санрайз успел похоронить, а она здесь и вполне себе живая, – Пиксель улыбнулся мне, – Видать глаза тебя подводят.

– Выходит только я удостоился чести знать ваш секрет? – Шепнул мне Салим.

– Потому что от тебя у меня секретов нет.

Он заглянул мне в глаза, и я заметила в этом взгляде признательность и даже какое-то облегчение. Он нежно взял меня за руку и явно хотел большего, но при всех не решался выразить свою признательность за мое доверие.

– Значит самое время отправляться!

Вероника поднялась, презрительно стряхнув налипшую на штаны и броню грязь и возвращая нас к теме разговора.

– Воинам нужен отдых, – Покачал головой Слидгарт.

– Если армия Амерона настигнет нас, они отдохнут на том свете, – Вздохнула Элидрис.

Все не сговариваясь посмотрели на юг, откуда ждали явления некроманта. Владычица перевела взгляд на меня, строго спросив:

– Андрей говорил, у вас есть план.

Я окинула взглядом Всадников, которые наконец-то собрались все вместе, затем взглянула на Барьер, до которого было совсем не далеко. Сложно было поверить, что наш путь, наконец, близился к завершению, но мы все еще не знали, что нас ждет за Барьером, а я в тайне надеялась, что расстанусь с Димой еще раньше, чем Всадники попадут в Разлом.

– Салим отправит нас к Барьеру и…

– Вы знаете, как закрыть Разлом? – Нахмурилась Владычица эльфов.

Я вспомнила все то, что нам с Димой рассказал Амерон, и была вынуждена признать, что мы не знаем практически ничего, но я надеялась на помощь Салима и на медальон, который мы выкрали у некроманта.

– На месте разберемся, – Хмыкнул Пиксель, – Главное добраться до Разлома.

– А мы? – Спросил Слидгарт, – Амерон нас вряд ли выпустит из долины.

– Сперва я перенесу вас в безопасное место,

Салим посмотрел на меня, ожидая одобрения и я кивнула.

– Почему бы нам всем не вернуться в безопасное место?

Герцог покачал головой:

– То, что вы задумали, это безумие!

Он указал на ярящуюся бурю, издающую непрерывный жуткий гул с треском гигантских молний:

– Там невозможно выжить!

– Не для Всадников, – Заметил Дарлис.

– Миледи, вы говорили, что Всадником может оказаться любой из нас, – Напомнил мне Слидгарт, – Но мы ведь не можем войти туда все, в надежде, что кто-то уцелеет и сумеет закрыть Разлом?!

– Всем не нужно, только мы вшестером.

Герцог, не найдя слов, лишь обескуражено покачал головой. Элидрис с тревогой посмотрела на Андрея, а я почувствовала, как Салим крепче сжал мою руку.

– Выходит, все это правда? – Обреченно вздохнул Слидгарт, – Вы Всадники, предреченные Тилларием?

Он окинул нас взглядом. Только Пиксель решился ему ответить с напускным весельем в голосе:

– Типа того!

– Но предречено было лишь трое: Буран, Тайга и Асмодей! – Не сдавался герцог.

– Ты не расскажешь им? – Шепнул Салим мне.

Я сама думала об этом, но история, поведанная Амероном, была крайне непонятной и вполне могла оказаться обманом. Хотя в том, что мои невольные спутники действительно пришельцы из иного мира, я не сомневалась.

– Амерон показал мне пророчество, – Призналась я,

Все взгляды тут же устремились на меня:

– И в нем множество неточностей. Его нельзя трактовать однозначно, но есть вероятность, что для закрытия Разлома необходимо шесть человек.

Я окинула взглядом Всадников, вспоминая их портреты в крепости Амерона и помедлив добавила:

– Шесть определенных человек.

От Всадников ждали как избавления мира от нашествия монстров, так и конца света, поэтому я сочла разумным не упоминать, что мои друзья могли оказаться поднятыми из мертвых древними соратниками магистра Эольдера, решив, что это не прибавит доверия к моим спутникам и вполне может оказаться ложью Амерона. На последнее я искренне надеялась, пытаясь унять тревожные мысли о том, что, оказавшись в Разломе, Всадники разрушат мой мир.

– Но почему именно вы?! – Спросила Элидрис.

Она так же держала Андрея за руку, как Салим держал меня и явно не хотела отпускать.

– Потому что мы к этому готовы! – Неожиданно заявила Вероника, – Но если среди вас есть желающие отправиться в Разлом вместо нас, то вперед, нехрен время терять!

Желающих предсказуемо не нашлось, но герцога эта не смутило:

– Почему вообще кто-то должен туда идти, даже не разобравшись, как закрыть Разлом?! Нам нужно вернуться в безопасное место, собрать союзников, толковых ученых, всех, кому известно хоть что-то о Разломе и пророчестве! И только тогда принять решение. Доверять россказням некроманта, нашего врага, это абсурд!

Я почувствовала взгляд Салима, но не оглянулась на него, итак зная, что он разделяет мысли герцога.

– К тому времени Разлом может поглотить весь наш мир, – Напомнила я, – А наш враг едва ли даст нам возможность спокойно изучить его. Каждая потеря в наших рядах, это пополнение для его армии и вскоре у Орлинга, Оскернелия, Сантерии и эльфийских земель не останется защитников! Мы должны покончить с Разломом здесь и сейчас!

На какое-то мгновение герцог как будто бы сдался, но вдруг неожиданно спросил:

– Тогда почему вы бежали от Амерона? Если он, как и мы, планировал закрыть Разлом?

У меня была причина, но объявлять ее сейчас я не желала. Салим посмотрел на меня, словно просил разрешение поделиться за меня, но я качнула головой, твердо ответив герцогу:

– Мне неизвестны его мотивы, зато хорошо знакомы его методы. Думаю, вам тоже.

Слидгарт заметно покраснел и опустив взгляд кивнул:

– Прошу меня простить, миледи. В безвыходной ситуации хватаешься за каждую возможность.

– У нас есть выход, – Сказал Дарлис, – И пора им воспользоваться.

Я благодарно кивнула другу. Вопрос казался мне решенным, и я не ожидала, что на последнем шаге, сомнения одолеют кого-то кроме меня. Но едва Слидгарт смирившись замолчал, как ситуация вновь осложнилась. Как и следовало ожидать, наша нерешительность вышла нам боком. Пока мы медлили, с юга внезапно раздался громоподобный рев, привлекая всеобщее внимание. В небе над руслом реки воспарила огромная крылатая тень, которую мне уже доводилось видеть.

– Твою мать! – Выругалась Вероника,

Над высохшей рекой, словно поджидая кого-то, кружил Дракон, и через мгновение стало ясно, кого именно он дожидался. Русло наполнилось снова, но не водой, а несметным полчищем мертвецов!

– Теперь мы уже можем определиться, или подождем, пока к нам присоединиться Амерон?

Вероника окинула всех взглядом, и я решительно обратилась к Салиму:

– Призови портал в безопасное место.

Салим кивнул.

– Элидрис, милорд Слидгарт, вы должны увести своих воинов отсюда, а мы отправимся к Разлому.

Оба были не в восторге от этой идеи, но времени на споры больше не было, как и альтернативы принятому решению.

Едва Слидгарт и Элидрис отправились отдавать приказы, а Салим взялись за призыв портала, Всадники собрались вокруг меня. Я ждала вопросов, но вероятно Дима успел поделиться с ними нашими приключениями, и теперь всех волновало не прошлое, а грядущее, о котором я знала не больше других. Мы все тревожно смотрели на юг, следя, как армия Амерона бурным потоком вытекает из высохшего русла. Казалось, она ширилась бесконечно и могла занять всю долину, в то время как наши союзники готовились ее покинуть.

– Черт, не рановато ли мы отпускаем армию? – Вздохнул Пиксель.

– Там, куда мы отправимся, наша армия не пройдет, – Ответила я.

– Если Амерон не напиз…л нам,

– Пиксель говорил, что вы с Димой стащили медальон Эольдера и теперь можете общаться, – Внезапно вспомнила Вероника.

Меня охватило чувство вины. Я уже очень долго держала Диму в томительном неведенье и теперь невольно прислушалась к шуму в голове, попутно ответив:

– Да, можем.

Дима молчал, а я не решилась начать разговор с ним. В голове сплелось столько мыслей, что объявись там еще голос Димы, и я просто сойду с ума!

– Как это работает?

– Я понятия не имею! – Раздраженно ответила я, – Нам стоит подумать, о том, как его использовать для ритуала.

Взглянув на медальон, я в который раз попыталась отыскать на нем какие-то подсказки, но это был просто диск с рунами, даже не складывающимися в слова.

– А Амерон ничего про это не говорил? – Спросил Дарлис.

– Ничего конкретного. Возможно, он сам не знает, а может, не планировал делиться с нами.

Я вспомнила, что некромант упоминал жертвоприношение, но не знала, рассказал ли Дима об этом остальным. Возможно, впереди нас ждал некий алтарь, погибнув на котором Всадники вернуться в свой мир…. Прижав руку к животу, я почти отчаялась. Вернулись мысли о том, что ритуал может окончательно убить меня и обречь на гибель моего ребенка, но я тут же прогнала их прочь, осознавая, что они никуда не денутся, затаятся на краю сознания как прежде, чтобы возникнуть вновь, когда я хоть на миг усомнюсь в принятом решении. Я молилась про себя, чтобы Салим сумел нам помочь в Разломе и нашел способ разделить меня и Диму без вреда для малыша.

– Я могу посмотреть?

Вероника неожиданно протянула руку. Я невольно поймала себя на мысли, что не испытываю никакого желания расставаться с медальоном, тем более отдавать его ей.

– Да не сопру я его. Просто посмотрю,

Вероника усмехнулась:

– Или я не вовремя и Димас тебе в очередной раз нашептывает признания в любви?

Слова Вероники, словно масло, пролились на тлеющие угли гнева где-то внутри меня. Я знала, что она дразнит меня, забавляется и только это не давало мне воспринять ее всерьез и схватиться за меч.

– Вероника, заткнись, – Одернул Дарлис мерзавку.

– А что такого? Тоже мне великое дело!

– Я знаю, что ты, как и остальные не демон, но в отличие от них, человек из тебя тоже посредственный, – Ответила я, глядя в глаза Веронике.

Казалось, она обомлела и мне это понравилось. Она явно собиралась что-то возразить, но вовремя вмешался Пиксель:

– Воу, девочки, давайте не будем ссориться!

– Если этот медальон нужен, чтобы вернуть нас домой, мы все вправе его изучить, – Заметил Андрей.

– Ты прав, – Признала я, все так же глядя в глаза Веронике.

Я сняла медальон с шеи и, помедлив, передала ей:

– Можешь посмотреть, но как и о чем я говорю с Димой, тебя не касается.

Вероника, ухмыльнувшись, взяла медальон из моей руки. На какое-то мгновение мне показалось, что она сбежит с ним, выбросит или попытается сломать из желания отомстить мне за мои слова, но она только повертела его в руках и почти сразу вернула, едко бросив странные слова:

– Я хотя бы настоящая.

Словно потеряв интерес ко всему происходящему, Вероника отошла в сторону к своему другу Джеймсу, разглядывающему Барьер. Ее выпад ранил не сильно, но все же напомнил мне давнишние слова Димы о том, что он меня создал. Вероника метила в эту рану нарочно, но сейчас я не позволила сомнениям снова захватить меня. Все это в прошлом, в тех временах, когда мы еще ничего не знали друг о друге.

– Не обращай внимания, просто она сука, – Убежденно кивнул Пиксель.

Я надела медальон обратно на шею:

– Мне нужно рассказать Диме о том, что у нас творится.

– Передавай привет!

Отвернувшись от остальных и устремив невидящий взгляд к горизонту, который все больше наполнялся мертвецами, я снова прислушалась к голосу медальона.

– Дима?

– «Слава богу! Я думал, наша связь уже разрушилась», – Тут же раздался голос у меня в голове.

Я чувствовала себя виноватой, что забыла о нем, но у меня были веские причины.

– Прости, возникли проблемы.

– «Серьезные?».

Вместо ответа я призвала магическое виденье. Теперь Дима мог лично наблюдать сотни тел монстров и людей, раскинувшихся вокруг взгорка и армию Амерона, стремительно приближающуюся к нам.

– «Черт!», – Выругался Дима.

– Все Всадники со мной, и мы готовы переместиться к Барьеру, но…

Под осадой Салима, Слидгарта и Элидрис я совсем забыла о том, что могу поделиться своими тревогами с Димой, и он не станет осуждать меня или чего-то от меня требовать. Мне невольно вспомнились едкие слова Вероники, но я их тут же выбросила из головы.

– «Но?» – Подтолкнул Дима.

– Ничего, – Мысленно вздохнула я, – Салим отправляет гвардейцев и эльфов в Эглидей. Когда они уйдут, мы переместимся к Барьеру.

Я не ждала от Димы решений, просто кратко ввела его в курс дел, но он внезапно ответил:

– «Санрайз…, если у тебя будут хоть малейшие сомнения, уходи! Не рискуй собой».

Возможно он все же боялся разлуки со мной и теперь оттягивал этот момент, но я тянуть не желала, я хотела освободиться!

– Без риска не выйдет.

Дима не ответил, поскольку понимал, что это правда. «Но почему-то больше всех рисковать приходится мне!» – подумала я.

– Я надеюсь на твои глаза, и на то, что не зря доверяю тебе.

Мне послышался вздох, но я выбралась из собственных мыслей прежде, чем Дима ответил. Просто потому что у него не было слов, чтобы лишить меня сомнений. Все ответы лежали за Барьером, и только там все станет ясно.

– Ты все? – Спросил Дарлис, когда я вернулась к Всадникам.

Я кивнула, бросив взгляд на Веронику. Я ждала какого-то острого слова, но Копипаста меня демонстративно игнорировала. Хвала Благодати!

– Что он сказал? – Спросил Пиксель.

– Он сидит в своей комфортной квартире, и событий, достойных упоминания, с ним не случалось, – Не сдержав раздражения, ответила я.

Возможно, мне стоило рассказать спутникам, что Дима может видеть моими глазами, но я не сочла это важным и он похоже тоже, если они до сих пор об этом не спрашивали. С приближением армии мертвых напряжение во мне нарастало, а ожидание было невыносимо. Я была готова броситься к Барьеру прямо сейчас даже в одиночку, но если это не избавит меня от Димы, понадобится помощь остальных Всадников.

Наконец, убедившись, что портал стабилен, к нам подошел Салим. Уже по его лицу, я знала, что он скажет, и не ошиблась:

– Санрайз, я прошу тебя отправиться с ними, пока это еще возможно. Мы сможем вернуться позже.

Теперь, буквально в шаге от исполнения задуманного, я не могла допустить мысли о бегстве. У меня не было сил растягивать это мучение, и я покачала головой.

– Прошу тебя! Мы уйдем вместе, а после вернемся!

Он бросил взгляд на Всадников, словно ожидая поддержки. Если они вдруг решат отступить, мне просто некуда будет деваться. Но они не спешили поддержать Салима.

– К этому времени здесь объявится еще не одна сотня монстров и все они могут пополнить армию Амерона! – Напомнила Вероника.

Ей явно хотелось скорее выбраться из моего мира, и это было единственное, в чем я была готова ее поддержать.

– А если мы вернемся сразу? Прыгнем в Эглидей, а оттуда к Барьеру? – Предложил Дарлис.

– Я могу переместить вас только туда, где портал уже был раньше или в точку, которую вижу перед собой, – Не хотя признался Салим.

Я видела, как он судорожно пытается найти способ отправить меня в Эглидей, но необъяснимым образом была уверена, что если отступлю сейчас, то потом будет поздно.

– Просто призови портал к Барьеру, и мы уйдем! – Раздраженно предложила Вероника.

– Я не отпущу Санрайз к Барьеру одну, а поддерживать первый портал на расстоянии не смогу, – Пояснил Салим.

Вероника, вздохнув, покачала головой. Было очевидно, что судьба эльфов и людей мало заботит ее и порталом в Эглидей она охотно бы пожертвовала.

– Кроме того, вам понадобится моя помощь, – Продолжил Салим, взглянув на меня, – Я был в Асагрионе и если Барьер нас не убьет, смогу провести вас в Герсан-Гирот и выяснить, каким образом можно закрыть Разлом.

– В таком случае мы все могли бы отправиться к Барьеру. Жопой чую, что армия нам там не повредит.

Пиксель оглянулся на громаду Барьера нависшую над нами и сверкающую молниями. Эта картина одновременно завораживала и вселяла ужас, но в тоже время я все больше верила, что за этой бурей меня ждет избавление.

– Там у нас может не оказаться времени, чтобы призвать новый портал.

– Сдается мне его и здесь не хватит, – Сказала Вероника, снова привлекая наше внимание к югу.

Войско Амерона уже заслонило собой русло реки и ущелье, из которого вышла я с Салимом, а от нашей армии переместилось в Эглидей меньше трети. Слидгарт и Элидрис поторапливали воинов, но узкий портал вмещал только по одному. В оазисе Салим призывал несколько порталов, но все они перемещали людей всего на несколько десятков метров к главному порталу из которого они уже попадали в Мисталир. Чтобы соединить два города, разделенных километрами, требовалось куда больше сил.

Впрочем, не все воины решили уйти. Большая часть эльфов не пожелала оставлять Владычицу и теперь с завидным хладнокровием наблюдала за приближением многотысячной армии мертвецов и оживленных монстров. Среди гвардейцев смельчаков оказалось не так много, но и там нашлись рыцари, которые обнажили сталь и были готовы встретить врага в безнадежной битве.

– It is impossible to leave the game without defeating the final boss, – Обреченно выдохнул Джеймс.

Вероятно, словарь знакомых ему слов на общем языке иссяк, и я оглянулась на Веронику, надеясь на перевод.

– Я что-то сомневаюсь, что этот босс финальный, – Покачала она головой.

– Что он сказал? – Заинтересовался Салим.

– Что без хорошей драки не обойдется, – Криво улыбнувшись, ответила Вероника.

Салим, посмотрел на меня:

– Санрайз мы можем поговорить… наедине?

Я вздохнула и нехотя согласилась, готовясь к новому спору, но к счастью или нет, меня окликнула Элидрис, указав на юг, куда было устремлено все внимание наших союзников. Эльфы нервно забормотали на своем языке, а Всадники почти хором выругались, уставившись на крылатую точку, парящую над нежитью. Дракон, внезапно заложил вираж и устремился к нам! По рыцарям и эльфам прокатился гул напуганных возгласов. Те, кто ждал перемещения в Эглидей, насели на товарищей, требуя ускориться. Паника словно ядовитое облако быстро распространилась по измученным бесконечными битвами воинам. В их памяти еще жило сражение в Скирате. Меня при нем не было, но я хорошо помнила встречу с Дархазом когда он был еще живой и этой встречи мне определенно было достаточно, чтобы осознать, в какой беде мы оказались.

– Прошу тебя, уходи! – Взмолился Салим.

В его глазах было столько тревоги, что я почти сдалась и посмотрела на портал. В очередь к нему уже присоединилась часть тех, кто прежде думал остаться. Живой дракон внушал ужас, а оживленный вовсе лишил гвардейцев смелости, но я их не винила. Мне самой ее сейчас не хватало! Только эльфы упрямо взялись за луки и готовились встретить тварь, хотя должны были понимать, что стрелы не навредят дракону.

– Миледи, послушайте своего друга! – Присоединился к нам Слидгарт.

Он мог бы приказать отступающим гвардейцам остаться, но не видел в этом смысла и вместо этого решил повлиять на меня. Всадники обступили нас, дожидаясь моего решения, словно именно я должна была его принять. Возможно только потому, что на моем пальце было кольцо Нартагойна, словно проклятие ответственности за чужие жизни. Но я не хотела за них отвечать, и была готова идти к Барьеру, бросив всех! Но от дракона можно было убежать лишь в портал. Я слышала, как точно так же Андрей убеждает бежать Элидрис, но эльфийка не желала оставлять его.

Салим поднял руки подойдя ко мне почти вплотную, словно хотел удержать от безумного бегства:

– Санрайз, прошу, подумай о нашем ребенке!

На миг все будто замерли.

– Ребенке?!

Вокруг раздался целый хор изумленных голосов. Я оглянулась, как затравленный зверь. Вовсе не так я планировала признаться в своем положении, вернее, я вообще не собиралась признаваться, потому что это не касалось никого! Никого кроме Салима, и он воспользовался своим правом, чтобы надавить на меня. Я ощутила, как все взгляды сошлись на нас, даже Элидрис и Слидгарт теперь внимательно прислушивались к нашему личному разговору. Но Салим словно не замечал никого вокруг, продолжив:

– Дай ему возможность родиться…

Это был подлый удар. При мне еще было бессмертие, но я не знала, переживет ли мою смерть малыш, и Салиму это было известно. Не дожидаясь моего решения, он схватил меня за руку, но я, едва осознавая себя, вырвалась:

– Нет…

– Одумайтесь, миледи, здесь нам даже не спрятаться! – Запаниковал Слидгарт.

– Всем сбежать все равно не удастся! – Заметила Элидрис, доставая меч и бросая красноречивый взгляд на Андрея.

Она была права. Расстояние, которое мы могли осилить за час, драколич преодолел за пять минут. Я знала, что если решусь уйти, Салим без промедления проложит мне путь к порталу, я это видела в его глазах, как и желание спасти всех, кто оказался здесь, хотя он понимал, что у него не выйдет. История будто повторялась вновь, но на этот раз я не собиралась убегать.

– Я тебя здесь не оставлю! – Твердо ответила я, убежденная, что он не бросит остальных.

Он не хотел сдаваться, но времени на споры не осталось, и он приказал всем вокруг:

– Держитесь ближе ко мне!

Спрятаться на плешивом взгорке было негде и тех воинов, которые решили бежать в портал, охватила паника. Некоторые бросились прочь с взгорка, в надежде укрыться за ним, несмотря на приказы Слидгарта и Элидрис держаться вместе. Дракон был уже в паре минут от нас, когда Салим, воздев руки, призвал огромный магический купол над нами. Он пытался укрыть им как можно больше союзников, но глупцы в страхе разбегались прочь, не осознавая, что обрекают себя на гибель. Портал, который требовал не мало сил, внезапно замерцал и лопнул, словно мыльный пузырь перед самым носом очередного гвардейца.

– Проклятье! – Выругался Слидгарт.

Салим только оглянулся на растерянных воинов, и уже было протянул руку, чтобы призвать портал снова, но я его остановила:

– Нет! Ты лишишься последних сил!

Даже небольшой магический купол требовал очень много энергии, а купол, созданный Салимом, накрыл больше сотни воинов и продолжал пить его силы.

– Я должен!

– Нет! Если щит падет, погибнут все!

Над нами прокатился оглушительный рев, и в следующий миг нас объяло огненное дыхание мертвого ящера. Люди интуитивно бросились на землю, укрываясь щитами. За пределами магического барьера разносились вопли заживо горящих воинов, но нас пламя не тронуло. Салим стиснув зубы замер в центре протоптанной прогалины и воздев руки к небу удерживал магическую защиту. Я мигом достала меч и встала рядом с ним, высматривая в небе монстра.

– Я не смогу одолеть его удерживая щит, – Выдохнул Салим.

Дракон ударил снова, на этот раз пролетев так низко, что сумел ухватить с земли за пределами щита уцелевшего рыцаря.

– Твою мать, и что теперь?! – Заметался Пиксель.

– Теперь-то уж точно ничего! – Выругался Слидгарт, – Нужно было уходить, когда была возможность, а теперь мы в ловушке!

– Все бы не ушли, – Напомнила Элидрис.

– А теперь не уйдет никто!

Я посмотрела на мертвое войско, неумолимо приближающееся к нам, пока дракон удерживал нас взаперти под щитом. Возможно, герцог был прав, но я была уверенна, что если мы позволим Амерону захватить всю долину, добраться до Барьера станет невозможно! Со своей армией он сможет убивать каждого монстра, выбравшегося из Разлома и призывать себе на службу. Неужели одна я это осознаю?! Нет…, еще Вероника. Я посмотрела на девушку, которая с невероятным равнодушием смотрела, как дракон отлавливает разбегающихся воинов и мгновенно их сжирает. Исполинское чудовище на время забыло о нас, словно убежденное, что деваться нам некуда.

– Тогда нам вообще не стоило сюда приходить! – Раздраженно ответила я герцогу.

Все взгляды снова сошлись на мне.

– Я не готов рисковать нашим ребенком, Санрайз! – Отчаянно сказал Салим, вновь привлекая внимание остальных к этой личной теме.

Дракон атаковал снова. На этот раз, дохнув огнем, он после ударил по щиту лапой и тут же вновь поднялся в черное небо. Салим скривился от усилий, щит замерцал, но выстоял. Тварь словно надеялась вытряхнуть нас из-под купола, а после срывалась вниз и преследовала разбегавшихся рыцарей. Некоторые из них пытались вернуться под купол, но именно ими и лакомился дракон, оставляя прочих на десерт, давая им мнимую надежду на успешное бегство, а после отлавливая на равнине или выхватывая из чахлых кустов. Все время, какое у нас было на раздумья, это время, купленное их жизнями, и оно стремительно утекало.

– У нашего ребенка не будет будущего, если я отступлю сейчас. Ни у кого не будет!

Мне была нужна помощь и на этот раз я решила обратиться к Диме, рассчитывая, что ему что-то придет на ум, как тогда в логове Амерона.

Благо на этот раз не я одна ломала голову над решением проблемы и пока Салим удерживал защиту, остальные взялись дискутировать предлагая планы, лишенные какой-либо конкретики. Пользуясь моментом, я обратилась к Диме, обрисовав ему ситуацию и даже отыскав взглядом ящера, продолжающего пожирать разбежавшихся рыцарей.

– «Если он приземлиться, его можно попробовать атаковать огненным смерчем».

– И как ты предлагаешь уговорить его приземлиться?! – Не скрывая раздражения, спросила я, уже смирившись, что сидя у себя в квартире Дима едва ли окажется полезен здесь.

Да и моего смерча не хватит на такую тушу! Он сможет навредить монстру, только если его опустить на землю и держать в пламени пока оно не иссякнет, а на это никто из нас не был способен. Впервые молчание Димы действовало на меня угнетающе, но вот когда я уже совсем отчаялась дождаться ответа, он неожиданно предположил:

– «Возможно, Амерон отправил дракона на разведку и не позволит ему вас убить».

– Ты думаешь, что он все еще надеется получить нас живыми?

– «Или рассчитывает задержать вас, пока не доберётся сюда».

Вероятность казалась призрачной, но это все, что у нас было. Дима подтолкнул мои мысли в направлении, которое казалось верным. Я впервые задумалась о том, куда подевался Амерон. Если бы он знал, что мы здесь, то наверняка переместился бы сюда с помощью портала. Он преследовал Всадников, и мы полагали, что именно он возглавляет армию нежити, но что если, почуяв пропажу медальона, он вернулся в свое логово и сейчас даже не подозревает, что мы в шаге от Барьера? А значит, Дима может быть прав! Если монстрам велено захватить нас живыми, то возможно дракон не станет атаковать меня и остальных Всадников!

– Санрайз!

– Спасибо, Дима! – Мысленно поблагодарила я.

– «За что?».

– За подсказку.

Салим смотрел на меня с подозрением, но едва я прервала разговор с Димой, как он тут же потребовал:

– Ты должна уйти! Я призову портал снова…

– Да, миледи, учитывая ваше положение, мы просто обязаны позаботиться о вашей безопасности.

– Мое положение здесь не причем! Если мы отступим сейчас, весь пройденный путь лишиться смысла!

– Но мы в безвыходной ситуации! – Не сдавался Слидгарт, – Стоит исчезнуть магическому щиту, и дракон сожжет нас всех!

Я оглядела спутников, предложив, еще толком не зная, как это осуществить:

– Мы отвлечем монстра.

Я вспомнила наше бегство к Скирату, когда мы повстречали Дармуза впервые, тогда еще живого… Он гонялся за лошадьми и только это нас спасло.

– Но у нас нет лошадей, – Напомнил Дарлис.

– Зато есть Всадники, – Вскинула бровь я, – Амерона рядом нет, и он не сможет обратить нас в нежить…

– Безумие! – Едва не засмеялся Слидгарт, – Нежитью вы не станете, зато мертвецами легко и просто!

– Санрайз считает, что Амерону мы нужны живыми, – Догадался Андрей, – И дракон нас возможно не тронет.

– Я бы не полагалась на «возможно», – Сказала Элидрис, взглянув на Андрея.

– Я не позволю тебе рисковать собой! – Запротестовал Салим.

Дарлис оглядел остальных Всадников и пожал плечами:

– Мы отвлечем дракона. Если мы все разбежимся в разные стороны, он нас не достанет.

План казался безумным, но лишь тем, кто не знал о нашем бессмертии. Салим в нем убедился, и теперь ему нечего было возразить.

– А что потом? – Спросил Слидгарт, – Вы намерены бежать до самого Барьера с драконом на хвосте?

Я посмотрела на Салима и уверенно ответила:

– Мы дадим ему бой. Когда Всадники отвлекут монстра, Салим развеет щит, восстановит силы и вместе мы одолеем тварь.

Я видела, что план не по душе Салиму, но он, помедлив, все же кивнул.

– Зае…сь идея! – Покачала головой Вероника, – Мы будем подставлять свои задницы, а ты отсидишься в безопасности, потому что залетела!

Я зло посмотрела на нее, но не смогла найти слов, чтобы возразить. Зато их нашел Слидгарт:

– Безопасных мест здесь нет, миледи, потому я настаиваю на перемещении в Эглидей.

– Выбор у нас не велик, – Заметила Элидрис, – И, если я не ошибаюсь, герцог, последнее слово за вашей королевой.

Эльфийка, взглянула на меня.

– Королевой?

Я почувствовала на себе удивленный взгляд Салима, осознавая навалившийся груз ответственности, о которой я не просила. У него явно были вопросы, о чем я умолчала в Рантее и о чем, видимо, не стал упоминать Дима, но в этот момент дракон снова дохнул огнем на магический щит. Салим вынужденно отвлекся, чтобы, взмахнув рукой восстановить его плотность.

Решив, что раз меня будут слушать только как королеву, я не стала отказываться от этой роли:

– Мы знали, что поход будет не простым, но лучше рискнуть в самом конце пути, чем вернуться с бессмысленными потерями!

Элидрис кивнула, разделив мое мнение, и обернувшись к эльфам, выкрикнула:

– Отомстим этой твари за Зильтейна!

Эльфы поддержали Владычицу боевыми кличами, а я взглянула на Салима, который, казалось, успел постареть с того момента, как мы покинули Рантею. Мне хотелось как-то убедить его в своей правоте, но я понимала его страх и знала, что это бесполезно. Вместо этого я взяла его за руку, произнеся:

– Мы справимся.

Салим кивнул, отведя взгляд. Каждая атака монстра на магический щит ослабляла его, поэтому больше времени на споры мы не тратили. Слидгарт велел оставшимся гвардейцам построиться и приготовиться к бою, эльфы развели костер, от которого планировали зажигать стрелы. Салим решил призвать магическую защиту на Всадников, но я взяла это на себя, экономя его силы.

– Мы к тебе как за благословением, – Улыбнулся мне Пиксель, пока я защищала его магической руной.

– Надеюсь, тебе это не потребуется.

Меркрист, едва я укрыла его магией, тут же направился получить «особенное благословение» от своей Владычицы. Джеймс использовал собственную магию на себе, и теперь передо мной возникла Вероника, ехидно спросив, едва я закончила призыв руны:

– Это Салим или Амерон тебя обрюхатил, пока ты была у него в плену?

– Тебя это не касается.

– Значит Салим. Понимаю, он такой душка! А в постели хорош?

Я думала, что слова Вероники заставят меня взорваться, но с удивлением обнаружила свое полное равнодушие к этим откровенным попыткам меня задеть.

– Если бы твоим ядом можно было отравить дракона, ты бы одолела его в одиночку, – глядя в глаза стерве, ответила я.

– Ой, брось, ты мне льстишь! А с другой стороны прибора Салима кто из вас был? – Вероника улыбалась своим гадким мыслям, задумчиво постукивая пальцем по подбородку, – Ты его ублажала, или Димке перепало?

Я смерила Веронику презрительным взглядом в очередной раз пожалев, что не могу обойтись без нее.

– Вероника! – Строго одернул Дарлис, возникнув рядом.

– Все нормально,

Я отвернулась от мерзавки, сосредоточившись на мысли, что скоро гости покинут мой мир и я вернусь в Рантею с Салимом и уже никто не посмеет вторгаться в нашу личную жизнь.

– Да, мы просто обсуждали сюрприз, который Санрайз приготовила Димону! – Расплылась в улыбке Вероника, направившись к остальным.

Дарлис проводил ее взглядом, а после щит над нами снова замерцал от пламенного всполоха. Запасы метущихся по долине рыцарей подходили к концу, и дракон все чаще уделял внимание нам. К нашему счастью он не пренебрегал и монстрами, которые не успели попрятаться и выиграли нам дополнительное время.

Я снова зачерпнула магию и призвала защитную руну на Дарлиса, вложив в нее призрачный щит.

– Это правда? – Чуть помявшись, спросил Игорь.

– Что?

– Ты ждешь ребенка?

Я посмотрела в глаза Игоря неожиданно обнаружив в них искреннее любопытство и огрызнулась грубее чем хотела:

– Это тебя не касается. Никого из вас!

Дарлис кивнул, словно соглашаясь, но тут же заметил:

– Из нас никого, но вот Диме явно не помешает знать об этом. Просто чтобы не навредить тебе или ребенку.

Последние слова он добавил сразу как заметил, что я не испытываю никакого желания продолжать эту тему. Я бы могла промолчать, но Дарлис уже давно производил на меня впечатление человека, которому можно было доверять, и я призналась:

– Он знает.

Я ощутила на себе взгляд Игоря и посмотрела в ответ.

– Выходит это правда?

Сложно было прочесть его отношение к этой новости, но отрицать очевидное смысла не было, и я выдохнула:

– Да. Я узнала только у Амерона.

– И ты решила сразиться с драконом в своем… положении?

Я бросила на Дарлиса гневный взгляд:

– По-твоему у меня есть выбор?!

Он нервно облизал губы, а я словно только теперь решилась высказать все что накипело и чего не хотел понять Салим. Почему-то я была уверена, что Дарлис поймет, он ведь всегда понимал меня… или делал вид, что понимает.

– Как еще я могу избавиться от Димы?! Снова выпить яд, поставив под угрозу жизнь ребенка?!

– Я…, – Растерялся Игорь.

– Мы рискуем в борьбе с монстрами, я могу погибнуть в этой буре, но здесь я хоть что-то контролирую, понимаешь?!

– Санрайз, я…

– Это дико сложный выбор, но никто из вас не знает, что нас ждет по ту сторону и никто с этим выбором не может мне помочь!

– Я понимаю.

Дарлис кивнул мне и неожиданно обнял, но на этот раз я ему не поверила. Я не вырвалась из его объятий, наверно потому что нуждалась в них, но все же чувствовала, что сейчас вокруг меня пропасть, которую никто из друзей не может преодолеть. Он не мог разделить мое смятение, как человек, не переживший потерь, не может искренне сочувствовать тому, кто потерял.

– Я бы хотел помочь, но не знаю, чем.

– Оставим это, – Вздохнула я, выбравшись из его объятий.

– Как скажешь, но если вдруг что, я рядом…, по крайней мере, пока.

Я понимала стремление Игоря защитить меня, и была уверенна, что оно искренне, но в этот раз подобное отношение только лишний раз напоминало мне о риске, на который я иду и цене этого риска. Поэтому я промолчала, отделавшись кивком.

По плану Всадники должны были выбраться из-под магического купола в разных направлениях, Привлекая внимание дракона. Вокруг уже стемнело, только блики от Барьера заставляли плясать по долине черные тени, и мы надеялись, что это позволит Всадникам избежать участи сожранных рыцарей. С бессмертием или без, умирать никто не хотел. Я поделилась нашим замыслом с Димой, и он его одобрил, лишь в очередной раз озаботившись моей безопасностью. От магического зрения, которое я уже долго использовала, глаза дико ныли, но я не спешила его развеивать, следя за крылатой тенью, носящейся в небе и вылавливающей добычу на равнине. Нам сильно повезло, что дракон, похоже, был голоден, в противном случае он бы не стал тратить время и силы на рыцарей и монстров, шныряющих по округе и просто сжег бы их, хотя у мертвого дракона аппетит мог быть бесконечным, а значит, следовало с ним покончить до того, как он придумает себе более смертоносную забаву. Основные надежды мы возлагали на Джеймса, поскольку как маг он один мог всерьез увлечь внимание монстра. Я была готова к тому, что парень не захочет рисковать своей жизнью, играя главную роль в нашем плане, но свое назначение он принял с прежним характерным спокойствием, от чего я снова прониклась к нему уважением.