Бывший напрокат

Глава 15

– Я дал сестре ключи от своей городской квартиры, она тебе сказала? – осведомляется Антон, удобнее устраиваясь на заднем сиденье в такси.

Не сказала, конечно же, это ведь Жуковская. Я напрягся: неужто у неё действительно планы на эту ночь? Или бывшая просто не хочет ночевать со мной в одной спальне, после того как прилично выпьет?

– Я думал, она останется в номере отеля с Ксюшей и её подругами, – стараясь придать тону беззаботность, произношу я.

– Может, Ника готовит тебе сюрприз? – хитро прищуривается брат девушки.

– Может, – киваю я, совершенно точно понимая, что это не так. – Или решила от меня отдохнуть. А ты что же, не собираешься вернуться домой ночью?

– Я собирался доехать до родителей, обещал отцу помочь разобрать гараж. Сделать это нужно утром, потом у него дела, – пожимает плечами он. – Если, конечно, мне не подвернётся более интересный вариант.

– Понимаю, – ухмыляюсь я.

Пока мы стоим на светофоре, я раздумываю, что нужно обязательно позвонить Жуковской и узнать, что она задумала. Потому что вернись я один в дом к её родителям – начнутся вопросы, на которые я отвечать не хочу. Пускай бывшая сама разгребает последствия своей лжи и глупого плана.

Такси высаживает нас у неприметного на вид, выкрашенного в жёлтый цвет трёхэтажного исторического здания, на узком Банковском переулке. Место не вызывает у меня доверия – соседнее здание разрисовано граффити и первый этаж выглядит совсем заброшенным, между ними видавший виды железный забор.

– Это Питер, детка, – шутливо пропевает Жуковский, направляясь в сторону входа в «Неон бар». – Я же обещал показать тебе ночную жизнь нашего города? Это отличное место, тебе понравится. Пару лет назад тут был банк, а теперь вот, бар.

Внутри оказывается неплохо. Не совсем то, к чему я привык: в Москве предпочитал более престижные и отличающиеся по стилистике заведения. И всё же тут неплохо и достаточно антуражно. Неоновые вывески с разными надписями и таблицей Менделеева светятся на стенах, стекло на столах также расписано в стиле химических элементов.

– Что предпочитаешь, колбы или пробирки? – спрашивает Антон, как только мы садимся за столик у окна, который он забронировал, и указывает пальцем в меню.

– Я тут будто снова вернулся в студенческие годы. Дешёвые шоты и гренки на закуску, – хмыкаю я. – Давай начнём с колб.

– Зато здесь весело. Мои коллеги предпочитают более демократичные места, а тут мы встречаемся с одноклассниками периодически, – поясняет брат бывшей, и делает заказ у официанта.

И вот, нам приносят сет из двадцати колб с жидкостями разных цветов: пять красных, пять зелёных, пять розовых и пять синих. Мы начинаем с розового, слишком сладкого, как по мне.

– Этот называется «Уран». Он нравится моей сестре, – объясняет свой выбор Жуковский.

Я заглядываю в меню, чтобы прочитать состав: сливочный ликёр, сироп маракуйя, мультифруктовый сок, сливки, и… водка? Ха! В жизни бы не подумал.

Следующей идёт голубая пробирка. Чокнувшись друг с другом, мы выпиваем её залпом. Снова сладковатый напиток, хоть и не такой, как предыдущий, с небольшой лимонной кислинкой и горьковатым послевкусием.

– «Плутоний». Джин, водка, биттер, вермут, спрайт, блюкюрасао и сок лимона. Мой любимый, – радостно оповещает меня Антон.

Потом зелёная пробирка, напиток в которой нравится мне больше всего. Вкус мятный, лёгкий, с приятной кислинкой. Напиток называется «Ртуть», и состоит из вермута, джина, спрайта, мятного сиропа и сока лимона.

А после красная. Под названием «Золото», из джина, водки, морса, лимона и сиропа манго.

– А эта нравится Ксюше… – с какой-то горькой печалью говорит Жуковский. И бранится.

– Расслабься, я знаю, что ты спал ней, – в моих словах нет и тени недовольства или осуждения.

Я знаю, что они друг другу не родственники, ведь Оксана приходится двоюродной сестрой бывшей по линии матери, а Антон сын её отца от первого брака. И хоть такие отношения кажутся мне немного странноватыми, я не лезу не в своё дело, и не желаю копаться в чужом белье.

– Что? Откуда? Ника сказала? – восклицает он, чуть не расплёскивая коктейль из очередной голубой пробирки.

– Нет, она-то как раз молчала как партизан. Заметно, что между вами что-то было. Только идиот не понял бы.

– Знаешь, жуть, как странно сидеть и пить с парнем, который спит с моей сестрой. Тем более делиться с ним откровенным. Но, ты мне почему-то нравишься, Ян.

– Взаимно, – честно отвечаю я.

Брат бывшей и правда оказался приятным человеком, уравновешенным, интересным в общении. Мне редко кто мог понравиться, и было даже жаль, что Ника на него не похожа. Видимо, вся строптивость в семье, досталась именно ей. Но, я соврал бы, сказав, что мне не нравится её непокорность.

– Тост! – торжественно выкрикивает Антон, когда нам приносят новые напитки в дымящихся колбах, поднимаясь с диванчика, чем привлекает внимание других гостей бара. – За идиотский мальчишник Багрянцева, на который мы не пошли, и их нелепую свадьбу. Искренне надеюсь, этот брак не продержится и года.

Он протягивает руку и чокается своим «Парафином» с моим «Ацетоном».

– Если тебя это успокоит, дружище, то сегодня последний настоящий праздник в жизни Егора. Все мы понимаем, что брак – это тюрьма.

– Не согласен, есть и светлые стороны, – отвечает Жуковский и задумывается.

– Какие, например? Первая брачная ночь? – смеюсь я. – Тогда нужно брать в жёны девственницу, которую до этого даже голой не видел. Только не хочется кота в мешке. Разденешь, а там такое…

Теперь смеёмся мы оба.

– Ну-у, например, дети от любимой женщины, – начинает перечислять брат бывшей. – И вообще, представь, ты приходишь домой с работы усталый не в пустую квартиру, а туда, где тебя встречает жена, которая всегда поддержит, утешит…

– Накормит, оденет красивое бельё и у вас будет потрясающий секс, – продолжаю за него я.

И вдруг задумываюсь, что всё это у меня уже было. Больше года назад. Жуковская всегда ждала меня дома и готовила что-то вкусное. Как только я открывал дверь в квартиру, оттуда веяло теплом, даже в морозный день. И секс у нас был потрясающий.

Горячительная смесь виски и биттера приятно греет изнутри. Делаю ещё один глоток, чуть морщусь и выдыхаю.

То, что происходило между нами с Никой за эту неделю, можно смело назвать ребячеством. Мы ни разу даже не поговорили нормально, не считая моего сегодняшнего откровения. Все остальные дни мы выясняли отношения, ругались, не разговаривали друг с другом, а по утрам просыпались как ни в чём не бывало. Снова препирались, подкалывали, спорили, только чтобы игнорировать то, что нас снова тянет друг к другу.

Я не хочу себе в этом признаваться, но иногда скучаю по ней. Я оправдываюсь тем, что, проводя дни и ночи с бывшей в одной спальне, просто невозможно не почувствовать влечение и желание. Единственная надежда на то, что как только я окажусь в своей Московской квартире, всё моё влечение к Жуковской превратится в привычное равнодушие.

Я трясу головой. Нет, это просто алкоголь делает меня таким непривычно сентиментальным. Завтра я снова смогу трезво мыслить и, навязчивые мысли о бывшей покинут мой разум. Потому что в мой организм влилось уже такое количество разного алкоголя, что соображать адекватно я просто не способен.

– Год назад я обидел твою сестру, – зачем-то решаю признаться я, притихшему Антону. – Она думала я сделаю ей предложение, а я не оправдал её ожиданий.

– Ника любит тебя, раз до сих пор рядом с тобой. Вот своего бывшего школьного парня она не любила, потому и не простила, даже не разговаривает с ним до сих пор. А ведь этот несчастный столько пытался… – многозначительно говорит он, еле выговаривая слова. – У всех нас есть грехи. Вот, например, Егорушка. Все считают его хорошим, правильным, а он спал с чужой девушкой, и не считает себя виноватым.

– Это ты о Ксюше? – спрашиваю я немного заплетающимся языком. – Вы встречались?

– После школы, но это се-крет, – протягивает Антон. – Родителям это не понравилось бы.

– Но, она больше виновата, чем он. А её ты не винишь. Или Егор тоже был в отношениях?

– Не был. Он воспользовался ей!

– Прости, дружище, но ты не прав. Без обид, но Ксюша была занятой девушкой, когда… – я прервался, задумываясь, как помягче сказать «раздвинула ноги». – Когда решилась на измену.

– Ты всегда говоришь, что думаешь, даже если знаешь, что другим это неприятно слышать? – осуждающе спрашивает брат бывшей.

– Наверное, – пожимаю плечами я. – Так какие у нас дальше планы?

Мне хочется перевести опасную тему. Потому что иначе мы рискуем поссориться. Мне сложно понять, почему Антон винит во всём жениха Оксаны, когда вся вина лежит только на ней. Измены для меня табу, как с моей стороны, так и со стороны предполагаемой девушки. Проще расстаться, если отношения наскучили, или что-то пошло не так. Что я собственно и делал всегда. Уходил.

– Если пообещаешь, что мы больше не будем говорить о Ксюше, то стрип-клуб, алкоголь и веселье с танцовщицами.

– Меня устраивает.

Я делаю последний глоток, допивая коктейль, пока Жуковский вызывает такси.