Бывший напрокат

Глава 24

Жуковская выбесила меня с самого моего пробуждения. Когда я проснулся один, в квартире её брата. Я хотел добиться от бывшей ответа, почему она поступила так, но мне помешала Елена Петровна, от которой Ника не отходила ни на шаг. Потом её глупое молчание и отговорки. Потом удручающий поход к её родственникам.

Марина Багрянцева удачно подвернулась под руку, чтобы спровоцировать у бывшей ревность. А ухудшившаяся погода родила в моей голове презабавный план: обыграть Нику в карты. Блефовать, чтобы дать ей почувствовать вкус победы, а потом обломать, как обычно.

И вот, выслушав упрёки отца на тему: «Зачем ты вообще связался с бывшей девушкой, которую сам же и бросил», я услышал звук воды в ванной и направился туда.

Зайдя в ванную, я вижу Жуковскую, её тонкие черты лица, широкие бёдра, молочного цвета кожу, по которой стекают капельки воды. Кожу, которую хочется ласкать языком. Её затвердевшие горошинки сосков, которые я охотно желаю прикусить со всей силы, чтобы услышать протяжный стон бывшей. Она стоит, откинув голову назад, подставляя лицо брызгам. Вода бьётся по её пепельным волосам, струится по плечам, груди и животу. Её тело всегда было идеальным, в форме, подтянутое и спортивное, но не сильно, так чтобы были видны рельефы мышц. Никогда не любил чересчур спортивных девушек.

Горячая, влажная. Она понятия не имеет, как я люблю иметь её. Наблюдать за раскрасневшимся лицом и колышущейся грудью, когда она потеряна в оргазме. Мне в голову приходит мысль, что нет на свете ничего лучше, чем погрузиться в неё членом, почувствовать эти узкие стеночки, которые обхватывают, сжимают меня изнутри, когда я вколачиваюсь в её плоть, пока она не заглушит тишину своими криками.

Она ругается на меня, пытается выгнать, как обычно. А мне всё равно. Я хочу её отыметь, оставить отметины на коже, чтобы у бывшей было хоть и временное, но напоминание кому она принадлежит.

Это всё алкоголь в голове. Завтра я не буду так думать, знаю. Но сейчас мне глубоко наплевать на все собственные запреты бежать от прошлого как можно дальше.

Забираюсь в кабинку, включаю воду, прижимаю Нику к себе, чтобы девушка не сумела сбежать от меня снова. Шепчу на ухо:

– Золотце, ты должна мне желание. Пришло время его исполнять.

Бывшая издаёт громкий недовольный звук, когда прохладная вода снова касается её кожи, она тянется, чтобы повысить температуру. Воздух резко накаляется вокруг нас, клубится пар. Я грубо проникаю языком в её ротик, жадно целую, и Жуковская сдаётся под моим напором. Отвечает на моё желание, запрокидывая руки на мою шею.

– Я не буду спать с тобой, Левицкий, – говорит Ника, отрываясь от меня. – Ты обещал не загадывать секс.

Я скольжу рукой по животу девушки, оглаживаю выбритый лобок и проникаю в её влажные складочки одним пальцем. Её щёки краснеют, а взгляд искрится едва заметными бликами зарождающегося возбуждения.

– Прекрати дрожать и краснеть, золотце. Ты внутри вся мокрая, а я ещё ничего не сделал. Вот до какой степени я тебя возбуждаю. Покажи мне кого-нибудь, кто сможет так же.

– И всё же… Я не буду с тобой спать, – упрямится она.

Вот только вся напускная бравада девушки трещит по швам, потому что закушенная изнутри щека, алеющий румянец на щеках и её попытка скрыть желание во взгляде за длинными ресницами выдают с головой.

– Хорошо. Я хочу, чтобы ты отсосала мне.

– Прости, что?!

– Ты слышала, Ника. Раньше тебе это нравилось, помнишь?

– Я не… Чёрт, выкрутился-таки, извращенец! Это твоё желание?

– Да, – ухмыляюсь я, снимая футболку.

Я хватаю Жуковскую и снова притягиваю к себе, извивающуюся и соблазнительную. Прижимаю крепко, как будто боюсь, что она снова сбежит куда подальше. Я хочу её ещё ближе, но мы и так уже втёрлись друг в друга по самое не хочу. Вылизываю её губы, кусаю за скулу, оставляя на ней почти незаметный блёклый след.

Хватаю бывшую за волосы, и опускаю перед собой на колени. Она поддаётся, даже не спорит. Ника уверенно стягивает с меня мокрые трусы, отшвыривает их к стене душевой кабинки. Несколько секунд играется пальцами с налитым кровью стволом, который уже дрожит от вожделения, распирающее вены в моём теле. Головка идеально ложится в её руку с приглушённым хлюпаньем, оставляя на маленькой ладони пару капель смазки. Она оттягивает крайнюю плоть от головки, сжимает ствол в кулак и дразняще водит по ней, туго и медленно. Бывшая высовывает язык, нежно проходясь им по головке, слизывая смазку, после чего спускается ниже и обхватывает член губами.

Она великолепна всегда: и когда просыпается по утрам со спутанными волосами, и когда усердно готовит что-то напевая, и когда стонет от моих пальцев в её дырочке, и когда сосёт мой член своими пошло распухшими от поцелуев губами. Я всё ещё помню, как идеально они смотрятся вокруг основания моего ствола, когда она красит их красной или розовой помадой.

Бывшая лижет мою плоть снизу-вверх, посасывает головку, глотая безостановочно выделяющуюся смазку. Я сильнее сжимаю волосы Жуковской, когда она спускается к налитым семенникам и с громким чмокающим звуком втягивает каждое по очереди в рот, посасывая, а потом лаская кожу языком. Мне очень хорошо сейчас. Просто невероятно. Ника такая податливая под моими руками, когда я ласково скольжу по её шее, как карамель, тающая от тепла моей ладони. Она поднимает на меня взгляд, по её лицу стекают капельки воды, а в глазах красуется поистине животное возбуждение.

Девушка возвращается к стволу. Заглатывает его до середины, помогая себе рукой. Я хмыкаю, потому что прекрасно знаю, насколько глубоко она может его взять. Она толкает головку к гортани, оттягивая кожу у основания рукой. Начинает грубую стимуляцию, помогая мне быстрее дойти до пика. Я начинаю двигаться сам, имея её рот членом быстрее, не придерживаясь никакого единого темпа. И мгновенно схожу с ума, почти подходя к опасной грани. Я позволяю Нике вытащить ствол изо рта, потому что помню, как она ненавидит, когда я кончаю ей в горло. Поэтому беру его в свои руки, приближая член к её губкам, и подвожу себя к кульминации.

Бывшая помогает мне, облизывая головку языком, как мороженое. Я хрипло стону и бурно кончаю ей на лицо. Сперма стекает ей на грудь, и Жуковская бесстыдно размазывает её по своим грудям, задевая соски. Мы смотрим друг на друга всё ещё голодно и возбуждённо. И я понимаю, что теперь Ника точно сдастся мне. И если я захочу, мы доберёмся до постели в её детской спальне, затерявшись в ворохе простыней до самого утра. Но для начала я хочу поиграть с ней.

Наши глаза встречаются. Девушка поднимается с колен, и я прижимаю её к себе крепко, обхватывая за талию. Бывшая потирается лобком о мой член, заставляя его снова твердеть. Её сладкий аромат возбуждает меня всё сильнее.

– Ответишь честно? – нежно спрашивает она.

– М?

– У тебя и правда было пятнадцать девушек после нашего расставания? – беря мои руки и кладя себе на попку, интересуется Ника.

– Правда.

– А чувства были к кому-то? Было как у нас: грубо, страстно, горячо?

– Тебе так важно это знать?

– Важно, прежде чем мы снова переспим.

– Чувств не было. И как с тобой не было. И я не хочу с тобой просто переспать.

– А чего ты хочешь, Ян?

Я наклоняюсь, чтобы вглядеться в её покрасневшее лицо. Как объяснить бывшей, что с ней я хочу всего. Здесь и сейчас, завтра и послезавтра, и потом и…

– Ты ведь порвал со мной, а сейчас просто играешь. Я принимаю твою игру, потому что безумно желаю тебя, но ты не хочешь быть со мной. Не так, как могу захотеть я. Между нами всё кончено.

– Позволь мне кое-что прояснить, Ника, – моя рука касается её разгорячённого лона, и начинает размазывать вязкую влагу по возбуждённым складочкам. – Я не хочу, чтобы между нами всё было кончено. Единственное чего я хочу – это ты.

– Я не понимаю… Ты просто пьян…

– Мы можем сейчас поговорить о твоём умышленном непонимании того, о чём я сейчас говорю, но я предпочёл бы для начала удовлетворить и тебя, золотце, – я сжимаю второй рукой её сосок, из-за чего девушка выгибается в спине.

– Сначала объяснись, Левицкий.

Кажется, она и правда не понимает. Вздыхаю.

– Я хочу попробовать снова.

– Ты про нас? Про наши отношения? – удивляется она.

– Что скажешь, Ника? Ты ведь сама этого хочешь.

– Я скажу… – она целует меня в шею, оставляя большой красный засос на коже. – Что ты и сам всё знаешь. Скажу, что не верю тебе. Скажу, что ты обязательно предашь и обидишь меня снова, потому что ты такой, Левицкий, ненадёжный, – бывшая оглаживает мой член. – А ещё скажу, что подумаю. А пока я думаю, возьми меня уже наконец-то!

Улыбаюсь. Она такая нетерпеливая. Раздвигаю половые губки бывшей, и прохожусь по клитору, вызывая у неё дрожь. Приникаю к груди, то сминая её, то оттягивая сосок, вызывая у бывшей жалобный скулёж, от которого у меня внутри всё полыхает. Смачно ударяю по попке, из-за чего на её бледной коже наверняка останется красный след в форме ладони. Беру душ в руку, переключая в струйный режим. Вхожу двумя пальцами в нутро девушки, и дразню нежный бугорок мощной струёй, то приближая, то отдаляя душ от взбухшей плоти Жуковской. Ника тихо постанывает, её коленки трясутся.

– И как ты хочешь, чтобы я взял тебя, золотце?

Бывшая хватает меня за волосы, почти так же, как и я её в начале нашего совместного, так сказать, мытья. И опускает меня вниз.

– Твоя очередь быть на коленях, Левицкий.

Я громко хохочу, из-за такой дерзости. Но повинуюсь её пошлому желанию. Кладу руку на живот девушке, и толкаю её к стене. Развожу в сторону коленки Жуковской, и пальцами обеих рук раскрываю половые губки, чтобы было отчётливо видно намокшее влагалище и возбуждённый бугорок. Касаюсь языком её клитора, пробуя на вкус солоноватую влагу. Вожу языком медленно и влажно, заставляя девушку извиваться. Бывшая тут же начинает постанывать и двигать бёдрами навстречу моему рту. Чувствительный бугорок Жуковской уже настолько набух, что мне начинает безумно нравится дразнить её, то вцепляясь в него губами и энергично посасывая, то слегка облизывая по кругу.

– Прижмись ко мне сильнее! Да, вот так! – требует она.

Я впиваюсь в её промежность и старательно отлизываю. Ввожу сначала один палец ей во влагалище, затем второй, а после и вовсе три, начиная иметь её. Ника насаживается на мои пальцы, приседая в коленях. Она дышит часто, резко вздымая грудь, и я наслаждаюсь её хриплыми вздохами. От них голова идёт кругом, а ещё из-за того, как она сжимает ноги и выгибается, отдаваясь мне полностью.

Вытаскиваю пальцы, прохожусь по нежным складочкам, опускаюсь ниже к влагалищу. Мой язык скользит внутрь, погружается как можно глубже, заменяя пальцы, а большой начинает тереть клитор круговыми движениями.

– О, Бог ты мой… – уже не скупится на вскрики Ника, ёрзая на моём лице. – Быстрее, прошу… Глубже… О да… – между громкими стонами лепечет Жуковская, прикусывая пухлые губы.

Я пылко продолжаю, направляя язык настолько глубоко, как только могу, пока не чувствую, как её стенки начинают сокращаться от фееричного экстаза. Оглушающий крик удовольствия срывается с губ девушки, пока одна её рука выкручивает собственный сосок, а вторая в попытке за что-то зацепиться сшибает с полки несколько банок шампуня. В голове, будто вспыхивает вспышка молнии, когда я слышу, как бывшая подходит к разрядке от движений моего языка. Она мощно кончает, обдавая меня своими соками. Я слизываю до последней капли послеоргазменную влагу, и встаю в полный рост, подхватывая обессиленную девушку, заставляя её обвить мою шею руками. Приподнимаю за ягодицы и грубо вхожу в разгорячённое лоно. Несколько резких толчков, и я наклоняюсь за неаккуратным поцелуем, помня, что Ника не против почувствовать собственный вкус на моём языке.

Чувствуя, что я уже близко, вколачиваюсь до самой матки. Хочу кончить в неё, но знаю, что Ника убьёт меня за это. Поэтому быстро выхожу, ставя бывшую на ноги, и изливаюсь ей на лобок.

Девушка прижимается ко мне, пытаясь восстановить дыхание. Я глажу её спину, снова целуя. И это поцелуй медленный, глубокий, наполнен эмоциями. Мы продолжаем мокнуть под душем, пока оба не успокаиваемся.

– Теперь нам действительно нужно помыться, Левицкий, – смеётся она.

– И правда.

А после душа мы без сил падаем в постель, устало обнимаясь в клубке из спутанных конечностей и одеял. За окном всё ещё бушует ураган, но даже он не мешает погрузиться нам в сон.