Буран, Тайга и Асмодей. Разлом

– Кузен!

Слидгарт замер почти у самой двери.

– Пользуясь законами военного времени, скорбным обстоятельством гибели Нартагойна и своим правом короля, я назначаю тебя наместником Орлинга!

Вот привалило счастье, бл…ть! После такого подгона Слидгарт уже точно не попрет против Кранаджа! Сука! Герцог медленно повернулся, чуть нахмурив брови, растерянно уставившись на Кранаджа. Король севера стянул с пальца кольцо Нартагойна и бросил его герцогу, произнеся:

– Эдикт я подпишу позже. Как покончим со скверной, народ Орлинга изберет себе правителя по своему усмотрению, но до тех пор, править Югом будешь ты.

На этот раз Слидгарт не удержался и посмотрел на меня. Я понятия не имел что следует сказать, и стоит ли вообще открывать рот, поэтому промолчал, невольно подумав, что у меня только что спиз…ли целое королевство. Черт, если Санрайз на него рассчитывала, то я ее крупно подвел, хотя не имею ни малейшего представления как этому помешать!

– Благодарю, – Наконец выдохнул Слидгарт и уже тверже направился к двери.

– Наместник! – Кранадж бросил на меня косой взгляд и повелел, – Забери с собой рыжего мага, в делах Всадников он не виноват, а свидетелем оказался полезным.

Слидгарт уже взялся за ручку двери, когда его настигла просьба кузена.

– Но…, разве магическая поддержка тебе не потребуется?

– От мастера мага ее сейчас ждать не стоит. После общения с Дайроном, он несколько подустал, а приводить его в чувства, у меня нет ни времени, ни ресурсов. К тому же, никакими процедурами Дайрону не удалось вытравить из мальчишки пагубных чувств к миледи Санрайз…

Меня охватило чувство вины перед Рыжиком, который даже под пытками остался верен мне…, хотя и разболтал все, что знал! Но ведь под пытками, бл…ть!

– Быть может на расстоянии от своей суккубы он образумится.

Герцог кивнул и, не сказав больше ни слова, вышел. Какое-то время Кранадж провокационно стоял ко мне спиной, будто ждал, что я сорвусь и брошусь на него, но, не дождавшись, повернулся ко мне.

– Конечно, вы понимаете, что свое обещание я дал кузену, а не вам. Вам же обещать ничего не могу, поскольку мне неведомо, как вами распорядится Амерон. Впрочем, уверен, что он сумеет разобраться с вашим бессмертием.

Взгляд Кранаджа казался совершенно безумным, и я уже было решил, что он сейчас закинет меня в постель и использует для собственного удовлетворения, исключительно чтобы наказать морально и не портить физически. Но я ему не позволю даже подойти к Санрайз! Пусть только попробует!

Кранадж только смотрел на меня и даже шага не сделал в мою сторону. Чуть расслабившись, я спросил:

– Что ты сделал с моими друзьями?!

– Не переживайте, они нужны Амерону живыми, как и вы.

– Тогда какого хрена ты в меня стрелял?! – Не сдерживая злости, выпалил я.

– Если бы вы не сбежали, мне бы не пришлось стрелять.

И х…й поспоришь, бл…ть! Я совсем выдохся, и мне дико захотелось домой или просто послать Кранаджа к черту, дать ему по яйцам от всей души и пусть будет что будет. Во всяком случае, я не представлял, как могу выбраться из этой ситуации иным образом и теперь мог только дожидаться развязки. Возможно, у Санрайз бы созрел какой-то план, но в моей голове царил полный цугцванг.

– Надеюсь, прогулка с глупым стариком оказалась полезным уроком для вас.

Он посмотрел на меня, но я не удостоил его ответом.

– Ваши раны исцелены, я великодушно предоставил вам прежнюю комнату, хотя, как по мне, даже камера в темнице предпочтительней мест, из которых вы вернулись. Вы согласны?

В целом я не возражал, но меня несколько смущало общество, в котором я оказался. Устав от чувства неопределенности, я решительно спросил:

– А где Амерон? Это ведь он доставил меня сюда.

Улыбка чуть дрогнула на губах Кранаджа, и я уже решил, что он засмеется или как-то выразит недоумение, тут же объявив, что некромант мне привиделся в бреду, но он покачал головой и ответил:

– У него еще есть дела, но не переживайте, скоро вы увидитесь и сумеете отблагодарить его за свое спасение.

– А мои друзья? Когда я увижусь с ними?

Кранадж повел бровью:

– Когда за вами прибудет Амерон. До тех пор вы будете изолированы друг от друга, дабы не искушались мыслями о побеге.

Не в силах больше стоять я устало опустился на кровать. Кранадж этим не воспользовался, хотя я невольно вспомнил рекомендации чокнутой Вероники по поводу женских способов урегулировать отношения с врагами мужского пола. Вот ведь ересь!

Король Севера подошел к столу, где Слидгарт оставил мои письма. Взглянув на них, он улыбнулся:

– Некий Дима вас больше не тревожит, как я погляжу. Вы в нем разочаровались?

«Да, уже давно» – подумал я про себя, но вслух не сказал ничего. Вспомнив об отчете Санрайз, я решил воспользоваться случаем и удостоверится в том, что рассказал Скормуз:

– Почему вы не убили Нартагойна раньше?

Кранадж, чуть нахмурившись, ответил:

– Вы об этом уже спрашивали. Прогулка с паладином не прошла без последствий и вас стала подводить память?

– Стрела в спине и падение с высоты повредили мне память, – Злобно отозвался я.

– Досадно. Впрочем, может это и к лучшему. Меньше знаешь, крепче спишь.

Хоть ответа я и не дождался, теперь я был уверен, что Кранадж убил Нартагойна и Санрайз при этом присутствовала…

– Теперь вас некому спасать, вы безоружны и как, должно быть, уже заметили, лишены магических сил, поэтому рекомендую оставшееся вам время провести в смиренном размышлении о совершенных ошибках. Прежде всего, о том, что вы не тот мир выбрали для своих игр.

На этом, изобразив нарочито вежливый поклон, Кранадж меня покинул. Выдохнув, будто после марафонского забега, я отвалился на кровать и последовал дельной рекомендации короля Севера.

Время тянулось невыносимо медленно, а в моей голове не было ни одной стоящей идеи по поводу сложившейся ситуации. Я думал о друзьях, о том, в каких условиях оказались они. Может Амерон их уже отправил на другой сервер и я теперь остался совсем один. Черт, теперь я все больше злился на Скормуза, который лишь оттянул мою встречу с Амероном. С другой стороны, возможно благодаря ему я избежал пыток и ведь все равно планировал штурмовать Скират, чтобы выручить друзей. Вот и штурмуй теперь, бл…ть! Я понятия не имел, где держат остальных, оружия у меня не было и я не представлял как выбраться из комнаты. Ломиться в дверь я даже не пытался, искать оружие тоже. Сложнее всего было смириться с потерей магии и после десяти минут залипания в потолок, я решил изучить свой гардероб на предмет посторонних зловредных артефактов, которые мне мог подсунуть Амерон, чтобы лишить сил. Несмотря на исключительно прагматичные мысли в голове, я не мог отделаться от ощущения, что заперт в комнате вместе с Санрайз и собираюсь предаться с ней любовным ласкам. Вернулось смущение, которое уже должно было во мне атрофироваться. Возможно все дело было в том, что Кранадж раскрыл меня и теперь я острее обычного ощущал, что нахожусь в чужом теле? Так или иначе, но простая задача найти артефакт оказалась не такой простой. Стянув рубашку, я досконально изучил ее оттягивая тот момент, когда изучить придется тело Санрайз, прежде казавшееся почти родным, а теперь снова чуждое, но невероятно притягательное. Разумеется, я предварительно запер дверь изнутри, хотя конечно она вряд ли остановит Кранаджа, если он захочет ко мне войти. Теперь я голый стоял посреди комнаты и подавляя смущение, словно врач, изучал стройное тело Санрайз. Только добравшись снова до шрама на спине, я подумал о том, что меня могли лишить магии с помощью яда. Кто знает, чем смазал свою стрелу Кранадж? Сука…, а что если магия теперь вообще не вернется?! Тревожная мысль спугнула накатывающее возбуждение и спешно одевшись я вернулся на кровать.

– Думай, Димас, думай! – Злобно забурчал я.

Мне внезапно вторил живот голодными руладами. К сожалению, кормить меня видимо не планировали, поэтому заткнуть урчание мне было нечем. Уже не в первый раз я посмотрел на письма Санрайз. У меня было все необходимое, чтобы написать ей, но я не мог решиться. Казалось, в любой момент сюда ворвется Кранадж и приберет письмо к рукам. С другой стороны, ему похоже итак уже многое известно… Я снова взял в руки чистый лист и задумался о том, что должен был написать Санрайз. В голову лезли сплошь личные вопросы, но я их упорно игнорировал. Я должен был максимально кратко изложить суть наших проблем, чтобы письмо вышло не большим и его можно было надёжно спрятать. Куда, я пока не придумал. На самом деле, не так много событий мне нужно было описать и с этим я справился быстро. Оставались только вопросы, на которые даже Санрайз мне не могла ответить. Отложив их на время, я вернулся мыслями к своему видео-посланию. Хотелось узнать, что Санрайз думала о нем, спросить прямо в письме, но я не стал этого делать, экономя место и избегая личных вопросов, которыми мог порадовать Кранаджа или Амерона. Не имея ни малейшего представления о том, что меня ждет, я пытался сообразить, куда спрятать письмо. На ум шли только совсем интимные места, но так далеко зайти я себе не позволил и маленький кусочек пергамента, свернутый несколько раз, спрятал в трусиках, в надежде, что ни Кранадж, ни Амерон на них не позарятся. На этом моя активная деятельность закончилась, и я снова растянулся на кровати. В голову снова вернулись мысли о друзьях. Возможно в этот самый момент, когда нас разделили, игру поведет тот, кто сумеет первым выбраться из заточения. Совесть твердила, что этим человеком должен стать я, но я по-прежнему не знал, как могу это сделать. Уже через полчаса после того, как Кранадж свалил, я рискнул подойти к двери и потребовать, чтобы меня отвели к друзьям, но мне никто не ответил. Еще через час я повторил попытку, заявив о голоде и на всякий случай, о желании посрать, но мои нужды не взволновали стражников за дверью, хотя я слышал их. Устав от ожидания неведомо чего я начал злиться на Амерона, который что-то, бл…ть, не торопиться на встречу со мной. Дела у него, видите ли! Хотелось бы знать какие… Вздохнув, я снова вернулся на кровать, ощущая себя так, будто опять оказался заперт в собственной квартире. Вот только выглянуть за дверь и попасть в свой мир я не мог, хотя был другой способ. Прикрыв глаза и уняв мысли, я погрузился в дрему. В темноте возникали неясные образы, ушей касались шорохи, которых я прежде не замечал. В этом медитативном состоянии я провалялся наверно еще час или два, точно понять не мог, потому что, когда раздался требовательный стук в дверь, я решил, что вынырнул из сна. Хотя то, что увидел, заставило меня думать, что я все еще сплю. Почти все свечи в комнате выгорели, погрузив ее в сумрак и в этом сумраке, как в лучших традициях фильмов ужасов, засов на двери медленно уполз в сторону. Вскочив с кровати, я наблюдал как дверь открылась и в нее просочилась волна мертвецкого холода…, а следом явился и сам мертвец.

– Зае…сь, – Пытаясь подавить страх, констатировал я.

В мою комнату неспешно вошел лич, почти такой же, как тот, с которым я когда-то сражался, а мне его совершенно нечем было встретить! Я быстро окинул взглядом комнату, всерьез подумывая о том, чтобы запустить в монстра вазой с водой, но разумно подавил это намерение. Теперь, без магической защиты, я казался себе совершенно голым и опасался, что живым я Амерону больше не нужен, поэтому он прислал ко мне лича… Хотя к чему столько возни из-за безоружной девушки? Холодные светящиеся глаза таращились на меня, как будто нежить забыла зачем пришла, но тут ей на помощь пришли вроде бы живые скабениты, войдя следом за монстром.

– Пора на выход, – Объявил тот самый темноволосый бугай, демонстративно перехватив рукоять топора.

– На выход куда? – Туповато спросил я, все еще ожидая смерти.

– Некромант желает вас видеть.

– Стало быть, явился, – Протянул я, глядя на лича, который устрашающе возвышался надо мной, – А чего сам не заглянул?

После утомительного ожидания я довольно быстро переварил страх, хотя тревога от того, что я безоружный оказался в такой компании никуда не делась.

– У него и спросите.

Я окинул взглядом северян, прикидывая свои шансы избежать встречи с Амероном. Скабенитов я бы мог без особого труда прикончить магией, если бы она у меня была, а вот с личем я больше не рискну бороться в одиночку, даже с магией. Очевидно это был не лучший момент для побега, поэтому я смиренно направился к двери, обойдя нежить на почтительном расстоянии. Уже в коридоре я ощутил знакомые миазмы смерти, которые в свое время заполонили оазис Наматхана и возвестили о явлении Амерона. В компании северян и их нового мертвого приятеля, я вышел в общий зал, где прежде располагались комнаты моих друзей. Сейчас двери были открыты настежь и комнаты пустовали.

– Где мои друзья?

– Скоро вы их увидите, – Пообещал темный.

Я оглянулся на лича, который «плыл» рядом лишая всяких мыслей о побеге. К его савану, что стелился следом, были цепями прикреплены черепа, которые грохоча по полу возвещали о том, что лич вполне себе материален.

Мы шли по пустым коридорам, заполненным каким-то зеленоватым, гнилостным туманом. Очертания предметов искажались, как во сне и я уже не раз ущипнул себя за руку, пытаясь убедить себя в том, что все происходящее реально. Скират как будто вымер, причем в буквальном смысле. Кроме двух северян, сопровождавших меня, я не встретил ни одного живого воина, зато мертвецы уже на втором этаже стали встречаться чаще. Они бродили по коридорам будто лунатики, ничего не замечая вокруг, но я был уверен, что стоит мне решиться на побег, как их поведение изменится. Судя по облачению мертвецов, Амерон пригнал сюда всю свою армию, собранную со всего мира. Мне показалось, что я даже заметил парочку маршакри из Сантерии, залипшую на покрытый плесенью гобелен. Но куда больше меня удивило изобилие оживших монстров. Несмотря на то, что они мирно провожали меня взглядами, – кто из темных углов комнат, кто прямо в коридоре, – я все равно не мог отделаться от чувства, что оказался в ночном кошмаре…, но проснуться никак не получалось. Наконец, когда мы спустились на первый этаж в приемный зал, я увидел говнюка, который в плане того чтобы кошмарить меня, легко мог поспорить со всеми оборотнями, валькарди, вилермами и прочей нечестью, замеченной ранее. Кранадж стоял у выхода в компании еще шести живых северян и буравил меня колючим взглядом, а рядом с ним пускали слюни разношерстные мертвецы, впавшие в какое-то отупение вероятно до той поры, пока не получат приказ от некроманта.

– Надеюсь, наши гости не сильно вас смутили, миледи? – Изобразив вежливый поклон, спросил король Севера,

– Оборотни разгуливают без штанов, но это их личное дело, – Ответил я, набравшись смелости.

Кранадж улыбнулся:

– Что ж, храбриться это все что вам остается, впрочем, надеюсь, теперь вас покинули наивные мысли о том, что вам удастся сбежать?

– А вас? – Нагло спросил я.

Несмотря на отсутствие оружия и изобилие монстров вокруг, осознание того, что я ничего не могу сделать, чудесным образом успокоило меня, и я был готов проткнуть Кранаджа если не мечом, то хотя бы острым словом.

– Меня? Зачем мне бежать?

Я демонстративно осмотрел мертвую свиту короля, заметив:

– Здесь не только я в меньшинстве,

На какое-то мгновение у меня возникла, бредовая идея переманить Кранаджа на свою сторону. Несмотря на то, что он был мне противен с самого начала, он, по крайней мере, был человеком, поэтому я решительно добавил:

– Теперь, когда Амерон притащил сюда свою армию, вам следует задуматься о том, кто тут в гостях. Вполне возможно, когда некромант получит что хотел, ваш союз тут же развалится. Север уже у него, а от Юга его отделяет только наивный предатель…

Обычно подобные слова в играх были заскриптованы, но здесь я полностью импровизировал и не был уверен, что рассуждаю здраво, хотя мне показалось, что мои слова попали в цель. Кранадж скривился и подошел ко мне. Я уже был готов отхватить леща, но король просто таращился мне в глаза, кривя губы. Наконец он гневно прошипел сквозь зубы:

– Я не так наивен, как вам бы хотелось! Амерон могущественный маг и союз с ним был единственным разумным решением! Кеол и Нартагойн считали иначе, и теперь они мертвы…, а я жив!

Мне показалось, что в словах Кранаджа мелькнул какой-то намек. Может он предлагает мне шанс выжить? Заключить свой союз с некромантом? В конце концов, мы думали об этом, после встречи в оазисе, да и что нам остается теперь? Собственно, последняя мысль и стала ответом для меня. Если у нас нет выбора, значит Амерону ни к чему заключать с нами союз. Скорее всего, для этого было уже поздно. Хотя я не спешил откладывать этот вариант. Возможно, у нас есть что-то что можно предложить Амерону и нам не придется умирать или нам еще представится возможность для побега…

– Но королем ты вряд ли останешься, – Ответил я Кранаджу.

Варвар скривился еще больше и злобно выплюнул:

– Корону у меня никто не отнимет, как и жизнь, а вот ваша очень скоро прервется!

– Это ты так думаешь, – Совсем нагло парировал я.

Возможно, мне не стоило провоцировать этого рыжего великана, но может быть я сумею пробить брешь в его самоуверенности и как-нибудь избежать встречи с Амероном?

– Живой или мертвый, ты все равно будешь мальчиком на побегушках у некроманта.

Наверно это уже было перебором. Я моргнуть не успел, как тяжелая рука Кранаджа врезалась в мое лицо. Мелькнули искры, а за ними нахлынула боль. Я увидел пол под ногами и едва не встретился с ним, но кто-то из скабенитов поддержал меня. Теперь перед глазами снова возникла рожа Кранаджа.

– Сука, – Выдохнул я, пересчитывая языком зубы во рту и ощущая как из носа потекла кровь.

– Понимаю ваше наивное стремление вбить клин между мной и Амероном, но это вам не поможет!

Внезапно Кранадж схватил меня за волосы, больно дернув и едва не плюясь пеной, объявил:

– Я свою страну не променяю на сладкое местечко промеж твоих ног, ведьма!

Вот ведь ублюдок! Как будто я ему предлагал! Несмотря на боль и шок от внезапного удара рассвирепевшего варвара, я все же не удержался от ответа, который так и напрашивался:

– У Амерона промеж ног слаще?

Кранадж выпустил меня, но лишь затем, чтобы нанести новый удар, от которого все поплыло у меня перед глазами, и я безвольно повис на руках скабенитов. Кранадж что-то едко ответил, но у меня звенело в ушах, и я прослушал его пассаж. Когда звон унялся, я уловил очередную угрозу:

– Скоро тебе вырвут твой ядовитый язык, и окончательная смерть настигнет тебя!

Я попытался вырваться, но северяне держали крепко, а король все пытался прожечь меня взглядом в паре сантиметров от моего носа. Наконец, он кивнул своей свите и, развернувшись, пошел к выходу. Я тут же получил вдохновляющий толчок в спину в направлении двери и едва устоял на ногах. Скабениты подхватили меня под руки и поволокли следом за королем. Мертвечина перед нами расступилась, и мы вышли во двор крепости Энастур.

Холод тут же пробрался мне под рубашку, но я его едва замечал. У меня снова возникло чувство дежавю: все вокруг напоминало мне оазис, хотя между Скиратом и владениями Салима не было почти ничего общего. Воздух пропитался миазмами смерти, по земле волочилась зеленая дымка, скручивалась от дуновения пронизывающего ветра, словно щупальца. Город тонул в сумерках, совершенно потусторонних и чуждых для этого осеннего вечера. Кровь из носа унялась, но моя скула ощутимо болела и уже успела распухнуть, пробудив мою совесть. Я будто забыл, что нахожусь в теле Санрайз и теперь корил себя за это. Больше нарываться не стану. Хотя, оглядевшись, я понял, что такой возможности мне, скорее всего, больше не представится. Меня будто снова вели на судилище короля Севера, но на этот раз в многочисленной толпе не было простых жителей: кругом собралась нежить, с редким вкраплением живых северян, которые с явным отвращением сторонились союзников, особенно тех, кто прежде был из их числа. Впрочем, пара отличий от предыдущей прогулки в обществе стражей имелась. Во-первых, никто не голосил и не поносил меня, никто не швырялся камнями и даже скабениты провожали меня почти равнодушными взглядами. А во-вторых, из южан здесь были только мертвецы, и я невольно задумался, сумел ли Слидгарт покинуть Скират, как ему велел Кранадж или столкнулся с некромантом и теперь бродить где-то в этой толпе сильно мертвый? Я даже не знал, чего мне больше хотелось – чтобы герцог лично убедился в том, что его кузен сраный предатель, заключивший сделку с некромантом, или чтобы он выбрался из Скирата и не пополнил армию Амерона. Впрочем, герцог недолго занимал мои мысли и покинул их, едва мы просочились через первые ряды оживших трупов к центру площади. Первое, что я увидел, когда толпа по велению лича расступилась, это высокие столбы, расставленные рядом, а к ним цепями были прикованы мои друзья… и Вероника. В изодранной как у каторжников одежде, они сидели на земле с прикованными в поднятом положении руками. Как по команде Всадники подняли глаза на меня с выражением удивления и досады на изувеченных лицах. Дарлис едва слышно выдохнул:

– Санрайз!

К моему имени Пиксель добавил красноречивое:

– Замели, суки!

Сумерки едва скрывали увечья, нанесенные моим друзьям. В отличие от меня они явно не отделались парой зуботычин. Даже Вероника была основательно разукрашена синяками, разводами подсохшей крови и чем-то напоминавшим ожоги. И все это было только на лице. При этом она смотрела на меня совершенно диким взглядом, будто именно я истязал ее. Хотя мне не сложно было догадаться о причине этой злости и призрения: на фоне своих друзей я, должно быть, выглядел слишком хорошо, как предатель, пошедший на сделку со следствием. Скабенит пихнул меня в спину подведя к центральному столбу, приготовленному для меня. Только теперь я заметил небольшой алтарь перед столбами и отчего-то он вызвал у меня сильное чувство тревоги, как кресло стоматолога или операционный стол.

Кранадж бросил взгляд на меня:

– Я решил сделать сюрприз вашим друзьям. Они пребывали в уверенности, что мне не под силу вас поймать…

Судя по их лицам, они действительно на это надеялись, может потому, что пока я на свободе Амерон не сможет устроить нам какую-то гадость?

Я заглядывал в лица друзей, отмечая все больше «росписей» оставленных палачом. С первого взгляда стало ясно, что Кранадж не лгал насчет пыток. На Пикселя я смотрел едва удерживая отвращение: его физиономию конкретно расписали под хохлому, но еще больше пугали разорванные ноздри, из которых Серега с хрипом и раздражением выпускал воздух.

– Еб…ть! – Вырвалось у меня.

– Димон? – Тут же нахмурился Серега, став еще более жуткой пародией на оживший череп.

Похоже, палач Кранаджа настолько ловко развязал язык Пикселю, что даже сейчас он произнес мое имя в полный голос, забыв о том, что Кранадж стоит рядом. Король тут же взглянул на меня:

– Димон… Дима?

Кранадж подошел ко мне с выражением ликования на лице:

– Тот самый из ваших писем?

Я молча смотрел в холодные льдинки глаз короля, который внезапно объявил:

– Дима…, может это имя демона, что поселился в этом непристойно соблазнительном теле женщины?

Я нервно взглянул на выдавшего меня Серегу, который только растерянно нахмурился и с шумом втянул воздух через изуродованный нос. Остальные смотрели на меня совершенно затравленными глазами, только Андрей понуро склонил голову, прижав руки к ушам, будто в панической атаке.

Не дождавшись моего ответа, Кранадж самодовольно окинул взглядом своих воинов, призывая их в свидетели:

– Все тайное становится явным, верно? За обворожительной маской миледи Санрайз, скрывался хитрый демон по имени Дима!

Король Севера приблизился ко мне, злобно прошипев:

– Уверен, Амерон найдет способ вытащить тебя из этого тела.

Я едва не ляпнул, что был бы только рад, но вовремя прикусил язык. Даже если Амерону это под силу, выдавать себя Кранаджу я не собирался.

– Приковать ее! – Скомандовал король.

Меня тут же усадили у столба между Пикселем и Андреем. Мои руки подняли вверх и сцепив наручниками приковали цепью к столбу. Положение казалось совершенно безвыходным и меня невольно посетила мысль, что мы добрались до конца игры и проиграли.

Полюбовавшись моим беспомощным положением, Кранадж вернулся к своим воинам, оставив нас в окружении нежити дожидаться финала своей истории.

– Димон, это правда ты? – Странно шипя, спросил Дарлис.

Бросив взгляд на Игоря я только теперь в разросшейся бороде и кровяных разводах на его лице опознал знаменитую улыбку Глазго. Всякий раз, когда Дарлис открывал рот, он казался значительно больше, чем полагалось. Игорь поморщился от боли, прикрыв увечье рукой. Впервые за все время он показался мне молчаливым и теперь я понял почему. Кивнув, я ответил:

– Да.

– Сучок, пропустил все веселье, – Подала голос Вероника, взглянув на меня через Андрея.

Сам Андрей будто все еще пребывал в камере пыток и ждал новых ударов, бормоча себе под нос как заклинание что-то сильно похожее на «сука бл…ть!».

– Скажи хоть, что тебя этот упырь жестко выеб…л.

Я пропустил пассаж Вероники мимо ушей, хотя не мог быть уверен, что у Кранаджа не было возможности воплотить надежды Вероники в жизнь. Кто знает, сколько времени я валялся без сознания после битвы с демоном…

– Он рассказал мне о пытках, – Выдохнул я, – Теперь ему все известно о нас?

– Ты бы сам заговорил, если бы тебя пытали! – Злобно выпалила Вероника, хотя я и не думал обвинять кого-то.

– Я просто пытаюсь разобраться в происходящем…, – Снова вздохнул я.

– О, так давай я тебя просвещу, счастливчик ты наш: мы в жопе!

– Успокойся, Вероника! – Рыкнул Дарлис, тут же зашипев от боли.

Но Вероника не успокоилась, добавив:

– Нас отловили как котят, и пытали, пока ты и твоя Санрайз где-то бродили! Только Джеймсу пизд…лей пожалели потому что, вот ведь незадача, пытки не помогли ему освоить русский язык!

Услышав свое имя Джеймс тут же заинтересовался беседой. Я уловил, как Вероника сообщила ему обо мне и теперь все ждали подробностей моих приключений.

– Как тебя схватили? Или схватили Санрайз? – Накинулся с вопросами Пиксель, который, похоже, в силу своей комплекции легче других перенес мучения, – Мы потеряли Санрайз во время той огненной бури..., ты когда сменил ее?

Я посмотрел на Кранаджа, который отдавал какие-то команды своим воинам, изредка посматривая на нас и на ворота крепости. Похоже, он с минуты на минуту ждал Амерона. Времени поделиться приключениями у нас явно не много, а заполнить какие-то пробелы в знаниях мне было необходимо.

– Я не знаю…, – Признался я не громко, чтобы не привлекать внимания Кранаджа, – Санрайз мне больше не писала после того, как вы добрались до утеса над долиной.

– Но ты же помнишь когда вернулся сюда? – Спросил Дарлис.

– Я очнулся в компании с паладином. Надеялся найти записку от Санрайз, но ее не было. Скормуз рассказал мне о смерти Нартагойна и предательстве Кранаджа. Я даже не знал, верить ему или нет.

– Я говорил с Санрайз, когда домой возвращался, – Признался Серега, снова втянув воздух изувеченным носом и зашипев от боли.

– Правда?!

Пиксель кивнул:

– Она просила передать тебе, что не успела ничего написать.

Несмотря на скверное положение, в котором мы оказались, от слов Пикселя я испытал облегчение, убедившись в том, что Санрайз вовсе не со зла или мести оставила меня без подсказок. Просто у нее не было возможности написать мне!

– Она рассказала, что Кранадж убил ее, – Пиксель посмотрел на меня, – Мы ждали, что ты или она, загрузитесь рядом, но вас не было, а этот урод Кранадж ходил злобный как черт и в итоге устроил нам встречу со своим палачом…

Здесь Пиксель замолчал, остальные снова погрузились в скверные воспоминания, а я мог только в очередной раз поблагодарить судьбу за то, что избежал пыток.

– Он только ранил Санрайз… тогда мы и поменялись местами.

Я кратко рассказал о своих непродолжительных приключениях в компании со Скормузом, не забыв упомянуть об убийстве Нартагойна. Пиксель кивнул, наконец подтвердив, что Санрайз действительно была свидетелем гибели короля Юга.

– Теперь эта гнида повесила убийство на нас, – Пробормотал Дарлис, – Уже на въезде в Скират нас встречали как конченых презренных головорезов!

– Даже если бы Нартагойн еб…улся с коня и сломал себе шею, Кранадж бы все равно обвинил нас! – Покачала головой Вероника, – Он переиграл нас, и теперь мы в жопе!

Вместе с остальными оживился Джеймс, что-то спросив у Вероники. Дарлис взялся пальцами изучать свое увечье, а я решил, что не отстану от Пикселя, пока не узнаю все, что ему рассказала Санрайз:

– Что еще она говорила?

Серега пожал плечами:

– Мне кажется, я больше говорил. Говорил с ней о смерти Лийсар…

Мне хватало забот в этом мире и я как-то не придавал особого значения отношениям друга с деревенской девушкой, но в глазах Сереги блестела явная скорбь. Поэтому я, как мог, выразил ему свое сочувствие, прекрасно понимая, что потеряй я Санрайз в схожих обстоятельствах, то, вероятно, рехнулся бы от горя.

– Черт, это было просто безумие какое-то! – Вздохнул Пиксель, – Мы либо не той дорогой пошли, либо не ту компанию выбрали!

– Серега! – Одернул я, – Она…, Санрайз не говорила о моем видео?

– Серьезно?! – Внезапно вскинулся Андрей, от чего я даже вздрогнул – Тебя сейчас только это волнует?! Твоя чертова Санрайз?!

Я изумленно вскинув брови посмотрел на Андрея. Он все так же таращился в землю, но зато я заметил, что по его рукам, которыми он зажимал уши, текли струйки крови. Меркрист наконец повернулся ко мне одернув руки. На его лице застыла злобная гримаса, но мое внимание тут же привлекли его уши. Вероятно припомнив дружбу Меркриста с эльфийской владычицей Элидрис, палач остроумно обрезал их так, что теперь Андрюха походил на эльфа! С сильно кровоточащими ушами…

– Нах…й Санрайз! – Почти выкрикнул Андрей, – Нам нужна перезагрузка!

– Ему крепко досталось, – Шепнул Дарлис, – Как и всем нам.

Теперь пришел черед моих друзей рассказывать о пережитом. Как и мой рассказ, их история не была длинной. Бежав с утеса, они потеряли друг друга, но после нескольких смертей от лап чудовищ, сумели собраться вместе. Сперва Андрей с Пикселем, потом Джеймс с Вероникой. Дарлис с трудом и короткими предложениями рассказал о том, как бежал с утеса вместе с Санрайз и Рыжиком. Сразу после смерти от огненного шара, он возродился на середине пути к Скирату. Там-то его Кранадж и встретил.

– Сперва я едва не обделался от радости…, а потом северяне меня отпиз…ли. Оклемался только когда привели Андрюху с Пикселем.

Истории остальных почти не отличались от того, что рассказал Дарлис. Только в пытках палача присутствовало некоторое разнообразие.

– Я ни к месту улыбнулся и Кранадж решил что теперь я буду улыбаться всегда, – Вздохнул Дарлис.

С Андреем я не ошибся и из него действительно планировали сделать эльфа, купировав ему уши. Чем палачу не угодил нос Пикселя оставалось загадкой как и скрытые увечья Вероники, о которых она предпочла не рассказывать. Джеймса пытали традиционно загоняя иглы под ногти и бросили это дело, когда окончательно убедились, что на русском он не заговорит. Вроде даже пытались найти переводчика, но потом все, что их волновало о нашем канадском друге, выжали из владеющей английским Вероники.

– А что же ты? Тебе только по морде заехали? – Спросила Вероника.

Я не стал упоминать, что сам нарвался, но вспомнил о своем главном увечье, нанесенном Амероном:

– Меня лишил магии.

Мне казалось, что такая проблема в наших диких обстоятельствах обязательно обескуражит друзей, но Андрей только покачал головой:

– Меня тоже… и Джеймса. Нам вкололи какую-то отраву почти сразу как схватили. Сто процентов подгон от Амерона.

Теперь от прошлого мы вернулись к настоящему. Некромант не появлялся, но мы догадывались, что Кранадж ждет именно его. Пользуясь возможностью, я кратко рассказал друзьям о встрече с герцогом. Как оказалось, они видели его, но он говорить с ними не стал. Вероника тут же накинулась на меня, решив, что я проворонил шанс убедить его нас спасти, но остальные отнеслись к такой идее скептически:

– Они же родня друг другу, да и герцог сам по себе та еще крыса! – Напомнил Пиксель.

– Пох…й на герцога! – Оживился Андрей, – Нам нужно перезагрузиться! Теперь, когда мы все собрались, нужно просто разом покончить с этим!

Я видел, что остальные не разделяют самоубийственный энтузиазм Андрея и сам бы хотел этого избежать, но перспективы были туманны.

– Если хочешь сдохнуть, то дождись Амерона, – съязвила Вероника.

– Еще не ясно, что ему от нас нужно.

Пиксель посмотрел на Кранаджа:

– Я сказал Санрайз, что нам стоит дождаться Амерона и по-прежнему так считаю.

Никто из нас не мог возразить Сереге, но Дарлис все же заметил:

– Вряд ли он действительно намерен вернуть нас домой, как предлагал Санрайз.

– Но и убивать нас возможно не станет, если знает о том, что мы бессмертны.

– Он уже лишил нас магии, может и бессмертия лишить сумеет, – Заметил я.

– Тогда это пиз…ц! – Выругался Андрей, – Вы не думали, что в этом случае мы подохнем навсегда?!

Прежде самым большим страхом для нас было загрузиться на другом сервере, но теперь, когда главный засранец игры знал о нашем бессмертии… Мы все невольно задумались над словами Андрея, пытаясь вообразить себе участь, которую заготовил для нас некромант. Никто из нас не знал, что ему вообще от нас нужно, но мы все были уверены, что ничего хорошего. А может зря? Я переиграл не в одну игру, где предоставлялась реальная возможность перейти на сторону зла и даже здесь уже не в первый раз задумывался об этом. Но как и совсем недавно, подумал, не поздно ли менять сторону?

– Походу мы добрались до конца игры, – Выдохнул Дарлис, – И судя по всему, проиграли.

– Пока мы не знаем, что именно нужно от нас Амерону, игра не закончена, – Решил я.

– Я согласен, – Кивнул Пиксель.

– Как будто это кого-то еб…т, – Покачала головой Вероника, – Если вы не придумали как нам выбраться, то выбора у нас нет.

С этим я не мог спорить, да и времени для продумывания других идей у нас не осталось. Воздух перед нами вздрогнул, наполнился гулом, будто криками из преисподней. Нежить оживилась, северяне невольно схватились за топоры и настороженно уставились на алтарь. Кранадж подошел к нему, словно профессор к кафедре, явно готовясь встречать делегацию из ада. Пространство за алтарем задрожало и будто покрылось инеем в форме арочного портала в три метра высотой, затем ледяная корка взорвалась осколками и перед нами закружился вихрь серебристой энергии. Через мгновение из портала, облаченный в черненую броню поверх трепещущего балахона, возник Амерон…

Глава 13

На площадь опустилась тишина, словно явление некроманта вытянуло с нее весь воздух. Амерон снял капюшон, явив нам свое изувеченное лицо. Взгляд его лихорадочно блестящих глаз миновал Кранаджа и устремился на нас…, на меня. От этого взгляда холод будто усиливался и в какой-то миг я подумал, что если Амерон явился сюда воплоти? Возможно, мною просто овладел страх, и некромант теперь мнился куда внушительней. Если в первую нашу встречу, он показался мне ролевиком в удачно собранных доспехах, то теперь я ощущал от него пугающую мощь, сродни той, которую внушали назгулы из Властелина колец или даже сам Саурон. Если он действительно здесь воплоти, то это может быть реальный шанс для нас покончить с ним. Впрочем, эта мысль довольно быстро развеялась, когда я заметил, как через портал, следом за некромантом прошла целая толпа миньонов. На губах Амерона блеснула легкая улыбка, от чего мне показалось, что ему известны мои мысли, но он никак не выдал этого, наконец, обратив внимание на притихшего короля Севера.

– К чему эти увечья?

Кранадж, нервно закусив губу, бросил взгляд на нас. На секунду мне показалось, что в его глазах сверкнула тревога или даже страх. Стало совершенно очевидно, кто в этом дуэте главный. Может мне все же удалось заронить в голову короля какое-то чувство сомнения в долговечности заключенного с нежитью союза? Возможно, мне нужно прямо сейчас напомнить ему о роли отведенной Амероном?

– Мне нужны были ответы…, – Произнес Кранадж.

– Они есть у меня.

Голос Амерона сочился будто яд, и хотя в нем не было угрозы, мне показалось, что он отчитывал короля.

– Одна ошибка твоего палача могла обойтись нам слишком дорого.

Кранадж опустил глаза, пробубнив:

– Я следил за тем, чтобы они остались живы.

– С миледи Санрайз ты уже допустил ошибку, исправлять которую пришлось мне!

Я почувствовал на себя взгляды друзей, но сам не мог понять о какой ошибке идет речь. Вероятнее всего о том, что Кранадж меня едва не убил, что подтверждали следующие слова некроманта.

– Они нужны мне живыми…

– И они живы! – Набравшись смелости, огрызнулся Кранадж, – Как мы и договорились.

Амерон снова обратил свое внимание на нас, но продолжил говорить с Кранаджем.

– Поэтому и ты жив.

Эти небрежно брошенные слова заставили меня по-другому взглянуть на Кранаджа. Может он такая свинота просто потому, что у него нет выбора?

– В отличие от глупца Нартагойна.

Поразмыслить над этим я не успел. Амерон обойдя алтарь, остановился перед нами. Толпа нежити за ним колыхалась, будто сумеречный лес, руки уже саднило от оков, мышцы ныли, и снова проснулась боль в скуле. Мы все смотрели на некроманта как детишки на учителя: снизу-вверх, вынужденно и с тревогой…, а он только криво улыбался, морща изувеченную щеку. Длинные черные волосы стекали с обтянутого тонкой кожей черепа как пакля, язык, багряным червем скользил, очерчивая дырку в щеке. Наконец он выбрался наружу, облизал губы, и некромант заговорил, блуждая взглядом от Джеймса до Дарлиса и обратно:

– Вот мы, наконец, и собрались все вместе. Вас наверняка волнует, что будет дальше…

– Давай, не томи уже, – Наигранно равнодушно ответила Вероника.

Некромант сделал пару шагов к ней и, судя по тому, как она сжалась, смелости у нее изрядно убавилось. Проклятье! Я метался взглядом по своим друзьям, жалея, что мы потратили время на разговоры о своих приключениях, вместо того, чтобы придумать общий план разговора с некромантом. Теперь каждый думал о своем и нам придется импровизировать на ходу.

– Должно быть, вы уже соскучились по своему миру, – Улыбнулся Амерон, – Вы бы сильно сократили путь домой, если бы согласились сотрудничать со мной.

– Ты хотел убить нас! – Напомнил я, – Такое сотрудничество лично меня не устраивает.

Амерон кивнул:

– Да, в нашу первую встречу я, увы, мало знал о вашей природе. Но теперь мне известно больше.

Некромант внезапно взмахнул рукой и в ней тут же появился небольшой посох, который он направил на меня, заставив вздрогнуть всех остальных. Я ждал, что он шмальнет в меня какой-нибудь дрянью, но он лишь уверенно заявил:

– Это тело не принадлежит тебе.

Ощутив дрожь, я поднял глаза на Амерона, заметив, как с таким же удивлением остальные смотрят на меня. Темные маслянистые глаза некроманта будто разглядели меня под маской Санрайз, и я вдруг снова подумал, что если Амерон может разделить нас? Может ему подвластно то, с чем не справился Салим? Я смотрел в темные глаза, будто в бездну, казалось целую вечность, но вот, наконец, заметил в бездне алчный огонек, жаждущий пожрать весь мир. Даже если Амерон способен разделить нас с Санрайз, он не станет этого делать…, по крайней мере, сохранив нам обоим жизнь. А я не мог погибнуть или даже вернуться домой с осознанием того, что Санрайз останется здесь один на один с некромантом. От внезапно накатившей тошноты, я прервал наш зрительный контакт. Мучительный спазм в животе вынуждал свернуться калачиком, но скованные над головой руки не позволяли. В итоге я просто подтянул ноги к груди, будто сжимался под тяжелым взглядом некроманта. Какое-то время, борясь с тошнотой, я ощущал, как Амерон пристально изучает меня, но не решился снова посмотреть на него. Наконец, некромант отвлекся от меня и стал указывать посохом на остальных, повторяя: «и твое тоже».

– С чего ты взял? – Дерзко спросил Дарлис, когда черед дошел до него.

Амерон поднял свой посох и придирчиво осмотрел навершие в виде небольшого шара, только потом он посмотрел на Игоря и ответил:

– Все очень просто, милорд Дарлис, хотя за этой простой истиной мне прошлось проделать не простой путь, – Он окинул нас всех взглядом, – Тела, которые вы присвоили, некогда принадлежали довольно известным людям…

Мы, не сговариваясь, переглянулись, не тая удивления. Больше всего был поражен я, ведь я мог общаться с тем, кому принадлежало мое тело! Что если мы действительно не все знали о персонажах, за которых играли? Проклятье! Почему я не посмотрел чертову заставку перед игрой?! Впрочем, судя по выражению лиц остальных, заставка ясности не вносила.

– Так может мы и есть те самые известные люди? – Нерешительно объявил Пиксель.

Амерон только покачал головой, огорошив нас новым откровением:

– Если так, милорд Пиксель, то вам полагается пребывать на кладбище Асагриона, ибо именно там были захоронены ваши тела.

Вокруг нас застыла тишина, только нежить и скабениты нервно переминались с ноги на ногу. Кранадж стоял неподвижно, внимая речам некроманта. Похоже, он, как и мы, впервые слышал эту историю от Амерона, впрочем, она легко стыковалась с его собственными убеждениями. Я вместе с друзьями впал в какой-то ступор. Даже внезапно объявившаяся тошнота отступила. Я знал историю Санрайз, она сама мне ее рассказала, но что если все это вымысел? Не ее, а чей-то еще. Что-то вроде внушенных воспоминаний о событиях, которых никогда не было? Нет! Мое общение с Санрайз явное тому доказательство! Возможно, мои друзья и обосновались в телах трупов, но Санрайз была жива! И все же, глядя куда-то в пустоту я не мог отделаться от жуткой картины, в которой Санрайз неведомым образом оказалась среди погибших в Асагрионе сотню лет назад, а я, став игроком, поднял ее из могилы…, по крайней мере именно так я понял слова Амерона. Боже, что тогда будет с ней, если я вернусь домой?! Поддавшись панике, я снова ощутил тошноту, и на этот раз ее было невероятно трудно сдержать. Проклятье, Димон, не время для панических атак! Все это пиз…шь и провокация! Сраный некромант сочинил удачное оправдание, чтобы нас всех порешить!

– Что за бред? – Сморщился Андрей.

Я уже ждал, что он расскажет некроманту, как лепил своего Геральта в редакторе игры, но ему хватило ума этого не делать, вместо этого он спросил:

– То есть мы, по-твоему, нежить?

– О, я был бы рад изучить вас досконально и узнать все о вашей природе, но, боюсь, время нас поджимает. Кранадж, будь любезен.

Король севера подошел к алтарю и самодовольно улыбнувшись, достал кинжал:

– Не стоит сожалеть о своих увечьях, Всадники, скоро они перестанут вам докучать.

Я словно наблюдал финальную заставку, которая знаменовала мою смерть, и уже не был уверен, что мы загрузимся снова. Утешало только то, что мы были все вместе и возможно в этом же составе улетим на другой сервер…, если не умрем окончательно и бесповоротно.

– Эй, мы же нужны тебе живыми!

Внезапный вопль Вероники вывел меня из ступора.

– То живыми, то мертвыми…, определись уже, наконец!

Копипаста впала в ярость и этой яростью пыталась испепелить Амерона, но он только едва заметно улыбнулся, ответив:

– Верно, просто убивать вас я не стану, да и сделать это не так просто, верно?

Вопрос был риторический, потому Амерон тут же продолжил:

– Но с вами живыми слишком много хлопот.

Какое-то время я пытался разобраться в этой головоломке, но тут мой взгляд наткнулся на восставшего из мертвых гвардейца в толпе нежити за спиной Амерона. Вот бл…ть! Страх буквально подскочил к горлу, и я не удержал раздирающий кашель. Кранадж напрягся, будто боялся, что я выблюю себе армию защитников. Остальные уставились на меня. Я чувствовал их взгляды, пристыжено прячась за свисающими волосами. Армия из меня не вылезла, но, слава богу, ничего другого тоже. Сказался продолжительный голод. Хотелось утереть губы, с которых стекала горькая слюна, но все что я мог это потереться о поднятую руку.

– Димон? – Насторожился Серега, – Ты чего?

Я только покачал головой и в это же время Андрей выдохнул мысль, которую нам явно пытался донести Амерон.

– Он сделает из нас нежить!

– Уверен, я сумею придать вашему бессмертию новую форму прежде, чем вы восстанете из мертвых, – Улыбнулся некромант.

Он установил на алтарь какой-то камень, произнес короткое заклинание и камень наполнился пурпурной дымкой, от которой сумрак вокруг сгустился еще больше. Мы смотрели на эти манипуляции словно завороженные, не в силах оторвать глаз. Прежде мы видели как Амерон поднимает совсем свежие трупы даже не утруждаясь тем, чтобы приблизится к ним, но похоже, для нашего случая он подготовил какой-то особенный ритуал.

– Вы надеялись добраться до Разлома, но ничего не вышло, – Сказал Амерон, добавив, – Я вам помогу вернуться домой… в Асагрион.

Я поймал взгляд Вероники, которая смотрела на нас и настойчиво мотала головой, явно возражая против плана Амерона. Впервые я увидел на ее лице панику, а некромант между тем эффектно взмахнул рукой и, потускневший ранее портал, засветился снова, внезапно явив нам короля Юга, Нартагойна Симантирита! Я не видел, каким он покинул Скират, но теперь он выглядел совсем скверно. Кранадж нервно уставился на коллегу, но Нартагойн не проявил к нему ни малейшего интереса: мертвенная бледность, совершенно пустой взгляд, устремленный поверх наших голов и зияющая рана на животе, не оставляли сомнений в том, что Нартагойн мертв.

Портал за спиной короля эффектно исчез, внушая надежду, что сюрпризы некроманта закончились.

– Король Нартагойн готов снова повести вас к Разлому. На этот раз лишенный нелепых иллюзий и наивных убеждений, – Довольный произведенным эффектом, произнес Амерон, – Яркий пример того, что мертвецы куда охотнее идут на сотрудничество.

Я вспомнил, что некромант рассказывал Санрайз о Всадниках: вроде как, только мы могли блуждать между мирами, и Амерону страшно не хватало этого таланта. Теперь его план стал предельно ясен, как и стремление поймать нас живыми! Он хотел сделать из нас покорную нежить и пройти через Барьер…, но я все еще не понимал зачем. В благое желание закрыть Разлом верилось с трудом, а других идей у меня не было. Возможно, в Асагрионе хранилось что-то, что было ему позарез необходимо? Я нервно качнул головой, прогоняя лишние мысли. Сейчас нам вряд ли поможет ответ на этот вопрос.

Амерон посмотрел на Нартагойна:

– Я надеялся получить обоих королей в свою коллекцию, но Кеола, к сожалению, растащили падальщики.

– Возьми нового короля Севера, мертвым он будет надежнее, – Смело предложил Дарлис.

Кранадж обернулся к нему, мельком зацепив взглядом меня:

– С вас, милорд Дарлис, я, пожалуй, и начну.

Новый король Оскернелия подошел к Игорю и опустился на корточки перед ним, поигрывая кинжалом. Я ждал мгновенного удара, но, похоже, Кранадж без команды некроманта не начнет, а Амерон все еще что-то настраивал в своем кристалле. Я уже был почти уверен, что это какой-то оживляющий камень и решил, что нам нужно каким-то образом обезвредить его. Оставалось понять, каким.

– Что тебе от нас нужно?! – Зарычал не своим голосом Андрей.

Некромант оторвался от своего занятия, взглянув на Меркриста:

– Я намерен закрыть Разлом. Сделать то, с чем не справились ни Кеол, ни Нартагойн. А вы мне в этом поможете.

Я чувствовал, что Амерон пиз…ит, но не мог убедить себя в этом окончательно. Внутри все трепетала надежда на то, что наша игра еще не закончена и может быть некромант способен вернуть нас домой. Быть может, я бы отдался этой надежде полностью, но меня удерживала Санрайз. Неизвестно что ее ждало здесь. Даже если я с друзьями, наконец, вернусь домой, для нее это может обернуться смертью. Какая-то толика разума, которая никогда не забывала с чего началось мое приключение, убеждала меня забыть Санрайз, напоминала, что она всего лишь аватар, созданный в редакторе, что бы там не говорил Амерон. Я даже на мгновение сумел вообразить себе грядущее, где я просыпаюсь у себя дома перед целым ноутбуком, любезно предоставленным братом Андрея. В комнате ни следа от пребывания Санрайз. Быть может, на кухне шумно возится тетя Света, давно вернувшаяся из магазина, а я смотрю на финальную заставку злосчастной игры, ощущая знакомое, терпкое послевкусие от невероятных приключений, которые пережил и грусть от осознания того, что Санрайз была лишь выдумкой разработчиков. Каким образом им удалось сделать этот мир таким настоящим, меня уже не волновало, потому что слишком много меня осталось здесь и если Санрайз погибнет, в каком-то смысле я отсюда не выберусь никогда.

– Разве не прелестно? – Оскалился Амерон, – Вы исполните свое пророчество, а я стану истинным избавителем для людей, покончив и с Разломом и с Всадниками.

Кранадж снова склонился над Дарлисом, готовый пырнуть его кинжалом. Пиксель с перекошенным лицом смотрел на Игоря, явно соображая, как ему помочь, но при всем желании не мог помешать королю сделать свое подлое дело. Не выдержав воцарившегося напряжения, Вероника зашептала довольно громко с другой стороны:

– Нельзя позволить ему обратить нас в нежить! Иначе мы навсегда застрянем здесь!

Об этом я не подумал, но в словах Вероники была логика, впрочем, как и в возражении Андрея, который видимо уже смирился с тем, что мы дошли до конца игры и проиграли:

– А если наоборот? Он вытащит нас из этих тел, и мы вернемся домой?!

– Хочешь проверить?! – Оскалилась Вероника.

Лично я проверять не хотел, потому как моя ситуация была сложнее, но я молчал, судорожно пытаясь найти выход. Цепи держали надежно, вырваться без посторонней помощи было не реально. Я снова обратился к своим магическим способностям, пытался сосредоточиться как в детстве, когда убеждал себя, что для телекинеза или пиромантии нужно всего лишь немного концентрации. Тогда я практиковался на спичках, потому что мне казалось, что серная головка охотнее загорится и я, наконец, докажу всем, что владею магией. Кто бы мог подумать, что много лет спустя я действительно смогу метать огонь, жечь врагов одной лишь силой мысли…, впрочем, сейчас я вернулся в детство, где никакой магии у меня не было. Кристалл под рукой Амерона все больше наполнялся каким-то туманным месивом, в него добавлялись новые цвета, они переплетались яркими нитями, кружились как водоросли в воде. Я чувствовал, как уходит наше время. Вероника нервно дергалась у своего столба, Пиксель корчил рожи Кранаджу, явно намекая, что не даст ему так просто зарезать Дарлиса, а король только улыбался.

– Проверь свою магию! – Шепнул я Андрею, который будто впал в ступор.

Меркрист попытался, но тут же покачал головой:

– Нет ее!

Я видел, что Джеймс тоже пытается обратиться к своим внутренним силам, уронив голову на грудь, хотя возможно он просто вырубился. Нет. Я заметил, как шевелятся его пальцы! Поняв, что другого выхода у меня нет, я снова попытался пробудить свою уснувшую магию. Кто-то из нас должен освободиться и добраться до камня некроманта!

– Вас я оставлю на потом, миледи, – Сообщил Кранадж, сбив меня с мысли, – Хочу, чтобы вы увидели своих друзей в новом образе.

Наши взгляды пересеклись. Последний шанс достучаться до этого мерзавца, но я не находил слов…, по крайней мере цензурных…

– Начнем, Кранадж, – Торжественно произнес Амерон.

Еще какое-то мгновение король смотрел на меня, но затем перевел взгляд на Игоря, и взмахнул кинжалом… Мне совершенно не хотелось видеть, как гримаса боли искажает лицо Дарлиса и в последний миг я трусливо отвел взгляд. Раздался крик, а за ним звон стали, затем Пиксель рядом шумно выдохнул через свой изувеченный нос, взбрыкнув ногой. Крик, который я услышал, не прервался, а довольно резко перешел в отборную ругань. Ругался Кранадж. Я поднял глаза на Дарлиса. Он растерянно смотрел на согнувшегося и сжимавшего руку короля севера, его кинжал валялся на земле. Под ноги Кранаджа капала кровь, и только когда он злобно зашарил глазами по округе, я заметил, что из его руки, прямо из кисти торчит стрела. Прежде тихо замершие скабениты тут же подняли топоры и вместе со своим королем принялись осматривать окрестности. Поднялась суета, зашелестели возгласы, среди которых громче всех звучал вопрос: «откуда стреляли?». Сердце у меня в груди колотилось как не нормальное, мешая тревогу с надеждой. Я надеялся увидеть целую армию внезапных союзников, неважно кого, но за стеной нежити никого не мог разглядеть.

– Это наш шанс! – Выкрикнула Вероника.

Возможно, так и было, но мы по-прежнему были прикованы к столбам, и я не знал, как решить эту проблему. Пользуясь тем, что Кранаджу и Амерону внезапно стало не до нас, я снова обратился к внутренним силам, пытаясь их реанимировать. Мне казалось, что где-то внутри меня вспыхнул огонек, но раздуть из него пламя и вынести наружу я все еще не мог.

– Там! – Крикнул один из северян, – Стреляли оттуда!

Кранадж вырвал из руки стрелу и устремил бешеный взгляд куда-то в сторону конюшен.

Амерон в одно мгновение призвал защитную магию и небрежным жестом разогнал толпу нежити. Наконец мы все увидели лучника, который явился так своевременно. Не таясь, он стоял на краю колодца и смотрел на Кранаджа, словно бы не замечая сотни мертвецов вокруг и их вожака некроманта.

– Ты?!

Король Оскернелия ткнул пальцем, с которого еще капала кровь, в герцога Слидгарта, сжимавшего в руке лук. Как и Кранадж, я никак не ожидал увидеть его. Нахлынувшее было облегчение от появления внезапного союзника, поутихло, поскольку я все еще не был до конца уверен, что Слидгарт остался нашим союзником. Кроме того, даже если так, то каким образом он надеется нас вытащить? Мне хотелось крикнуть «где армия, Лебовски?!», «где десант, спецназ или на худой конец Брюс Уиллис?!». Герцог торчал на краю колодца, словно из него и выбрался, но места для толкового подкрепления там явно не было. Для меня было загадкой, почему Слидгарт еще жив, хотя всеми силами старается изобразить удобную мишень. Черт возьми, даже сам Амерон, похоже, офигел от такой наглости и, вскинув бровь, наблюдал за воссоединением родственников! Северяне растерянно водили глазами от своего короля к герцогу и обратно, миньоны следили за гостем, словно ожившие статуи. Никакой команды ни от Кранаджа, ни от Амерона не поступило, и теперь армия отморозков вместе с нами наблюдала за Слидгартом в легком недоумении. Сам герцог по-прежнему смотрел только на Кранаджа, игнорируя всех остальных.

– Милорд Слидгарт, – Наконец, нарушил неловкое молчание некромант, – Какая неожиданность.

Только теперь Слидгарт обратил на него взгляд полный презрения. Амерон в ответ улыбнулся и словно Моисей морским водам, приказа нежити разойтись в стороны.

– К чему вам наблюдать за спасением мира со стороны? Присоединяйтесь к нашей скромной компании.

Помедлив и взглянув на меня, герцог все же спрыгнул с колодца и невероятно смело или скорее глупо вошел в коридор из нежити и северян. Он шел по нему, словно по аллее, удостоив вниманием лишь оживших гвардейцев, которых хорошо знал. Как и тогда в моей комнате, он выглядел утомленным и опечаленным, но совершенно точно не сломленным. От того плута, которого я впервые встретил в Эглидее не осталось и следа. Пожалуй, и мое отношение к нему сильно поменялось с тех пор…, впрочем, я все же надеялся, что у этого засранца припасена в рукаве какая-то хитрость, или нам всем пиз…ц!

– Я велел тебе увести людей из Скирата! – Злобно напомнил Кранадж, когда Слидгарт добрался до нас.

– И я увел, хотя теперь не уверен, что их безопасность тебя беспокоила.

– Ты должен был остаться с ними!

Мы наблюдали за герцогом и королем, как за теннисистами, обменивающимися мечом. Амерон на время отвлекся от своего камня и явно раздумывал, в каком виде от герцога будет больше пользы – живом или мертвом.

– Чтобы не застать тебя за предательством?

На мгновение Кранадж будто вылетел из колеи и только нервно облизывал губы, сжимая раненую руку, наконец, он выпалил:

– Ты стрелял в меня!

В его голосе было куда больше удивления, чем злости, но глаза при этом горели словно угли.

– Считаешь, у меня нет оснований?

Слидгарт бросил взгляд на ожившего Нартагойна. Поджав губы, и покачав головой, он снова посмотрел на своего кузена. Я слышал, как мои друзья выдыхали рядом, ощущая, как смерть, возможно окончательная, прошла в шаге от нас, но еще не ушла окончательно, бродила где-то рядом, нагнетая обстановку. Мы все озадачено гадали, почему герцог вернулся и на что надеется, выступив против своего кузена и армии некроманта в одиночку? Мы нервно наблюдали за ним, ожидая, что вот-вот Амерону наскучит разговор, и он велит прикончить Слидгарта, но, похоже, некроманту было интересно развитие этого внутрисемейного конфликта.

– Выходит, миледи Санрайз, – Герцог посмотрел на меня, – Тот самый демон из Бездны, говорила правду, а мой кузен лгал мне.

– Быть может, картина вас напугала, милорд, но лишь потому, что вы неверно ее истолковали, – Ответил за Кранаджа Амерон.

– Ты не успел прослыть глашатаем истины, некромант, потому тебя я слушать не намерен!

Мы словно смотрели триллер, где вот-вот должен был грянуть выстрел, и мне казалось, что этот момент последует сразу за неразумными словами Слидгарта, но некромант и на этот раз не стал нападать.

– Возможно, просто истина тебя не устраивает?

Мне казалось, я наблюдаю попытку Дарта Вейдера и Императора переманить на темную сторону Люка. Слидгарт, так же, как и Скайуокер оказался в явном меньшинстве со всеми шансами погибнуть здесь. Только в отличие от Звездных войн, здесь Амерон мог взять на службу и мертвеца.

Как и обещал, Слидгарт пропустил слова Амерона мимо ушей, обратив все внимание на кузена.

– Это семейный конфликт, – Сказал король Амерону, – Я с ним разберусь.

– Уж постарайся! – Ответил некромант, – У меня нет времени на мелочную суету.

– Пизд…ц, герцогу, – Вздохнул Пиксель.

– Мы должны что-то сделать! – Зашептала Вероника, – Привлечь внимание к себе, может тогда Слидгарт сообразит, как нас вытащить!

Она была права и я, собравшись с мыслями, крикнул:

– Теперь вы знаете правду, милорд Слидгарт!

Герцог посмотрел на меня, но Кранадж закрыл ему обзор, рявкнув:

– Ты так и не понял, с кем мы имеем дело?!

Слидгарт покачал головой:

– Я не понимаю, с кем имеешь дело ты!

Казалось, мы снова наблюдали какую-то кат-сцену, потому что я не представлял, как мы можем сейчас повлиять на ход событий. Даже если герцог примет нашу сторону, ему не жить! Вероника не оставляла попыток вырваться из оков, Андрей, нервно кусая губы наблюдал за королем и герцогом, Пиксель елозил ногами, будто устраивался поудобнее, возможно пытаясь найти точку опоры, чтобы сорвать цепи. Дарлис, все еще бледный от осознания того, что мимо прошла смерть, поглядывал на камень некроманта. Как и я, он явно решил, что это главный источник неприятностей. Если нам удастся его уничтожить или хотя бы повредить, Амерон возможно не сумеет обратить нас в нежить. Останется только погибнуть и перезагрузиться. Увы, но в том, что мы погибнем при попытке побега, я уже не сомневался. Нужно было как-то сообщить герцогу, чтобы он избавился от камня…

– Ты солгал мне! – Рыкнул Слидгарт.

– Я спас твою жизнь, глупец!

Герцог снова посмотрел на отрешенного от мира Нартагойна:

– А что насчет его жизни? Очередная ложь?

Амерону явно наскучила эта полемика, и он решительно влез в разговор:

– Не все ли равно, милорд Слидгарт? У вас ко мне предвзятое отношение, что не мудрено, ведь мы сходились в бою, но короля Кеола убил не я, равно как и короля Нартагойна. Его армия была разбита на пути к Разлому и его участь была неизбежна. Я же располагаю армией, которая сумеет добраться до Бездны, а эти… люди, – Амерон указал на нас, – Помогут мне избавить мир от нее.

Слидгарт метался взглядом по нам, по некроманту и своему кузену. Я чувствовал, что мы должны убедить его принять нашу сторону, но не представлял как.

– Вы можете присоединиться к нам в этом походе, – Амерон сверкнул глазами, – Так… или иначе.

По взгляду некроманта, скользнувшему по ожившим трупам, было ясно, что на этом разговор стоит закончить.

– Он обратит нас в нежить! – Внезапно крикнул Андрей, – А потом и вас всех!

– Я не намерен обращать в нежить всех обитателей нашего мира, лишь тех, кто встанет у меня на пути. Советую вам, герцог, крепко над этим поразмыслить, ибо далеко не каждому я предоставляю возможность выбрать ту форму, в которой можно присоединиться к моей армии. Возможно, если вы выберете верно, то вам даже удастся сохранить все свои регалии, а где-то и приумножить. Альтернатива разумному решению перед вами, – Некромант кивнул в сторону Нартагойна, – Можете использовать как наглядное пособие.

На этом Амерон будто бы потерял интерес к герцогу и вернулся к кристаллу. Я сверлил взглядом герцога, надеясь, что он как-то вмешается, но, похоже, он осознал, что у него нет шансов против армии нежити и теперь скорбно взирал на Кранаджа.

– Я велел тебе покинуть Скират! Велел как брат, но ты ослушался! Теперь приказываю как король! И если немедленно не исчезнешь, будешь казнен за измену!

Помедлив, Кранадж добавил:

– Я тебя предупреждал, что наша родственная связь не всегда защитит тебя.

– Наша родственная связь защитила тебя. Я мог выстрелить тебе в голову, но выбрал руку.

– Ждешь благодарности?!

– Я пришел дать тебе шанс объясниться. Ты еще можешь принять верное решение, и мы вместе покончим с общим врагом.

Амерон снова повернулся к Слидгарту:

– Как мило! Ну же, Кранадж, не томи своего кузена ожиданием. Определяйся, кто здесь общий враг. Но не забывай, что тот, кто против меня в жизни, перейдет на мою сторону после смерти.

Король Севера только скрипнул зубами, сверля глазами Слидгарта. Внезапно оживился Дарлис, заявив:

– Видишь, Кранадж, ты такой же пленник, как и мы, только с развязанными руками!

– Если это так, брат, то мы вместе можем это исправить, – Предложил герцог, протянув руку королю Севера.

Теперь я понял, почему Слидгарт решился на этот разговор. Он всего лишь хотел вернуть кузена на праведный путь. Вот только путь выйдет очень коротким, если ему это удастся. Вероятно, это понимал и Кранадж, поскольку протянутую руку проигнорировал.

– Дело осталось за малым, Кранадж, – Произнес Амерон, – Всадники проведут нас к Разлому, я закрою его и в нашем мире снова воцарится покой!

Король Севера будто не слушал некроманта. Он заглянул в глаза герцогу и, покачав головой, произнес:

– Я сделал тебя наместником, пощадил, в надежде, что ты окажешься умнее Нартагойна! Но ты еще больший глупец, чем он раз решил явиться сюда один! На что ты надеялся, кузен?! На помощь этих демонов? Они теперь сами беспомощны как котята и скоро отправятся в бочку с водой!

Слидгарт покачал головой, опустив взгляд и, едва слышно, произнес:

– Я надеялся, что тебя еще можно вернуть с той тропы, которую ты выбрал.

– По-твоему это я неверно выбрал тропу?!

Герцог пожал плечами:

– Время покажет. Но в одном ты ошибся точно.

Кранадж удивленно вскинул бровь:

– В чем же?

Герцог неожиданно медленно поднял руку вверх и выдохнул:

– Я пришел не один.

Внезапно ночь дохнула холодом. Я поднял взгляд к темному небу и в этот момент с него будто звезды, посыпались горящие стрелы, мгновенно осветив всю площадь и огласив ее криками северян и нежити. Они пролились над нами дождем, и каждая нашла свою цель. Скабениты дрогнули, зарычали удивленно мертвецы, обнаружив в своих телах посторонние предметы. Слидгарт одним шагом отступил от изумленного Кранаджа и будто растворился в воздухе. А в следующий момент, среди переполошенного войска нежити и северян заплясали до боли знакомые размытые силуэты.

– Элидримы! – Взревел Андрей, едва не оглушив меня.

– Кто? – Отозвалась Вероника.

По моему телу пробежала дрожь облегчения, а с губы невольно сорвалось:

– Эльфы…

Они появились на стенах крепости, с ловкостью ниндзя устранив часовых, в один миг просочились в толпу нежити, а с неба сыпали новые порции стрел сотни лучников на крылатых керагривцах! Элидримы проносились над нами на безумной скорости, срубая головы северян, лишая их шансов на посмертное служение некроманту.

– Она пришла, Димон! – Засмеялся Меркрист, сияя от счастья.

И он был прав! Невидимок в маскировке хищника становилось все больше, они то пропадали из поля зрения, то возникали вновь, чтобы нанести смертельный удар и среди них на одной из стен мы сумели разглядеть знакомую, казавшуюся невероятно хрупкой, фигурку девушки, увенчанной серебристыми волосами. Владычица Элидрис, дама сердца Андрея, изящно спрыгнув с лесного скакуна, отбросив лук и взявшись за меч, вела в бой элидримов! Они не останавливались ни на миг, заполняя площадь со всех сторон.

– Охренеть, Андрюха! – Улыбаясь до ушей, выдохнул Пиксель, – Беру все свои слова о твоей подруге обратно. Если она нас вытащит, то, черт возьми, я ее зацелую…, ну, если ты позволишь.

– Никогда! – Рыкнул Андрей.

В моей голове торжественным перезвоном зазвучали мысли «мы спасены!» и «отсоси, Амерон!», хотя они явно были преждевременными. Амерона хоть и застали врасплох, он резво опомнился и тут же призвал магическую защиту на своих воинов, изрядно усложнив жизнь эльфам. Не живой Нартагойн поднял меч и по велению некроманта возглавил оборону нежити. В осмелевших поначалу элидримов, кружащих в небе, впились молнии, повергая их на землю, где они почти сразу переходили на сторону врага. Кранадж тоже бросил попытки отыскать герцога и взялся командовать северянами. Площадь озарилась огнями пылающих тел, огласилась криками умирающих и ревом воскресающих по велению личей. Миньоны, вооруженные магическими посохами, успешно контратаковали. Сам некромант успевал метать молнии, ледяные лучи и всеми доступными средствами сокращать численность элидримов, увеличивая свою собственную армию.

– Нужно выбраться! – Зарычал Андрей, – Мы должны помочь Элидрис!

– Давай, покажи, как это делается! – Съязвила Вероника, дергая цепи.

Я снова обратился к магическим способностям и снова они не ответили мне. Андрей просто забился в цепях, должно быть, осознав, что в следующий раз может увидеть свою любимую в образе нежити. Среди прочих криков, мы отчетливо слышали крики умирающих эльфов. Воздух вокруг искрился от магии миньонов, повергая элидримов в ужас. Мне все больше казалось, что на этот раз некромант явился сюда воплоти, и его сил хватит, чтобы в одиночку разделаться со всей эльфийской армией, а после обратить нас в нежить. Сколько эльфы не бились, натиск мертвецов не ослабевал. Они заняли весь Скират и теперь нескончаемым потоком ломились в ворота Энастура. И если зомби-людей эльфы одолевали сравнительно просто, то с оживленными монстрами справиться было значительно сложнее. Я видел, как часть эльфов, в тяжелой броне, пыталась пробиться к воротам, чтобы остановить подкрепление нежити, но им наперерез уже направился Нартагойн в компании двух личей и дюжины миньонов. Даже если эльфам каким-то чудом удастся выстоять и закрыть ворота, мы до этого могли не дожить. С нарастающим отчаянием я ждал, что Амерон вернется к нам и завершит свой темный ритуал, но тут внезапно с неба раздался знакомый, почти родной боевой клич, от которого я едва не прослезился, растянув губы в улыбке:

– Госпожа!

Я уже не надеялся услышать этот крик. Мне казалось, что Кранадж сумел запудрить Рыжику мозги и тот покинул Скират, напрочь разочаровавшись во мне, но не только Андрею повезло с союзниками! Едва атака эльфов увязла в бесчисленной толпе нежити, как с неба просыпался целый отряд эльфов под началом моего верного спутника! И то были не простые эльфы! Спрыгнув с керагривцев еще до того, как они коснулись земли, воины выхватывали из-за плеч светящиеся посохи. Мой друг привел на помощь эльфийских магов! Они тут же обратили свои силы против миньонов, наседающих на эльфов, и в неумолимом марше направились к нам.

Я ощущал, как сердце бьется уже где-то в горле от распирающей смеси радости и тревоги. Я был почти уверен, что Рыжик вытащит нас. С появлением эльзилатов, баланс сил заметно пошатнулся в пользу эльфов. Вероятно, они разделились, когда решили штурмовать Скират и теперь воссоединились здесь на площади. Громыхнули молнии, выжигая монстров и обращая в трупы северян. Вскоре их стало так много, что личи не успевали их поднимать. Воздух буквально вскипел от многочисленных заклинаний. Мы будто оказались в эпицентре бури. Кругом раздавались крики, звон стали, шипение или грохот магических атак. Земля вздрагивала, ветер, поднятый магами, ярился, ослепляя северян грязью. Пламя, повинуясь магам, перекидывалось с одного мертвеца на другого. Бессильные что-либо сделать, мы могли лишь наблюдать безумие вокруг, как невероятно красочное и жуткое кино, но тут Амерон напомнил нам о том, что мы являемся непосредственными участниками происходящих событий.

– Не подпускать их к пленникам! – Приказал некромант, удерживающему оборону Кранаджу, а после обратился к нам, – Ваша радость преждевременна, Всадники, помните, что каждый ваш союзник рано или поздно переходит на мою сторону!

Мне казалось, что Амерон сию минуту бросится проводить свой мерзкий ритуал, но, вместо этого он несколькими сложными жестами призвал новый портал. Едва ли он планировал капитулировать, поэтому мы с ужасом уставились на подрагивающую серебряную рябь, ожидая, кто из нее появится. Но никто не появился, а через минуту Амерон разъяснил свои намерения Кранаджу:

– Уводи Всадников в портал, а я займусь этими фокусниками!

Королю Севера явно не нравилось выслушивать приказы колдуна, но спорить он не стал, охотно предоставив Амерону самому разбираться с эльзилатами. При поддержке Рыжика и его отряда, эльфам удалось пробиться к самым воротам, сведя подкрепление, прущее из города, к минимуму, но Амерон в один миг мог изменить ситуацию в свою пользу.

– Это наш шанс! – Сказала Вероника, бросив взгляд на нас.

– Шанс? – Поднял брови Андрей.

– Сейчас нас отцепят от столбов, – Пояснил Дарлис, – Если не сообразим, как этим воспользоваться, другой возможности освободиться у нас может уже не быть.

Я не представлял, каким образом мы можем выбраться, даже если нас отцепят от столбов. Вокруг нас собралось кольцо северян, а при нас не было ни оружия, ни магии. Уповать оставалось только на то, что Амерону мы нужны живыми. Король Севера собрал четырех здоровяков и уже направился к нам. За мельтешением фигур в подрагивающем сумраке я не видел, как идут дела у Рыжика, но рассчитывать сейчас на его помощь явно не стоило. Едва Амерон в компании нежити растворился в бушующей толпе, как ночь засверкала новыми безумными магическими огнями, а хор агонии пополнился новыми голосами.

– Попробуем сбежать, затеряться в толпе, – Предложил Дарлис.

– В такой толпе со связанными руками мы долго не протянем, – Покачала головой Вероника.

С этим было сложно поспорить. Если Кранадж едва ли решиться убить нас вопреки воле Амерона, то твари вокруг сдерживать себя точно не станут, а ответить им нам было нечем. Я бросил взгляд на зловещий портал, пытаясь угадать, что таится за ним, но это было бессмысленно. Возможно, там был еще один шанс на спасение, а может быть окончательный тупик, из которого нам не выбраться.

– While the necromancer is busy, we can die, – Выдохнул Джеймс, глядя на приближающихся скабенитов.

– Что он сказал?

Вероника бросила взгляд на канадца и с явной неохотой перевела:

– Предлагает сдохнуть, пока Амерон занят.

Мы переглянулись, невольно отводя этому варианту самое последнее место в чертовски коротком списке. Я сомневался, что Кранадж допустит нашу смерть, но мы действительно могли попытаться. Да и, в конечном счете, предложении Дарлиса не сильно отличалось от идеи Джеймса. В этой патовой ситуации мы могли выбрать только смерть.

– Даже если умирать, то лучше как можно дальше от Амерона или личей, – Напомнил Игорь.

Других идей у нас не родилось, а время на размышления истекло. Кранадж со своей свитой остановился напротив.

– Ваши ушастые друзья вам не помогут, – сходу заявил Кранадж, – Но если повезет, вы встретитесь с ними снова в рядах армии мертвецов. Как сослуживцы.

Ни у кого из нас не нашлось достойного ответа. Мне казалось, мое тело одеревенело от напряжения. Я дико устал от вынужденного бездействия, и где-то в глубине меня созревала готовность погибнуть, лишь бы оказаться на свободе, лишь бы получить хотя бы малюсенький шанс втащить по этой рыжей бородатой морде! Я намеренно выбросил из головы все навязчивые воспоминание о предыдущих смертях, словно бы и не умирал никогда. Иначе я точно спасую и покорно отправлюсь в портал Амерона, где будет ждать еще более скверная судьба.

Удовлетворенный нашим молчанием, Кранадж кивнул скабенитам, и они направились к нам. Мы переглянулись, пытаясь мысленно синхронизировать свои действия. Я видел, как напрягся Джеймс. На его лице была написана готовность покончить с собой, и я его не осуждал. Для него смерть могла оказаться не только избавлением от участи стать нежитью, но и шансом вернуться на свой сервер. В этот момент я даже подумал, почему он сам не убил себя или не попросил кого-то из нас убить его? Хотя тут же напомнил себе, что смерть может стать личным выбором только при совсем скверных обстоятельствах. Например, таких как сейчас.

– Бежим к башне, – Шепнул Пиксель,

Башня находилась за нами, а что творилось позади, я не видел, но логику Сереги понимал: в башне можно было спрятаться, раздобыть оружие и броню и, в конце концов, какое-то время удерживать оборону. Если мы сумеем до нее добраться. Я ответил кивком, поскольку северяне уже принялись расстегивать наши оковы. Скабениты стояли перед нами стеной, и я не представлял, как можно через нее пробиться, но подсознательно тешил надежду, что нам это удастся, и умирать не придется. Наконец мои руки были свободны. С невероятным облегчением я опустил их, но меня тут же подхватили и вздернули на ноги. Колени дрожали, и даже мысль о бегстве казалась абсурдной. Рядом поднялся Пиксель, тут же оглянувшись на башню. Она возвышалась над нами черным колосом с горящими все той же мертвенной зеленью глазами-окнами, на фоне страшного клубящегося тучами неба, с которого вот-вот обещал сорваться дождь, унимая пламя на горящих телах. Башня казалась обманчиво близкой, но, чтобы до нее добраться, нам нужно было пробиться через кольцо северян, толпу нежити и миньонов. Наши шансы уцелеть при этом стремились к нулю.

– Бежать не советую, – Словно прочел наши мысли Кранадж, – У нас есть масса способов остановить вас, не прибегая к убийству.

– Тогда зачем было стрелять мне в спину? – Дерзко спросил я, исключительно чтобы потянуть время.

Кранадж подошел ко мне, сверля меня глазами:

– Но вы ведь выжили.

Блин и хрен поспоришь!

– Уводите их!

Северяне выстроились коридором, ведущим к порталу, обозначив единственный доступный нам маршрут. Древками топоров нам задали скорость. Мы, не сговариваясь, крутили головами, пытаясь найти хоть какой-то намек на брешь в обороне скабенитов, но натыкались только на их самодовольные лица. Все, что нам оставалось, это броситься в обреченный на поражение бой, в надежде, что все же удастся погибнуть.

– We need to act now, while there is still an opportunity, – Произнес Джеймс, шедший впереди.

– Чего ты там бормочешь? – Нахмурился скабенит рядом, – Заклинания?

Возможно, я бы еще поискал альтернативные варианты спасения, но такой возможности Джеймс нам не предоставил.

– Даже не пытайся, ты больше не м…

Последнее слово Джеймс затолкал скабениту обратно в глотку мощным ударом кулака. В первое мгновение скабениты даже не поняли, что произошло, но через секунду, обиженный северянин замахнулся топором, приведя в движение всех собравшихся вокруг. Скабениты бросились усмирять канадца под вопль Кранаджа: «Не убивать!», в тоже время Вероника чисто по-женски и от всей своей подлой души, втащила другому скабениту по шарам, от чего он заметно подпрыгнул. Я даже не успел включиться в наш предсмертный бунт, как мне прилетело обухом топора по голове. Мелькнули искры перед глазами, подступила темнота, но я усилием воли отогнал ее, обнаружив себя на земле с дико ноющим виском. Перед глазами все плыло. Я с трудом различал людей вокруг, внезапно осознав, какой нелепый план пришел нам в голову. Вокруг собралось не меньше двух десятков северян вооруженных и обозленных внезапным нападением эльфов. Им не составит труда унять наш бунт без излишнего кровопролития. Все, на что мы могли рассчитывать, это внезапность, после которой следовало ломануться сквозь толпу врагов, распихивая их локтями в надежде, что они когда-нибудь закончатся. Но нападение Джеймса оказалось внезапным даже для нас самих.

Я видел, как Игорь пытался пробиться ко мне, но на него навалилось сразу двое северян, обещая похоронить заживо. Где-то кричал Андрей, но я не мог разобрать слов в безумном гомоне. Унимая головокружение, я едва сумел подняться на ноги, когда перед глазами мелькнули первые брызги крови.

– Я вас сам сделаю нежитью, пид…ры! – Взревел Пиксель.

Неведомо как он раздобыл топор и теперь удерживал северян на расстоянии от себя. Несмотря на изначальный план, никто из нас не желал умирать, но теперь бой начался всерьез, и наши шансы погибнуть изрядно возросли.

– Не убивать! – Надрывался Кранадж, нависнув над лежащим на земле Джеймсом.

Но Пиксель не оставлял выбора северянам, кидаясь на них в полную силу и пытаясь прорубить дорогу к башне. Я пытался найти взглядом остальных. На моих глазах Андрей словил удар в челюсть и повалился на землю, его тут же подхватили разъяренные северяне и поволокли к порталу, но были встречены Серегой, который вовсе не планировал сохранять им жизнь. Такими темпами наш бунт окончится очень скоро, вместе с терпением скабенитов. Я растерянно крутился на месте, пытаясь разобраться в бардаке мыслей, который собрался в голове после удара и едва не пропустил новый. Уклонившись от него с удивительной ловкостью, я тут же ощутил боль, когда меня дернули за волосы. Кто-то буквально притянул меня к себе, и я оказался в тисках объятий здоровенного пухлого детины, в отличие от соратников, напрочь лишенного растительности на голове.

– В портал ее! – Тут же рявкнул Кранадж, бросившись к разошедшемуся Пикселю.

Я видел, как северяне скрутили Андрея и потащили его следом за мной. Как точно так же за волосы ухватили визжащую Веронику. Куда делся Дарлис, я не видел, хоть и вращал головой во все стороны, одновременно пытаясь вырваться из стального захвата. Твердо стоял на ногах только Пиксель с топором в руках, но к нему уже подбирались со всех сторон, а кто-то уже размахивал арканом, чтобы стреножить Серегу как племенного жеребца. Джеймс лежал у самого портала в луже крови. Похоже, ему одному удалось осуществить свой план.

– Допрыгалась, ведьма! – Рыкнул мне в затылок плешивый скабенит, сжимая меня так, что я начал задыхаться.

Ублюдок вовсю наслаждался обстоятельствами. Я ощутил, как он сжал мою грудь, чуть ослабив захват. Стиснув зубы от прорвавшейся ярости, я боднул засранца головой, угодив по носу. Захват ослаб полностью, и я снова оказался на земле. Не медля ни секунды, я развернулся к врагу и замахнулся ногой, пытаясь угодить ему по яйцам, но здоровяк быстро оклемался и перехватил мою ногу.

– Хорош брыкаться, сука!

Выхватив кинжал, он вознес его с явным намерением проткнуть мне ногу:

– От этого ты не сдохнешь!

Я изо всех сил пытался освободиться, но захват варвара был просто чудовищным. Кинжал мелькнул в воздухе, но удивительным образом прошел мимо. Я в изумлении поднял глаза на великана. Он ошалело таращился куда-то на горизонт одним глазом, поскольку второй ему заменил наконечник стрелы. Моя нога внезапно оказалась на свободе, отчего я едва удержал равновесие. Скабенит судорожно переступил ногами и безмолвно рухнул мордой в землю.

С трудом оторвав взгляд от подрагивающего в конвульсиях борова, я огляделся, с удивлением обнаружив, что северянам стало не до нас. Темнота вокруг внезапно ожила и разродилась тенями, которые закружили вокруг сея панику и смерть среди скабенитов. Волна облегчения охватила меня, когда среди теней, я разглядел знакомую фигурку, увенчанную серебряными волосами.

На фоне ночи воспетой мучительными криками и украшенной бликами огня, пожиравшего трупы, она показалась мне прекрасной богиней войны или павшим ангелом, алчущим крови. Словно в танце она пронеслась сквозь ряды северян, оставляя за собой трупы в непреодолимом стремлении к двум обреченным отморозкам, которые удерживали избитого Андрея.

– Элидрис!

– Андрей!

Я видел, как с леденящей душу яростью, Элидрис разделалась с варварами, тут же прильнув к Меркристу. Я сам хотел броситься к ней на шею от того облегчения, которое завладело мной, но бой еще продолжался. Дерзкое нападение эльфов не осталось без внимания монстров, которые от башни поспешили на выручку Кранаджу, и теперь вокруг наших позорных столбов развязалась настоящая бойня! Не давая северянам опомниться, эльфы, отложив луки и взявшись за мечи, молниеносно выскакивали из тени, рубили головы, отрубали руки и ноги, делая все возможное, чтобы воины Кранаджа больше не поднялись, даже если их призовет Амерон. Скабениты вертелись на месте, пытаясь разглядеть врагов, но умирали прежде, чем успевали понять, кто оборвал их жизнь. Они вздрагивали от пронизывающих темноту стрел, оседали на землю. Один выронил Джеймса, которого подобрал и тащил к порталу. В его спине торчал целый пучок стрел. Я было бросился к магу, но лезть в пекло безоружным мне не хотелось, поэтому я склонился над убитым толстяком и вырвал из его рук кинжал. Бросив взгляд на топор, прицепленный за спиной, я на мгновение вернулся в тот самый первый день в Даклии, когда, впервые одолев миньона, собирал с него лут. Вокруг все так же пылало, так же разносились крики раненых и умирающих и точно так же как тогда, я решил, что топор для меня слишком велик. Отбросив неуместные воспоминания, я уже направился к Джеймсу, как внезапно, несколько скабенитов обезумев от страха перед эльфами, решили, что портал Амерона вполне годится для отступления и в мою сторону устремилось сразу трое северян. Добежал, правда, только один, но зато с топором, против моего жалкого кинжала. По счастливому стечению обстоятельств им оказался тот самый темный бородач, которого я впервые встретил, отлеживаясь с раной в спине в каких-то еб…нях. Рыча как обезумевший йети, он несся на меня с поднятым топором, будто планировал прорубить путь к спасению прямо сквозь меня. Как на зло, поблизости не оказалось ни одного эльфа, готового мне помочь. Уже по привычке, я воззвал к магии, но она осталась глуха. От столь прямолинейной атаки уклониться было не сложно, но вот атаковать в ответ коротким кинжалом я не решился и ушел в глухую оборону. Темный закрутил топор так, что его почти не было видно, а я только крутился вокруг него, пытаясь не споткнуться о трупы и их отрубленные части. От большинства ударов я уклонился, но один все же принял на клинок и мой кинжал со звоном улетел в неизвестном направлении. Я даже не успел расстроиться, как вдруг изо рта ликующего варвара, словно язык, выскочил эльфийский клинок, которым скабенит тут же подавился.

– Мог найти себе железку подлиннее, – Язвительно стрельнула в меня глазами Вероника, вынимая меч из головы северянина.

Мне прежде не доводилось радоваться ее появлению, и не думал, что это когда-нибудь произойдет, но сейчас я все же искренне выдавил:

– Спасибо.

– Тоже не хочется помирать? – Уже веселее спросила девушка.

Я огляделся вокруг. Какое-то время, скабениты еще пытались сопротивляться натиску эльфов при поддержке все еще шатающихся вокруг мертвецов, но с каждым трупом, который уже не смел подняться, каждым павшим миньоном, их упрямство давало слабину. Элидримам удалось отрезать скабенитов от основной битвы, извести всю нежить и теперь северяне были окружены превосходящими силами.

– Не теперь.

Вероника посмотрела на портал, затем туда, где, судя по вспышкам, все еще бились эльзилаты с миньонами и Рыжик с Амероном. Отступив на время под натиском адреналина, мною снова завладела тревога, на этот раз за моего верного рыжего спутника.

– Нужно сваливать отсюда, пока Амерон не вернулся, – Сказала Вероника.

– Соберем остальных и свалим, – Не стал спорить я.

– Если они еще живы.

Следуя совету Вероники, я нашел себе меч, ранее принадлежавший неизвестного происхождения рыцарю. Таких в армии Амерона было множество, похоже, он собирал их по всему миру как сувениры.

Обчистив несколько трупов, оставленных эльфами, мы добрались до Джеймса, который так и лежал там, где его обронил скабенит. Я был почти уверен, что канадец мертв, но оказалось, ошибался. Ему сильно досталось, но трофейное зелье быстро вернуло его в чувства.

– Не хочу тебя огорчать, но план покончить с собой провалился, – Улыбнулся я Джеймсу, едва он открыл глаза.

– What’shappened?

Вероника в двух словах обрисовала ему ситуацию. К этому момент о нас вспомнил Андрей и уже через мгновение мы оказались в окружении эльфов.

– Санрайз, – кивнула мне Элидрис, после чего, нахмурившись, уставилась на Веронику с Джеймсом.

– Они с нами, – Улыбнулся Андрей, – Джеймс, Вероника, это моя подруга и наше спасение, Владычица Кельморна!

– Ох ты ж еб твою мать! – Округлила глаза Вероника.

У меня не хватило бы слов, чтобы рассказать, как я рад встрече, поэтому я ограничился одним до боли искренним «спасибо».

– Энсенер, Санрайз. Вы спасли мой народ, и я обещала, что в долгу не останусь. Слидгарт рассказал мне о смерти Нартагойна, когда мы встретились в Даглате. Мы сразу поспешили сюда и когда увидели армию нежити, убедились в предательстве Кранаджа…

– Теперь стоит поспешить отсюда, – Прервала Владычицу Вероника, – Пока мертвые снова не поднялись.

– Верно.

Элидрис кивнула одному из своих воинов. Эльф достал из подсумка какую-то металлическую конструкцию, и подбросил ее в воздух. С легким щелчком устройство обрело очертания птицы и устремилось прочь. Похоже, это был какой-то средневековый дрон…. Вздохнув, я вообразил, как за нами прилетает вертолет и уносит нас из горячей точки, ну или на худой конец орлы, как во Властелине колец. Это было бы славное место для сохранения, но его не было… Как не было и моей магии. В голову снова полезли мысли, что мы можем обыграть этот момент заново. Ведь когда-то давно у меня получилось уцелеть после встречи с Амероном благодаря перезагрузке. Да, тогда погибла моя вторая спутница Дрезия и мы с Рыжиком едва уцелели, но теперь со мной друзья, а с перезагрузкой может вернуться и магия… вздохнув, я признался сам себе, что не решусь пережить все это заново, даже если удастся вернуть свои способности. Во мне зрела уверенность, что судьба тут же предоставит мне альтернативные проблемы…, возможно хуже нынешних.

– Нужно найти Пикселя, Дарлиса и Рыжика, – Напомнил я.

– Тогда не стоит медлить.

Эльфы по команде Элидрис построились боевым порядком. Сама Владычица снова обнажила меч и задала направление элидримам туда, где отбивались последние северяне. Оказавшись под защитой эльфов, я позволил себе чуть выдохнуть, но оружие из рук не выпускал. Мы все приглядывались к мертвецам: тех, которые погибли от стрел, элидримы дополнительно калечили мечами. Элидрис время от времени посматривала на далекие ворота, где сражались эльфы в черном.

– Милгуты удерживают ворота, но за стенами Энастура собралась почти вся армия Амерона. Эльфы Терескольда отвлекают их у ворот Скирата, но нежити слишком много и среди нее не мало монстров. Твой рыжий друг отвлек Амерона и дал нам возможность добраться до вас, но как долго он сможет удерживать некроманта, я не знаю.

Я переглянулся с остальными. Очевидно, это значило, что времени на поиски Пикселя и Дарлиса у нас в обрез. Взглянув на Андрея, успевшего перевоплотиться в эльфийскую броню, не иначе с очередного трупа, я даже подумал, что если бы не он, Элидрис, быть может и не явилась бы к нам на помощь, несмотря на свое обещание.

– Возможно, они уже мертвы, – Решила Вероника.

Я не знал, к лучшему это или к худшему. Теперь и я смотрел на ворота Энастура, гадая, сколько времени у нас в запасе. В том, что оно истекает, я был уверен на все сто. Мне казалось, что между нашим восстанием и настоящим моментом прошли часы, но лишь потому, что реальное время было наполнено безумными событиями. На самом деле эльфы прижали северян за считанные минуты и продолжали их теснить, собирая в единую толпу, которую намеривались уничтожить.

– Как мы отсюда выберемся? – Спросила Вероника.

– Так же как прибыли мы…

Конкретней Элидрис ответить не успела. Мы добрались до последнего оплота северян, который держался лишь за счет миньонов и безудержной ярости. Уже отсюда я мог видеть лица скабенитов. Мне казалось, что они были готовы бежать, но их удерживала надежда на появление Амерона и король Кранадж…

Я оглядывал целые штабеля тел, окружившие позицию северян, словно баррикады, пытаясь разглядеть среди них Игоря или Пикселя, но тщетно. Обратив взгляд к северянам, я наконец увидел Кранаджа.

Скабенитов оставалось все меньше и большая их часть вперемешку с уцелевшей нежитью, собралась вокруг своего короля, который стоял с перекошенным от ярости лицом, и смотрел, как его воинов выкашивают невидимки. В какой-то момент наши взгляды пересеклись. В его глазах полыхнул огонь. Мне вдруг показалось, что он сейчас бросится на меня единым прыжком преодолев десяток метров, разделявшие нас, но вместо этого он велел своим воинам отступить и разойтись, предоставив ему возможность лично приветствовать нас. Он склонился и внезапно, словно морковь из грядки, поднял с земли за волосы избитого почти до неузнаваемости Пикселя. Казалось, Сереге напрочь разбили лицо кузнечным молотом, но он совершенно точно был жив. Он хрипел, щурился как крот, пытаясь разглядеть окружающий мир через корку запекшейся крови. Кранадж любезно помог ему отыскать взглядом нас, словно Персей направляющий отсеченную голову Горгоны Медузы. И я под измученным взглядом Пикселя почти окаменел.

– О, а вот и Пиксель, – Бодро откомментировала Копипаста,

Отряд Элидрис присоединился к оцеплению эльфов. Они могли одним ударом закончить бой, но теперь Элидрис, глядя на нас, велела им остановиться. Кранадж явно рассчитывал этим воспользоваться, чтобы избежать поражения.

– Всадники! – Выкрикнул король Севера, притормозив сжимающих кольцо эльфов, – Отзовите своих ушастых псов, иначе я отрежу эту голову и посмотрим, как милорд Пиксель отрастит себе новую!

– Ну, бл…ть! – Выдохнула Вероника.

Она оглянулась туда, где скрылся Амерон перед самым появлением Элидрис. Некромант не появлялся и даже магические всполохи, там, где он столкнулся с Рыжиком, казалось, поутихли. Мы могли лишь гадать, чем обернулась их встреча, но Кранадж явно был настроен решительно, несмотря на требование Амерона сохранить нам жизнь.

– Похоже, ваши друзья не знают о ваших способностях. Может, стоит их продемонстрировать?

– О чем он говорит? – Нахмурилась Элидрис, жестом остановив эльфийских лучников, готовых превратить короля Севера в ежа.

– Без понятия, – Убедительно соврал Андрей.

Возможно, он просто жаждал мести, а может Амерон был уже где-то поблизости и теперь король пытался тянуть время. Так или иначе, но мы не могли позволить ему убить Пикселя. Хотя он об этом, похоже, не подозревал.

– Знаю, что нелепо бессмертным тварям угрожать смертью, потому тянуть не будем. Пусть ваши остроухие друзья знают, за кого проливают кровь!

Никто из нас не успел остановить Кранаджа. Уверенный, что Пиксель воскреснет прямо у всех на глазах, король занес топор над Серегой. Меня будто холод пробрал. Я хотел отвернуться, но не мог, хотел броситься на помощь, но совершенно точно не успел бы вовремя. Зато успел кто-то другой...

Топор завис в воздухе, но так и не опустился. У горла Кранаджа внезапно сверкнул клинок, вынудив северян инстинктивно рвануть к своему королю, но когда меч надавил чуть сильнее, скабениты замерли. Пиксель все так же хрипя изуродованным носом смотрел на нас, даже не осознавая, что происходит совсем рядом. Воздух за спиной короля Севера дрожал и переливался, ловя блики от горящих повсюду тел.

– Довольно, кузен, – Произнес Слидгарт, стянув с головы капюшон эльфийского плаща, – Сдавайся!

Лицо Кранаджа будто оплыло. Он не спешил опускать оружие, тогда Слидгарт надавил мечом, рисуя тонкую линию пореза на шее короля. Северяне, корчили презрительные гримасы, но не смели шелохнуться, опасаясь лишиться уже второго короля. Время словно замерло, а вместе с ним замерли и мы.

– Ты можешь лично убедиться в бессмертии демонов, прямо сейчас…, – Заговорил Кранадж, чуть повернув голову к своему кузену.

Герцог окинул взглядом армию эльфов и всю площадь за ними:

– Здесь хватает оживших мертвецов, и я знаю, откуда они взялись. Сдавайся, кузен.

– Сдаваться?! Тебе, предателю?! – Процедил словно яд, Кранадж, – Ты предал меня, предал людей и ради чего?! Ради этих демонов?!

Взгляд Кранаджа буквально прожигал нас. Элидрис снова что-то спросила Андрея, но он лишь покачал головой, уставившись на меня, будто ждал подсказки, но я не планировал рассказывать его подружке всю нашу не простую историю. Возможно, это бы упростило нам жизнь, но мне хватало проблем с Санрайз, со своей подружкой Андрей пускай разбирается сам.

– Он тянет время, – Скривилась Вероника,

Владычица согласно кивнула, и явно припомнив изувеченные уши Андрея, крикнула:

– Убей его!

Герцог только поджал губы, покачав головой.

– У него кишка тонка, – Улыбнулся Кранадж, – Мы ведь все-таки родня.

Бросив взгляд на Кранаджа, высокомерно вздернувшего подбородок, будто он просто брился мечом Слидгарта; на окружившую нас свиту Элидрис, я вдруг понял, почему эльфы не прикончили Кранаджа раньше, хотя явно могли до него добраться. Засранец был прав: Слидгарт просто не мог позволить погибнуть своему неадекватному родичу! И теперь из-за него одного могли погибнуть мы все!

– Твоему отцу мы дали шанс, – Напомнил герцог Элидрис, – Мой кузен его тоже заслуживает.

Я не был склонен к подобному милосердию и при случае не пощадил бы ни Давилара, отца Элидрис, ни тем более говнюка Кранаджа, но я не мог приказать эльфам стрелять и даже попросить не решался. Зато Вероника такими противоречиями не мучилась.

– Замочите этого козла! Заберем Пикселя и свалим отсюда!

Элидрис взглянула на меня, все еще считая меня главным в нашей компании.

– Давайте, Всадники! – Скривился в улыбке Кранадж, – Помогите моему кузену. Явите свою истинную природу чумы, истребляющей все живое.

– Это твой друг некромант истребляет все живое, – Напомнила Элидрис и подняла руку.

Лучники снова натянули луки, но герцог покачал головой:

– Прикажи своим людям бросить оружие!

Кранадж скривился от отвращения, окинув взглядом толпу эльфов. Он бросил взгляд туда, где скрылся Амерон, посмотрел на далекие ворота, у которых бились эльфы в угольно черных доспехах. Мне хотелось, чтобы герцог прикончил короля на месте, а элидримы добили варваров, но я понимал, что Слидгарт не решится убить своего кузена, уверенный, что его еще можно образумить, а вместе с ним и его скабенитов.

Я видел, как дергалась жилка на виске короля Севера, казалось еще мгновение и он бросится на Слидгарта. Но рассудок не до конца отказал Кранаджу и он отпустил Пикселя, который рухнул на землю словно мешок картошки. Следом король опустил топор, хотя расставаться с ним не спешил, как и отдавать приказ скабенитам.

– Вот твоя новая семья, Слидгарт? Променял гвардейцев на остроухих торгашей?

– Гвардейцы защищают жителей Скирата. А что до «остроухих торгашей»…, они, по крайней мере, живые.

– Это ненадолго, кузен, – Криво улыбнулся Кранадж, – Вас по эту сторону ворот не больше трехсот осталось, а на той стороне тысячная армия мертвецов. Амерон поднимет тех, кого вы убили и вскоре вы присоединитесь к ним!

Перспектива казалась вполне реальной, и я надеялся, что у эльфов есть, что ответить на этот счет.

– Мы не станем этого дожидаться.

Кранадж лишь слегка покачал головой. Топор из его руки упал на землю и только тогда северяне бросили свое оружие. Эльфы тут же приняли капитуляцию, связав скабенитов. Короля Кранаджа стреножил лично Слидгарт. Одно из кипящих вокруг сражений закончилось, а мы все еще были живы! Знаменуя завершение невероятно тяжелого пути и вселяя в нас еще большую радость и надежду, перед нами возник туман сохранения! Какое-то мгновения я еще размышлял о том, как бы все могло обернуться, если бы мы прошли этот путь заново, но проверять я не желал и сохранился.

Глава 14

Времени отпраздновать долгожданное сохранение у нас не было. Битва еще не закончилась и теперь, когда Кранадж не отравлял нам жизнь, Элидрис решила отправиться на помощь Рыжику и эльфам, удерживающим ворота, выделив нам перерыв только на то, чтобы зализать раны и решить судьбу пленников.

Под ядовитым взглядом короля Севера, мы склонились над Пикселем, приводя его в чувства. Несмотря на толпу эльфов вокруг и герцога Слидгарта рядом, Кранадж все еще внушал тревогу, словно пес на привязи, который в любой момент мог сорваться с цепи. Я испытывал сильное желание вломить ему с разбегу и был уверен, что остальные тоже, но Слидгарт не только защищал нас от своего конченого кузена. Он явно рассчитывал сохранить голову Кранаджа в целости, о чем буквально умолял меня одним лишь взглядом. Я не раз корил героев кино за опрометчивое милосердие, но теперь, когда в моей руке был меч, а передо мной сидел, высокомерно вздернув подбородок, связанный враг, я осознал, что не могу так просто и холоднокровно лишить его жизни. Похоже, остальные тоже…, даже Вероника, от которой в первую очередь стоило ожидать мести, больше внимания уделяла битве в центре площади. Возможно только потому, что Кранадж не пытал ее лично. Минуту или две я еще воображал, как протыкаю его сердце, но, услышав тягостный стон Сереги, я выбросил короля Севера из головы. При ближайшем рассмотрении оказалось, что Пикселю выбили почти все зубы, не иначе Кранадж приласкал его обухом топора по лицу. Вот у кого точно рука не дрогнет зарубить засранца! Первым делом, придя в себя, Серега ощупал восстановившийся нос и неожиданно с улыбкой заявил:

– Я сохранился!

Зелье живо его подлатало, и теперь о страшных ранах напоминали только подтеки крови, пересекавшие лицо.

– Знал, что вы меня вытащите!

– Счастливчик, – Хмыкнул я.

Пиксель резво поднялся, мигом отыскав взглядом Кранаджа:

– Теперь я готов отпи…дить этого гада!

Без особого желания я придержал друга за плечо. Андрей подобрал с земли топор Сереги, то ли чтобы спрятать, то ли чтобы вручить ему.

– Милорд Пиксель, мой кузен понесет наказание за свои деяния, я вам это обещаю, – Насторожившись, произнес Слидгарт.

Пиксель облизал губы, видимо вспоминая, что минуту назад почти лишился их вместе с зубами, Кранадж же откровенно захохотал, глядя Сереге в глаза:

– Не спеши с обещаниями, Слидгарт. Вы еще не победили в своей маленькой бессмысленной и нелепой войне.

Серега сделал шаг к Кранаджу, заставив нас всех напрячься. Я видел, как герцог положил руку на рукоять меча. По законам жанра я должен был остановить Серегу, толкнуть речь про бессмысленную месть, но не видел для этого ни одной причины. Только взгляд Слидгарта удерживал мою руку на плече Сереги и не позволял спустить друга с поводка. Элидрис одним кивком отдала какой-то приказ эльфам поблизости, явно давая понять, что охотно перебьет всех северян.

– Давай уже, – Подстегнула Вероника Серегу.

Я чувствовал, как мы впустую тратим время, хотя метания Пикселя заняли не больше минуты. Я видел, как исказилось его лицо и в нем отразились те же мысли, которые остановили меня. Не сложно отвечать ударом на удар, но казнить безоружного и связанного…, даже для не смертельного мстительного удара требовалось что-то подлое в душе, чего Пиксель у себя не нашел. Чуть помедлив, он наклонился и подобрал с земли топор Кранаджа. Примерившись к нему, он взглянул в глаза королю Севера, скривившегося в презрительной гримасе.

– Теперь это мой топор, п…др!

Пиксель окинул взглядом северян:

– Мстить за поражение в честном бою я не стану, но за предательство…, покрошу ублюдков, если еще раз мне попадетесь!

Минуту назад он валялся на земле в окружении собственных зубов, плавающих в крови, а теперь сам походил на короля варваров. Это преображение было столь сильным, что я едва ли не с улыбкой вспомнил нашу первую встречу в этом мире. Тогда Серега только притворялся воином с севера, а теперь он им был. Как Андрей был жрецом, Вероника наемницей, а Джеймс и я магами… Условными магами, лишенными сил. Жив ли еще где-то во мне тот наивный студент Димка или давно погиб где-то между деревней Даклия и Скиратом? Невольно вспомнились слова Амерона о том, что мы заняли чужие тела давно умерших людей. Глядя на Пикселя, я задумался, не случилось ли наоборот? Некогда существовавшие люди завладели нашими душами, и вполне может статься, что вовсе не мы будем решать, чем обернется для этого мира явление Всадников. Впрочем, я не имел ничего против того, чтобы отдать свою душу Санрайз…

– Милорд Слидгарт, ловлю вас на слове. Если дело вдруг дойдет до казни, я с радостью исполню роль палача.

Слидгарт, взглянув на закипевшего Кранаджа, слегка кивнул, принимая предложение Пикселя.

Элидрис качнула головой, отозвав эльфов и обратившись к герцогу:

– За пленниками мы присматривать не будем.

Слидгарт поджал губы, бросив взгляд на северян и своего кузена, который только ехидно улыбался.

– Если хочешь сохранить им жизнь, то приглядывай за ними сам, – Добавила Владычица, – но приглядывай хорошенько, иначе я припомню этому выродку то, что он сделал с Андреем!

Меркрист явно стушевался под такой опекой и стыдливо опустил взгляд, что не ускользнуло от внимания Вероники. Элидрис буквально испепеляла взглядом Кранаджа, и мне даже показалось, что король Севера занервничал.

Нам всем было, что припомнить Кранаджу, но Слидгарт спас нас, приведя в Скират эльфов, и мне не хотелось портить с ним отношения. Возможно, об этом думали и остальные, хотя теперь, под их полными ненависти взглядами, король Севера заметно поник.

– Какая темпераментная, – Хмыкнула Вероника, – Догадываюсь, кто в вашей парочке за мужика.

Андрей скорчил рожу Веронике, от чего она развеселилась еще больше.

– Я тебя понял, Владычица Элидрис, – Слегка поклонился герцог.

– В таком случае, не будем медлить.

Эльфийка окинула взглядом тяжёлые и страшные тучи, повисшие над нами. Они бугрились словно куски злобной тьмы, превращая ночь в черную бездну, а через мгновение разродились холодным, колючим дождем.

– Нужно удержать площадь до прибытия подкрепления.

По велению Владычицы, элидримы оставили связанных северян и построились боевым порядком.

– А где Дарлис? – Заозирался Серега.

Я покачал головой:

– Его мы не нашли.

Серега помрачнел, тут же спросив:

– А Амерон?

Мы, не сговариваясь, оглянулись на центр площади, куда уже выступили, укрывшись маскировочными плащами, элидримы. Там все еще пылали магические огни. Мне показалось, что они затихли, но после снова вспыхнули, озаряя ночь, опаляя нежить, миньонов и монстров. Как ни приглядывался, я не мог различить в толчее рыжую шевелюру. Казалось, из-за полыхающих огней пожаров и магических атак, все вокруг стало рыжим, но разогнать ночную темноту даже этот пожар был не в силах.

– Может Рыжик одолел его…,

Прежде ему это удавалось, хотя тогда мы сталкивались лишь с проекциями некроманта. В груди сжалась тугой пружиной тревога. Пусть я не разделял чувств Рыжика, но он уже давно стал для меня надежным другом и я только теперь осознал, насколько дорожу им.

– Теперь, с двумя магами с нежитью управиться будет проще, – Взглянула на меня Элидрис.

Вот и настало время неприятных откровений…

– Боюсь, в этом смысле на нас рассчитывать не стоит, – Бросив взгляд на Джеймса, сказал я.

– Почему? – Удивилась эльфийка, – Вы с нами не пойдете?

– Амерон лишил нас магии, – Пояснил Андрей.

Элидрис заметно изменилась в лице. Ее брови поднялись в полном страдания взгляде, устремленном на Андрея. Я уже всерьез думал о том, что она скорее усыновит его, чем выйдет за него замуж. Если мы до этого, конечно, доживем…

– Такое возможно? – Удивился Слидгарт.

– Ваши маги горазды на изобретение отрав, – Покачала головой Элидрис, – Некоторые травы способны лишить магов их сил. Возможно это думарлат…, или литерлис. Я не маг и не сильна в зельях. Эльзилат Килетрим должен знать больше.

Эльфийка посмотрела на кипящее в центре площади сражение, мрачно добавив:

– Если он еще жив.

Вполне предсказуемо за потенциальным исцелением нам нужно было нырнуть в самую гущу сражения. Возможно, Рыжик сможет вернуть мне магию. Черт, надеюсь, он жив!

– Так или иначе, мы должны удержать площадь до появления Зильтейна.

Теперь, когда мы сохранились, страх перед мертвецами чуть отступил, но я все равно с тревогой ждал того момента, когда они поднимутся снова. Среди изувеченных северян полегло не мало эльфов и, несмотря на перспективу столкнуться с нежитью, элидримы не смели рубить тела собратьев, лишая их возможности посмертного служения Амерону. Я перевел взгляд к центру площади, где эльфы в золоченых доспехах все еще сражались с нежитью, не позволяя ей добраться до ворот, которые едва удерживали эльфы из Милгута. Подкрепление, хоть и медленно, но неумолимо просачивалось к некроманту, затягивая бой, который должен был закончиться в считанные минуты.

– С магией или без, но нашим союзникам нужна помощь, – Элидрис взглянула на меня.

Основная часть элидримов уже вышла к центру площади, с нами остался только отряд телохранителей Владычицы.

Ощущая дикую усталость, грезя о возвращении домой, я в бой не рвался, но в тоже время оставаться в стороне не желал. Ход битвы в любой момент мог перемениться, и я бы не хотел оказаться застигнутым врасплох.

– Идем, – Кивнул я.

Эльфы окружили нас, готовые следовать за Элидрис и приросшим к ней Андреем, вновь ставшим ее кшанарби.

– И что теперь, кузен? Будешь таскать нас за собой на поводке? – Напомнил о себе Кранадж.

– Ты не позволил Амерону убить меня на месте, – Покачал головой Слидгарт.

– Должно быть, зря, – Хмыкнул король Севера.

– А я не позволил эльфам казнить тебя. Пока…

На этом обмен любезностями родственников был закончен и Слидгарт подошел к нам.

– Я не могу оставить кузена и скабенитов без присмотра: они могут освободиться и снова стать проблемой.

Мне показалось, что сейчас Слидгарт попросит нас заняться этим. С одной стороны, я не испытывал никакого желания пасти Кранаджа с его мерзавцами, но с другой, это могло стать неплохой возможностью затаиться в безопасном месте до поры.

– Если срубить им головы, проблемой они уже не станут, – Предложила Вероника.

Герцог покачал головой, взглянув на меня, но я не представлял, что делать с пленными в разгар сражения на чужой территории. И я не мог понять, каким образом Слидгарт планирует забирать отсюда Кранаджа, если даже не было ясно, как отсюда выберемся мы.

– Есть у меня мысль, – Улыбнулся Пиксель, и оглянулся на столбы, к которым мы были прикованы стараниями северян.

Идея не показалась мне толковой, но другой никто не предложил. Скрепя сердце, Элидрис выделила Слидгарту пару воинов, которые помогли ему устроить северян у позорных столбов. Оставалось надеяться, что нежить не повинуется Кранаджу и не освободит его, если вдруг прорвется мимо нас. Пока эльфы сковывали скабенитов и их короля, я приглядывался к телам, усеявшим землю вокруг. В дрожащем сумраке их не просто было опознать, тем более, что многие лежали ничком, а ворочать каждого у нас не было возможности.

– Если мы найдем Дарлиса, нужно уболтать эльфов отрезать ему голову, – Небрежно, будто о погоде, сообщила Вероника.

К счастью или нет, но Дарлиса мы не нашли. Нам не хотелось думать, что он уже бродит поблизости в образе нежити, поэтому мы сошлись на том, что он погиб и загрузился неизвестно где… Ничего, кроме как утешаться этой мыслью, мы сделать не могли.

Решив вопрос с пленными, мы наконец-то направились на помощь Рыжику и эльзилатам.

– Теперь, когда мне известна правда, я бы хотел вернуть вам это.

Слидгарт, неожиданно, достал из-под плаща мой старый добрый меч, и протянул его мне!

Я взглянул на эльфийский клинок, к которому не успел привыкнуть и благодарно кивнул, с невероятным облегчением приняв привычное оружие. Теперь, после настоящих приключений в этом мире я без всяких сожалений отбросил трофейный меч, ощутив будто ко мне вернулась часть меня. Жаль, магию так просто вернуть нельзя...

– Впервые увидев этот меч в теле Нартагойна, я надеялся вернуть его вам таким же образом…, – Внезапно признался Слидгарт, – Но теперь признаю свою ошибку и прошу прощения за поспешные суждения. Быть может, я знаю не все, но в отличие от Кранаджа, вы мне не лгали.

Я не стал спорить с этим утверждением, вместо этого признавшись:

– Я не ожидала, что вы вернетесь, но я чертовски рада этому,

– Как и все мы, – Улыбнулся Пиксель.

– А я сожалею, что не поверил вам сразу.

С мечом мне стало чуть спокойнее. Еще больше я успокоился, когда нас по команде Элидрис окружили эльфы. Владычица ни на шаг не отпускала Андрея, я шел следом за ними в компании Слидгарта, и Пикселя. За нами шли остальные, держа оружие наготове. Джеймс взял копье, видимо тоскуя по своему магическому посоху и рассчитывая держать врагов на расстоянии. Чтобы как-то компенсировать отсутствие магии, я решил подобрать себе лук, но к нему нужно было насобирать стрел, а ждать меня никто не собирался, да и проку от него против нежити не было, если стрелы не поджигать, поэтому я ограничился парой кинжалов, которые нашел, пока ворочал трупы. Еще мы насобирали зелий. И все же без магии я чувствовал себя совершенно беспомощным.

– Надеюсь, теперь вы не станете возражать против возвращения в Эглидей?

С одной стороны, я дико устал и мечтал только о том, чтобы наесться вдоволь и выспаться. Я даже малодушно надеялся скорее оказаться у себя в квартире. Но с другой стороны, мне совершенно не хотелось возвращаться к началу нашего пути. Видя мои сомнения, Слидгарт добавил: