Бывший напрокат

Глава 12

– Нет, Манчестер Юнайтед куда лучше Манчестер Сити, – заявляет отец, поудобнее усаживаясь в походном кресле, закидывая ногу на ногу, с бокалом армянского коньяка в руке.

– Ман Сити на втором месте в общем рейтинге УЕФА! И на четвёртом в рейтинге сезона! Один Де Брейне чего стоит! – Антон чуть ли не волосы выдёргивает у себя на голове, доказывая отцу, что его любимая команда лучше. – А Манчестер Юнайтед только на девятом.

– Зато Красные дьяволы взяли лигу чемпионов три раза, – папа остаётся непреклонен. – А ты что думаешь, Ян?

– Из английских предпочитаю Ливерпуль, – равнодушно пожимает плечами Левицкий, которому судя по выражению лица, совсем не интересна причина спора.

– Как человек со стороны, объективно признай, что Манчестер Юнайтед лучшие, – отец не спрашивает, он давит и утверждает, за что получает полный недовольства взгляд от мамы.

– Я признаю, что МЮ самые титулованные в своей стране, но до Реала им всё равно далеко, – спокойно отстаивает свою позицию бывший.

– Скукотища, – вмешиваюсь я, показательно зевая.

– Виталь, помнится, ты хотел посоветоваться с Женей по поводу нового бизнес-плана? – замечая происходящее, тётя Тоня улыбаясь, обращается к своему мужу, ловко меняя тему разговора.

– И правда, – отец Ксюши отрывается от созерцания огня в костре, и говорит:

– Это просто гениальная концепция…

Дядя рассказывает о работе, каких-то нововведениях и рекламной стратегии. Отец изредка вставляет правки, Антон, как человек не новый в бизнесе тоже высказывает своё мнение. Даже Левицкий с интересом подключается к обсуждению. Мама с тётей шушукаются о каком-то турецком сериале, и некоем Бураке Озчивите, сестра вдалеке ругается с кем-то по телефону, я же совсем загрустила.

Мы прилетели всего три дня назад, но казалось будто провели в Питере уже целую вечность, столько событий произошло разом. А ведь ещё нужно пережить примерку свадебных платьев, девичник и саму свадьбу. А после, распрощаться с Яном уже навсегда.

Хочу ли я этого – сама уже не знаю. До того, как наиглупейшая идея попросить его о помощи пришла в мою голову, всё было понятно и очевидно: мы расстались, и больше никогда не сойдёмся. Теперь же, в глубине души я признаю, что не готова была отпустить его ни год назад, ни сейчас.

– Ты чего такая хмурая? – интересуется сестра, присаживаясь рядом и протягивая мне стакан с дымящимся глинтвейном. – Я думала, вы отлично провели время с Яном на озере, – подмигивает мне Ксюша.

Я плотнее кутаюсь в плед. Уже вечереет, а мои волосы никак не хотят сохнуть.

– Ничего такого, просто купались. Где Егор?

– Он сказал, что не может приехать.

– И, конечно же, у него есть для этого весомая причина? – язвлю я.

– Семейные проблемы, – коротко отвечает Анисимова.

Молчание снова затягивается. Что Левицкий с братом, что мы с Оксаной, каждый думает о чём-то своём. Пламя костра расслабляет, а глинтвейн немного ударяет в голову. После того как, все перемещаются к навесу, дабы поесть за столом наловленной днём отцом и дядей озёрной рыбы, запечённой на мангале, старшие принимаются вспоминать свою молодость, мы же вчетвером возвращаемся к костру.

– Поиграем в правду или действие? – предлагает слегка захмелевшая сестра.

– Если без глупостей, то я не против. Родители ведь рядом, – отвечаю я.

– С тобой невозможно без глупостей, Жуковская, – подкалывает меня Ян.

– И родители нас не увидят, в такой-то темени, – поддакивает брат. – Тем более они любуются видами озера, а не нами.

– Ну-с… Начнём? – осведомляется Анисимова, раскручивая пустую бутылку от вина на крошечном раскладном столике. – Я первая.

И пока бутылка совершает круг, она делает глоток глинтвейна, чего требуют правила. Горлышко указывает на меня, и сестра, усмехнувшись, спрашивает:

– Правда или действие?

– Давай правду, – пожимаю плечами я, уверенная, что Ксюша точно не спросит ничего дурного. Да и кто в самом начале игры будет задавать провокационные вопросы?

– Ты против моей свадьбы?

– Да, – честно отвечаю я, ощущая на себе удивлённый взгляд бывшего, и благодарный брата.

– Почему?

– Это уже второй вопрос, Ксюша, – выгибаю бровь я. – Моя очередь.

Горлышко указывает на Яна.

– Правда или действие, Левицкий? – усмехаюсь я, разминая шею.

– Правда.

Бывший прищуривается, а я замираю, раздумывая над вопросом.

– Сколько девушек у тебя было?

– Тебя интересует какой-то конкретный период, золотце? – гримасничает он. – Или в общем?

– Ты прекрасно знаешь, что меня интересует, пупсик, – парирую я, явно намекая мужчине на год после расставания.

Ян обводит взглядом всех присутствующих, незаметно снова останавливаясь на мне. Кажется, я не буду довольна его ответом.

– Я не считал. Возможно, пятнадцать, или около того, – отвечает Левицкий.

Я чуть не поперхнулась глинтвейном. Просто блеск! Пятнадцать, за год! Да он наслаждался жизнью, пока я переживала разрыв.

– Да ладно тебе, мелкая, они же были до тебя, – подбадривающе улыбается Антон. – И я думал, что в отношениях обсуждают подобные вещи?

Ах, знай ты правду братец, не улыбался бы так. Я в ответ пожимаю плечами.

– Но, если ты вдруг удумаешь изменить моей сестре, я убью тебя, – совершенно серьёзно добавляет мой старший брат. – Нет ничего отвратительнее измены, – кидая взгляд на Оксану, говорит он.

Сестра потупляет взгляд, закусывая нижнюю губу. Левицкий же, совершенно не замечая напряжения, раскручивает бутылку. И пока она делает очередной круг, спокойно сообщает:

– Я не изменю ей, будь спокоен, – тихо произносит Ян, заставляя моё глупое сердце пуститься в пляс. Горлышко указывает на Ксюшу. – Правда или действие?

– Действие.

– Наконец-то игра становится интереснее, – бывший хитро улыбается и приподнимает бровь. Ксюшка тяжело вздыхает, осознавая свою оплошность и, видимо, готовясь к худшему. – Поцелуй самого привлекательного, на твой взгляд, мужчину из присутствующих.

На лице Яна появляется та самая самодовольная ухмылка, которая всегда приводила меня в бешенство. Он перепил, или действительно намекает на себя?

Анисимова же, улыбаясь, вскакивает со своего места, и быстрым шагом направляется в сторону старших. И со словами: «Ты самый лучший папа в мире», чмокает дядю Виталия в щёку.

– Выкрутилась, – выдыхаю я.

Затем очередь выпадает Антону, который тоже выбирает действие, и Оксана загадывает ему перепрыгнуть костёр. Потом Левицкий исполняет желание брата, исполняя «Знаешь ли ты» певицы Максим, под включенную на телефоне музыку. Ян поначалу отпирается, но всё же делает это, чем вызывает наш безудержный смех.

И вот, бутылка опять указывает на меня.

– Выбирай действие, Ника. Правда уже была, – требует Ян.

– Хорошо, действие так действие.

Мне не хочется идти на поводу у своего подставного парня, но выбери я правду, потом не отделаюсь от его издёвок о трусости.

– Ты выполнишь одно моё желание, – загадочно тянет мужчина.

– Как скажешь лапуля, я вся внимание.

– О нет, Жуковская. Это желание я озвучу тебе наедине. Прогуляемся в нашу палатку?

И это звучит как приговор. Я уверена, что Ян задумал что-то совершенно нехорошее. Мужчина поднимается и подаёт мне руку. Схватившись за его ладонь, я нехотя встаю на ноги и плетусь за бывшим в дальнюю палатку. Она небольшая, но просторная, на двоих, даже в полный рост не встать. Внутри уже размещена надутая двуспальная кровать, такие же подушки и два тёплых спальника. Под «потолком» висит светодиодный ночник на батарейках, и как только мой псевдо-парень его включает, я замечаю закупоренную бутылку вина в углу.

– Что ты задумал, извращенец? – шиплю я, плюхаясь на постель.

Хоть палатка достаточно далеко от навеса и костра, я не хочу, чтобы кто-то ненароком услышал нас.

– Ничего из того, о чём ты думаешь, Жуковская, – говорит бывший, присаживаясь рядом. – Сыграй со мной вдвоём, это моё желание.

– И всё? Даже не попытаешься напоить и соблазнить? В жизни не поверю, что ты привёл меня сюда, чтобы просто поиграть.

– Прекрати всё усложнять, Ника.

– Ладно, хорошо, – я поднимаю руки вверх, как бы показывая, что сдаюсь. – Сыграем. Но, я не буду с тобой пить, и если выкинешь что-то пошлое, будешь спать в лесу под ёлочкой, идёт?

Ян ничего не отвечает на мою реплику, только громко смеётся. Я сажусь в позу лотоса, напротив него. Мужчина откупоривает бутылку, и делает глоток вина.

– Правда или действие? – решаю задать вопрос первой.

– Правда.

– Ответь честно, зачем увёл меня в палатку.

– Отвечаю честно. Решил, что нужно оставить Антона и Ксюшу наедине.

– Что? Зачем?

– Это ты мне скажи, что происходит между ними.

– Нет, Левицкий, даже не спрашивай, – хмурюсь я. – Это не моя тайна. И, я выбираю правду.

– Как хочешь, золотце, – мужчина скрещивает руки на груди, и сверлит меня чересчур внимательным взглядом. – Как давно у тебя не было секса, Ника?

– Чёрт, я передумала. Дай мне выпить, – требую я, густо краснея. Забираю у подставного парня вино, и делаю жадный глоток. – Год.

– Хочешь сказать?

– Я ни с кем не спала после тебя, ага, – на одном дыхании выпаливаю я.

– Это многое объясняет, – задумчиво проговаривает Ян. – И как ты обходилась целый год без секса? Вибратор? Пальцы?

– Объясняет, что, Левицкий? – взрываюсь я. – В отличие от некоторых, я не сплю с кем попало, сбиваясь со счёта своих половых партнёров!

– Снова ревнуешь? Или бесишься, потому что всё ещё хочешь меня?

– Больно ты мне нужен! – фыркаю я. – А знаешь что? Сиди тут сам, я даже спать теперь не хочу с тобой в одной постели, неизвестно какую заразу ты подцепил от своих потаскух! Лучше переночую с сестрой, – выпаливаю я, подскакивая с кровати.

В полусогнутом положении хватаю спальник и подушку, резко дёргаю молнию на палатке.

– Ты отрицаешь очевидное, Жуковская, это глупо, – бросает мне в спину Ян.

– Да пошёл ты, – хочется послать его на три известные буквы. – К венерологу.

И с этими словами я покидаю палатку.