Бывший напрокат

Глава 14

– Что готовишь? – звучит за спиной спокойный голос бывшего, из-за чего я вздрагиваю, а кожа покрывается мурашками.

– Фритатту, – пожимаю плечами я. – Подай молоко из холодильника, пожалуйста.

– С грибами? – настороженно спрашивает Ян, заставляя меня рассмеяться.

– Нет, с черри, цукини, перцем и козьим сыром, – мягко улыбаюсь. – Я помню, что ты ненавидишь грибы в любом их виде.

Я почти забыла, как звали друзей Левицкого. Забыла, какую обжарку кофе он предпочитал и какие книги читал. Я уже даже не помнила, какие фильмы ему нравились. Но, нелюбовь к грибам забыть не могла.

Когда мы только начинали встречаться, я очень любила по выходным устраивать тематические ужины на двоих у него в квартире. Приезжала после пар, и пока бывший занимался в зале, готовила что-то. Это потом наши ужины превратились в походы по ресторанам, а к концу отношений и вовсе сошли на «нет» ограничиваясь заказом роллов. В один из таких дней меня потянуло на грибы.

Я с детства любила их в любом виде, скорее всего, потому, что наш с Антоном дедушка по отцу был заядлым грибником и всегда брал своих внучат по грибы. Грибные похлёбки, крем-супы, пасты с грибами, жареные грибочки в сметане с картошкой, грибы маринованные, грибы фаршированные, грибные пироги, грибы на гриле, грибы в омлете, и ещё множество блюд я просто обожала. Больше всего – лисички в сметане.

И вот, совершенно не подумав спросить у Яна ест ли он их вообще, приготовила ризотто с белыми грибами и киш с лисичками и репчатым луком. Пару ложек ризотто Левицкий доблестно проглотил и даже попытался сделать вид, что ему понравилось. А потом всё же сдался, сознавшись, что с детства не переваривает грибы.

– Ради меня? – вдруг тепло улыбается мужчина, протягивая мне молоко.

– Готовлю? Нет, просто у нас такая традиция, когда все дома: по субботам завтрак готовлю я, по понедельникам брат, а в воскресенье весь день готовит отец, позволяя маме заняться собой, – поясняю я. – Но, шампиньоны я и правда не стала добавлять ради тебя.

– Спасибо. Должно быть вкусно.

– С чего ты взял? Я давно не готовила фритатту, поэтому не уверена.

– Ты всегда вкусно готовила, Ника, я помню.

В этот момент я поблагодарила миску с яйцами и молоком, благодаря которой я стою к бывшему-подставному парню спиной, и он не может увидеть мои покрасневшие щёки, а ещё миксеру, который заглушает моё участившееся сердцебиение.

– И почему вдруг сегодня ты такая добрая ко мне, золотце? Неужели снова снились «тарталетки»? Или ты решила меня отравить, м?

Снова. Он опять переводит всё в глупую игру. Я поворачиваюсь к нему лицом, чтобы в очередной раз послать на три буквы, но Левицкий испаряется с кухни. Я остаюсь одна.

Нарезание цукини отвлекает меня от мыслей о минутном потеплении в наших отношениях, и как только ингредиенты уложены в форму, и залиты яичной смесью, я сажусь за стол, погружаясь в прочтение новых смс-ок в чате о девичнике.

Наконец-то срабатывает таймер, и достав форму из духовки, я счастливо улыбаюсь, понимая, что навыки в приготовлении фриатты всё ещё при мне.

Завтрак проходит тихо и спокойно, даже мой вечно хмурый и серьёзный старший брат выглядит расслабленно. Ян, перекинувшись несколькими фразами с Антоном, поднимается в спальню, я же помогаю маме с посудой и тоже направляюсь в спальню.

Времени до девичника ещё навалом, а желания делать что-либо у меня нет. Из ванной комнаты доносится шум воды, за окном снова льёт как из ведра. Я ложусь в кровать, закутываясь в одеяло, как в кокон, и закрываю глаза, принимая решение пару часов поспать.

– Ника? – тихо зовёт меня бывший, как только выходит из ванной.

Я не реагирую. Не получая ответа, Левицкий шуршит полотенцем, и я радуюсь, что лежу к нему спиной. Но, отражение в зеркале являет мне прекрасный вид на его рельефное тело с капельками воды, широкие плечи, сильные руки, великолепный торс и красивые косые нижние мышцы пресса. И эта безумно сексуальная дорожка тёмных волосков, уходящая от пупка к белому махровому полотенцу… Ох, дурацкое отсутствие секса!

– Притворяться спящей некрасиво, – произносит он самодовольно. – А подглядывать ещё хуже, Жуковская.

Осознавая, что я выгляжу как дура, и притворяться спящей бессмысленно, я поворачиваюсь на спину, и скинув одеяло до бёдер, приподнимаюсь на локтях.

– Это намёк? – продолжает издеваться мой подставной парень, настроение которого, по всей видимости, просто великолепное. – Я уже говорил, что если передумаешь насчёт дружеского секса после расставания, то я не против.

– Иди в баню! – шиплю я раздражённо.

Ян весело хохочет, проходит к шкафу и принимается выбирать боксёры.

– Готовишься к мальчишнику? – спрашиваю я, уже не стесняясь и рассматривая его спину. – Ну да, ну да. Трусишки выбираешь посимпатичнее, небось планируешь снять очередную потаскушку.

– Ревнуешь?

– Обойдёшься.

– Актриса из тебя никудышная, золотце, – усмехается он, поворачиваясь ко мне лицом.

И, коснувшись пальцами полотенца, без зазрения совести, он сдёргивает его с себя. Махровая влажная ткань тут же приземляется на пол, открывая мне вид на то, чего мне точно нельзя видеть. Я резко закрываю глаза рукой и выкрикиваю:

– Душевнобольной извращенец! Псих! Оденься немедленно!

– Что-то не так, Жуковская? Раньше тебе всё нравилось.

– Ты просто невыносим, Левицкий!

Я гляжу на него сквозь щёлочку между пальцами, и убедившись, что боксёры наконец-то на нём, выдыхаю и убираю руку с лица. Сажусь на постели, в позе лотоса, и складываю руки на груди.

– Ты такая нервная в последние дни, – он облокачивается о подоконник, сверля меня хитрым взглядом. – Я тут читал одну статейку, о том, как действует на женщин воздержание. Могу и тебе скинуть.

– Никак оно не действует, идиот!

– Оно и видно, нервозность налицо. И, на мальчишник я не собираюсь идти.

– Почему? – удивляюсь я. – Егор же передал через Ксюшу приглашения для тебя и Антона.

– Потому что нам обоим нечего делать среди незнакомых людей. Мы с твоим братом решили устроить собственный мальчишник, – улыбается он.

– Просто прекрасно, ты и моего брата решил сделать сообщником по съёму вульгарных девиц лёгкого поведения, браво!

Ян не отвечает. Делаю вывод, что поспать мне так и не удастся, решаю собраться и выйти пораньше. Подхожу к шкафу и ищу что надеть и обуть. Мельтешу туда-сюда, то прикладывая к себе одежду и смотрясь в зеркало, то скидывая отбракованные варианты в кучу на постель.

– То жёлтое платье тебе идёт, – вдруг подаёт голос мой подставной парень.

– Оно старое, не знаю зачем взяла его с собой. Ему год, если не больше, – отвечаю я, смотря на него через отражение в зеркале. Бывший встаёт за моей спиной.

– Ты была в нём, когда мы расстались.

– Ты правда помнишь?

– Помню.

Я снова прикладываю к себе нежное, полностью облегающее фигуру жёлтое платье в белый горошек длиной до середины бедра. Опять смотрю на Яна через зеркало.

– Это был не лучший день, Левицкий. Не то, чего я ожидала.

– И чего ты ожидала, Ника?

– Ты пригласил меня в дорогущий ресторан в Сити, прислал курьера с цветами и запиской, где просил надеть лучшее платье. Как думаешь, на что это было похоже, Ян?

– Знаешь… – он касается моих плеч, мягко сжимая их тёплыми ладонями. – За день до этого, мой отец, заметив, что мы слишком часто ссоримся и отношения стоят на месте, сказал, что мне стоит либо сделать тебе предложение, либо расстаться.

– И ты решил, что нам нужно расстаться. И сделал это так, что я запомнила на всю жизнь.

– Ты ведь была не против расставания.

– Потому что знала, что ты не любишь меня. Ждала, что это случится однажды, но ты так и не полюбил меня. Думала, что в тот вечер ты как минимум признаешься в чувствах.

– Ты мне нравилась, до ужаса. Меня тянуло к тебе. Возможно, я даже был влюблён. Но…

– Простой влюблённости недостаточно, чтобы сделать предложение, – изрекаю я. Он кивает.

– Именно поэтому я решил расстаться. Сначала и правда думал о предложении, но потом сдал назад.

– Я ведь сама не собиралась за тебя замуж, Ян. Какой брак в двадцать один? Если бы сделал предложение, это была бы просто помолвка, не более. Потом мы бы пожили ещё пару лет, а там как сложилось бы… Но, неужели тебя настолько пугала мысль о браке со мной, Левицкий?

Этот вопрос сам срывается с моих губ, прежде чем я успеваю его обдумать. Я всегда загоняла эти мысли как можно дальше, стараясь не думать об этом. Бывший шумно выдыхает, крепче сжимая мои плечи.

– Меня не страшил возможный брак с тобой. Меня страшит сам брак. С детства я смотрел, как ругаются отец и мать, прямо как мы с тобой, по каждой мелочи. А потом они развелись и страдал из-за этого только я. Какой во всём этом смысл, если люди в браке становятся только несчастней? – впервые за всё это время, проведённое вместе, голос мужчины звучит слишком серьёзно.

Я прикусываю губу и нервно комкаю платье в руках.

– Брак – это тюрьма, – добавляет он, разворачивая меня к себе лицом.

Мой взгляд падает на его губы, как и его на мои. Я ощущаю дыхание бывшего, слишком близко, непозволительно.

– Спасибо за откровение, – шепчу я, переводя взгляд на его серые глаза. – И за совет насчёт платья.

Ян резко отпускает меня, снова отдаляясь. Осознавая, что он дал слабину поделившись со мной этим. И зная своего псевдо-парня, я прекрасно понимаю, что больше он такого не допустит. Я отворачиваюсь к шкафу, намереваясь закрыть его.

Одно неловкое движение, и пакетик с купленным вчера бельём, которое я даже надевать не собиралась, выпадает мне прямо под ноги.

– Милое бельишко, – бывший поднимет пакет, и поддевая за резинку кружевные трусики, вытаскивает их наружу рассматривая. В мгновение ока возвращается знакомый, саркастичный Левицкий, будто и не было предыдущего разговора. – Никогда не видел такого обилия кружева на тебе. Ты же не любишь такое.

– Тебе-то что? – выгибая бровь, интересуюсь я. – Мы не общались год, полюбила. И вообще, прекрати разглядывать моё бельё.

– Было бы что разглядывать, – равнодушно отвечает он. – Купила его для нашего дружеского секса после расставания, м?

– Твоему самомнению остаётся позавидовать, Левицкий. Слишком много чести для тебя одного, не думаешь?

– Тогда для кого? – хмурится он. – Только не говори, что всё-таки решила положить конец своему воздержанию. Я тебе не поверю.

– А знаешь что? Да, решила, – вконец разозлилась я, выхватывая трусики и пакет с лифчиком у него из рук. – Сегодня тот самый день, просто отличный, замечательный день, чтобы напиться и подцепить сексуального парня! Именно так и сделаю! А тебе желаю не подхватить венерических заболеваний!

– И мы снова ссоримся, – с какой-то странной ностальгией протягивает он.

– Потому что с тобой по-другому не получается, – отвечаю я.

И захватывая с собой злополучный жёлтый комплект, гордо вскидывая голову, я направляюсь в ванную комнату.