Бывший напрокат

Глава 23

– Нет, я не понимаю, у тебя что, спермотоксикоз? – кричу я, хлопая дверью в собственный дом. – Или ты готов заигрывать с любой потаскушкой, чтобы побесить меня?

– Жуковская, ты такая злюка, когда голодная. Надо было кушать побольше мяска, – издевательски подначивает меня Ян, когда мы поднимаемся по лестнице.

– Ты позоришь меня! Теперь эта Марина решит, что ты не прочь с ней развлечься.

Оказываясь в спальне, я с силой стаскиваю с себя свитер, плюя на то, что бывший не собирается отводить взгляд.

– Ревнуешь? Или я задел твоё самолюбие?

– Больно ты мне нужен, Левицкий. Я жду не дождусь, когда это всё закончится и мы перестанем видеться.

– Ты ревнуешь, Ника. Не хочешь делить меня с кем-либо. Хочешь, чтобы я был только твоим.

– Ты просто невероятен! – возведя глаза к потолку, причитаю я.

За окном вдруг начинает завывать ветер, гонящий чёрные тучи по тёмному небу.

– Поторопись, золотце. Дождь собирается.

– Найди пока зонт внизу, я сейчас спущусь.

Бывший выходит из спальни, я тороплюсь, находя футболку и ветровку, одеваюсь. Ветер становится сильнее, так что трясёт оконную раму. Я ругаюсь, захлопывая форточку.

– Ян! Закрой окна на первом этаже! – кричу я.

Сбегаю по лестнице вниз, нахожу в ванной на первом этаже тазик и отбеливатель, размешиваю его в воде и кидаю в тазик свитер. Запыхавшаяся, выхожу к Яну.

– Окна закрыл?

– Закрыл.

– Тогда идём.

Мужчина пожимает плечами, и открывает дверь, пропуская меня вперёд. Поток ледяного ветра чуть не сшибает меня с ног. Когда мы добираемся до ворот, начинает накрапывать противный дождик.

– Уверена, что нам стоит идти, Жуковская?

– Лучше промокнуть до нитки, чем провести вечер с тобой вдвоём, Левицкий.

Почему-то я слишком долго вожусь с замком на воротах, ключ никак не хочет поддаваться. Так долго, что начинается самый настоящий ливень. Бывший хватает меня за руку, и затаскивает обратно на участок. Закрывает щеколду, и мы бежим обратно под крышу на крыльцо. Одновременно на наши телефоны приходят смс-ки: «МЧС предупреждает! В Санкт-Петербурге и области ожидается сильный дождь и шквальный ветер. Объявлено штормовое предупреждение. Возможно повреждение линий электропередач, падение деревьев и рекламных конструкций. Будьте внимательны и осторожны!»

– Как обычно, вовремя, – фыркает Ян. – Идём в дом, Ника.

– Проверь окна на втором этаже, я не заходила в спальню брата и гостевую, пожалуйста. А я позвоню маме.

Из-за ветра трясутся стёкла на окнах, дождь неистово барабанит по крыше. Взволнованная мама по телефону сообщает, что они будут отсиживаться у Анисимовых, и требует, чтобы мы не выходили из дома. На фоне слышно, как папа радуется тому, что поставил свою машину в закрытый гараж. Мама просит быть на связи и спешит позвонить Антону.

– Чем займёмся, золотце? – осведомляется псевдо-парень, самоуверенным тоном, когда я захожу в свою спальню, снимая ветровку.

Сидит на постели в комнате и изучающе скользит по моему лицу своим проницательным взглядом. Откупоривает отцовскую бутылку коньяка, которую стащил из погреба, делая глоток.

– Ляжем спать? – предлагаю я. – Или ты поможешь мне отстирать пятно, например. Ведь я испачкала свитер из-за тебя. И хватит пить, Левицкий.

– С тобой невозможно не пить. Есть много вещей гораздо более интересных, Ника, которыми я хочу с тобой заняться. Мы в доме одни и явно надолго.

– Божье наказание! Мы не будем заниматься сексом!

– У кого что на уме. И кто из нас теперь извращенец? – издевается он. – Я предлагал поиграть в карты вообще-то. Вот, нашёл на первом этаже, – бывший демонстрирует мне папину колоду.

– Не знала, что ты умеешь. Дай-ка угадаю. На раздевание?

– Как вариант.

– Зачем мне играть в карты на раздевание с тобой? – я целенаправленно выделяю голосом последнее слово, но Ян делает вид, как будто не понимает к чему я веду.

– Понятия не имею о чём ты, золотце, – спокойно отвечает мужчина и начинает перетасовывать колоду.

– Ты реально не понимаешь или притворяешься, пупсик?

Я хмуро кошусь на рубашку папиных карт, которую украшает герб родного Питера. Мужчина игнорирует меня, удобно усаживаясь на ковре возле кровати и раздавая карты. Берёт в руки свои и довольно ухмыляется.

– Левицкий, ты хочешь поиграть на раздевание, со мной, так? – продолжаю я, садясь на пол напротив него в позе лотоса.

– Да. Цепочки, кольца, часы и браслеты не считаются, – серьёзно отвечает Ян, изящным жестом кладя передо мной первую карту. – Струсила, Ника?

– С чего ты взял?

– Я, как всегда, выиграю. А ты, как всегда, проиграешь.

– Нет, ты не понял, Левицкий. Какой смысл мне с тобой играть на раздевание, если ничегошеньки нового я не увижу, м?

– И что ты предлагаешь? Играть в карты на интерес ещё скучнее, золотце. Но, мы можем поиграть на желание.

– Что бы ты загадал мне секс, Левицкий? Не дождёшься.

– Я обещаю не загадывать тебе секс, Жуковская. Зато если выиграешь ты, сможешь загадать мне молчать целый день, или прислуживать тебе, к примеру, – в глазах бывшего сверкают дьявольские искорки.

– Ладно, я согласна. Играем, – соглашаюсь я только потому, что уверена, что бывший блефует и точно не играл часами с дедом и бабушкой в детстве. – Играем три партии. И не вздумай жульничать.

Ян изображает на редкость честное лицо, но я, конечно же, ему не верю. Я хищно улыбаюсь, хватаю карты и перетасовываю сама, готовясь отомстить бывшему за все насмешки и издевательства. Быстро раздаю карты и гляжу поверх своих на псевдо-парня. Он кажется озадаченным, но через секунду его лицо принимает беспристрастное выражение лица. Игра начинается.

Мне забавно наблюдать, как бывший подкидывает мне всё новые и новые масти, берёт новые карты, вместо того чтобы отбиться. А ещё за его удивлённым лицом, когда я отбиваю все карты выигрывая.

– Ты жульничала, Жуковская! Я не мог проиграть. У тебя должна была остаться бубновая дама, – ошеломлённо восклицает мужчина. – Ты спрятала её, да?

– Неприятно проигрывать, а, лапуля? Можешь меня хоть всю обыскать, но лучше проверь битые карты, за которыми ты не особо следил. И признай уже поражение.

Левицкий перебирает перевёрнутую вверх рубашкой колоду, и с недовольством обнаруживает там искомую карту.

– Твою ж… – ругается он и делает изрядный глоток коньяка.

– Один-ноль, – победно улыбаюсь я.

Следующая партия мною проиграна. Чему, естественно, радуется Ян, выражая самодовольство. Я понимаю, что допустила ошибку расслабившись из-за первой победы. Моё лицо выдало все эмоции, чем хитро воспользовался бывший, внимательно следя и выстраивая собственную стратегию.

Третья партия самая напряжённая. Потому что у нас один-один, и я не намерена проигрывать. Мой взгляд задерживается на руках бывшего, который тасует колоду. Я почти физически ощущаю эти скользящие движения его пальцев, как будто он прикасается ко мне. Когда Левицкий поднимает на меня взгляд, мне вдруг кажется, что его грозовые глаза затопила тьма, но я моргаю и снова вижу перед собой его холодное спокойствие. У меня преимущество – он пил на ужине, пьёт коньяк сейчас, я же не взяла и капли в рот, значит могу разбить его подчистую.

И мне везёт, у меня хорошая раздача. А у мужчины слишком рассеянное лицо, и отбивается он не той мастью. Я уже внутренне ликую, предвкушая муки своего бывшего из-за каверзного желания. Но не тут-то было! Левицкий вдруг хмыкает и начинает бить мои карты с удвоенной силой. И выигрывает, чёрт его дери.

– Один-два, Жуковская. Я же говорил, что тебе не победить меня, – ликует он, отмечая свою победу выпивкой.

– Говори, чего хочешь от меня, – понуро отвечаю я.

– Даже не знаю, золотце. Мне нужно подумать.

– Ты специально тянешь время, да? Чтобы мучить меня?

– Какая ты у меня проницательная, – улыбается мужчина.

– Ух! Ненавижу! – стону я. – Я пошла стирать свитер, а ты… Думай. И побыстрее, я не буду ждать вечно.

Вылетаю из спальни, спускаюсь вниз, вытаскиваю свитер из тазика с отбеливателем, попутно проклиная Яна. Для верности недолго тру пятно хозяйственным мылом и закидываю в стиральную машинку. Надеюсь, что пятно отойдёт, потому что мне жаль красивую вещицу.

Возвращаться в спальню страшно. Но бывший обещал без всяких извращённых желаний, а он обычно держит своё слово. На цыпочках прокрадываюсь в комнату. Но его и след простыл. Прислушиваюсь: Ян в гостевой, ругается, по-видимому, со своим отцом по телефону. Значит, это надолго, и я спокойно могу принять душ, а может быть, даже успею притвориться спящей.

Захожу в ванную, раздеваюсь, встаю в кабинку и включаю душ. Второпях моюсь, намылив пенным гелем для душа нагое тело. Включаю напор сильнее, чтобы побыстрее смыть пену, снимаю душ с держателя, навожу на грудь. Массажные струи расслабляют, я могу простоять так достаточно долго, но спешу из-за вездесущего Левицкого. Выходить совсем не хочется, но я уже собираюсь выключить воду, как слышу голос, который совершенно точно не хочу слышать сейчас:

– Меня вспоминаешь под таким напором? – нагло спрашивает бывший.

Я тут же вырубаю воду и тянусь за полотенцем, но он хватает его быстрее, откидывая позади себя.

– Совсем из ума выжил? Или перепил? Стучать не учили?! – кричу я, прикрываясь одной рукой, а второй ставя душ на его законное место.

Я возмущённо гляжу на мужчину, а он как ни в чём не бывало опирается о раковину и смотрит в ответ.

– Ты сама говорила: что я там не видел? – фыркает Ян.

– Убирайся, Левицкий!

Но бывший недолго думая стаскивает с себя джинсы, быстро забирается в душевую кабинку, включая воду снова, встаёт вплотную ко мне и прижимает к себе. Его футболка и трусы тут же становятся мокрыми, такими же, как и моё лоно из-за его близости. Он шепчет мне на ухо:

– Золотце, ты должна мне желание. Пришло время его исполнять.