Бывший напрокат

Глава 33

Сквозь панорамные окна в переходе, соединяющем корпуса, верхний этаж затапливает ночным сиропом: лунное золото, жжёная карамель фонарей. Коридор пустынный, поэтому размашистые шаги Левицкого отражаются от стен. Мы заходим в один из дальних кабинетов. Свет не включаем, но приглушённого освещения от фонарей из окна вполне достаточно. Свет преломляется в немытых стёклах на сотни оттенков, струится по потолку неровной дрожащей линией и создаёт интимную обстановку.

Сажусь на первую парту, и наклоняю голову в бок.

– Так о чём ты хотел поговорить?

– Мы игнорируем друг друга, притворяемся, что друг друга не существует, но мы оба знаем, что это не должно было так закончиться, Ника, – бывший делает шаг вперёд, и я вынужденно вжимаюсь в стол.

– Ты сам так захотел. Ты бросил меня.

– А ты решила, что у нас нет будущего.

– Тебя это волновало?! Наверняка нашёл себе другую потаскушку на побегушках. Они всегда вертелись вокруг тебя!

– Но люблю-то я тебя.

– А я тебя нет!

– Я заметил, чёрт тебя дери!

– Болван! – кричу я, кладя руки ему на грудь и пытаясь оттолкнуть его.

– Чокнутая! – кричит в ответ Ян, когда хватает мои руки.

И резко останавливаюсь, когда до меня доходит. «Но люблю-то я тебя», – я правильно расслышала?

Сомнений нет, Левицкий и правда сказал, что любит меня. Сказал то, о чём я и мечтать не могла.

– Ты… Любишь меня? – мой голос дрожит, когда я тихо задаю этот вопрос.

– Люблю. Я, может, и поздно понял это, Ника. Но я люблю тебя. Ты нужна мне. И я больше не намерен тебя отпускать. И пришёл забрать то, что принадлежит мне.

Он обвивает мою талию своими крепкими руками, носом тыкается мне в щёку, и я жадно вдыхаю аромат его кожи. Сердце начинает трепыхаться так, как в первый раз, немеют пальцы. Тянусь, чтобы дотронуться до его щеки. Бывший ловит мою руку и целует запястье, слегка касаясь губами кожи.

Я так соскучилась, три месяца срок не малый. Волосы спадают ему на лоб. Ян такой бесподобный, опьяняющий и родной, что всё сжимается в груди. Он раздвигает мои колени, чтобы прижаться ещё ближе. Хватает всего двух движений моих бёдер по направлению к нему, чтобы сломать его. Никаких прелюдий, никакой нежности. Бывший со свирепой ловкостью расстёгивает свои джинсы и приспускает трусы, пока его губы скользят по моей шее и ключицам. Я дёргаю его за волосы, когда он задирает моё платье вверх. Как удобно, что я надела чулки. Мужчина спускает бретельки моего платья и стаскивает бюстгальтер.

Тишина кабинета перемежается только с нашим тяжёлым спутанным дыханием. Мы даже не разговариваем больше. У нас крыша едет, какие уж тут разговоры.

Ян приседает, чтобы резко стянуть с меня трусики. И сразу же поднимается, чтобы расстегнуть свою рубашку и опрокинуть меня спиной на парту. Я смотрю в его глаза, когда обвиваю бывшего ногами. Он нависает надо мной и захватывает в плен своего горячего рта затвердевшую горошину моего соска.

Охаю, выгибая спину, почти до крови закусываю губу, когда мужчина ласкает мою грудь языком и зубами, а его каменная твёрдость трётся о моё бедро. Ян проводит пальцами по моим губам, и я обхватываю их губами, начиная посасывать. Мои ноги дрожат от вожделения, когда Левицкий приставляет член к моей влажной дырочке. Бывший довольно усмехается, приподнимает за бёдра и его ствол входит, медленно и мучительно, безумно сладко до сумасшествия. Срываюсь на стон, а с его губ вырываются пара восхищённых проклятий. Бывший притягивает меня за талию навстречу к себе, чтобы прижать как можно ближе, чтобы я даже клитором чувствовала его толчки. Раздвигаю ноги, как можно сильнее, напрягаясь всем телом.

– Идеально, – он наклоняется, чтобы поцеловать мою шею. И его поцелуи выходят такими жадными, голодными, как будто он одержим. – Ты идеальная. И моя. Только моя.

Я хочу его ещё ближе, глубже. Чтобы ощущать, как он горит во мне, растягивая мои стенки под себя. Я столько думала за эти три месяца, что было бы, останови я его на свадьбе сестры, прижавшись к нему, прося меня взять снова. Думала, думала, думала…

И всё, что я там себе навыдумывала, не отражало реальность даже приблизительно. Сбитое дыхание, запах похоти, влажные звуки секса. Это и так слишком. Потому что реальность сейчас бьёт током, от его оголённого великолепного торса, подчиняет меня ему от начала до конца, сбивает с ног, как ревущий поток реки, а жар пламенных объятий душит. И нам опять не хватает воздуха рядом друг с другом. Слышу свой сдавленный всхлип, а из-за чувства наполненности сносит голову, и я почти скулю от похоти. Ян замедляется, выбирая для нас удивительно неторопливый ритм. Как будто мстит за то, что я отлучила его от своего тела на долгих три месяца. Его толчки сильные, взгляд затуманен. Стоны тихие, как приглушённый хриплый рык. У меня так стучит сердце, будто готово выпрыгнуть, а чувства натянуты до нереального предела.

Между нами больше, чем обычный секс или страсть. Это единение тел, и единение душ.

Я долго не продержусь, и Ян это знает. Дышит мне в губы, накрывая руками грудь, чуть сжимает. Пощипывает соски, доставляя изумительно приятную боль. Вселенная перестаёт существовать за пределами его запаха. Я целую мужчину, запуская пальцы в волосы, гадая, как вообще смогла так долго прожить без этого. Начинаю двигаться вместе с ним, медленно вращая бёдрами, а бывший не сводит глаз с моего лица, разжигая адское пламя, которое одному ему под силу разжечь.

Он прерывается, прерывисто дыша:

– Я так скучал по твоим идеальным губам, коже, груди. Ты принадлежишь мне.

– И я скучала, – произношу в ответ, а по телу пробегается жар. – И я твоя. Только твоя.

Я откидываю голову назад, когда он начинает вколачиваться, с каждым толчком растягивая меня всё больше, проникая всё глубже. Моё лоно сжимается вокруг его пульсирующего естества, стенки сокращаются вокруг ствола, подводя мужчину к краю. Он рычит, кусая мои губы и сильнее прижимая к парте, оставляя синяки на запястьях.

– Я люблю тебя, – шепчет Ян.

И, о Бог мой, кто бы мог подумать, но мне хватает одного этого, чтобы перейти за черту.

Бывший резко и до упора толкается в мою промежность, вбиваясь тяжелее, быстрее, глубже и я кончаю, издавая финальный крик, содрогаясь от последнего импульса удовольствия. Тело дрожит, а под веками пляшут яркие вспышки света. Свой оргазм получает и он, изливаясь внутрь меня, а сразу после утыкается в мои плечи, и я прижимаю его к себе, чувствуя колотящееся сердце под пальцами. Думаю, что чуть позже обязательно отругаю его за такую неосторожность, но не сейчас. Сейчас не до этого.

– А я люблю тебя, – шепчу я, когда Левицкий приподнимает меня с парты, и я обессиленно обвиваю его шею руками обнимая.

Несколько минут спустя, мы всё ещё тяжело дышим. Я слезаю с парты и подхватываю платье, чтобы оно не упало на пол. Смутно слышу, как Ян застёгивает ширинку, поправляет одежу, и я натягиваю платье на плечи, пряча оголённую грудь, пока его соки стекают по моим бёдрам и чулкам. Нахожу трусики и надеваю их. Убираю забытый лифчик в сумку. Бывший помогает застегнуть платье. Разглаживаю ткань и провожу пальцами по локонам.

– Мои волосы…

– Более-менее в порядке, – хмыкает Левицкий.

Вероятно, это ложь, но я не уточняю.

– Хочешь вернуться на вечеринку? – беззаботно спрашивает он.

– Нет.

– А чего ты хочешь, Ника?

– Чтобы ты отвёз меня к себе, поставил на колени и снова грубо отымел. Потом мы возможно закажем роллы, сходим вместе в душ, а дальше…

– А дальше мы заберём твои вещи из съёмной квартиры, и ты переедешь ко мне. Навсегда. Если хочешь.

Что-то тёплое разливается внутри меня, расцветает в груди.

– Очень.