Буран, Тайга и Асмодей. Разлом

«Привет, Санрайз…».

Я с удивлением увидела как у маленькой копии Димы, поместившейся в этом устройстве, шевелились губы, как он смущенно водил взглядом по комнате, будто боялся заглянуть мне в глаза, но потом набирался смелости и смотрел на меня. Его голос… Я успела привыкнуть к его голосу, но сейчас он звучал как-то иначе. Возможно, потому что так работало видео, а может, это просто больше не было общением с самим собой.

«Извини, я впервые записываю подобное видео…, это довольно не просто: впервые обращаться вслух к человеку…, к которому ты не равнодушен…».

Он опустил взгляд, но я слышала, что эти слова были искренними. Святая Благодать, это было то, чего мне так не хватало в нашей переписке! Видеть его глаза, слышать его голос, наблюдать за его непроизвольной мимикой, жестами. В это мгновение наша переписка показалась мне общением с мертвецом, но теперь Дима был живой передо мной!

«Прежде всего, я бы хотел рассказать тебе о Веронике, потому что хочу, чтобы ты знала всю правду. Я не намерен ничего скрывать от тебя и…»

Теперь он покраснел и снова спрятал взгляд. В свете минувших событий я уже успела забыть о Веронике, но Дима напомнил вновь, и я снова ощутила неприятную тяжесть в груди. Что-то в подсознание пожелало остановить видео, заставить Диму молчать, но я не стала этого делать, позволив ему продолжить речь, которая давалась ему с явным трудом…

«Кое-что действительно произошло между нами, но не по моей инициативе. Вероника не знала, что я был в твоем теле, и прикасалась ко мне…». Дима шумно вздохнул, покачав головой. Я видела, как нелегко ему давались эти признания, но он не останавливался: «Все мои мысли в этот момент были о тебе, и я позволил Веронике больше, чем следовало…».

Дима замер и мне на миг показалось, что видео на этом и закончится, но он снова наклонил голову, украдкой потерев глаза. Мне показалось, что в них мелькнули слезы, но Дима тут же отвернулся от меня и теперь смотрел куда-то в сторону. Его слова вызвали во мне смятение. Он думал о Веронике как обо мне? Поэтому позволил ей прикасаться ко мне? Этот вопрос и масса других так и вертелись на языке, но видео, несмотря на то, что позволило мне взглянуть на Диму и услышать его, не давало мне возможности поговорить с ним прямо сейчас. Это было только записанное мгновение прошлого. Проклятье! Я могла лишь смотреть и слушать, а после пытаться понять…

«Я нарушил наше правило и прошу у тебя прощения». Дима посмотрел на меня, и теперь я отчетливо видела, что его глаза влажно блестели. Он не лгал мне и явно чувствовал вину, хотя я так же нарушила наше правило, проведя ночь с Салимом. Более того, я встретилась с Таней за спиной Димы. В этом не было ничего интимного, но тоже походило на предательство, учитывая его просьбу не покидать квартиру. В своем видео Дима не стал меня расспрашивать о Тане, но покорно отвечал на все вопросы, которые я задала ему в письме.

«С Таней я познакомился благодаря тебе…, номеру, который она тебе дала, когда вы встретились. Тогда я решил, что могу расспросить ее об игре…».

Так же решила и я. Похоже, Дима намеривался сделать все то, что в итоге сделала я, хотя ему не было нужды выяснять, кто такой «Bit Entertainment» и как его найти. Я уже знала ответы на эти вопросы благодаря Всадникам, но все равно ловила каждое слово Димы. Он подтвердил мою догадку, что общение с Таней было необходимо ему, чтобы не сойти с ума от одиночества в собственном мире. Казалось, все, что он произносил вслух, не подлежало сомнению, всего лишь потому, что я видела его и знала, что он не лжет. К тому же он подтвердил слова Андрея и Дарлиса о «гильдии» создавшей диск, приведший Всадников в мой мир. Удивительно, но пока я слушала Диму, у меня в голове зародилась странная мысль, не является ли его мир центром Разлома? Возможно, прямо сейчас я нахожусь там, куда мы пытались попасть с Нартагойном и его армией! Всадники пришли в мой мир отсюда, а значит, само это место может быть павшим Асагрионом! Эта мысль настолько захватила меня, что я пропустила мимо ушей рассказ Димы о кино, но из того что услышала, догадалась, что это вроде театра, точно так же записанного на видео, как это послание Димы. Я видела, как он раз за разом обращается к письму, которое я оставила, чтобы ответить на очередной вопрос. Я нашла его на столе, и теперь оно было одновременно у Димы в руке и у меня перед глазами. Поразительно!

«Я бы очень хотел встретиться с тобой в моем мире, прогуляться вместе, сводить тебя в кино и рассказать все, что тебе будет интересно…».

Глаза Димы стали мечтательными, обратились куда-то в область фантазий, и я невольно последовала за ним. Взглянув на окно, я слушала его голос и представляла, какой жизнью он живет здесь и как мы делим эту жизнь вместе.

«В моей жизни не так много событий, о которых было бы интересно рассказывать. Так уж вышло, что все бледнеет на фоне того, что происходит сейчас. Большинство людей в моем мире живут обычной жизнью: рождаются, учатся, работают, создают семьи и умирают. В почете шоумены, которых в твоем мире наверно назвали бы бардами, все те, кто занимается творчеством. Мой мир огромен и даже будь у нас пара лет, я бы вряд ли смог рассказать тебе все о нем. Что касается меня в этом мире, то я простой студент, о чем уже говорил тебе. Подрабатываю в разных местах, чтобы оплатить учебу и проживание Квартира, в которой ты сейчас находишься мне не принадлежит, я снимаю здесь комнату у пожилой женщины, которая ушла по делам как раз, когда я запустил диск с твоим миром…».

Теперь образ не богатого студента казался мне ближе к реальности. Дима рассказал, что хоть в его мире по прежнему в цене драгоценные металлы и камни, люди расплачиваются особыми бумагами и монетами, на ценность которых влияет экономическая политика. Он любезно предложил мне изучить его кошелек, что я уже успела сделать без его ведома ранее. Слушая Диму дальше, я все больше склонялся к мысли, что это его мир напоминает вымышленную сказку с ненастоящими деньгами, фальшивым оружием и приключениями.

«Я не владею оружием, а о магии у нас люди только мечтают. Меч, который ты нашла, это просто сувенир из еще одной игры, но не такой как твой мир. Я бы хотел показать тебе, как оказался в твоем мире, я бы не стал скрывать этого, но ноутбук и компьютер разбиты и я опасаюсь теперь экспериментировать с этим диском».

Дима покопался в тумбочке и показал мне диски, которые я уже видела. Он на словах и жестами пытался объяснить мне, как обычно происходит «игра». Теперь, когда я могла наблюдать за ним и слушать, все это стало куда яснее, и что для меня был особенно важно, так это то, что Дима постоянно акцентировал внимание на том, что мой мир отличается от простых игр. Он во всех подробностях рассказал, как запускает игру, как создает персонажа, за которого в дальнейшем будет играть. Все это он проделывал сидя в этом кресле, наблюдая за ненастоящими существами через экран компьютера, управляя ими с помощью «клавиатуры» и «мышки»... Не было никакого перемещения в другие миры, как произошло с моим!

«Я сам не обладаю никакими сверхспособностями, именно поэтому люди в моем мире создают такие игры, чтобы на время забыть об унылой реальности и почувствовать себя магами, киллерами, рыцарями, да кем угодно, лишь бы не обычным собой».

Дима вздохнул, погрузившись в раздумья. Казалось, он забыл о том, что говорит со мной, но и я невольно погрузилась в размышления над его словами. Все сказки, фэнтези, кино и игры…, все это было простым развлечением для простого студента, который ворвался в мой мир и мою жизнь!

«Поэтому я чувствую себя никчемным рядом с тобой…» – внезапно продолжил Дима после долгого молчания. «Ты даже не представляешь, как изменила мою жизнь…».

– Представляю, – Сорвалось у меня с губ, – Ведь ты изменил мою не меньше.

«Санрайз…» – Он посмотрел как будто прямо мне в глаза, – «Если бы я нашел способ покинуть твое тело, но остаться в твоем мире…, я бы остался. Поначалу эта мысль казалась мне безумием, но теперь…. еще одна причина, по которой я решился записать это видео, желание сказать то, о чем раньше мог только написать…».

Мое чужое сердце забилось в груди чаще, нагнетая тревогу. Дима облизал губы, опустив глаза, но потом снова посмотрел прямо на меня и произнес на выдохе, будто спустил тетиву:

«Я люблю тебя, Санрайз».

Он замер, и я замерла вместе с ним. Какое-то время мы смотрели в глаза друг другу. Я знала, что он не видит меня, но я видела его: невзрачного, худощавого мальчишку из унылого мира, главным достижением в котором было найти хорошую работу и не умереть со скуки. Мальчишку, который в моем мире одолел множество монстров, нежити, враждебных эльфов и стремился в самое пекло, чтобы вернуться в мир, из которого пытался сбежать с помощью книг, фильмов и игр. Мне хотелось остановить видео, но оказалось, Дима сделал это раньше. Он так и не шелохнулся, и я поняла, что это конец его послания. Вспомнив, что очнулась в его теле лежа на диване, я догадалась, что он прервал видео намеренно. Вероятно вложив всю свою оставшуюся смелость в последние слова. Его лицо снова превратилось в неподвижную картинку, но я не могла оторваться от него. В голове еще звучали слова, которые он раньше только писал. Тогда я принимала их за игру, я не желала относиться к ним серьезно, но сейчас… Он смотрел на меня и говорил со мной, несмотря на то, что не видел меня. Я видела его глаза и знала, что за его словами не скрывается никакого обмана. На мгновение мне показалось, что он сидит рядом со мной, в этой комнате, и мы действительно встретились здесь в его мире. И он произносит эти слова. Я почувствовала, как мои губы тронула улыбка, которую я не могла объяснить. Возможно из-за безумного бегства от Кранаджа, эта квартира, тихая и безопасная показалась мне уютной, но стоило представить здесь Диму, представить, что я нахожусь в собственном теле, как уюта заметно прибавилось. Даже пурга за окном действовала на меня успокаивающе. Но покой длился не долго. Димы здесь не было, я была в его теле, а он сам сейчас был в опасности, в моем мире! Я снова посмотрела на его изображение, коря себя за то, что не нашла свободной минуты, чтобы написать ему о гибели Нартагойна, о предательстве Кранаджа, о его связи с Амероном, о том, что Дима был прав и теперь нам нужно искать способ самим, без поддержки армии, добраться до Разлома. Я снова вспомнила о своем намерении связаться с Всадниками и, помедлив, закрыла видео послание Димы. В голове все еще звучал его голос, поэтому пальцы сами неведомым образом отыскали нужные кнопки, и вот я уже увидела список друзей Дима, как вдруг телефон запиликал, уведомляя меня о том, что со мной пытается связаться Пиксель. Выдохнув, я отложила мысли о Диме и коснулась зеленого кружочка.

– «Алле, Димон?!» – Раздался возбужденный голос Сереги.

– Это Санрайз, – Ответила я.

Телефон замолчал, и только чрез минуту Пиксель заговорил снова:

– «Черт, ты давно в его теле?».

– Недавно, – не желая откладывать важную весть, я тут же добавила, – Меня убил Кранадж.

– «Вот ведь сука!» – Выругался Пиксель, – «Мы надеялись, что тебя он не достанет».

Звучало так, будто остальные уже знали о предательстве короля Севера и Пиксель подтвердил это, добавив:

– «Он отловил нас, обвинил в убийстве Нартагойна и теперь тащит в Скират».

– Значит, он поймал вас всех? Дима тоже с вами?

– «Нет, Димы нет. Поэтому мы и надеялись, что тебе удалось сбежать. Черт, это ведь пиз…ц какой-то!».

Я бы могла рассказать о своем побеге, но это казалось не существенным на фоне новостей Сереги. К тому же, если Дима загрузился там, где мы сохранились, значит, Кранадж скоро настигнет его, а может уже настиг, просто мы об этом пока не знаем.

– Далеко уйти мне не удалось и Диме вряд ли удастся…, – Вздохнула я.

– «Почему?».

– Кранадж знает о нашем бессмертии.

Серега притих, явно переваривая неожиданную для него новость, затем спросил:

– «Откуда?».

– Скорее всего, от Амерона. Он поделился своим открытием со мной и Нартагойном, после того, как спас нам жизнь, вмешавшись в бой с монстрами.

– «Кранадж сказал, что ты убила Нартагойна…» – Вспомнил Серега, – «Мы сразу решили, что он пиз…ит, но эту позицию мудак активно продвигает в массы».

Перед моими глазами возник бледный, угасающий король Юга, я снова ощутила его холодную руку в своей. Мною опять овладела досада на то, что я не решилась погибнуть и обратить время вспять, но разум упорно твердил, что это могло сработать только в том случае, если бы погибли все Всадники. Кранадж верно подметил, что у нашего бессмертия есть масса условностей, которые не позволяют нам играючи справиться с Разломом.

– Он мертв, – Ответила я, наконец, выбравшись из мрачных мыслей, – Кранадж убил его лично, на моих глазах.

Кратко, сдерживая чувства, я рассказала о том, как к нам на выручку пришел король Севера, чем это обернулось для Нартагойна и что мне удалось узнать от Кранаджа после.

– «Зае…сь! А потом он тебя прикончил?».

Несмотря на то, что, по сути, так и было, я все же рассказала Сереге о том, как меня выручил Скормуз, и еще какое-то время нам удалось протянуть, убегая от разъяренного короля Севера.

– «Да уж…, хрен мы теперь доберемся до Разлома» – Вздохнул Пиксель,

– Кранадж говорил вам о планах Амерона? О том, что вас ждет в Скирате? – Я пропустила мимо ушей пессимистичное утверждение, пытаясь понять, с чем нам придется столкнуться и есть ли еще какой-то шанс вырваться из плена.

Быть может, у нас будет время, прежде чем Амерон прибудет в Скират.

– «Нет. Он Амерона даже не упоминал. Предатель гребаный!».

– Где он вас держит?

– «В клетках. Не поленился тащить с собой специально для нас. Видать с самого начала это планировал. Гвардейцам навтирал, что мы преступники и убили Нартагойна, так теперь они на нас как на чудовищ смотрят. Только Рыжик ему вроде не поверил и все про тебя спрашивает».

– Он жив? – Искренне обрадовалась я.

Мне казалось, что Кранадж добьет мага по дороге, чтобы не возиться с ним, но, похоже, решил использовать его в своих интересах.

– «Жив», – Голос Пикселя внезапно стал безжизненным, – «Из нашей компании только Лийсар…».

Он замолчал, но я знала, каким должно было быть продолжение, и тихо ответила:

– Я соболезную. Мы видели могилу, когда шли с Нартагойном обратно и добавили к ней камней.

Мне послышалось, что Пиксель всхлипнул, а после не твердым, срывающимся голосом произнес:

– «Я тогда испугался смерти. Вспомнил, как меня волки погрызли. Черт…, я сбежал как трус!».

Пиксель словно исповедался, но я не могла отпустить его грехов, а обвинять и не думала. Более того, слова Сереги напоминали мне о собственной трусости.

– «Если бы не мешкал, мог бы ее спасти, но… Суки повылазили изо всех щелей! Я вернулся за ней, но слишком поздно и ни одного еб…чего пузырька зелья не осталось как назло!».

Я молчала, отчасти позволяя Пикселю пропустить через себя болезненное прошлое, отчасти просто потому, что для таких случаев отыскать подходящие слова было невозможно. Только когда его слова стали совсем не разборчивыми, я заметила:

– У нас всех есть шанс не вернуться из этого похода. Возможно, даже бессмертие вскоре иссякнет.

Подобные слова бодрости не внушали, но я и не ставила себе такой цели. Я лишь напомнила Пикселю о том, какая цель перед нами стоит, переключив его внимание с прошлого на настоящее.

– «Я теперь считаю, что нам просто нужно встретиться с Амероном» – Предположил Серега, придя в себя, – «Выслушаем его, выясним все про Разлом, а после прикончим. Может на этом все и закончится».

Я на это особо не рассчитывала. Даже если Амерон действительно собирался вернуть Всадников в их мир, цена такого возвращения могла оказаться непосильной для нас. К тому же он едва ли мог помочь мне с Димой. Но иного выхода у нас, похоже, не было. Проклятье, Диме не просто будет во всем этом разобраться без моих писем! Все, что я могла для него сделать, это поделиться всеми новостями с Пикселем, в надежде, что он успеет передать их, но я не могла себе даже представить, чем обернется для Всадников встреча с Амероном и, несмотря на страх перед некромантом, предпочла бы сама принять участие в этой встрече. Во мне пробудилась неожиданная тревога за Диму, будто я оставила его один на один с неведомым чудовищем. Пришлось напомнить себе, что Дима уже проделал не маленький путь и лично встречался с Амероном. Передо мной возникли кадры из его видео, я будто наяву услышала его голос. Быть может, здесь, в этом мире он и был всего лишь студентом, но в моем…. Нет, Дима, ты вовсе не никчемен! Разговор с Пикселем еще не закончился, но мои мысли уже сочиняли ответ для Димы, и я была готова записать видео для него, потому что тоже хотела, чтобы он увидел мою искренность! Словно почувствовав, куда убежали мои мысли, Пиксель произнес:

– «Осталось только дождаться Димона. Ты смогла посмотреть видео, которое он тебе записал?».

– Да, – Кратко ответила я.

Пиксель вроде повеселел, вспомнив похабное замечание Вероники:

– «Он не тряс перед камерой своим хозяйством?».

– Нет, – Снова без подробностей ответила я.

Несмотря на то, что видео Димы было абсолютно целомудренным и пристойным, я все же считала его слишком откровенным, чтобы делиться с кем-либо подробностями. Это послание касалось только меня и его, и я была настроенная ответить взаимностью на откровенность Димы. А для этого мне потребуется время.

– «Это логично» – Рассудил Серега, – «Ты ведь сама, прямо сейчас, можешь его изучить».

Рассудив, что Пикселя понесло в сторону от адекватного разговора, и что я вроде бы рассказала ему все важные новости, я ровным голосом ответила:

– Мне нужно записать ответ Диме, пока я еще здесь. А тебе следует передать ему все, что я рассказала.

– «Передам».

– И…, скажи ему, что я просто не успела написать обо всем из-за Кранаджа. Просто не было времени…, ни одного мгновения.

Пиксель, похоже, услышал в моем голосе тревогу и спешно ответил:

– «Не волнуйся, на тебя он точно не обидится».

Не найдя слов, я просто молча кивнула.

– «Ладно, я пойду хоть передохну пока, снова не очухался в вонючем лагере мудака Кранаджа. Удачи тебе с ответом Димке».

– Спасибо, – Искренне поблагодарила я.

На этом мы распрощались. Я положила телефон на стол и, какое-то время, просто смотрела на него, будто разговор с Пикселем отнял последние силы. Мне действительно хотелось отдохнуть, прежде всего, от собственных чувств и волнений. Мой взгляд непроизвольно скользнул ниже пояса Димы, а в голове всплыли слова Пикселя. Чушь какая! Я не собиралась раздевать Диму, зачем мне это?! Я потрясла головой, прогоняя прочь воспоминания о пробуждении в ванной с пульсирующей плотью в руке, но тело Димы отозвалось на него прежде, чем непрошеные картинки растворились в небытие. Я спешно отвела глаза от брюк Димы, не представляя как унять внезапное возбуждение. Проклятье! В собственном теле, это было гораздо проще! Решительно поднявшись из кресла, я направилась в ванную комнату и, припомнив инструкцию Димы по использованию крана, включила воду. Лишь мельком взглянув на ванну, я снова вспомнила обнаженного Диму в ней и, закусив губу, уставилась в зеркало. Парень в нем был совсем растерян, возбуждение выдавал легкий румянец на щеках, теперь я уже не просто ощутила, но увидела небольшую щетину, которая определенно делала Диму более мужественным. Наряду с возбужденным достоинством, которое никак не покидало моих мыслей, напирая внизу, образ был крайне провокационным.

– Уймись! – Почти рыкнула я, то ли Диме в отражении, то ли его достоинству в штанах, то ли самой себе, запрятанной в это чужое тело.

Умыв лицо холодной водой, мне удалось немного согнать возбуждение. Мысли стали успокаиваться, но браться за ответ Диме я еще не была готова. Вместо этого я прошла на кухню и взяла себе поесть. В этот раз я уже не боялась холодильника и могла изучить все продукты, которые там были. Взяла все более-менее знакомое и наскоро перекусила. Тело Димы, хвала Благодати, успокоилось, и я снова вернулась в комнату. Какое-то время я собиралась с мыслями, осознав, что предстоящее послание для меня даже важнее, чем то, что я сообщила Пикселю. То были всего лишь факты, теперь же мне предстоял куда более личный разговор. Сев в кресло я взяла телефон и подвинула к себе инструкцию Димы. Записать видео было не намного сложнее, чем включить его и очень скоро я увидела на маленьком экране себя в теле Димы. Нужно было только нажать на красный кружок и начать говорить…, но это было самым сложным. Я видела, как Дима на экране нервно облизал губы, повторив за мной будто отражение в зеркале.

– Давай, Санрайз, – Сказала я себе, – Ему это тоже было не просто, но он справился.

Решительно отбросив мысль снова взяться за ручку и бумагу, я нажала на «запись».

– Уффф, бл…ть, – Выдохнул я, открывая глаза.

Меня разбудила дикая боль в спине, от которой будто онемело все тело. Нечто подобное я ощущал, когда на мне полдня проспал кот Яшка, пренебрегая моим комфортом. Я лежал на животе с отчетливым впечатлением, что меня переехал КамАЗ. Даже с открытыми глазами я не смог сориентироваться на местности, по выцветшей, увядшей траве, серым валунам и пропаже моего дивана догадался только, что снова оказался в мире Санрайз. Резво вспомнив о том, что этот мир кишел чудовищами и то, которое меня явно покалечило, могло находиться рядом, я кое-как попытался подняться, но кто-то настойчиво удержал, надавив на плечо, отчего я снова ткнулся лицом в свернутый плащ. Для монстра прикосновение было весьма любезным и тактичным, да и голос у него оказался вполне человеческим:

– Спокойно, миледи, я лишь промою рану.

Голос был знакомый, но узнал я его не сразу. Скормуз! Удивиться его компании я не успел, зашипев от нового приступа боли.

– Скверно, миледи, – Пробормотал паладин, которого я все еще не мог видеть, – Похоже поврежден позвоночник.

Заеб…сь! По телу волной пробежала дрожь, я едва не ударился в панику, вообразив, что оказался парализованным, но вроде бы мог пошевелить и руками и ногами. Может Скормуз так себе врач? Я ощутил, как по онемевшей спине растекся холод и только теперь я осознал, что обнажен по пояс. Бл…ть!

– Что… случилось? – Выдохнул я, примиряясь с новой волной боли.

Дико хотелось развернуться, оглядеться и понять, где нахожусь и с кем.

– Мы сорвались с магического моста, – Не особо прояснив ситуацию, ответил Скормуз, – Мне удалось воспользоваться кое-каким трюком, чтобы мы уцелели при падении, но стрела Кранаджа, доставшаяся вам ранее, сильно усложнила мне задачу.

– Кранаджа?! – Удивленно выдохнул я, непроизвольно дернувшись и тут же застонав.

– Осторожней, миледи. Давайте я вам помогу.

Я ощутил на этот раз теплые прикосновения где-то в районе поясницы, Скормуз принялся бережно заматывать мою рану, приговаривая:

– Я нашел немного силен-корня, сделал холодный настой и обработал рану, но какое-то время вам придется ограничиться исключительно горизонтальным положением на боку или животе.

Наконец с помощью паладина я перевернулся на бок и когда очередной спазм, ослепивший меня, прошел, картина мира значительно расширилась. Сперва мне казалось, что мир вокруг плывет сквозь пучину вод. Очень к месту шелестел дождь, сбивая с ветвей последние листья. Кое-как я сфокусировал взгляд на Скормузе, который тут же отвернулся, напомнив мне, что я несколько обнажен. Грудь Санрайз была скрыта задранной черной рубашкой, но она с трудом справлялась со своей задачей, обнажая нижнюю часть сфер, которую я тут же прикрыл рукой.

– Позвольте…, – Резво подобрался Скормуз и ловко завершил повязку у меня на животе, – Мне пришлось вас немного раздеть, не переживайте, пределы дозволенного я знаю, хотя успел заметить, что шрамов для столь юного тела многовато.

Паладин, покончив с повязкой, помог мне облачиться в доспехи. Его слова вызвали во мне чувство вины перед Санрайз, которое сорвалось с губ тяжелым вздохом. Впрочем, не за все шрамы ответственность на мне. Кроме того, я впервые задумался о возрасте Санрайз, но задумался ненадолго: спрашивать у девушки о возрасте не прилично, да он меня и не волновал. Даже если Санрайз на деле перевалило за сотню лет, мои чувства к ней это не изменит. Вздохнув, я снова огляделся, на этот раз внимательней, на предмет наличия хоть какого-то объяснения происходящему, поскольку Скормуз с этим не справлялся. Похоже, мы оказались в каком-то овражке, едва прикрытые от дождя куцыми деревьями над головой и кустом смородины справа. Монстров я вокруг не видел, но это не значило, что их здесь не было.

– Вот, – Паладин протянул мне флягу, – Я набрал немного воды, попейте.

Несмотря на изобилие воды вокруг, я действительно обнаружил сухость во рту и послушно приложился к фляге.

– Оставаться здесь нельзя, нужно найти убежище,

Скормуз огляделся по сторонам, и я последовал его примеру. Ни армии, ни моих друзей…, никого вокруг, только кривые деревья, терзаемые дождем и ветром.

– Что случилось? Почему Кранадж стрелял в меня? – Повторил я, постукивая зубами от холода, в очередной раз, скрывая свое неведенье за последствиями ранения.

– Вы не помните?

Я ответил, покачав головой. Скормуз нахмурился еще больше, присматриваясь ко мне как к безнадежному больному.

– Вы потеряли много крови.

– Я потеряла память, – Твердо заявил я, уставившись в глаза паладина, – Должно быть, ударилась головой.

Скормуз вздохнул ободряюще ответив:

– Уверен, она скоро восстановится. Вы помните, как вас ранило?

Я покачал головой, и устало уложил ее на свернутый плащ.

– А бегство от Кранаджа? Смерть Нартагойна?

– Нартагойн мертв?! – Удивление заставило меня снова дернуться, подняв голову и зашипев от боли в спине.

Офигенно тут повеселились пока меня не было! Черт, мне нужно добраться до писем Санрайз, о таком бы она точно написала!

– Вам помочь, миледи? – Вскинув бровь, спросил Скормуз, заметив, как я пытаюсь добраться до рукава.

– Нет, – Выдохнул я и замер, обнаружив на безымянном пальце правой руки новое кольцо.

– Память возвращается к вам? – Нахмурился Скормуз, заметив, как я уставился на зеленый камень.

Я только покачал головой. Паладин вздохнул и сказал:

– Это кольцо Нартагойна. Он отдал его мне перед смертью. Просил передать вам.

Словно завороженный, я сжал руку в кулак, не отрывая глаз от сверкающего подарка. Еще одного кольца от еще одного поклонника…

– Оно магическое? – Неосознанно спросил я.

Скормуз иронично улыбнулся:

– Нет, миледи, магии в нем нет, но могуществом оно превосходит любое из известных вам магических колец. Оно дарует вам власть над Орлингом.

От прозвучавших слов по моему телу пробежала дрожь, а кольцо сразу будто потяжелело. Я нервно облизал губы и посмотрел на Скормуза. Он кивнул, как-то буднично объявив:

– Нартагойн передал вам власть над Югом, и я свидетель тому. Если вы не откажете в его предсмертной просьбе, и…, если нам удастся пережить эти смутные времена, вы взойдете на трон Орлинга и станете его королевой.

Я даже забыл о боли в спине, но она тут же напомнила о себе, едва я попытался принять более достойную королевы позу:

– Уфф, черт…, – Выдохнул я, – Боюсь Орлингу придется искать другую королеву…

Скормуз подал мне еще воды. Я приник к горлышку фляги, задумавшись о том, что теперь Санрайз может стать королевой… Черт, я итак ощущал себя ничтожеством на ее фоне, а теперь…. Если это кольцо на ее пальце, значит ли это, что она согласилась стать королевой? Скормуз говорил так, будто Санрайз сама не подозревала о том, что значит это кольцо. Черт, я уже совсем ничего не понимал в происходящем. Казалось, я пропустил целый месяц грандиозного, насыщенного событиями, фестиваля… или в лучших традициях голливудских комедий очнулся в Лас-Вегасе с похмельем, без памяти, документов и денег, зато с обручальным кольцом и татуировкой в виде бабочки на заднице!

– Мы выберемся, миледи, – Заверил меня Скормуз.

Верилось с трудом. Мне казалось, что Разлом нас к себе не подпустит и мы обречены носиться по этому дикому миру…. Возможно я бы смог с этим смириться, если бы мне позволили занять другое тело и остаток дней провести с Санрайз. Черт, я ведь был готов к этому и даже был готов пожертвовать своим бессмертием ради десятка лет жизни с ней… Сука, как Арвен, бл…ть! А Санрайз мой Арагорн!

– Хочется верить, – Ответил я, пряча истерическую улыбку, непроизвольно возникшую на губах и выуживая из-под наруча потрепанные записки Санрайз.

Скормуз еще в Скирате заслужил мое доверие, да и сейчас вроде был миролюбиво настроен, поэтому я не стал скрывать новые письма от него, просто сообщив:

– Здесь мои путевые заметки.

– Ясно, – Кивнул, чуть нахмурившись, Скормуз, – Предусмотрительная вы женщина.

– Ага. На случай, если вдруг откажет память.

– Такое уже случалось?

Я посмотрел на паладина, чуть поведя плечами:

– Всякое бывало.

Быстро изучив письмо Санрайз, я с удивлением обнаружил, что ничего о смерти Нартагойна она не написала, равно как о бегстве от Кранаджа. Едва ли она сделала это намеренно, а значит, просто в череде каких-то диких событий у нее просто не нашлось времени написать мне. Заметив смятение на моем лице, Скормуз подтвердил мою догадку, задумчиво произнеся:

– Жаль не всегда есть возможность запечатлеть происходящие события на пергаменте. В таком случае, люди вроде Кранаджа мигом бы очутились в анналах истории и поплатились бы за свои деяния.

Я только покачал головой, пытаясь сложить картину происходящего из тех крохотных кусочков, которые удалось выжать из паладина.

– Выходит, до Разлома мы не добрались?

– Увы. Мы не были готовы к магическому дождю и гону монстров. Тем более не были готовы к предательству Севера…

Похоже, старику тоже крепко досталось после падения, поэтому он решительно отказывался прояснять ситуацию, видимо до конца в ней не разобравшись. Не выдержав, я спросил в лоб:

– Расскажите, что произошло? Как умер Нартагойн, и почему Кранадж стрелял в меня?

– Боюсь, рассказ выйдет долгим, а нам лучше отыскать убежище до темноты. К тому же я не уверен, что северяне ушли. Сдается мне, Кранадж хочет увидеть тела беглецов.

– Беглецов?

– Наши тела, – Пояснил Скормуз.

Помедлив, он все же добавил, посмотрев на меня:

– Кранадж убил Нартагойна и пленил вас. Мне посчастливилось успеть к вам на выручку, но теперь, признаться, думаю, что поспешил.

– То есть? – Не понял я.

Скормуз покачал головой:

– Я опасался, что у Скирата Кранаджа дожидается подкрепление и вытащить вас будет уже невозможно, потому решил действовать…, – Паладин снова огляделся, – А теперь мы неведомо где, на территории монстров, без зелий, как и предрекал нам вдогонку Кранадж.

– А остальные? Кто-нибудь выжил из армии Нартагойна кроме нас?

Скормуз посмотрел на меня, ответив:

– Уцелевшие гвардейцы нам теперь не друзья. Кранадж позаботится о том, чтобы вина за гибель Нартагойна легла на вас и ваших спутников.

Криво улыбнувшись, паладин покачал головой:

– Подлец убедит всех, что пророчество Тиллария сбывается так, как он и говорил. Всадники погубили королей Севера и Юга…

– Значит, Кранадж поймал остальных Всадников? – Спросил я.

– Мне известно только о милорде Дарлисе. Возможно, остальных Кранадж просто убил, хотя…

Скормуз покачал головой, уставившись куда-то в землю, затем внезапно вспомнил:

– Времени обсудить произошедшее у нас не было, да и сейчас не лучшее время, но я хотел спросить, не ослышался ли я, когда Кранадж заявил Нартагойну о вашем бессмертии?

Мой рот непроизвольно раскрылся, но я тут же сделал лицо кирпичом.

– Вы помните тот разговор?

Я только медленно покачал головой, снова подозревая, что Санрайз намеренно утаила его от меня, хотя смысла в этом не было никакого. Откуда Кранадж мог узнать о нашем бессмертии? Вариант у меня был всего один, но тогда напрашивался новый вопрос: «откуда Амерон мог узнать о нашем бессмертии?». В голову полезла странная, но многое объясняющая мысль – что если Амерон тоже игрок? А может даже разработчик? Кто-то из этой сраной Bit Entertainment…

– Я тогда был слишком далеко, чтобы услышать его целиком, но кое-что уловил.

– Я…, – Неуверенно выдохнул я, пытаясь оформить адекватный ответ. На ум шли только фразы вроде: «Он еб…тый!» или «Пизд…жь и провокация!», но, похоже, Скормуз сам склонялся к тем же выводам.

– Он всегда верил в чудеса и небылицы. Прежде, то были сказки, от которых никакого вреда, а здравому уму и наука. Но пророчества способны увести податливый разум в такие дебри, что он более не отыщет выхода оттуда.

Отложив мысли о происхождении Амерона, я сосредоточился на текущем моменте. Я не был уверен, что Скормуз сочтет меня за демона, даже если я подтвержу слова Кранаджа о бессмертии. Паладин явно был разумным человеком, но я все еще не знал границ своего бессмертия, поэтому решил не рисковать и, пожав плечами, подтвердил умозаключения Скормуза:

– Он явно сошел с ума.

Старик кивнул:

– Я так и полагал.

Какими-то экивоками Скормуз изобразил картину, в которой я вроде начал что-то понимать. Я знал, что Кранадж разорвал союз между Севером и Югом, и Санрайз вместе с моими друзьями отправилась с Нартагойном к Разлому. Об этом мне рассказал Андрей и кое-что дополнила сама Санрайз. Но, похоже, поход провалился стараниями Кранаджа. Этот говнюк дождался, когда мы покинем город и атаковал! Теперь, когда Нартагойн был мертв, я невольно задумался над тем, что пророчество действительно сбывается. А если Кранаджу известно о нашем бессмертии, то он позаботится о том, чтобы мы и дальше ему не мешали. Мне нужно найти друзей! Возможно, Скормуз прав и ему действительно не следовало меня спасать из плена, тогда я бы вместе с остальными мог что-то придумать, а теперь…

– Мне стоило это предвидеть, – Вздохнул Скормуз, – Не выпускать обозленного Кранаджа из города.

Едва ли у паладина хватило бы полномочий запереть в Скирате короля Севера, да и к чему теперь об этом вспоминать… Сука, я ведь знал, что этот Кранадж мудак редкостный, еще с нашей первой встречи сто лет назад! Надо было ушатать его, когда он пьянствовал в Эглидее или забить на Дарлиса, позволив Нартагойну казнить его, а вместе с ним и Кранаджа! Но к чему теперь об этом вспоминать…

– Теперь для нас путь через Скират закрыт, – Вздохнул Скормуз.

– Если Кранадж захватил моих друзей, значит, мне нужно их вытащить из плена.

Мне не хотелось думать, что только я могу их освободить, но других кандидатов не было. Ох, не любил я такие миссии, но если Кранадж действительно спелся с Амероном и они знают, что Всадники бессмертны, значит, у моих друзей мало шансов перезагрузиться даже на другом сервере. Либо они как-то выберутся сами, либо я им должен помочь. Да и что я могу сделать без них, если даже с армией мы не добрались до Разлома?

– Думаю, нам с вами нужно двигаться в столицу. Там вы предъявите кольцо наместнику Кальберну и станете королевой…

– Зачем?! – Искренне удивился я, воображая, что к этому времени Амерон перебьет всех моих друзей, а Разлом уничтожит этот мир.

– Вы сможете собрать новую армию, миледи…

Я покачал головой, убежденно ответив:

– У нас нет столько времени. Да и была у нас уже армия…

– Кранадж предал нас, но…

– Нужно освободить Всадников и добраться до Разлома, – Твердо перебил я, – Пока мы собираем новую армию, Амерон может уничтожить Всадников и тогда Разлом уже никто не закроет.

– Вы говорили, что Всадником может оказаться любой, кто сумеет добраться до Разлома, – Напомнил Скормуз.

– Если будем тянуть, то до Разлома не доберется никто.

Несмотря на уверенность в собственных словах, я не был уверен в том, что мою позицию разделит Санрайз. Что если она действительно планировала стать королевой Орлинга и уже потом решать все проблемы? Я снова проглядел записи Санрайз, и не найдя никаких намеков на дальнейшие планы, убрал их обратно в рукав.

– Я понимаю вашу тревогу за друзей, но если они в плену у Кранаджа, вдвоем нам едва ли удастся их освободить.

Как опытный игрок, я знал, что это не так, но убедить в этом Скормуза не мог, поэтому заявил просто:

– Другого выбора у нас нет.

Паладин нахмурился глубоко задумавшись. Чтобы он не успел насочинять еще с полсотни аргументов против моего замысла, я спросил снова:

– Как погиб Нартагойн? Расскажите все, что произошло после того, как мы оказались над долиной монстров, перед барьером.

Скормуз, помедлив, кивнул:

– Как скажите, миледи, но общее положение вещей вам уже известно, а подробности займут не мало времени, поэтому предлагаю сперва отыскать место, где можно укрыться от дождя и врагов.

Несмотря на желание скорее разобраться в происходящих событиях, я был вынужден согласиться с паладином. Здесь мы были как на ладони, и от посторонних глаз нас укрывала только пересеченная местность и клочья тумана, уже медленно расползающегося, словно приведение на рассвете.

– Я хотел найти убежище сразу, но не решился оставлять вас без сознания, да и переносить вас было не безопасно. Пришлось в первую очередь заняться раной. Теперь, когда вы пришли в себя, с вашего позволения я все же осмотрю окрестности. Иначе здесь под дождем мы легко станем добычей если не монстров, то волков, обитающих в этой местности. Да и ране вашей нужно просохнуть.

Смирившись с суровой действительностью, я кивнул. Оставаться одному, да еще и в полупарализованном состоянии мне не хотелось, но аргументов против, я не нашел.

– У вас достаточно сил для магии, миледи?

Я мысленно обратился к своим внутренним ресурсам и пришел к выводу, что шмальнуть огненным смерчем при необходимости, наверное, смогу:

– Вроде еще остались.

Скормуз кивнул:

– Ваш меч я не нашел, но оставлять вас совсем без защиты мне бы не хотелось. Теперь у нас одно оружие на двоих.

Паладин погладил позолоченную рукоять своего меча. Обидно было потерять свой меч и совершенно не хотелось оставаться без оружия, но если кто-то грохнет Скормуза, пока я тут валяюсь, мне придется совсем скверно, поэтому я великодушно объявил:

– В моем состоянии от меча мало проку, а вам он может пригодиться.

Скормуз кивнул и поднялся на ноги:

– Я вас прикрою валежником и обещаю вернуться быстро. Если вдруг что, зовите.

– Хорошо.

Мой голос звучал на удивление спокойно, должно быть, потому что мыслями я был где-то в неведомых хитросплетениях, которые пропустил, а не здесь и сейчас, где могли обитать монстры и злобные скабениты под руководством Кранаджа. Еще меня утешало то, что при мне была магия…

Паладин натаскал веток и листьев. Он скинул свой плащ и укрыл меня им, набросав валежника сверху. Теперь я походил на снайпера в засаде, жаль только, винтовки при мне не было.

– Я постараюсь отыскать еще силен-корня. Воду оставляю вам. Как найдем место посуше и понадежней, я раздобуду еды.

– Спасибо, – Кивнул я.

Под опекой паладина я чувствовал себя неловко и даже немного расслабился, когда он ушел. Отчего-то мириться с ролью раненой женщины в его обществе было не просто, но он хотя бы не пристает ко мне с пошлыми намерениями, отчего Нартагойн едва ли удержался бы. Черт, мне почему-то не верилось, что король Юга погиб…, отправился следом за Кеолом. Захотелось, наконец, ознакомиться с этим проклятым пророчеством Тиллария, но я до сих пор не представлял, где его можно найти.

Когда шаги Скормуза затихли вдалеке, я снова попытался принять более удобную позу, чтобы улучшить обзор местности, но после пары приступов ноющей боли сдался. Какое-то время я разглядывал укрытые моросью дождя кусты и деревья, прислушивался к звукам. Всякий раз, когда слишком долго присматривался к мутным теням, мне казалось, что они начинали двигаться, но стоило моргнуть, как движение прекращалось. Рука сама искала рукоять меча, но я заставлял себя успокоиться. Едва паладин ушел, как я призвал магическую защиту и даже если первый удар станет для меня неожиданностью, я его, по крайней мере, выдержу и смогу воспользоваться магией. Через какое-то время мне удалось почти полностью успокоиться. Я даже решил снова достать письма Санрайз и перечитать их. В них не было ничего личного, только путевые заметки, которыми Санрайз делилась со мной. Где-то в сознании привычно заныла мысль, что она затаила обиду на меня, но я прогнал ее прочь. Если так и было, то я извинился перед ней в своем видео послании. И надеюсь, она меня простила. Я пытался вообразить себе, как она сейчас в моей комнате смотрит мое видео…, пытался прочесть эмоции на ее лице. В моем воображении она была в собственном теле, не в моем. Ее брови где-то удивленно вздрагивали, порой она наверняка хмурилась, но ни одна из эмоций не лишала ее красоты. Исполненная достоинства она сидела в моем кресле и смотрела на жалкого студента, внимала его нелепым отчаянным признаниям. Королева Орлинга… Мой взгляд скользнул на кольцо Нартагойна. Черт, королева Орлинга сидит у меня дома, в моем теле! Меня охватил еще больший стыд, чем обычно, проснулось совершенно нелепое желание прибраться в комнате, привести в порядок себя. Но если с первым я бы мог разобраться, когда снова вернусь домой, то со вторым…. Чтобы привести себя в порядок и стать достойным Санрайз мне нужно как минимум получить еще парочку образований, накачаться как Шварценеггер, открыть свой бизнес и обзавестись пентхаусом! Я стиснул зубы от досады, разглядывая королевское кольцо. Мне казалось, что я никогда не угонюсь за Санрайз. Максимум, на что я мог рассчитывать, это остаться полезным другом вроде Рыжика. В груди закипела какая-то нелепая обида, от которой меня заполнили злые пошлые мысли. Мне захотелось выбросить кольцо Нартагойна, сорвать одежду с Санрайз, прижать ее к себе, приникнуть к ее губам, пусть даже она будет против! Я хотел взять королеву…, доказать никчемному неудачнику Димке, что она может стать его!

– Идиот, – Выдохнул я, ощущая, как дыхание судорожно вздымает пышную грудь Санрайз.

Я был в ее теле и от того, эти нелепые мысли казались еще более абсурдными. Мне нужно было переключиться, вернуться к нынешней реальности, а не копаться в глупых фантазиях. Стоило мне об этом подумать, как реальность сама напомнила о себе. Хрустнула ветка, от чего я вздрогнул, едва обратив внимание на боль в спине. Кто-то был неподалеку! Теперь сердце, прежде заходившееся от злости и похоти, колотилось от тревоги. Я тихо отложил письма, готовясь прибегнуть к магии, и всматривался в серые окрестности. Тени снова ожили, силой моего воображения обретя черты неведомых монстров, но тут же развеялись, когда я услышал голоса:

– Зачем мы тратим время здесь? Очевидно, что ее здесь нет!

– Заткнись. Мы никогда их не найдем, если ты будешь голосить на всю округу, – Ответил раздраженным шипением второй голос.

– Кранадж прикончил их, а трупы меня не услышат.

Голоса приближались ко мне со спины, двигались чуть в стороне. Я замер, прислушиваясь и стараясь сдерживать дыхание. Несмотря на довольно холодный воздух, тело мгновенно покрыл пот, смешиваясь с каплями дождя на лице. Вопреки инстинктивному желанию подняться и отыскать глазами северян, я медленно опустил голову на скатку плаща и тихо укрылся плащом Скормуза.

– Санрайз бессмертна, так он сказал, – Напомнил спокойный скабенит.

– Тогда она уже давно сбежала отсюда. Пускай Амерон сам ее ищет!

– Можешь так и сказать королю…, только топор приготовь заранее.

Голоса становились ближе. Я слышал шелест шагов по опавшим мокрым листьям. В голове крутилась мысль позвать Скормуза, но я держал язык за зубами. Едва ли он где-то поблизости, иначе уже вмешался бы. Черт, если их здесь больше двух, и они меня обнаружат, я вряд ли справлюсь со всеми!

– Как будто топор мне поможет. Теперь Кранадж обзавелся магическими побрякушками, как трусливая баба…

– Ага, поговаривают, что теперь он и мысли читать может благодаря Амерону, так что про «трусливую бабу» лучше забудь. Давай в овраг заглянем. Сдается мне, они где-то здесь должны были свалиться.

Шаги зашелестели совсем близко и через мгновение метрах в десяти от меня появился огромный скабенит со спутанными темными волосами и бородой. Его товарищ был чуть поменьше и почти без бороды. Судя по всему, именно ему было не в радость искать меня по всей округе. От северян меня скрывал совсем облинявший куст смородины и маскировка, которой меня укрыл паладин. Я почти перестал дышать, когда взгляд темного скользнул по мне. Похоже, Скормуз старательно меня замаскировал, поскольку скабенит лишь на мгновение задержал взгляд где-то чуть выше меня, а после направился дальше.

– Стой! – Окликнул второй.

Я чувствовал, как сердце колотится уже где-то в глотке, готовое выпрыгнуть наружу. Рука, готовая выпустить заклинание затекла, мышцы свело от неудобного положения, но я не позволял себе шелохнуться.

– Там что-то есть.

Безбородый указал прямо на меня и, перехватив топор поудобнее, направился ко мне. Вот и пиз…ц пришел! Да, с этими двумя я наверно управлюсь, если магия не подведет, но если Кранадж обшаривает всю округу, то меня тут же обнаружат другие! А я даже встать не могу! Паника выстукивала совершенно дикий ритм в груди, в горле пересохло, но я упорно прижимался к земле, в надежде, что сумею остаться невидимым.

– Здесь кто-то точно был, – Заметил темноволосый, осмотрев землю в паре метров от меня, там, где сидел Скормуз.

Больше ждать было нельзя! В любое мгновение воины могли заметить меня. Я судорожно гадал, к какой магии прибегнуть: смерч убьет обоих, но сразу же привлечет внимание к моему убежищу, а огненный шар прикончит только одного и то не факт, что сразу… Думай, Димка, думай!

– Эй, там огонь!

Безбородый выкрикнул так, что я вздрогнул, едва не выпустив по врагам струю пламени. К счастью, этого никто не заметил. Оба скабенита уставились куда-то мне за спину.

– Наши? – Спросил темный.

– Там вроде не было никого…

– Тогда живее! Если схватим эту суку первыми, то может еще повеселиться успеем.

– А если это огнивец?

– Боишься какого-то жучка?

Темный бодро направился в сторону, где загорелся огонь, едва не наступив мне на ноги. Сплюнув, безбородый пошел за ним. Я не позволял себе расслабиться, пока шаги северян не стихли, только после этого я выдохнул и непроизвольно перевернулся на спину, тут же застонав от боли. Теперь уже во всем теле.

– Твою мать…

В спине стрельнуло, но боль почти сразу унялась. Похоже, компресс Скормуза действовал, а я теперь мог оглядеться получше. Кое-как приподнявшись, я окинул взглядом окрестности. К своему счастью, толп северян я не увидел, только удаляющиеся спины моих гостей, мелькающие среди тонких деревцев. Монстров вроде тоже не было, но тут нельзя быть уверенным на все сто. Я даже успел пожалеть, что при мне нет бестиария Рыжика, чтобы прикинуть, кого из чудищ можно здесь встретить. С другой стороны, с бестиарием я бы нагнал на себя еще больше страху, находя монстров даже там, где их могло и не быть. Взглянув на себя, я отметил, что Скормуз действительно неплохо постарался с моей маскировкой, вот только теперь она почти полностью развалилась. Черт! Благо спина начала заживать, но бодро сбежать от опасности я вряд ли смогу.

Так, пребывая в почти лихорадочных мыслях, я провалялся еще полчаса. В новом положении спина заныла опять, и мне пришлось, шипя сквозь зубы от боли, вернуться в исходное положение на боку. Я долго тянул, опасаясь, что теперь без маскировки меня куда легче заметить и на боку я теряю обзор, но терпеть боль больше не мог. Хрен с ними! Щит еще при мне и если кто сунется, я найду, чем ответить. Еще спустя пятнадцать минут меня стала одолевать тревога. Скормуза все не было, а я понятия не имел, что в его понимании значит «скоро вернусь». Может, стоило подождать еще часик, а может он рассчитывал вернуться через пару дней, объявив, что нашел отличное место для коттеджа и уже успел его построить. Бл…ть, ненавижу быть беспомощным! В голову стали закрадываться предательские мысли о том, что лучше бы криворукий Кранадж застрелил Санрайз насмерть. Возможно, я бы в этом случае загрузился рядом с остальными, а не валялся бы среди леса один в ожидании кровожадных тварей. От этой эгоистичной мысли я плавно перешел к нелепому плану выдать свое местоположения, чтобы северяне доставили меня в более уютное местечко, пусть даже это будет камера. Но северяне больше не появлялись, зато появились голод и холод. Скормуз устроил меня под раскидистым кустом, но от моросящего дождя он не защищал совсем. Плащ паладина промок насквозь и теперь под ним промокал я. До кучи еще спина начала чесаться… Черт, почему Салим не обучил меня исцеляющей магии? Ах да, он вроде что-то трендел про мою огненную стихию, короче не способный я к врачеванию… Блин. В какой-то момент я настолько свыкся с сыростью вокруг, что даже вроде начал согреваться. Мною завладел озноб, и я уже толком не понимал, бодрствую я или сплю. Ко мне вернулись мысли о реалистичности происходящего, правда я уже не думал об этом мире, как о виртуальной реальности, поэтому был готов к тому, что мою рану может посетить вполне себе обычный сепсис, а следом за ознобом у меня начнется долгожданная лихорадка.

– Сука, надо было потребовать меч, – Выдохнул я шепотом себе под нос, – Пырнул бы себя и…

Чем бы это закончилось, я не успел вообразить, поскольку снова услышал шуршание шагов. Сперва я решил, что они мне мерещатся, но дрема будто оставила меня, и мир снова стал четче. Даже озноб на мгновение отступил, видимо из-за мобилизации организма. На этот раз шаги приближались стремительно и не таясь. Хоть моя маскировка и развалилась, я все еще боялся лишний раз пошевелиться, но, судя по уверенной походке нового гостя, прятаться от него было бессмысленно. Я уже решил, что ко мне несется какое-то чудовище и приготовился призвать огненный смерч, но тут передо мной возник Скормуз. Он сходу склонился надо мной и одернул плащ:

– Скорее, миледи! Здесь около сотни северян. Я их отвлек, но боюсь ненадолго.

– Бл…ть, – Облегчено выдохнул я, пропустив всю тираду паладина мимо ушей, – Я уже думал, что это тварь какая-то.

– Если вы про чудовищ, то их поблизости нет, а вот тварей людского происхождения достаточно. Скорее, миледи, нужно бежать!

Скормуз аккуратно, но настойчиво взял меня за руку и потянул:

– Вот так, потихонечку, я вам помогу.

К счастью, спина к этому времени, похоже, подзажила и хоть и ныла, но все же позволила мне подняться с опорой на паладина.

– Куда мы пойдем? – Устало спросил я, опираясь на плечо старика.

– Здесь есть густая чаща к северу. Она упирается в склон горы и думается мне, там найдется убежище для нас. Но путь не близкий. Теперь все, что поблизости, для нас не безопасно. Вы готовы?

Наконец полноценно осмотревшись и оценив местность, я кивнул. Скормуз обнимал меня за талию, я опирался на его плечи. Двигались мы чертовски медленно, но быстрее я не мог. Казалось, позвоночнику действительно досталось, и ноги меня слушались с трудом.

– Я набрал еще силен-корня, но приготовить его не было времени. Вот, пожуйте пока так.

Скормуз сунул мне тонкие розоватые корешки, напоминавшие хрен. Хрен на вкус оказался слаще, но я, не споря, зажевал сразу пару штук. Уж лучше сожрать эту дрянь, чем корчиться среди врагов с покалеченной спиной. В некоторой степени я даже был рад тому, что мне не предлагают сохраниться, поскольку это решения явно будет не простым для меня. Минут через десять у меня прибавилось бодрости, хотя я все еще чувствовал себя скверно. Опять вернулась мысль перезагрузиться, но в этот раз не эгоистичная. Всерьез напрягая своей беспомощностью Скормуза, я думал о нем. Я могу себе позволить погибнуть, но совсем не хотел, чтобы погиб этот сердобольный старикан. Он бы мог бросить меня и спрятаться от ищеек Кранаджа, но я не решался предложить ему такой вариант. Черт, это только в шутку с друзьями после пьянки можно эпично заявить: «Бросьте меня, спасайтесь сами!». В этой реальности инстинкт самосохранения работал безотказно, особенно если учесть, что мне грозило не обморожение в сугробе или сон на тротуаре в собственной блевоте, а вполне себе настоящая болезненная смерть…, пусть и временная. К тому же я понятия не имел, где загружусь и что меня там ждет.

– Доберемся вот до той березы и передохнем, – Пообещал Скормуз.

Решив, что ему отдых нужен не меньше, чем мне, я не стал спорить.

– Кранадж точно ума лишился. Раз уж возомнил вас бессмертной, то чего ради рыщет тут?

Я промолчал, пережевывая горький силен-корень.

– Мой труп ему без надобности, а вы, если смерти не подвластны не стали бы его здесь дожидаться, верно?

– Да, – Выдохнул я, не вполне понимая, с чем соглашаюсь: с тем, что не подвластен смерти или с тем, что не буду дожидаться Кранаджа.

– Вот и выходит, что у него разум заплутал в потемках, – Удовлетворенно вздохнул Скормуз.

– Как бы нам не заплутать.

Пелена дождя стала плотнее, местность на все триста шестьдесят градусов казалась мне одинаковой: все тонкие деревца, кустики, редкие валуны, канавы и холмики. Пробираться по валежнику было тяжко даже со здоровой спиной, а с больной я и вовсе проклинал каждый выбравшийся из земли корень или скользкий от дождя валун. Как Скормуз и обещал, мы передохнули у березки, но буквально через пару минут увидели неясные силуэты позади.

– Ух, бандиты! Нужно двигаться, миледи. Если на наш след нападут, уже не оторвемся. И когда Кранаджу приестся гоняться за призраками?

Если он искал меня для Амерона, то наверно никогда. Только теперь я догадался, почему северяне так самоотверженно ищут нас. Возможно, Кранаджу действительно известно о моем бессмертии, но вот о бессмертии Скормуза речи не шло. Они искали не только меня, но хотя бы труп паладина. А его не было…

– Вы говорили о каком-то магическом мосте, с которого мы упали, – Вспомнил я.

Скормуз кивнул:

– Память возвращается к вам?

– Нет, – Вздохнул я, – Поэтому хотела спросить, как мы уцелели?

Паладин говорил о каком-то трюке, но тогда меня больше заботила моя спина. Она и сейчас меня заботила, но к ней присоединились толпы злобных северян, которые явно пытались отыскать труп Скормуза, нагло разгуливающего по горам.

– Кое-какой дар от Благодати мне все же достался. Им я и воспользовался… Осторожно, миледи, здесь скользкие камни.

Я покорно уставился под ноги и после небольшого кордебалета ступил на пожухлую траву.

– Что за дар?

Я оглянулся назад: преследователи либо отстали, либо скрылись из виду.

– Мне удалось замедлить наше падение. Тогда вы уже были без сознания, так что не удивительно, что вы этого не помните.

– Не помню ничего, что произошло после утеса над долиной монстров.

Помедлив, Скормуз, как и обещал, в двух словах поведал мне об огненном дожде и событиях, которые последовали после него. Рассказал, как выжил в бою с монстрами и стал свидетелем смерти Нартагойна.

– Я едва не выдал себя Кранаджу, но вовремя остановился. Дождался, когда мерзавец уведет своих людей вместе с вами и лишь потом подошел к Нартагойну.

Скормуз нахмурился, облизав пересохшие губы:

– Он был еще жив, но помочь ему я уже не мог. Только забрал кольцо по его просьбе… и простился.

Паладин замолчал, погрузившись в скорбные воспоминания, а я не стал больше его расспрашивать. Как Скормуз преследовал Кранаджа, было уже не столь важно, а что в это время происходило у Санрайз, он мне рассказать не мог. Больше мы не тратили сил на слова. Скормуз лишь изредка предупреждал меня о корнях, камнях и прочем мусоре, который мешал идти. Спустя полчаса боль в моей спине унялась до терпимого уровня. Возможно, помог силен-корень, а может я просто начал к ней привыкать. Так или иначе, но уже минут через сорок, я смог передвигаться хоть и неуверенно, но самостоятельно.

– Как доберемся до укрытия, сварю вам настой и к утру вы забудете о ране.

– Но не забуду о засранце, который ее нанес.

– Да, Кранадж свое получит. Я буду счастлив, если вы позволите мне возглавить новую армию, когда взойдете на престол. Обещаю, что голова Кранаджа будет доставлена вам в кратчайшие сроки.

Я потерялся в собственных мыслях после этих слов. Скормуз говорил так, будто решение уже принято и из всех проблем в Орлинге осталась только коронация Санрайз и засранец Кранадж. Да, я был бы рад отомстить мудаку, но это точно не было целью номер один. Кроме того, я понятия не имел, планирует ли Санрайз стать королевой Орлинга.

– Прежде стоит разобраться с Разломом и Амероном, – Напомнил я.

– Кранадж уже стал частью этой проблемы и вполне может случиться, что с ним придется разбираться в первую очередь, – Ответил Скормуз.

Где-то из глубин моего подсознания подал голос Димка-игрок, решивший, что слова Скормуза могут оказаться подсказкой, но я определенно не собирался бросать друзей в плену и тащиться на какую-то коронацию. Черт, мне нужно было посоветоваться с Санрайз, узнать…, может она действительно собралась стать королевой и до моих друзей ей дела нет. Проклятье, как же мне хочется поговорить с ней прямо сейчас!

– Осторожно, миледи!

Я запнулся об очередной корень и устоял на ногах только благодаря расторопному паладину.

– Спасибо, – Выдохнул я.

Скормуз кивнул, указав вперед:

– Вот эта роща, совсем близко.

Не сговариваясь, мы оглянулись назад. Утро было в самом разгаре, но солнце застилали толстые серые тучи, поэтому весь пасторальный пейзаж казался тоскливым и унылым. Нас это радовало, поскольку любое лишнее движение на горизонте не предвещало ничего хорошего. В эту пору хотелось устроиться возле камина и послушать жуткие истории про всяких оборотней и прочих тварей, но так уж вышло, что мы оказались в подобной истории и чудища вокруг были самые настоящие, поэтому пересекаться с ними не было никакого желания.

Мы продолжили путь, почти скатились с неровного склона по скользкой траве, миновали полностью затопленный дождем овраг по топкой грязи.

– Следов для толкового следопыта мы оставили массу, – Вздохнул Скормуз.

На мой взгляд, тут и бестолковый разберется, но я не стал об этом говорить. Мы наконец-то добрались до рощи. Бесконечный дождь теперь донимал чуть меньше, хотя у меня все равно было ощущение, что я искупался в реке. Только через полчаса блуждания по роще, вздрагивая от каждого шороха, мы добрались до крутого склона горного хребта и побрели вдоль него, рассчитывая найти хоть какое-то укрытие. Пару раз мы слышали вой, напоминавший волчий, но гораздо более грозный и утробный. Один раз наткнулись на изувеченную тушу оленя, от вида которой меня пробила холодная дрожь. Брюхо оленя было вспорото, но как будто изнутри. Из животного явно что-то вылезло!

– Черт! – Выдохнул я, поспешив убраться от туши подальше.

Скормуз промолчал, но по его лицу было заметно, что он, так же как и я задумался о том, чтобы убраться из рощи подальше. Х…й знает, что еще за твари тут обитали! С этого момента мне приходилось самостоятельно следить за своей устойчивостью, поскольку Скормуз теперь не выпускал меч из рук. Мы блуждали среди деревьев, путались в корнях, цеплялись за колючие кусты, но ничего похожего на надежное укрытие не находили. Я потерял счет времени, ко мне вернулся озноб. Пару раз мне мерещился темные дымок среди спутавшихся веток, который плыл параллельно нашему движению. В такие моменты, я пытался отыскать источник этого дыма, запинался о какую-нибудь корягу, матерился как сапожник и забывал о «тучке» спустившейся в чащу. Скормузу я о ней не говорил, поскольку был почти уверен, что меня глючит. Сам Скормуз метался глазами по округе и, судя по выражению лица, где-то за маской благовоспитанного паладина вовсю матерился обычный старикан. Свою злость он срывал на ветках, посмевших преградить нам путь, но ко мне обращался неизменно вежливо и учтиво. Похоже, он уже окончательно убедил себя, что я его королева и все, что от него требуется, это доставить меня до моего дворца. А я бы сейчас полжизни отдал даже за ветхий сарай, в котором можно было укрыться от вездесущего дождя и жутких теней.

– Эй! – непроизвольно сорвалось с моих губ, когда я заметил явное движение там, где раньше блуждала моя «тучка», – Там что-то есть.

Скормуз посмотрел туда, куда я указывал. На этот раз тень не размывалась, будто облако, а была вполне себе четкой. Я облегченно заметил, что Скормуз тоже ее видит, значит меня не глючило.

– Оставайтесь здесь, миледи, – Смело предложил Скормуз.

– Них…я, – Не очень смело ответил я, – Я с вами. Магия и меч лучше, чем просто меч.

Конечно инстинкт подсказывал, что нам лучше просто свалить подальше от неясного силуэта, но разум убеждал, что такое нечто лучше за спиной не оставлять, по крайней мере не выяснив, с чем мы имеем дело.

Крадучись мы стали приближаться к силуэту и с каждым шагом у меня отлегало от сердца. Уже после пяти шагов мы смогли опознать в силуэте очередного оленя, ростом метра в полтора. Он замер на небольшой прогалине, будто попал в свет автомобильных фар.

– Кажется, у нас есть шанс раздобыть себе ужин, – Улыбнулся Скормуз.

Припомнив предыдущую оленью тушу, неведомо кем выпотрошенную, я решил, что вполне могу ограничиться ужином из ягод или даже корой с дерева.

– Думаю, скабениты нас уже потеряли, – Не очень уверенно продолжил Скормуз, – Вы можете воспользоваться магией и подстрелить этого оленя.

Мы замерли метрах в десяти от животного, которое по-прежнему пребывало в каком-то ступоре, только пушистый хвостик подрагивал.

– А если скабениты не отстали? – Шепотом спросил я.

Помолчав, Скормуз предложил:

– Я могу обойти зверя, а вы спугнете его в мою сторону. Попробую прикончить его мечом.

Я слишком устал, чтобы спорить, поэтому согласился, хотя мне хотелось послать оленя на х…й и найти уже какую-нибудь пещеру, чтобы мирно потерять там сознание на пару дней.

Скормуз принялся обходить оленя слева, а я замер, опасаясь спугнуть его раньше, чем паладин встанет у него на пути. Борясь с ознобом, я вытер пот и капли дождя с лица. Снова перед глазами возникла странная «тучка». Она не исчезала, даже когда я пытался проморгаться. Слово в каком-то бреду я следил за маневрами «тучки», почти забыв о Скормузе. Дым, напоминавший кусочек тумана, только черного цвета подплыл к оленю, лишь теперь заставив его нервно переступить копытами. На какое-то мгновение мне показалось, что животное видит «тучку» как и я, но олень даже не дернулся, когда она заплыла ему прямо в ноздри. Снова потерев глаза, я убедился, что тучка исчезла, и только теперь заметил отблеск на мече Скормуза, который явно подавал мне знак. Я был уверен, что мне не потребуется сильно напрягаться, чтобы спугнуть животное, поэтому несколько удивился, когда отчетливо хрустнувшая ветка под моей ногой не произвела на оленя никакого впечатления. Он только медленно повернул голову в мою сторону и уставился на меня странными и жуткими блеклыми глазами. Он будто был слеп, но смотрел прямо на меня, от чего у меня волосы зашевелились на затылке. Краем уха я услышал, как Скормуз помчался к зверю, вскинув меч, но тот внезапно бросился прямо на меня. От накатившего страха я даже не сообразил использовать магию и просто отпрыгнул в сторону, насколько мне позволяла раненая спина. Х…евый из меня охотник! Оказавшись на сырой земле, я развернулся к оленю, убежденный, что засранец уже учесал галопом в лес, но проскакав метров шесть от меня, олень внезапно замер. Словно в каком-то кошмаре, он медленно развернулся ко мне. Только теперь на его морде я заметил кровавые разводы, словно травоядная зараза где-то успела напиться крови. Приглядевшись, я заметил, что кровь сочилась у оленя из ноздрей и даже глаз, окрашивая бельма в розовый цвет.

– Миледи, вы в порядке?!

Ко мне подскочил Скормуз, но я словно завороженный смотрел на обезумевшего зверя.

– Это что за хрень? – Выдохнул я.

Олень взбрыкнул и потряс головой, словно его одолели скверные мысли. Из его пасти хлынул целый поток крови.

– Ох, проклятье! – Выдохнул Скормуз, – Пожалуй, этого оленя лучше оставить падальщикам.

Похоже, животина приболела на всю кукушку, но у меня из головы не шла «тучка», которая забралась оленю в нос, и я теперь всерьез опасался заболеть также.

– Идем отсюда! – Предложил я.

Паладин кивнул и помог мне подняться, но уйти далеко мы не успели. Проблевавшись кровью, олень снова уставился на нас. Если бы не этот остекленевший взгляд, я бы не счел животное серьезной угрозой, но мне на память пришли фильмы про зомбаков, и сразу стало как-то дурно. Впрочем, тварь подохла раньше, чем сумела добраться до нас. Сделав пару шагов в нашу сторону, олень снова замер и издав какой-то потусторонний душераздирающий вопль, буквально взорвался! Его глаза лопнули, брюхо разошлось пополам, и из нутра животного внезапно показалась нечто, напоминавшее человека. Все мое тело онемело от ужаса, хотя мне казалось, что я уже насмотрелся всякого и к такому вполне мог быть готов. Должно быть, все дело было в ознобе и слабости, охвативших меня, а может в том, что существо сильно походило на коллекционера, с которым я бы предпочел никогда больше не пересекаться. Впрочем, не только меня впечатлило появление демона. Скормуз замер в таком же изумлении, как и я. Мы словно вкопанные наблюдали, как из позы терминатора прибывшего в прошлое, поднимается темнокожее существо с тонкими длинными волосами, напоминавшими дым. В один миг, она выросла до размеров среднестатистического человека. Тварь хоть и была худосочной, но при этом имела внушительные зубы, которые росли не только в пасти, но казалось, выбрались за ее пределы, торча шипами под белесыми глазами и вылезая под нижней губой до самого подбородка. Шею монстра укрывал шипованный костяной воротник, и в целом было сложно понять, где находится скелет монстра – внутри или снаружи. Хотя длинные когти прямо на наших глазах, выползли наружу из пальцев монстра. Монстр точно имел что-то общее с коллекционерами, но казался плотнее и больше походил на человека. Возможно, это был какой-то подвид, а может быть, монстр из Бездны эволюционировал, нажравшись местных ДНК. В любом случае, я был уверен, что намерения у твари самые скверные и, вырвавшись из ступора, решительно шмальнул в тварь магией. К счастью, в отличие от коллекционера, монстр не был огнеупорным и получил неплохой ожег, яростно зарычав на нас брутальным басом. К сожалению, одного магического шара ему было мало, чтобы успокоится и уже через мгновение, он бросился на нас. Скормуз заслонил меня, вскинув меч и ловко рубанув монстра. Тварь пореза даже не заметила, хотя он точно был. Заблокировав лапой второй удар паладина, монстр тут же ответил своим, припечатав Скормуза к тонкой березке. Я не мог атаковать магией, опасаясь, что задену паладина, но меча при мне не было, поэтому все, на что я решился, это отвесить монстру пня. Зад у него оказался каменным, и я едва устоял, добавив к искалеченной спине еще и искалеченную ногу. Зато в этот момент снова атаковал Скормуз и сумел воткнуть меч в брюхо монстра. Я помнил, что коллекционеру такие удары были до лампочки, но надеялся, что этот монстр будет повосприимчивей к металлу в организме. Как оказалось, зря. Тварь завыла, невозмутимо влепив старику пощечину, от которой он рухнул на землю, выпустив меч. Прихрамывая, я отскочил подальше и снова выпустил огненный шар, заставив отступить монстра. Рыча, он уставился на меня и, перехватив застрявший в пузе меч, выдернул его. Я изумленно наблюдал, как из раны сочиться не кровь, а уже знакомый дымок. Он курился из монстра, будто из лампады и поднимался над его головой, затем внезапно резко устремился ко мне. Я в панике отскочил, воображая, как зараза заплывает ко мне в нос, обещая судьбу несчастного оленя. Под ногу подвернулся очередной корень, и я свалился на задницу, завыв от боли в спине. Дымок пронесся надо мной, а сам монстр в это время, отбросив меч, бросился к Скормузу, который только теперь с трудом поднялся на ноги. Я бы мог как-то помочь паладину, но мой разум был полностью занят кружившей рядом тучкой. Она ловко терялась в сумраке, на фоне настоящих туч ее едва можно было разглядеть, но она никуда не делась и крутилась вокруг меня словно стая оголодавших комаров. Всякий раз, замечая ее, я выпускал по ней шлейф пламени, но оно оказалось бессильно против этой хрени! Зато мои силы пожирало в два раза активней, чем прежде…. Уличив момент, я убедился, что у Скормуза дела обстоят не лучше. Монстр с размаху пнул его ногой, снова повалив на землю, но паладин все же сумел увернуться от следующего удара и попытался добраться до меча. Не представляя как бороться с дымом, я выпустил огненный шар в более плотную мишень, надеясь, что помогу Скормузу добыть оружие.

– Нужно уходить! – Крикнул я, когда монстр заметно пошатнулся после взрыва моего огненного шара.

– Бегите, миледи, я задержу эту тварь!

Старик таки добрался до меча и с яростным криком бросился на монстра, не давая ему оклематься после моей атаки. Меч снова пронзил демоническую плоть и в этот раз вроде даже успешно, но когда Паладин вырвал оружие из спины чудовища, за ним опять потянулся проклятый дымок!

– Нет! – Завопил я, запоздало прибавив, – Его нельзя мочить мечом!

Меня оправдывало только то, что я понятия не имел, чем тогда мочить монстра, если ни меч, ни магия его толком не брали. Хотя монстр явно ослабел после удара Скормуза, но ему хватило сил атаковать в ответ. Паладин заблокировал удар и только теперь заметил, что дым, вырвавшийся из туши монстра, ведет себя не менее агрессивно.

– Что за дрянь такая? – Выдохнул Скормуз и тут же непроизвольно вдохнул прыткий дымок.

Сука! Я подскочил к паладину и из последних магических сил призвал огненный смерч. Мне бы следовало поступить так раньше, но я опасался, что это будет последнее заклинание, на которое у меня хватит сил, а вот поможет оно справиться с врагом или нет, было под вопросом. И в этом случае, ответ оказался не в мою пользу. Возможно потому, что я был на грани обморока, а может, потому что демон, на которого мы нарвались, оказался какого-то невъ…бенного уровня, но когда обидно вялый смерч унялся, тварь все еще двигалась и хоть и сильно обгорела, была намеренна вытрястись из нас души.

– Бегите, миледи, – Качая головой, выдохнул Скормуз.

Его язык странно заплетался, но решимости в глазах не убавилось. Я огляделся в поисках злосчастной тучки, но не нашел ее. Внутри зародилась паника, что я уже успел вдохнуть эту хрень. Сил на магию у меня не осталось, как и сил бежать, поэтому я уже был морально готов к перезагрузке, но эффектно скончавшийся олень нагонял страху и желание помереть как-нибудь иначе.

Монстр наступал, Скормуз теснил меня спиной в чащу, а я понятия не имел, что делать! Даже если бы я мог бежать, то куда, бл…ть?! Где-то на краю сознания мелькнула мысль, что возможно северяне заметили мой огненный смерч и примчаться на помощь…, но едва ли мы этого дождемся.

– Скормуз, бежим! – Крикнул я, исключительно из-за паники.

По крайней мере, паладин мог меня поддержать, пока я не оклемаюсь от ран и возможно даже успею восстановить магию. Но старик даже не оглянулся на меня. Он поднес меч к лицу и что-то забубнил себе под нос, дожидаясь, пока обгоревшее чудовище добредет до нас.

– Скормуз!

Я метался взглядом по кронам деревьев, высматривая проклятую отраву, но ничего не находил. Может мой смерч все же развеял эту хрень? Вспомнив, откуда взялось это облако, я, уже не скрывая злости, крикнул Скормузу в самое ухо:

– Его нельзя ранить мечом!

Старик замер, так и не взглянув на меня, и только бросил:

– Бегите, миледи!

Вот ведь старый мудак! Я разрывался между желанием выполнить команду паладина и желанием схватить его за ворот и потащить за собой. Последнее было сложнее, поэтому я развернулся и уже сделал несколько шагов прочь от злосчастной прогалины, как сзади раздался громоподобный голос паладина:

– Диссур, благослови меня!

Едва эти слова разнеслись эхом по округе, как чащу залил яркий свет. Обернувшись назад, я едва не ослеп. Паладин превратился в одно яркое пятно света. Даже закрыв глаза, мне казалось, я вижу его сквозь веки. Где-то вдалеке звучало отчаянное шипение, переходящее в горестный свист, но через мгновение все прекратилось. Исчезли звуки, свет угас. Мне потребовалось не мало времени, чтобы снова начать видеть. Как только пелена с глаз пала, я увидел Скормуза, стоявшего на коленях и опирающегося на воткнутый в землю меч. Монстр лежал перед ним, медленно истлевая как лист бумаги в пламени свечи.

– Воу, – Непроизвольно выдохнул я.

С трудом подойдя к паладину, я опустился на колени рядом с ним, отмечая, что уже вряд ли осилю подъем.

– Он мертв?

Скормуз тяжело дышал. Цветом кожи он едва отличался от цвета своей седой бороды, но все же кивнул:

– Я не был уверен, что Диссур ответит мне…, но, похоже, я заслужил последний дар.

– Последний?

Скормуз опустил взгляд к своему животу, который был весь залит кровью:

– Старость, миледи…, тяжкое бремя. Мне не хватило прыти.

Монстр добрался до паладина, и рана явно была смертельной. По крайней мере, без зелий точно. Бл…ть!

– Уходите отсюда. Я сильно сглупил, а этот мерзавец…, Кранадж…, он был прав. Простите старика.

В моей голове крутились только маты, поэтому я просто молчал, пытаясь сообразить, как быть дальше. Все, на что я мог надеяться, это на северян, которые могли заметить супер магию паладина, но как скоро они сюда доберутся?

– Возьмите мой меч. Простите мою глупость, Ваше Величество…

Я кивнул, догадываясь, что сраный меч мне едва ли поможет. Только если я решу сам на него напороться. Чисто инстинктивно, я полез за пазуху и выудил оттуда пару помятых корешков силен-корня, но когда поднял глаза на Скормуза, понял, что они ему уже не помогут. Паладин смотрел мертвым взглядом в землю, все так же опираясь на меч. Я злобно ударил кулаком по земле, оглядев дикую безлюдную чащу.

– Ну пиз…ц, вообще!

Вздохнув и не найдя в себе сил подняться, я погрузился в уныние. Нахрен мне куда-то идти, если я без понятия, как отсюда выбраться?! Я был совершенно не в том состоянии, чтобы запоминать дорогу, которой мы пришли! Меня душила злость и обида. В сердцах я даже обозлился на Санрайз и на криворукого Кранаджа, который даже пристрелить меня нормально не мог! И дождь этот зае…ал! В порыве ярости я вскочил на ноги, но тут же рухнул обратно на колени, завыв от боли. Стоя на четвереньках, я пытался отдышаться и тут краем глаза заметил движение. Не где-то поблизости, а прямо рядом со мной! Из раны Скормуза медленно выплывал знакомый темный дымок…

– Бл…ть, – Шепотом выдохнул я, словно окаменев, – Не вздумай, зараза…

Тело паладина дернулось, от чего я вздрогнул и откатился, забыв про раненую спину. Я заметил, как по белесому лицу Скормуза потекли струйки крови из его едва прикрытых глаз. По телу пробежала дрожь, и я с большим трудом заставил себя подняться на ноги. К этому времени, паладина охватили совсем дикие конвульсии. Он завалился набок, из его рта плеснула кровь. Я заметался взглядом по лесу, пытаясь понять куда бежать, а в том, что бежать нужно, я уже не сомневался.

– Сука! Кранадж, пид…рас! – Нервно бормотал я, отчаянно сжимая кулаки.

Я знал, что меч против монстра бесполезен, но оставаться безоружным мне не хотелось, поэтому я потянулся к золоченой рукояти, но едва сжал ее в руке, как тело Скормуза развалилось, и в шаге от меня обрел форму новый демон.

– Твою мать! – Выпалил я и бросился прочь.

Я даже не пытался призвать магию, ощущая, что если решусь, то тут же грохнусь без сил. Мой бег больше походил на спортивную ходьбу, но я не сдавался. Выбрав более-менее знакомое направление, я пытался хоть немного оторваться от монстра. В голове упорно крутилась мысль бросить все, упасть на колени и просто отдаться твари на растерзание, но инстинкт заставлял меня переставлять ноги через мучительную боль. Мне казалось, я прошел не больше двадцати метров, когда очередной скользкий корень лишил меня равновесия, и я в лучших традициях фильмов ужасов свалился на землю. Боль ослепила меня, но я, стиснув зубы, сумел развернуться и едва не помер от страха, поскольку монстр оказался прямо у меня перед носом. Его рука с длиннющими когтями вонзилась мне в бедро, пригвоздив к земле, а клыкастая пасть распахнулась в диком кровожадном восторге. Я взвыл от боли, страха и обиды, утешая себя мыслью, что еще мгновение и все закончится. Так и вышло…. В одно мгновение все закончилось, но совсем не так, как я ожидал. Раздался грохот, и в тварь ударила молния, испепелив ее целиком и обдав меня жаром. Словно черный снег на меня медленно сыпался прах. Я дрожал как от дикого холода и не мог оторвать глаз от того места, где минуту назад была жуткая морда монстра. Обессилев, я опустился на спину, заметив над собой силуэт. Мое сердце никак не могло уняться, но разум ликовал, наполняя меня невероятным счастьем, несмотря на боль в разорванном бедре. Я чувствовал, что сознание вот-вот покинет меня, но каким-то чудом сумел улыбнуться, готовый зацеловать своего защитника и выдохнул:

– Рыжик…,

Маг склонился надо мной и знакомый голос произнес:

– Боюсь, что нет,

Сознание на миг прояснилось от прилива адреналина, за ним прояснилось и зрение, вынудив меня тут же отказаться от благодарных поцелуев. Надо мной угрожающе нависла изувеченная физиономия Амерона. Его язык скользнул изнутри по разорванной щеке, после чего его губы растянулись в улыбке:

– Надеюсь, вы не слишком разочарованы.

– С…с…сука.

Мое сознание больше не вывозило такое изобилие потрясений, и я решительно с ним распрощался.

Глава 12

Стоило мне открыть глаза, как я тут же увидел предложение сохраниться. Я понятия не имел, где нахожусь и что со мной твориться, но опции сохранения в моем мире предусмотрено, к сожалению, не было, значит, я все еще в мире Санрайз. Выходит я выжил… Бл…ть, я отчетливо запомнил рожу Амерона перед тем, как отключился! Если я оказался в плену, то сохраняться не самая удачная мысль, с другой стороны, прогулка со Скормузом на свободе мне совершенно не понравилась и повторять ее не хотелось. А может я и вовсе помер, загрузился где-то рядом с друзьями и теперь мне предложили сохраниться? Время на раздумья уходило, а я никак не мог принять решение. Сука, это не честно! А если бы я не пришел в себя? Просто просрал бы гребаный сейв? К черту! С большим трудом я вспомнил, что в прошлый раз Санрайз сохранилась дохрена времени назад и где-то в лесу перед битвой с монстрами…, перед встречей с Кранаджем и перед смертью Нартагойна. Черт, возможно, я бы мог все это переиграть, если бы вовремя помер…, но помирать совсем не хотелось и, выдохнув, я согласился на сохранение. Туман перед глазами развеялся почти сразу, очертив уже знакомую комнату в Энастуре – сердце Скирата. С удивлением я обнаружил себя на кровати, как будто короткое, но мучительное путешествие с паладином только приснилось мне. Даже боль в спине, к которой я успел привыкнуть, прошла. Собравшись с силами, я приподнялся и осмотрел себя: брони на мне не было, сапоги заляпаны грязью, штаны все еще сыроватые, как и рубашка, туго охватившая мою грудь. Похоже, дождь мне не снился или я охренеть как вспотел. Помедлив, я приподнял рубашку и обнаружил под ней знакомую повязку, которую делал еще Скормуз. Выходит, это все же был не сон…, но я ощущал, что больше в этой повязке не нуждаюсь. Либо силен-корень сделал свое дело, либо, что вероятнее, меня подлатал сам Амерон или кто-то из его медчасти. Пока нихрена не понятно. Я лежал одетый, что уже было хорошо, но без брони и, конечно оружия. Впрочем, я быстро вспомнил, что мой меч где-то потерялся, но и меча Скормуза не было поблизости. В тоже время, мои руки не были скованы антимагическими браслетами, что снова наводило на мысли о сне. Может, я даже сейчас сплю? Ущипнув себя за руку, я убедился, что если это и сон, то от реальности он ничем не отличается. Вспомнив о письмах Санрайз, я тут же засунул руку в рукав, и меня охватила паника. Писем не было!

– Бл…ть, – Выдохнул я.

А чего я собственно ожидал? Если кто-то меня раздел, чтобы вылечить спину, то, разумеется, письма нашли. Возможно, с самого начала меня обыскали с пристрастием. Черт! Вздохнув, я уставился в потолок, унимая тревогу. Послание Санрайз больше походило на путевые заметки, нежели на письмо, а сам я ничего не успел ей написать. Если Амерон и добрался до нашей переписки, то едва ли узнал что-то интересное. Я смог успокоить себя этой мыслью и вернулся к изучению обстановки вокруг, все еще не уверенный, что мне удалось выжить. Если Амерон действительно добрался до меня и сохранил мне жизнь, то почему я оказался здесь, а не в какой-нибудь камере страшного престрашного логова злодея? Едва ли некромант был столь любезен, чтобы притащить меня сюда, а значит, я либо загрузился рядом с друзьями, либо… Санрайз снова возвращалась в свое тело и успела наворотить тут каких-то неведомых дел. Может кто-то спас меня от некроманта и доставил в Скират? Вопросы множились в голове как кролики. Осознав, наконец, что, валяясь в кровати, нихрена не узнаю, я заставил себя подняться. Тело хоть и не ныло как прежде, все еще казалось тяжелым от усталости. Первым делом я развязал повязку Скормуза, уронив ее на пол, и не решительно прикоснулся к спине, нащупав только заживающий шрам. Еще один в нашей с Санрайз коллекции. Я касался ее бархатистой кожи, ощущая вину, несмотря на то, что стрелу Кранаджа словил не я. Возможно, она все же побывала здесь и оставила мне письмо в каком-нибудь укромном месте? Я заглянул под подушку, одернул одеяло, но не найдя никаких подсказок, помедлив, запустил руку в брюки. Ничего. Я все больше убеждался в том, что Санрайз не возвращалась в свое тело, хотя, что со мной произошло после сражения с демоном, так и не понял. Я осмотрел комнату: на тумбочке кувшин с водой, из которого, несмотря на жажду, я пить не рискну, знакомый стол за которым я писал послание Санрайз и… Вот оно! Я почти подлетел к столу и схватил с него листы пергамента. Едва вспыхнув, моя надежда на какие-то прояснения тут же угасла: эти письма я уже читал. Кто-то вытащил их из моего рукава и, наверняка ознакомившись, сложил на столе. Я снова прочел отчет Санрайз о путешествии к Разлому и уже решил сжечь его, как вдруг услышал шаги в коридоре. Сжав послание в руке, я уставился на дверь, пытаясь по шагам опознать неведомого гостя. Чисто инстинктивно, я призвал на себя магическую защиту, но… ничего не ощутил! Обычно магия всегда давала знать о себе легкой дрожью по телу, но не теперь…

– Что за…

Выдохнув, я попытался призвать огонь и сжечь письма у себя в руке, но и здесь ничего не вышло! Паника нарастала, я оказался совершенно безоружным! А шаги уже затихли перед дверью. Послышалась какая-то возня и через мгновение дверь открылась.

– Миледи Санрайз, прошу прощения, что без стука.

На пороге в компании с двумя северянами стоял герцог Слидгарт. Не часто я был рад его обществу, а иногда и вовсе старался его избегать, но в этот раз испытал настоящее облегчение, хотя длилось оно не долго. Вопреки обыкновению Слидгарт не улыбался и выглядел сильно замученным: щеки впали, поросли щетиной за пределы его прежней щегольской бородки, под глазами расцвели синяки от недосыпа, а сами глаза смотрели на меня толи со страхом толи с укором. Я мысленно напомнил себе, что он приходится кузеном Кранаджу и вполне может оказаться очередным предателем.

– Оставьте нас, – Бросил герцог бугаям за спиной.

– Не велено, милорд.

Слидгарт смерил взглядом темноволосого верзилу, вроде того самого, которого я видел, пока дожидался Скормуза, валяясь в грязи с раненой спиной. Может он меня и приволок сюда со своим дружком? Тогда где спрятался Амерон, и был ли он на самом деле или привиделся мне в горячке?

– При ней нет ни меча, ни магии, вы полагаете, я не управлюсь с безоружной девушкой?

Скабениты переглянулись и покорно отошли в сторону. Слидгарт вошел в комнату и прикрыл за собой дверь. Все это время я боялся открыть рот, несмотря на море вопросов в голове. Я решил дать высказаться герцогу, чтобы хоть как-то сориентироваться в происходящем и не наболтать лишнего. Мельком осмотрев мои хоромы, Слидгарт сложив руки за спиной, окинул взглядом меня. Похоже, он решил, что разговор начать должен я и, не выдержав воцарившегося напряжения, я нервно спросил:

– В чем дело? Что здесь происходит?

Я надеялся получить развернутый ответ, но герцог ловко уклонился от вопроса, напряженно заявив:

– Это я бы и хотел выяснить. Надеюсь, вы пришли в себя достаточно, чтобы ответить на мои вопросы?

Мне хотелось ответить нет, но тогда придется отказаться от возможности задать свои вопросы.

– Признаться, у меня масса своих, – Ответил я, – Начиная с того, как я здесь оказалась и…

– Учитывая обстоятельства, – Перебил меня герцог, – Прежде вам стоит ответить на мои вопросы.

У меня тут же возник вопрос про обстоятельства, но я удержал его на языке, жестом предложив Слидгарту вещать дальше. Жизнь меня уже приучила, Что в любой непонятной ситуации лучше помалкивать и не отсвечивать, пока не разберешься что к чему.

Одернув плащ, герцог снова обвел взглядом комнату, произнеся:

– Я хотел удостовериться лично.

– Удостоверится в чем?

– Как погиб Нартагойн? – Быстро, словно выпад, последовал вопрос.

Слидгарт подошел к столу и устроился на стуле с выражением лица как у следователя НКВД, то есть без выражения.

– Кранадж рассказал мне свою версию, теперь я хочу услышать вашу.

Разумеется, по закону подлости, своей версии у меня не было, только та, которую поведал Скормуз, который вполне мог впасть в маразм и навешать мне лапши на уши… По крайней мере, Слидгарт окончательно убедил меня в том, что Нартагойн действительно погиб и возможно все, что произошло после, произошло на самом деле, а не оказалось моим лихорадочным бредом.

Я не выдержал пристального взгляда Слидгарта и опустил глаза, догадываясь, что в этот раз изображать потерю памяти не лучшая идея.

– И что же рассказал Кранадж? – Уже догадываясь, спросил я, больше для того, чтобы потянуть время и собраться с мыслями, нежели для того, чтобы услышать ответ.

– Вы убили его.

Слидгарт буквально впился в меня взглядом, вероятно надеясь прочесть мои мысли, а я с облегчением понял, что он не предатель. Будь иначе, моя версия событий его бы мало волновала.

– Это ложь.

В этом я был уверен, но от нервов и усталости, я сам себе казался не убедительным. Еще чуть-чуть и я сам поверю, что Санрайз убила Нартагойна, просто потому что нихрена не знаю и ничего не понимаю! Тем не менее, я решился посмотреть герцогу в глаза, надеясь, что он мне поверит.

Переведя взгляд на танцующих в интимной близости птиц, изображенных на столешнице, герцог объявил загробным голосом:

– Я видел тело Нартагойна…, пронзенное вашим мечом.

От удивления я раскрыл рот, ощущая, как на меня волной накатывает паника. В голове мелькнула и тут же пропала мысль, что Санрайз действительно с какого-то хрена зарезала Нартагойна. А может Скормуз спиз…л мой меч и дал поносить в печень Нартагойну? Это было абсурдом! Этого не могло быть, но я ведь ничего не знал о том, что произошло после утеса в пустошах! Ничего кроме версии Скормуза…

– Мой меч пропал после…, – Я едва не ляпнул «после того, как Кранадж пристрелил меня» но вовремя оформил мысль в более адекватное выражение, – …После падения с обрыва. Кранадж хотел убить меня…, ранил…

– Когда вы, убив Нартагойна, попытались сбежать, – Уверенно закончил за меня Слидгарт.

– Нет!

Твою мать, как сложно отстаивать правду, когда ты ее не знаешь! Но я не мог поверить, что Санрайз внезапно обезумела и напала на Нартагойна. Разве что все произошло наоборот, и он в очередной раз решил завалить ее где-нибудь в кустах и получил мечом по шарам…

– Это ложь! – Повторил я, не скрывая злости.

– Тогда какова правда по вашему мнению? – Спокойно спросил герцог.

От внезапного визита и непростых вопросов у меня снова заныла спина, и я медленно отступил к постели. Со стороны могло показаться, будто я надеюсь затащить туда герцога и лаской убедить его, что Кранадж меня оклеветал, но мне было все равно. Усевшись на кровать, я только теперь вспомнил о письмах Санрайз, зажатых в руке. На них обратил внимание и Слидгарт, но ничего не сказал. Уцепившись глазами за потасканные листы, я, помедлив, поднял их, продемонстрировав герцогу:

– Здесь записаны некоторые события нашего похода…, все, что я запомнила и смогла записать.

Возможно, Слидгарт уже давно прочел эти письма, но я рассчитывал, что, добровольно передав ему заметки Санрайз, смогу вызвать некоторое доверие.

– О смерти Нартагойна тоже?

Герцог поднялся и протянул руку. Я отдал ему письма, еще раз отметив в памяти, что Санрайз ничего личного не написала, и покачал головой, вспомнив слова Скормуза:

– Не всегда есть возможность запечатлеть происходящие события.

– Это верно, – Кивнул Слидгарт, изучив письма, – Но ваши записи обрываются задолго до возвращения в Скират.

У меня в голове крутились собственные вопросы, и я уже почти решился спросить про Амерона, но его появление было столь внезапным и мимолетным, что я все еще считал его галлюцинацией. Тем не менее, я все же решился спросить:

– Как я оказалась здесь? Где мои друзья? Где Кранадж?

Слидгарт ответил не сразу, но все-таки ответил:

– Вас и ваших друзей из Пустошей привез Кранадж, вместе с телом Нартагойна и вы увидитесь с ним, возможно раньше, чем вам бы хотелось.

Я не понял, с кем именно мне обещал встречу Слидгарт: с Кранаджем или Нартагойном и максимально уверенно заявил:

– Я не убивала Нартагойна, это сделал Кранадж!

Лицо герцога почти не изменило выражения, только уголок губ едва заметно дернулся. Он положил мои письма на стол и снова устроился на стуле:

– И вы, конечно, можете это доказать?

Нервно облизав губы, я припоминал все, что мне рассказал Скормуз. Мой взгляд метнулся к руке, но кольца Нартагойна я на пальце не обнаружил, как и других колец. Даже кольцо Рыжика у меня спиз…ли! Хотя может и к лучшему…, по крайней мере, герцог не сочтет, что я позарился на королевство Нартагойна и только поэтому убил его.

– Мне хорошо известна репутация моего кузена, как и ваша. Только поэтому я здесь, – Медленно произнес Слидгарт, – Но события складываются таким невероятным образом, что я, признаться, сильно озадачен. Как мне и велел Нартагойн, я дожидался вашего возвращения, но мы дождались только монстров. Скират выдержал не одну осаду, прежде, чем увидел стяги Оскернелия. Мы ликовали, встречая внезапную помощь…

Слидгарт покачал головой:

– Я был уверен, что Кранадж одумался и вернулся, чтобы восстановить союз с Нартагойном, но вместо этого привез его тело с вашим мечом, торчащим из живота.

– Это подстава, – Уверенно пробубнил я себе под нос.

– Он пришел в город, возвещая о том, что пророчество Тиллария сбылось. Всадники убили короля Юга…

Взгляд герцога уплыл куда-то в неведомые дебри. Облизнув губы, он, покачав головой, произнес:

– Даже мне было сложно отрицать очевидное, и я пришел сюда, к вам, чтобы вы мне помогли понять происходящее.

Ну, бл…ть, герцог явно ошибся адресом! Хотя такой ответ его явно не устроит, зато будет только на руку Кранаджу. Мне не осталось ничего другого, кроме как пересказать версию Скормуза. Потихоньку восстанавливая в голове хронологию событий, в которых не принимал участия, я даже на какой-то момент решил, что может мы повстречали реальных Всадников и они, суки такие, подставили меня, порешив короля и умчавшись чинить беспредел, пока Кранадж бегал за мной с луком? Нет уж, лучше ограничиться версией Скормуза не домысливая лишнего.

– Кранадж подставил меня и сам взялся воплощать пророчество, в которое так сильно верит! – В качестве эпиграфа заявил я.

– Эта мысль посетила и меня, – Не стал спорить герцог, – Хотя его версия так же звучит правдоподобно.

– Он заключил союз с Амероном.

Взглянув на герцога, я заметил, как он изменился в лице, чуть нахмурив брови.

– Это вы утверждали и раньше, – Вздохнул Слидгарт.

– На этот раз он сам рассказал мне об этом, после того как убил Нартагойна! Скормуз был свидетелем!

– Жаль его нет, чтобы подтвердить ваши слова.

Охренеть как жаль! Я опасался, что смерть паладина тоже повесили на меня, но Кранадж, похоже, не стал чрезмерно увлекаться выдумками, хотя может я узнаю об этом позже.

– Расскажите мне все, миледи и возможно, я смогу как-то повлиять на вашу дальнейшую судьбу.

Казалось, герцог действительно надеялся меня вытащить из лап Кранаджа, но я не знал почему, то ли после смерти Нартагойна он решил заменить его в борьбе за сердце Санрайз, то ли разумно не доверял своему кузену. Вопреки обыкновению в этот раз я склонялся ко второму варианту. Черт, значит, мне нужно раздуть его недоверие до максимального размера!

– Мы столкнулись с гоном монстров, когда отступали от Барьера. К тому моменту большая часть армии была уничтожена огненным дождем…

Я говорил, с каждым словом все больше проникаясь чужими воспоминаниями. Слидгарт слушал внимательно, и мне казалось, не сомневался в моих словах. Я старался говорить уверенно, чтобы не нарваться на уточняющие вопросы, хотя знал, что не смогу их избежать. Описание смерти Нартагойна далось мне с трудом, но я надеялся, что мой неуверенный тон и паузы, Слидгарт сочтет за влияние печали и скорби. Он не перебивал меня вопросами, давал мне время подобрать слова и «вспомнить» какие-то моменты. Местами я даже позволил себе присочинить, драматизируя ситуацию, хотя возможно на деле драмы было еще больше. Я закончил историю на бегстве от обезумевшего Кранаджа в компании с паладином и падении с обрыва со стрелой в спине, решив, что последующая прогулка со Скормузом на словах окажется такой же бессмысленной, как и на деле. Про Амерона, привидевшегося мне, я так же решил не упоминать.

Слидгарт долго молчал, глядя куда-то мимо меня и переваривая услышанное. Наконец, он спросил:

– Зачем Кранаджу было вмешиваться и спасать вас от монстров, если он намеривался убить Нартагойна?

Я понятия не имел, но это явно было связано с моим бессмертием, о котором, я конечно умолчал.

– Возможно, он планировал спасти меня, – Пожал я плечами.

– Зачем?

Тут я демонстративно развел руками, ответив:

– Наверно по той же причине, по которой я еще жива. Если я убила Нартагойна, то почему Кранадж не убьет меня?

Слидгарт смотрел на меня, будто сканируя, и только спустя минуту медленно и неуверенно произнес:

– Может потому, что вы бессмертны?

Я растерянно завис и Слидгарт поспешно добавил:

– Так считает Кранадж.

– Он еб…тый, – Уверенно кивнул я.

– Что, простите?

– Он сумасшедший.

– Возможно, – Согласился Слидгарт, – Но ваша история так же полна неопределенностей.

Поразмыслив, я решил пойти ва-банк и поднялся с постели. Герцог тут же напрягся, готовый вскочить и защищаться от рассвирепевшей девушки, но я совершенно невозмутимо заявил:

– Если вы верите ему, то возьмите меч и убейте меня.

Герцог удивленно разинул рот, в поисках ответа и я убедился, что он скорее поверит мне, чем убьет. Возможно, потому что питал тайную страсть к Санрайз, а может, потому что действительно не доверял Кранаджу, для меня это было не важно. Главное, он не был врагом мне и возможно мог помочь.

Воцарившуюся неловкую паузу прервал внезапный стук в дверь.

– Еще минуту! – Крикнул Слидгарт.

– Я не буду ждать ни секунды, кузен! – Раздался знакомый голос, – Открой проклятую дверь или я велю ее выломать!

Слидгарт бросил взгляд на меня и поднялся со стула. В этот момент дверь дрогнула под мощным ударом. Герцог подошел к ней и отпер засов. На пороге стоял Кранадж, раздувая ноздри в гневе. Он был облачен в богатый доспех, отливающий золотом, чрезмерно вычурные сапоги и плащ из пушистой белой шкуры не иначе какого-то полярного медведя. Эдакий средневековый сутенер. Не хватало только пары ребят за спиной в спортивных костюмах с бейсбольными битами и бумбоксом. Впрочем, вместо них были местных гопники северного разлива.

– Я велел тебе уводить людей! – С порога рыкнул на Слидгарта король и, бросив взгляд на скабенитов, охранявших дверь, добавил, – А вам велел никого не пускать сюда!

Северяне пристыжено опустили глаза, но герцогу было что ответить, с явным трудом сохраняя спокойствие:

– Ты не король Орлинга, чтобы распоряжаться здесь, кузен,

Кранадж усмехнулся, сверкнув кольцом Нартагойна на пальце:

– Другого короля у вас теперь нет, – Кранадж посмотрел на меня, добавив, – Благодаря прелестной миледи Санрайз.

Он прошел в комнату, бросив герцогу:

– Я прощаю тебе твою дерзость только потому, что ты мой родственник, но знай, что не всегда тебя это спасет. Как вам спалось, миледи?

Намерение Кранаджа править и Севером и Югом казалось столь очевидным, что мне хотелось ткнуть в него пальцем и высказать все подозрения Слидгарту прямо, без обиняков. Что-то в духе: «ты же видишь, что этот гондон прикончил Нартагойна, чтобы править Югом!». Но кто знал, как важны для Слидгарта его родственный узы с Кранаджем? Возможно даже, что он сам метит если не в короли, то в наместники Орлинга и с легкой руки кузена может им стать. Теперь, когда Кранадж стал официально королем Севера, ему понадобится кто-то на Юге и родственник будет вполне подходящей кандидатурой. Меня успокаивало только то, что при таком раскладе герцог вряд ли бы пришел ко мне, хотя может он с моей помощью желает прикончить Кранаджа и сам усядется на два трона?

– Спасибо, не плохо, – Спокойно ответил я, надеясь получить новые подтверждения словам Скормуза.

– Спина больше не беспокоит?

На этот выпад я не ответил.

– Полагаю, вы в обиде на меня, – Кранадж подошел ко мне, – Мечтаете поквитаться за тот выстрел…, сжечь меня своим пламенем.

Голос Кранаджа сочился словно яд, а отвратная улыбка не сходила с губ:

– Но не можете. И наверно даже не знаете почему.

– Амерон постарался? – Дерзко спросил я.

Король повернулся к Слидгарту, который напряженно ждал его ответа:

– Ты можешь идти, кузен, а у меня еще есть несколько вопросов к нашей очаровательной гостье.

– Я бы с радостью послушал ее ответы, – Сказал герцог, – И твой тоже.

Кранадж качнул головой:

– Мне казалось, ты умнее Нартагойна и не поддашься чарам этого порождения Бездны.

У меня на языке крутился подходящий матерный ответ, но я сдержался, напомнив себе, что если Кранадж меня убьет, я, возможно, вылечу на другой сервер, как это случилось с Джеймсом.

– Ты не поверил мне и пришел выпытывать правду у нее, но напрасно надеешься на искренность демона.

– Я не демон! – Рыкнул я почти демоническим голосом.

Кранадж только улыбнулся мне пренебрежительной улыбкой.

– В наше время люди заслуживают не больше доверия, чем демоны, – Заметил Слидгарт.

– Что верно, то верно, – Кивнул Кранадж и, наконец, отошел от меня, обратив все внимание на Слидгарта, – В таком случае, кузен, суди по поступкам. Скират стоит до сих пор только благодаря мне…

Кранадж ткнул себя пальцем в грудь:

– Юг стоит до сих пор только благодаря мне! Я заплатил за это своей страной, жизнью своего брата!

Пока Кранадж распалялся, перечисляя свои заслуги, я находил в его словах совершенно противоположный смысл. Теперь, когда я получил от Скормуза доказательства связи Кранаджа с Амероном, картина вдруг стала яснее ясного! Он действительно заплатил своей страной и жизнью Кеола за союз с некромантом! Оскернелий не был захвачен Амероном, он был подарен ему только затем, чтобы Кеол сорвался спасать свою страну и погиб, так и не добравшись до нее, освободив трон для своего брата! По моему телу пробежала дрожь внезапного озарения. Возможно, если бы мы догадались до этого раньше, то могли бы спасти Кеола, пройти весь этот путь иначе! Может быть, нам следовало влезать в каждую историю, хвататься за каждый квест, чтобы узнать истинное положение вещей, но мы в панике пытались бежать из этого мира как можно скорее… Нет, я не сожалел о принятом решении, просто потому что этот мир не был простой игрой, где полно подсказок и всегда можно без особого труда опознать злодея. И все же я не мог отделаться от мысли, что все могло обернуться иначе. Может еще не поздно? Я бы мог броситься к Слидгарту и отобрать у него меч, а после попытаться прикончить Кранаджа. Вряд ли я выживу, но возможно загружусь рядом с остальными, и мы сумеем выбраться из города… Еще я мог обличить Кранаджа, высказав все свои подозрения вслух, но даже если Слидгарт поверит мне, что мы сможем вдвоем против короля и его армии? Выходит, при любом раскладе меня ждала смерть и возможно я после нее начну все заново на другом сервере: без друзей, без союзников… и без Санрайз. Черт!

– Скират бы пал, если бы я не вернулся с армией Севера, – Торжественно объявил Кранадж, – Всадники увели Нартагойна на верную гибель, подставили всю его армию под удар и, в конце концов, лишили жизни!

– Это ложь! – После такого пассажа я уже не мог удержать за зубами свое открытие и злобно выпалил, – Ты заключил союз с Амероном! Продал ему Север, продал Кеола и сам убил Нартагойна, чтобы править и Севером, и Югом. Сам взялся воплощать пророчество, чтобы прикрыть им свое предательство!

Едва я замолчал, как в комнате воцарилась полная тишина. Мне даже на мгновение показалось, что реальность вокруг зависла и я, наконец, увижу доказательство того, что это только игра, но Кранадж внезапно ожил и покачал головой с улыбкой. Слидгарт не улыбался. Он смотрел на меня, и я нервно подумал, что сейчас-то как раз и решится, на чьей он стороне на самом деле. Похоже, об этом подумал и Кранадж, спросив:

– Такая ложь тебе милее правды, кузен? Это ты надеялся услышать, когда явился сюда?

Слидгарт молчал, возможно, раздумывая над моими словами. Тогда Кранадж повернулся ко мне и неожиданно произнес:

– Ваша игра окончена, миледи Санрайз.

Я нервно выдохнул, всерьёз решив, что сейчас окажусь дома или наоборот, умру окончательно и бесповоротно, но ни того ни другого не произошло. Кранадж продолжил:

– Ты много не знаешь о наших гостях, Слидгарт. Например, того, что они гости из совсем другого мира.

– Миледи такой же человек, как и мы, – Неуверенно ответил Слидгарт.

– О нет, кузен, ты ошибаешься, верно, миледи?

– Нет, – Как-то нервно ответил я.

Кранадж повернулся к герцогу и, заложив руки за спиной, будто лектор задекламировал:

– Они явились к нам из мира под названием Россия…

Меня прошиб пот и, кажется, Слидгарт заметил тревогу в моих глазах.

– Воспользовались неведомой мне магией, чтобы создать эти тела, так напоминающие человеческие они прибыли в наш мир вместе с бесчисленной армией монстров, чтобы позабавиться здесь. Да, Слидгарт, для них это игра…

Я чувствовал себя раскрытым шпионом, и даже тело Санрайз вдруг показалось одеждой сшитой не по размеру. Я не понимал, откуда Кранаджу стали известны такие подробности, но догадывался, что от его злобного союзника. Вопрос, терзавший меня, возник и у герцога, который, наконец, отвлекся от меня и посмотрел на Кранаджа.

– С чего ты это все взял?

– Ему Амерон навешал лапши на уши, – Выпалил я, в свою очередь гадая, откуда некроманту столько известно о нас.

Кранадж покачал головой:

– Амерон здесь вовсе не причем. Мне все рассказали ваши друзья.

Король Севера посмотрел на меня:

– Говорили не умолкая, пока мой палач умело делал свою работу.

Меня охватил дикий страх, вспомнились пытки в Ксали-Тран, но я был уверен, что работа, на которую намекал Кранадж была куда более традиционной, чем то, что пережили мы с Андреем.

– Ты пытал их? – Вскинул бровь Слидгарт.

– Такое дело не пристало королю. Дайрон проводил процедуру по извлечению правды на свет. Он большой мастак в этом деле.

Ноги у меня вдруг стали ватными и захотелось присесть, но я не решался в компании Кранаджа, особенно после того, что узнал.

– Под пытками они могли наговорить что угодно, – Разумно напомнил герцог, взглянув на меня.

Мне показалось, что в его глазах мелькнуло сочувствие, но я не был уверен.

– Разумеется, но я предпринял меры на этот счет. Все Всадники содержаться изолированно друг от друга, чтобы не могли, объединив усилия, сбежать. Точно так же изолированно их и допрашивали.

– Каким образом? – Взволнованно спросил я.

Кранадж только повел плечами:

– Не столь важно. Куда важнее то, что их показания удивительным образом совпадали и были полны деталей, которые так просто не сочинишь. Все как один утверждали, что пришли поиграть в игру из другого мира. Даже мастер Мэйбилост Рыжий…, – Кранадж посмотрел на меня, – Представьте себе, внезапно снова припомнил все странности ваших спутников, о которых докладывал тебе, кузен.

– Ты, сука, и Рыжика пытал?! – Не выдержал я, злобно сжав кулаки.

– Осторожней в выражениях, миледи! Подобным словам не пристало срываться с таких прелестных губ.

Несмотря на витиеватый слог, слова короля прозвучали крайне угрожающе, а лицо вдруг на миг превратилось в жуткую маску маньяка. Я покорно замолк, гадая, чем закончилась пытка для Рыжика и что такого он успел наплести палачу.

Кранадж снова развернулся к Слидгарту:

– Мне стоило дождаться возвращения в Скират, чтобы ты лично мог послушать их удивительные истории.

Он положил руку на плечо герцога:

– Тогда у тебя не возникло бы сомнений в их истинном происхождении. Я прощаю тебе недоверие, кузен, потому что оно возникло по моей вине. Обещаю, что ты сможешь ознакомиться с отчетом Дайрона.

Слидгарт как-то сник и показался еще более уставшим, чем прежде. Я понимал, что мне нужно как-то оправдаться, объявить все сказанное чушью, но что если Кранадж устроит для моих друзей новую пытку только чтобы доказать Слидгарту свою версию? А может прикажет пытать меня прямо здесь…

– Но…, миледи…, с чего ты решил, что она в этом замешана? – Устало спросил Слидгарт.

– Если сомневаешься, я могу пригласить сюда Дайрона, – Сверкнул зубами Кранадж.

У меня волосы зашевелились на затылке и, несмотря на желание опровергнуть обвинения Кранаджа, я вовсе не желал, чтобы он что-то доказывал герцогу.

– Уверен, она расскажет все в точности, как и ее друзья.

Я посмотрел на Слидгарта, и наверняка в моем взгляде можно было заметить страх. Сам герцог явно припомнил все, что ему разболтал про меня Рыжик и покачал головой:

– Не стоит…,

– Уверен? – Кранадж снова подошел ко мне, заглядывая в глаза, – Как знать, может быть мы узнаем что-то новое, не менее интересное… про «компьютеры», «виртуальную реальность»…

Король таращился мне в глаза, словно выхватывая чуждые термины прямо из моего мозга, а я отчаянно пытался найти способ убедить герцога, что все это ложь. Я даже вообразить не мог, какими пытками этот Дайрон вытащил из моих друзей все эти слова, впрочем, могло хватить и вполне традиционной дыбы или испанского сапога или любых других «чудесных» изобретений средневековья времен инквизиции. Все то время, что Кранадж пытался заглянуть в мою душу, я пытался стать невидимым, чтобы избежать участи друзей. К моему облегчению, наша участь все еще волновала Слидгарта:

– Что ты намерен с ними сделать? – Сухим надтреснутым голосом сменил тему герцог, стараясь избегать моего взгляда, – Если ты не казнил их на месте… и узнал все, что хотел…

– Оставь их мне, кузен.

– Он намерен продать нас Амерону, – Наконец сумел выдавить я, – Своему союзнику, такому же безумному фанатику!

– Довольно лжи, миледи. Я намерен судить вас за убийство Нартагойна, но тебе, Слидгарт, присутствовать ни к чему.

– Я…, – Начал было герцог, но король оборвал его:

– Нужно увести людей из Скирата. Если то, что рассказали выжившие гвардейцы, правда, нам лучше поскорее покинуть эти места.

– Тогда уйдем все вместе! Вернемся в Эглидей, и там ты предашь суду Всадников.

Герцог мельком взглянул на меня, видимо все еще надеясь вытащить из-под топора палача. Возможно, он тоже считал Санрайз будущей королевой Юга и надеялся втайне от Кранаджа усадить меня на престол? Впрочем, едва ли ему было известно о просьбе Нартагойна…

– Очнись, Слидгарт! Мы имеем дело с демонами! Каждый лишний час, каждая минута могут предоставить им шанс для побега…

– Тогда казни их на месте! – Внезапно повысил голос Слидгарт, – Прямо сейчас.

Он посмотрел на меня, явно напоминая о том, что я сам предлагал ему сделать это и дожидаясь моей реакции.

Кранадж скривил губы и выдавил, будто нехотя:

– Это не так просто…

– Потому что они бессмертны?

В моих внутренностях свернулся клубок страха, я жопой чуял, что все идет к моей очередной гибели и даже отступил на шаг, а герцог продолжил:

– Я слышал, как ты говорил об этом с Брасфиром.

Король Севера с явным раздражением взирал на кузена и только через минуту ответил:

– Да, Слидгарт. Тебе это кажется безумием, но лишь потому, что тебя не было в пустошах вместе с нами. Я видел труп милорда Дарлиса, видел, как эжафонт потрошил тело милорда Меркриста…

Бл…ть, бедолага Андрей!

– А через пару часов, на обратном пути в Скират, мои воины обнаружили их живыми и целехонькими!

Слидгарт изумленно поднял брови и невольно посмотрел на меня, чем тут же воспользовался Кранадж:

– А миледи Санрайз чудесным образом выжила, получив стрелу в спину и упав с высоты в двадцать метров.

– Меня спас Скормуз! – Выпалил я, – Он владел магией паладинов.

Кранадж скорчил скептическую рожу и покачал головой:

– Всюду у вас находится внезапная магия, да, миледи? Скормуз был старым дураком, стараниями которого вас едва не постигла весьма скверная смерть, хоть и временная, как нам теперь известно.

– Все это…, – Вздохнул герцог, – Все это похоже на безумие.

Кранадж снова положил руки на плечи Слидгарта и охотно закивал:

– Да, мой друг, поэтому оставь это мне. Нартагойн последним приказом просил тебя спасти жителей Скирата. Ты южанин, пусть не по крови, но по духу и люди охотней пойдут за тобой, а я, завершив здесь дела, тут же отправлюсь следом.

– Но миледи…, – Слидгарт посмотрел на меня через плечо короля.

– Забудь! За время в пути ты мог привыкнуть к ее обществу, но зло не редко находит себе место среди близких…

– Это точно! – Гневно согласился я, – Даже в одной семье…

Кранадж заставил Слидгарта посмотреть ему в глаза и закончил так, будто я его не прерывал:

– Все, что я могу обещать твоей неспокойной душе, это то, что миледи избежит пыток и ее смерть, окончательная смерть, не будет мучительной.

– Ну спасибо, бл…ть…, – Вздохнул я.

Слидгарт снова беспомощно посмотрел на меня. Никогда прежде мне не удавалось так просто прочесть эмоции в его глазах, но на этот раз я видел абсолютное бессилие. Он не знал, как меня спасти, а теперь и вовсе сомневался, что стоит.

– Теперь ступай, – Предложил Кранадж, – Твоя вахта оказалась не простой, а дел еще много.

Едва заметно кивнув, Слидгарт сделал шаг к двери. На меня он больше не смотрел.